Текст книги "Надуй щеки! Том 10 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Надуй щеки! Том 10

Глава 1

Пару недель спустя.

Я сидел на чемодане и с плохо скрываемой улыбкой следил за тем, как Чан пытается собраться в дорогу. Уж не знаю, как у них с Юми получалось, но они бегали друг за другом по однокомнатной квартире, чтобы напомнить о чём-то или всучить очередную пару носков или футболку.

– Чан, вот возьми своё бельё, а то приедешь на место и переодеться будет не во что!

Тот с обречённым взглядом посмотрел на свою девушку, но протянул руки для стопки нижнего белья, которую она ему совала.

– Ты прям, как моя мама. Мне кажется, что я никогда не собирусь. Может быть, я всё-таки не поеду?

И он со скрытой надеждой посмотрел на меня.

– Юми, Чан уже взрослый мальчик, – не выдержав, сказал я, глядя в глаза девушке, – и у него есть деньги. Если нам что-то понадобиться, мы купим это на месте, в Пусане. Если ты думаешь, что там ничего нет, только холод и зомби, то ты ошибаешься.

– А ты бы поторопился, – оборвал я его смех, – через несколько минут за нами уже такси приедет! А не ехать ты не можешь, сам же помнишь, что проиграл мне желание.

Зря я это сказал, конечно. Ребята начали бегать друг за другом с удвоенной скоростью. Мне показалось, что я нахожусь в помещении, наполненном народом до отказа. Атмосфера суеты отвлекала и сбивала с толку. Потом, правда, Юми остановилась, взяла свою сумочку и сказала:

– Да, Гису, ты прав. Да и мне уже на работу пора.

Она чмокнула Чана и выскочила за дверь. Причём, случилось это настолько неожиданно, что мы на некоторое время даже опешили.

Чан же встал посередине комнаты и посмотрел на гору вещей, словно Эверест, вздымающуюся из чемодана.

– Поможешь закрыть? – с лёгкой надеждой спросил он.

– Зачем столько всего тащить? У меня вот просто более мелкого чемодана нет, поэтому я и вынужден ехать с ним. И то на месте, может быть куплю что-то покомпактней.

– А этот куда?

– Другу отдам, – я пожал плечами, – всё равно он у меня, как белочка, всё в норку тащит.

Чан некоторое время стоял, хлопая глазами, затем хохотнул, покосился на чемодан и сказал:

– Да уж, Юми меня точно не простит.

И с этими словами выкинул из чемодана половину горы вещей, после чего тот практически без усилий закрылся.

В дверь позвонили. Я напрягся, потому что никого не ждал. Да и времени на общение с кем-то уже практически не оставалось. Такси действительно должно было приехать минут через десять-пятнадцать.

Но в глазке я с удивлением увидел Минсу. И это было ещё более странно. Мы виделись с ней буквально вчера и вполне себе не плохо простились. Зачем она пришла сегодня, было совершенно неясно.

– Ты чего? – спросил я, открывая дверь. – Привет, кстати.

Девушка с порога бросилась мне на шею и обняла так, словно пыталась задушить.

– Так, я пойду мусор выкину, чтобы не вонял, – сказал Чан и просочился между нами и створкой двери.

– Попрощаться пришла, – надув губки, ответила Минсу. – Или ты не рад?

– Нам уже надо выдвигаться, скоро такси приедет.

– Я на минутку, – проговорила девушка, ехидно щурясь, а затем из объёмного рюкзака достала нечто такое, что я даже не сразу смог определить.

– Это что ещё такое? – спросил я, глядя на сложенную то ли подушку, то ли матрасик, то ли куклу с каркасом внутри.

– Я, – Минсу совсем не казалась смущённой. – Ну то есть почти я.

И тут стало ясно, что она мне принесла. Современную куклу для секса. Надо было признать, что внешний вид куклы действительно очень сильно был похож на девушку. Сходство не фотографическое, конечно, но очень близкое.

– Это ещё зачем? – хохотнул я. – Не помню, чтобы я признавался в любви к пластиковым женщинам.

– Эй! – Минсу демонстративно надула губки. – Ты едешь в незнакомый город. И… В общем, так мне будет спокойнее.

– Ммм… ладно. – Не стал спорить я.

