Текст книги "Драконовы сны"

Автор книги: Дмитрий Скирюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Жуга заерзал и снова потянулся за кувшином. Задумался.

Когда случились неприятности с Рудольфом, Рик дохнул огнем на разъяренных горожан. Если те слова мальчишки не были заклятием, то что же то было? Ответ напрашивался сам собой – разумеется, приказ прирученномму зверю. Приказ на каком-то языке… Нет, все равно, как ни крути, а что-то здесь было не так. Не верилось, что Тил злоумышляет против них и двигает их всех, как фишки на доске. Он, как и другие, казалось, подчинялся воле игрока. Да и фигурки сдвинуть мальчишка не мог. «Бр-р… – травника передернуло. – Со стороны посмотришь: пацан пацаном. Неужто ему вправду уже за сорок?»

Может, Телли в самом деле потерял память? Но как? Когда?

Как он вообще оказался в этом мире? Не прожил же он здесь в самом деле триста лет!

В этот момент Тил покосился на Жугу, и тот поспешно отвернулся, делая вид, что рассматривает развешанную по стенам кухонную утварь. Предметы там и впрямь были довольно странные. Для чего, например, могла сгодиться эта вот посудина, похожая на ковшик, но с дырявым дном?..

За размышленьями Жуга не заметил, как подошел Золтан, и вздрогнул, когда тот тронул его за плечо. Уселся рядом на скамью. Арнольд и бард насторожились. Тил сосредоточенно выскребал со дна горшка остатки каши.

– Ну что, – без предисловий начал Золтан, глядя на Арнольда, – вот мы и встретились, Арнольд… Давно мечтал тебя увидеть.

– Это что-то новенькое, – силач поднял бровь. – Ты на что намекаешь? Ты кто вообще такой?

– Мое имя Хагг. Золтан Хагг, – уточнил тот. – Слыхал, наверное?

– А, – Арнольд напрягся и отодвинул пустую миску. – Ищейка Господаря… Знаю, как же. Водка с пивом – потрясти, но не размешивать. Любого валит. Скольких ты таким манером подловил… Только зря ты на меня собаку вешаешь – за мной все чисто, я завязал. А если в Лиссе что и было, так это я оборонялся. Не веришь, вон, его спроси, – он кивнул на Телли.

– О чем вы? – Жуга непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– О нем, – кивнул на Арнольда Золтан. – Знакомься, Жуга: Арнольд Шварц.

– Шварц? – Жуга нахмурил лоб.

– Да. Брат Бертольда Шварца. Родной, между прочим. Он же – Якоб Сляйтер, он же – Иоганн Данко, он же – Конрад Разрушитель. Взрывает все, что не ломается. За ним тянется такая слава, что и нам с тобой не снилась. Чего стоит одно только ограбление банка в Локерене… Это тебе не мелочь по карманам тырить. Удивлен? У них еще дядя был – Арчибальд по кличке Грыжа. Тот еще пройдоха; особняки громил, как косточки из компота. В Вене промышлял. У меня эта семейка давно на примете.

– Ах ты… – Арнольд вскочил, выхватывая меч. – Крыса!

– Ну, ну… – Золтан укоризненно покачал головой. – Только познакомились и сразу и за меч… Во-первых, сядь. Во-вторых, я ограблениями не занимаюсь. А в третьих – тут ты прав – ведь ты и в самом деле завязал.

– Тогда какого хрена поминаешь старые грехи?

– Да просто хочется, чтобы твои приятели знали, с кем имеют дело. В конце концов, вам какое-то время придется еще побыть вместе.

Арнольд, поколебавшись, спрятал меч и сел.

– И не надейся, – буркнул он. – Я здесь не останусь даже на ночь. Я вообще не понимаю, как меня угораздило влипнуть в это дело. Нору я забираю с собой. Вилли, – он обернулся, – ты как?

– Не торопись, – ответил Золтан, прежде чем бард успел сказать хоть слово. – У нас есть о чем поговорить, помимо твоих прошлых подвигов. И ты, рифмач, не спеши. Сегодня вы заночуете здесь – все равно искать другое место уже поздно. А завтра вечером я объясню, что происходит. После ты можешь выбрать – уходить или остаться.

– Почему не сегодня?

– Потому что сегодня я знаю не все.

Арнольд, казалось, колебался.

– Ладно, – наконец сказал он. – Я согласен. До завтра я, пожалуй, подожду. Только не думай, что я тебя испугался.

