Текст книги "Первый инквизитор (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Селезнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

– Господин Инквизитор, Вы меня слышите? – в шлеме раздался голос одного из офицеров Варрена.

– Слышу хорошо, докладывайте.

– Противник оказывает ожесточенное сопротивление. Они без страха бросаются на нас, несмотря на плотный огонь и огромные потери с их стороны не отступают и не сдаются. Среди солдат много гражданских, у всех оружие.

– Вас понял. Придерживаемся плана, лейтенант, перед вами враг. Приказ Вы получили.

– Так точно. Повторяю, много гражданских.

– Это не гражданская война. Мы уничтожаем бандитов, воров и убийц. Операция санкционирована Инквизицией и твоим командиром. Отставить сопли, лейтенант!

– Есть отставить сопли.

Тем временем мой отряд добрался до зала заседаний. Охрану из четырех бойцов сняли бесшумно – дроны у нас были чудо как хороши. Сканирование показывало около сотни человек в зале. У многих оружие.

– Как думаешь, возьмем кого-нибудь? – я не стеснялся советоваться с Индиго, его боевому опыту я доверял больше, чем своему.

– Сомневаюсь. Там их слишком много. Попробуем. Неважно кого. Сначала всех на ноль. Они точно не собираются сдаваться.

Я подождал еще пару мгновений, пока бронекостюм не вколол мне обезболивающих и стимуляторов – головная боль меня почти доконала. Глубокий вдох, выдох и вперед!

Пятеро подготовленных десантников в бронекостюмах, с гаусс винтовками, имеющие фактор внезапности – все это не оставило нашему противнику ни шанса. Хотя когда мы ворвались в зал, мне было страшно. Но страх можно и нужно взять под контроль.

Последних троих, раненых и обезоруженных, повязали мои оперативники. Лайм был ранен в руку и в ногу, но хромал вполне уверенно – бронекостюм вколол ему чего-то очень мощного. Один из десантников с «Рогова» не мог пользоваться шлемом – ему в голову прилетел заряд из дробовика, и он даже выпал в нокдаун. Но все мы были живы, что являлось весьма приятным дополнением к успешному завершению операции.

Макмиллан со своим отрядом штурмовал штаб сил планетарной обороны, и ему там приходилось не сладко. Но, в конце концов, они подавили сопротивление. К вечеру того же дня все цели были в наших руках. Верхушка преступной сети была либо уничтожена, либо задержана, а основная масса боевиков погибла в уличных боях. Потери с нашей стороны были незначительны. Варрен выступил по открытому каналу правительства в местном этернале, с заявлением об очищении родного мира от коррупции и бандитизма.

Нам же предстояло разгрести кучу крови и загадок. В наших руках были люди, владеющие нужной нам информацией и весь мир. И мы приступили к следствию. Планетарный судья попытался надавить на меня, но после обстоятельного разговора уступил. Мы установили устойчивую связь с метрополией. «Рогов» подтвердил завершение организации орбитальной спутниковой группировки, и информационная блокада заработала на полную мощь. Обезопасив себя от возможного внимания со стороны Евгения, Ромул и Рем приступили к вычислению, взлому и вербовке его закладок. Мы планировали провести на Чайном Саду еще несколько недель и потратить их с пользой, при этом, не рискуя нашими жизнями.

Глава 3

«Столетний космический корабль» – проект аэрокосмического и военного ведомств США (20–21 века) для подготовки пилотируемого полёта в дальний космос. Проект предполагал подготовку в течение 21 столетия пилотируемой экспедиции к другим звёздным системам. Результатом работы над проектом стало открытие возможности перелетов в подпространстве, и последующая практическая реализация этой теории. Корабли пяти поколений проекта осуществили колонизацию всех освоенных к настоящему времени звездных систем.

Историческая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2388 год.

Из метрополии на Чайный Сад прибыл колониальный транспорт. Устаревший левиафан «Санта Клара», чудом уцелевший из третьего поколения проекта «Столетний космический корабль». На нем были администраторы и полицейские, которые должны были установить нормальный режим функционирования мира. Трюмы забиты специальными средствами и техникой. Эскортом с ним прибыл корвет «Вездесущий», на котором мой мир посетил шеф.

Для меня его визит был полной неожиданностью. Отчеты я отсылал строго по графику, Макмиллан дублировал мою корреспонденцию своими рапортами. Дела шли как по маслу. Не то что бы я опасался проверки или знал за собой какие-либо нарушения. Напротив, я был убежден, что моя миссия в тот момент не требовала никакого текущего контроля и пристального внимания.

