Текст книги "Путь трёх совершенствований (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Орк взревел. Начал метаться и раскидывать хаоситов поменьше. Рыжий старался усилить пламя на нём. И ему всё же удалось достичь критической степени повреждений. Клыкастый упал, подгребая под собой одного из гнолов.

Шон свалился в обморок, а из носа у него хлынула кровь. Перенапрягся.

Твари начали крошить наше скромное укрытие с новой силой.

Мы спрятались в классе. Заложили дверь. Ножи, копья и тесаки стучали по дереву. Долго она не продержится.

Мы перешли в другой класс и подготовили баррикады здесь. Вернулись туда и начали вбивать штыри с различными оплетками, что помешают гоблинам так просто пройти.

Вот дверь окончательно превратилась в щепки, и мелкие уродцы стали крошить парты. Пролазили в щели между стальными частями конструкции и падали на пол, усеянный кнопками и битым стеклом.

Семерых уродцев мы убили, оттаскивая с прохода и подсыпая стекло и кнопки. Но потом пришлось бежать в другой класс. И снова дверь начала трещать.

– Сколько там ещё этих тварей? – устало спросила Элен.

– Неважно, – сказал я. – Спускайте чирлидершу. Уходим вниз.

Девушка пришла в себя, но ходить не могла. А вот учитель химии так и валялся в отрубе.

– А с этим что? – спросил Зелёный. – Оставляем?

Я кивнул. Девчонку мы ещё с горем пополам сумеем спустить, она хотя бы руками сама держится. А вот препода уже не сможем.

В баррикаде снова появилась пробоина, и гнолы с гоблинами ввинчивались в неё с гибкостью кошки.

– Давай, сраный оборотень! – заорал я.

И Лапа с рыком ринулся вперёд.

Всё же смог!

Вокруг него вспыхнул силуэт астрального оборотня. И он в два коротких взмаха разрубил на части шестерых противников. Потом пошатнулся. Боевая форма слетела, и он отступил.

– Две секунды? – уставился я на него. – Серьёзно? Такой ты скорострел?

– Сделай больше, – огрызнулся он.

В запасе у нас оставался только ксер.

Девчонки уже спустились. И парни начали слазить потихоньку.

– Я последним уйду, – сказал я Олафу, чтобы он не волновался, что его бросили.

Гоблины под ударами копья лезли, пока одноклассник формировал что-то в руках. Наконец, навык завершился. В ладонях у парня был астральный полупрозрачный фиолетовый обрез двустволки.

– Чего, блин? – уставился я на него, когда он выстрелил дуплетом с двух курков.

Волна картечи снесла семерых гоблинов в баррикаду, а одна из астральных свинцовин срикошетила и впилась мне в скулу.

Я сжал челюсти от вибрации, что отдалась в кость и по нервам. По лицу потекла струйка крови. Спасибо, что пулю вытаскивать не надо – развеялась.

– Вали, – сквозь зубы процедил я.

Олаф слишком быстро заскользил по импровизированному канату, содрав руки, и упал так, что подвернул ногу. Я отвязал верёвку, чтобы гоблины не спустились следом. Повис на пальцах одной руки на подоконнике.

– Ловите! – заорал я и разжал ослабевшую руку. Падение было медленнее, чем должно было быть. Земля ощутимо толкнулась в ноги, очки слетели и разбились, но зато я не разбился. Колени заболели. Да и в позвоночник приземление отыграло.

Меня подняли на ноги. Я показал большой палец кинетику, Мбаку слабо улыбнулся и упал на асфальт, схватившись за сердце. Тоже перенапрягся. Да уж, не Барти, совсем не Барти.

Элен уткнула ему указательный палец в лоб и сама пошатнулась. Лицо совсем похудело. У глаз появились морщины.

– Не смотри! – злобно процедила она и пошла, но снова качнулась, и я подхватил её под плечо. – Убери руки, – попыталась вырваться девчонка.

– Заткнись, гордячка, – спокойно сказал я. И пошёл, покрепче обнимая её за талию.

Вот, блин, надо было прихватить очки с тела Морти, ну кто ж знал.

Зелёный с оборотнем волокли чирлидершу. Все были с поклажей. Мы добрались до границы купола, и только здесь она стала едва проглядной. Будто туман. С той стороны уже стояли скорая, полиция, патруль, машины охраны кланов.

