Текст книги "Путь трёх совершенствований (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20

Короткоствольную винтовку и один из револьверов мы решили оставить. А вот семена сбагрили утром городской администрации. Каждое ушло по тридцать.

Для качественного лечения персонажей требовалось сходить в больницу. Иначе есть риск подцепить заразу с зубов Детей Леса. Да и зангр не то чтобы зверушка без вирусов. Там отдали по двадцатке на брата. И всё равно выхлоп был громадным.

Я вылез из капсулы. За стойкой уже стоял другой администратор. Девушка с короткой стрижкой. Форма скрывала размер груди.

– Удачно? – уточнила она.

Я довольно кивнул.

– Эй, а ты чего тут? – выполз из игрового саркофага здоровяк Фрэнк Додсон, новенький одноклассник. – Не знал, что ты тоже гоняешь.

– Да так, потихоньку. Обычно с братом чередуем, а тут совпало, у меня и у него важная ночь была. Пришлось вот так выкручиваться.

– Ну круто. Удачно?

– Я, если жив ночью остался – уже немереная удача.

– Везёт. А меня оборотень цапнул. Только и успел снарягу скинуть и из игры выйти. Не хочется чувствовать на себе превращение. Хотя, может, повезёт, и перс не сойдёт с ума. Буду качаться через ветку перевертышей.

– Мечтай, – усмехнулся я. Шанс подобного исхода около одного процента. В эту ветку только через тайные квесты кланов залезть можно. Чтобы всё чисто провернуть, дабы выжил хотя бы один из трёх аватаров.

Больше вероятен исход, что обратившийся персонаж однажды снова встретится Фрэнку, парень узнает его, и палец дрогнет, не спустив крючок, и вобаратня отгрызёт ему башку. Дигма обожает такие шутки. Есть даже кружок конспирологов, которые ищут доказательства того, что игровая симуляция разумна или что разрабы прописали специальные алгоритмы, заставляющие геймеров так думать.

Я подошёл к автоматам со снеками. Взял вкусняшек на завтрак. Четыре батончика на всех и столько же пакетиков чая. И припустил до дома.

На границе района увидел, как пара девчонок с чьим-то рюкзаком в руках убегали от полицейской машины. Тачка остановилась. Коп вышел и выругался, не решившись соваться в глубь квартала.

Девушки начали выкрикивать ругательства и показывать факи, а потом одна и вовсе нагнулась и, задрав юбку, продемонстрировала спелую задницу.

Я внимательно запоминал приметы этих особо опасных преступников. Мало ли что. Девчонки заржали и спокойно пошли, демонстративно потроша чужой рюкзак.

Я усмехнулся и покачал головой. Бросил взгляд на копа.

– Чё пялишься? – рыкнул он.

Я лишь поднял руки и покачал головой. Он зло хлопнул дверцей, машина тронулась, заставив меня отскочить с дороги.

– Эй, малой, – словно из воздуха появился Столб. Секунду назад его не было и вот возник.

– Чего?

Он поманил меня пальцем и тихо проговорил:

– За тобой тут вчера хвост был. Чужак, одет как местный.

– Описать сможешь?

– Нет. Неприметный.

– Спасибо.

– И не только он. Девка ещё была. Размалёванная вся. С банды, похоже. Я так подумал, от рогатых. С ними такие ошиваются.

– Я это не забуду. Обязательно сочтёмся.

Столб кивнул.

Значит, надо остерегаться, если какая местная леди через букву я будет навязчиво знакомиться, бежать от неё надо как от огня. До чего хитрые козлы, есть у них там кто-то с мозгами.

Сделав зарубку в памяти, побежал дальше.

– Эй, парень! – помахала мне воровка. Она стояла в заброшке. – Рюкзак не нужен?

Я задумался. Нужен, конечно, но… блин, свежекраденный. А если тот коп меня встретит и просто из вредности решит задержать?

– Нужен, – вздохнул я. – Но не этот.

Я поплёлся в семейное логово. Пашка ждал во дворе. Последний раз таким довольным я его видел ещё до того, как он подцепил паразита.

Мы заехали домой, я по обыкновению вкатился на подножке сзади.

– Эй, он тебе не ездовой транспорт! – привычно попеняла мама.

Мы вкатились на кухню. Отец ещё не успел поставить чайник. Я высыпал на стол четыре пакетика и четыре батончика. Батя поднял брови.

