Текст книги "Первый инквизитор (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Селезнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Сутки в невесомости пролетели незаметно. Я без перерывов читал. Материалы по предстоящей операции не заканчивались. В тот момент чувство долга и жгучий интерес, помноженные на молодость, удаль и фантастическую экипировку, дали поразительный эффект. Я был готов карать, принуждать к миру и быть при этом столпом закона для планеты, павшей в войне с самым странным врагом в истории человечества. Не стоит забывать, что разномастные каналы в Этернале, газетенки и новостные боты были пропитаны своеобразной риторикой. Евгений представлялся эдаким бездушным роботом-убийцей. Миры, с которыми не было связи, превратились в сожжённые войной пустыни. Машины рвались к метрополии. При всем желании, имя возможности получать информацию изнутри весьма влиятельной правоохранительной структуры, я неизбежно находился в атмосфере, которую упорно и профессионально создавали и поддерживали на протяжении трех лет во всех мирах. Не забывайте, что мы живем не в вакууме.
– Сергей Иванович, рад Вас снова видеть! – Я не скрывал удовольствия от встречи со старым знакомым. Тем более, что он был старше меня лет на пять-шесть, имел внушительный послужной список, и прошлая наша встреча закончилась зарождением долгой дружбы, не раз в последующем спасавшей меня в сложных ситуациях.
– Клим Александрович, поздравляю Вас с назначением. Господин инквизитор, правильно обращаюсь? – В его голосе не было открытого намека на усмешку, но я поспешил остановить официальную часть.
– Да, но только при посторонних. Наедине предпочел бы оставить все как есть.
Мне на самом деле было приятно на этом корабле. Капитан тогда был моим еще не другом, но уже боевым товарищем. Условия – выше всяких похвал. Полет предстоял не быстрый, и я настроился на почти отпуск.
Из экипажа я был знаком почти со всеми. Особенно часто наведывался на навигационную палубу. Рыжая шевелюра помощника капитана мичмана Казаренко Евгении, как и всё, что скрывалось под чопорным повседневным мундиром флотского офицера, мне нравились больше, чем интерьер корабельного стрельбища или спортзала. Она недурно играла в шахматы, а мне еще с университета нравилась их устаревшая версия, родом из девятнадцатого или двадцатого века. Мы познакомились в мою первую боевую операцию. Успели провести несколько партий до того, как меня, в комплекте с захваченным объектом, выгрузили на Марсе. Тогда она была кадетом выпускного учебного года на стажировке, но прошло несколько лет, и карьерный рост был неизбежен. К моему великому удовольствию, я обнаружил логин мичмана Казаренко сразу, как только подключился к бортовой системе связи. Через пару часов меня ждал увлекательный ужин и вкусная партия в шахматы… или наоборот.
Мои подчиненные были лучшей командой, какую я мог себе представить в то время. Да и сейчас я вспоминаю о них с теплом в сердце. Операторами средств связи и наблюдения были немолодые и дерзкие Ромул и Рем. Не было вопроса и проблемы, которые могли бы поставить их в тупик. Они работали вместе более десяти лет и понимали друг друга без слов. Софт или железо – не имело значения, с чем должны были они столкнуться по долгу службы. Всё было им по силам.
Мои оперативники. Четверо космодесантников внушали мне уверенность в собственной безопасности. Немногословны, профессиональны. Их бронекостюмы и снаряжение не уступали моему. А пользоваться ими бойцы могли намного эффективнее, чем ваш покорный слуга. Позывные у парней были незамысловатые – Синий, Алый, Индиго и Лайм. Немного романтично, на мой взгляд. Командир оперативной группы – Индиго, представлял собой смесь интеллигента с уличным хулиганом. Реплики с использованием уличного жаргона органично вписывались в четкие и по уставному выверенные команды и доклады.
