Текст книги "Путь трёх совершенствований (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 25

– Мам, пап, – начал я. – Это… Рин. Гхм. Она… В общем, мы подружились после нападения на школу, и так вышло, что она у нас переночевала, и короче… вот.

– Садитесь, – коротко бросила мама.

Рин села, не отпуская мою руку.

– Очень рада, что ты взрослеешь, – сказала мама, отчего девушка начала краснеть ещё больше. – Но в следующий раз необязательно прятаться как мыши, – она посмотрела на отца.

– Да, сын, – тут же расправил он спину. – Ты это. Ну. В общем. Рады гостям, и всё такое.

Я пнул Пашку под столом, потому что светился он уже, натурально, как прожектор.

– Твои родители знают, где ты ночевала? – спросила мама.

Рин сильнее сжала мою руку и ответить что-то явно была не в силах. И даже не могла повлиять на диалог своим даром, так как пообещала этого не делать.

– Они не в курсе, – взял я слово. – Всё случайно получилось.

– Семья Фобос, верно? – спросила мама, переглянувшись с отцом, который чуть не поперхнулся чайкофским.

– Да, – ответила сама Рин.

– Псионик, – задумчиво проговорила мама. Сейчас её явно обуревал океан страхов. Наверняка уже построила кучу теорий на тему того, что меня контролируют и их всех тоже. Про ментатов куча страшных слухов ходит.

– И как же завязалась ваша эм… дружба? – спросила мама.

– Ну… всё началось с нападения в школе, – вдруг начала рассказывать Рин.

Я попробовал овсянку и уже не мог быть полностью поглощён диалогом. Смаковал каждый кусочек сухофрукта по отдельности, потом все вместе, потом зачерпнув овсянки. Не верилось, что не крекеры и гель.

– Он был единственный, на кого не приходилось влиять во время боя, – вещала Рин.

– Даже так.

– Пацаны из гетто, – беззаботно протянул Пашка.

Мама одарила его недовольным взглядом. Она не любила, когда мы соотносили себя с районом. Будто можно быть не его частью, живя здесь. Мы плоть от плоти этого разбитого асфальта и щербатых стен заброшенных домов.

Общие вопросы и невинная болтовня закончились вместе с овсянкой. Родители ушли на работу.

Я закинул лекарство, замешал двойную порцию протеина, выпил половину и оставил брату.

– Попробуй.

Он сделал глоток и довольно закивал. Ему тоже не помешает разнообразить рацион.

– Мы в школу, – объявил я Пашке. – Найди нам работёнку, – я кивнул на капсулу.

– В процессе, – вздохнул он.

Мы вышли на улицу и поплелись в школу. Рин вертела головой, подолгу рассматривая особо цветастые граффити. Я чувствовал себя экскурсоводом, рассказывая, что значит тот или иной символ, откуда здесь вон та полоса на асфальте, словно оставшаяся от клинка архонта, отчего в том доме никто не живёт, и почему редкие прохожие обходят стороной самый ровный участок дороги.

Мы прошли мимо подворотни с заброшенной машиной, единственной на районе, у которой целые стёкла. Внутри обжималась парочка. Рин смущенно отвернулась, когда девчонка начала откровенно объезжать парня. Авто раскачивалось.

– Тут куётся генофонд гетто, – смеясь заявил я.

– Нда. Райончик у вас… – протянула Рин.

– Шикос, да? – усмехнулся я. – Люблю его.

Мы прошли уже прилично, и эффект от разогрева мышц начал постепенно спадать. Каждый шаг давался всё труднее. Когда я услышал освист, то уже знал, кто это. Рогатые!

– Иди, – сказал я Рин. – Я разберусь.

Но она утянула меня за угол и прижала к стене, закрыв собой.

– Просто заткнись, – предупредила она.

Я сглотнул. Девчонка прижималась очень близко. Рогатые вывалили из подворотни и стали озираться. Взгляд их будто соскальзывал с того места, где мы стояли.

– Туда пошёл! – указал один из них, и они побежали в другой переулок.

– Классный навык, – сказал я.

Девушка отстранилась.

Мы дошли до границы района.

– Всё. Я домой, – объявила она. – Отсюда уже дорогу найду.

– Даже не поцелуешь напоследок? – деланно удивился я.

Она показала мне средний палец и отвернулась. Я успел увидеть, что она засмущалась.

