Текст книги "Первый инквизитор (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Селезнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Annotation
Вчерашний студент попадает на войну, совсем того не планируя. Глупость молодости, решительность, технологии продвинутого будущего (никакого постапокалипсиса), размышления и, конечно, экшн. Куда без него)
Первый инквизитор
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Первый инквизитор
Пролог
Пролог?
Пустой тюремный двор вычищен до блеска. Металлический пол звонко вторит нашим шагам. По стенам бегают солнечные зайчики. Все, кто находятся здесь сегодня, знают, чем закончится этот день.
Нет, не так.
Чем закончится эта жизнь.
Моя команда здесь мне помочь не могла. Я и смерть.
Шаги гулко отдаются в замкнутом дворе. Неотвратимость четких, скупых движений.
– Караул, смирна-а-а! Равнение на-лево! – Сержант планетарной гвардии повернулся спиной к строю для доклада. – Осужденные согласно списка два ноля два построены. Второй взвод отельной роты охраны и конвоирования Гвардии ждет Ваших приказаний. Командир взвода сержант Мармор!
– Вольно, готовность одна минута.
Сержант смотрит на меня как на врага. В его глазах читаются ненависть, презрение и желание ударить меня. Я для них – чужак. Выдержать его взгляд? Да. Потому что еще в глазах сержанта страх. Четкий, почти осязаемый страх.
Я направился к специально отведенному углу тюремного двора. На металлическом полу расстелена армированная пленка. Бойцы из караула заняли отведенные им места.
Но, я думаю, мы забегаем вперед. Давайте начнем сначала?
Глава 1
… Правительством было принято решение об отмене со следующего года призыва офицеров и сержантов запаса на действительную военную службу. Геополитическая обстановка как в метрополии, так и на колонизированных планетах позволяет отказаться от данной меры.
Из заявления адъютанта президента. 12 мая 2419 год.
В военкомате кроме меня посетителей почти не было. Сегодня утром я узнал, что мой выпуск офицеров запаса будет последний, призванный на службу. Значит, перед тем как погрузиться в пучину увлекательной исторической науки я все-таки отслужу положенные пару лет. Выпускники военных кафедр при университетах следующего года останутся на гражданке. Невезение или провидение? Да ладно, я такими вопросами тогда не задавался.
– Поздравляю, товарищ лейтенант. – Пробурчал прапорщик, выдавая мне под роспись конверт с моей фамилией, написанной от руки.
Я вышел на улицу. Жара была не майская. В ближайшем кафе, взяв мороженое, я вскрыл конверт. «… надлежит явиться для прохождения службы 24 августа 2419 года в крепость Бора, система Кастор». В конверте была увесистая пачка предписаний, проездных документов и аттестатов, их я спрятал рюкзак, не читая. Вообще-то с Земли я не собирался улетать, тем более на границу обитаемых систем. Не настолько редкая и важная у меня военно-учетная специальность, что бы везти меня туда, куда лететь не одну неделю?
Пока я пережевывал в голове первые ложки мороженого и эти мысли, ко мне подошел мой сокурсник, новоиспеченный лейтенант, и просто хороший друг.
– Садитесь, пжалуста! – «на правах» хозяина я шутливо повел рукой в сторону столика.
– Шалом. Тебякуда? – пробасил Серега.
– Бора. Знаешь где это?
– Такая же фигня! – рассмеялся он. – Нас всех туда. Разведка донесла, что там гарнизон доводят до штатов военного времени.
– Надо разузнать поподробнее. Погнали в универ, спросим у нашего старика.
– Через поллитра светлого и поедем.
Естественно в университет мы поехали только через час. Обсудили последние новости, слухи, планы на вечер. Город продолжал прожаривать нас не по-майски солнечной погодой, и торопиться куда-либо совсем не хотелось.