– Благополучно всё сложилось?

– Более чем, – заявил Пашка и положил рядом с едой карточку, где красовалась цифра в две тысячи четыреста шестьдесят эргов. Мама ахнула.

– Что вы сделали? Игру прошли?

Мы засмеялись. Дигму нельзя пройти. А тот, кто это сделает, обрушит на себя гнев тысяч, ведь тогда она уйдёт на обновление, персонажи отвяжутся, а всё имущество и информация обесценятся.

Отец молчал, задумчиво разглядывая карточку. Мама вопросительно на него уставилась, не зная, как на такое реагировать.

– Что ж, – изрёк папа. – Полагаю, четыреста шестьдесят эргов мы потратим на закрепление положительного результата каждодневным разбавлением скудного рациона. Тысячу возьмём в семейный бюджет. Мы не говорили, но у нас есть небольшие долги. Это закроет дефицит, который бы возник в следующем месяце. А тысячу оставим ребятам. Пусть тратят на своё усмотрение. Возможно, не стоит выводить всё. Вам ведь там тоже нужны ресурсы или какие-то расходники. А теперь садимся праздновать!

Отец всегда был очень рассудителен и мигом сориентировался. Давно я не видел родителей такими счастливыми. Шоколад растекался по телу. От сладкого в кровь выбрасывались гормоны, и улыбки сами собой наплывали на лица.

Это были не просто батончики. Это были символы нашей новой жизни.

– Нужно определиться, как действовать дальше, – сказал Пашка, когда родители ушли на работу. – Ты был круче того, что я ожидал, раз в десять.

– Это всего лишь игра, – пожал я плечами и выдавил таблетку пострегена из блистера. – Я реальную атаку тварей пережил, помнишь?

– Да. Не зря, значит, шваброй махал?

– Не зря. Кстати! – я опомнился и упал, начав делать отжимания.

– Тогда закинем часть средств обратно, чтобы купить снаряжение и прочее. А остальное каждый пустит на своё усмотрение.

– Да, – ответил я между выдохами. – Ты что купишь?

– Не знаю. Подумаю пока. А ты?

– В качалку на районе запишусь. Надоело быть слабаком.

– Можно задний двор огородить.

– У нас его нет.

– Вот именно. Кто тебе что скажет, если оттяпаешь часть улицы? Там всё равно асфальта нет. Проверки к нам не ездят.

– Хм. И зачем?

– Натаскаешь туда железяк всяких. Будешь тягать. И со шваброй прыгать. Лучше, чем в крохотной комнатушке.

– А это мысль! Надо переговорить с отцом.

– Не стоит рисковать. Лучше всё сделать, и потом преподнести ему как новость.

Я задумался, взял в руки аппликатор, уже привычным движением протыкая многострадальный палец.

– Ну да. Наверное. Ладно, мне в школу пора.

Я покинул кухню и вспомнил один момент. Выглянул из-за стены, хитро прищурился и спросил:

– А с этой Лидой у тебя что-нибудь было?

– Ну так, – неопределённо повёл плечами Пашка смущаясь.

– Хотя бы за задницу подержаться успел?

– Вали уже!

Я заржал и выскочил из дома.

Дорога до выхода из района выдалась увлекательной. Я подмечал деревянные щиты и старые заборы, чтобы оградить задний двор. Качалка на районе – это хорошо, но часто в неё не сходишь, пока нет стабильного дохода. Сегодня нам повезло. А если в следующую ночь нас убьют? Это новые траты и сомнительные шансы на успех.

* * *

Я вернул в библиотеку книги по Дигме. Базовый уровень пройден. Если хочется новой информации, нужно тратить деньги в книжном. А это пока не моя лига. Может, попросить у кого? Хороших знакомых у меня нет. Только сомнительные связи навроде Рин. Придётся к ней обратиться. Всё равно надо поговорить. Я ведь её на свидание звал. Типа.

Был обеденный перерыв, и вся школа зависала на лужайке.

– Привет, – махнул я. Вокруг уже виднелись многочисленные соглядатаи, греющие уши. И до того, как девчонка успела сказать что-то, чтобы втоптать остатки моей репутации в грязь, я заявил:

– Прости, что не пришёл вчера. Появились срочные дела. А телефона нет позвонить и предупредить, сама понимаешь.

