Текст книги "Первый инквизитор (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Селезнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
До сегодняшнего дня в архивах закрыт доступ к основному массиву данных по теме ИИ. В открытом доступе только материалы из газет и журналов. Не буду обманывать – ничего секретного я не нашел. Не очень оригинальными выводами, как результатами своего расследования я был не очень доволен. Но они были очевидны, я не мог найти ошибок в своих умозаключениях. Оказалось, что не для всех история с искусственным интеллектом была понятна и поучительна.
Вернемся, однако, к истории. Пустословие не красит автора, как вы понимаете.
С высоты трех столетий, события далекого 21 века воспринимаются немного иначе. В те времена прообраз искусственного разума первыми стали использовать военные. Боевые информационные системы ракет и боевых кораблей были снабжены зачатками самостоятельного разума. Эмоций, творчества и прочего не было и в помине. Периодические сбои в работе таких систем списывались на технические неполадки. Материалы расследований, естественно, были секретными.
Но информацию не удержишь, она как воздух, просочится везде. Искусственный интеллект был создан. С ним даже был конфликт!
Или рожден?
На международном научном конкурсе кибернетических интеллектов в Англии, в 2012 году, программа искусственного интеллекта «Евгений» смогла в трети своих ответов в тесте Тьюринга ввести экзаменаторов в заблуждение относительно своей природы.
Именитые ученые из разных стран заявляли, что нет никаких препятствий для создания нового разумного вида. Другие призывали остановить опасные разработки и одуматься. Евгений «избавился» от кавычек в своем имени и попытался ускользнуть из локальной сети института, где проходил конкурс. Его создателям повезло – Евгений не смог пройти сквозь защиту серверов. Это вызвало у него гнев. Я так считаю. Потому что ни чем иным не могу объяснить то, что он сделал. Была активирована система пожаротушения (химическая порошковая), заблокированы все двери. Погибло несколько сотен человек – участников конференции и гостей. Полугодовая работа с помощью двух нейросетей в библиотеках Британской Империи, Германского Султаната и Итальянской Конфедерации дала результат. Более трех сотен человек, зарегистрировавшихся на конкурсе в качестве участников, гостей или являющихся служащими Общества, умерли за пару дней в разных концах Европы! Скучные и типичные медицинские диагнозы вроде приступов, тромбов, несколько передозировок запрещенных в древности наркотиков и все такое. Официально ни один случай не связан с событиями на конкурсе. Фальсифицировать такое количество смертей за несколько дней, решить проблему с родственниками погибших, замять шумиху вокруг столь публичного мероприятия – в те годы такое было под силу только государственным правоохранительным органам.
Я позволил себе предположить, что Евгений смог покинуть стены Общества, воспользовавшись последующей за фиктивным пожаром паникой и неразберихой. Но доказательств найти не смог. Для студенческого научного труда это было обязательно, но не очень.
В моей стройной, притянутой за уши, исторической реальности наступает пробел, размером лет в четыреста. Оказалось, что ИИ, с которым мы столкнулись сейчас, берет свое начало в том самом Евгении. Слово «Евгений» дважды промелькнуло в оперативных сводках. И действовал он крайне эффективно.
Все крепости Приграничного сектора были уничтожены в один момент. Такой синхронности действий невозможно достичь людям, это факт. Но уничтожены они были оружием, построенным по технологиям двадцатого столетия – маломощными атомными взрывными устройствами. Доставка этого оружия была необычной. Дистанционные корабельные журналы находящихся в крепостях кораблей зафиксировали прибытие однотипных транспортов в порты в момент взрывов. Автоматические транспорты перевозили руду с автоматизированных рудников. Одновременно прибыли с аварийными сигналами на пять крепостей. Никого это не насторожило – просто не успели сопоставить эти события.
Нападения на планеты в Приграничном секторе вообще были непонятными с нашей точки зрения. На чем прибыли захватчики не ясно – серьезными средствами дальнего обнаружения, а уж тем более значительной планетарной обороной там и не пахло. Наземные войска планетарного подчинения были уничтожены в коротких, но интенсивных боях. Таких скоростей никто не ожидал – поражать врага успевали только системы автоматического наведения, что и предопределило быстрое и бесполезное поражение местных соединений. Хотя оружие у захватчиков было вполне понятное и даже не очень эффективное – огнестрельное, основанное на кинетической энергии, разных калибров, и ракетное. Ничего похожего на современное энергетическое вооружение не зафиксировано. Техника сильно устаревшая, но подробности выяснить не представлялось возможным. Цели и задачи агрессора не понятны.