– Я уже навел справки. – Начальник военной кафедры, которого мы «за глаза» называли стариком, был немного грустноват. – Ничего хорошего. В нескольких системах поговаривают о возможности захвата власти сепаратистами. Как на Тау Кита. Приграничные системы политически нестабильны. Крепость Бора, как и остальные, осуществляет охрану и оборону нескольких систем. Местным властям метрополия не доверяет, но непосредственно на миры никто высаживать войска не будет. Это может привести к гражданской войне. Так что, парни, вам предстоит нелегкая задача в неясных условиях. Мобилизация не объявлена, но фактически уже начата. Постарайтесь не забыть, чему мы вас учили.
В кабинете по стрелковой подготовке, не смотря на кондиционеры и тишину, в свете сказанного стало немного неуютно. Разговор не клеился. Фактов не было, официальные новости и слухи были пережеваны. Глупые вопросы быстро кончились.
– Ну что ж, Бора, значит Бора. Есть и плюсы – кадровые лейтёхи прибудут позже на пару недель, так что можно отжать нормальные должности. – Я всегда норовил пошутить к месту или не к месту.
На этой натянутой шутке мы и разошлись. Вечное желание студентов попить пивка у нас не могло сдуть ни одним ветром. Был клуб, любимый нами – недорогой, девушкам вход бесплатный, и драки там всегда без поножовщины заканчивались. Отвезли багаж в космопорт, заказали такси на утро, что бы успеть к вылету, даже если кто-то будет в состоянии не стояния и отправились кутить. А вы как думали? Бора известна тем, что из развлечений там только тир и спорткомплекс. Чуть за полночь в клубе отрубили музыку, и из динамиков раздался казенный голос:
– Три часа назад на планеты Приграничного сектора было совершено нападение. Крепости ООН Сирокко, Самум, Бора, Зефир, Пассат уничтожены. На экстренном заседании совета безопасности принято решение объявить на планетах Приграничного сектора военное положение. Флоты приведены в полную боевую готовность. Всем военнослужащим и военнообязанным явиться к месту прохождения службы, либо в военные комиссариаты по месту нахождения.
***
«Этернал» пестрит свидетельствами ужасного нападения на планеты Приграничного сектора. Уже сейчас можно сказать, что жертв много. Потеряна связь с Космическими станциями ООН, ряд планет исчез из информационного пространства. Всё это заставляет нас готовиться к худшему. Официальный представитель Департамента Космического Командования, однако, заявил, что…
Из новостного выпуска Первого канала, Метрополия, 2 августа 2419 год.
В военкомате не знали, что с нами делать. Наши доблестные Вооруженные Силы мобилизационные планы на такой случай имели не совсем актуальные. На сборном пункте проторчали почти трое суток. Война. С кем – никаких конкретных данных. Этернал был переполнен псевдосвидетельствами нападений на планеты Приграничного сектора, но всё было подделкой или даже нарезками из древних фильмов. Миры Чайный Сад, Каптейна, Росс 614 пропали из всех систем связи.
Версий было много – от инопланетян, которых никто никогда не видел, до агрессии коммунистов, которые имели в том секторе космоса целых три планеты под своим полным контролем, причем на одной из них была развитая промышленность, не хуже, чем на Земле. Но это было как-то неожиданно и глупо. Вся верхушка компартии и их бизнес-элита была на земле, и этот вариант отпадал.
Решив, что на Землю неведомый агрессор внезапно не нападет, иначе, зачем огромные флоты засоряют вакуум, большинство военнообязанных злоупотребляли алкоголем и страдали. Скорее всего, из-за несвежей гречневой каши с мясом, которую давали на обед. Страдали. Ну не из-за дешевого же пива из ближайшей пивнушки, в самом деле!
Мои попытки разузнать что-нибудь о судьбе родного мира были бесплодны. Настроение мое нельзя было назвать боевым. Тревога за родителей не оставляла ни на мгновение. Отец служил младшим офицером в подразделениях противокосмической обороны Мира Чайный Сад. Мать работала в космопорте. В свете новостей об уничтожении крепостей и прерванной связи с моим родным миром, я понимал, что надо готовиться к худшему. Но от этого спокойствия не прибавлялось.