Рин замерла с раскрытым ртом.

– Кстати, спросить хотел. У тебя нет, случайно, книг по Дигме? Моему брату очень надо.

Афишировать свои успехи на этом поприще я не собирался. Мало ли. Странный игрок с набором незарегистрированных способностей. Оно мне надо? Я ведь понятия не имею, как на серверах отображались мои выкрутасы.

Вот как система Дигмы интерпретировала Уклоны? Просто моя хорошая реакция? Надеюсь, что не системная ошибка. Попадать в поле зрения админов не хочется. Ещё забанят. Нафиг надо.

Рин пришла в себя и, наконец, сказала:

– Ничего страшного. Я тоже не смогла прийти.

– Ну так чего там с книгами?

– Нет у меня никаких книг! – вспылила она.

– Эх. Ладно.

Я сунул руки в карманы и попёрся прочь. Надеюсь, этот урок псионик выучила. Мы вроде как временные союзники, и не стоит лишний раз дразнить друг друга.

* * *

Домой мчался чуть ли не вприпрыжку. Сбор забора. Качалка. А ночью в Путь!

Нужно было хотя бы четыре столба. Найти их не составило труда, а вот вытащить было проблемой. Я таскал их к дому. Никто не обращал внимания на парня со стальной трубой. Один раз попались рогатые, но я их припугнул, начав крутиться с железкой, и вдвоём они рисковать не стали.

Стальной забор сделать бы не получилось, поэтому одна часть секции была из сетки-рабицы, обтянутой выцветшим рекламным плакатом. Другую сделал из досок. Третью из дверей, благо в заброшках их хватало.

Старое, отпиленное выше двух метров дерево в центре заднего двора послужило отличной базой для тренажёра. Сверху на него надел шин во весь рост. Сделал пару ударов рукой и ногой. Отлично! Просто замечательно. Только бы кулаки чем-то обмотать.

Провозился весь день, но хотелось именно сегодня попасть в качалку, а потому несмотря на то, что много прозаниматься не успею, рванул туда.

По пути попалась какая-то банда в полтора десятка рыл. Несколько человек были в шлемах, одни в велосипедных, другие в раскрашенных строительных. Все с кастетами, цепями, битами. Куда-то на разборку идут. Шедший последним заметил меня и окликнул, я сразу свернул за угол и ускорился, потом ещё два квартала драпал от увязавшейся за мной злющей уличной дворняги.

Цели всё же достиг.

Место было хардкорное. Решётчатый забор и тренажёры под навесом прямо на улице. Все штанги и блины крепились цепями, чтобы их не растащили. Народу было немного.

– Здорова, – сказал я бугаю на входе. Огромный, татуированный. Явно отбывал в тюряге. Я пригляделся. Лицо было смутно знакомым. – Ты же Джон?

Парень тоже сощурился.

– Анд?

– Ага.

Два года назад, когда я только переехал и вёл социальную жизнь, мы пересекались в одной компании. Но потом её лидер отъехал на отработку. А я так никуда и не прибился больше.

– Ну ты и дохлый! – засмеялся парень и хлопнул меня по плечу. – Проходи, коль не шутишь. Давно тебе к нам надо было. Тренер в подвале.

Я прошёл в подвал. Это была зона для бывалых. Тут и веса побольше, и теплее элементарно. Раздевалка есть и душ. Но места нихрена нет.

Тренером оказался загорелый седобородый лысый качмен. Сплошные мышцы и вены, и не скажешь, что старику седьмой десяток.

– Андрей, – протянул я руку.

– Василевс, – с сомнением посмотрел он на меня. Моя ладонь просто утонула в его лапище.

– Четыре занятия для начала, – попросил я.

– Сорок эргов, кидай на стойку.

Я бросил пластиковые монеты у кассы. Мужик от руки выписал мне бланк.

– Сёдня будешь заниматься?

– Да.

Он сразу вычеркнул первый день.

– Становая, присед, турник. Для начала тебе до жопы будет. Там детский гриф есть, лучше с него начни.

– Ага, – кивнул я.

Поднялся наверх. Под заинтересованными взглядами нескольких крепких ребят прошёл к турнику. В дальнем углу в компании какого-то длинноволосого брюнета качка занималась фигуристая пышная девочка года на два меня старше. В ту сторону я решил даже не смотреть. Придурков хватает, а проблемы мне пока не нужны.

