Текст книги "Надуй щеки! Том 10 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– Вот как? – Чан даже остановился и уставился на меня. – А зачем тогда?
– Чтобы выиграл я. А со мной – Дайвегу. А чтобы я выиграл мне нужно, чтобы рядом был человек, на которого я могу опереться.
– Ну да, что я всё о себе, да о себе. Ты лучше расскажи, как вырубил все компы.
– Пф-ф, нет ничего проще. Они все по сетке связаны. Можно было бы, конечно, постараться и вычислить тот, за которым сидел Кайрен, но у меня времени не было. Да и потом, это же пробный тест, результаты которого всё равно не учитываются. Полагаю, он специально призван показать, что всё должно быть легко, а когда начнутся настоящие задания, вот там уже…
– По-твоему – это легко? – Чан снова встал и обернулся ко мне. – Ну, знаешь ли. Ладно, всё. Опозорюсь и домой.
– До этого момента ещё далеко.
Мой спутник закатил глаза. А я огляделся. Даже не отдавая себе в этом отчёт, я направлялся к набережной. Мне хотелось оказаться на берегу моря и постоять, любуясь на волны, набегающие на берег. Это зачастую очень полезно для сообразительности. А именно она и понадобится мне в ближайшие дни.
Меня что-то остановило. Не предчувствие, скорее просто захотелось остановиться и оглядеться в незнакомом для меня ещё городе. Я видел набережную с устроенными на ней зонами отдыха. Собственно, туда по задумке мы и направлялись. Видел синеющее море.
С другой же стороны от нас проходила оживлённая дорога и жилой квартал за ней. Повсюду было полно отдыхающих, в том числе и с маленькими детьми.
Одна девочка явно выказывала нетерпение. В этом возрасте у них всегда, словно шило в заднице. Если их не остановить, то много чего могут набедокурить. Но тут всё было вроде бы нормально, так как мелкую девчушку с обеих сторон держали отец и мать.
Повинуясь собственным чувствам, я пошёл не в сторону набережной, а к пешеходному переходу. И абсолютно вовремя. Красную «Киа», нёсшуюся прямо к пешеходному переходу я увидел заранее. И то, что тормозить она, судя по всему, не собирается, тоже.
И я рванул вперёд. Изо всех сил, которые только у меня были. Рванул раньше, чем машинам загорелся красный, а пешеходам зелёный. Словно в замедленной съёмке я видел, как отец отпускает руку дочки, а та, увидев кого-то на той стороне улицы, бросается к нему.
А затем по моим внутренним ощущениям время, словно замедлило ход. Оно замёрзло и почти остановилось, в то время, как я мчался.
Успел я в последнюю секунду, вырвал девочку из-под пронёсшейся мимо машины и, крутанув её вокруг себя, поставил на зебру.
– Будь осторожней, – попросил я её, склонившись к умным и широко распахнутым глазам. – Всегда убеждайся, что тебя пропускают на переходе.
В следующий момент к нам с разных сторон подскочили отец, мать и ещё двое парней. Последних я, к своему большому удивлению узнал. Они участвовали в олимпиаде со мной в одной аудитории.
– Братик! – взвизгнула девочка и кинулась на шею одному из моих конкурентов по физической олимпиаде.
Всё ещё молча мы отошли обратно на сторону набережной.
– Спасибо! Спасибо вам огромное! – поспешили отблагодарить меня отец и мать девочки.
– Я невероятно благодарен тебе, – проговорил парень с сестрой на руках. – Меня зовут Кан Ёнхо, это Бонг Джун. А ты, стало быть, Гису Хегай?
– Совершенно верно, – я слегка склонил голову. – А вы, значит, мои конкуренты?
– Ёнхо, а что значит, коркуненты? – ничуть не стесняясь спросила девочка у парня.
– Это значит, что мы работаем над одной задачей, но разными командами, – пояснил ей брат, а затем посмотрел на меня. – Но, судя по тому, что я видел за сегодняшний день, в каких-то моментах мы, вероятно, сможем объединиться.
– Победу я вам всё равно не отдам.
И тут больше от облегчения, чем от моих слов, все рассмеялись.
* * *
По мнению Чана Гису довольно равнодушно отнёсся к благодарности родственников малышки, которую он спас. Он лишь покивал на их слова, затем легонько поклонился и сказал Чану:
– Идём, я всё же хочу попасть на набережную.