Я принял у Минсу сложенную куклу, в данный момент больше похожую на странную конструкцию с нанесённым на неё изображением девушки, и осмотрел её с разных сторон. Никогда не понимал тех, кто ими пользуется, но ситуации бывают разные, так что осуждать тоже не стремился.

– Так-то лучше, – улыбнулась девушка и прижалась ко мне. – И давай там без романов на стороне. А то, сам знаешь…

– Послушай, мы едем всего на пару недель. Будет три этапа олимпиады, которые включают в себя постоянную подготовку и сдачу. Нам просто некогда будет заводить новые знакомства.

Минсу покачала головой.

– На тебя все сами вешаться начнут. Так что смотри мне! Не смей! Ладно, всё, пока, не смею задерживать.

Девушка чмокнула меня в щёку, и зачем-то ткнула локтем чуть выше паха, попав практически в мочевой пузырь. Было не больно, но чувствительно. Причём, я вспомнил, что ещё не сходил в туалет на дорожку.

Проводив Минсу взглядом, я прикрыл дверь, но захлопывать не стал, потому что не знал, взял ли Чан ключи. Затем положил куклу в чемодан и закрыл его. Нужна ли она мне? Вряд ли. Но и оставлять её в квартире Юми и Чана было не очень хорошей идеей.

После этого я пошёл в туалет, а когда вышел, Чан уже стоял наготове со своим чемоданом. Я же взял свой и мы вместе пошли на улицу.

По дороге я отметил, что несмотря на небольшое количество вещей, чемодан мой весит изрядно. Неужели какая-то кукла на самом деле добавляет столько веса?

Нет, я так не думал.

– Чан, а ты видел Минсу? – спросил я у Чана, пока он закрывал дверь на ключ.

– Нет, не видел. Даже удивился, что её уже нет в квартире.

– Интересно, конечно.

Я приподнял чемодан, понимая, что он всё же слишком тяжёл, и с силой поставил его на пол. Внутри отчётливо ойкнуло, а Чан непонимающе уставился на меня.

– Что ж, езжай на лифте.

– А ты?

– А я сейчас… Скину чемодан по лестнице. Всё равно его в мусорку хотел отнести.

Нет, конечно, можно было для острастки помотаться с этим чемоданом до самого поезда, но я всё же решил, что это лишнее.

После фразы о мусорке я прислушался. Думал, что Минсу уже сейчас попытается выбраться, но к чести девушки, она промолчала.

Жаль, что у меня не так много времени, можно было бы разыграть прекрасную сценку.

– Там такси уже подъехало, – сказал мне Чан, высунувшись из лифта.

– Хорошо, едем.

Внизу я всё-таки доставил себе удовольствие и спустил чемодан с пары ступеней, услышав приглушенное «ой-ой». Вот на что она рассчитывала? Как собиралась ехать в багажнике.

– Ты садись, а я сейчас.

И кивнул Чану на ожидающую у подъезда машину такси, из которой как раз вышел водитель и поклонился нам, спросив:

– На вокзал?

Я же отошёл с чемоданом на пару десятков шагов.

– Хорошо, что в чемодане ничего нужного нет, – проговорил я так громко, чтобы сидящей внутри девушке было меня отчётливо слышно. – Можно его выкинуть с размаху.

Минсну тихо ойкнула, а я продолжил.

– Или есть?

Молчание.

– Ну нет, так нет. Ладно. Оставлю так, может кто подберет…

– Что⁈ Гису, куда ты собрался⁈ Не бросай меня!

– Ого! – проговорил я, глядя на скорчившуюся внутри девушку, когда открыл крышку. – Я и не думал, что кукла настолько реалистичная! И гибкая. Интересно, насколько бы тебя хватило в такой позе?

Минсу попыталась вылезти из чемодана, но при этом скривилась.

– Помоги лучше.

– Надо же до чего техника дошла, куклы для утех уже разговаривают, как настоящие девчонки!

– Это от тряски, – парировала девушка и наконец распрямилась.

– Зачем ты туда залезла?

Я, конечно, всё понимал, и мне надо было бежать, но при этом действительно было интересно.

– Не хочу тебя отпускать одного. Мало ли… – Потупилась она.