Интересно.

Как жизнь закрутилась. Главное, чтобы её родители не узнали о том, где она была сегодня ночью. Иначе мне башку открутят. Где Фобос и где Богдановы.

* * *

Евгений проследил за парочкой и раздумывал, имеет ли смысл сейчас вернуться или лучше подождать до вечера и доложить потом. Из размышлений его вырвал злой окрик.

– Эй, ты с какого района?

Он обернулся.

Рогатые. Те самые, которые гоняются за его объектом. Нда. Шпану лупить давно не приходилось. Что ж, варианта разойтись миром всё равно не было. Если уж он с ними не справится, то о его профпригодности говорить не приходится. К тому же, их всего двое.

– Местный я, – врубил бычку Евгений. – Вы чё, парни, берега попутали? А ну, подойди сюда, я тебе щас объясню, кто коренной, а кто захожий.

– О! – потёр руки один из них. – Ну подарок, внатуре! – чуть ли не пританцовывать начал он.

Жека одним рывком сократил расстояние и бросил чёткую двойку, наглухо выключив болтуна. Второй кинул корявый удар, но попал лишь в лоб, тут же получил апперкот и прилёг рядом с товарищем.

И сразу же со всех сторон выскочили остальные рогатые. Евгений заозирался. Пути были отрезаны. Он прижался спиной к стене. Придётся бежать. Десять человек раскидать не выйдет.

Мужик врубил свой щит батарейки и просто врезался плечом в того, кто перегородил путь, но бандиты словно знали о его способностях, не стали бить, а лишь навалились, цепляясь за одежду. Его погребли под грудой тел, как в играх при борьбе за мяч.

Пальцы зашарили по карманам. Миг, и все нападавшие растворились, лишь разбитая аппаратура и пустой бумажник говорили о том, что всё произошедшее Евгению не привиделось.

Жека пошарил рукой в обломках микросхем. Нда. Вот и принёс компромат хозяйке. Он отряхнулся и поплёлся подальше от этого места. Надо ещё успеть привести себя в порядок перед докладом Элен.

* * *

Рин отпустила ментальные вожжи. Банда рогатых даже понять ничего не успела. Идеальные исполнители. Мало мыслей, много инстинктов. Такими управлять проще всего. Кем бы ни был этот наблюдатель, её способности он явно недооценил, иначе бы держал куда большую дистанцию и не попал бы на псионический радар.

* * *

На первом уроке Рин не было. Она пришла на второй. Я уже совсем еле передвигался.

– Что, отпинали тебя? – издевался Ликтор.

– Свали, древопоклонник, – лениво отмахнулся я.

После нападения на школу он ещё чаще, чем раньше, стал цепляться ко мне. Искал драки, но пока не подворачивался случай, чтобы не было камер, дабы совсем перейти границу и проверить нового меня на прочность.

Всё шло нормально, пока не настала физра. Я даже ходил с трудом и не представлял, как, вообще, что-то делать.

– Богданов, что с тобой? – спросил физрук. Фадей Васильевич Тафгаев был усатым, темноволосым и широкоплечим в старом спортивном костюме времён молодости моего отца. При этом выглядел лет на сорок, хотя на самом деле ему всего двадцать восемь, просто усы и ранняя седина накидывали годков.

– Переборщил с нагрузками.

– Это плохо. Сегодня начинаем сезон игр в Кристалл-Портал.

– В другой раз сдам.

– Ну уж нет. Слушайте все! – повысил голос учитель. – Играем в Кристаллы-Порталы. Делимся на две команды. Если вы забыли, с этого года вы уже старшеклассники и будете проходить отбор в школьную сборную. Тебя это особенно, касается, Анд. Членам сборной не нужно платить за обучение.

Глаза мои вспыхнули, и даже спина расправилась. Серьёзно⁈

– Построились. На первый-второй рассчитайсь.

Я оказался в одной команде с Элен.

– Победители получат пять, – сказал физрук. – Проигравшие четыре. Или три, если будут играть пассивно.

Элен зыркнула на меня. В текущем состоянии я был не игрок. Девушка подошла и грубо схватила меня за плечо. Целительная волна прошлась, снимая боль. Даже дышать стало легче.

– Спасибо, – выдохнул я, шевеля мизинцем. Двигался он теперь куда лучше.

– Засунь благодарность себе в жопу! Только попробуй плохо сыграть.