И мой заместитель – дознаватель Джилли Макмиллан. Этот парень был моложе меня на пару лет, имел за плечами боевой опыт и очень серьезное юридическое образование. Однако наше знакомство с ним было весьма прохладно с обеих сторон. Я воспринимал его как богатенького щенка, который попал в Инквизицию благодаря своему происхождению и связям родственников. Напомню, что Макмилланы – древний шотландский аристократический род, берущий свое начало в эпоху крестовых походов. Он видел во мне выскочку из простонародья, без должного образования, недостойного должности Инквизитора. В первый же разговор нашего знакомства он заявил мне:
– Я действую в полном соответствии с присягой и девизом своего рода. Моя помощь будет максимально полной и эффективной.
Я не придал значение этой его фразе. Чуть позже, видя надменность и холодность Макмиллана, я еще раз просмотрел его личное дело и нашел девиз их рода. После этого состоялся разговор, который, однако, впоследствии оказал благотворное влияние на наши с ним отношения. Ну как разговор, не совсем. На тренировочном спарринге я отделал его как бог черепаху, воспользовавшись приобретенными на службе в десанте навыками. Намертво зажав его в гильотине, шепотом объяснял, что надо любить родину, приказы и что я первый буду рекомендовать его на повышение, если он достанет серебряную ложку, и будет неистово исполнять приказы и добиваться поставленной цели. Естественно это было сделано без свидетелей.
Я не приобрел лучшего друга с таким подходом, не подумайте. Но дела наши пошли значительно лучше.
Полет продолжался почти две недели, мы возвращались в реальный космос трижды. Сам переход туда и обратно доставлял мне незначительный дискомфорт и погружал в пучину ужаса, потому что предоставленный самому себе я пытался доказать себе же безопасность этого процесса. Но, к сожалению, я даже школьный курс физики изучал весьма посредственно, не говоря уже о таких серьезных и сложных вопросах, как перелеты через нереальный космос и около световые скорости в реальном космосе. Мичман Казаренко не оставляла попыток объяснить мне хотя бы основы навигации за границами реальности. Однако, находясь в её обществе, я слушал всё в пол-уха, и мои мысли был заняты более приятными и осязаемыми материями.
Бесконечные тренировки, проверки техники и снаряжения, повторение инструкций и справочных баз были окончены. Мы вышли в реальный космос, до нашей цели оставалось чуть менее суток полета.
Впереди меня ждала последняя в обозримом будущем партия в шахматы, которая обещала доставить массу удовольствия, не зависимо от результата игры.
***
Мир Чайный Сад, система Тигардена. Присутствует радиационный пояс Ван Аллена, что сделало возможным терраформирование в 2315 году. Население на 2403 год три миллиона человек. Умеренные температуры и погодные условия. Собственная сложная органическая жизнь отсутствует. Продолжительность года 756 стандартных суток. Мир богат полезными ископаемыми. Спустя полвека после терраформирования Чайный Сад отказался от импорта продуктов питания, и начал устойчивый экспорт минерального и металлургического сырья. Курортных зон нет. Исторических достопримечательностей нет. Единое правительство. Повышенный уровень преступности. Для посещения космическим туристам – не рекомендуется.
Аталас космического туриста. Издание 12-е. Издательский дом мамы Лондондерри. Марс-цивитас. 2409 год.
Сергей Иванович тактично не вызывал меня до последнего момента, пока я уже сам не начал собираться на мостик.
– Господину Инквизитору просьба явиться на мостик. Капитан передает, что к высадке все готово. – Мичман сначала был немного скован, увидев меня в полной боевой выкладке, только без шлема и перчаток. Но, заметив за моей спиной причесывающуюся помощника капитана, справился с собой и закончил более уверенно. – Вы готовы, господин Инквизитор?
– Да, не будем заставлять кэпа ждать.
Я был собран, готов к работе и, наверное, счастлив. Потому что… был молод.
На мостике царило спокойствие. Капитан кивнул мне со своего места, я подошел ближе к капитанской панели навигации.