Мы положили раненых. Мой взгляд скользил по изможденным лицам. Нас осталось полтора десятка. А способных сейчас к активным действиям и того меньше.

– Надо отключить защиту, – сказал очевидное я. Подвал и крыша, там порталы, осталось только их закрыть.

– Я иду наверх, – заявил Ликтор. Оборотень шагнул за ним.

– Возьми Рин, – предложил я. – Без неё вы обоссытесь ещё на лестнице.

– Сам-то не обосрёшься? – вызверился любитель растений.

Я пожал плечами. Маленький всего боящийся очкарик. Держим роль. Надо будет потом попробовать уговорить псионика подыграть мне.

– Эй, ты как? – глянул я на Элен.

– Нормально. Идём тогда в подвал.

Я посмотрел на Бету.

Она кивнула. Крысолов повёл рукой, и из-под травы выскочила мышка. Парень бросил ей лапу гнола. И Бету чуть не вырвало.

Мышь быстро стала отъедаться сначала до размеров крысы, а потом и больше.

– Она с вами пойдет, – сказал Камуй и мягко откинулся на зелёный ковёр, потеряв сознание.

– Пульса нет! – обеспокоенно проговорила Элен. – Придурок! – ударила она его по щеке. И тут же начала делать массаж сердца. А потом опомнилась и использовала дар, разом постарев ещё лет на пять.

– Идём! – сказал я, протягивая руку. Она схватилась и с трудом поднялась.

Теперь меня сопровождала не сочная шестнадцатилетняя девчонка, что являлась во снах половине парней школы. Со мной шла уставшая и обессиленная женщина сорока двух лет.

Мы уже отставали от группы, что ушла наверх. В холле валялись двое растерзанных охранников. Все стены были посечены пулями. У одного автомат забрали. Один нам оставили. Я был удивлен.

– У Зелёного есть мозги, – искренне восхитился я.

– Жить все хотят, – еле слышно проговорила Элен. Ну да, если мы не справимся, в их миссии смысла немного.

Я поднял автомат. Сверху зазвучали выстрелы. Черт! Надо торопиться. Первая группа уже у цели.

Отщелкнул магазин. Три патрона, плюс один в стволе. Неумело вставил обратно с третьей попытки.

– Кто-нибудь умеет?

Глупый вопрос, их наверняка учат.

Элен кивнула и взяла в руки, но тут же чуть не выронила.

– Ясно! – забрал я у неё оружие. – Идём. Быстрее.

Мы побежали по коридору, а потом свернули на лестницу в подвал. Оттуда шёл свет.

Интересно, что там.

И снова сердцебиение зашкаливает. Я недооценивал Рин. Она неплохо унимала такие симптомы.

Я шёл первым и выглянул из-за угла тоже первый. Сначала увидел тёмный кристалл в метр высотой, потом портал, возле которого стоял орк в балахоне. Белёсые светящиеся глаза. А из-под капюшона видны щупальца. Там не просто хтонический паразит, как на моём братце. Там полноценный хаосит присосался.

Вот дерьмо!

– Чего замер? – прошептала Элен.

– Смотри сама, – сказал я, раздумывая, как быть. Меткость ни к черту. Ещё и без очков. Только подбегать и в упор пытаться что-то сделать.

Девчонки начали о чём-то шептаться, но я прижал палец к губам.

– Бегите за укрытие из матов, а я рвану по правому краю и попытаюсь подобраться как можно ближе, чтобы наверняка его убить.

Они кивнули. Я схватил мышь за хвост и метнул как можно ближе к хаоситу. Та прокатилась по полу и бросилась на врага.

Бета побежала первая. Элен за ней.

Орк развернулся на звук, выхватил жезл. Сбил крысу и одним импульсом развоплотил её. Следом две фиолетовые вспышки, и два заряда полетели в девчонок. Я не сдержался, выстрелил и, конечно же, промазал.

Хаосит оборвал атаку. Два снаряда врезались в защиту Беты. Противник быстро глянул на меня. И я побежал, как и планировал. Три патрона. Дерьмо! Почему не взял навык на меткую стрельбу? Ах, да. Его же не было!

Жезл снова пришёл в движение. Восприятие ускорилось.

Уклон! Первый светящийся шар пролетел в считаных сантиметрах, и сзади что-то взорвалось так сильно, что меня протащило по полу. Автомат выпал из рук. Я пополз за ним, быстро-быстро перебирая локтями.