Размялся и попытался подтянуться. Болтался как галстук на ветру, но чёртова перекладина никак не приближалась. Было чувство, будто все пялятся, но умом понимал, всем насрать. Все такие же были когда-то.

Я взял маленький гриф и сделал пару приседаний. А ничего так. Нормально идёт. Пока даже ноги не трясутся.

– Ой, а кто это тут у нас, – раздался бас из того угла, куда я смотреть не хотел. – Гляди, Полина.

Я всё же обернулся. Если неприятности тебя нашли, то поздно от них бегать. Пришлось вложить всю волю, чтобы удержать мышцы лица неподвижными. Широкоспинный спортсмен оказался девушкой. Это была огромная перекачанная девица с бёдрами как два меня. При виде её так и хотелось сказать: «Хороший ты мужик, Натаха!».

Я положил гриф на стойку, а парочка приближалась ко мне.

– Натаха! – протянула она мне руку. Я почувствовал себя таким маленьким и незначительным. Снова пришлось держать маску.

– Андрей, – ответил я на рукопожатие.

Вторая девушка была совсем другой. Спортивная пышечка. Футболка с обрезанным низом оголяла красивый животик, на котором под слоем жира прятались мышцы пресса. И вроде вес у девчонок был одинаковый, при этом Полю мне захотелось обнять и утонуть в её телесах. Даже пульс скакнул. А от Натахи хотелось бежать.

– Малый вес, – сказала спортсменка. – У тебя даже в глазах не потемнело, когда присел. Это не серьёзно. Роста не будет.

Она бесцеремонно накинула мне десятки. А потом с сомнением посмотрела на меня и всё же убрала блины, повесив вместо них пятёрки.

Остальные тренирующиеся прятали улыбки. Видимо, это было их любимая рубрика «Натаха прописывает новичка».

– Вот щас присядь.

Я присел. Потом ещё раз. А потом ноги затряслись. Впервые я ощутил их такими хлипкими и тоненькими. Через силу сделал ещё три. И вот теперь в глаза потемнело, на лбу выступила испарина.

– Другое дело, – хлопнула меня по спине Натаха, и я качнулся. – Давай удачи, студент.

– Пока, – помахала мне пальчиками Полина.

Моя мечта ушла делать присед, и я окончательно влюбился.

* * *

Рин задело произошедшее. Да, она отчасти сама виновата, поставила его в безвыходное положение, но внутри всё же пылала обида. Пылала и жгла, требуя активных действий.

И снова зародилась мысль, что, возможно, она была невнимательна в своём расследовании и стоит понаблюдать за ним более тщательно. К тому же брата не просканировала. Всё-таки важный источник упущен.

Псионик весь день наблюдала, как Анд внаглую оттяпал себе часть улицы и пристраивал забор. Несколько воришек даже забирались через него, решая, что охранять будут что-то ценное, но потом видели конструкцию для битья из шин, понимали задумку и сваливали. В дом даже не думали соваться, видимо, в курсе, что брать тут нечего.

Когда Анд всё-таки куда-то ушёл, Рин зашла в дом, чтобы прочитать брата. Псионик хорошо знала сигналы мозговой активности, когда человек погружен в текст или спит. Вот и сейчас один импульс плавно перетёк в другой, похоже, Павел листал книжку, наверняка по Дигме, и задремал. Идеальный момент, чтобы просканировать.

Рин сама от себя не ожидала, но что-то толкнуло её зайти в дом. Благо Анд до ухода бегал туда-сюда и было не заперто. Девушка тихо прошла, будучи уверенной, что в случае чего исполнит отвод глаз.

Она задержалась у доисторической капсулы. Такую модель только в музее и видела. Социальная. Интересно, сколько у неё было владельцев? И наверняка ведь в ней кто-то сдох. Старики частенько ловили в Дигме сердечный приступ, когда их убивали в игре.

Рин поймала излучение мозговых волн. Было в них что-то странное. Что-то неструктурированное, выбивающееся из привычной картины. Детективный инстинкт псионика требовал разобраться.

Ментатка отринула вбитую инструкторами осторожность. Что если, это та ниточка, потянув за которую можно получить ответы на все вопросы. Она послала импульс, желая уловить образы из снов. Спящие очень уязвимы. Но вместо этого натолкнулась на стену.

