Текст книги "Надуй щеки! Том 10 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Мне очень не хватало Минсу. Нервное напряжение было такого уровня, что оно требовало разрядки. А единственная, с кем это было бы возможно, невысокая девчонка, жившая раньше напротив меня.

Однако, её рядом не было, поэтому приходилось держаться, как есть.

Примерно час ушёл у меня на то, чтобы уяснить происходящее и проработать те планы, которые у меня созрели. Самое неприятное во всей сложившейся ситуации было то, что мне необходимо ждать.

Нет, конечно, я вполне могу действовать сам, опираясь только на Чана, но в этом случае никак не получилось бы убить сразу двух зайцев, а именно это я и хотел сделать.

Итак, Ёнхо тихим шёпотом рассказал мне про лабораторию при институте, и о том, какие там ставят эксперименты. Надо сказать, что я примерно так и предполагал с того самого момента, когда увидел корпуса отделённые высоким забором и людей в форме, охраняющих лестницу вниз.

Впрочем, до определённого момента мне не было до этого никакого дела, я сюда приехал не для того, чтобы погружаться в научные тайны.

Но теперь, когда университет был захвачен, а спецслужбы не спешили выводить нас наружу, это стало крайне интересным обстоятельством. То, что производили в лаборатории под университетом, могло стать либо супертопливом, либо супервзрывчаткой. Всё зависело от того, в чьих руках оно будет использоваться.

Сами преступники, как оказалось, тоже всё время были у нас на глазах. Это те самые якобы ученики, одетые в одинаковые костюмы. Они сразу показались мне подозрительными, вот только я опять же не придал этому значение, так как они, в отличие от Кайрена и его подпевал ко мне не лезли.

Как оказалось, зря. Но нельзя же реагировать вообще на всё подозрительное. Так можно стать излишне тревожным.

Следующим человеком, с которым мне необходимо было поговорить, был наш экзаменатор. Но он сидел на своём месте очень бледный и через каждые полчаса пил какие-то таблетки, после чего с кем-то созванивался и нервно шептал.

Я вообще не понимал, что мы все делаем в аудитории. В России бы заложники уже сами выбрались бы через окна, спустившись по верёвкам из одежды. Но не тут. Сказали всем оставаться на своих местах, все и будут сидеть.

Выбрав время, когда он не созванивался и не глотал таблетки, я подошёл к нему и сказал:

– Как я могу к вам обращаться?

Да, за всё это время я так и не удосужился этого узнать. Скорее всего, он даже представился в самом начале, но я не запомнил.

– Со Джи Ён, – насторожившись ответил тот. – Вы что-то хотели.

– Да, мне нужно узнать, в какой аудитории находится некая Пэк Джи А.

– Я не знаю, – он покачал головой.

– Но можете узнать?

– Это так важно?

– Возможно, от этого будет зависеть то, сколько мы будем находиться тут. А может быть, и наша жизнь.

– Жизнь? – пожилой преподаватель выпучил глаза.

– Сейчас некогда об этом. Так вы сможете узнать?

– Я постараюсь.

Он схватил телефон, набрал какой-то номер и всё тем же нервным шёпотом принялся выяснять нужную нам информацию.

Уже через минуту он торопливо объяснял мне:

– Такая участница олимпиады действительно есть. Она сдавала вместе с вторыми классами старших школ. Аудитория… – он замялся и потёр гладкий подбородок, – аудитория находится точно под нами на два этажа ниже. Соответственно номер там двести восемь.

– Спасибо огромное. Вы оказали неоценимую помощь, – я кивнул в ответ.

Но вместо того, чтобы сразу идти в коридор и пытаться прорваться на два этажа ниже, я подошёл к окну и открыл его, после чего высунулся наружу по пояс.

– Всем оставаться на своих местах! – немедленно отреагировал снизу один из спецназа. – Не волнуйтесь, скоро всех выпустим!

– Ого, оперативно, – хмыкнул Чан, следивший за мной, а теперь подошедший сбоку.

– Они не знают, на кого охотятся, – ответил я, пытаясь высмотреть окна внизу. – У них есть только факт захвата невероятной вундервафли, и они не знают, что делать.