Почувствовал на себе мёртвый взгляд хаосита. И снова его выстрел.

Уклон!

Я перекатился. И пол вспучился, разлетаясь щепками. Я был весь утыкан ими.

Подтянул автомат за ремень. Мы уже близко друг к другу. Не успеваю прижать к плечу. Выстрелил от бедра.

Хаосит дёрнулся назад. Из его спины вырвались ошмётки. Зарычал орк, зашипела тварь у него на шее.

Автомат у плеча. Прицел. Огонь! Башка орка взорвалась. А маленькая тварь, похожая на осьминога с короткими твердыми щупальцами, прыжками рванулась в мою сторону.

Рывок. Второй. Третий. Она совсем рядом.

В голове всплывает образ брата. Мигом проносится картинка меня с белёсыми глазами. Ну уж нет! Мама этого не вынесет.

– Пошёл нахер! – ору я, стреляя в тварь, когда она прыгает.

Продырявленная мразь приземляется на пол.

– Сдохни! – завопил на пределе связок и перехватил автомат за дуло. Кожу на руках обожгло, почувствовал, что она останется на оружии. Но всё равно опустил его будто дубину. Раз. Второй. Третий. Внизу противно чавкнуло.

– Всё-всё! – услышал голос Элен и лишь после этого выдохнул.

Бета уже била в тёмный кристалл, что излучал фиолетовое свечение. Он распадался и источал чёрный туман, заставляя девушку отскочить.

Кое-как мы выбрались наружу. Купол исчез. Ребята справились.

Школьные ворота снесло чьим-то умением. Внедорожники въезжали на территорию прямо по ним.

Мы спасены.

Глава 15

Из школы доносились звуки боя. Боевые группы зачищали здание. Навзрыд выла мать Галки, других плачущих я не знал, но не сложно догадаться, что это те, чьи дети остались там, в коридорах.

Остальные родители обнимали своих чад. Кто-то из предков вырвался прямо из боя, судя по оплавленной экипировке и следам хаоситских мозгов на сапогах. Элен, что интересно, отец встретить не смог или не пожелал. Тут был только управляющий, чопорный мужик с постным хлебалом английского дворецкого.

Неизвестные мужчины в костюмах и явно при должностях только и успевали отвечать на звонки и раз за разом пересказывать тот же доклад одному высокому начальству за другим.

Всех обступили медики. Целитель пробежался, давая каждому крупицу жизненной силы, чтобы хотя бы веки не закрывались.

Какой-то суетливый студент начал спешно меня перебинтовывать, тут как тут нарисовались репортёры. Один из них уже перебирал наши копья. Взял самое приличное на вид.

– Кровь! Нужно больше крови, – заявил он, а потом стащил у медиков пакет для переливания и кинематографично измазал копьё, чтобы с лезвия капало. Вручил его Ликтору.

– Встань вот так. Немного развернись.

– Не могу. Больно. Можно сидя?

– Что? Нет! Герои стоят, опираясь на копьё. Отлично. Вот так. Просто потрясающе! – продолжал эмоционировать знаток репортажного искусства. Подбежали гримёры и начали наносить однокласснику эпичный раскрас.

– Принесите сюда тело гоблина! – командовал херов режиссёр.

– Там орки есть, – подсказал зеленоволосый позер.

– Точно! Большую тушу орка!

Весь этот спектакль меня раздражал. Нужно было торопиться домой, ведь монстры могли появиться где угодно. Правда, не знаю, сколько часов буду идти с учётом всех ранений.

– Вам нужно в больницу, – заявил врач, у которого, наконец, до меня руки дошли. – Вы потеряли много крови. Требуется курс антибиотиков от обычных факторов заражения и специализированный от гнолов и гоблинов. К тому же обследование специалиста после контакта с хаоситами.

От госпитализации я отказался, а когда два санитара попытались силком меня запихнуть, думал уже нож выхватить, но всё же вывернулся и отбежал.

Счёт за такое лечение моей семье никогда не закрыть. Я побрёл к выходу.

– Эй, ты куда, придурок? – бросила мне вслед Элен.

– Мне домой надо. Проверить родных. Да и парни из гетто не лечатся в больницах. Нет у нас страховки, – грустно усмехнулся я и хромая пошёл дальше.