На четвертый день ожидания нам начали раздавать предписания. Меня отправили на Марс. Полевой учебный центр космических десантных войск. Не меня одного, как выяснилось при посадке в «Примулы». До цели нас должны были доставить на только что построенном крейсере «Память Меркурия», который болтался на орбите в ожидании приемо-сдаточной комиссии.
В уничтоженных крепостях ООН погибла треть личного состава космодесанта. Высший командный состав в большинстве своем был на Земле, отгуливая летние отпускные месяцы. Это подтверждало внезапность нападения. В противном случае старшие офицеры полегли бы в крепостях, готовя оборону к отражению известной угрозы. И теперь всех физически крепких, имеющих хоть какую-то подготовку, отправили затыкать дыры в штатном расписании батальонов космодесанта. Вместе с еще почти тысячей запасников из нашего города я должен был устремиться в яркую, насыщенную, патриотическую, но короткую жизнь «пушечного мяса».
***
Воздушно-космический транспортный корабль проекта 65-381. Год принятия на вооружение – 2381, длина 123 метра, грузоподъемность 65 тонн, вооружение отсутствует. Оснащен антигравитационным устройством «Примул», значительно снижающим взлетную массу корабля. Двигателем РД-372 обеспечивает выход на орбиту. Бимодальная ядерная установка с жидкометаллическим теплоносителем обеспечивает набор скорости и вырабатывает электроэнергию для собственных нужд. К 2403 году построено 9 единиц. В настоящее время все корабли проекта 65-381 несут службу в КДВ, вместе с 12 кораблями проекта 65-381 м. При скромных собственных массо-габаритных характеристиках имеют возможность принимать на борт до трех единиц бронетехники, либо взвод десантников в полном снаряжении.
Транспортные корабли класса атмосфера-космос, Издательство Техника-молодежи, 2412 год.
«Примул» бодро влетел в полетную палубу крейсера. Посадка завершилась коротким, злым движением. Нас тряхнуло, кто-то вскрикнул и начал материться. Я клацнул зубами, но без травм. В ушах загудело, тело почувствовало привычную тяжесть. Хотя нет, чуть меньше привычной земной силы тяготения. Из динамиков хлынули инструкции, предупреждения и снова инструкции: выйти туда, построиться там, этого не делать, делать то, то и то и так далее. Половину я не расслышал за шумом, который творился на палубе, половину я не понял: что это за направляющие и почему к ним нельзя подходить ближе, чем на метр, и что это за накопители, во время разрядки которых необходимо стоять, поставив ноги подошва к подошве. Одно я запомнил точно – по зеленым полосам на полу ходим, к полосам красного цвета лучше не приближаться.
На месте построения мы не задержались. Старый кап-три, с усталым взглядом, наорал на нас и отправил на жилую палубу. Кубрики на восемь человек, условия вполне себе – душ, раковина, кулер с водой и кофе. Условия для рядовых, я уверен, были похуже. Мы едва успели разместиться, как в ротном чате пришло сообщение о сборе на корабельном стрельбище. Полет должен был продлиться недолго, но даже эту неделю нам, видимо, скучать не дадут.
Зачем было гонять на стрельбы и на физподготовку новоиспеченных лейтенантов, мне было решительно не понятно. На второй или третий день один из моих временных сослуживцев предположил, что кап-три просто мудак по природе. Мы решили, что это самая рабочая версия. А, так как он был адъютантом командира бригады космического десанта, служить в которой мы удостоились чести пару дней назад, он являлся ещё и нашим непосредственным командиром и начальником.
Маневры корабля, его ускорение, движение на околосветовых скоростях, торможение – все это прошло мимо нас. Если бы я не учил физику в средней школе, не поверил бы, что огромное расстояние от Земли до Марса можно было преодолеть за такой короткий срок! Если бы я не учил историю в университете, то не знал бы, что всего триста-четыреста лет назад полет на Марс был предприятием геологического масштаба. В смысле затраченного времени и средств.
