Текст книги "Надуй щеки! Том 10 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Работа, конечно, нервная. Но и оплачивалась она довольно щедро. Кан Тэмин, понимал, что в персонале заключена немалая доля успеха, поэтому оплачивал подобные звонки процентами от несостоявшейся выплаты.
Ещё одной его слабостью было пройтись между рабочих мест своих подчинённых, чтобы послушать, как идут дела. Обычно он не вмешивался. Более того, постепенно искал тех, кому сможет делегировать всю работу по страхованию.
И вот в один из таких моментов, он услышал, как Ли Джэвон обращается к кому-то по телефону.
– … понимаю, уважаемый господин Хегай, но у нашей компании…
Внутри у Тэмина разлилось неприятное предчувствие. Он, не обращая внимание на работника, который отрабатывал очередной звонок с отказом в возмещении ущерба, прошёл внутрь небольшой клетушки рабочей зоны и уставился на документ, лежащий перед Джэвоном.
Недвижимость, о которой шла речь, была записана на имя Михо Хегай. Но вот человек, указанный, как контактное лицо, с которым общался Ли, был Гису Хегай.
Кан Тэмин на несколько мгновений даже замер, слушая, что несёт его работник.
– Вы вправе обращаться, куда угодно, – проговорил Ли Джэвон, посмотрел в этот момент наверх и увидел страшное лицо своего начальника, после чего поспешил сказать: – Извините, мне некогда, – и повесил трубку.
После этого он ничего не понимающими глазами уставился на хозяина компании и спросил:
– Что-то не так?
– Ты с кем сейчас разговаривал⁈
Голос Кан Тэмина не предвещал ничего хорошего. Ли Джэвон поискал глазами договор, по телефону из которого и созванивался, но понял, что на прежнем месте его уже нет. Стопка бумаг была зажата в подрагивающих пальцах хозяина.
– С Гису Хегай, – ответил работник и невольно сглотнул. – Он у нас проходит по невозвратному ущербу.
– Гису Хегай? – проговорил Кан Тэмин не своим голосом.
– Именно.
– По невозвратному ущербу?
– Точно.
– Тц… твою мать… – еле слышно прошептал он, а потом продолжил. – Ты вообще знаешь, кто такой Гису Хегай?
– Наш клиент, – уже очень осторожно ответил Ли Джэвон. – А что?
– То есть, ты не знаешь, кто такой Гису Хегай?
– Не слышал.
Ли покачал головой и именно в этот момент понял, что тучи над ним сгустились. Причём, настолько внезапно, что он это даже не успел толком осознать. Ситуацию необходимо было срочно спасать. Вот только каким образом?
Тэмин же пролистал несколько листов договора, вчитываясь в цифры и формулировки отказа. Затем пролистнул ещё несколько листов и бросил документы на стол перед Джэвоном.
– Значит так, ты сейчас же всё исправляешь! Ты полностью покрываешь страховку по этому случаю, ясно?
– Ясно, но…
– Никаких «но»! Делай, что говорю. После этого ты звонишь этому Гису Хегаю и говоришь, что произошла чудовищная ошибка. Что ты перепутал документы. Что его договор завалился за стол. Мне не важно, что ты придумаешь, но мне надо, чтобы Гису Хегай остался доволен.
– Хорошо, хорошо, – поспешил заверить начальника работник, взял документ и тоже принялся его листать, выискивая нужные страницы, чтобы переделать формы. – Но кто такой этот самый Хегай?
– Если ты этого не знаешь, то лучше и не знать, – покачал головой Кан Тэмин. – Но, если это дело каким-то образом повлияет на меня и мою жизнь, пеняй на себя. Я тебя уничтожу!
С тем хозяин компании и вышел прочь, громко хлопнув дверью в свой кабинет. Там он открыл бар и налил себе сто грамм крепкого виски, который выпил одним глотком.
Его компания чуть было не отказала человеку, который общается с министром инфраструктуры и транспорта, знаком с президентом, видными деятелями политики и много ещё с кем.
Но к счастью, он успел остановить это. Кан Тэмин хотел верить, что успел.
А его работник сидел над договором, менял формулировки и бормотал себе под нос.
– Да кто такой этот чёртов Гису Хегай?
Глава 6
Ду Бон Нам ожидал нынешний вечер в тревоге. Ещё вчера к нему нежданно-негаданно пожаловал Чхве Сонъюн, а уже сегодня рано утром позвонил секретарь его отца и назначил встречу.