Когда репортёр выставил кадр, я уже был далеко и не слышал, что эта смазливая зелёная морда там затирала.

У ворот выход мне преградил чёрный бронированный внедорожник.

– Госпожа Элен приказала вас подвезти, – проговорил водитель.

Я не то, что был удивлён. Я просто охренел.

Развернулся, чтобы благодарно кивнуть, но девчонка уже загружалась в машину и сделала вид, что не замечает моего пристального взгляда.

Хмыкнув, полез в авто. Гордость – это хорошо, но спорить с амбалами в броне не хотелось, да и домой всё же стоит поспешить. Если там что-то произошло, отряд из четырёх клановых охранников будет очень кстати.

Меня разглядывали и явно хотели задать вопросы, но никто не решился раскрыть рот. Похоже, нарушать инструкции боятся. То ли камеры у них, то ли начальник зверь, а может, банально стучат друг на друга.

Машина была двойного назначения, а потому внутри очень дорогая обшивка. Мягкие сидения, экран, и даже раскладной столик с холодильником.

Я раскрыл его. В прицел попала банка содовой. Сахар в крови сильно просел, и голова уже кружилась. Я вопросительно глянул на мужиков, но никто из них на меня внимания не обращал, они сосредоточенно следили за округой. Пожал плечами, откупорил напиток и жадно присосался. Сладость расходилась по организму, и я чувствовал себя живее с каждым глотком.

Авто резко затормозило. Хорошо, что успел всё допить. Охрана выскочила и рассредоточилась. Один из них дал три коротких очереди. Салон заполонил запах пороховой гари. Затем парни быстро загрузились обратно и попеременно начали менять магазины. Профи.

Бойцы ехали молча. Подмывало что-то пошутить, но, честно говоря, не был уверен в их реакции. Разглядывал оружие, гадал, есть ли у них дары.

– Что за дерьмо? – услышал я ругательства водителя. Глянул в окно.

– Просто сдвиньте её, – сказал я. Отбойник упёрся в ржавую баррикаду из старой тачки и сместил. Мы поехали дальше.

– Кажется, твари здесь весь район разнесли, – заметил мужик.

– Нет, – покачал я головой. – Тут так и было, – на лицо наплыла ухмылка.

– Как ты тут живешь, парень? – спросил он.

Я лишь пожал плечами.

– Не то что бы у меня был выбор.

Разбитый асфальт и мусор на дорогах заставлял машину петлять, переваливаться с колеса на колесо и периодически двигать препятствия. Несмотря на все амортизаторы, всё же до сидений вибрации доходили и отдавались в тело. Только сейчас прочувствовал, как же мне на самом деле плохо.

– Эй, не закрывай глаза, малец, – посоветовал один из парней. Если отрублюсь, могу потом не проснуться до утра. Не хотелось бы, чтобы меня как мертвеца домой вносили. Маме страшных кадров в жизни хватило уже.

Я покивал и, сжав зубы, пристально вглядывался в окно в поисках следов произошедшего. Память подводила. Вон там окна и были выбиты? Вроде да. А то тело мёртвое или просто пьяное? Столб так и был погнут?

Меня довезли до дома. Я раскрыл холодильник в машине, хватая брату порцию содовой, и, поблагодарив мужиков, кое-как выбрался из авто. Раны всё больше давали о себе знать. Ночью все они заживали после прохождения локации, здесь же такая роскошь только у богачей.

Один из охранников вышел со мной и прошагал до крыльца. Я постучал.

– Мам, пап, это я, – проговорил как можно бодрее.

Засов отодвинулся. Замок скрежетнул. Дверь распахнулась, и на пороге возник отец с топором. Я изобразил улыбку.

Боец приветственно кивнул ему, хлопнул меня по плечу и пошёл прочь. Я не стал морщиться, хотя даже это лёгкое прикосновение вызвало вспышку боли.

– Спасибо, – бросил я ему вслед, и кое-как переступил порог дома. Что-то совсем слабость накрывает. Так, держаться. До койки недолго.

Мама бросилась меня обнимать.

– Осторожнее, содовую лопнешь! – притворно возмутился я. Слезы матери начали мочить футболку. – Ау, больно.

– Прости-прости, – залепетала она, ещё крепче сжимая.

Мы прошли на кухню.

– Что случилось? – спросил отец, замерев в проходе.

Брат проснулся. Дремал тут прямо в кресле. Я улыбнулся и бросил ему банку.