Примарсились мы на «Примуле». Доставивший нас крейсер занял место в ордере тяжелого авианесущего крейсера «Чапаев», вокруг которого уже собрался внушительный флот. Более двадцати тяжелых кораблей. Это было очень серьезно. Даже в ООН на тот момент флот насчитывал меньше вымпелов.
***
Принять мужчину таким, какой он есть, может только военный комиссариат.
Анекдот
– Да что б меня! – ревел круглолицый гвардии майор Колодин, Виталий Викторович, который хоть и был мне до воротника ростом, мог раздавить пару-тройку, таких как я, своими лапищами. – У нас война, а мне студентов! Куда вас? Дать по взводу, что бы вы их угробили на первом же построении?
Мы стояли и молчали, я едва дышал. Ясен пень что я и кадровый лейтенант из Рязанского института космодесанта – это две большие разницы. Серега, как и я, смотрел строго перед собой и старался не моргать. А что, а вдруг? С нами были еще пятеро офицеров запаса космодесанта. На вид старше нас, крепкие, тертые.
– Свиные мошонки из военкомата в миллионном города смогли найти только вас?! – гвардии майор начал успокаиваться. Теперь во всем были виноваты не мы, а военкомат. Еще минут десять поорёт, глядишь, и мы куда-нибудь сгодимся в его хозяйстве.
– Вольно, садись! – наконец выдохнул майор, уже спокойно.
Он сел за стол, потыкал сенсоры, и мы увидели над столом трехмерную схему ПУЦа. – Мне надо сформировать из вас и других «партизан» боеспособный батальон! Стадо…
Моя ухмылка одним уголком рта не осталась незамеченной.
– Товарищ лейтенант, твою мать, смешно? – Майор рычал еще на полтона ниже. – Майор запаса… отставить запаса! Майор Иванов Виталий Петрович – начальник штаба и нянька студентам.
Комбат озвучил назначение офицеров по должностям. Дошла очередь и до меня.
– Лейтенант Скобелев Клим Александрович, назначаетесь командиром взвода огневой поддержки.
– Есть командир взвода огневой поддержки!
После паузы комбат продолжил.
– В ротах взводными пока назначьте сержантов, потом кого-нибудь пришлют. Или не пришлют. Во взводах выберете себе заместителей из сержантов. Расписывайтесь в журнале, в углу офицерские планшеты, на них вся необходимая информация. Потом в расположение. Расписались? У всех работают? Приказываю приступить к формированию подчиненных вам подразделений с сегодняшнего числа. Личный состав в казармах, оружие и боевую технику получите завтра. Построение батальона в семь-ноль-ноль. Оперативка в пять. Вопросы есть? Вопросов нет. Исполнять.
Я вышел из кабинета командира свежесформированного батальона слегка обалдевшим. Но не успел растеряться окончательно, как майор Иванов скомандовал:
– Товарищи офицеры, все ко мне. Бойцы подождут.
За следующий час я, в числе остальных офицеров, получил конкретные задачи, и уже знал, что делать. Точнее я думал, что знал.
***
Во-первых, хорошо, что есть устав. Нет, не так. Хорошо, что есть Устав. То, что он работает местами и немного, я узнал чуть позже. А пока Устав, да. Во-вторых, есть много уставов, для любых случаев жизни военного человека. И что бы солдат не творил всякую дичь, его надо занять «по самое не балуйся».
Я приполз в казарму пытаясь привести в порядок мозги и разбирая документы, выданные майором Ивановым.
– Равняйсь! Смирна! Равнение на-лево! Товарищ лейтенант, личный состав взвода огневой поддержки построен.
– Здравствуйте товарищи! – смог я вспомнить из курса строевой подготовки.
– Здрав-гав-гав-нант!
– Вольно.
После этого я почти час потратил на знакомство с личным составом. Хорошо хоть взвод у меня маленький, не то, что обеспечения – там почти полсотни рыл. У меня вдвое меньше. Следующие часы я отдавал приказы, записывал, проверял и осматривал, периодически сверяясь с планшетом, боясь что-либо напутать.