– Мой помощник, я надеюсь, будет в форме после Вашего отбытия? – очень тихо спросил Сергей Иванович, намекая на моральное состояние своего навигатора.
– Она точно будет чувствовать себя лучше, чем я. Все готово?
– Да. Последние данные. Перехват информации с мира говорит о том, что жизнь там идет своим чередом. Системы орбитальной обороны уничтожены. Скорее всего, нас до сих пор не обнаружили. Наземные средства ПКО и ПВО так же отсутствуют. Населенные пункты на этой стороне планеты соответствуют нашим довоенным картам. У меня сложилось впечатление, что мир сам по себе. Как будто нет всего остального человечества. Новостные программы мы ловим уже час, но там все тихо и на боевые действия нет даже намеков. В местной сети Этернала такая же тишина.
Краем глаза я просмотрел данные перехватов. Кивнул.
– Командуйте, господин инквизитор.
Дальше оттягивать не стоило. Я пожал ему руку и отправился на полетную палубу.
Два «примула» были готовы к высадке. Мы разделились на две группы – одну возглавляю я, вторую мой помощник. Высадка на расстоянии пятидесяти километров друг от друга, в необитаемой местности, с интервалом в полчаса. Этого времени достаточно, что бы понять – засекли нас или нет. И мы будем достаточно близко, что бы поддержать друг друга в случае неприятностей. Потом мы единой колонной отправляемся к ближайшему крупному городу – полис Тигарден-сэкунда, второй по величине и значимости в этом мира. Выход на связь с правительством, параллельно наблюдение за происходящим, сбор информации. В случае каких-либо проблем мы должны будем действовать по обстановке. Что бы нас остановить силой, нужна подготовка и серьезные ресурсы. Воевать с гражданскими мы, естественно, не планировали. Если тут все спокойно, то мы просто проведем следствие по действию официальных лиц во время боевых действий, я приму решение, и мы отправимся дальше. На мир высадиться специальный контингент ООН и инженерные части. Если же все пойдет не по плану, мы должны быть достаточно эффективны, что бы собрать нужную информацию. И вернуть всех в рамки закона.
Высадка прошла без проблем. На поверхности мы установили связь, позиционировались и через час объединились. До Тигарден-сэкунды – пару часов быстрого марша, и мы отправились в путь. Выйти на связь с местными силами правопорядка не составило труда. Шериф с помощником встретили нас километрах в десяти за городом. Они были удивлены нашим появлением, но документы со всеми положенными электронными средствами защиты и шифрования, а так же вид новейших боевых машин десанта позволили нам избежать ненужных задержек.
Прежде чем перейти к описанию событий непосредственно на Мире Чайный Сад, напомню своим терпеливым и упорным читателям, что я коснусь подробностей настолько, насколько позволит мне режим секретности, окружающий эту историю до сих пор. Надеюсь, цензор контрразведки не вымарает все мои очерки про события на Чайном Саду. Это было моё первое самостоятельное дело и первый успех, добытый потом и кровью. В прямом смысле этого слова. Тем более, что сейчас опасность из глубин космоса не является засекреченной темой.
Мэр города, болезненного вида старик, которого шерифы выдернули из постели посередине ночи, принял нас. Несмотря на ранний час, к нему в кабинет прибыли глава местных шерифов и командир батальона планетарной гвардии, расквартированного в Тигарден-сэкунде. Старший шериф Гриз Ди Тринит был известен мне еще с тех лет, когда я оканчивал среднюю школу и сдавал вступительные экзамены в один из университетов метрополии. Уже тогда он руководил службой шерифов в Тигарден-сэкунде. Справка о моих взаимоотношениях с законом, полученная в информационном центре, заверенная его подписью, запомнилась мне бессмысленным содержанием и необычной фамилией. Майор планетарной гвардии выглядел максимально сурово, как может выглядеть только человек, всю свою жизнь проведший в армейской среде. Цепкий взгляд, скупые движения, идеальная осанка – в энциклопедическом словаре статью «офицер» должен был украшать его ростовой портрет.