– Но мы-то тут причём? Могли бы и выпустить.

– Ты не понимаешь, тут задействовано столько всего: и денег, и связей, и политики, что не так всё просто. Сам подумай, тебя выпустишь, а это ты окажешься преступником, который захватил реагент.

– Но у меня же с собой его не будет, в конце концов.

– Ты его можешь спрятать. И потом, ты же преступник, они не могут тебя отпустить.

– Я не понимаю, – он покачал головой. – Они тогда могли бы захватить университет. Почему тогда они отступили?

– Получили приказ.

– От кого? – но тут же понял, что тупит и глазами показал на потолок, а я в ответ кивнул. – А я как назло есть хочу. Да и в туалет.

Последнее слово получилось у него уж слишком громко, и народ в аудитории начал оборачиваться со странным выражением на лицах. Я едва сдерживал хохот, потому что чётко понимал, что именно с этим связано.

– Чего смешного-то? – не понял Чан.

– Да ты тут одним словом всем умудрился испортить аппетит. Кроме самого себя, похоже.

Чан смотрел на меня, хлопая глазами и ничего не понимая, но затем вдруг порозовел и схватился ладонью за рот.

– Тихо-тихо, – я похлопал его по плечу, – сейчас не время.

– Ладно, что нам делать-то? – Чан отлично умел переключаться, за что я его и ценил.

– Снимать штаны и… хотя нет, пока, наверное, рано.

На самом деле я находился в раздумьях. С одной стороны, Чан мог мне хорошо помочь, с другой стороны, когда мы заберём племянницу президента, то нас будет уже трое. А это толпа, которую сложно скрыть в пустых коридорах университета.

Сама эта племянница представлялась мне некой избалованной барышней, которая выросла в роскоши, и вообще не особо могла за себя постоять. Более того, она ещё могла устроить ненужный шум.

Я тяжело вздохнул и глянул на Чана.

– Мне сейчас нужно будет отлучиться.

– Идти с тобой?

– Полагаю, что нет. Но проследи за мной. Будь на этом этаже и слушай. Если со мной что-то случится, то я постараюсь тебе дать знать?

– И что тогда?

– Будете сидеть дальше в аудитории и ждать, пока всё закончится.

– А как же ты?

– Чан, прекращай, сейчас не время.

И с этими словами я вышел из аудитории.

Путь вниз на два этажа хоть и растянулся по времени минут на пятнадцать, потому что я прислушивался чуть ли не после каждых пяти шагов, но прошёл без каких-либо осложнений. Университет, словно вымер. Лишь иногда за закрытыми дверями слышался встревоженный шёпот. Это из тех аудиторий, где застряли другие участники олимпиады.

Когда я достиг нужной двери, то попытался открыть её, однако она не поддалась. Стучать и кричать, что это свои явно было не самой разумной мыслью. Но всё же я тихонько поскрёб, надеясь, что рядом с дверью кто-нибудь окажется.

Не сразу, но я всё же уловил шёпот с той стороны.

– Кто там?

Причём голос говорившего дрожал, словно лист на ветру.

– Это участник олимпиады, мне нужно кое-что узнать.

Послышался шум проворачиваемого в замке ключа. Это они предусмотрительно забаррикадировались.

Дверь открылась на узкую щель, чтобы я смог просочиться внутрь. Как только я оказался в аудитории точь-в-точь похожей на нашу, то увидел несколько пар встревоженных, заплаканных и грустных глаз, вперившихся в меня.

– Что тебе нужно? – спросил меня паренёк, который, по всей видимости и дежурил возле двери.

– Мне нужна одна из ваших участниц. Пэк Джи А.

Я надеялся, что она поднимет руку, или, может выйдет вперёд. Вместо этого девчонки между собой начали переглядываться. Их примеру последовали и парни.

– Что-то не так?

– А её нет.

– Как так? – на секунду я подумал, что меня пытаются обмануть, но нет, парень, который говорил за всех, не хотел меня обмануть.

– Она ушла в самом начале и не возвращалась. Я, собственно, караулю у двери, чтобы впустить её обратно. Но, видимо, она уже не придёт.