– Это чё? – непонимающе спросил он, а потом увидел мой внешний вид. – А это чё⁈

– Да вот, – я показал на себя. – Была грандиозная битва за газировку. Я потерял палец, но принёс тебе напиток!

– Ты потерял палец? – ужаснулась мама, детальнее разглядывая меня.

– Да ерунда. Гнол откусил.

Отец кашлянул.

– Давай по порядку. Ты сегодня мою седину приблизил.

– Оставили нас после уроков, – принялся я пояснять максимально буднично, будто ничего страшного в произошедшем и нет. – И случился прорыв, ну вы знаете. Школу оградило. Выбора не было, и мы бились, ну я так, не особо, а одарённые там сражались с гоблинами, и всё такое. Я лишь пару тычков сделал. Записал себе на счёт четвёрку убитых каждого вида, на большее не хватило. Не хочу это вспоминать, жив и ладно. – тут взял паузу и севшим голосом уже грустнее проговорил. – Многие одноклассники не пережили эту ночь.

– А кто тебя привёз?

– Люди Элен. Сжалилась над раненым.

– У богатых тоже есть чувства, – заметил брат.

Я лишь пожал плечами. Не торопился верить в людей.

– Что за раны, – усадил меня на стул отец. – Дай посмотреть.

– Да ерунда, царапины, – отмахнулся я. – Врачи сказали, всё отлично. Только поспать надо и поесть хорошо. Вкололи мне весь комплекс антибиотиков всех мастей. Даже освобождение от физры не дали, гады.

Я ещё долго успокаивал родителей. И вроде успокоил. Мама поначалу хотела остаться завтра дома, чтобы за мной смотреть, но я уверил, что в этом нет нужды. А вот брат затаился. Ждал, когда мы останемся вдвоём. Понял, что я недоговариваю.

Потом я вкинул пару таблеток обезбола и завалился спать.

Михаил, если ты меня слышишь, сегодня не хочу видеть твою усатую рожу. Дай мне просто поспать. Хватит битв.

* * *

Очнулся в кровати и довольно потянулся, тут же пожалев об этом. Всё тело пронзило болью, особо гулко отзываясь в местах ран. Надеюсь, родителям хватило хладнокровия пойти сегодня на работу, а не остаться за мной присматривать.

Трижды пытался перевести себя в сидячее положение, но малодушно отступал перед болью, оставшись валяться.

– Братишка! – крикнул я, чувствуя себя слабаком.

Дверь открылась.

– Что-то ты сегодня не отжимаешься, – едва сдерживая улыбку, заметил он.

– Да иди ты, – беззлобно огрызнулся я. – Помоги встать.

Он поднял меня. Я посидел, растёр руки-ноги. Встать смог сам. Держась за стенку, побрёл в ванну.

– Может, тебе кресло уступить? – продолжал подкалывать брат.

Я показал ему кулак и вышел в коридор.

– Мама ушла? – на всякий случай уточнил.

– Да. Хотя утром нам с отцом пришлось на неё нажать. Но папа мне шепнул, что не верит тебе, и наказал приглядывать.

Это мне в нём нравилось больше всего. Он не опекал. Решил терпеть, терпи, даже во вред. Это твой выбор и твоя ответственность.

Я умылся. Кое-как добрёл до кухни и плюхнулся на стул. Вкинул обезбол и уставился на брата, который ждал мой рассказ.

– Чего? – сделал я вид, что не понимаю.

– Не беси меня.

Я вздохнул.

– Сделай бутеры, – попросил я, и пока Пашка возился с крекерами и гелем, начал рассказ.

– Эти клановые мягкие как питательная паста, которую ты выдавливаешь. Элен ещё ничего держалась, и Рин. Ну и пара человек. Остальные – слабаки.

– Ну у них ещё два года, чтобы подготовиться к академии, а потом ещё четыре, чтобы превратиться в нормальных одарённых.

– Да понятно. Но я разочарован.

– Кстати, сейчас же новости, – Пашка врубил крохотный старый телек, который отец вытащил из какого-то трейлера, починил и повесил на кухне.

Зеленоволосый браво вещал на фоне трупа орка. С копья капала кровь.

Я чуть на пол не сплюнул.

– Расскажите подробнее, как подросткам удалось закрыть аномалию такого уровня? – спросил журналист.