Мы пошли на поле для КП. Правила игры просты. Два тайма с разными условиями. Какой первый, никто не знает. Площадка годилась любая, но на ней должны быть укрытия. Чаще всего мягкие препятствия как из детских комнат, надувные и гипсокартонные стены.

– Первый раунд – портал, – объявил физрук и свистнул.

Рин оказалась в группе противников. Конечно и Зелёный там же. Но хуже всего, что за них Лапа, а он в школьной сборной.

Команды по десять человек. Мяч был продолговатый и заострённый с двух сторон. Звался он аннигилятор. Задача закинуть его в ворота, стилизованные под портал. Причём они могли быть где угодно на территории противника. Это просто резиновый надувной макет под ветродуйкой. То есть ещё и под любым углом его могут поставить.

У каждого игрока был мяч-липучка сантиметров десять в диаметре. Попадаешь им во врага, и он выбывает. За каждого выбитого игрока дают два очка. Аннигилятор в портале – десять очков.

Перед раундом давалось три минуты обсудить стратегию.

– Капитан кто? – спросила Бета.

– Предлагаю Элен, – сказал я.

Девушка кивнула. Словно других кандидатур и не было.

– Тактика какая? – обратился я к ней. Снова перешёл в тот режим, что был во время нападения, и девушка не могла этого не заметить.

– Правила все знают? – на всякий случай уточнила кэп, глядя почему-то на меня. Все покивали. – Отлично. Напоминаю, что у нас лёгкая школьная версия. Не хватаните фол за жёсткую игру. Отмазка, что смотрели только академические турниры, не пройдёт.

– Это всё понятно, – нервно выдал новенький. Здоровый. Явно в сборную метит. Элен недовольно на него посмотрела.

– Так, горилла, ещё раз меня перебьёшь, станешь запасным.

– Кстати, да, а кто запасной? – спросила Бета.

Элен по привычке глянула на меня, но увидев мой серьёзный взгляд, тут же скользнула дальше.

– Вот! – указала она на Линду. Очень худенькая из новеньких. Её зачислили позже прочих. Та покорно кивнула, трезво оценивая свои скромные физические кондиции.

– У них Лапа. Он в школьной сборной, – начала объяснять тактику Элен.

– А ещё у них Ликтор, – добавил я. – Его эго не позволит сидеть в защите.

– Верно. Они начнут агрессивно. Предлагаю следующую тактику. Я и… – она снова всех осмотрела. – Горилла. Как тебя звать?

– Фрэнк. Фрэнк Додсон.

– Вот, я и Фрэнк в атаке. Только дайте нам ещё одну липучку, – Бета тут же передала ей свою. – Мы прокрадёмся по краю площадки. Остальные восемь в обороне. Прямо у портала. Откидывайтесь мячами. Постарайтесь как можно больше выбить.

Прозвучал сигнал десятисекундной готовности. Мы побежали на площадку. Наш портал висел в метре над землёй в гипсокартонном трёхстенке. Дальше раскинулись мягкие препятствия разной высоты.

Зазвучал свисток начала игры. Элен и Фрэнк свалили.

– Так, – я обернулся к команде. – Один наверх. Кто?

Никто не захотел.

– Окей. Тогда подсадите меня.

Два парня подкинули меня. И я лёг на гипсокартонную стену. Хорошо, что я полез. Даже подо мной трещит. Любой другой бы её проломил. Остальные разбежались по округе.

С высоты было чуть лучше видно. Лапа и Зелёный уже бежали сюда. Перед ними тройка живого щита. Сзади два прикрывающих. Семеро в атаке. Опрометчиво. Но мощно.

За препятствием их уже ждала пара наших. Но вместо того, чтобы обогнуть стену, тройка игроков просто влетела в неё плечами, опрокидывая и подгребая под собой двоих с липучками. Остальные пробежали по ним.

Я скривился, глядя на физрука, но он и не думал свистеть.

Тут остальные наши выскочили из укрытий с криками и устроили массовый закидон. Размен вышел жёсткий. Три на три. Лишившись липучек, прочие ринулись в свалку, любым способом стараясь помешать другой команде донести мяч.

Лапа легко вырвался заученными движениями. Ему в ноги вцепились двое, но он бежал и с такими гирями. Вот ведь дура дубовая! Влетел в трёхстенок и отвел руку для броска мяча. Мой выход!