Когда я подошел к кабинету комбата, там уже стоя Серега и что-то неистово печатал в планшете.
– Здорово, Клим, как успехи?
– Еле-еле, вопросов куча…
Когда подошли командиры рот, я чуть успокоился, потому, как по их словам результаты первого дня работы у всех были так себе. Мы зашли в кабинет комбата.
Командир батальона сидел и что-то… писал на бумаге!
– Садитесь, товарищи. Живы, студенты?
– Так точно, товарищ майор – почти хором ответили мы, но сами поняли, что немного слукавили.
– Отставить. На оперативках, до того как я произнесу «приказываю», общаемся без чинов, по имени отчеству. Докладывайте, какие проблемы. Что вы успели сделать – я и так вижу.
Доклад начали от младших по званию к старшим. Командиры взводов вывалили все, что у них не получилось, не успели, комбат кивал и что-то помечал у себя в планшете. Я решил ограничиться наиболее важными проблемами, потому как все успеть было не возможно.
– Наиболее серьезной проблемой вижу боевое слаживание. Курс подготовки заявлен всего три недели, по уставу положено три месяца, а практика показывает, времени на подготовку всегда мало.
– Какая у тебя практика, студент? – комбат ухмыльнулся. – Но ты прав, и это касается всех. Что еще?
– Мало огневой подготовки. Все бойцы из запаса, практической стрельбы давно не было. Я бы уделил все три недели огневой и тактическим учениям. Я имею в виду – в рамках своего взвода. У меня лично нет опыта десантирования. Вообще нет. Пока все.
Командиры рот были немногословны и конкретны, в основномс предложениями, типа моего. Потому что техобслуживание техники – это день или два, и тратить на него регламентную неделю было бы в нашем положении непростительно расточительно. Да и строевую подготовку все предлагали вообще убрать.
– Все равно до парада не доживем. – Мрачно пошутил капитан первой роты и тут же сам сплюнул через левое плечо и постучал себя по лбу костяшками пальцев.
– Понято. – Комбат встал, потянулся, прошелся вокруг стола, сел на свое место. – Приказ есть, будем исполнять. Информация из штаба бригады: батальон готовим по ранее утвержденному плану. Далее, сведения о противнике. Особой важности. Допуск только у офицерского состава. Для остальных – мятеж против метрополии в целом, повстанцы с легким вооружением и всё такое.
Он ткнул в свой планшет, открывая нам доступ к справке главного разведывательного управления генерального штаба. Сказать, что мы удивились, начав чтение, значило ничего не сказать.
– У вас десять минут на ознакомление с информацией, все остается только в моем планшете, доступ будет закрыт. Приказываю соблюдать секретность, особое внимание уделить общению с гражданскими – друзьями, родственниками. Все через вас. Никаких личных средств связи. Вопросы есть? Вопросов нет.
Ровно в назначенное время планшет комбата отключил нас от документа.
– Сейчас всем спать.
Я упал на кушетку в своем кабинете, провалившись в сон еще в полете.
Любой военный лагерь похож на все другие. Физическая подготовка, упражнения с оружием, физическая подготовка. И еще строевая подготовка.
Мне повезло, у меня были не новобранцы, не призывники, и не ополчение. Бойцы запаса космодесантных войск! Я решил немного схитрить и провел контроль знаний у сержантов. Они знали и умели все, что нужно. Распределив их по группам, я сам по очереди присутствовал на всех занятиях – проверять и контролировать. Сержанты вели себя отлично – опыт не пропьешь.
Я провел занятие по личному оружию, пистолет, лазерный автомат, ручные гранаты, снайперская винтовка – устройство, разборка, сборка, устранение типовых неисправностей – быстро, четко, без подсказок и заглядывания в наставления. Парням было не лишним все это напомнить. Заодно и себе уверенности добавил.
– Молодец, что не самоустранился, – комбат дернул меня с физической подготовки к себе в кабинет. – Есть вопросы?
– Да вроде нет.