– Твою мать, – вырвалось у меня. – Вот это вот совсем неприятно.

* * *

Мне пришлось с той же осторожностью пробираться назад в нашу аудиторию. Один раз мне даже показалось, что я слышу странные шорохи. И тогда я вжался в нишу, чтобы не оказаться лёгкой мишенью для бандитов. Я, конечно, собирался с ними встретиться, но не сейчас.

И тут у меня завибрировал телефон. Хорошо, что я уже поставил его на беззвучный режим. Впрочем, и так мне казалось, что вибрация передаётся через меня по стенам и полу.

Достав аппарат, я увидел незнакомый номер. Самое хреновое, что мне сейчас могли звонить с незнакомых номеров. Но разговаривать в тёмном коридоре, где могли притаиться преступники я точно не собирался.

Поэтому я скинул звонок и всё-таки добрался до нашей аудитории, где и запер дверь. Наш экзаменатор был всё ещё бледным, но уже разговаривал по телефону без прежнего надрыва. Остальная группа, кажется, тоже уже постепенно пришла в себя, и каждый занимался своими делами. Большинство из них просто разбились на кружки по три-четыре человека и болтали на отвлечённые темы.

– Наконец-то! – выдохнул Чан. – Как дела?

– Не особо, – признался я и достал телефон.

Но не успел я набрать сброшенный мною номер, как он зазвонил опять.

– Слушаю, – ответил я.

– Здрасте, – мне ответил высокомерный голос, в то же время пребывающий на грани паники, забавное сочетание. – Вы Гису Хегай?

– Я. А что вы хотели?

– Я Чхве Сонъюн. Прибыл по поручению Юми Нам в ваше общежитие, а тут какой-то дурдом творится! Всё перекрыто и теперь меня не выпускают! А где вы?

– В заложниках, – ответил я. – Но надеюсь это ненадолго.

– А мне-то что делать? Я должен был только забрать какие-то предложения и уехать!

– А вы пока подумайте над креативным подходом к продаже тыквоуток, – ответил я, понимая, что весь этот звонок в данных декорациях кажется лютым сюрреализмом.

– Вытащи меня отсюда!

– Как только освободимся сами. Форс-мажор, дружище, ничего не поделаешь.

Он хотел мне сказать что-то ещё, но у меня не было времени. Ситуация развивалась слишком стремительно, поэтому нужно было заниматься совершенно иными делами.

Я скинул номер, после чего отправил его временно в ЧС, чтобы не мешал мне сосредоточиться на текущем.

Следом я сразу же набрал Юми. Всё это я делал в дальнем углу и старался не кричать, но всё же не был уверен, что меня не слышат. Это было не очень хорошо, однако выбора у меня просто не было.

– Привет, Гису, – голос у Юми был уставший и какой-то сильно повзрослевший, как будто я уже разговаривал с молодой женщиной, а не беззаботной девчонкой.

– Привет, Юми, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал, как обычно. – Мне нужна твоя помощь.

– Что-то случилось?

– Да, нас тут со всеми олимпийцами взяли в заложники, но ты не переживай, с нами всё в порядке.

– Что⁈ Как там Чан? Дай мне его немедленно!

– Сейчас дам, подожди, я тебе по серьёзному делу звоню.

– Да что может быть серьёзней⁈ – однако она перестала требовать Чана немедленно, и это уже было плюсом.

– Итак, вместе с нами в университете находится племянница президента. Это конфиденциальная информация и находится она тут не под своим именем, а под псевдонимом.

– Срань господня.

– Не совсем, но президент попросил меня присмотреть за ней. Однако, она уже успела сбежать из своей аудитории, и не исключено, что она уже в лапах бандитов.

– Охренеть!.. – Юми на некоторое время замолчала и только дышала в трубку, не зная, что и сказать. – Так, а я-то чем могу помочь? – спросила она через минуту.

– Мне нужно, чтобы ты задействовала все свои ресурсы, а желательно и ресурсы отца, чтобы дать максимальное оповещение по всем СМИ о том, что племянница президента находится тут, в здании университета.