Я и не пытался уговаривать взрослых, наделенных властью и силой мужчин. Сделав выражение лица максимально непроницаемым, я переслал всем приказ о моем назначении и подтверждение моих полномочий. Пара минут на чтение документов. Офицеры молча кивнули, мэр озвучил готовность работать:
– Войны, как Вы понимаете, и не было. Удар, разрушения средств связи, космопорта, нескольких военных объектов. Никаких десантов, ничего. Правительство пыталось восстановить связь, но безрезультатно. Собирайте информацию, готовьте отчеты и дайте нам, наконец, спокойную жизнь!
Последняя фраза прозвучала двусмысленно, но понял я это несколько позже. Обрати я внимание на нее сразу, многих проблем удалось бы избежать.
В ходе совещания откровенно нервничал только главный шериф. Он не участвовал в разговоре, только кивал на мои поручения и указания мэра. И потел. Под конец Ди Тринит покраснел и едва мог стоять, когда мы уходили. Мэр, напротив, был услужлив, отвечал быстро, полно. Был готов на все, чтобы мы не попросили. Создавалось впечатление, что преклонный возраст и болезни доконали его, и он стремится быстрее вернуться к своей спокойной жизни. Мэр заверял, что они держат ситуацию под контролем, шериф кивал и вращал глазами. Командир гвардейцев был немногословен, и вел себя отстраненно. В его распоряжении было три сотни бойцов, техника, десяток коптеров и дроны. Заявив о готовности принимать участие только в операциях против преступников и врагов, а не в ловле призраков, он обозначил свое отношение к нашей миссии.
Первым делом мы затребовали координатора из гвардии. Что бы и местным было проще за нами следить, и нам за их слежкой за нами. Потом мы подключились, теперь уже официально, к местным информационным базам. Ромул и Рем с момента высадки активно рылись по всем возможным сетям Чайного Сада, но для протокола я получил доступ лично от мэра.
Картина была сформирована весьма обстоятельная и подробная, не без белых пятен, естественно. Внезапное нападение. Пять кораблей, по размеру классом не ниже крейсера, одновременно вышли в реальный космос очень близко к миру. Нанесли удар по спутниковой группировке и орбитальным системам обороны. Потом удар по средствам противокосмической обороны на поверхности мира. И, напоследок, нападавшие с орбиты уничтожили единственный космопорт в столице. Жертв среди людей было мало, всего несколько сотен. Работники космопорта, военнослужащие сил ПКО и рабочие на космических объектах.
Ромул уже в первые минуты контакта с этерналом мира выдал мне всю информацию о моих родителях. Тяжело описать это чувство. С вашего позволения, обойду эту тему стороной.
Жизнь после атаки немного изменилась, но не более того. Чайный Сад был самодостаточным миром, и ему не было необходимости иметь постоянное сообщение с другими мирами. Разгул преступности был почти остановлен через несколько месяцев, и сейчас определенную опасность представляла одна банда в Тигарден-сэкунде и несколько группировок в столице.
Когда мы оказались у своих машин, Ромул шепнул мне, что есть новости.
– Пока вы слушали лапшу этих стариков, мы с Ремом нашли кое-что. Активная переписка в этернале, в скрытых потоках, между столицей и Сэкундой. Зашифровано, но мы смогли прочитать несколько сообщений.
Я взял планшет и пробежал глазами текст первых сообщений: «прибыли ищейки правителей с материнского мира», «старика могут раскрыть», «приготовьте все необходимое»
– Потом поменяли шифр, с ним мы пока не справились.
– Очевидно, действует организованная преступная группировка, с резидентом на самом верху. Предположительно шериф. – Сделал вывод Макмиллан. – Ожидается фиктивное содействие и попытка физического устранения нашей команды в ближайшие трое суток.
– Согласен, кроме резидента. Я считаю, что это мэр.
Макмиллан ничего не ответил, но его взгляд был красноречивее любых слов.