– Всё будет хорошо, – я чмокнул её в лоб, подхватил чемодан и поспешил к машине, выкрикнув напоследок. – А ты не делай глупостей!

– И как там? – спросил меня Чан, провожая взглядом машущую нам рукой Минсу.

– Потом расскажу, – пообещал я.

Минут через пятнадцать нам позвонил Шивон. Он хотел убедиться, что на этот раз никаких форс-мажоров не произошло. По его голосу было абсолютно ясно, что он недоволен тем, с кем ему приходилось иметь дело. Мало того, что Пак не смог поехать на олимпиаду, так ещё и вместо него я настоял на Чане.

Ни Чан ни Шивон не были рады этому. Но я оказался убедителее.

А ещё я был уверен, что Чану это пойдет напользу. А-то в последнее время он слишком сильно напрягается. Да и за Юми переживает по чем зря. Хотя она и сама способна разобраться со всеми проблемами.

Правда сатновилось понятно, что переживает он не совсем из-за неё.

Девушка слишком сильно, на взгляд Чана, погрузилась в рабочий процесс. За последние недели она лишь пару раз пришла с работы вовремя и то вся в загрузе. При этом она с удовольствием рассказывала, каким образом меняет отношение сотрудников к общему делу.

Рассказывала она и об уникуме по имени Ким Чонмин. И в какой-то момент я заметил, что каждый раз при его упоминании Чан начинает играть желваками. Но по всей видимости, он начал забывать кто такая Юми. Всё же одна из членов совета ЮЧП… это вам не огурец в стакане. Или как там?..

В обем, уверен, эта поездка всем пойдет напользу. И дело не в том, что мне было бы скучно там одному вытягивать нашу школу. Конечно же, нет.

Нет.

Такси остановилось в квартале от вокзала. Кругом творилось что-то невообразимое для Сеула: глухая утренняя пробка из стоящих и сигналящих друг другу автомобилей.

Водитель обернулся к нам и сказал:

– Боюсь, дальше быстрее пешком.

– А что тут происходит? – спросил Чан, забыв, что времени у нас остаётся не так уж много.

– Кто ж знает? – пожал плечами таксист, – тут периодически такое случается, когда слишком много пассажиров приезжает и уезжает.

Я понимал, что времени у нас остаётся в обрез, поэтому вышел из такси, вытащил свой облегченный чемодан и поспешил к вокзалу. Чан, хоть немного и замешкался, всё-таки выскочил следом и даже догнал меня метров через пятьдесят.

– Мы успеваем? – спросил он, словно не знал, когда отправляется поезд, или сколько сейчас времени.

– Если не будем рассусоливать.

До отправления поезда оставалось ещё минут пятнадцать, но мне не хотелось садиться в поезд взмокшим.

– Чан, давай левее, идём к вон к тем дверям, там, кажется, очередь меньше!

Ни слова не говоря, тот устремился за мной. Мы по дуге обогнули основную толпу людей, которая завязла перед первыми тремя-четырьмя входами. Дальше было относительно свободно, так как противоположная сторона тротуара перекрывалась встречным потоком.

А вот двери посередине действительно были свободными. Четыре небольшие ступеньки, и вот перед нами уже огромное пространство, наполненное сотнями суетящихся и куда-то спешащих людей.

Мы вбежали в здание вокзала за десять минут до отправления. Тут нужно было пройти специальные рамки для того, чтобы следовать дальше. Я огляделся, ища взглядом, куда бы пристроиться, чтобы быстрее пройти проверку.

И тут я увидел бледное лицо Шивона, которое покрывали ярко-красные пятна. Понятно, что он был в бешенстве, предполагая самое нехорошее.

– Учитель Шивон! – крикнул я, поднимая руку. – Наконец-то мы вас нашли. Вы где пропадали?

Но тот решил не отвечать, чтобы не тратить времени. Он махнул нам рукой и показал в сторону дальнего конца зала. Я проследил за кистью Шивона и увидел пропускной коридор практически свободный от посетителей.

Схватив Чана за рукав, я увлёк его за собой. Ещё через минуту мы стояли за рамкой, ожидая свои чемоданы с ленты.

Я даже успел себе представить себе глаза работников, которые могли увидеть в моём чемодане Минсу. Хорошо, что я вовремя от неё избавился. Правда, при мысли об этом на лице моём сразу же заиграла улыбка.