– Зачем? – судя по тону, Юми вообще не понимала, чего я хочу добиться и каким образом это может помочь.

– Надо, чтобы бандиты точно знали, у них под носом находится очень жирный кусок. Я про статус, разумеется.

– Но, если она и так у них в руках…

– Этого они, скорее всего, не знают, иначе мой план не сработает.

– Гису, я в шоке, если честно. И от того, что у тебя есть план, тоже.

– Так вот, ты вместе с сообщением передашь приметы племянницы президента. Запоминай их как следует…

* * *

Вечер прошёл в томительном ожидании. После того, как сумерки окутали университетский комплекс, внизу зажгли прожекторы, которые направили на наши окна. Я так понимаю, освещение тоже было круговое, чтобы ни одна мышь не проскользнула.

Мне даже стало интересно, а они также перекрыли все коммуникации? Даже по моим скромным данным отсюда наружу вело около десятка разных туннелей. Если бы речь шла только о моей с Чаном жизнях, я бы давно выбрался и оказался далеко. Вот только вышло так, что интересы наши пока были внутри.

Сейчас выходы волновали меня совершенно по другой причине. Дело в том, что я кое-кого ждал.

Практически весь мой день прошёл в созвонах и координации действий нужных мне людей. Если у нас всё получится, то существовал не иллюзорный шанс, что все сопричастные резко поднимутся в статусе. А это уже было мне максимально на руку.

И вместе с тем, мне не совсем было понятно, почему медлят спецслужбы. Видимо, действительно президент дал команду просто оцепить здание, никого не выпускать и никого не впускать. Но они же могли вывести всех учеников и, скажем, прогнать всех сквозь фильтрацию.

Хотя, возможно, это в кино было бы легко, а в жизни есть много разных нюансов, которые надо учитывать.

Вместе с тем была ещё позиция преступников. Что им нужно? Ну, разумеется, выбраться из помещения, прихватив с собой реагент. Почему они этого до сих пор не сделали?

И вот именно ответ на этот вопрос и давал мне определённые перспективы.

Когда уже совсем стемнело, и в животах у многих принялись «петь киты» от голода, в дверь тихонько поскреблись. Это можно было бы вообще принять за случайный звук, если бы он не был условным, оговоренным мной сигналом.

Открыв дверь, я увидел уже знакомую мне по одному прошлому делу девушку по имени Лиза. В руках она сжимала довольно объёмный рюкзак, покрытый пылью и паутиной.

– Катакомбы тут так себе, – сказала она вместо приветствия.

– Ты выяснила то, что я просил?

– Разумеется, – кивнула Лиза. – Есть три самых нормальных варианта. Я, собственно, потому и задержалась.

– Отлично.

– Вот еда и вода, – девушка стремительным профессиональным взглядом окинула собравшихся в аудитории старшеклассников из разных школ. – Как ты и просил. Когда начинаем?

– Ты знаешь, что гласит первая заповедь французской проститутки? – спросил я, видя, что в прибывшей девушке просто кипит жажда действия.

– Откуда бы?

– Так вот, первая заповедь французской проститутки гласит: не суетись под клиентом, клиент потеет, соскальзывает.

Тут засмеялись все, кто меня слышал, но смех был явно нервным. А я подумал, что можно было бы разрядить ситуацию и устроить что-нибудь вроде марафона анекдотов. Правда, затем вспомнил, что в Корее этот жанр не особо развит. Ладно, будем выкручиваться по ситуации.

– Ситуация должна настояться, – проговорил я, обращаясь к Лизе и к Чану, который стоял рядом и впитывал каждое слово.

После разговора с Юми он стал гораздо более собран, но и молчалив тоже.

– Как мы узнаем, что пора?

– Будут знаки, – хмыкнул я.

Тем временем рюкзак с едой занял место в центре аудитории, и все участники из нашей группы с жадностью набросились на сендвичи, бургеры и прочий фастфуд, который принесла с собой Лиза.

Мне оставалось только гадать, каких усилий ей потребовалось, чтобы протащить это внутрь. Но главное было не в этом. Лиза по моей просьбе разведала сразу несколько туннелей, по которым реально было уйти из здания прочь.