– У вас две комнаты, делите, как хотите. Девчонка будет спать отдельно, хозяйка за ней присмотрит.

Арнольд и травник покосились друг на дружку.

– Хорошо, – сказал Арнольд, вставая. – Пусть будет так. Вильям поселится со мной, а эти двое, – он кивнул на Телли и Жугу, – пускай спят в другой комнате. – Он поскреб небритый подбородок и поморщился. – Тут баня есть поблизости?

– Там, за красильней. Спросишь, вам покажут.

– Вильям, ты пойдешь?

– А? Да, да… – поэт, которому за весь вечер не дали рта раскрыть, суетливо засобирался. – Жуга, я лютню здесь оставлю, можно?

Силач перед уходом обернулся на пороге.

– Я вернусь, – сказал он.

Дверь за ним закрылась.

– Ну а ты чего? – Золтан повернулся к Телли. – Беги, давай, тоже. На вот, – он полез в кошель и бросил ему пару мелких монет. – Этого хватит.

– Но я… – он посмотрел на травника. Тот кивнул:

– Беги, беги. Я тоже сейчас подойду.

Золтан и травник остались вдвоем.

– Ну, – помолчав, сказал Жуга, – говори, чего хотел.

– Смотри-ка, быстро догадался… – усмехнулся тот, но тут же посерьезнел. – Ты что с девчонкой сделал? Только про разбойников мне тут не надо заливать: стрела стрелой, но у нее вся глотка сожжена и связки сорваны, как будто уксусу глотнула.

– Не уксусу, – Жуга помрачнел. – Она мальчишку покусала.

– Телли? – Золтан помрачнел. – Час от часу не легче! Значит, Старшей крови напилась… Ты же говорил, что запер это дело в ней. Или нет?

– Запереть-то запер, но ее ранили, она потеряла много крови. И потом, там было не только волшебство, там же… я еще… ну, сам же понимаешь. Вот…

– Понятно. Не надо было, все-таки, тебе оставлять ее тогда одну. Ты хоть рассказал бы, что ли, где ходил, зачем.

– Потом. Сколько я тебе должен?

– Нисколько. Мы тебе и без того обязаны, вон – всех клопов тогда повывел.

– А, это… Было дело, – травник улыбнулся, но потом посерьезнел: – Позвать обратно?

– Тьфу на тебя! – Золтан передернулся и замахал руками. – Сам дурак, и шутки у тебя дурацкие… Кстати, может, тебе что-то нужно?

– Да, – кивнул Жуга, – мне нужен плащ. Не могу же я все время ходить вот в этом.

– Почему? Хорошее одеяло. Теплое, небось.

– Теплое, – согласился травник, – только больно уж приметное.

– Нечего на одеяло пенять… Ты и без него рыжий.

– Сам ты дурак, – досадливо поморщился Жуга. – Дождешься от тебя подмоги, как же…

– Иди в баню!

Арнольд не спал. Распаренный и мокрый, он лежал под грудой одеял с обнаженным мечом в изголовье и нервно вслушивался в ночь. Камин давно уже погас, в холодной комнате было темно и тихо. За окном бесновался ветер – к ночи разыгралась непогода, повалил снег. Дверь запиралась изнутри. Засов был прочный, но Арнольд, не доверяя Золтану, дотошно обшарил перед сном комнату и коридор. Кровать здесь была одна и, несмотря на всю ее ширину, двоим в ней было тесновато. К тому же, не было простора для маневра в случае чего. Размыслив, Арни с показным великодушием отдал кровать в распоряженье барда; сам же он расположился на полу, затребовав для этого тюфяк. Хозяйка перечить не стала и тюфяк принесла, на чем удобства и закончились – доски под тюфяком были жесткими, над полом весело гуляли сквозняки. Вильям уже давно заснул, угревшись на кровати, и теперь раздражающе сопел. Арнольд лежал, таращась в темноту и размышляя над событиями сегодняшнего дня.

Жуга и Золтан явно что-то замышляли – это было видно без труда. Возможно, ждали более удобного момента, чтобы с ним расправиться… Хотя, если вдуматься, зачем? И так все складывалось не в его пользу. Пока Линора здесь, Арнольд не мог уйти. Теперь, когда в стекло лупили снежные заряды, Арнольд был даже рад тому, что принял предложение Золтана и не ушел искать нового пристанища. Смущало силача другое. У Хагга было много способов расправиться с ним без шума – отрава в кружке с пивом, стрела из-за угла… А Золтан вместо этого играет с ним в открытую, предоставляет стол и кров, и чуть ли не просит его остаться… Вербует? Для чего? При этом у обоих такие рожи, будто за спиной у них дракон сидит.