– Хорошей дороги, – пожелал нам работник вокзала и приветливо кивнул.

Я поклонился в ответ, и поймал себя на мысли, что я уже предвкушаю поездку.

В этот момент нас нагнал Шивон. Он, судя по всему, уже давно прошёл все проверки и теперь только нас и ждал.

– Давайте быстрее в вагон, – только и успел проговорить он. – У нас пять минут осталось. И чтобы без ваших глупых выходок!

– Ну, конечно! – В один голос ответили мы и улыбнулись.

* * *

Отец звал Юми на разговор уже давно. Не то, чтобы ему не нравилось, что она занялась собственным пиар-агентством. Тут у него претензий особо не было. Но он с завидной регулярностью высказывал своё неудовольствие тем, что дочь наотрез отказалась от какой-либо помощи.

Юми в деталях помнила их последний телефонный разговор.

– Дочь, как ты не понимаешь, мне стоит сделать лишь несколько звонков, и у тебя будут лучшие специалисты. Более того, к тебе с заказами придут такие корпорации, что ты до конца жизни будешь обеспечена только на их контрактах.

– Отец, это всё конечно, здорово, – Юми в последнее время постоянно была на нервах, но всё же в общении с Ду Бон Нам старалась сдерживаться. – Но люди, пришедшие ко мне, и так думают, что работают на тебя. Меня это, мягко говоря, не устраивает, потому что я хочу сама всего добиться. Поверь, если я отчаюсь, то обращусь к тебе.

– Вот как? – голос родителя даже не скрывал печали. – То есть к родному отцу можно обратиться только в случае отчаяния?

– А до этого момента я всего буду добиваться сама, – отрезала Юми.

– Ну как знаешь, – Ду Бон расстроился ещё сильнее. – Но всё же я жду тебя к себе. Посидим, поговорим, обсудим.

– Пока некогда. Работы столько, что ты даже не представляешь. Как будет окно, так обязательно заскочу.

И Юми держала слово. Наконец-то у неё появилось окно, так как на работе стало всё более-менее вырисовываться после первых дней безумия. Можно было вздохнуть и вечер уделить отцу.

Была и ещё одна причина, почему она не сделала этого раньше – поселившийся в их квартире Гису. Не то, чтобы она была сильно против одноклассника и идейного вдохновителя всех их предприятий, но напрягало, что теперь с Чаном она практически не могла остаться наедине.

Теперь же Гису вместе с Чаном уехали в Пусан, оставив Юми одну на пару недель. После этого Хегай обещал уехать на съёмное жильё. В любом случае у девушки появилось время, чтобы выдохнуть и спокойно подумать о том, что происходит в её жизни.

Но для начала сходить к родителям.

А тут ещё так совпало, что отец намекнул на некий сюрприз, который он ей подготовил.

Юми шла в родительский дом, ощущая некоторый подъём. Да, наконец-то всё начало получаться. Очень смышлёным оказался этот молодой Ким Чонмин, которого Юми уже решила назначить креативным директором. Правда, для этого надо было распрощаться с предыдущим. Но это уже вопрос времени.

На входе девушка воспользовалась собственным комплектом ключей, поэтому прислуга не сразу подошла к ней, а лишь тогда, когда Юми уже скинула ботинки.

– Там у вашего отца очень высокий гость, – шёпотом сказала ей горничная. – Вас ожидают.

– Вот как? – девушка вскинула бровь и аккуратно пошла в сторону отцовского кабинета.

Про высоких гостей её не предупреждали. Или это и есть сюрприз? Если так, что отец в своём репертуаре. Сколько можно говорить, что она уже определилась со спутником жизни? А если он отцу не нравится, то он за него замуж может и не выходить!

С такими мыслями Юми вошла в просторный кабинет, подчёркивающий положение его хозяина, и обомлела. Точнее не так. На несколько секунд она застыла в ступоре, в состоянии только хлопать длинными ресницами.

Наконец, ловя на себе два внимательных взгляда, смогла выговорить:

– Ким Чонмин, а вы что тут делаете?