Изначально мы должны были обеспечить безопасную работу Ромула и Рема, которые просеяли бы информационные сети мира и выявили наличие или отсутствие следов Евгения. Раз все живы, то и копаться в грязном белье скелетов захолустного мирка мне было не обязательно. Только вот эти сообщения, столь поспешные и столь угрожающие лично нам заставили меня изменить наши планы.
– Раз преступность пустила корни в этом саду, я намерен его прополоть. – Полушутливо заявил я на ужине.
Макмиллан, Рем и Лайм продолжали жевать котлеты, а я продолжил свои мысли вслух:
– Это наше первое задание, и я хочу выполнить его на «отлично». Это вопрос чести и долга.
– Именно. – Поддержал меня Макмиллан. – Доведем дело до конца. Эти черви бросили нам открытый вызов!
– Заговорщики не в курсе, что мы прочитали их переписку. Шифр изобретателен, продолжение мы так и не расшифровали. – Было видно, что эта проблема с шифром беспокоила Рема сильнее, чем меня.
– Поэтому мы сделаем неожиданный ход. – Я достал планшет и вызвал командира местных гвардейцев. Через пару мгновений его лицо появилось над экраном. Он был в форме и, судя и реакции, не ожидал увидеть меня.
– Майор Варрен? У меня есть для Вас дело, о котором Вы упоминали на совещании у мэра. Никаких призраков. Встретимся в Вашем штабе, если Вы уверены в своих стенах. Или мы ждем Вас в гости.
– Господин Инквизитор, я лучше приеду к Вам. Мэру не понравятся переговоры у него за спиной в его родном городе.
– Координаты определили?
– Да, мне необходимо двадцать минут. Коптер. Со мной будет сопровождение.
– Конечно.
Сейчас, конечно, официально разрешенные и рассекреченные детали этой операции описаны в учебниках. Лет десять назад один умник в генеральских погонах даже написал диссертацию, в которой раскритиковал принимаемые мной решения, указав, что я едва не погубил все дело и не похоронил свой отряд из-за неверной оценки тактической и оперативной ситуации. Но я бы и сейчас действовал так, как тогда мы решили с майором гвардии Варреном. Мой разум говорит мне, что я был горяч и принимал скоропалительные решения, поставив свою жизнь и жизнь своих людей под угрозу. Но потом мое сердце шепчет мне, что жителей целого мира ждал ужасный конец, если бы я действовал более осмотрительно и осторожно.
Мы продемонстрировали Варрену шифровки. Ромул справился с рядом последующих сообщений, даже определил адресат в столице – здание планетарного магистрата. Мое предложение было простым. Начать облавы на преступников в Сэкунде, таким образом отвести видимость угрозы от высокопоставленного резидента преступников. И после первых же облав, арестовать предателя.
Вы думаете, я забыл главную цель нашей миссии? Как бы ни так. Макмиллан, Рем и двое оперативников должны были заниматься поисками следов Евгения. Я же решил сосредоточиться на выявленной угрозе, которая представлялась мне очевидной, серьезной и требующей немедленных действий.
Если бы я тогда знал, с чем именно нам предстояло столкнуться, мой запрос шефу о высадке полноценного десанта не задержался бы ни на мгновение. Но я был уверен, что всего лишь собираюсь расковырять опухоль коррупционеров, воров и мошенников на теле мирной колонии, а не лезть в кровавую мясорубку с самым ужасным противником в истории человечества.
***
Десантная капсула модели «Распашонка» – принята на вооружение в 2401 году. Обеспечивает десантирование в любых условиях на поверхность любого объекта (как естественного, так и искусственного происхождения) подразделения пехоты (вес десанта до 2 тонн). Преодоление систем ПВО и ПКО обеспечивается за счет повышенной прочности конструкции, высокой скорости полета и пассивных систем защиты. Выживание десанта обеспечивается антигравитационной установкой «Тертиус». После контакта с поверхностью капсула не имеет возможности перемещаться.