Арнольд хмыкнул и перевернулся на другой бок. Дракон…

Рядом вежливо и тихо кашлянули. Силач встрепенулся и быстрым движением выхватил из-под подушки меч.

– Кто здесь? – он очертил клинком широкий полукруг. – Убью!

– Тише, тише! – зашипели на него. – Не шуми… Свои.

Заскрипел стул. Приглядевшись, Арнольд с удивлением различил в темноте размытый абрис человеческой фигуры, устроившейся у окна с ногами на столе. Свет молодой луны падал ему на спину, лицо при этом оставалось в тени. Ни шороха шагов, ни лязганья засова – ничего этого не было. Как человек сумел проникнуть в комнату, Арнольд решительно не представлял, но тем не менее шагнул к столу и угрожающе приподнял меч.

– Ну, ты! А ну-ка, руки на стол. Быстро!

– Да не шуми ты так, – с досадой произнес незванный гость. – Вильяма разбудишь.

– Ты кто такой? Чего тебе здесь надо?

– Пришел проведать старого приятеля. Не узнаешь? – сидящий повернулся в профиль и Арнольд оторопело опустил свой меч.

– О… Олле?

– Он самый, – ухмыльнулся тот.

– Но ты же… ты… Тебя…

– Да знаю, знаю, – отмахнулся тот, как от чего-то, надоевшего до чертиков. – Стрела и все такое прочее…

– Так стало быть, ты спасся, – медленно проговорил Арнольд. – Что ж, хорошо. Как ты нас отыскал?

– О, это долгая история! – Олле закинул ногу на ногу. – Но не об этом речь. Я тут услышал краем уха, что с тобой поговорить хотят. Ну, Золтан и другие. Так вот…

– Ах, Зо-олтан… – понимающе кивнул Арнольд. – Так вот в чем, значит, дело, вот откуда эта крыса знает про мои дела! Даже про банк в Локерене! Ты тоже на него работаешь? – он огляделся. – Как ты сюда пробрался?

– Я не пробирался. Я…

– Ищейка подлая, стукач! – Арнольд шагнул вперед, занося клинок над головой канатоходца. – Собачье племя! И как раньше я тебя не разглядел?

– Арни, Арни, погоди, постой… – Олле попытался заслониться зонтиком. – Я же предупредить… Ты ничего не изменишь если уйдешь, все станет только хуже! Ну хотя бы ради Норы…

Арнольда это почему-то разозлило окончательно. Все рухнувшие планы, все потерянные вещи и все предавшие его друзья не стоили тех взглядов, которые бросала девушка на Олле, пока канатаходец еще был с ними. Не помня себя от злости, Арнольд замахнулся и ударил.

– Да погоди же… Ах, черт!

Воздух гулко хлопнул, меч сверкнул в сиянии луны и с треском врубился в спинку стула. Арнольд, не удержавшись на ногах, повалился вперед и растянулся на полу.

Разбуженный внезапным грохотом, Вильям вскочил с кровати.

– Что? Что стряслось?!

Арнольд нашарил на столе свечу и торопливо застучал кресалом.

– Арни, ты чего?

– Да помолчи ты! – огрызнулся тот.

Трепещущий язычок пламени выхватил из темноты бледную физиономию Вильяма – бард сидел, закутавшись в одеяло, с арбалетом в руках. Арбалет был не заряжен. Больше в комнате никого не было.

– Ты чего шумишь? – спросил Вильям косясь на разрубленный надвое стул.

– Чего, чего… – буркнул Арнольд. – Ты никого сейчас тут не видел?

– Да дверь же заперта, кого ж тут видеть-то? – опешил бард.

– Неужели приснилось? – задумчиво пробормотал силач. Поворошил ногой обломки стула, подошел к двери и подергал засов.

– Пить надо было меньше, – проворчал Вильям. – Вон, с пьяных глаз всю мебель порубал… Ты, Арни, спрятал бы меч от греха подальше, что ли.

Не слушая его, Арнольд еще раз осмотрел окно и дверь, озадаченно покачал головой и молча залез под одеяло. Дунул на свечу и наступила темнота.