– Сражения с тварями у нас в крови. Мы построили баррикады, – тут остался только голос и пошла картинка наших сооружений, для кинематографичности гоблинов повесили на каждый свободный кол. – И бились, постепенно отступая. Даже теряя собратьев по оружию, мы сохранили хладнокровие, понимая, что за нашими спинами неодарённые…

Я выругался.

– Забрал себе всю славу, – сказал Пашка.

– Да и насрать!

– Мы элита общества, – подводил итог одноклассник. – И наша задача – защищать простых граждан. Неважно, что мы ещё школьники. Мы одарённые, и это не только сила, но и ответственность.

– Получается, всё, что по телеку говорят, чушь полная, – заметил брат.

– По большей части да. Не удивлюсь, если одарённые нихрена толком не делают, а все проблемы решают простые парни с автоматами.

Школу сегодня отменили, так что мы просто сидели и болтали, слушая одним ухом телек.

– Сделай погромче, – попросил я.

Выступал представитель академии.

– Школьники проявили себя этой ночью потрясающе. Нескромно будет сказать, что одарённые дети совершили подвиг. Они будут зачислены в академию без экзамена. То, что им удалось сделать, во много раз сложнее того, что мы можем сымитировать на вступительном испытании. Так что поздравляю! С нетерпением будем ждать вас.

– Нда-а-а, – протянул братец.

– Ой, да ну их! Выруби этот лжевещатель.

Я с трудом встал, опираясь на стол, и сказал:

– Прости.

– За что? – не понял Пашка.

– Я иногда навязывался с помощью. Не понимал, какого это. Сейчас отчасти прочувствовал.

Брат улыбнулся.

– Поможешь перебинтоваться? – спросил я.

– О! Об этом, – он вынул из кармана мятый листок. Где убористым маминым почерком было написаны все инструкции на случай разных симптомов.

– Похоже, она весь справочник спасателя вызубрила, – заметил я.

– Неудивительно, – грустно выдал брат.

Я расстриг бинт и размотал руку.

– Фу, – скривился Пашка. – Это вообще нормально? – с сомнением осмотрел он огрызок мизинца.

– Не думаю.

– А как воняет, – скривился он. – У тебя заражение.

– Да понятно, – я прислушался к себе. Температура не повышена. Голова даже не болит. – Оно пройдет. Иммунитет справится, – уверенно заявил я.

Получается, даже Сопротивление Укусам не справилось. Страшно представить, чтобы тогда было без этого навыка.

Дырка от стрелы тоже выглядела отвратно.

– Не хочется говорить, – осторожно начал Пашка. – Но, похоже, гоблины облизывают наконечники перед выстрелом. Даже хаоситы определённо знакомы с основами гигиены.

– С основами её нарушения. Яда хаоса нет, и ладно, – огрызнулся я.

– Я слежу за тобой, – предупредил брат. – Начнёшь умирать, пинками отправлю в больницу.

– Всё нормально будет, – начал злиться я. – Пока копьё в спине не мешает мужчине спать, он не ходит в больницу – аксиома.

– Как скажешь, – не стал больше давить младший.

– Ты не против, я сегодня тебя в капсулу не пущу?

Брат состроил какую-то неопределённую гримасу, а потом словно взял себя в руки и спросил:

– Почему?

– Думаю, в Дигме боль меня покинет.

– А, ну тогда конечно, – спохватился он.

Я благодарно кивнул и после перебинтовки пошёл к капсуле. Не нравятся мне его реакции. Второй раз уже странности наблюдаю.

– Эй! – окликнул я его, перед тем как крышка опустилась. – Ты, мелкий засранец, всегда можешь на меня положиться.

– Учту, убийца гнолов. Не заляпай капсулу кровью.

* * *

Вышел из Дигмы только под вечер. Она зачла двойные часы посещения. К сожалению, это работает очень редко. Только в период согласованных мероприятий со школой или когда, как сегодня, капсула видит, что визитёру полная жопа, и он может откинуться прямо во время игры.

– Как прошло? – спросил Пашка.

– Больно не было, – пожал я плечами. – Но народу тьма.

– Много чего отменилось сегодня, – заметил брат. – Все в игре.

В двери начал проворачиваться ключ. Нельзя, чтобы мама меня увидела. Я метнулся в свою комнату, припадая на одну ногу, и, зарывшись под одеяло, сделал вид, что сплю.