Я метнул липучку. Она угодила на спину, и Лапа замер с занесённым мячом. Я спрыгнул. Хлопнул его по плечу, отобрал аннигилятор и выбежал с обратной стороны, рванув на середину поля.

Оставшиеся игроки команды противника метнулись за мной.

Мне бы только отбегать до сигнала. Я перебирал ногами изо всех сил. Мяч мешался. Норовил выскочить. Я почувствовал, что кто-то меня догоняет. Бросил взгляд назад. Зелёный!

Удар в спину, и я растягиваюсь на земле. Мяч выкатывается. Ликтор перепрыгивает через меня, но я хватаю его за ногу. Он падает. Я просто наваливаюсь и держу. Звучит свисток. Всё! Раунд за нами.

– Счёт шестнадцать-десять в пользу команды Элен, – объявил тренер.

Я засмеялся и скатился с противника.

– Урод! – бросил Зелёный отряхиваясь.

– Неудачники! – не остался я в долгу.

Ликтор ринулся ко мне, но тут подоспели другие игроки и оттащили его.

– Ещё одна такая выходка, Ликтор, и минус бал, – спокойно предупредил тренер. В КП конфликты частая штука. Алгоритм наказания отработан. Коллективная ответственность, и все дела.

– Как прошло? – спросила довольная Элен. Лоб вспотел, и к нему липли волосы.

Ей пересказали.

– А мы двух выбили с трёх липучек. Одного Фрэнк прижал, и я мяч закинула, – улыбаясь поведала она. – Но не расслабляемся, – тут же посерьёзнела девчонка. – У них преимущество в следующем раунде.

Я понимал, почему мы начали программу именно сейчас. Раунд Кристалл – это буквально игровое воплощение того, через что нам пришлось пройти. Надо разрушить гипсокартонный кристалл на территории противника, чтобы снять условный барьер и игроки могли выбежать за черту, но уже со своей стороны поля.

Три очка за разрушение кристалла и по два за каждого выбежавшего с поля после его разрушения. За выбивание игроков очки здесь уже не давались.

Тут вариантов тактики было великое множество. У них больше крепких ребят, значит, наш барьер они сломают быстрее. И надо плясать, отталкиваясь от этого.

– Мысли, капитан? – поторопил я Элен.

– Надо рискнуть и ошарашить их, – сказала она. Была ещё одна проблема. Во втором тайме обязательно играют замену. Так что девчонка со скамейки должна занять чьё-то место.

– Кого стеной придавило? – спросила Элен. Они вышли. Одноклассница выбрала самого низкорослого парня и указала ему на скамейку.

– На защите останется только Горилла.

– Я Фрэнк.

– Окей, Фрэнк, – она кинула ему свою липучку. – Не подведи нас.

– Я тоже останусь, – сказала Бета. – Одного мало.

– Ладно, – хмыкнула Элен. – Остальные восемь за мной. Все по левому краю поля.

Свисток дал сигнал к началу матча. И мы все спринтанули за Элен. На середине поля увидели атакующую группу противников.

– Сколько их? – крикнула на бегу Элен.

– Три.

– Пять.

– Шесть.

В общем, точная цифра неизвестна.

Капитан чуть замедлила бег, а перед территорией оппонентов снова перешла на спринт. Одна липучка просвистела мимо неё. Все рассыпались по укрытиям. И только я продолжил бежать за Элен. Обогнал девчонку, как бы прикрывая её.

– Держись за спиной, – сказал я. Она попробовала обогнать меня, но я выставил руку, не позволяя ей.

– Какого хрена ты творишь⁈ – возмутилась она.

И тут сразу три тела высунулись из-за груды мягких кубов.

Уклон. Я прокатился по земле, разминувшись с тремя шарами. Подпрыгнул и рванул вправо, обходя преграду. Элен сообразила и взяла курс влево.

Одноклассник попытался схватить меня, преграждая путь, но я просто впечатал ему липучку в грудь. Второй прыгнул низко к земле. Уклон! Я перескочил через него и продолжил бег. Сзади уже подтягивались наши, и они закидали ещё двух.

Мы начали обследовать надувные домики и гипсовые коробки в поисках кристалла.

– Здесь! – крикнул кто-то. И мы рванули туда, чтобы увидеть сокомандника с липучкой в волосах. Первый, кто влетел в трёхстенок, выпал с ещё одной липой. Два противника перегородили проход.