И вот они уже вместе шли к морю, которое тут было почему-то не такой, как в районе Сеула. Там всё-таки бухты и чуть другие ветра, а здесь пространство открытое и ничем не ограниченное.
Чан стоял рядом с Гису и наслаждался видом. Просоленный ветер ерошил их волосы, задувал иногда в глаза, из-за чего они немного слезились. Солнце прогревало кожу, а песок бойко шелестел возле ног.
Закрыв глаза, Чан представил, что находится где-то далеко-далеко от дома. Может быть, в другой стране, или вообще в другом мире. А вокруг него царствует стихия этого самого иного мира.
Он буквально увидел самого себя со стороны с дорожками от слёз под глазами. Как он стоит лицом к открытому морю и слегка покачивается под порывами ветра.
Гису же стоял, словно статуя. Эдакий высеченный из мрамора воин, который призван стоять на этом месте и встречать приходящие корабли.
А ещё Чану казалось, что Гису с кем-то общается. Без слов, без жестов. Но у него сложилось чёткое ощущение того, что рядом с ним происходит беззвучная беседа. О чём? Неизвестно, конечно. Но казалось, что о чём-то глобальном, всеобщем.
Он не смог бы сказать, сколько они так простояли. Может быть, полчаса, а может, и час. Время как будто остановилось. Вокруг чувствовалась вечность и бесконечность пространства. Чан признался себе, что у него уже давно не было подобных чувств.
И он даже почувствовал некоторое разочарование от того, что после этого им пришлось идти обратно в общежитие. Правда, какая-то часть свершившегося осознания осталась с ним.
По пути назад они молчали. Говорить не хотелось, да и казалось, что слова слишком мало значат по сравнению с теми мыслями, которые у него были. У Гису, по всей видимости, были подобные чувства.
Всё изменилось, когда они поднялись на свой этаж. Расслабленность и чувство общности с вселенной мгновенно слетели с обоих.
Гису шёл первым. Внезапно он остановился и поднял руку, давая знак идущему позади Чану, чтобы тот тоже замер. Чан послушно застыл, как вкопанный, не понимая, что произошло.
Хегай сделал осторожный шаг вперёд, затем обернулся к спутнику и одними губами произнёс.
– У нас гости.
Только теперь Чан обратил внимание на их дверь и обнаружил, что она едва приоткрыта. Как Гису это заметил за несколько шагов до того, оставалось загадкой.
Как и то, кто и с какой целью к ним пожаловал.
Глава 9
Ду Бон Нам не мог найти себе места, что на него вовсе не было похоже. Обычно он умел находить умиротворение в своих увлечениях. Если этого было недостаточно, то он погружался в медитацию.
Однако на этот раз ничего не помогало. Все его мысли крутились вокруг одного и того же, словно раненый зверь в клетке в поисках хоть какого-нибудь более-менее адекватного решения, но ничего не находилось.
Дошло до того, что он с раннего утра засел в своём кабинете и, игнорируя звонки по работе, принялся полировать квадратный стакан из толстого стекла янтарной жидкостью.
Это не укрылось от глаз его помощника, и тот около полудня деликатно постучал в дверь кабинета господина Нама.
– Что-то случилось? – Ду Бон поднял на него удивительно трезвые, но очень уставшие глаза.
– Ничего серьёзного, господин Нам, – мгновенно откликнулся тот. – Я переживаю, чтобы у вас ничего не случилось.
– Подойди, – внезапно сказал ему хозяин кабинета и указал на кресло перед собой. – Садись.
Помощник послушно подошёл и сел. Весь его вид выражал озабоченность, потому что он никогда ещё не видел своего работодателя в подобном состоянии.
Ду Бон и сам понимал, что сейчас не выглядит образцом бизнесмена с холодным разумом. Но ему определённо нужна была помощь, поэтому он и позвал помощника. И помощь эта заключалась не в какой-либо подсказке, вовсе нет. Просто, когда с кем-то разговариваешь о проблеме, можно самому дойти до её решения.
На это отец Юми сейчас и надеялся.
– Вот скажи, Ким Сон, – Ду Бон Нам отставил стакан и наклонился к помощнику, – ты же хорошо знаешь Чхве Тэджина?
– Ну не очень, – честно признался тот. – Я знаю, что это один из самых влиятельных людей во всей стране.