– Рад Вас приветствовать, Максим Александрович! – Я встретил шефа у трапа «Примула».

– Здравствуй, воин. Нужно поговорить. Есть новости, не для систем связи.

– Пройдемте в наш штаб. Мы реквизировали бункер штаба сил противокосмической обороны. Там безопасно, информационная система автономна. Ромул постарался.

В моём кабинете шеф занял, само собой, моё кресло, а я расположился на одном из боковых, для посетителей. Разговор не затянулся. Новости были не самые радостные.

На всех мирах, где развернулись миссии Инквизиции, сложились ситуации, аналогичные нашей. На паре миров высадили полномасштабный десант, и бои шли разной интенсивности. Особенно усердствовали сепаратисты на Младшем Волчонке. Там боевые действия охватили мир целиком, два полка космодесанта увязли в позиционных боях с силами планетарной обороны. И главное, было непонятно, откуда взялось такое стремление к самоопределению у мирных до недавнего времени колоний. Остальные планеты поглотили следственные группы без следа. Оставалось либо полномасштабное вторжение силами ООН, либо вторая попытка Инквизиции. Совет безопасности предлагал устанавливать связь, пытаться мирно решить эти проблемы. О правах человека и угнетении колоний представители приграничных миров заговорили громче, когда узнали подробности операции на мире Чайный Сад. Но на фоне войны в двух мирах, мои аресты и убитые преступники казались нам цветочками.

Об успешном завершении моей миссии шеф лично докладывал Императору несколько дней назад. Приказ был получен однозначный. Сосредоточить усилия на остальных мирах, подвергшихся нападению и не возвращенных под власть Земли. Политические лидеры иногда отказывались видеть угрозу извне, считая трехлетнюю вялотекущую войну происками пятой колонны. Я только не мог понять какой именно и где именно, но политиков такие мелочи не интересовали никогда.

Мне с моей командой в скором времени предстояло покинуть Чайный Сад. Но что-то неуловимое в рапортах и докладах беспокоило меня. Но делиться смутными предчувствиями с шефом, я не стал, потому что не был ни в чем уверен. Я даже для себя не мог сформулировать, что именно мне не нравится. Так что, закончив свой монолог о стратегических планах Инквизиции на Мир Чайный Сад и мою группу, Максим Александрович поспешил вернуться на орбиту.

Когда я провожал шефа к трапу «примула», сильная тупая боль пронзила мою голову, и я поморщился. Это не ускользнуло от его внимания.

– Голова. Мало сна, много энергетиков.

– Ну-ка в медблок. Я с тобой.

– Это всего лишь головная боль…

– Не спорь. Расскажи про приступы – когда, обстоятельства, длительность.

Когда дежурный хирург закончил мое обследование, и я вылез из капсулы диагноста, шеф выдохнул. Видимо результаты его устроили.

– Теперь Вы мне объясните, что все это значит? – Я все еще не понимал, что происходит.

Шеф дождался, пока медики покинули помещение лаборатории и негромко произнес:

– На мирах, где идут боевые действия, выявлены необычные медицинские… скажем диагнозы. Ничего серьезного, ни внешних признаков, ни внутренних. Едва заметные изменения в генетическом коде. Мы не можем это ни контролировать, ни спрогнозировать последствия для пациентов. Один из симптомов – эпизодическая беспричинная головная боль у геномодификантов.

Понимание того, что тогда угрозу недооценивали, сейчас погружает меня в ужас и заставляет радоваться, что я избежал попадания в список пациентов. Медицинские светила метрополии были брошены на решение этой проблемы и оказались в тупике, выхода из которого нет до сих пор.

Шеф убыл, спецоперация в других системах требовала его присутствия. Мне надлежало в ближайшее время предоставить план действий как оперативный, так и стратегический.

Незамедлительно мы сделали необходимые анализы всей нашей группе и десантникам, побывавшим на поверхности мира. Все были в порядке. Спустя несколько дней стали выявлять геномодификантов среди гвардейцев и шерифов. Счет быстро пошел на десятки. Пока просто брали этих людей на учет. Предпринимать что-либо было преждевременно. Причина и следствие были не ясны. Вырванный из контекста факт держал нас в напряжении. Я понимал, что мы что-то упускаем, но что именно?