Из справочника «Техника космического десанта: Из космоса в бой», Издательство Техника-молодежи, 2408 год.
Удар по известным базам организованной преступности в Сэкунде был сокрушительным. Гвардейцы уверенно подавляли огнем бандитов, сполна используя фактор внезапной атаки. Одновременно проводились операции почти в десятке адресов. И только в двух местах получили отпор. Еще один ангар, в речном порту, оказался пустым, его покидали в спешке, незадолго до нашего появления.
Первые результаты меня порадовали.
– Товарищ майор, Ваши люди действуют отлично. Я отправляюсь с третьим взводом к особняку мэра. Вам советую перегруппироваться и понаблюдать за событиями со стороны. И еще. Взвод, который действовал в речном порту, присмотритесь к нему. Только там цель ушла. Ушла прямо из-под носа.
В последней фразе я подпустил в голос металла. Майор в ответ был готов сказать какую-то резкость, но сдержался.
– Возможно, Вы правы, господин Инквизитор. На связи.
– К бою. – Скомандовал я, и сев в боевую машину, передал команду гвардейцам. – Куница-три, за мной, цель в бортовом компьютере.
Третий взвод гвардейцев был единственным, где все бойцы были из Тигарден-сэкунды. У них в этом полисе жили семьи, и они были самыми мотивированными в успешном проведении операции. И ни один из них не имел родственных связей с аппаратом мэра.
Охрану около особняка мэра несли два экипажа шерифов. Увидев четыре армейские боевые машины, они были удивлены, но глупостей не сделали. Мы остановились аккуратно возле шерифов. В бронекостюме я возвышался над окружающими и выглядел, я надеюсь, грозно. Шерифы положили руки на кобуры, но оружие не доставали.
– Операция Инквизиции. Не вмешивайтесь, вас это не касается. – Прогремел я через встроенную систему коммуникации.
– Вот ордер, все по закону. – Добавил лейтенант гвардейцев, подбегая к нам.
– Команды не было… – Начал было один из шерифов. Гвардейцы оттеснили их, этот этап прошел спокойно.
Я со своими оперативниками двинулся к дому, пытаясь просканировать особняк на предмет охранных устройств и живых людей. Когда мы подошли к дому почти вплотную, в окне на втором этаже зажегся свет.
– Что за шум, чёрт побери! – это был точно не мэр. И тут же этот голос заорал: – Они уже здесь!
Из окна упали несколько тяжелых черных предметов. Изо всех сил я прыгнул в сторону. Несколько взрывов слились в один, я перекатом ушел еще дальше и, вскочив на ноги, вломился в стену рядом с входной дверью. Резкая головная боль едва не отключила меня.
Дом мэра не был крепостью. Респектабельный район, круглосуточная охрана, а главное – он был в одной лодке с мразью, что взяла этот мир на горло. Ему нечего было опасаться. Но все равно арсенал в доме держалисерьезный. Из двух окон сразу вслед за гранатами открыли огонь лазерные винтовки. Мощные, но с низкой скорострельностью, они не представляли для нас угрозы, ведь мы уже были внутри. А в коридоре на первом этаже, куда я влетел в облаке щепок, досок и кусков штукатурки, меня встретил сам мэр, выстрелив в упор из какого-то подобия электромагнитного дробовика. Он был очень проворен для больного старика, и я не успел уклониться от выстрела. Мое закованное в броню тело улетело в дальнюю стену коридора, а старик исчез в противоположном от меня дверном проеме, ведущем на задний двор. Там его уже ждал Лайм.
– Командир, ты в порядке?
– Да, выхожу к вам.
С трудом поднявшись на ноги, я вышел на задний двор. Синий зачистил второй этаж и спустился к нам через окно. Лайм стоял возле мэра. Тот властно лежал на свежевскопанной клумбе лицом в землю и пытался встать. Бронеботинок Лайма, уютно устроившийся между лопаток наглого старика, не давал этого сделать. Головная боль, прострелившая мне череп минуту назад, стала стихать. Свое дело сделали уколы из встроенной аптечки.