– То-то и оно, – Ду Бон тяжело вздохнул и снова взялся за бокал. – А вот теперь скажи мне: когда такое было, чтобы Тэджин сам пришёл к кому-то?
Помощник сидел и хлопал глазами. Он пока не понимал, что ему хочет сказать его начальник. Он привык к тому, что господин Нам и сам относится к чеболям, поэтому вряд ли будет переживать по поводу другого чеболя.
– Что-то серьёзное?
Он так и не нашёлся, чего бы ещё спросить.
– Не то слово.
Отец Юми откинулся на спинку кресла и оглядел свой кабинет. Затем, после длительной паузы продолжил:
– Если Тэджин пришёл сам, то это означает, что его что-то очень сильно беспокоит. Он этого никогда не выдаст, всё так, но без повода он сам не приходит.
– И чем это плохо? – помощник уже понял, что должен стать тем, кто будет задавать наводящие вопросы.
– А тем, дорогой мой, что Тэджин привык устранять всё то, что его беспокоит. Скажу тебе даже больше, он привык устранять даже то, что лишь гипотетически может принести поводы для беспокойства.
– Ну да, а как бы он стал тем, кем стал, – согласился Ким Сон.
– Вот-вот. И сейчас основная проблема в том, что его беспокойство начали вызывать мы.
– Вы?
– Не я конкретно, а, скорее, моя дочь. Но он-то считает, что она действует под моим руководством. Чхве Тэджин не приемлет мысли о самостоятельности детей. Он считает, что необходимо иметь всю полноту власти над ними. Он не учитывает, что моя дочь может не слушать меня в каких-то вопросах. Особенно если попытаться надавить на неё… станет только хуже.
– Но получается, что его сын тоже не ставит… не слушает отца.
– Послушай, я буду последним, кто об этом заикнётся в присутствии самого Чхве. Не хочу видеть его своим врагом. Поэтому надо искать другие выходы.
– А какие варианты вообще есть?
Помощник действовал по проверенной схеме. Стоит упорядочить мысли в голове, как адекватный ответ может всплыть сам собой. Он ничего не предлагал, лишь помогал структурировать мысли самого Ду Бон Нама.
– Ну смотри, уволить сынка Тэджина я не могу. Он работает не на меня, а на Юми. К её агентству я не имею никакого отношения, хоть никому это и не смогу доказать.
– Как отец рассказать всё дочери?
– О, ну это вообще не вариант. Она взовьётся, что я её всю жизнь учил, как вести дела, а теперь сам ставлю палки в колёса. Тем более, если у них там дела амурные…
Ду Бон Нам вдруг замолчал, как будто ему в голову пришла какая-то мысль. Она была ещё смутная и не совсем понятная, но всё же…
– Одним словом, на Юми давить бесполезно, – закончил он свою мысль.
– Возможно, есть кто-то, кто сможет это сделать более эффективно? – предположил помощник.
И тут лицо господина Нама озарилось. Мысль, которая пришла ему в голову несколько секунд назад, наконец-то оформилась во что-то конкретное и осязаемое.
Помощник кивнул, поняв, что свою функцию на этот раз он выполнил блестяще.
– Есть у меня один выход, – проговорил отец Юми, качая головой.
– Хороший?
– Не сказал бы. Он мне самому очень не нравится. Но, сейчас выбирать не приходится…
* * *
Я замер в нескольких шагах от двери и прислушался. При этом, я почему-то увидел себя со стороны, как будто персонаж дурацких американских детективов, где к приоткрытой двери всегда вот так подкрадываются, а потом что-то происходит.
Внутри всё было как будто тихо. Никакого шевеления, посторонних звуков или прочего. Скорее всего, если кто-то к нам и проник, то он уже давным-давно ушёл восвояси.
Тогда интересно: у нас что-то украли, или нам что-то подкинули?
Ну брать у нас было особо нечего. Даже еды в холодильнике толком не было, поэтому данный вариант я отмёл практически сразу.
А вот насчёт второго – вполне возможно. Доха Кайрен после того, как его пару раз унизили просто так не успокоится, это я понимал. Другой вопрос, что именно он мог предпринять со своими дружками?
Как вообще действуют подобные личности?
Но прежде, чем рассуждать дальше, я повернулся к Чану.
– Внутри ничего не трогай сразу.
– Вообще ничего?