Разбирая очередную кипу отчетов, я обратил внимание на заключение судебно-медицинской экспертизы одного из магистратов, умершего во время допроса. Я перечитал выводы второй раз, ничего необычного не обнаружил. И тут мой взгляд задержался на времени смерти арестованного – оно примерно совпадало со временем, когда приступ головной боли застал меня около «Примула» во время разговора с шефом. Я перепроверил время по личному планшету – так и есть.

– Макмиллан, зайди ко мне, это срочно. – Мы круглосуточно были на связи всей группой.

Мой помощник был у меня через пару минут. Сценарий вырисовывался не самый логичный, но у нас уже имелись планы под подобные задачи.

– Проведите медицинское обследование у всех арестованных. По протоколу «генокод». – Пару дней назад мы с ним же разработали этот алгоритм, учитывая наши ограниченные ресурсы и возможную срочность задачи.

– Большинство этих ублюдков ждет смертная казнь в течение нескольких дней. Есть ли смысл тратить на них силы?

– Мне нужна эта информация. Заключения сразу ко мне. Сам продолжай заниматься по Евгению. Мало ли.

К вечеру у меня были результаты обследования большинства задержанных. Генная модификация затронула их всех. Обычные внешне люди. Но неправильные. Я перебирал их фотографии, даже повесил их в ряд на стене. Обычные люди – белые, темнокожие, азиаты, толстые и худые, высокие и низкорослые.

Они все выглядели болезненно! Наконец-то! Хотя, да, звучит притянуто, но именно так и выглядело. Я искал что-то их объединяющее и нашел.

Я распечатал их фотографии, из местного этернала или личных дел, до ареста – такие же. Поискал до вторжения. И – вот оно! Они все были нормальные, в смысле выглядели не больными. Пока речь не шла о выявлении сроков заражения, локализации источника и вскрытия связей. Надо было выбрать верный путь дальнейшего расследования.

В моих руках была информация. Серьезных научных ресурсов на Чайном Саду не было. Предстояло своими силами найти причину этих изменений, их связь с деятельностью преступного сообщества и оценить последствия для нас и всего мира. Задача поставлена, поспешим её выполнять.

С чего я вдруг окунулся в эту интереснейшую волокиту? С того, что все мои контакты с противником сопровождались внезапной головной болью. Моя фантазия, опираясь на незамутнённое сознание, сделала необходимые выводы раньше, чем получила доказательства. Зачем медлить, когда ты вошел в Мир с ноги и всё получается?

Я сделал фантастическое допущение, что генетические изменения связаны с возможностью телепатической связи. Попытки воздействовать на людей без подобных изменений приводят не к установлению контакта, а к давлению на жертву. Отсюда головная боль. И, в завершении своих выводов, я предположил, что все это связано с атакой Евгения. Потому как до появления нашего врага никаких признаков «заражения» выявлено не было. Мы проверили медицинские архивы мира с момента заселения. Ничего не обычного. Всё это происходило в последние три года.

Написав пространный рапорт, приложив все имеющиеся у меня данные и план действий, я отправил поток на флагман.

Оставалось получить результат и выяснить причину этих странностей и их возможные последствия. К появлению новых действующих лиц из Генерального Штаба Императора я хотел похвастаться еще чем-то, кроме вороха неразрешенных загадок.

Макмиллан, получивший в свое распоряжение батальон майора Варрена, должен был обследовать южную часть крупнейшего на мире континента. Там не было никаких следов атаки Евгения. Небольшие шахтерские городки и перерабатывающие руду предприятия с поселками рабочих жили своей жизнью. Военных баз или иных, представляющих интерес объектов, там же не было. Проверить местное население на предмет преступности или генетической мутации я посчитал необходимой, но не первоочередной задачей. Поэтому туда и отправился мой дознаватель. Самостоятельная работа у него получалась, и надо было не подрезать ему крылья, а позволить поработать без давления сверху.

Себе я оставил задачу, на мой взгляд, более важную – завершение расследования в столице и в Сэкунде. Города были взяты под контроль, правительство сформировано и обновленные правоохранительные органы взялись за дело. Мне предстояло выполнять роль координирующего центра и инквизитора, во всей полноте этого слова.

Я не вылезал с допросов, пытаясь задать правильный вопрос нужному человеку. Мои аналитики копали местные информационные центры. Мы пробивались через болото ненужной информации, по байтам складывая важную для следствия информацию.