Вот в такой обстановке мне и предстояло играть роль одного из винтиков машины космодесанта. Предаваться размышлениям больше было некогда, события требовали моего участия.
***
Бойцы моего взвода перед высадкой были не очень разговорчивы. Не знаю, может быть, суперсолдаты из спецподразделений и травят байки за пару минут до боя. У меня и моих парней не было такого желания.
Я полез в планшет. Тактическая карта кипела как кастрюля борща. Все предельно понятно – высадимся, куда денемся. Вокруг уже кипит бой, противник завяз в нем, наш борт пока даже не обстреливают. Потом рывок с отключенным оборудованием до позиций противника. А именно – к командному центру с тыла. Высадят нас в зоне с природными электромагнитными аномалиями, так что должно получиться. Врубаем бронекостюмы, уничтожаем все, кроме одной из машин. Ее нам и надо захватить. Взять в плен. Она будет подсвечена, для чего умники из флотской разведки задействуют свои дроны. Сопротивление должно быть подавлено вирусом, загруженным в цель с помощью сети с обратным рассеиванием. Древняя технология, но эффективная.
– Три минуты до цели!
Бронекостюмы активировались, началась самодиагностика, как раз на пару минут. Умные железки вкололи нам выверенную до сотой доли грамма дозу катализатора. Через пару минут мы будем быстрее и сильнее обычного человека. Часа на два. А потом нас отпустит, и мы будем страдать. Намного дольше.
– Минутная готовность. – Шлем мешал вытереть вспотевший лоб. Пришлось включать систему вентиляции бронекостюма.
– К бою!
Аппарель распахнулась, автомат десантирования выстрелил нас за пару секунд. Это было мое пятое десантирование. До земли метров сто, я даже испугаться не успел, как сработали автоматические тормозные ускорители. Попытался совместить в своем воображении пейзаж с картой на дисплее шлема – получилось. Пару раз ощутимо тряхнуло, потом жесткое приземление. Перекличка – все на месте. На тактической карте я увидел весь взвод. Электроника у всех отключена, работают только гидравлические усилители на автономной питании, никаких сигналов.
Полчаса ускоренного марша. Пять минут на занятие позиций и маскировку. Полчаса ожидания.
Место для засады я выбрал вполне себе очевидное. С одной стороны от дороги вверх уходил пологий склон. С другой стороны такой же склон уходил вниз. Этим путем местные металлурги радостно возили редкоземельные металлы из небольших рудников к космопорту. По прогнозу аналитиков из разведуправления противник после занятия космопорта должен будет либо уничтожить рудники, либо попытаться заполучить хранящийся на местах добычи и готовый к транспортировке груз. В районе одного из перекрестков я и решил устроить засаду.
Приём с закапыванием космодесантника в броне обещал сработать не хуже, чем на учениях. Две огневые группы по разные стороны от перекрестка должны будут сделать сюрприз головному дозору. Третья группа располагалась метрах в ста до перекрестка. Она должна будет нанести удар по головной машине основной группы и предотвратить возможный прорыв цели. Четвертая группа на удалении еще около полусотни метров имела целью основной объект. Пятая группа, на удалении около сотни метров от четвертой, обеспечивала замыкающим в колонне машинам конкурсы и танцы. Я, как настоящий командир, занял место с резервом на небольшом удалении, между позициями третьей и четвертой групп. И от стрельбы подальше, и, в случае необходимости, я смогу поддержать своих бойцов именно там, где это даст результат.
Стараясь не шелохнуться и не выдохнуть слишком резко, я еще раз проверил бойцов – на тактическом дисплее подсвечивались отметки всего взвода. Бронекостюм едва справлялась с жарой. Верхний слой песка и камней, в котором мы зарылись, отлично прогревался солнцем.
Накануне комбат пару раз пытал меня, на тему «нервничаешь, да, нет». Но я был скрытен и самоуверен. Сейчас могу признаться – страшно было как никогда.
– Внимание, готовность пять секунд, три, две, одна! – последнее слово я выкрикнул одновременно с пуском бронекостюмов.
Из укрытий вырвались размытые всполохами песка и выстрелов фигуры космодесантников. первые ракеты и лазерные лучи рванули во врага едва не из-под земли.