Прозвучал свисток – наш кристалл разрушен. Есть три минуты, чтобы сломать этот и свалить в обратном направлении за черту.

Пять человек вынесли пару охранников вместе с гипсовой стеной. Мы бросились к кристаллу. Началась возня. Я ударил ногой в гипс, но меня тут же одёрнули оппоненты. Бить друг друга нельзя, а вот хватать – как угодно. Я снова дорвался и вцепился в него, нанося удары кулаком.

– Да держите их, нахер! – заорал я, когда меня в очередной раз опрокинули.

От двоих этих гадов КПД падал на восемьдесят процентов.

Четвёрка человек оттащила их к стене. Я напрыгнул на кристалл, подгрёб его под собой и начал с остервенением лупить локтем, ломая. Раздался свисток арбитра.

Засчитано!

– Бежим! – крикнула Элен.

Два засранца снова перегородили нам проход, мы их вытолкали, они цеплялись, не давая нам убежать. Им-то до своей границы пару десятков шагов, а нам ещё всё поле пересекать. А если остальные подоспеют, то и вовсе зажмут нас и будут держать ещё минуты полторы.

Я уже слышал их приближение.

– К краям, врассыпную, – закричал я.

Один из двойки клещей снова прыгнул на меня. Я еле сдержался, чтобы просто не влупить ему в рыло. Схватил за грудки, толкнул в стену. Он проломил её и завалился.

Я рванул к краю поля. Двух наших уже повалили в центре и держали. Теперь им не дадут подняться.

– Липу! – крикнул я однокласснику впереди, он так и не потратил снаряд и бежал с ним назад. Развернулся и дал пас мне. Опасный момент, если я не поймаю в ладоши и липучка прилипнет, то выбываю. Поэтому так редко делают.

Я поймал.

Зелёный. Зелёный. Где же ты, упырь? Неужели выбыл? В это я не верил.

Вот!

Я пригнулся и от стеночки к стеночке стал перебегать. Они толпой в шесть рыл держали двоих наших. И ведь липучка была, но тратить её не хотели. Особый шик без траты снарядов завершить игру. Пижонят, гады.

Я подкрался. Чуть подышал, усмиряя сердцебиение. Глянул на таймер. Время истекало.

Вышел из-за стены. Шага три меня не видели, потом начали оборачиваться. Ликтор сделал это слишком поздно. Липучка повисла на его волосах.

– Да ты… – он попытался преградить мне путь, но арбитр замахал ему, и он свалил с дороги, осыпая меня оскорблениями.

– Давай, кто поймает меня? – я начал бегать по кругу и трогать противников за плечи. Они кидали липы, но я от всех увернулся. Один отпустил нашу пару и попытался меня поймать, но у него не было шансов. Я меньше и быстрее. Остальные четыре не поддержали его.

– Я пытался, – бросил я парням. Они кивнули, придавленные. И стоило мне развернуться, как Лапа и Мбаку сорвались с места и припустили за мной.

Я так быстро никогда не бегал. Время таяло. Сзади по ушам бил звук шагов противников.

Наши за чертой уже орали и махали.

Три.

Я увидел по тени, как ко мне тянется рука.

Два.

Пальцы касаются плеча. Белая черта так рядом, но бесконечно далеко.

Один.

Уклон. И оба противника прыгают, хватая воздух и налетая друг на друга. Я выкатываюсь на линию и отползаю. Звучит свисток.

Победа!

Победа ведь? Сколько наших? Какой счёт?

Глава 26

Меня подняли. Мы построились. Разгорячённые команды стояли в две шеренги, ожидая вердикта судьи и тренера в одном лице.

– Со счетом двадцать семь двадцать пять побеждает команда Элен.

Еху! Пятёрка по физре. Впервые за долгое время.

Команда радостно загалдела, а я принялся считать. Двадцать семь всего, минус шестнадцать за первый раунд, получается одиннадцать. Три за кристалл. Итого восемь. И по два за каждого выбежавшего. То есть если бы я не выбил Ликтора, не утянул за собой двоих противников и не успел свалить за черту, мы бы продули.

– Анд, красава! – сказал кто-то.

– Молодчик!

– Респект, – меня хлопали по плечам, а я довольно улыбался.

– Урок окончен, – объявил физрук. – Все свободны, кроме Фрэнка и Анда.