– Выстрел из дробовика лучше опустить в отчете. – Попросил я, парни синхронно кивнули. Мы действовали хорошо, все, кроме меня.
Гвардейцы в оцеплении ничего не видели, так что операция была завершена успешно. Мэра мы забрали в наш штаб, который расположили в казармах гвардии. Туда же примчался шериф.
– Из столицы требуют объяснений. Магистрат прислал гневное письмо и с Вами хочет лично поговорить председатель! – главный шериф покраснел, вспотел, трясся, но говорил весьма уверенно. Он протягивал мне коммуникатор, где подсвечивался активный вызов в режиме удержания.
– Что с Вами? – перебил его я. – Вы выглядите очень странно. Это заставляет меня думать, что Вы нервничаете, и Вам есть что скрывать. Меня уже пытались убить этой ночью.
Шериф глубоко вздохнул:
– Я всю жизнь служу этому миру. Мне не нравится все это.
– Мне тоже. На чьей Вы стороне?
– Я на стороне закона. Если мэр Вильсон преступник, я лично направлю его в суд. Но если нет – Ваш произвол не останется безнаказанным. Это наш мир!
Ромул уже дал мне сигнал, что шериф не лжет. Выходило, что он не на стороне предателей. Меня это устраивало. Разговор с председателем магистрата убедил меня, что правительство мира плотно завязано с преступниками. От меня требовали освободить задержанных и передать расследование в руки местных шерифов.
– Что за «инквизиция»? – орал председатель магистрата. – Метрополия совсем обнаглела? Мы стали жертвой военной агрессии и смогли наладить мирную жизнь. Нам не нужен контроль цепных псов с Земли!
Когда лозунги заменили человеческую речь, я закончил разговор. Надо было думать, что делать со столицей. Повторить все, как в Сэкунде не получится. Там больше население, больше гвардии, личный состав подразделений шерифов там куда многочисленнее. И главное – правительство настроено крайне враждебно.
Из положительных моментов я мог отметить, что второй по значимости город был на нашей стороне, и щупальца зла не проникли так глубоко в Тигарден-сэкунде, как в столице. Шериф со своими ребятами мешать нам точно не собирался. Местная гвардия была с нами. Гражданское население пока ничего толком и не знало, кроме того, что несколько часов идут операции шерифов со стрельбой и арестами. Митингов или еще чего похуже пока не ожидалось.
Макмиллан со своей группой тоже добился определенных результатов. Бэкдоры, руткиты и прочие малопонятные мне слова были обнаружены Ремом всего за несколько часов работы. Все указывало на то, что Евгений очень плотно и очень аккуратно влез везде и оставил себе лазейки на будущее. Скрытое вторжение. Он мог почти мгновенно получить доступ куда угодно. Обнаружить его при этом можно было, только если знать, что искать. Интерфейсы наших бронекостюмов и боевых машин были замкнуты и защищены, нам ничего не угрожало. Протокол на этот случай уже исполнялся. Наш десантный корабль должен был сформировать орбитальную группировку спутников, блокирующих связь с этим миром. На это требовалось еще пару дней. Угроза из столицы виделась мне, однако, слишком важной, что бы откладывать активные действия на этот срок.
Я, Макмиллан, Варрен и Лайм пытались несколько часов соорудить план, который приведет не только к нашей гибели, но и к зачистке столицы от преступников и их резидентов. Полномасштабная высадка десанта и боевые действия мне не нравились по причине высокой опасности подвергнуться удару со стороны Евгения. Кроме того, стремительные действия обещали успех там, где не помогала длительная осада.