А Макмиллан совершенно неожиданно столкнулся с ожесточенным сопротивлением с первых же дней работы на южных территориях. В каждом поселке шахтеров и металлургов проживало по несколько тысяч человек. В основном мужчины, но было много и женщин и детей. При попытке арестов подозреваемых гвардейцы столкнулись с вооруженным сопротивлением. Я имею прекрасную возможность предоставить слово Макмиллану, поскольку он наиболее полно и точно отражает официальную версию произошедших событий. А у меня, совершенно случайно, завалялась копия его рапорта.

Инквизитору Управления Инквизиции Империума лейтенанту юстиции Скобелеву К.А. Мир Чайный Сад, 2424 год. 135 день по местному календарю.

Настоящим докладываю, что, в ответ на попытку арестовать членов преступных группировок, проживающих в поселках городского типа Снежный, Ивово и Новый Ростов, местное население, заведомо не относящееся к выявленным преступным группировкам, оказало вооруженное сопротивление. В связи с тем, что операции проводились одновременно по пяти объектам, организовать эффективное противодействие противник не сумел. Три объекта были арестованы, два уничтожены. Группы захвата организованно отступили. Выявлено до четырех сотен ранее не известных членов преступных группировок. Фото и видеофиксация велась штатными средствами групп захвата, фототаблицы и файлы видеозаписей к рапорту прилагаются единым пакетом. Опознаны 174 объекта, аборигены, ранее к административной и уголовной ответственности не привлекались, на государственных учетах не состояли. Из них 21 – сотрудники подразделений шерифов, 72 – муниципальные чиновники различных рангов, остальные гражданские. Вооружение огнестрельное стрелковое, незначительное количество лазерного. Тяжелого вооружения не выявлено. По местным средствам массовой информации и в сети этернал было объявлено о необходимости сложить оружие и сдаться. Положительной реакции не последовало. Гражданское население заперлось в домах, на улицах никого нет. Подразделения шерифов, диспетчерские и иные службы на связь не выходят. Мной было принято решение о подготовке, совместно с подразделениями планетарной гвардии, операции по аресту или физическому уничтожению лиц, оказывающих законным властям вооруженное сопротивление. По законам мира, находящегося на военном положении такие действия считаю наиболее эффективными и обоснованными. Прошу Вашего разрешения на проведение операции. План операции прилагается к рапорту единым пакетом.

Дознаватель Управления Инквизиции Дж. Макмиллан.

Я одобрил, само собой, его действия. И сам, вместе с Лаймом и Индиго, а так же ротой гвардейцев поспешил на юг. Внезапно, без каких-либо причин, на моем Мире началась гражданская война. Или борьба за независимость от столичного Мира, если так Вам кажется правильнее. В этом случае имперская безопасность рано или поздно встретится с Вами и предоставит возможность обсудить вопросы геополитики и самоопределения колоний в узком кругу единомышленников.

Приоритетная задача оказалась отнюдь не в столице. О том, что на кону стоит жизнь целого мира, мы тогда и не подозревали. Постреляем по бандитам, арестуем пару десятков, казним несколько и дело сделано. Примерно так выглядел конспект плана наших действий на тот момент.

Штурм укрепленного района в Новом Ростове забуксовал. Бандиты окопались на металлургическом заводе, и с наскока их взять не удалось. Гвардейцы связывали противника перестрелкой, офицеры не знали, что делать дальше. Надо помнить, что планетарную гвардию готовили не совсем для общевойскового боя, особенно в условиях города. Одно дело поддерживать шерифов в случае митингов и других мирных выступлений, или обеспечение работы противокосмической обороны. Другое дело полномасштабные боевые действия.

– Господин Инквизитор, мы прижали огнем около сотни бандитов. Они не реагируют на приказы сдаться. Если так пойдет дальше – начнутся потери среди моих солдат! – лейтенант гвардейцев набрался мужества и высказал вслух то, что и мне не давало покоя.

– Разрешаю огонь из тяжелого вооружения.

Ни мне, ни гвардейским офицерам идея была не по душе. Крупнокалиберные пулеметы и энергетическое оружие не оставляли шанса на выживание противнику. Но терять своих людей я не собирался. Противник же сопротивлялся ожесточенно, на переговоры не шел, все попытки связаться по любым каналам связи оказывались бесплодны.