– Ким Чонмин? – удивился её отец и перевёл взгляд на своего собеседника. – Кто это? Дочка, я рад тебе представить Чхве Сонъюна – сын и единственный наследник сама знаешь какой корпорации.

– Так! – Юми почувствовала, как у неё сжимаются кулаки и начинают играть желваки. – Я требую объяснений.

– Всё так, – со своей обычной усмешкой ответил Ким/Чхве, – я действительно наследник той самой корпорации и рода Чхве.

– Вы настолько хорошо знакомы? – теперь уже пришёл черёд отца удивляться.

– Да, этот обманщик устроился ко мне под вымышленным именем, – жёстко проговорила Юми, быстро сообразив в чем дело. Она села прямо напротив Сонъюна.

Её буквально разрывало от ярости. Хотелось встать и влепить хорошую оплеуху этому самодовольному парню.

– Ну почему же сразу обманщик? – невозмутимо проговорил наследник одной из главных корпораций Кореи. – Мне вот твой отец жаловался, что ты не хочешь принимать от него помощи, так как всего собираешься добиться сама. Одна моя фамилия и принадлежность к высокому роду сразу затмила бы мои профессиональные качества. Именно поэтому я и воспользовался псевдонимом, рассчитывая на то, что смогу показать, на что я действительно способен сам. Без пап, мам и миллиардов на счетах.

Скрипнув от неудовольствия зубами, Юми была вынуждена согласиться с его доводами. Более того, если бы он пришёл устраиваться к ней под своим настоящим именем, она, скорее всего, выставила бы его взашей, даже не дав ничего сделать. Просто потому, что не хотела возиться с зажравшимися мажорами.

А тут выходило, что парень, несмотря на то, что из самых-самых, но не дурак и прекрасно разбирается во многих вещах.

– Хорошо, допустим, – девушка старалась дышать глубоко, чтобы сердце не выскакивало из груди. – Но зачем нужна эта встреча тут.

– Видишь ли, – вступил в разговор Ду Бон, – уважаемый господин Чхве Сонъюн обратился ко мне по одному вопросу, который объединяет наши семьи. Скажем так, у нас есть некоторые пересекающиеся интересы. А я заодно решил вас познакомить. Это же не плохо, если ты станешь общаться с настоящим чёболем, а не с тем, кто себя за него выдаёт.

Юми хотела возразить и даже открыла рот, но отец остановил её, подняв обе руки.

– Постой! Я знаю, что ты скажешь! Не стоит, мы всё это уже обсудили. Но всё же. Негоже отказываться от чего-то, даже не рассмотрев варианты. Я не буду тебя заставлять что-либо делать, или не делать. Вы молодые, присмотритесь друг к другу. И может быть, ты поймёшь, что реальные аристократы – это совсем не то же самое, что твой этот…

– Пап!

– Да-да, понимаю, – Ду Бон Нам, выдохнул и покачал головой. – Господин Чхве тоже всё понимает. Просто знай, что я хочу тебе счастья в этой жизни.

Гость отца, кажется, тоже хотел что-то возразить ему на горячую речь, но вместо этого сощурился и уже привычно ухмыльнулся. Он предпочитал быть себе на уме. И при этом не раскрывать собственных мыслей. И это качество невероятно бесило девушку.

Юми не слушала отца. Она буравила взглядом того, кто уже казался ей спасением агентства, а теперь стал волком в овечьей шкуре.

– Зачем тебе всё это? – спросила она у Сонъюна.

– Когда у тебя есть всё, оно имеет по умолчанию значительно меньшую ценность, чем-то, чего ты добился сам. Выстрадал и получил в бою. Меня вгоняют в скуку мои миллиарды. И только настоящие эмоции могут дать почувствовать энергию жизни.

– Что ж, – Юми поднялась и кивнула отцу, – мне всё понятно. Жаль, что разговора, на который я настроилась, не получилось. Как будешь один, зови, постараюсь найти время. Ну и вам всего хорошего, мистер Сонъюн.

С этими словами она вышла прочь.

Глава 2

– Хвала всем богам! – Шивон молитвенно сложил руки и глянул в потолок вагона. – Я уж думал, что ты, как всегда, в последний момент найдёшь какой-нибудь форс-мажор.

– Обычно они меня сами находят, – отшутился я. – Но откровенно говоря, они пытались.