Уже почти заснув, Вильям вдруг встрепенулся, растревоженный внезапной мыслью и сел, намереваясь разбудить Арнольда, но покосился на торчащую из-под одеяла рукоять меча и передумал.

«А, ну его, – подумал он. – Еще накинется спросонья, поди потом докажи, что ты ему не снишься…»

– Это точно… – сочувственно вздохнули у него над ухом, и не успел Вильям удивиться, как сон сморил его окончательно.

– Опять не спишь?

Дверь хлопнула, впуская Золтана и облако снежинок. Хагг потоптался на пороге, стряхивая снег, снял шапку и прошел к столу. Корчма была пуста, все посетители давно разошлись по домам, и лишь Жуга, взъерошенный и мрачный, по-прежнему сидел возле камина и пил. Когда вошел Золтан, он как раз тянулся за кувшином. Поднял взгляд и снова уткнулся в кружку.

– Ты слишком много пьешь, – Золтан наклонился над кувшином и с неодобрением покачал головой.

– Он попросил второй кувшин, – сказала хозяйка корчмы, неслышно выходя из-за занавески. – Я принесла, как ты велел.

Хагг нахмурился. Уселся на скамью напротив травника.

– Пытаешься забыться?

Жуга неопределенно мотнул головой.

– Один приятель, – начал он, – сказал мне как-то раз, что кружка пива на ночь – лучшее снотворное, – он провел ладонью по лицу и усмехнулся. – Врал, наверное. А впрочем, черт его знает, может, и не врал. А только на меня почему-то не действует. Издергался. Не спится. Мысли в голове.

– Это из-за нее? – Агата кивнула на дверь комнаты, в которой уложили раненую девушку. Жуга проследил за ее взглядом и снова отвернулся.

– Не знаю. Может быть. Не знаю. Видишь ли, Агата… – травник вдруг запнулся посередине фразы и нахмурился, как будто что-то вспоминая. Вгляделся ей в лицо. – М-марта?.. – произнес он, не совсем уверенный, что угадал. Кабатчица вздрогнула и переменилась в лице. Посмотрела на Золтана.

– Я никому не говорил, – поспешно сказал тот. – Он сам узнал. С ним так бывает иногда, не бойся. Он не скажет никому.

– Ты знаешь, Золтан… – травник нервно повертел в ладонях кружку. – Это все так неожиданно. Ну, в смысле, Арнольд и Тил. Я тебе не верил про него… про Телли. Только после поверил, когда ты мне про кровь сказал. Я ведь все не мог взять в толк, что с Ли стряслось.

– Не кори себя напрасно, выкарабкается твоя девка. Хорошо, что ты ей вовремя кишки промыл. Я только одного не понимаю, – Хагг нахмурился. – Ты ведь умеешь раны заживлять. Зачем же со стрелой возился и вообще?

– Да забоялся я, – устало отмахнулся тот. – Запутано там все – и старые заклятья, и мои, и новых где-то нахваталась… Одно потянешь, два другие лопнут.

– Говоришь как о блохах.

– Если бы!

– У тебя рубаха порвалась, – некстати вдруг сказала Агата. – Давай зашью.

Травник поднял руку, безразлично покосился на длинный разрез на боку и молча потянул рубашку через голову.

– Задели? – Золтан с интересом подался вперед.

– Сам, – Жуга поежился от холода. – Меч доставал, не рассчитал маленько.

– Когда-нибудь ты брюхо так себе распорешь, – Золтан подтолкнул к Жуге свой сверток. – На вот, набрось пока.

Сверток оказался плащом. После недолгих уговоров Жуга пошел на компромисс – портной, не мудрствуя лукаво, укоротил немного его одеяло, приделал сверху капюшон и оторочил его мехом. Из неказистого кривого куска войлока получилась вполне приличная зимняя накидка, по-прежнему рыжевато-бурая, зато теплая.

– Ну, спасибо…

– Не стоит благодарности, – усмехнулся Золтан. – Видел бы ты, как старый Исаак потом выспрашивал, чья это шерсть! Я сказал, что верблюжья. Это ведь верблюжий войлок?

– Не знаю, – пожал плечами травник. – Может быть. Высокая такая кляча с двумя горбами. На них там эти ездили… В песках которые.

– Верблюд, – утвердительно кивнул Золтан.