В течение трех дней мы максимально аккуратно зачищали городки. Несколько очередей крупным калибром, пара старых добрых реактивных гранат и дом, в котором окопались несколько боевиков, превращается в груду камней и дерева. И так шаг за шагом. Потерь среди мирного населения избежать не удалось. Были убитые и среди гвардейцев. Благодаря самоотверженной и упорной работе нам удалось взять живыми многих фигурантов, занимавших руководящие посты в службе шерифов и местном самоуправлении. Их допросы, поиски улик, медицинские анализы – занимали все наше время, свободное от оперативных действий.

Результат допросов захваченных в плен чиновников и шерифов не принес нам облегчения. Их расплывчатые и агрессивные ответы вызвали еще больше вопросов. Я не знал, что делать. Естественно, продолжалось прочесывание всех поселений подряд. Мы должны были проверить каждую ферму, каждую шахту, каждого человека. Причина происходящего всё ещё была для меня не понятна.

***

Нож разведчика специальный «Взмах-90» – клинковое энергетическое оружие специального назначения. Разработан на Тульском оружейном заводе. Является личным оружием солдат специальных подразделений армии и правоохранительных органов. Предназначен для применения в ближайшем бою. Повышенная поражающая способность обеспечивается энергетической кромкой лезвия. Продолжительность работы источника энергии – до 30 минут. На обухе клинка – пила по металлу. В ножны встроены кусачки, обжимка детонаторов, плоская отвёртка, запасной энергоблок.

Наставление по специальным средствам: 6П31 (Нож разведчика специальный образца 2390 года). Госвоениздат. 2390 год.

– Эта тварь ушла по тоннелю вглубь шахты. Она огромна! Через вентиляцию не уйдет. – Гвардеец был напуган, но старался держаться спокойно. Ужас выдавали расширенные глаза и постоянные попытки обернуться в сторону входа в шахту.

Я кивнул и невозмутимо двинулся вперед. Моя репутация на Чайном Саду оказалась выше любых ожиданий, и я должен был вести себя соответственно.

– Дальше мы сами. – Динамики брони усиливали голос и придавали ему нотки искусственности. – Лейтенант, оцепите все выходы на поверхность. Дистанция до выходов – минимум пятьдесят метров, тяжелое вооружение держать наготове. Если она покажется на поверхность раньше нас, я хочу, чтобы она не ушла.

– Вас понял. Канал для связи – основной, – Гвардеец пощелкал тангентой, на визоре шлема отобразились колонки частот и пароли, – запасные. В тоннелях установлены ретрансляторы для шахтеров, мы подключились к их сети.

– Отлично. Контролируйте запись видео и звука с наших костюмов. Мы в сети постоянно. Вся информация должна уходить пакетами на «Иван Рогов» каждые пять минут.

– Есть каждые пять минут. Удачи, господин Инквизитор.

Понадобиться удача или нет – не важно. Нам предстояла небольшая прогулка в самую старую на мире шахту, в которой скрылось существо. Объект уничтожил взвод гвардейцев за несколько секунд. Точнее, разорвал на куски. Записей не было, свидетелей тоже. Следы привели к выработанной и заброшенной полвека назад шахте. Один из солдат видел силуэт в глубине створа шахты. По его словам тварь была ростом под потолок. А потолок высотой четыре метра. Еще он нёс ерунду про четыре руки и что-то ещё. На Чайном Саду водились крупные хищники – колонисты в первое столетие чего сюда только не завезли – от медведей и львов до зайцев и косуль. Я ожидал встретить тут кого-нибудь из них. Я имею в виду медведя или льва. Солдаты были убиты ночью, во взводной палатке. Караульный был вскрыт как консервная банка от паха до шеи. Судя по следам на месте происшествия, жертвы спали к началу атаки. Конечно, версия про большого свихнувшегося медведя была так себе, но не инопланетянин же это был! Для успокоения наших союзников, приходилось демонстрировать крайне серьёзное отношение к миссии.

Едва мы оказались под сводом шахты, резкая головная боль согнула меня. Я опустился на одно колено и замер, ожидая, пока подействует медицинский коктейль. Бронекостюм сразу вколол мне положенные инъекции, через несколько секунд я пришел в себя. Мои парни были не в лучшей форме – Индиго лежал без сознания, остальные так же приходили в себя под действием химии. Пострадавшего оперативника пришлось вынести наружу и передать его гвардейцам. Дальше мы отправились вчетвером.