– Смотри мне, – учитель со сдержанной улыбкой погрозил мне пальцем, – у нас крайне мало времени, чтобы постараться всё усвоить.

Я об этом уже тоже думал, но делать было нечего. Вряд ли я успею выучить всё необходимое, поэтому придётся что-то решать уже на месте. Лицом в грязь я тоже ударить не мог. Так что буду выкручиваться по ситуации.

– Пойду в купе, – сказал я, проходя мимо Шивона.

– Располагайся, – откликнулся тот и посмотрел мне вслед. – У вас примерно пятнадцать минут, после чего приступим к проработке материала.

Я хотел что-то возразить, но понял, что в данном случае это бессмысленно. Действительно потеряно слишком много времени и теперь надо использовать каждый удобный момент, чтобы постараться наверстать упущенное. Хотя, на мой взгляд, это было уже поздно делать. Физика уровня олимпиады старшей школы – это не начальная арифметика, тут несколькими часами не обойдёшься.

Чан уже успел обогнать меня и устроиться в купе, запихав свой чемодан под полку. На столе перед ним стояла бутылка с газировкой, а сам он грустно смотрел на проплывающий мимо перрон.

Увидев меня, он оживился.

– Успели. А ведь были на грани.

– Ага, хорошо. А-то пришлось бы потом самолет угонять. – Ответил я, а спустя пару секунд заминки продолжил. – Да шучу.

Я хлопнул Чана по плечу, а затем ногой отправил почти пустой чемодан под свою полку.

– Чем займёмся?

– Нас Шивон ждёт у себя. Пойдём, сосредоточимся на взаимодействиях, законах и формулах.

– Поесть бы.

– Боюсь, в ближайшие пару часов нам это не грозит.

Спустя почти два с половиной часа мы сидели в вагоне ресторане, глядя на ароматный рамён и душистый чай. Чан, кажется, осунулся за последние часы. Шивон решил, что хоть почётное последнее место, но мы занять должно.

У меня в голове всё усваивалось лучше, но всё же физика была не самым моим любимым предметом. Например, всякие отражательные закономерности и замедление света при проходе сквозь прозрачные предметы – казалось чем-то нудным и необязательным.

С другой стороны, я уверен, что всегда найдётся человек, который сможет это рассказать увлекательно и так, чтобы это врезалось в мозг навсегда. Но только не Шивон. Этот был середнячком во всём. Да, он многое знал, но подавал информацию сухо и сжато. Почти без практических ярких примеров, чтобы это легко отложилось в голове.

А вот в квантовой части физики он и сам мало что смыслил. Тут мои небольшие познания, почёрпнутые исключительно в научпопе и то перекрывали все его примеры.

Но он старался. Старался так, что у Чана кипели мозги, а у меня просто появилась усталость от нескончаемого потока информации. Да, стоило всё-таки ходить к нему на репетиторские часы, чтобы теперь не стараться всё переварить за раз.

Чан поднял на меня глаза и постарался улыбнуться.

– Не знаю, что будет дальше, но у меня такое чувство, что я уже недели две отдал этой физике.

– Расслабляйся, пока можешь.

Я с наслаждением начал есть рамён, после чего вновь посмотрел на друга, сидящего напротив.

– У нас не так много времени, Шивон через час ждёт нас снова, так что лучше расслабляйся. Поешь, отдохни.

Чан тяжело выдохнул и принялся за еду. Через пятнадцать минут мы уже смотрели на проплывающие мимо нас фермы, поля, небольшие города.

– Так чем там закончилось с Викторией? – внезапно спросил Чан. – Я помню, что даже Топор вызвался тебе помогать. А что потом? Ты не рассказывал.

– Ну, во-первых, ничего не закончилось, – я пожал плечами, вспоминая, как мы с Диким Топором скрутили бандитов, и что за этим последовало.

* * *

Двумя неделями ранее.

Сидя в специальном подвале, оставшимся ещё с прошлых времён, бандиты, охотившиеся на Викторию, решили сделать вид, что совершенно не понимают по-корейски. Они требовали переводчиков, адвокатов, телефонный звонок и много что ещё.

На их несчастье они попали не к тому человеку, с которым можно было себя так вести.