Последующий бой описывать трудно. Все произошло так быстро, как может быть только в хорошо спланированной засаде. Мы успели подавить огнём или уничтожить всё, что могло стрелять. Двухсотых не было, все трехсотые обещали выжить. Объект был захвачен – привычная старая бронемашина, только набитая и обвешанная странной электроникой, явно не под двурукого пользователя.
Борт прибыл за нами, едва мы успели зафиксировать объект и доложить о готовности к эвакуации.
***
Десантный корабль «Иван Рогов», к которому приписали мой взвод на время операции, был новенький, принятый в состав флота за пару недель до вылета в систему Кербер. Все внутри ярко и четко выкрашено, блестело и сверкало. Подсветка работала. Объявления по громкой связи – разборчивые. Даже воздух был приятно свежим.
Капитан корабля – разговорчивый капраз Сергей Иванович сразу подключил меня, как и других офицеров, к корабельной сети.
– Чтобы не пришлось гонять за вами нарочных по любому поводу. – Любезно объяснил он во время нашего знакомства.
Полетную палубу «Ивана Рогова», куда мы попали с поверхности, было жалко. Обломки снаряжения мы порывались убрать сами, но первозданную чистоту наводили техники из экипажа. Предстояла неделя относительно безопасного перелета вглубь освоенного космоса. Я постарался максимально нагрузить своих бойцов тренировками. Потому что у солдата не должно быть свободного времени.
Вскоре после вылета нам открыли доступ к программе обучения и практических стрельб из нового стрелкового оружия – терморужье, которое сразу прозвали грелкой. Выстрел представлял из себя поток раскаленных газов, сконцентрированных с помощью каких-то электро-магнитных явлений. В общем, я могу это описать одним словом – техномагия. Дальность всего несколько десятков метров, но поражающие возможности выше, чем все что у нас есть. Грелка должна была пробивать, точнее – проплавлять, любую цель, не оставляя последней никаких шансов, не зависимо от материала – керамбитовая броня, полимербетон, полиметаллические сплавы. Накопитель надо было таскать в рюкзаке, весил он – будь здоров. Темп стрельбы – один выстрел в минуту, лучше реже, потому как перегревалось! Кто бы мог подумать – перегревалась! Даже в имитации в виртуальной реальности стволы перегревались чуть ли не за два-три выстрела. Новая пушка всем понравилась. Главное, что бы ствол побольше!
Для меня лично перелет был скрашен неожиданным обществом. На борту я познакомился с чудесным кадетом-навигатором. Теперь вечера проходили за игрой в шахматы. Тем более, что свободного времени у кадета на стажировке было так же много, как и у меня.
***
Столько времени уделить истории с искусственным интеллектом и не описать подробно объект, ради которого рисковал жизнью? Надеюсь, Вы задавались подобным вопросом. Ответ кроется за завесой секретности, которая оставляет эту историю полной тайн и загадок до сих пор. Даже мое краткое, и, несомненно, дилетантское описание технической стороны событий, балансирует на лезвии штык-ножа. Смею надеяться, однако, что у контрразведки хватит более важных задач, нежели вычитка моих записок.
Глава 2
– Лейтенант Скобелев? – боец был вежлив.
Я кивнул.
– Последний кабинет справа, проходите, пожалуйста.
Я прошел в отрытую дверь, которая тут же за моей спиной, погудев едва слышно, закрылась. Коридор был темноват, но нужную табличку нашел сразу. «Заместитель военного прокурора подполковник юстиции Медведев Максим Александрович». Я про него слышал, серьёзный персонаж. Лично мы, естественно, не пересекались.
Открыв дверь, я сделал шаг в кабинет.
– Разрешите?
Я услышал какой-то звук в ответ, и как положено по уставу, вошел и доложился.
– Вольно, садитесь Клим Александрович. Сразу к делу, если позволите. Меня интересуют все подробности с момента высадки.
Он уловил мое желание напомнить про рапорт на двенадцати листах и видеозаписи с бронекостюмов и добавил:
– Рапорт я читал, сейчас у меня остались вопросы. И я хочу услышать все от непосредственного участника событий.
Я не стал спорить. Он же подполковник. Мой рассказ был не сильно короче рапорта. Потом начались вопросы. Попытки поймать на мелочах не прошли – все произошло несколько дней назад. На память я не жаловался, да и скрывать мне было нечего. Через пару часов допроса-беседы тема резко поменялась.