Сверху, из той комнаты, где поселились бард с Арнольдом, вдруг послышался неясный шум и возгласы, затем удар и треск расколотой доски. Агата вздрогнула.

– Ох, Господи, – пробормотала она, – никак, стул разрубили… – она опустила шитье и укоризнено взглянула на травника. – И что ты за гостей все время приводишь, право слово? Ведь никакой же мебели на них не напасешься. В прошлый раз варяг мне стол разворотил, теперь вот этот… Чего они там с ним не поделили?

– Я сейчас взгляну… – сказал Жуга и неуклюже попытался вылезти из-за стола. Золтан ухватил его за руку и усадил обратно:

– Сиди. Как-нибудь сами разберутся… И не пей сегодня больше.

Жуга послушно сел, некоторое время таращился в пустую кружку, затем вдруг рассмеялся.

– Ты чего?

– Да так… – тот помотал головой. – Думается мне, я знаю, что случилось. У них еще был паренек, канатоходец. Ну, помнишь, я тебе рассказывал? Так вот. Вильям ему случайно в спину стрелу всадил, а потом…

На следующий день «Пляшущий Лис» был полон народу – в такую холодину многим приходила мысль зайти и пропустить там кружечку-другую. С кухни доносились запахи жареного мяса, лука и сладкого перца, в камине у стены гудело пламя, наполняя шумный зал уютом и теплом. Жуга и вся компания Арнольда безвылазно сидели наверху – во избежание ненужных встреч Хагг посоветовал всем четверым не выходить сегодня в зал. Естественно, такая просьба никого из них в восторг не привела.

– Какого лешего я должен сидеть в этой дыре? – возмущался Вильям, расхаживая туда-сюда по комнате. – В кои-то веки удалось заехать в Цурбааген, а мне нельзя даже на рынок выбраться, не говоря уже о лавках!

Он сел, постучал раздраженно пальцами по столу, потом вздохнул и потянул к себе блюдо с жареной ветчиной – по просьбе Золтана обед им подали прямо в комнаты.

– А мне Рика надо отыскать, – поддакнул ему Телли и посмотрел на травника, надеясь заручиться его поддержкой. – Слышь, Жуга, договорились же вчера. Ну в городе нельзя, а в лесу-то чего?..

Травник лишь скривился в ответ – как раз в этот момент он влез рукой в горшок с соленьями, стоявший на столе, и шарил там теперь, перебирая содержимое. Наконец он вытащил оттуда огурец, с хрустом его разгрыз и вновь задумался о чем-то, подперевши голову рукой. Вид у него был неважнецкий – подбородок топорщился рыжей щетиной, скулы заострились, под глазами набрякли круги. Во взгляде травника каким-то странным образом перемешались лихорадочный блеск и похмельная дымка. Золтан то и дело поглядывал на него с неодобрением, но травнику, казалось, было все равно. Тил в очередной раз осознал бесплодность своих просьб и замолчал.

Арнольд сидел на подоконнике, водя точильным камнем по мечу, и в спор не вмешивался. С утра он был угрюм и молчалив и тоже выглядел невыспавшимся. Время от времени силач искоса посматривал на сваленные в угол обломки стула, хмурился и снова принимался орудовать точилом.

– Опасно, – наконец сказал Жуга, облизывая с пальцев капельки рассола. – Очень уж вы приметные все трое. А в Лиссе вы такого натворили… Да и я хорош был тоже. Подождем, послушаем, что люди говорят.

– Пару дней придется обождать, – кивнул согласно Золтан. Поморщился, глядя, как Жуга лезет за новым огурцом, и повернулся к Вильяму. – Нечего пока вам тут светиться. Да и потом, чего тебе на рынке?

– Мало ли чего! – мгновенно оживился тот. – Вот, струны, например, для лютни надо. Книжки хочется опять же посмотреть…

– Скажи какие, я спрошу.

Вильям слегка растерялся: такой возможности он как-то не предусмотрел.

– Маттео Банделло, – выпалил он первое, что пришло на ум. Брови Золтана полезли вверх.

– Так это же на итальянском…

– А мне и надо, чтоб на итальянском! – рявкнул бард, все больше раздражаясь.

– Ну хорошо, – пожал плечами Золтан, – я посмотрю. У Леопольда Пружечки полно книг в лавке, быть может, и такая отыщется. Еще чего-нибудь?