– Студент, епта… – протянул он
– Вопросов нет, товарищ майор!
– Садись. Из твоего мира тишина. Пробил, где мог – ничего.
Я вздохнул, но раскисать сил не было. Набравшись смелости, я выдал:
– Я специалист по противнику… в своем роде.
Тут надо оговориться, что я хоть и работал четыре года над курсовыми, докладами и статьями по истории одной из самых нелепых войн в истории человечества, но диплом решил писать на другую тему. На нашем уровне я был лучшим из доступных специалистов-теоретиков по проблеме. Как бы это ни было смешно.
– Давай коротко, студент.
Я смог изложить свое «коротко» за час. Не сказать, что получились божественные откровения. Это точно. Комбат меня выслушал, изредка задавая вопросы.
– Неожиданно. Не знаю, чем нам это поможет. Можешь идти.
– Есть идти!
Спустя пару недель мой взвод уже был похож на кое-что. Сказалось то, что это были все-таки бывшие десантники, а не молодое пополнение. Парни стреляли сносно. Я был приятно удивлен, что тоже чаще попадал в цель, чем мимо. Физподготовка была в пределах допустимых отклонений. Ну и тактика действий в составе отделений и взвода. Занять огневые позиции и открыть стрельбу успевали в пределах норматива. Высадка из БТРа за положенные секунды никак не получалась. Не просто выпрыгивали, еще и с оружием. А станковый гранатомет «Погост» непригоден для ручной переноски абсолютно. Большой, тяжелый и разрогатившийся как осьминог на сковородке. Это еще в наставлении названо «компактная укладка». Тактических нормативов бесчисленное множество. Бой в условиях города, в лесу, ночной, в условиях невесомости. Конец каждого дня был одинаков – отключиться на койке до будильника.
Все это звучит немного скучно, но нагрузка рутины была такая, что я даже душ принимал с трудом, засыпая под струями воды. Все время хотелось спать. Энергетики никто не давал, что бы организм к ним не успел привыкнуть. Дневной отдых отменили. У бойцов даже сил не было ворчать, когда по утрам мы бегали вокруг учебного центра.
***
– К машине! Быстрее! – я уже не мог говорить спокойно, почти все команды выкрикивал в эфир. Батальонная сеть была забита сообщениями, планшет с тактической схемой в руки взять было некогда.
На дисплее шлема я видел, как мои десантники высыпались из своих бронемашин, фланговые расчеты заняли позиции почти по схеме, остальные тоже действовали безошибочно. Едва я успел это отметить, как кругом начали рваться мины. Их вой не было слышно за грохотом авиаудара, нанесенного нашими «грачами». Но, когда осколки застучали по броне, я инстинктивно втянул голову в плечи – привычки еще не было. Первые доклады о раненых – всего двое. Неплохо, потому что наши позиции обстреливали с момента нашего выхода на них.
– Вправо – сто, влево – сто! – проорал я, надеясь, что мои парни успеют выбраться из зоны удара до следующего залпа.
Мой бэтээр прыгнул назад из импровизированного укрытия в виде воронки, и тут же водитель рванул вперед и влево, объезжая пристрелянную зону.
– Овца один! Контакт! Ориентир пять, вправо двести, коробочка! – позывные нам выдал комбат, с чувством юмора у него было все в порядке. Первое отделение засекло противника на участке прорыва. Значит, соседняя рота уже не держит позиции. Печально.
– Овца четыре! Контакт! Ориентир десять, дальше сто, две коробочки, пешки, дальше пятьдесят, много!
– Овца три! Контакт! Коробочки по фронту! Пешки, дальшепятьдесят!
– Баран овцам, огонь по готовности! – мой позывной доставлял мне отдельное удовольствие.
Надо было затыкать прорыв, и держаться. По тактическим нормативам пять минут встречного боя на неподготовленной позиции, а потом взвод перестанет существовать как боевая единица.
– Овца один, ящик подбит! – Ага, минус бэтэр. – Веду огонь, коробочки по всему фронту.