– Нет, ну если приспичит, то бумагу туалетную можно, – ухмыльнулся я, делая шаг ближе к двери. – Я имею ввиду, если увидишь что-то подозрительное, или просто незнакомое, то не трогай.
– Думаешь, нам что-то подкинули?
– От Кайрена и его дружков можно ожидать чего угодно, – я пожал плечами.
На деле варианта было два: подкинуть нам что-то запрещённое. Либо второй вариант – сделать так, чтобы нас дисквалифицировали и не допустили до олимпиады.
Как это сделать? Ну тут, конечно, большой вопрос.
Стараясь сильно не шуметь, я шаг за шагом приблизился к двери и отворил её локтем, стараясь не лапать поверхность. Тут конечно, и так достаточно моих отпечатков пальцев, но всё-таки не хотелось смазывать те, что оказались поверх.
В комнате никого не было. Более того, никаких следов чьего-то пребывания. Все вещи были хоть и разбросаны, но находились ровно в том же состоянии, что мы их оставили утром.
– Подозрительно, – сказал Чан, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. – Как будто ничего не взяли.
Я прошёлся по всей площади и ничего не обнаружил.
– Такое ощущение, что зашли, испугались бардака и скрылись в неизвестном направлении.
– Главное, чтобы ничего лишнего не оставили, – голос Чана был явно напряжён.
– Может, ты просто забыл закрыть дверь, когда мы уходили?
Мой спутник задумался. Казалось, он досконально вспоминает утро, когда мы пошли на сдачу первого задания.
– Да нет, закрывал точно. Я хоть и не выспавшийся был, но точно помню, что дверь закрыл, и она щёлкнула. Может, тут, как в отеле, что-то типа уборщицы? И она забыла после уборки закрыть?
А я тем временем увидел одну деталь, которая выбивалась из общего антуража.
– Чан, скажи, пожалуйста, а Юми тебе с собой свои трусы не отдавала?
– Нет, а зачем? – он даже не понял сначала подвоха.
Тогда я подцепил висящие на спинке кровати трусы ключами и аккуратно приподнял их.
– Ну да, – согласился я, – у Юми и размерчик-то поменьше, кажется.
– А ты откуда знаешь? – уставился на меня Чан, чем вызвал некоторые воспоминания и невольную усмешку.
Но я лишь отмахнулся. В этот момент из трусов что-то выпало и упало на пол.
– Кажется, записка, – предположил Чан.
– Подними-ка, – попросил я, опуская трусы обратно.
– А чего это я? И потом, ты же сам говорил, ни к чему не прикасаться!
– Ну что тебе, сложно что ли? К тому же на бумаге отпечатки пальцев не остаются.
Аккуратно, словно к готовой сдетонировать мине, Чан прикоснулся к бумажке. Сначала он просто легонько толкнул её, словно пытался определить, что там находится внутри. Затем двумя пальцами стал осторожно распрямлять.
Я склонился, чтобы увидеть, что завёрнуто в бумагу. Впрочем, это действительно оказалась просто записка. Хотя нет, не «просто».
Через несколько секунд я уже был готов валяться по полу, держась за живот. Но пришлось себя сдерживать.
«Дорогой Йонг, – говорилось в послании, – к моему величайшему сожалению я не увидела тебя вчера на вокзале. Очень хотелось бы увидеть тебя ещё раз. И вот в честь так сказать, своих чувств посылаю тебе подарочек. Надеюсь, понравится».
Чан распрямился и переводил взгляд с трусов на записку и обратно.
– Так, и где подарочек? – спросил он, ничего не понимая. – И причём тут трусы?
А я вспомнил свой «подарочек» Йонгу и едва сдерживался, чтобы не хрюкнуть от смеха.
* * *
Доха Кайрен не откровенно не понимал, что происходит. Он даже не был в ярости из-за последней неудачи. Он был крайне удивлён, но это состояние совсем ему не нравилось.
Когда он только вышел из поезда, то его буквально распирало желание набить морду этому зарвавшемуся козлу из Дайвегу. Но теперь он понимал, что столкнулся с чем-то таким, что с ходу ему не одолеть.
Вместе с Юханом Кайрен вышел на крыльцо главного корпуса. Через несколько минут к ним присоединился и Сёюль, который выполнял задания в другой группе, и соответственно в другой аудитории.
– Ну что, как успехи? – Сёюль подмигнул с тем видом, что не сомневается в своих друзьях.