«Что? У него тоже сопротивление? Быть такого не может!».

Азарт вспыхнул в груди, и брюнетка, ведомая охотничьим инстинктом, усилила давление.

Она вложила все свои силы в попытку просто установить канал. Про исследование речи пока не шло. Того и гляди от натуги из носа хлынет кровь. Не бывать такому! Какой-то пятнадцатилетка не может ей противостоять!

Давление псионики усилилось максимально, но неожиданно не встретило сопротивления. Сила провалилась внутрь чужого сознания, и Рин уже не смогла остановиться. Складывалось впечатление, что её ловко поймали банальной борцовской уловкой.

Разум провалился. Ментатка рванулась назад. Все её чувства кричали, что нужно бежать, но способностей не хватило, девушка начала падать в бездну.

Это не могло быть сознание мальчугана. Её захватили чужеродные образы. Она не знала о паразите. И нервная система псионика вступила в контакт с нервной системой хтонита.

Тело забилось в судорогах. Из носа хлынули багровые ручейки. Девчонка упала, ударившись головой о капсулу, и распласталась на полу, заливая его кровью из разбитой головы.

Тем временем Пашке снился странный сон. Паразит на шее будто бы посмеивался. Парень стал немного постанывать и подёргиваться.

* * *

Только бы мне не попалась рогатая шпана. Я сейчас был не способен оказать какое-либо физическое сопротивление. Я плёлся домой из последних сил. Казалось, даже в день после прорыва, когда был весь изранен, чувствовал себя и то лучше.

Зато Натаха посоветовала мне дешёвый спортпит. Сказала, что с моим телосложением без него результат будет очень долгим. Сон и строительный материал для тела, вот что мне было нужно после таких нагрузок. Потому душу грела здоровенная банка протеина под мышкой.

Чтобы отвлечься от боли, переключился на мысли о будущем. Грядёт очень важная ночь. Новые возможности артефакта требовали исследований. Мне отчаянно не хватало умений, и нет сомнений, что я добуду их. И тогда все три мира содрогнутся!

Где-то рядом грохнул выстрел, я вздрогнул и выпал из фантазий. Задрал голову. Раздалось ещё два характерных хлопка. С третьего этажа жилой высотки посыпались стёкла. Крики, брань. Какая-то возня.

У меня даже ускориться не выйдет, чтобы свалить из опасного места. Ковылял на пределе сил. Спустя минуту две фигуры пронеслись мимо, и всё снова затихло. Обычное дело.

Я добрался до дома и кое-как поднялся по трём ступеням. Открыл дверь. Вот блин. А почему не заперто? Хорошо, что родители ещё не пришли, а то влетело бы от мамы. Она такое терпеть не может.

Кстати, по времени родители с минуты на минуту должны нагрянуть. Я разулся и замер как вкопанный. Перед капсулой валялась Рин. Из пробитой головы на пол натекла кровь.

Какого чёрта?

Я подскочил, поднёс руку к носу девушки. Не дышит! Припал ухом к груди. Сердце не билось.

Внутри всё похолодело.

Воображение тут же подкинуло новостную сводку: «Безродный похитил и убил героя школы после того, как та не явилась на свидание. Самый талантливый псионик поколения стал жертвой подростковой жестокости. Что доберётся до мальчишки раньше, гнев семьи или законное наказание?».

Ступени заскрипели. Мама с папой возвращались.

И что делать?

Глава 21

Выброс адреналина был таким сильным, что я позабыл про боль в мышцах, подхватил девчонку и занёс к себе в комнату. Выпрыгнул в коридор. Заскочил в ванну. Уже проворачивался ключ в замке. Я намочил ноги, носками затер основную массу крови. Руки всё равно перемазал, когда уносил Рин, так что не придумал ничего лучше, кроме как нарисовать себе две полоски под носом.

– Что случилось? – раздался испуганный голос мамы.

Я зажал нос и гнусаво произнёс:

– Всё нормально. Перекачался в тренажёрке. Больше так не буду.

Забежал в ванну, закинул носки в стиралку, умылся и сказал:

– Я к себе, надо отдохнуть.

Проскользнул в щель и закрыл дверь, тихо провернув защёлку. С момента обнаружения тела прошло не больше минуты.

Я вспомнил, что у меня теперь есть навыки первой помощи, и принялся реанимировать девчонку. Положил руки на грудь и начал делать массаж сердца.