Все начали расходиться нарочито медленно, чтобы послушать речь учителя.

– Не знаю, откуда ты перевёлся, Фрэнк, – начал тренер. – Базу для игры тебе дали плохую, но физические данные у тебя есть. Если имеется желание, можем поработать в этом направлении.

– Было бы здорово.

– Окей. Тогда сразу понимай, что у тебя роль вышибалы.

– Да это ясно.

Он поплёлся в раздевалку.

– Андрей, – посмотрел на меня физрук. – Я приятно удивлён. Без обид, но твоя форма последние два года только ухудшалась, а сегодня ты отлично выложился. Я понаблюдаю за тобой, и если это не удача, то как минимум на роль мангуста ты сгодишься. Но, честно говоря, потенциал будто бы даже выше. Скорость, реакция, принимаемые решения. Всё было на уровне. Мне даже немного показалось, что Элен затмевала тебя. В следующий раз сыграешь против неё в роли капитана. Посмотрим, не подводит ли меня чутьё.

– Э-э-э…

Вот дерьмо! Хотел, называется, не выделяться.

– С-с-спасибо. Думаю, мне просто повезло, – пожал я плечами, потупив взгляд.

Он хлопнул меня по плечу.

– Посмотри игры. Это поможет на следующем уроке, – сказал учитель напоследок.

В остальных предметах блеснуть не получилось. Был обычный день, если бы на последнем уроке я не задержался. Все уже сдали работы и ушли, когда я дописал тест и положил на стол. Препод кивнул.

– Доску протрёшь, Богданов, – объявил он, уходя из класса.

Доску я отмыл и уже складывал учебники, когда дверь приоткрылась, и в класс вошёл Ликтор. С его руки сорвался комок чего-то похожего на пережеванные листья, они залепили камеру.

– Вот ты и попался, – оскалился он.

– Свали за удобрениями, горшечник, – поморщился я.

– Я тебя на них пущу, – одноклассник начал вытаскивать из рукава розу, которая увеличивалась. Листья и бутон завяли и опали, а вот стебель разросся до размеров дубинки. – Знаешь, что это?

– Твоя анальная игрушка?

– Ах ты тварь! Это актавия, тупой ты болван! Прослушал на курсах в Дигме?

Я пытался вспомнить, но в голове была пустота.

– Оружие лесной фракции, – лыбясь подсказал Ликтор.

Я напряг память снова. Дети леса, энты, в голове были кадры из моего забега с братом, но и только.

– Цветок боли? – улыбнулся он так, что, казалось, щёки лопнут.

И я сразу вспомнил. Растение, что обездвиживает не ядом, как таковым, а болевым эффектом от укола. Перегружает нервную систему. Парализация болью.

Взгляд сфокусировался, я заметил, что шипы стали влажнеть. Ликтор приближался.

– Я тебе её в пасть запихаю, говёныш ты упоротый! – сказал я.

– Попробуй, – он ловко перекинул её из руки в руку и обратно.

Я стал отступать. Задвигать стулья, чтобы не мешали бегать между партами. Впрочем, палка у него метровая, может всё равно дотянуться.

Он ринулся на меня, я пнул стул, но Ликтор перескочил. Я ушёл в сторону. Твою ж мать! Я все Уклоны потратил на физре. Как глупо попался.

Я замер через парту от противника. Он сделал выпад, но я просто отклонил голову назад, а потом пихнул стол, вбивая зеленоволосого между двух парт. Он вскрикнул от боли и снова попробовал меня достать, но я уже отбежал.

Урод отодвинул парту и снова пошёл за мной. Неумолимо так надвигался, сволочь. Взгляд упал на толстую тетрадь. Я скрутил её и встал в стойку. Рукоятный бой, ублюдок. Сейчас ты познаешь всю его прелесть.

Ликтор рассмеялся.

– Боевиков пересмотрел, Анд? Тут нет твоей пси…– он прикусил язык. – Думаешь, чудом выжил в тот день, и теперь герой? Нет. И сейчас ты это поймёшь.

Он замахнулся со всей силы, а я играючи отбил его атаку. Ликтор провалился и получил «рукоятью» по башке, а потом ещё и пощёчину ею же.

– Слабак! – выплюнул я. – Позор семьи. Жалкий одарённый, что не может справиться с простолюдином.