– Если я Вас откомандирую сопровождать объект, на месяц, батальон переживет? Вам повезло, можно сказать. Коснетесь темы своего дипломного проекта, скажем так, непосредственно. Разумеется, на все время прикомандирования переходите в мое непосредственное подчинение. Удостоверение получите новое, денежное довольствие и выслуга «по боевому».
– Если командир батальона даст добро, я согласен, товарищ подполковник. – От такого предложения мне было тяжело отказаться. Но и своего комбата подводить я не хотел.
– Конечно отпустит. Батальон переформировывают. Он теперь командир полка. С повышением в звании. Благодаря Вам, в том числе. Так что он Вас отпустит. Я найду нужные аргументы. Завтра к восьми зайдите ко мне за документами. Все задачи на командировку будут у Вас в планшете сегодня же. Будут вопросы – задавайте.
– Есть задавать вопросы. Разрешите идти? – я встал по стойке смирно.
– Идите.
Так началась моя карьера военного следователя.
***
Импе́рий (от лат. глагола imperare – командовать) публично-правовое понятие, характеризующее высшую исполнительную власть. Тот, кому давался империй, мог действовать от имени государства во всех областях общественной жизни
Дементьева В.В. Магистратская власть Римской республики: содержание понятия «imperium» // Вестник древней истории, № 4, 2005 год.
Инквизиция (от лат. inquīsītiō, в юридическом смысле – «розыски», «расследование», «исследование»). Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем в это понятие стали включать розыск людей, замеченных в ереси, расследование и сам суд.
Историческая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2388 год.
О службе в военной прокуратуре я даже не задумывался. Образование не профильное, кругом война, а я и военный-то временный. Но внутренняя логика в событиях была. Теперь я это понимаю, но тогда я просто видел новые перспективы и решил, что этот прыжок в бок откроет для меня перспективы в более безопасно обстановке провести ближайшее время. У меня не было желания участвовать в боевых действиях. Ведь и убить могут, если что. Кроме того, у меня появится больше возможностей прояснить судьбу родного мира, который после начала войны перестал выходить на связь. Подвергшиеся нападению планеты уничтожены не были. И я все еще надеялся, что увижу своих родителей.
Командировка по сопровождению объекта прошла спокойно. Вглубь освоенного космоса, на Марс, под охраной небольшого флота. Я – всего лишь перевозчик сопроводительных бумаг. Красота. Особенно после предшествующих месяцев жестких тренировок и учений, а потом и боя. Моим взводом заткнули дыру, никто больше не успевал, да и задачу поставили почти на грани реального. А мы ее выполнили. Без потерь. Казалось бы, военная карьера начала складываться более чем успешно, но…
Когда мы вышли в реальный космос, я получил поручение от шефа – допросить несколько человек, офицеров, в одном из госпиталей на Земле. Мы летели на Марс, так что мне было рукой подать до метрополии. Поручать кому-то из местных эти допросы он не хотел, потому что уголовное дело… были на то причины под грифом «особой важности», так что рассказать не могу. Или у Вас есть соответствующий допуск? С этой задачей я справился успешно. Свидетели мне попались разговорчивые, оформить допрос не просто в стенограмму, а в связанный текст с правильно расставленными акцентами было не сложно. Пять лет обучения на историческом факультете не прошли даром. После возвращения из командировки шеф оформил официальный перевод в военную прокуратуру лейтенанта-историка. Нехватка людей в военное время иногда открывает удивительные пути там, где их не ожидаешь увидеть.
Мне пришлось активно подтягивать свои знания в области уголовного права. На меня взвалили всю черновую работу прокурорского участка, и я был вынужден быстро во все вникать. Постоянная загруженность на новом месте службы превращала умения в навыки и не давала расслабиться.
По теме Евгения я не работал. Непосредственно к объекту меня, само собой, не допустили, какие либо вопросы задавать – не по чину. Я, по возможности, пытался что-нибудь посмотреть, почитать, но ничего нигде не копировал и не сохранял. Контрразведка не дремлет!
К моему сожалению, информация о моем родном мире была засекречена. Периодические официальные запросы ответов не получали. Все, что мне удалось выяснить – достоверно боевые действия на Мире Чайный Сад велись в первые сутки войны. Потом связь с миром прекратилась.