Раз! Два! Три! Вдох!

Не так я себе представлял свой первый поцелуй.

Я понимал, что если бы не добытое во сне умение, то ещё бы и ребра однокласснице переломал, а так имелось понимание, с какой силой нужно давить на грудную клетку.

Раз. Два. Три. Вдох!

Давай же. Живи, дура! Как ты тут, вообще, оказалась?

Раз. Два. Три. Вдох!

Блин, а ведь теперь на её теле осталось моё ДНК. Криминалисты точно скажут, что я целовал труп. Мне грозит как минимум тюрьма. Но вряд ли я такой счастливчик, так что залечу на сраную отработку.

Раз. Два. Три. Вдох!

Ну. Бейся, сердце, ты долбаное!

А если она придёт в себя, но мозг потерял слишком много мозговых клеток от гипоксии, и девчонка навсегда останется инвалидом? Слабоумный псионик… это настолько опасно, что её всё равно убьют. Как и меня, впрочем.

Раз. Два. Три. Вдох!

А если она сейчас очнётся уже пострадавшей? Вдруг импульсом свернёт мозги всем в доме?

Я остановился. Посмотрел на безжизненное лицо. «А-а-а-а-а-ар-р-р-р-р!» – мысленно зарычал от бессилия и продолжил массаж сердца.

Раз. Два. Три. Вдох!

Девчонка резко распахнула глаза и часто задышала, это было так неожиданно, что я не сразу отпрянул от её губ, да и руки были на её груди, только теперь не давили, а просто лежали. Рин испуганно дёрнулась и ударилась о кровать. Даже менталкой меня пыталась приложить, я почувствовал резкую головную боль и прежде, чем она раскрыла рот, накрыл его ладонью.

– Тихо! – прошептал я. – Всё хорошо. Я не причиню тебе вреда, – затараторил я. Дождавшись понимания в глазах, медленно убрал руку и приложил палец к губам.

– Какого чёрта происходит, долбаный ты извращенец⁈ – зашипела она. – Я тебе мозги сейчас вскипячу, козлина!

– Да вот огрел тебя по голове, затащил к себе домой. Хотел как обычно нормально изнасиловать, а ты зачем-то очнулась, – не удержался от язвительной шутки.

Она какое-то время пялилась на меня, пытаясь понять смысл сказанного, а потом пихнула меня в плечо.

– Говори нормально!

– Я думал, ты мне скажешь, зачем забралась в мой дом. У тебя такое хобби? Псионик-домушник. Вот умора.

– Твой дом? – она огляделась. Началась работа мысли. Девушка раскинула ауру ментата и прислушалась к голосам за дверью. Начала что-то вспоминать. Глаза расширились. – Но почему… – протянула она, не понимая, а потом испуганно на меня поглядела. – Твой брат! Прости…

– Что с ним? – я подскочил. – Быстро под койку! – скомандовал собеседнице, и она беспрекословно подчинилась, будто я из нас двоих был кукловодом.

Выскочил в коридор и проскользнул в комнату брата. Он спал, из носа стекала струйка крови на книгу. Я пощупал пульс. Жив!

Расслабленно выдохнул и растолкал его. Брат пришёл в себя и схватился за голову.

– Что за жесть? – пожаловался он. – Твою мать! Книга!

– Ерунда, – сказал я, понимая, что испорченный томик влетит в копеечку. – Ты как?

– Очень плохо.

Кровь у меня из носа. Кровь у брата, у которого такое иногда бывает. Как бы нам не запретили ночные вылазки в Дигму. Шизанутая ментатка! Я всё из неё вытрясу.

Я выглянул в коридор. Родители ворковали на кухне.

– Грязную футболку пока спрячь, – скомандовал я. – Сразу возьми чистую и быстро в ванну.

Он не спорил, просто доверился мне.

Брат вернулся не спалившись. Лицо было уже не такое измученное.

– Что произошло? – спросил Паша.

Я рассказал всё, что знаю.

– Так у тебя девчонка в комнате? – просиял он.

– Это всё, что ты вычленил⁈

– Круть! – довольно закивал брат.

Я лишь закатил глаза.

– Всё, вали! – он начал меня выталкивать из комнаты.

Я резко залетел в свою берлогу. Рин испуганно обернулась, девчонка пыталась смыться через окно. Но они были намертво присверлены, чтобы домушники не шастали туда-сюда.