По всей видимости нас прорывает даже не танковая рота, а целый батальон – я уже вижу на карте отметки больше трех десятков наступающих танков, отметки пехотинцев давно перевалили за две сотни. Артиллерия, поддерживающая наступающих, уже перенесла огонь с наших позиций вглубь обороны. Ну и ничего страшного – там все равно никого нет. Мы единственный резерв батальона и последний резерв бригады. И судя по накатывающим на нас танкам, этот длинный день скоро кончится.
Наши штурмовики пропустили вылет, получается, что аэродром уже накрыт огнем или захвачен. Отходить некуда.
Спустя еще минуту от моего взвода остался только командирский бэтээр, по которому, не смотря на все ухищрения мехвода вот-вот пристреляются ближайшие танки.
– К машине! – мы успели выпрыгнуть из бэтэра за несколько секунд до попадания, сзади ударила тяжелая горячая волна. – Зарыться!
Окопы уже были готовы, их готовили вторые номера расчетов с момента выхода на позицию. Мы рухнули на дно отрытых в полный профиль окопов и обрушили стенки. Теперь нас, под почти метром земли, да в еще в отключенных бронекостюмах, не должны засечь. По вибрации грунта и гулу над нами, я понял, что танки прошли. Пехота шла чуть позади бронетехники. Выждали еще минуту, для надежности.
Я по-тихому выбрался из-под завала, подполз к штабному блиндажу. Выключенный бронекостюм был страшно тяжел. Так, трое уцелевших бойцов уже на месте. Судя по карте еще четверо подползали. Сохранился один станковый гранатомет. Ударить в корму танкам? Вариант слабый – подобьем два, повезет три или четыре. Наступление не остановить.
– У нас есть данные о местонахождении их штаба. Судя по силам наступающих, они бросили все резервы. – Я решил покреативить напоследок и забыть все уроки по тактике. – Приказываю нанести удар по штабу противника. Охрана штаба не успеет нас остановить. Разрядим гранатомет и… там видно будет.
Штаб врага расслабился – мы сопротивлялись упорно и долго. Наше уничтожение посчитали полным. Никто не ожидал трюка с обрушенными окопами. Мои парни успели сделать пару очередей из гранатомета, пока по нам начали стрелять в ответ. Судя по снимкам с гранат, все они прилетели как нельзя лучше. От штаба остались только шасси пары тягачей и взвод охраны, который палил по нам из всех стволов. Я уже выбрал путь отхода и открыл рот для команды, когда в меня прилетела очередь из башенного пулемета броневика. «И сдаться не успели» – мелькнула мысль между первым попаданием в живот и последним в лоб.
***
– Подъем, эй, очнись, Клим! – меня будил майор Колодин. – Хорош валяться, уже весь взвод в сборе, а он разлегся, тоже мне – командир!
– Виноват, исправлюсь, – прохрипел я. После мощнейшего электрошока чувствовал себя не слишком бодро.
– Почему никому про свои окопы не сказал? – комбат то ли правда был зол, то ли нет, непонятно было. – Мы уже рапорт посредникам подали, что бригада уничтожена! Еще бы десять минут и все, отбой. Что за самодеятельность!?
Тактические занятия в виаре-симуляторе были чудо как реалистичны. Вывихи, растяжения, поражения электрическим током – эти приятные мелочи сопровождали каждую тренировку. Но реальные бригадные тактические учения в обстановке, приближенной к боевой – неповторимые и непередаваемые ощущения. Трюк с окопами в виртуальной реальности не провернешь, а на реальном поле боя – пожалуйста.
– Так если бы все знали, это был бы не секрет, красные могли узнать. А так знали только мои парни. Да и не послушали бы Вы меня, я ж студент.
– Насчет секретности ты прав, а вот послушали бы или нет, еще не знаю. Короче, от меня лично благодарность, хитер, студент. Ты же понимал, что всю бригаду раскатали? У красных на нашем участке дивизия наступала, шесть к одному, как в древности. Все ушли в прорыв. Штаб вы на ноль помножили.