Мне даже показалось, что Дикий Топор соскучился по былым временам, когда ещё не пошёл в политику, и всё решалось легко и просто. Теперь-то ему приходилось договариваться и интриговать.

Ему потребовалось менее получаса, чтобы разговорить бандитов, прибывших из Европы. Сначала раскололся лысый, а уже потом, видя, что всё и так потеряно, заговорил второй с металлической коронкой на зубе.

Выслушав признания бандитов, Топор даже немного опешил. Он переводил взгляд с одного на другого и обратно. Нет, к ним, как к наёмникам, у него особых вопросов не было, но вот к заказчику.

– А что, нельзя было просто развестись? – спросил он наконец.

Бандиты переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Наверное, не хотел расстраивать жену, – проговорил лысый, на что Топор просто расхохотался, да так, что ещё минут пять не мог успокоиться.

– Не хотел расстраивать, поэтому решил выставить в чужую страну и там грохнуть. Гениально, – подытожил он после того, как успокоился.

Я же не видел в этом ничего смешного. Муж виктории очень богат, и не хотел делить имущество. Деньги порой и не такое творят… Я понимал, насколько Виктории повезло, что в самый трагический момент она перепутала адреса и наткнулась на меня.

Но теперь мне предстояло сделать ей больно. Причём, настолько, что даже не хотелось об этом думать.

Кое-как стерев кровь с бандитов, охотившихся за ней, мы привели Викторию в подвал и попросили рассказать их всю историю с самого начала. Как Роберт нанял их, чтобы они проследили за женщиной, затем как распорядился подстроить смерть на мусоросжигательном заводе. А после того, как это не получилось, распорядился вывезти её в порт, погрузить на яхту и притопить подальше от берега.

Я ожидал от Виктории какой угодно реакции. Истерики, бури эмоций, ручьи слёз… Что-нибудь в этом духе. Даже приготовил нашатырный спирт на всякий случай.

Но вышло всё иначе. Женщина как будто помертвела, слушая несостоявшихся убийц. Её лицо омертвело, словно каменная маска, сковавшая изуродованное лицо.

И тут я понял, что глубоко внутри, в душе она уже догадывалась о чём-то подобном. Просто не хотела верить. А когда всё выплеснулось наружу, не стала скрываться в бессмысленные фантазии, где у неё всё было хорошо. Она оказалась достаточно мужественной для того, чтобы принять суровую реальность.

– Теперь понятно, – проговорила она, когда мы поднялись обратно к дневному свету, – почему в последний месяц его отношение так изменилось. Боялся, что я откажусь ехать, и весь план сорвётся. Надо же, а я ему верила. Подумала, что всё ещё может наладиться.

– Сейчас это уже не столь важно, – я смотрел ей в глаза, и видел, что этот человек невероятной внутренней силы.

– А что? Что теперь вообще важно?

– Мы с моим, хм… другом уже договорились с одной клиникой, где ты будешь в полной безопасности.

– Смогу ли я теперь хоть когда-нибудь почувствовать себя в безопасности?

Виктория покачала головой.

– С ребятами Топо… в смысле с ребятами Бо Рам Сона – бесспорно сможешь. Они защитят тебя от любой опасности. Более того, после заживления шрамов тебе сделают нормальную операцию, которая сделает из тебя настоящую красотку.

– Я уже не хочу быть красоткой. Хочу стать обратно сама собой.

– Именно, – кивнул я на это.

* * *

– А во-вторых, – продолжил я, – большая часть информации о Виктории является секретной.

– Но мне-то можно!

Чан смешно хлопал глазами, чем вызвал мою улыбку.

– Она сейчас в надёжных руках. Над ней работают одни из лучших хирургов Сеула. Можно сказать, что она проходит сейчас реабилитацию. Как внешнюю, так и внутреннюю.

– А что потом? – спросил Чан.

– Хороший вопрос. Но давай подумаем об этом после олимпиады, тем более сейчас…

– Ну что, готовы? – раздался голос Шивона, заставив Чана закатить глаза. – У вас пятнадцать минут. Жду у себя.

Не успел он скрыться, как к нам подвалили четверо хорошо одетых парней примерно нашего возраста.

– Видели Вшивона? – спросил один из них у своих спутников. – Эти получается из школы для умственно отсталых Дайпепегу.