– Ну, надоело же сидеть, – почувствовав возможность вырваться, вновь затянул свое мальчишка. – Ну хоть бы выйти, хоть размяться… Золтан, а? Пустил бы погулять…

– Ну ладно, ладно. Под вечер Агата с Эггертом за пивом поедут, поможешь им.

Тил закивал, но впрочем, как заметил травник, без особой радости. Остальные не обратили на их разговор особого внимания. Жуга украдкой поманил к себе Золтана и спросил, понизив голос:

– Зачем мальчишку отсылаешь?

– Сам захотел, – пожал плечами тот. – Да и вообще, так будет лучше. После сам решишь, что говорить ему, что нет.

Огурцы, похоже, кончились. Травник вытер руки о штаны, подхватил запястьями кринку и мелкими глотками прямо через край затеял пить рассол.

– Башку еще туда засунь, – мрачно посоветовал Золтан.

Жуга ничего не ответил.

Гномы прибыли под вечер. Едва Агата с Телли и еще двумя помощниками отправилась за пивом, Золтан пригласил Арнольда, травника и барда в одну из комнат наверху. Похоже, что у Золтана с дварагами была не только своя система сообщения, но и какой-то тайный путь в корчму. Во всяком случае, когда все четверо ввалились в комнату, их гости были уже там, при том Жуга не видел, как они вошли.

Дварагов было трое. До появления в комнате людей они сидели за столом и как ни в чем не бывало угощались пивом, но едва Жуга переступил порог, ладони гномов вскинулись в приветствии и сжались в кулаки.

– Аой, Жуга! – воскликнул Орге и осклабился в улыбке. Помахал рукой. Два других промолчали – их Жуга не знал. Все трое так разнились меж собой, что впору было их принять за представителей трех разных народов.

– Браги, Эльдон, – представил своих спутников маленький гном. Те с неторопливой важностью кивнули – сперва один, потом второй. Жуга кивнул в ответ, прекрасно понимая, что настоящих своих имен при посторонних гномы все равно не назовут. Окинул двух дварагов быстрым взглядом. Браги был выше своих спутников, костлявый, остроносый, с широкой черной бородой, с кустистыми бровями, однако совершенно лысый. Его ладонь, плоская, как лопата, была такой длины, что кружку с пивом он охватывал снаружи целиком и ручка на ней выглядела лишней. Эльдон же, наоборот, был для своего роста очень толст, но рукава его короткого камзола бугрились такими бицепсами, которых бы не устыдился и Арнольд. Его пегая грива спутанных волос спадала на засаленный зеленый капюшон, откинутый назад, на левом запястье серебрился широкий браслет. У всех троих за поясом торчало по ножу, вдобавок, Эльдон с Браги принесли с собою топоры, которые как бы невзначай поставили подле себя у стола.

Арнольд и Вильям переглянулись. Выглядели они при этом совершенно ошарашенными и даже немного испуганными. Жуга, сам того не ожидая, почувствовал в душе какое-то удовлетворение от этого.

– Откуда… Кто… – пролепетал, запнувшись, бард, но Золтан подтолкнул его вперед и тот умолк.

– Тебе представились, – сказал он, наклонившись к самому его уху. – Представься сам. И не задавай лишних вопросов. Тебе все объяснят.

– Э… меня зовут Вильям, – сказал Вильям.

– Арнольд, – кивнул Арнольд, решивший тоже с Золтаном не спорить.

Два гнома вновь с достоинством кивнули, и друзья расположились напротив них. Золтан Хагг, усевшись во главе стола, разлил по кружкам пиво и встал.

– Итак, Жуга, – начал он, – Я сдержал свое обещание. Я пригласил этих трех уважаемых тангаров помочь разобраться с твоей проблемой.

– Не знаю, как у вас с Жугой, – угрюмо пробурчал Арнольд. – А моим проблемам эти коротышки вряд ли помогут. Не считая той, что я тут сижу…

Арнольд привстал, но вдруг почувствовал, как чья-то сильная рука схватила его за полу камзола и потянула обратно.

– Я думаю, – раздался хриплый, но при этом непривычно высокий голос Эльдона, – что стоит для начала дать сказать тем, кто знает, не так ли?

Арнольд уже хотел вспылить, но наткнулся на спокойный взгляд гнома и не нашелся, что ему ответить. Эльдон удовлетворенно кивнул, вытер руки и повернулся к Золтану.

– Продолжай, Хагг. Мы слушаем.