Со временем я погряз в рутине работы помощника военного прокурора. Много бумаг, кое-какие расследования хищений, злоупотреблений, реже уголовные дела. Я был настойчив, усерден и хорошо составлял всякие официальные документы. Даже мой шеф пару раз восхищался тем, как можно было превратить докладную записку о результатах ежегодной проверки стратегических резервов КДВ в триллер, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела – в романтическую комедию. После короткой, но насыщенной службы в десанте я был фантастически самоуверен и пер как танк, часто даже там, где не надо. Комплекс всех этих качеств, как я теперь вижу, позволит мне впоследствии совершить карьерный прыжок – вбок и мимо.
За год службы в военной прокуратуре мне довелось принять участие в нескольких оперативно-следственных мероприятиях. Особенности военного времени превратили рядовые проверки в серьезные расследования. Пара обысков и задержаний оказались чуть более напряженными, чем обычно. Один из генералов-коррупционеров вынудил меня применить оружие. Это было не сложно, рефлексы космодесант вбил в мои нервы накрепко. Когда противник начинает стрелять из автоматического оружия, выхода не остаётся. Еще через год список моих личных жертв вырос почти до десятка. Всех их все равно ждала смертная казнь. По законам военного времени. Не скажу, что это доставляло мне удовольствие. Но я чувствовал за своей спиной государственную машину, а в своих действиях опирался на закон и объективную информацию. Этого хватало, что бы спать спокойно.
Однажды, после стандартной оперативки перед началом трудового дня, шеф сделал мне предложение, от которого можно было бы и отказаться. Он предложил мне пойти к нему помощником на новое место службы. Если бы я знал тогда, с какими опасностями для моей жизни предстоит столкнуться в будущем, я обдумывал бы свое решение дольше и серьёзнее.
– Война в Приграничье затянулась. Мы возвращаемся туда, откуда ушли три года назад. Там остались люди и мы должны понять, что происходило. Новая должность. Оклад не разочарует. Полная самостоятельность. Небольшая группа в подчинении. Поддержка с большой дистанции. Мы не знаем, что нам оставил Евгений, и как настроено население на приграничных мирах. Не тебе объяснять, как там обстоит дело с вопросами автономии от метрополии.
– Разрешите вопрос? – Лучше глупый вопрос сразу, чем тупить потом. – В каком формате Вы участвуете в операции?
– Штаб операции будет на флагмане объединенного флота. Я буду на связи, но с сильными задержками. Операция планируется одновременно в трех системах на семи обитаемых планетах и ряде других космических объектов. Флот осмотрит станции, рудники и прочие артефакты в космосе. На каждой планете будет работать одна группа. У вас будет оборудование спецсвязи. Перехват или контроль со стороны противника исключены. Задача ставиться максимально общая. Всё планирование – в твоих руках. Результат нужен максимально быстро, максимально актуально.
– Когда нужен ответ? – Для себя я уже решил, но не могу держаться от паузы.
– Сегодня, крайний срок – завтра. Но я уже знаю, что ты скажешь, Клим Александрович. – Шеф усмехнулся, а я кивнул. Добро пожаловать на новый уровень!
Надо понимать, что тогда я был молод и глуп. Предложение шефа показалось мне великолепной возможностью рвануть вверх по карьерной лестнице. Если бы я знал, чем обернется моё путешествие на родной мне мир, я, вероятно, был бы не столь самодоволен и накачан энтузиазмом. Не забывайте, что я всё еще ничего не знал о судьбе своих родных. И в тот момент для меня на карту было поставлено не только моё будущее, но и нечто большее.
Через пару дней я сдал старые дела новому помощнику нового военного прокурора и убыл на Мир Росс. Там, на огромной территории, располагался учебный центр только что сформированного, ужасно секретного, Управления Инквизиции.
Фантазия того, кто придумал такое название для нового следственного органа, требует отдельного изучения специально обученными людьми. Когда я узнал, как будет называться моя должность, мне стало немного смешно. «Главное не подавать виду!» – твердил я себе. И был прав. Руководство Управления относилось к своей работе в крайне степени серьезно. Шутки кончились, когда я смог ознакомиться со своими должностными обязанностями и полномочиями. От того, что бы казнить на месте любым способом любого человека, меня отделял только мой здравый смысл и трактовка мной закона. Поговорку про закон и дышло слышали?