Кайрен лишь мрачно покосился на него.
– Нет никаких успехов, – Юхан развёл руками, а у Сёюля округлились глаза.
– Как это?
– А вот так, – Доха сплюнул между зубов, но тут же растёр плевок ботинком. – Компы вырубились и все наши ответы помножились на ноль. Старый хрен, который должен был проверять ответы, бегал-прыгал, но так ничего и не добился. Потом целый отряд приходил, пытался помочь, но безрезультатно.
– Сбой какой-то что ли? – уточнил Сёюль.
– Наверное, – ответил ему Юхан.
– Не, ребят, – Кайрен покачал головой, – никакой это не сбой. Мы в перерыве подвесили комп Хегая, чтобы он не слишком перья распушал. Но, когда он пришёл, то сначала заменил стул, который мы ему подготовили, а потом что-то сделал с компом, да так, что уничтожил инфу у всех.
– А такое вообще возможно?
– Не знаю, но полагаю, что именно так всё и произошло.
Кайрен хмурился. Ему не нравилось то, что он говорил. На протяжении многих лет, приезжая сюда, он привык к тому, что школа Вонджу безраздельно доминирует надо всеми. И в поведении, и в результатах олимпиад. А тут нашёлся кто-то, кто решил поставить данный факт под сомнение. Естественно, это не могло устроить Доха. И с этим надо было что-то делать. И делать срочно.
– Может, пожрать сходим? – спросил Сёюль, и словно в унисон раздался урчащий звук из его живота.
– Ого, – хмыкнул Юхан, – да ты ж уже слона съел, куда тебе ещё-то?
– Что-то не хочется, – проговорил Кайрен. – Хотя, наверное, стоит посидеть где-то. Мне срочно надо подумать.
Но с крыльца уйти они не успели. Из дверей вышли шесть парней, одетые в абсолютно одинаковые костюмы с нашивкой школы.
– Это ещё кто? – спросил Юхан, замерев и глядя прямо на них.
Ответить: «а я откуда знаю?» Кайрен не успел, потому что группа парней стремительно приблизилась к ним.
– С дороги, щенки, – бесцветным голосом проговорил тот, что шёл первым и плечом снёс Доха Кайрена.
Другой оттёр со своего пути Сёюля. Причём, они сделали это так, словно дорогу им преграждали неодушевлённые предметы, на которые и отвлекаться не стоит.
– Эй, недоноски, – прорычал им вслед рассвирепевший Кайрен, – а вы все одному портному отсасываете?
Он ожидал чего угодно. На деле он уже даже жаждал драки, чтобы выпустить пар. Но, с другой стороны, он понимал, что за это их могут дисквалифицировать и удалить с олимпиады. Однако, скопившаяся ярость требовала выхода.
Но вышедшая группа одинаково одетых парней даже шаг не замедлила. Лишь один из замыкающих обернулся и едва заметно оскалился.
– Просто не стой на пути, молокосос.
И всё. Через несколько секунд они уже пропали из вида, скрывшись в арке, ведущей на парковку.
– Может, соберём наших, да и дадим им прикурить? – предложил Юхан. – Нас всё равно больше.
– Не сейчас, – ответил Кайрен, у которого до сих пор желваки ходили взад-вперёд. – Успеем.
– Из какой школы наглецы? – Сёюль задался риторическим вопросом, поэтому ему никто и не ответил. – Надо будет выяснить. Я их первый раз вижу.
– И я.
– Чёрт знает что, – Доха Кайрен даже самому себе не хотел признаться в том, что Вонджу стремительно теряет доминирующее положение на олимпиаде. – Не год, а сборище неизвестных наглецов.
– Они просто не знают, с кем связались, – проговорил Юхан, похлопав Кайрена по плечу. – Но мы им покажем.
– Вот именно, – согласился Сёюль. – Вот именно.
* * *
Чан с Гису пили чай. Это был совершенно необыкновенный чай с гибискусом, нотками мандарина и чего-то ещё столь чудесного, что Чан буквально не мог оторваться. Он пил уже вторую чашку, слушая подкаст по некоторым проблематикам физики на телефоне. Это было странно, но так ему рекомендовал Хегай.
Сам Гису молчал. Может быть, тоже слушал, может, думал о чём-то своём. Чан уже давно отказался от мысли предположить, что происходит в голове у его спутника. Это было слишком сложно. И когда уже казалось, что Хегай – вполне обычный малый, он делал что-то столь умопомрачительное, что сразу становилось ясно – он с другой планеты, как минимум.