Мама прошла, пощупала мой лоб, пробубнила что-то удовлетворённое, поцеловала в макушку и вышла. Я слышал, как она допытывала брата о моём состоянии, и он, конечно же, меня не выдал. Но местами всё же перегибал во вранье.

Я лежал, глядя в потолок. До привычного времени отключки ещё много часов. Прокрутил в голове события вчерашнего дня. Не верилось, что всё то безумие произошло со мной.

Учусь я теперь во сне. Работы у меня ограниченное количество. Спорт на пару дней… или недель выпал. Может, и правда, начать в Дигме что-то пытаться сделать, как брат?

Взять учебные материалы по ней и проштудировать их ночью в путевой комнате. Можно даже вдвоём с Пашкой бегать. Понятно, что капсула у нас одна, но по очереди тоже вполне тема. Всякие квесты на дневные расследования, например. Просто сыграем как напарники, передавая друг другу дело. Поговорю с ним об этом завтра. Если есть хотя бы крохотный шанс ещё немного так заработать, стоит за него ухватиться.

Я тихо подобрался к двери и как в детстве сложил записку, каткнув её по полу так, чтобы она по дуге из-под двери проскользила под дверь Пашки.

Минут через десять я услышал тихое:

– Зайду, проверю брата.

Дверь раскрылась. По полу зашуршали колёса, и потом я почувствовал, как коляска коснулась койки.

– Чего? – шёпотом спросил он.

– Есть какие-нибудь книжки по Дигме?

– Ну, базовый справочник, который с капсулой в комплекте, и так, новичковая макулатура.

– Принеси всё.

Он не стал задавать вопросы. На лице отобразилась работа мысли. Надо как-то организовать это так, чтобы мама не заподозрила, что я не сплю.

– Часа через два, – наконец сказал он. – Раньше будет подозрительно.

Я кивнул и улыбнулся. Братишка – это здорово.

* * *

– Привет, Мих, – устало махнул я, опуская на пол стопку книг по Дигме. Боли не было. И это прекрасно.

– Проблемы? – прозорливо заметил НПС.

– Ага, – кивнул я. – Пока немного тошнит от схваток. Миры всё же связаны одним сознанием.

– Все пути переплетаются, – подтверждающе кивнул гусар. – Разум тоже важно оттачивать, – заметил собеседник, кивнув на книги. – Не буду мешать.

Он подобрал ноги под себя, воспарил, зависнув в метре над поверхностью, и прикрыл глаза.

Я замер с открытым ртом. Потом покачал головой.

– Страшный ты человек, Миха. Даже не хочу думать, что ты ещё умеешь.

Так. Руководство пользователя, что ж, начнём с тебя. Теперь буду как те задроты, говорящие цитатами из него.

* * *

Утром мне было лучше. Хотя укус и дырка от стрелы болели очень сильно.

– Ну ты и лопух, – сказал я Пашке. – Такую чушь затирал вчера маме. Ты бы ещё сказал, что мы соревновались, кто дальше прыгнет.

– Главное, что сработало, – не повёлся он на провокацию.

Я размотал бинты.

– Это точно больничная история, – заявил брат.

– Не спеши с выводами. Это шаткое равновесие между бактериями тварей и иммунитетом.

– Если это равновесие, то мы с тобой элита Дигмы. Брат, даю тебе время до утра, если не пройдёт, сообщаю родителям.

– Хорошо, – я повинно опустил голову. Спорить не было смысла. Я бы поступил на его месте так же. Или даже хуже, отвёл бы его в неотложку, а потом бы мы оттуда свалили после первой же порции антибиотиков, до того, как его бы оформили.

Я забинтовался. Меня ждала школа. Надо выйти пораньше.

– Я за вчера икс два по активу сделал. Сегодня можешь из Дигмы днём не вылезать, – сказал я Пашке на прощание и вышел.

На крыльце ударил себя по лбу, вернулся взял с тумбочки старые очки. Местами придётся чуть-чуть щуриться даже через них, но так всё же буду чувствовать себя увереннее, чем совсем без «глаз».

Запах смерти и страха, что витает на улицах в первый день после прорыва, уже выветрился, и идти было приятнее, чем обычно в таких случаях. На другой берег по руслу мне сегодня не перейти. Спуск и подъём меня убьют. Буду надеяться, что всех рогатых съели хаоситы и они мне не попадутся.