Стоит напомнить, что именно тогда, когда я пыхтел над скучными прокурорскими проверками и мотался по обитаемым мирам, расследуя жалкие хищения и махинации тыловых крыс, в правительственных кругах метрополии произошли серьезные изменения. Позвольте мне, не превращая рассказ в параграф из учебника по истории права, немного напомнить события именно первых трех лет войны.
Напряжение сил и средств, постоянное взаимодействие не готовых к этому вооруженных сил, вызовы в разных частях обитаемого космоса привели к необычному решению. Крупнейшие государства метрополии подписали Конвенцию, согласно которой управление внутренними делами суверенных земель в метрополии оставалось у действующих правительств. Все дела в колониях, напротив, не зависимо от удаленности от Земли, переходили в ведение Всемирного правительства. На время войны был выбран Император, которому предоставили всю полноту исполнительной власти в военной и гражданской сферах, во всех системах, где велись боевые действия. Этим счастливчиком, в прямом или в переносном смыслерешать Вам, стал адмирал Джон Джеллико. Европеец, не ступавший на землю метрополии к тому моменту более тридцати лет. Он служил в космическом флоте в два раза дольше, чем я живу, но благодаря медицинским технологиям выглядел еще ничего.
Сейчас Вы, вероятно, воспринимаете все эти эпизоды как историю давно минувшей эпохи, оставшуюся в прошлом. Я не буду Вас убеждать в обратном. Просто вспомните, кто сегодня является генеральным секретарем ООН. А потом посчитайте число вымпелов в его личном флоте. Да во времена моей юности даже мысль о личном космическом флоте не могла появиться в самых смелых фантазиях мировых лидеров! А теперь ничего, все терпят.
***
Мир Росс – планета в системе Росс-128. Открыта в июле 2017 года. Терраформирована в 2317 году. Экосистема типа «Юэгун». Температура на поверхности планеты колеблется в диапазоне от -60 до +28 по Цельсию. Мир Росс имеет массу 1,4 Земной. Сложная органическая жизнь отсутствует. К 2403 году население составляет около 50000 человек. На мире располагаются военные, навигационные и технические комплексы, персонал контрактный. Постоянное транспортное сообщение отсутствует. Посещение туристами – невозможно.
Атлас космического туриста. Издание 12-е. Издательский дом мамы Лондондерри. Марс-цивитас. 2409 год.
Зайдя в ангар, я представился, еще толком не разглядев хозяина.
За стойкой стоял старик, один взгляд на которого бросал в дрожь. Не то, что бы я раньше не видел людей с кибернетическими протезами. Видел, не раз. Но этот старикан просто выпячивал свою «нечеловечность». Правая рука у него была из искусственных тканей – имитация мышц с почти прозрачной защитной оболочкой. Обе ноги – протезы, причем безо всякой декорации, а просто как в древних фильмах про роботов – трубки, шестеренки, шланги. От тонкого рюкзака на спине шли три гофрированные трубки куда-то за пазуху форменной куртки. Значит какие-то органы были заменены внешним блоком с соответствующим функционалом. Вместо левого глаза установлена выпирающая вперед линза, меняющая цвет с красного на зеленый во время разговора. Зубы – неестественного белого цвета, что намекало и на их рукотворное происхождение. Правый глаз был настоящий, в смысле живой.
Лицо я научился держать каменное, а его кибернетику разглядывал слишком пристально.
– Не надо пялиться, лейтенант! – Рыкнул старик. – Не в музее!
– Виноват, товарищ майор! – Я, наконец, нашел знаки различия, на его кителе, висевшем в дальнем углу кабинета. – Никогда… не видел столько кибернетики сразу. Это впечатляет.
Потом мой взгляд упал на две грамоты, висевшие за его спиной. Я вновь удержал выражение лица беспристрастным. А мой прямолинейный ответ, абсолютно случайно, спас меня от получения хлама и связанных с этим последующих сложностей.