С одной стороны, Ду Бон Нам не вызвали к Чхве-старшему, а это могло говорить о том, что ситуация не слишком критическая. Но с другой, отец Сонъюна не позвонил сам, а назначил встречу через секретаря. А это уже говорило о некоторой напряжённости.
Да, Чхве-старшему не по статусу звонить самому, хоть они и были знакомы с Ду Бон Нам. Одним словом, отцу Юми не совсем понятны были цели предстоящей встречи, поэтому он нервничал. Всегда лучше точно знать, о чём пойдёт речь.
Перебрав доступные варианты, мужчина решил, что речь пойдёт о его дочери. И это его ничуть не радовало, так как большой власти над Юми он не имел.
Отец Чхве Сонъюна прибыл точно в назначенное время. Его телохранитель прошёл вперёд и открыл двери, не глядя на обслугу Нам.
Сам Ду Бон согнулся в поклоне и простоял так даже больше положенного.
– Господин Чхве, – проговорил он и лишь после этого позволил себе распрямиться, – чем обязан вашему визиту?
Перед Ду Боном стоял самый настоящий чеболь. Из тех, что придают значение каждому своему движению и мало внимания обращают на остальных, пока те не начинают путаться под ногами.
Он смотрел на Ду Бон Нам без высокомерия, но в то же время с некоторым интересом. Только одним этим действием подчёркивая, что находится несоизмеримо выше человека, к которому он нагрянул с визитом.
– Эта информация составляет частную тайну, – наконец проговорил он. – Именно поэтому я прибыл к вам, а не назначил встречу где-либо ещё. Мы должны пройти в защищённое от прослушивания место.
Ду Бон Нам кивнул. Как у человека, который работал в сфере СМИ и не понаслышке знал, к чему иной раз приводит утечка информации, конечно же была комната, максимально защищённая от прослушки.
– Конечно-конечно, – сказал он, снова кланяясь, – идёмте.
Для Чхве-старшего уже было приготовлено кресло в кабинете. Рядом стоял столик с кофе и другими напитками на выбор. Но гость даже не глянул на всё это дело. Лишь только двери за двумя отцами закрылись, как глава корпорации немедленно перешёл к делу.
– Ду Бон, мы знаем друг друга не первый день. Ты прекрасно знаешь, что я не пришёл бы к тебе просто так.
– Знаю, поэтому весь во внимании. Сразу могу сказать, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы проявить моё уважение к вам.
– Хе, – Чхве-старший поморщился, словно увидел что-то неприятное, но всё же не опасное для него. – Вы же знаете, что мой сын… Сонъюн устроился на работу к… вашей дочери?
– Знаю.
– Я надеюсь, это не ваша инициатива.
– Конечно же нет. Я сам об этом узнал лишь вчера, когда Сонъюн… когда господин Сонъюн изволил обратиться ко мне.
– Что ж, – создавалось впечатление, что гость обдумывает каждое слово по несколько раз, прежде оно вырвется из его рта, – верю. Но как вы понимаете, для моего сына недопустимо работать на… такой работе.
– Разумеется, – Ду Бон Нам сглотнул, но всё-таки постарался улыбнуться. – Однако, я понял, что господин Сонъюн сделал это лишь для своего развлечения, а не серьёзно настроившись работать на мою дочь.
– Как бы там ни было, – Чхве, не отрываясь, глядел в глаза хозяину кабинета, – я хочу, чтобы вы уволили его. Сонъюн должен заниматься тем, чем подобает юноше его ранга!
– К сожалению, это не моё агентство, – отец Юми пожал плечами, чувствуя, как всё внутри холодеет. – Я не могу там кого-то увольнять, или нанимать. Но я могу дать рекомендацию дочери.
– Уважаемый Ду Бон Нам, – тон гостя стал другим, твёрдым и куда более холодным, чем при встрече, – это ваша дочь, и она должна слушаться вас. Иначе, могут появиться сомнения в вас, как в основателе очередного рода чеболей.
Отец Юми чуть было не указал гостю на то, что тот сам не может поговорить с собственным сыном, чтобы тот не творил дичь, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он сказал:
– Я понимаю ваши чувства и постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы воздействовать на дочь.
– Сделайте, – коротко обронил Чхве-старший и встал с кресла, так и не притронувшись ни к чему из того, что стояло сбоку на столике.