– Мне, в общем, нечего сказать, – ответил тот и кивнул на травника. – Говорить будет вот он.

Травник встал, держа перед собой мешок. Оглядел всех собравшихся.

– Рассказ мой будет долог, – сказал он. – Но для начала, может, вы посмотрите на одну вещь?

Сказавши это, он достал из мешка и водрузил на стол свою дощечку.

Эффект от ее появления превзошел все его ожидания – напускное спокойствие разом слетело с гномов, все трое повскакали с мест и подались вперед, опрокинув скамейку и чуть не своротив сам стол. Кружки, ложки и тарелки посыпались на пол; последним упал топор Браги, и воцарилась тишина.

– Квэндум! – хрипло выдохнул Орге, наклонившись над доской так, что борода его почти касалась фигурок. Он поднял взгляд на Жугу. – Клянусь Имиром, я думал, их уже не осталось. Где ты ее откопал?

– Сейчас расскажу, – пообещал Жуга.

Двараги слушали его, не прерывая, но судя по тем взглядам, которые они то и дело бросали на стол, их волновала не столько история, сколько сама дощечка. Едва Жуга умолк, как все они заговорили одновременно, тыкая пальцами в доску и наперебой обсуждая расположение фигурок.

– Ладья, дракон, воин, лис и пешка, – костлявый Браги поднял голову. – Где остальные?

Жуга развел руками:

– Я не знаю. Там было только пять.

– И ты начал игру с пятью фигурами?! – в голосе дварага смешались недоумение и восхищение.

– Я ничего не начинал, – в который раз сказал Жуга. – Признаться честно, я надеялся, что вы поможете мне остановить игру.

– Остановить игру? – фыркнул Орге. – Не мели чепухи, Лис. Квэндум просто так не остановишь.

– Тогда хоть правила мне объясните!

– О, это просто, – Браги закивал, погладил свою бороду и наклонился над доской. – Фигурки ходят каждая по-своему. Вот эта, – он коснулся воина, – ходит во все стороны и наискосок на любое количество клеток. Вот эта маленькая – только вперед на одну клетку. Ладья двигается по прямой в любую из шести сторон.

– А лис? – спросил Жуга. – Он тоже – по прямой?

– Хм, лис… – усмехнулся задумчиво Орге. – Лис прямо не ходит.

– У лисы особая манера, – Браги посмотрел на травника со странным выражением в глазах. – Вперед и вбок, – он показал рукой.

– Это похоже на шатрандж, – задумчиво сказал Золтан. – У нас ее называют – шахматы. Только играют на квадратной доске.

– Ты прав. Почти все ваши людские игры, те, что посложнее, ведут происхождение от АэнАрды, – заявил Эльдон. – Кое-где даже название похожее.

– Вы тоже в нее играете? – спросил Вильям.

Три гнома покачали головами.

– Для нас все это слишком сложно и неинтересно, – произнес Эльдон. – К тому же от работы отвлекает… Но у нас есть тоже игры. «Гномы и дракон», к примеру.

– «Гномы и дракон»? – удивленно переспросил Жуга.

– Да. Браги, покажи им.

Чернобородый гном кивнул, полез в карман штанов и выложил на стол изящную дощечку. Теперь уже Жуга и Золтан заинтересованно подались вперед.

В пластинку тонкого черного мрамора были врезаны белые шестигранники; располагались они в семь рядов с чередованием: три – по пять, четыре – по четыре. В специальном углублении лежали фишки, каждая размером с фалангу пальца – пять искусно вырезанных гномов и один дракон. Гномы были черными, дракон – зеленым. Золтан и Жуга переглянулись.

– Она что, тоже с магией? – спросил Жуга, не торопясь к ним прикасаться.

– Да нет, обыкновенная игра, – пожал плечами Орге. Пальцы гнома проворно расставили фигурки. – Играют вдвоем, один за гномов, другой за дракона. Цель гномов – запереть дракона.

– А у дракона?

– Не дать себя запереть! – фыркнул маленький гном. – Какая же еще?

– Похоже на «Волки и овцы», – усмехнулся Арнольд. – Мы в армии, когда война была, в нее все время резались… на деньги. – Он взглянул на гнома. – Может, сыгранем?

– Отчего нет? – удивился Орге. – Садись.