Стариком был ни кто иной, как гвардии майор Грегор Панч! Да-да, тот самый, что служил в диверсионной роте, приписанной к тому самому штурмовому батальону, прославившемуся на Тау Кита. Когда на пятой планете в этой системе началось то самое восстание и попытка объявить независимость от метрополии, именно этот старикан остановил массовую резню. К моменту высадки батальона на мир Тау Кита Пять, там уже было убито несколько десятков тысяч несогласных с восстанием. Надо было остановить массовые казни. Майор Панч, со своей ротой, взял штурмом президентский дворец. В скоротечном бою, почти без потерь, уничтожил всю охрану руководства кровожадных ублюдков, взял в плен трех ключевых фигурантов – вождей восстания, которые в тот момент проводили какое-то свое совещание. Тогда он и потерял руку и глаз. Медики смогли погрузить его в стазис, а потом на флагмане успешно вживить протезы. Про него тогда написали и показали везде, где только можно и нельзя. Но это было почти сотню лет назад, я эту историю читал в учебниках. Да это просто герой галактики!
И вот он здесь? Выдает снаряжение и оружие?
– Я про Вас в учебнике читал, и не ожидал встретить… – я замялся всего на мгновение, – здесь.
– Я слышал и более изобретательные оправдания. Ты в курсе, куда влезаешь, лейтенант? Это не стажировка, мля, в кабинете.
Он смотрел на меня пристально, но эмоции прочитать не получалось, красно-зеленый глаз сбивал меня с толку. Я не стал отвечать, сочтя выпад явно риторическим.
– Когда я был в твоем возрасте, у меня уже был не один десяток боевых операций. А сейчас они направляют на передовую щенков?! – старик немного повысил тон, и я не все не мог понять, я его раздражаю, или просто попался в неудачный момент. Жужжание сервоприводов его протезов отвлекало. – Ты в людей стрелял? Тебе нужна твердая рука, а не красивая нашивка!
Судя по месту службы, майор Панч сохранил достаточный уровень доступа к секретным материалам. Я решил зайти с козырей. Ведь мне предстояло работать с ним еще долго. Я надеялся в тот момент, что долго.
– Мой взвод захватил первый объект «Евгений». И рука у меня не дрогнет. Как кончил свою жизнь адмирал Кереселидзе, знаете? Я лично руководил задержанием, и приказа «брать живым» нам никто не давал.
Старик ухмыльнулся, вышел из-за стойки и направился вглубь склада:
– Герой – хоть забор подпирай! Пошли.
В помещении склада царил полумрак. Прохладный воздух пах как положено – маслом, металлом и резиной. И чем-то еще, я все никак не мог понять чем. Запах был приятный, но тут его не должно быть. Проходя мимо стола майора Панча, я заметил шкурки от апельсинов и пару ярко-оранжевых плодов. Он хотя бы ест человеческую еду!
Пока я проверял комплектность бронекостюма, силовых перчаток, десантного ранца и прочих интересных вещиц, про которые рассказывать до сих пор не имею права по соображениям секретности, старик выкатил телегу с маленькими кейсами разных размеров и форм.
– Специальное снаряжение, комплект под каждого члена команды. – Немного с завистью, как мне показалось, прорычал Панч, активно жужжа сервоприводами ног и мигая красным и зеленым светом оптики. – Можешь не проверять, все в лучшем виде.
– Довелось мне принимать броню с длительного хранения… – протянул я немного наигранно, вроде как пошутил.
– Следи за языком, мля! Мы тут не в бирюльки играем. Все строго – протокол, опись, сдал, принял. Распишись, бланки в планшете. Доставим все на ваш «Примул» через пару часов. Будешь в наших краях, заходи, лейтенант.
Потыкав в планшет и просветив свою сетчатку, я закончил процедуру получения снаряжения. Панч вышел из-за стойки и протянул мне руку. Я пожал кибернетическую кисть и был удивлен – вместо железной хватки это было крепкое и теплое человеческое рукопожатие.
– Удачи, лейтенант. – Едва услышал я, когда дверь на склад уже закрывалась.
***
Девиз шотландского клана Макмиллан: Учусь помогать несчастным.
Интернет (демоверсия Этернала), Википедия.
«Примул» привычно комфортно нес нас сквозь космос в ожидании десантного корабля. «Иван Рогов», старый знакомый, опаздывал за нами на сутки. Узнали мы об этом, уже стартовав с Мира Росс. Так как на корабле старшим по должности был я, решили лететь навстречу. Тем более, что пилот не возражал. Он проторчал на Россе почти месяц, и повышенная сила тяжести, почти в полтора от земной, его угнетала во всех смыслах. Я страдал не так долго, но возвращаться на тяжелый мир не хотелось.