У нас было два «примула», четыре десантно-штурмовых бота и две «распашонки». У майора гвардии Варрена, после чистки в собственных рядах, осталось чуть меньше трех сотен бойцов, которым можно было доверять. Удар в нескольких местах одновременно, арест или уничтожение главарей. Мы до сих пор не выяснили, кто лидер наших противников. Были известны главы преступных группировок, несколько магистратов, но общее руководство осуществлял кто-то ускользающий от нашего внимания. Это обстоятельство меня тревожило. Если бы я только мог представить себе, о ком идет речь, скорее всего запросил бы десант на планету, а сам постарался убраться оттуда при первой возможности. Но я тогда не видел общей картины и действовал, исходя из имеющейся у меня информации.
Для десантирования на поверхность с помощью капсул нам пришлось подняться на борт «Ивана Рогова». К сожалению, времени на встречу с навигатором корабля у меня не было ни минуты.
В первой капсуле был Индиго, Лайм, я и пара десантников из абордажной команды. Во второй Макмиллан с таким же отрядом. Ромул и Рем остались на орбите, их должны были спустить на поверхность во второй волне, если все пойдет достаточно хорошо. Майор Варрен со своими людьми должен был десантироваться на «примулах» и ботах. Столица Чайного Сада – полис Эдем с полумиллионным населением – не имел противокосмической обороны. Но по опыту зачистки Тигарден-сэкунды мы ожидали серьезное сопротивление на земле, непосредственно при арестах.
Я потратил минуты, когда не надо было куда-то бежать на составление отчета. Шеф должен был получить всю информацию и от меня лично. Я планировал остаться в живых и должен был соответствовать своей должности, а не оставлять все на самотек. Тем более, что Макмиллан свой рапорт отправил еще с планеты. Я сделал ему замечание, что подобное обращение недопустимо при наличии вертикали командования.
– Рапорт на твоем планшете был на час раньше, чем в потоке флагману. И комментарий об отправке дубликата шефу я так же сделал в рапорте. – Этот укол от моего дознавателя заставил меня впредь более ответственно подходить к работе с документами.
***
Гаусс орудие – одна из разновидностей электромагнитного ускорителя масс. Состоит из соленоида, внутри которого находится ствол. В один из концов ствола вставляется снаряд, сделанный из ферромагнетика. При протекании электрического тока в соленоиде возникает электрическое поле, которое разгоняет снаряд, «втягивая» его внутрь соленоида. Преимущества: отсутствие гильз, неограниченность в выборе начальной скорости и энергии боеприпаса, возможность бесшумного выстрела в том числе без смены ствола и боеприпаса, малая отдача, больша́я надежность и износостойкость, возможность работы в любых условиях. Питание осуществляется за счет беспроводной зарядки от накопителя бронекостюма любой модели, состоящей на вооружении вооруженных сил.
Наставление по стрелковому делу. ЭМУМ-2401 (Электромагнитный ускоритель масс образца 2401 года). Госвоениздат. 2401 год.
Десантная капсула, несмотря на работающий антиграв, была ужасным испытанием. Когда мы приблизились к поверхности и сработали тормозные двигатели, я решил, что умру до контакта с землей. Нас трясло, болтало, пару раз начинало поджаривать. Откинувшиеся после касания земли аппарели не дали времени на передышку. Вокруг не было противника, мы были в нужной точке – пробив крышу Дворца Магистрата, капсула жестко зафиксировалась в гранитном полу центрального коридора верхнего этажа. Мы поспешили к залу, в котором собрались наши цели.
Десант гвардейцев, проведенный полчаса назад, заставил преступников собрать всех боевиков на опасных направлениях – в четырех разных частях города. А их главари собрались в магистрате, потому как это единственное здание могло выдержать хоть какую-нибудь осаду. Толстые стены, отсутствие построек вокруг Дворца – они в серьез собирались обороняться. Тем более, что на их стороне выступали часть местных гвардейцев. Майор Варрен связался с командирами почти всех частей, но не все ему поверили. Так что нам противостояло около тысячи солдат и неизвестное число бандитов и гражданских. Надо было рубить голову их организации. Иначе нас ожидала кровавая долгая возня с неопределенным исходом.