– Садись! – строго стрельнул я глазами на кровать. – Какого хрена ты тут делала?

– Ну-у-у, – она виновато поджала губы.

– И что ты сотворила с моим братом?

– Я… – Рин замялась, подбирая слова. – Я поступила неэтично. Меня напугал феномен твоих способностей. Я подумала, что ты можешь быть каким-то шпионом, и проследила за тобой. Кстати, не я одна. Тут был ещё какой-то мужик.

– Что? Ещё кто-то? Ты уверена, что это не местный пьяница?

– Это был клановый агент. Я такое чую.

Твою мать! Вот о ком мне говорил Столб. А девчонка была вовсе не рогатая, а Рин. В принципе, не мудрено, что он перепутал, учитывая её тягу к чёрным шмоткам. Я всё же привлёк внимание. Значит, стоит ждать незваных гостей. Новые проблемы. Ещё предстоит подумать, как действовать.

– Это не снимает с тебя вины.

– Безусловно. Я попыталась сканировать твоего брата, ведь обнаружила защиту, как и у тебя. Два подростка из гетто с ментальным сопротивлением. Меня это напугало, и я сделала глупость. А потом ничего не помню.

– У него паразит, – сразу понял я, в чём дело. – Хтонит на шее.

Девушка сматерилась.

– Так ты откачал меня! – дошло до неё наконец.

Я кивнул.

– Сердце не билось.

– С-спасибо, – снова виновато опустила она глаза.

– Ты мне должна, Рин, – заключил я. – И моему брату. Ему даже больше.

На секунду в её глазах колыхнулось несогласие.

– Я спас тебе жизнь. Осмысли и повтори.

– Ты спас мне жизнь, – проговорила она, и даже зрачки чуть расшились от понимания. Проняло. – Я тебе должна. Тебе и твоему брату.

Блин, может, и правда, я кукловод? Хе-хе.

– Отлично. А теперь тебя надо привести в порядок.

Как не привлекая внимания вытащить аптечку с кухни и провести девушку в ванну? Так, ну, допустим, аптечку проще. По легенде кровь из носа шла. Могу искать вату и всё прочее. А вот со вторым пунктом уже сложнее.

– Пока спрячься, – сказал я. – В шкаф или под кровать. Я всё подготовлю.

Я пошёл в комнату брата.

– Свали на кухню и перегороди проход. Заболтай родителей. Нельзя, чтобы они выглянули, когда Рин будет бегать из комнаты в ванну.

Он почему-то заулыбался так, будто ему исцеление пообещали. Я пошёл к себе, и как только Пашка заехал на кухню, провёл девчонку в ванну. Проблема в том, что щеколды тут не имелось, и родители, даже услышав шум воды, в любой момент могли сюда зайти за какой-нибудь бытовой ерундой, а учитывая мою везучесть, непременно так и произойдёт.

– Умывайся, – сказал я, надеясь всё же, что пронесёт. – Если зайдут, прыгаем в ванну, растягиваем штору и включаем душ.

Волосы у Рин слиплись от крови и засохли в таком виде. И всё лицо тоже было в крови, да и по шее стекло, и футболке досталось. К тому же на груди чёткие багровые отпечатки моих рук.

Я стоял у двери и прислушивался к шагам. Вот брат стал говорить громче. Твою мать! Шагов не услышал, но было понятно, что мне жопа. Я одними глазами указал на ванну. Девушка заскочила туда, я встал рядом, задёрнул шторку и врубил воду.

Дверь открылась. Заскрипела дверца шкафчика. Затем дверь закрылась. Едва я хотел выключить душ, дверь снова открылась. Мама вспомнила, что не закрыла шкафчик. И, наконец, дверь захлопнулась окончательно.

Всё это время мы стояли плотно к друг другу. Вода лилась и промочила одежду, прилипнув к телу и чётко очерчивая силуэт груди Рин в мельчайших деталях.

Макияж растёкся. Бледные тени сошли, тушь размазалась. Внутри меня вспыхнул огонь, хотелось сорвать с девчонки одежду и… отрезвляющий ментальный удар не заставил себя ждать.

Я вылез первым. Девушка отвернулась. Я разделся и выжал вещи. Затем настал её черёд. Она отжалась за шторкой. Завернулась в полотенце, держа в руках вещи. Щёки горели.