Теперь осталось только дождаться сигнала.

– Ты узнала что-нибудь о преступниках, – спросил я Лизу после того, как она прошлась по аудитории, и прикинула, где находится относительно внешней обстановки.

– Да. Точнее, узнала не я, но вот вводные: это представители так называемого Движения Свободы. На деле – обычные беспредельщики. Вбили себе в голову, что должны освободить Корею. От чего именно – хрен их знает. Но для своих действий им нужно было мощное оружие. Именно его они тут и собираются захватить.

– Я примерно так и предполагал, – я кивнул и откинулся на спинку неудобного стула, однако в глазах собеседницы вновь увидел нетерпение.

– Ты так рвёшься в бой?

– Я давно не участвовала в больших замесах, – она покачала головой. – Скучно.

– Или одиноко? – поинтересовался я.

Лиза внезапно отвела глаза. И как будто бы хотела что-то ответить, но не стала.

– Если нравится, не отвергай, – проговорил я едва слышно. – Он теперь совсем другой.

– Да я…

Её прервал телефонный звонок. Тот самый, который я и ожидал.

– Гису, – раздался взбешённый голос президента, – какого хера ты творишь⁈

Глава 20

– Что-что ты хочешь, чтобы я сделал? – Юми впервые слышала голос отца таким обескураженным.

Несмотря на всё то, что происходило в их отношениях в последнее время, девушка решила обратиться за помощью именно к нему. После разговора с Гису она чётко поняла, что просто не имеет пока таких возможностей, чтобы осветить ситуацию быстро и глобально по всей стране.

А тон и выражения Хегая ясно давали понять, что дело не только не терпит отлагательств, оно реально горит. И готово вот-вот взорваться.

Она, кстати, мониторила что там говорят про захваченный университет в Пусане, и поняла, что в СМИ нет и толики правды. Ничего о заложенных бомбах или заложниках. Из доступной информации вообще нельзя было сложить хоть какое-нибудь достоверное мнение и понять, почему силовики до сих пор не начали штурм.

Впрочем, Юми заботило совсем не это. И даже не Гису. И не трижды будь она неладна племянница президента, которая не то Пэк Джи А, не то О На Ён. Юми заботил Чан. Её аж всю передёргивала, когда она вспоминала, что её парень внезапно оказался в самом центре этого невероятного происшествия.

Именно это в большей степени и заставило её позвонить отцу. Она кратко изложила всё то, что хочет, чтобы он сделал, а тот вместо привычного «да» или ещё более привычного «нет» начал что-то блеять.

– Ясно, что, – Юми сама не осознавала, насколько твёрдым стал её голос. – Мне нужно, чтобы ты дал информацию по всем своим каналам, что в университете, где сейчас проводится спецоперация и застряло полторы сотни учеников, находится также племянница президента.

– Ты хочешь, чтобы завтра нашли мой холодный труп? – мертвенным голосом уточнил Ду Бон Нам. – Ты решила таким образом избавиться от меня?

– Не говори ерунды. Так надо сделать для того, чтобы ситуация скорее разрешилась.

– Нет, ты не понимаешь. Племянница президента там находится инкогнито. Если я в лучших традициях жёлтой прессы озвучу подобное, мою репутацию смешают с помоями раньше, чем начнётся следующий день. И от твоей репутации тоже не останется и следа.

– Отец, на кону жизни многих людей. В том числе и важных людей, потому что там несколько чеболей. Но что самое важное, жизнь племянницы президента тоже зависит от того, сделаешь ли ты то, о чём я тебя прошу, или нет. Если в последствии узнается, что у тебя были все возможности помочь, но не было желания, или тебя просто одолел страх, твоя репутация, а вместе с ней и моя, испарится куда быстрее.

После этих её слов наступило долгое тяжёлое молчание с надсадным дыханием Ду Бон Нам. Юми не торопила. Она знала, что иногда, когда её отец принимает важные для себя решения, ему нужно время. Нужно сосредоточиться, просчитать несколько вариантов развития, после чего он мог принять то или иное решение.

Правда, на этот раз молчание затягивалось. Юми уже перебирала к кому можно будет обратиться, если отец сейчас испугается брать на себя подобную ответственность.