– Как ты думаешь, возьмём мы на этот раз третье место? – внезапно спросил Чан.
Он даже не знал, почему это его вдруг озаботило. Да, подкаст, который он слушал, непосредственно относился к некоторым физическим проблематикам. Но парень понимал, что невозможно восполнить громадный пробел в знаниях за столь короткий срок. Как ни старайся это сделать.
Гису повернул голову к Чану. По его взгляду можно было сказать, что мыслями он сейчас где-то далеко-далеко. Вероятно, обдумывает что-то вообще не связанное с олимпиадой.
– Третье? – переспросил он.
– Ну да, ребята говорили, что Дайвегу закрепилась на третьем месте. Но я не уверен в своих силах.
– Не столь важно, – отмахнулся Хегай, когда понял, что у него спрашивает Чан. – Третье, первое, восьмое. Это сейчас вообще не играет роли. Мы должны защитить честь школы, и мы это сделаем. Остальное не столь уж и важно.
Внезапно Чан понял, что хочет хотя бы частично понять, как мыслит Гису.
– Извини, можно личный вопрос? – проговорил он.
– Конечно, – Хегай слабо улыбнулся.
– Вот скажи, о чём ты сейчас думал, пока мы пили чай.
– Что жители Непала единственные, кто зачат не пальцем и не палкой.
– Что? – Чан сначала даже не понял, но затем усмехнулся игре слов. – А серьёзно?
– А ты можешь сосредоточиться и сказать, о чём ты думаешь в данный конкретный момент? В твоей голове носятся десятки или даже сотни разрозненных мыслей, относящихся к совершенно разным вещам.
Чан задумался. И действительно. Одновременно в его голове всплывали вопросы по предстоящей олимпиаде, морда Кайрена, испорченный чемодан и лицо Юми, когда она это увидит. Между всем этим продолжало парить восхищение чаем, тоска от унылого вида за окном и слегка затхлого запаха в комнате. На заднем плане до сих пор переживалось происшествие на дороге, но оно перекрывалось ощущениями, полученными потом на море.
И правда, думать одну-единственную мысль было не просто. Нужно было дополнительно сосредотачиваться на чём-то и искать ответы на конкретные вопросы. Только тогда приходила ясность.
И Чану показалось, что он стал на крохотный шажок ближе к ответу на вопрос, который задал Гису.
– И, кстати, да, – внезапно очнулся Хегай и даже дружелюбно улыбнулся, – когда будешь созваниваться с Юми, передай ей мой пламенный привет. А также, что пора переходить к второй части нашего плана.
– Какого ещё плана? – переспросил Чан.
Но Гису ответить не успел, так как телефон в руках у Чана завибрировал от входящего звонка.
– Она что ли? – хмыкнул Хегай.
Чан посмотрел на экран.
– Н-нет… – ответил он так, словно под его взглядом телефон превратился в ядовитую змею. – Это не она, – а затем принял звонок. – Да, господин Ду Бон Нам, слушаю.
– Приветствую тебя Чан Ан, – ответил тот. – Можно и не так официально, всё-таки мы не совсем хм… чужие.
От этих слов Чан, привыкший, что отец Юми его вообще не воспринимает, как её парня, и вовсе остолбенел, не в силах вымолвить не слова.
– Х-хорошо, – только и смог сказать он.
– Вот и отлично. Послушай меня Чан, во-первых, я не хочу, чтобы моя дочь знала об этом звонке. Можешь мне пообещать, что не скажешь ей?
– Ну… я… смотря чего это касается.
– Вас, мой дорогой. Непосредственно вас. Она же сейчас не рядом да? На работе?
– На работе, – к Чану постепенно возвращался дар речи. – А я и вовсе… далеко.
– Вот и ладненько. Рассусоливать я долго не буду. Но скажу так: на работу к Юми устроился никто иной, как прямой наследник Чхве Тэджина, – Ду Бон сделал эффектную паузу. – Как ты понимаешь, в работе он не нуждается, а значит, его интересы находятся в другой сфере.
– Вы имеете ввиду Юми? Но, может быть, у него какие-то свои соображения.