Я даже подумал, что Чан сейчас вскочит, оскорблённый этими лощёными засранцами. Но тот лишь лучезарно улыбнулся.

– Господа, – мягко проговорил он, глядя в прищуренные злые глаза оппонентов, – не совершайте мою ошибку, прошу.

* * *

Чон Хи внимательно слушал всё, что говорил ему Ким Су Хон. А тот несколько раз повторил всё, что необходимо проконтролировать на предстоящих мероприятиях.

Помощник кивал и делал вид, что помечает что-то у себя в телефоне. Дело в том, что всё уже было проконтролировано и несколько раз проверено.

Премия в этом году обещала стать не просто ежегодным триумфом различных детищ Ким Су Хона, но и выдвинуть его на первую строчку музыкальных деятелей всех времён и народов. Кроме того, уже появились договорённости о том, что победителей премии ждёт серьёзная раскрутка за рубежом: США, Япония, Европа, Китай.

И всё шло к тому, что Ким Су Хон станет основоположником ещё одного чеболя, только в области музыки. Ещё бы встать во главе столь мощного движения, как кей-поп, это надо было суметь.

Но кроме самой премии Чон Хи предстояло организовать ещё кучу более мелких мероприятий, которые бы подготовили триумфальный взлёт Ким Су Хона на самую вершину.

Настали те самые дни, когда нельзя было ошибиться ни в чём. Каждое слово, каждая песня, каждое интервью – всё должно было работать на одного-единственного человека, объединившего под своим влиянием всю музыкальную индустрию Кореи.

Почти всю.

Хотя.

– Да, кстати, – продюсер потёр глаза, после чего усталым взглядом посмотрел на Чон Хи, – как там дела с нашими конкурентами?

Слово «конкуренты» он специально произнёс с некоторым пренебрежением, словно оно ничуть не отображало реального положения дел.

– Не извольте беспокоиться, – с улыбкой поклонился помощник. – Приняты все необходимые меры для полного контроля ситуации.

– Видишь ли, дорогой Чон, – грустно усмехнулся Су Хон, всем своим видом показывая, как нелегко ему досталось могущество в подвластной сфере, – тут недостаточно одного только контроля. Мы должны сделать так, чтобы на мелкие осколки разбить честолюбие младшего Пака. Чтобы он никогда не смел больше соваться в эту нишу.

– Но уважаемый…

– Подожди! Я ещё не договорил! Его отец, Пак Вон Шик – один из важнейших чеболей Кореи. Если он постарается помочь своему сынку, мы можем оказаться в очень сомнительной ситуации. И именно сейчас, на пороге тех грандиозных изменений, где стоим мы, нам нельзя допустить ошибку, недооценив противника.

Но помощник оставался невозмутим, словно мог предвидеть будущее.

– Уважаемый Ким Су Хон, мы провели невероятную работу. Возможно, даже большую, чем группа Пака вообще заслуживала. Но я могу поклясться своей честью, что они не смогут причинить вашей репутации никакого вреда.

– Хотелось бы верить…

– Более того, целиком и полностью выполнив ваше поручение, я с радостью готов доложить, что две основные солистки группы «Грязь под ногтями» полностью перекуплены нами и в самый ответственный момент они поступят так, как мы им прикажем.

– Вы уверены? – глаза Ким Су Хона заблестели, а на губах появилась презрительная усмешка.

– Более, чем.

– О, деньги, вы реальный властелин этого мира! С вами доступно практически всё.

Чон Хи поклонился и убрал телефон во внутренний карман.

– Если прикажете, мы можем хоть сейчас прекратить существование этой жалкой группы.

– Не надо, – остановил его Ким Су Хон, – пусть ещё немного подрыгаются, полагая, что когда-нибудь смогут составить конкуренцию моим девчонкам.

– Кстати, а куда мы денем потом подкупленных певичек?

– Куда и обычно, разумеется, на свалку истории. Им там самое место.

* * *

Йонг пришёл на репетицию группы раньше всех. Его сопровождала Мун Хё На, у которой на ближайшее время нарисовался перерыв в съёмках. Они сидели на самом последнем ряду и ждали пока соберутся участницы группы, а также остальной персонал.