Это уже не вражда. Это война. Значит, надо рушить все мосты и идти до конца.

– Ах ты… – Зелёный попёр буром, обсыпая меня ударами. Но они были неловкие, не поставленные и легко парировались. Ночами я сражался с куда более искусными воинами.

Ликтор задышал. Он и на физре много сил отдал, а ещё тут вкладывался в атаки. На лбу начала выступать испарина.

– Стыдно. Я голодаю и уделываю тебя как младшеклашку. И чем? Тетрадкой. Ахахахахаахахах. Как же ты жалок. Ахахахахааххаахаха!

У него словно пелена перед глазами упала, противник потерял контроль и ринулся на меня, подпрыгнув и ударяя сверху вниз. Я выставил «рукоять», уперевшись в неё двумя руками перпендикулярно его атаке.

Оружие одноклассника встретило препятствие, а вот тело продолжило движение. Будь у нас два меча, он бы продавил меня массой, навалившись всем весом. Но у него шипастая палка, а у меня тетрадь. Шип впился в бумагу, завяз, и ладонь Ликтора проскользнула, сорвавшись с рукояти. Он врезался плечом в дубину. Шип пробил футболку и впился в тело агрессора.

В его глазах промелькнул ужас. А потом сознание из них ушло. Разум поглотила боль. Он упал, немного побился в конвульсиях и замер, будто умер. Если бы не распахнутые подрагивающие веки, реально можно перепутать с мертвецом.

Штаны Ликтора начали промокать. Я презрительно глянул на него и отвернулся. Собрал учебники и вышел, пока не завоняло дерьмом.

Он хотел, чтобы меня обделавшегося и обмочившегося увезли на скорой, пронеся на носилках через всю школу и весь школьный двор. Он хотел уничтожить меня как личность. Теперь пусть пройдёт через это сам.

* * *

– Что-о-о-о? – неверяще протянула Элен. – Анд и Рин? – девушка рассмеялась. – Не верю, Жень, прости. Не могу себе это представить.

– Я понимаю. Но всё же это факт.

– А ты уверен, что тебе не запудрили мозги?

– Псионики не могут менять память. Наверное… – неуверенно добавил он, а потом крепко задумался.

– Возможно, девчонка просто поигралась с тобой. Точнее, со мной. Не удивлюсь, если сам Анд и не в курсе, что за спектакль дали в его доме. Отец говорил, ментаты обожают пудрить мозги и зачастую делают это без цели. А уж молодые цепляются за каждую возможность отработать навыки. В любом случае, спасибо. Плохо, что упустил доказательства, но по крайней мере, мы знаем, что с этой стервой надо быть осторожнее.

* * *

Мои ожидания не оправдались. Когда Ликтора нашли, то тут же явился школьный лекарь. А потом парня унесли на носилках, накрыв простыней.

Впереди бежал охранник и расталкивал всех со словами:

– Травник укололся своим же растением, не на что тут глазеть, обычное дело! С дороги! Ну же. Где ваше воспитание? Тут не на что смотреть.

Рин проводила меня задумчивым взглядом.

Я спокойно покинул школу. Конечно, будет разбирательство, так что остаётся надеяться обвинить меня ни в чём не смогут.

Возникла даже шальная мысль, отметить это дело. Так что заглянул в магазин и купил немного конфет. Теперь ещё квест доставить их до дома.

Так, а чего я туплю? Это же идеальный момент протестировать инвентарь. Перед пробуждением закинул в него один КотКоин. Никаких иконок не было, так что пришлось напрячь фантазию, чтобы всё же воплотить его перед глазами. Одна единственная ячейка встретила меня пустотой.

Блин, облом. Предметы с Пути так просто не пронесёшь. Надо подробнее расспросить Миху, ну и, конечно, провести всяческие тесты. Может, КотКоин не проявился только потому, что в нашей реальности его нет, а что-нибудь попроще может и по-другому сработать.

Я попытался закинуть весь кулёк в пространственное хранилище, но не тут-то было, зато конфеты одного вида складывались в стак и по три штуки влезали в ячейку. А с эргами вышло интереснее, специально зашёл в банкомат. И карточку, пластиковые кругляши и крупный наминал можно было складывать в одну ячейку, он воспринимал их одинаково как валюту.

Оказалось, насчёт сохранности сладостей переживал зря. Шел по району и не узнавал родные улицы. Ни попалось ни одного забулдыги. Никто не дрался. Не бежал невесть от кого. Странно это всё.