Головная боль не прекращалась. Но, накачанные специально подобранной химией, мы могли действовать без снижения тактических возможностей. Мы продвинулись почти на километр от поверхности, когда сенсорные системы брони сообщили о движении в одном из боковых ответвлений.

Хотя мы и были готовы, стремительное движение из темноты заставило нас открыть беглый огонь. Многочисленные попадания целыми очередями из гаусс-винтовок не только не остановили объект, но даже и не замедлили его. Лайм от удара отлетел к дальней стене за нашими спинами. Объект метнулся в мою сторону. Я успел отпрыгнуть, уйдя перекатом с линии движения твари. Парни продолжали стрельбу. К моему сожалению, безрезультатно. Пока я пытался вернуться в схему боя, объект совершил немыслимый прыжок: с места, с разворотом, метров на восемь, пролетев под самым потолком шахты (а это на высоте пары человеческих ростов, не меньше!) и приземлился туда, где мгновение назад стоял Алый. Уходя от удара, оперативник прилетел головой в стену и был не готов вернуться к активным действиям немедленно. Только шлем от бронекостюма спас его от травмы и выхода из строя.

Мы с Синим стояли на расстоянии метров пяти по разные стороны от объекта. Даже сейчас я не могу без содрогания вспоминать внешность этой твари, порожденной самыми безумными рывками эволюции во Вселенной. Бронекостюмы писали все без перебоев. Благодаря этому нас не комиссовали по здоровью, а приняли информацию всерьёз.

За мгновение, пока объект решал, кого атаковать следующим, я успел подумать, что моя голова вот-вот развалиться на части. Запас выстрелов и энергии был еще велик, но толку от наших попаданий было мало. У Синего была «грелка», и он уже почти перенес ее из-за спины наизготовку. Для выстрела ему надо было подождать, пока достаточное количество энергии будет собрано в накопителях бронекостюма (мы не могли тащить с собой отдельные накопители и запитали терморужье от бортовой сети штатных бронекостюмов). Выбор у меня был. И я его сделал. Желание бежать, ведь я стоял спиной к пути на поверхность, было едва побеждено решением нанести удар по объекту.

Я прыгнул вперед, выхватывая в полете свой нож. Лезвие было активно с момента касания рукоятки. Страх заставил мыслить быстро и непривычно чисто. Я видел все вокруг как в замедленном воспроизведении. И, когда тварь оторвалась от земли, прыгнув на замершего оперативника, я приземлился на спину объекта, одновременно врубаясь ножом в нечеловечески уродливую шею. Человеку этот удар снес бы голову. По движению объекта я понял, что он успел отреагировать на мою атаку. Когда мой нож вонзился ему в шею, часть его рук схватила меня и острая боль по всему телу мгновенно сменилась темнотой.

Как Вы могли догадаться, я героически погиб.

***

В этот раз я приходил в себя в капсуле медицинского блока, а не на койке госпитального кубрика. Яркий свет, который ослепил меня, едва я понял, что проснулся, оказался полумраком. На моих глазах была плотная повязка. Я не чувствовал ни ног, ни рук. Попытка издать звук ни к чему не привела – мне в рот была вставлена гофрированная металлическая трубка, уходившая, казалось мне, слишком глубоко. Пошевелить головой я не мог, тиски на висках и затылке жестко удерживали мой череп. Я был в сознании, но сделать что-либо не мог.

Какое-то время спустя свет за повязкой стал ярче, я услышал гудение, щелчок, и моей кожи коснулся порыв прохладного ветерка.

– Сейчас мы уберем защиту с глаз, не поднимайте веки. – Голос бортового военврача Вениамина Федоровича я узнал сразу.

Я зажмурился, повязка как будто исчезла.

– Откройте глаза, не спешите. Не пытайтесь говорить. Мы извлечем интубационно-питающую трубку. Будет немного неприятно, но Вы справитесь.

Открыть глаза я не успел. Да меня вывернуло наизнанку за этой проклятой трубкой! Я едва не отключился, когда ее из меня выдернули. Боль проснулась везде, я даже почувствовал свое тело – ноги, торс, правую руку… Стоп! почему я не чувствую левую руку.

Открыв глаза я узнал интерьер медицинского кабинета на «Иване Рогове». Я уже бывал там. Бортовой военврач Вениамин Федорович стоял рядом со мной. Приходя в себя, я окинул взглядом помещение, насколько позволяла моя поза кабачка в грядке, и смог заметить в дальнем углу, у входа, знакомую рыжую челку, но ничего более разглядеть мне не удалось. Увиденное придало мне сил. «Не просто так ведь она приперлась в медкабинет к моему пробуждению?» – с приятным ощущением давно забытого тепла в сердце подумал я. Сказать я ничего не мог – мой язык и гортань онемели и не слушались меня.