– Служу Отечеству! – прохрипел я героически.
Спустя несколько дней, утром, я увидел команду на сбор у комбата вместо будильника.
– Товарищи офицеры, новая вводная, двадцать минут на ознакомление, потом довести все до бойцов. Вылет по готовности. Разведка сообщает о готовящейся высадке противника на планете Прелесть в системе Кербер. Слишком глубоко в нашем тылу. Мы единственные, кто успевает туда прибыть вовремя. Задача: захват «языка». Нам нужен носитель, сервер, иной управляющий агрегат противника. Действуем в составе бригады. Они обеспечивают противнику теплый прием, отвлекают на себя. Вопросы есть? Вопросов нет. Выполнять!
Ага. Выполним, куда же мы денемся. А вы когда-нибудь пытались взять в плен искусственный интеллект?
***
7 июня 2014 года в стенах Лондонского королевского общества впервые в мире был пройден тест Тьюринга. Компьютерная программа в ходе конкурса, устроенного Университетом Рединга (Великобритания), убедила 33 % жюри, что с ними разговаривает 13-летний мальчик Евгений Густман из украинского города Одесса. Программа искусственного интеллекта «Евгений» была разработана в Санкт-Петербурге Владимиром Веселовым и Евгением Демченко
Ресурс Этернала: Fishki.net
С Вашего позволения, я позволю себе отступление от основной истории, потому как без пространного комментария Вам, вероятно, будет не совсем понятно, о чем идет речь.
По имеющейся оперативно-тактической информации, в боевых действиях участвует минимум один объект, являющийся носителем искусственного интеллекта. Своеобразный управляющий модуль для остальной техники. В связи со сложностью постоянной связи в режиме реального времени через космическое пространство, наш противник использует такую схему управления действующими на театре подразделениями. В случае необходимости и возможности он осуществляет сеанс дальней связи и взаимообновляется с абонентом. Нашей целью должен был стать именно такой объект.
Ну и немного о том, как мы докатились до жизни такой. Не непосредственно мы, а человечество в целом. С технической стороной вопроса я был знаком ровно на столько, насколько мне было необходимо в моей дипломной работе. То есть никак. Зато в истории искусственного интеллекта покопался куда основательнее.
Тема не очень оригинальная, но до сих пор животрепещущая и востребованная. Серьёзных научных исследований не публикуется уже много десятилетий. Зато бульварная пресса всех масштабов регулярно обсасывает очередную сенсационную историю, связанную с искусственным интеллектом и его следами в жизни то магазина, то целого колонизированного мира. И вот искусственный интеллект пал жертвой моей графомании. Наберитесь терпения, я буду, по возможности, краток.
В 1804 году только изобрели паровоз. Электронные вычислительные машины были тогда в диковинку, как самолет для динозавров. В 1961 году человек полетел в космос. Компьютеров было пару штук на всю планету, занимали они огромные помещения. Через поколение персональные компьютеры были в каждом офисе. Через пару лет в каждой квартире. А еще через несколько лет – в каждом кармане. Компьютеры могли следить за всем в жизни человека – графиком работы, учебы и отдыха, личными финансами, диетой, здоровьем, личными отношениями, за успеваемостью детей в школе, за их прогулками, чтобы родители не волновались за своих чад, пока сами просиживают в виртуальном пространстве свободное время. Компьютеры могли делать прогнозы, давать советы, даже принимать решения. Речь идет не о железе, естественно.
Программы становились сложнее и, в то же время, доступнее. Разговоры про искусственный интеллект не затихали. ИИ играет в шахматы с человеком. ИИ обеспечивает космические полеты и глубоководные исследования. Под контроль ИИ были отданы целые заводы и рудники. Это были весьма продвинутые программы. Они могли симулировать поведение человека, поддерживать разговор, шутить, выражать эмоции, крайне эффективно выполнять свои рабочие обязанности. Но пока в рамках заложенного в них алгоритма. Всего лишь программы.