Вернулся домой, попрыгал перед братом, который явно хотел поиздеваться над робо-походкой закислившегося новичка в спорте.

– Как?

– А вот так. Места знать надо, где целители раздают свои года. Так, всё. Вот на ужин сладости. Я дёрнул до Лупиты, потом в зал.

– Вечером вернись пораньше. У нас забег в Дигме. Я кое-что нашёл, – предвкушающе улыбнулся он.

– Забились, – я отбил ему кулак.

В жилище у Лу, как всегда, был кавардак, орава братьев и сестёр вбегала и выбегала. Её мама Ариана была дома. Красивая, смуглая, с кудрявыми волосами.

– Очень рада тебя видеть, Анд. Как брат, как родители? – спросила она.

– Хорошо. Братец тут в Дигме чуток заработал. Растёт, блин.

– Это здорово. А мои… – вздохнула женщина. – Так! Кайо, Брендон, быстро на улицу. Анд пришёл, чтоб ни звука! Лу надо заниматься!

Я засмеялся и ушёл в комнату к девчонке. Домик у них лишь самую малость больше нашего, а народу как в автобусе. Ещё обязательно какие-нибудь дяди, бабушки нагрянут. Так что в комнате у неё жили ещё три сестры.

Джессики не было, и это хорошо. Она обожает вгонять меня в краску. Бесит. Мелкие сами меня смущаются, едва вошёл, выпорхнули, проглотив приветствие.

– Привет.

Учебники уже были разложены. Тетради наготове.

– Давай без прелюдий, – сказал я, снова порадовавшись, что Джесс нет, она бы обязательно прицепилась к этой фразе. – Параграф пять. Страница сорок девять. Вопросы есть?

Мы прозанимались около двух часов.

– Ещё два занятия, и мы закончим, – сказал я Лупите.

Всё что пропустила после болезни, она уже догнала.

– Отец хочет, чтобы я сдала экзамены в центральную школу, – грустно заявила девушка. – Как думаешь, я потяну?

– Ну… мы с тобой догнали пропущенное очень быстро. Ты довольно способная. Вопрос не в том, потянешь ли ты это как ученица, а справишься ли с давлением. Всё же там обучение платное. И надо до самого выпуска тянуть программу. Любая болезнь или пропуск в Фазу будут вызывать тревогу и страх.

– Я боюсь провалиться. И перевода. Новенькой быть стрёмно. А новенькой из гетто…

– Ну мне-то не рассказывай. Я поговорю с Хосе.

– Спасибо, Анд.

– Доделывай. Я пока схожу.

Я вышел и прошёл на веранду.

– Уже закончили? – спросил Хосе. Он был худой, смуглый, с тонкими усиками, в футболке, комбинезоне и мексиканской шляпе.

– Почти. Лупи проговорилась про центральную школу.

– Да. Должен же хоть кто-то из нас получить нормальное образование.

Его старший сын Рауль сидит в тюрьме. Восемнадцатилетний Карлос, вообще залетел на отработку. Пока живой, но, как правило, это ненадолго. Младший брат Арианы погиб при задержании. У всех парней приводы. Когда не заняты в помощь отцу на работе, шляются в поисках лёгких денег. Так что вся надежда семьи только на мелких. Джесс работает официанткой. Из всего семейства у Лупи самые большие шансы выйти из гетто.

– Хосе, не хочу тебя расстраивать, – осторожно начал я. – Но ты не совсем понимаешь, что такое центральная школа. Богатенькие клановые отпрыски… Ты же знаешь, как моя семья оказалась в этом районе. Я просто дал отпор. Заслуженный. Лупита вот-вот начнёт расцветать. И нет сомнений, что парням она будет кружить голову. В ней сильны гены Арианы. Здесь обнаглевшему однокласснику она может зарядить коленом в пах, а на перемене ему добавят братья. А там за такое у неё будут серьёзные проблемы.

Хосе не знал, что сказать. Похоже, с этой стороны он не думал.

– Спасибо за беспокойство, Анд. Я поразмыслю над твоими словами.

– Ужин скоро будет готов, все к столу, – раздалось с кухни, под стук ложки по сковородке.

Мне вдруг захотелось отплатить этим людям за то, что они остались добрыми, несмотря на весь ужас, который нас окружает.