Конечно, надежды не оправдались. Встретили меня в аккурат на выходе с района.

– Ого! – даже не поверил своему счастью лысый типчик. С ним был кто-то новенький.

Я поморщился.

– Кто же тебя так? Небось больно, бедненький, – начал измываться он, подходя ближе.

Я огляделся. Никого вокруг. Мои три Уклона сейчас не спасут. Бегать и бить всё равно не могу.

– Я заразный, парни. Гнолы и гоблины покусали. На школу же нападение было.

Лысый заржал, не поверил и начал надвигаться, но другой его удержал за плечо.

– Принюхайся.

– Мокрой шерстью пасёт, – сказал здоровяк.

– Он реально заразился. Ну его нахер.

Я уже обрадовался, но лысый сказал:

– А я дыхание задержу и в зубы бить не буду, – с этими словами он пнул мне по ноге, и я свалился на асфальт. Мне отгрузили пинков в корпус и через блок напинали по башке.

– Всё-всё. Оставь на вечер, – сказал кто-то из них. – Бегать он от нас теперь не сможет.

Не знаю, сколько провалялся, но, когда встал, всё тот же бомж-страж района катнул мне тележку. Я благодарно кивнул ему. Опёрся и покатил в школу. Дожил, блин. Мне бездомные помогают.

– Эй, с меня должок, – кое-как проговорил, сплёвывая кровь.

До школы плёлся нереально долго. Первый урок уже пропустил. Зашёл в медблок, где мне оказали помощь в рамках бесплатной страховки ученика – то бишь дали умыться, один обезбол и аскорбинку.

Попал в аккурат на церемонию прощания с погибшими во время налёта и открытия памятной доски. Затем все ушли в класс, где нас ждала та самая чирлидерша, которую мы спасли. Короткая юбка не скрывала длиннющий уже полностью заживший до состояния аккуратного шрама порез.

– Привет, – сказала она всем. – Хотела вас поблагодарить, если бы не вы, я была бы мертва. Меня зовут Саманта. Саманта Агаян. Не знала, чем вам отблагодарить. Испекла торт. Он уже в классе. Если кому-то из вас понадобится помощь, я всегда отзовусь.

Мы что-то вяло сказали в ответ, типа «да пустяки», а потом пришёл учитель.

– Все в класс! – скомандовал Тадеуш Олесевич.

Едва мы расселись, Мбаку, красующийся свежим фингалом, сказал:

– Ребят, я вас очень прошу, новеньким не говорите, что я кинетик. Весь прикол пропадёт.

Мы заулыбались. Конечно, ему ещё не раз прилетит за старые выходки, но всё же был в них свой шарм. Иногда…

– Не бойся, не сдадим, – подал голос Лапа.

Дверь открылась, и вошел преподаватель, а за ним новенькие.

Рики Баутиста – щуплого смуглого парня я знал. Он с моего района. Один раз я даже репетиторствовал у него, но сразу сказал его матери, что смысла в этом нет, парень и сам всё схватывал на лету.

После него взгляд, конечно, сразу соскользнул на девчонок.

– Это Мэй Сяоюй, – сказал учитель. Маленькая фигуристая азиатка смотрела будто бы с вызовом. Сбитые костяшки говорили, что шутки с ней будут плохи. Впрочем, Мбаку это не остановит.

Рядом стояла чернокожая девица выдающихся форм.

– Аманда Бронкс, – представил её преподаватель. – По спортивной стипендии к нам.

Да оно и видно. Только как она бегает с такой задницей и грудью не очень понятно.

Больше прочих выделялся высокий толстяк. Причём у него реально и кость широкая в том числе. Ибо пуза нет.

– Тай Хант.

На контрасте с ним спортивный парень, не сильно уступающий нашему Лапе по габаритам, терялся.

– Фрэнк Додсон. Так, всё, знакомьтесь, мне нужно ненадолго в учительскую.

Даже вкуснейший в мире торт не исцелил меня. Хотя от сладкого голова закружилась, такой выброс гормонов счастья оно вызвало.

Я отсидел пару уроков, не слыша учителей. Башка трещала. Меня даже пару раз спрашивали, пришлось вяло отмахнуться и получить двойки. Боль каталась по телу, заставляя забыть о мире вокруг.

На обеденной перемене с трудом вышел во двор. Надо успеть найти Рин и поговорить с ней.