– Знаешь, дочь, – наконец выдохнул Ду Бон Нам. – Ты стала совсем взрослой. Пугающе взрослой. До твоего рождения я очень хотел сына, но теперь понимаю, что у тебя характер будет потвёрже иных сыновей. Я горжусь тобой Юми, хоть мне и очень страшно. Что я должен опубликовать?

– То, что я тебе сказала. Что в здании университета физики Пусана находится племянница президента. Имён не надо. А вот описание внешности можно. Длинные светлые волосы и худое телосложение.

– Но ведь…

– Так надо, – отрезала Юми. – Считай, что мы с тобой проводим антитеррористическую операцию.

– Хорошо, – Ду Бон Нам даже повеселел, как будто у него с души отлегло. – Ты окажешь мне ответную услугу?

– Смотря какую.

– Уволишь всё-таки Чхве Сонъюна?

– Нет, отец. Одно с другим не связано. И не надо со мной действовать из расчёта дашь на дашь. Я тебя прошу сделать что-то нужное сейчас всей нашей стране. А ты всё ещё переживаешь насчёт какого-то Чхве.

И сказав это, Юми вдруг поняла, что уже пару дней не видела Сонъюна. Нет, он, конечно, мог находиться на своём рабочем месте, или быть в разъездах по делам агентства. Вот только обычно это его не останавливало от того, чтобы пару раз нагрянуть в её кабинет под какими-нибудь предлогами. А тут тишина.

Может быть, он просто понял, что не интересен ей? Ну что ж, в этом случае можно сказать, что победу празднует здравый смысл.

– Эх, – вздохнул отец, полностью сдаваясь дочери. – Я никогда и подумать не мог, что ты сможешь так мною крутить.

– Прекрати отец. Я тебя прошу первый раз за долгое время. Не надо из этого делать трагедию.

– Хорошо-хорошо. Я всё сделаю. Надеюсь, ты понимаешь, что происходит.

– Прекрасно понимаю, отец. Всего хорошего. Не смею мешать.

И отключила телефон первой, чего раньше себе не позволяла.

Следом она набрала секретарю.

– Найдите мне, пожалуйста, Чхве Сонъюна.

– Так он же отбыл.

– Куда?

– В Пусан.

– Зачем?

– По вашему заданию.

– Твою мать…

– Что?

– Нет, ничего, спасибо.

И отключила связь.

– Пу-пу-пу…

Юми стучала пальцами по столешнице, глядя прямо перед собой. Только что она осознала себя винтиком в каком-то огромном механизме. Разменной картой в огромной игре. И хорошо ещё, если правила этой игры пишут её сторонники. А если нет?

Но додумать ей не дали. Телефон взорвался гневной трелью.

– Слушаю, – примерно таким же голосом, как до этого её отец, ответила Юми.

– Послушайте, Юми Нам, – голос на том конце был презрительно холоден, – я очень хорошо отношусь к вашему отцу. Но то, что вы творите, это просто безобразие.

– Что именно?

– Зачем вы послали моего сына в Пусан? Прямо в самое пекло?

– Уважаемый Чхве Тэджин, – Юми сама удивилась, что голос её не дрогнул ни разу, – ваш сын участвует в антитеррористической операции, помогая всему народу нашей страны.

– Да что ты… – но договорить он так и не смог, а бросил трубку.

Однако, Юми понимала, что Тэджин не сдался. Просто у неё стало одним врагом больше. И очень-очень влиятельным врагом.

* * *

Силовики, стоявшие вокруг университета, были из разных подразделений, разных соединений и даже из разных ведомств. Их отличали только разные нашивки, да ещё вооружение. Впрочем, для несведущего человека все они были похожи друг на друга, как братья.

Усугублялось всё тем, что никаких имён во время проведения осады у них не было. Только номера и буквы перед ними, которые чёрт его знает что значили.

Рядом оказались К-15 и С-34. Сначала они поняли, что идеально взаимодействуют друг с другом. Затем поделились едой, а когда стемнело и разговорились.

– Как думаешь, надолго эта заваруха?