– Чан, я бы тебе не звонил, если бы для вас не было опасности, понимаешь? – голос отца Юми стал мягким, почти отеческим. – Но ты должен знать, что он уже приходил ко мне. Напрямую не сватался, всё так, но, как мне кажется, пробивал себе почву. А ведь ты понимаешь, что сын Тэджина – это самый завидный жених не только в Корее, но большинстве стран мира.
– Юми не такая.
– Я знаю. Но ты должен понимать, что такие люди, как Чхве Сонъюн не отступают от намеченных целей. А я боюсь, что она стала одной из его целей.
– И зачем вы звоните мне с этим вопросом?
– …
* * *
Это было чем-то похоже на студенческую пору. Общага, проверка знаний, которые могут и никогда в жизни больше не пригодиться, отсутствие бытовой рутины и прекрасный вид с крыши.
Нет, ну есть ещё группа учеников, которые тебя хотят унизить, чтобы внести раздрай в душу, а вместе с тем и понизить сосредоточенность на самой олимпиаде. Но они, скорее, придавали мне бодрости.
А вот беспокоили меня совсем другие личности. Уже в первый день я заметил в коридорах странную компанию. Они были одинаково одеты с гербами одной и той же школы. Они ни с кем больше не контактировали и вели себя несколько странно.
Но заставило меня напрячься даже не это. Они как будто бы не тянули на школьников. Как и я, да, но у меня всё-таки немного другая ситуация и тело-то моё на сто процентов восемнадцатилетнего юноши. А вот им, на мой взгляд, было больше.
Ненамного. По крайней мере не настолько, чтобы к ним возникли вопросы со стороны администрации. Однако, достаточно, чтобы они появились у меня.
Тем временем олимпиада шла своим чередом. Мы сдали первый этап, после которого выяснилось странное. Вонджу вышла на первое место по промежуточным подсчётам. Сразу за ними был Кёнбук. Мы были третьими. И это несмотря на то, что мы с Чаном умудрились сдать всё практически без ошибок.
Но не идеально. А эти раздолбаи из Вонджу – без помарок. Было ясно, как день, что не обошлось без жульничества. Ну ничего, если оно имеет место быть, я обязательно пойму, в чём оно заключается.
Накануне начала второго этапа олимпиады, к нам постучался Шивон.
– Гису, Чан, – сказал он, внимательно глядя на нас, – можно сказать, разминка окончена. Сегодня нас ждут уже серьёзные испытания. Главное, никуда не уходите из общежития ни сегодня, ни завтра, вы поняли?
Мы кивнули.
– Это важно. Я лично, как ваш руководитель должен буду зарегистрировать вас перед специальной комиссией. Там вы сдадите телефоны и вас проверят на предмет шпаргалок. Но там надо быть обязательно. Не только мне, но и вам, ясно?
Мы снова кивнули.
Видимо, Шивон понимал, что он повторяет одно и то же, но я видел, что для него крайне важно то, что он говорит. Его жизнь в какой-то мере зависела от завтрашнего дня. Потому что это и была вся его жизнь: обучение школьников, представление их для среза знаний, а затем гордость за них. Ну или разочарование.
– Я вас прошу, сегодня никаких пьянок, девочек, драк и прочего. Хорошо?
Мы стояли и смотрели ему в глаза.
– Ладно, – он тяжело вздохнул и махнул рукой. – Будем надеяться, что всё обойдётся. Надо бы ещё с вами погонять темы, но у меня сегодня запланирована важная встреча. Впрочем, если я освобожусь достаточно рано, то тогда вызову вас.
С тем он и вышел из нашей комнаты. Мы слушали подкасты, иногда залезали в справочные материалы, знакомились с тем, как олимпиады проходили раньше. Одним словом, готовились.
Шивон в этот вечер нам так и не позвонил. Я решил, что его встреча сильно затянулась. Не особо переживая, мы легли спать практически вовремя. У нас было полно времени, чтобы выспаться.
Однако, в половине четвёртого утра нас разбудил громкий стук в нашу дверь. Не стук даже. В дверь отчаянно тарабанили. Судя по всему, ногами.
– Ребята! Ребята! Срочно вставайте! Катастрофа!
– Что такое? – сонно пробубнил Чан. – Кто там?
А я уже понял, что это та самая учительница из Дайвегу, которая сопровождала в этой поездке нашего преподавателя.
– Да, да, – я вскочил и спешно открыл дверь. – Что такое?
– Ребята, катастрофа! Шивон пропал!