– Сейчас я освобожу Вам голову, пожалуйста, не делайте резких движений.

Глава 4

Эктодермальные ткани – эпителии (совокупность тесно расположенных клеток в виде пласта на базальной мембране, на границе с внешней или внутренней средой) кожи, органов чувств, нервной системы.

Цузмер, Петришина. Человек – Анатомия, Физиология, Гигиена. Учебник для 8 класса. Москва, издательство Просвещение,1979 год.

Звездолет величаво удалялся. В алом пламени дюз таял медленный космос…

Где-то я это уже видел.

Все было совсем не так. Три месяца нахождения на орбите родного мира не вычеркнуть из моей биографии просто так. Тяжелый во всех отношениях период остается в моей памяти как заноза, проникшая слишком глубоко, что бы просто зацепить ее ногтями и выдернуть.

Погибли мои родители. Это тяжело передать словами. Такое горе можно только пережить лично, как бы избито это не звучало. Но я был в центре водоворота событий, требовавших моего ежесекундного внимания и принятия решений. Постоянный цейтнот не давал мне разрешения на жалость к себе и погружение в муки горя.

После ранения у меня было сколько угодно времени. Мир, в котором я родился и вырос, превратился в бурлящий котел. Преступники, шерифы, силы планетарной обороны, гражданские – все были под подозрением у наводнивших Чайный Сад сил правопорядка из метрополии. Проплывающий далеко внизу шарик кипел событиями. Я же был отстранен от расследования. В бессрочный отпуск меня отправил мой шеф. Максим Александрович был непреклонен. Противиться его решению я не мог по одной простой причине – первый месяц я был прикован к госпитальной койке и стационарным системам жизнеобеспечения. А потом вскрылись такие факты, что я сам не спешил на поверхность родного когда-то мне мира. Голос разума и инстинкт самосохранения заговорили, наконец-то, в моей голове одновременно и были единодушны в стремлении оградить меня от чего-либо более ужасного, чем смерть.

Страх перед неизвестностью, опасный и непредсказуемый враг, с которым человечеству пришлось встретиться, личная утрата – все это поставило меня перед необходимым и неизбежным выбором. Первый вариант – поддаться жалости к себе и превратиться в кабинетную крысу. И этот вариант мне нравился с каждым днем все больше и больше. Второй же предполагал несколько месяцев тренировок, пот, кровь, хирургические операции и возвращение в строй – на передовую войны, в которую человечество вкатилось с грацией нефтеналивного танкера. Этого от меня ждали, казалось, все вокруг.

Но о какой интриге может идти речь, когда вы прекрасно знаете, чьи мемуары держите в руках. Как только мне можно было вставать с кровати и самостоятельно ходить, я отправился, вместе с корабельным врачом, в тренажерный зал. К слову, корабль-госпиталь «Свирь» был оборудован превосходно. Несмотря на свой почтенный возраст, он содержался в образцовом состоянии. Пассажиров, или правильнее сказать пациентов, был всего пара десятков. В столовой и спортзале вокруг меня с первых дней собирались почти все, кто там находился. На лечении все были без знаков различия, обстановка поддерживалась демократичная и даже домашняя. Но про меня все знали, что я «тот самый, кто убил первого ксеноса». Я старался держаться немного отстраненно, все время оговариваясь, что не я, и не совсем убил, да и никакого не инопланетянина. Но это не помогало.

Что бы восполнить пробел в моей истории, лучшим решением будет предоставить слово участнику событий. Рапорт Синего дополнял, как и остальные отчеты, поток записей с наших бронекостюмов. Я хочу привести выдержку из рапорта, касающуюся непосредственно событий, после начала которых я перестал являться сколь-нибудь объективным свидетелем происходящего.

Старшему Инквизитору Управления Инквизиции Империума, полковнику юстиции Медведеву М.А. Мир Чайный Сад, 2424 год. 149 день по местному календарю.

…совершил необоснованно рискованный поступок – прыжок на спину объекта с целью нанесения удара штатным оружием ближнего боя. Основной целью этого решения была, по моему мнению, попытка дать мне время для полноценной зарядки терморужья, для максимально эффективного выстрела.