К-15 был потолще, но при этом голос у него был чуть выше. И для спецподразделений подходил не очень хорошо. Ему бы где-нибудь опером в густонаселённом районе работать, а не спецом.

С-34 отличался задумчивостью и низким неторопливым голосом, а также атлетическим телосложением.

– Была бы моя воля, я бы уже всё закончил.

– Но приказ.

– Знаю.

И после этого диалога они ещё полчаса молчали. Но всё же непонимание ситуации требовало обсудить её.

– Мы уже внутри были, действительно, могли бы всех вывести.

– Мне командир сказал, что они там заминировали и заложников взяли.

– Ну всё не успели бы заминировать, – К-15 развёл руками. – Ты смотри какая махина, а их там человек восемь вроде.

– Да, но они были тут больше недели. Успели всё разнюхать, заминировать, проведать нужные пути. Да и потом, не надо там много минировать, достаточно одной лаборатории.

– Лаборатории?

– Да, – С-34 замолчал, понимая, что информация конфиденциальная, но молчать уже не мог, поэтому через минуту продолжил. – Под универом какая-то сверхсекретная продвинутая лаборатория. Как андронный коллайдер в Европе, только какой-то свой. Тут, знаешь, разные реагенты делают.

– Прямо под университетом?

– Ага.

– Тогда понятно, чего сидим, – вздохнул К-15 и откинулся на броню автомобиля, после чего поправил короткий автомат, чтобы тот не мешал сидеть. – И, возможно, ещё долго просидим.

– А то ещё, глядишь и отпустить придётся.

– Или всё рванёт.

– Тяпун тебе на язык!

– Ну а что? Если осознают, что они в безвыходном положении, то терять им будет уже нечего. Обычно подобные фанатики ни перед чем не останавливаются.

С-34 тяжело вздохнул, затем покосился на подсвеченное здание университета, затем на тёмное небо, где почти не было видно звёзд из-за многочисленных прожекторов, а потом посмотрел на своего случайного напарника.

– Это же от города ничего не останется. Или зомби полезут, как в фильмах. Смотрел?

– А как же, – усмехнулся К-15, но тут же осёкся. – Уж не знаю, скорей бы приказ. Не знаю, как преступники, а пока я чувствую безысходность.

– Да уж. Первый раз такое чувство, что чего бы ты не предпринял, всё будет неправильно. Чайку?

К-15 ответил не сразу, потому что не был готов к столь резкому повороту разговора, но затем махнул рукой.

– Пожалуй, не откажусь.

* * *

Кайрен лежал в углу с огромным фингалом, разливающемся под глазом. Ему сопутствовала пульсирующая боль, набирающая обороты и почему-то чувство внутреннего удовлетворения. Когда он отказался делать то, что ему приказал главарь бандитов, его избили, но при этом стало почему-то хорошо.

Девушку так и не тронули. По большому счёту бандитам было не до этого. Они поняли, что их обложили со всех сторон, и делали ставку только на переговоры.

Кайрен старался внимательно подслушивать, о чём они говорят, чтобы оценить свои шансы и шансы остальных заложников. Что самое главное, эта группировка была не особа агрессивна. Более того, кажется, это было их первое задание «в поле», поэтому они казались слегка растерянными.

Но это отнюдь не умаляло их профессионализм. Кайрен мог с абсолютной уверенностью сказать, что этим людям вполне под силу то, что они затеяли. Они действовали не напрямую, а обходными путями.

Из скупых переговоров между бандитами Кайрен узнал, что необходимый реагент они уже захватили. Заложников тоже. Единственная проблема, которая у них осталась – возможность покинуть университет, прихватив с собой то, что они украли.

Но это была и краеугольная проблема по той причине, что силовики не собирались их выпускать с тем, что они прихватили, чем бы это что-то не было.

Несколько раз спецслужбами предпринимались попытки нейтрализовать группу преступников. Но каждый раз их каким-то образом вычисляли, и глава бандитов намекал по линии переговоров, что вполне может не только убить заложников, но и взорвать лабораторию.