Под заинтересованными взглядами остальных Арнольд и Орге разыграли партию, благо, правила оказались – проще некуда. Закончилось все поражением Арнольда. Из озорства сыграли еще несколько раз. Орге неизменно выигрывал, независимо от того, играл ли он за гномов, или за дракона.

– Ну хватит, хватит, – наконец остановил их Золтан. – Мы здесь не для этого сегодня собрались. Ты объясни нам лучше вот чего: как выяснить, кто из них и зачем ведет эту игру. – Он обернулся к травнику. – Верно?

– Конечно, это было бы неплохо, – согласился Жуга, – Но, по правде говоря, меня сейчас больше интересует другое.

– Что?

– Кто находится на другом конце доски.

После слов Жуги спор вспыхнул с новой силой. Три гнома долго обсуждали что-то, вспоминая даты, имена и старые легенды, и то и дело переходя на свое гортанное, весьма неблагозвучное наречие. Травник почти ничего не понимал из этого. За окном уже темнело, а конца беседе не предвиделось. Золтан попросил Агату принести им пива и свечей, а чуть попозже – и ужин. Комнату наполнил сытный дух паприки и чеснока. Гномы, несмотря на свои малые размеры, оказались на удивленье поместительными насчет еды.

– Эльфийский Квэндум делался не просто так, – рассказывал Орге. – Здесь много тонкостей. Вот, например, поля, – он снова указал на доску, используя в качестве указки обглоданную кость. – Белые ячейки сделаны из кости, черные – из диабаза, красные – из тисового дерева. И все завязано на магии. Здесь как бы единение живого, неживого, и того, что между ними.

– Отчего тогда фигурки костяные? – спросил Жуга, не отрывая взгляда от доски.

– В другом наборе они тоже могут быть сделаны из камня или дерева. Играть ведь могут и два, и три игрока. Опять же, и число такое – шесть. На два и на три делится. Светлые очень осторожно относились к числам. У нас в игрушке, например, все по-другому: гномов пять, дракон один, рядов там семь, а клеток – тридцать одна.

– Что верно, то верно, – хмыкнул Хагг и пояснил, повернувшись к Жуге: – Двараги почему-то не любят числа, которые делятся пополам.

– А мы вообще делить не любим! – угрюмо заявил на это Орге. – Ни на два, ни на три, ни на сколько-нибудь еще.

Жуга прикинул так и этак, и был вынужден признать, что кроме как на самое себя, тридцать один никак больше не делится.

– Ну, хорошо, – сказал он. – Но где они тогда, эти фигурки? И сколько этих других игроков? Один? Два? – Двараг развел руками. – Чертовщина какая-то, – Жуга сгреб волосы в горсть. – Пускай даже играю я. Но как мне делать ход, когда я не вижу фигур противника и даже свои не могу сдвинуть с места?

– А ты пробовал?

– Конечно! Вот, смотри, – он попытался сдвинуть что-нибудь на доске, но все фигуры, включая лиса, остались стоять, где стояли. – Видите?

– А если магией? – предположил Эльдон. – Без рук. Издалека.

– Да тоже пробовал, – устало отмахнулся травник.

Он поднял правую ладонь, поднес к лицу и некоторое время смотрел на нее, как будто видел впервые. Золтан почувствовал беспокойство. Рука Жуги вдруг начала светиться, меж растопыренных пальцев заметались искорки. Травник медленно перевернул ее ладонью вверх и тонким голосом запел, не разжимая губ. Холодное, чуть желтоватое свеченье собралось в прозрачный шар с разводами, как в мыльном пузыре. Все замерли, кто где сидел, завороженно глядя то на шар, то на доску. Жуга все тянул и тянул свою единственную ноту, и постепенно звук заполнил всю корчму. Задребезжали стекла в окнах, внизу зазвенели сковородки на стене, да и сам дом, казалось, загудел, как колокол. Шар отделился от ладони травника и двинулся вперед. Завис над доской, помедлил, затем подплыл по воздуху к камину… и вылетел в трубу.

Все облегченно перевели дух, зашумели и задвигались, но тут вдруг с улицы донесся грозовой раскат. В трубе загрохотало, посыпалась сажа, а еще через мгновенье кто-то с визгом выпал из камина и растянулся перед ними на полу.

– Ловушка! – вскрикнул Браги, вскакивая и хватая свой топор. Эльдон и Орге последовали его примеру. – У тебя шпион в трубе! Я знал, что тебе нельзя доверять, Хагг – мы здесь треплемся, а нас подслушивают!