А у меня набатом в башке била только одна навязчивая мысль «дёрни полотенце!», «Дёрни Полотенце!», «ДЁРНИ ПОЛОТЕНЦЕ!».

Я с трудом смог подумать о чём-то ещё. Осторожно выглянул в коридор. И мотнул головой. Рин забежала в комнату, а я до последнего надеялся, что край полотенца зацепится за ручку, и я увижу девичью попку.

Зашёл к себе. Брат сидел в кресле у кровати. Гостья замерла, не зная, как реагировать. Я подмигнул из-за её спины. Красавчик, Пашка, сообразил.

Он не улыбался, но я понимал, что внутри братишка прыгает от радости. Девчонка в одном только полотенце. Шея, ключицы, бёдра – всё это было открыто.

– Скажи что-нибудь, – шёпотом подсказал я, незваной гостье.

– П-прости, – тихо выдавила она.

– Проехали, – как всегда беззаботно махнул рукой Пашка и закрутил колёса. Я внимательно следил за ними. Край полотенца попал между спиц, дёрнулся. Рин ойкнула, но крепко держала ткань у груди, а потому манёвр не удался. А то, что это была тактическая хитрость, нет сомнений. Чтобы брат и не рассчитал траекторию? Да ни в жизнь. Он сделал вид, что ничего не заметил, и выехал, глянув на меня напоследок, мол, я пытался.

Я знаю, братишка, – ответил я ему одним взглядом.

Я молча прошёл до шкафа, взял чистую футболку и бросил Рин, оставшись разглядывать дверь. Воображение подкидывало аппетитные кадры, от чего в штанах становилось тесно. Кто бы мог подумать, что гормоны имеют такую силу. Я и не мыслил даже повернуться и подглядеть. Знал, что она переодевается лицом к моей спине. Стоит только сделать малейшее движение головы, и последует такой ментальный удар, что все щиты слетят вместе с остатками разума.

Если такое творится, когда рядом девчонка, которая мне, по сути, безразлична, то что будет, когда рядом окажется та, кто мне по-настоящему нравится? Наброшусь на неё как зверь? Было странно. Мне не нравилось, что я не контролировал себя. На секунду даже подумалось, что псионик всё-таки пробила барьер и взяла меня под контроль. Но это глупо.

– Можешь повернуться, – прошептала она. Блин, ещё так томно голос шепчущий звучит. Я не торопился разворачиваться. Ждал, когда очевидный признак моей симпатии перестанет быть настолько заметным.

Девушка не стала говорить второй раз. Принялась развешивать вещи. Я начал думать о тварях, сконцентрировался на болях в мышцах, и меня отпустило. Повернулся. И едва сдержался, чтобы шумно не сглотнуть.

Вещи были развешаны на дверце шкафа и спинке кровати. Особенно мой взгляд задержался на тонком чёрном бюстгальтере.

Лёгкое давление в центре лба намекнуло, что не стоит так открыто пялиться. Я посмотрел на Рин. Без своего привычного макияжа, с полотенцем на голове и в моей футболке, она выглядела совсем иначе. Будто другой человек.

– Я за аптечкой, – поспешно выдал я, отступая к двери, ибо фантазия опять разыгралась.

Тихо бубнил телек. Мама придирчиво осмотрела меня, но, не найдя признаков болезненности на лице, вернулась к разговору с отцом.

Я же выпил «пост-реген» и принялся делать протеин. Приспособлений для него не было, так что насыпа́л обычной ложкой, а размешивал венчиком. Сделал осторожный глоток и заулыбался. Он был сладким и с лёгким намёком на бананово-шоколадность. Залпом выпил строительный материал для тела, не забыл захватить аптечку и вернулся к себе.

– Давай свою бедовую голову, – обратился к гостье.

Мне даже не нужно было задумываться о том, что делаю. Пальцы сами бережно прощупали границы повреждённой кожи. Девчонка тихо сопела.

Я осторожно обработал всё антисептиком. Потом помахал бутылочкой с зелёнкой, Рин отшатнулась и чуть ли не зашипела как кошка.

– Шучу я. Шучу.

Мягко залил всё медицинским клеем. После чего пациентка подошла к зеркалу и придирчиво оценила работу.

– Даже не видно, – поразилась она. – Кто тебя такому научил?