Кайрен хорошо запомнил одну из его фраз, походя сказанную в телефон:

– Сейчас вы думаете, что ваша проблема – это мы. Но что вы скажете о том, как сказать населению о гибели целого огромного мегаполиса? Мы? Конечно, сможем. Нам терять нечего.

И всё.

Нам терять нечего. И ведь они правы. Они, как те крысы, которых зажали в угол. Вот только крыса эта чумная, способная уничтожить население не только здания над ним, но и всего города. Как это было в средние века.

И Кайрен чувствовал, буквально ощущал кожей, что с точки зрения бандитов ситуация зашла в тупик. Да, они хорохорились, стараясь показать заложникам и друг другу, что всё в порядке. Только вот вместе с тем они понимали, что вряд ли уже выйдут из этой лаборатории живыми. Пусть даже ценой жизней целого города.

Внезапно Кайрен почувствовал движение возле себя. Затем над ним склонилась тень. По одному только запаху парень понял, что эта та самая девушка. Пак Джи А.

– Ты как? – спросила она.

– Жить буду, – ответил Кайрен и постарался как можно более цинично усмехнуться. – Только, видимо, не долго.

– Надо выбираться.

Кайрен в ответ попытался широко раскрыть глаза, показывая удивление, но тут подвёл подбитый глаз, и парень застонал.

– Но как?

– Надо думать. Ты не местный? Хорошо знаешь здание?

– Нет, я из Сеула. Да и ниже первого никогда не спускался.

– Чёрт. Да, ты же говорил, что какой-то там чеболь, или вроде этого. Надо тогда припахать местного.

– Он вряд ли что-то знает, – Кайрен пожал плечами. – Тут всё-таки секретная лаба, как-никак.

– Слушай, ты хочешь выбраться? Или сопли будешь жевать?

Джи А говорила шёпотом, но при этом очень экспрессивно. И ими уже явно заинтересовался один из преступников.

– Вы чего там шепчетесь? А ну-ка!

– Обсуждаем, как будем совокупляться, отстань! – бросила ему девушка.

И в этот момент Кайрен вдруг понял, что с ней, может быть, действительно получится выбраться. Был в ней какой-то стержень, который сразу давал понять: перед тобой очень сильный человек, который сделает всё, чтобы выбраться.

Как и ожидалось, третий заложник тоже ничего не знал о туннелях под университетом. Но при этом он подал одну интересную идею.

– Тут же несколько секретных уровней. Возможно, нам не обязательно выбираться наверх. Достаточно будет преодолеть пару помещений и закрыться от бандитов там.

– Тухло, – сказала на это девушка. – Но пока других предложений у меня нет. Не расслабляйтесь, начнём по моему сигналу.

Проблема бандитов оказалась в банальном. Им требовалось спать. И даже при условии, что спали только двое, оставалось шесть человек. А надо было охранять периметр, вести переговоры, следить за заложниками и ещё двое находились в постоянной разведке.

Таким образом, их сил не хватало на все направления. Первым делом они сняли охрану с одного из проходов, рассудив, что он ведёт куда-то вниз, и оттуда им не грозят проблемы. А потом практически полностью сняли наблюдение и с заложников. Мол, куда они денутся, когда выходы наверх перекрыты?

Где-то уже под утро, в три или четыре часа утра Пэк Джи А подползла к Кайрену и с отчётливыми командными нотками проговорила:

– Готовность пять минут. Как только хрен на верхнем выходе отвлечётся, уходим ниже.

Кайрена не нужно было просить дважды. Конечно, он боялся, что их побег заметят и тогда… Но что тогда? Опять изобьют? Неприятно, но терпимо. Убьют? В этом он сомневался.

Дождавшись, когда бандит у двери вышел к своим, они ринулись к заветной двери, которую уже обозначили, как путь к спасению.

Она поддалась довольно легко, открыв небольшое помещение, примерно три на два квадратных метра, за которым виднелась ещё точно такая же дверь.

– Идём дальше, – распорядилась девушка. – Тут не отсидеться.

– Это шлюз? – озираясь спросил парень из Кёнбук.

– Без разницы, – отрезала Пэк Джи А, мотнув головой. – Нам главное оказаться как можно дальше от…