Правда, уходить он не спешил. Вместо этого он вдруг выдохнул, улыбнулся и посмотрел на хозяина совсем другим взглядом.
– Дружище Ду Бон, ты помнишь, как я немного помог тебе в самом начале?
– Помню, Тэджин, – ответил Нам и имя гостя вышло совсем тихим.
– Ты помнишь, что обещал любую ответную услугу?
– Помню, но дети…
– К чёрту детей! Мы с тобой создаём мир вокруг! А они должны действовать так, как мы решим!
Когда Чхве Тэджин покинул дом Ду Бон Нам, тот вернулся в свой кабинет, налил себе янтарной жидкости в квадратный стакан и сел за рабочий стол.
– Дети… – прошептал он себе под нос. – С ними всегда сложно.
* * *
Когда стемнело, и улицы Сеула окрасились разноцветными огнями, а из различных заведений слышалась популярная музыка, в одном из ресторанов с открытой верандой собрались трое.
Можно было без преувеличения сказать, что от этих троих зависело многое в музыкальной индустрии всей Кореи. Может быть, у них не было столь завидного ресурса, как у Ким Су Хона, но всё же к их мнению прислушивались многие.
Другой вопрос, что в нынешние времена мнение нужно было тоже иметь такое, чтобы за него не пришлось краснеть. Случалось и такое, что маститый в своё время критик попадал в немилость, потому что рисковал и писал неудобную правду про каких-нибудь фаворитов гонки.
Но собравшиеся сегодня в ресторане были достаточно лояльны и к Ким Су Хону, и ко всему его продюсерскому центру.
– Что скажете, коллеги? – поинтересовался Ли Сон Мин, известный музыкальный продюсер и сонграйтер, отошедший уже от активной деятельности, но участвовавший ещё в закулисье современного искусства. – Как вам перспективы на этот год?
Пак Су Джи посмотрел на него, но затем снова перешёл к тёмной лапше, обильно политой соусом. Он как будто и хотел что-то сказать, так как всегда славился острым языком. Но при этом безупречная репутация в последнее время всё больше заставляла его молчать.
А вот Чон Ён Хо – журналист и музыкальный обозреватель явно хотел высказаться.
– Вроде бы неплохо, – сказал он, отставляя от себя пустой бокал и делая официанту знак «повторить», – вот только у меня такое ощущение, что всё это я уже слышал.
– Любая по-настоящему популярная вещь должна давать такой эффект, – пожал плечами Ли Сон Мин.
А вот Пак Су Джин бросил внимательный взгляд на журналиста.
– Так-то оно так, – согласился Ён Хо, но говорил он осторожно, словно боялся сказать что-то не то. – Вот только даже в этом случае мелодия должна захватывать что ли. Брать тебя за душу и не отпускать.
– Меня вроде бы взяло, – улыбнулся Ли Сон Мин.
– Да вот и меня вроде бы тоже, – согласился с сонграйтером журналист. – Но как будто что-то не то.
– Блёкло?
Пак Су Джин частенько обходился одним лишь уточняющим словом.
– Именно, – быстро согласился с ним Чон Ён Хо. – Вроде бы всё то, что надо, но блёкло, вторично, как будто десятый раз по одному и тому же месту.
– Нот всего семь, – философски заметил на это Ли Сон Мин.
– Уж вам ли не знать, любезный, что количество нот на качество музыки не влияет. Вы сколько лет год за годом хиты выдавали? Десять? Двадцать?
– Почти двадцать, – согласился сонграйтер. – Но иногда мне было очень тяжело. Я представляю, как сложно придумать что-то новое, но в том ключе, который ожидает большинство. И, чем дальше, тем сложнее, потому что усиливается давление ожиданий.
– Приходит страх, что напишешь что-то не то? – уточнил Чон.
– Или уверенность в том, что делаешь шедевр, а всем на него плевать, – отозвался на это Ли.
– Мы ушли от темы, – заметил на это Пак Су Джин.
– Согласен, – проговорил журналист Ён Хо. – Но, честно говоря, не вижу особого смысла что-то тут обсуждать. Да, всё в этом году как-то серо и уныло, но делать нечего, победителей выбирать нам. Перспективных коллективов особо и нет.
– А как же эти, которых Пак продюссирует? – поинтересовался Пак Су Джин.
Его вопрос оказал, если и не эффект разорвавшейся бомбы, то что-то близкое к тому. Оба его собеседника замолчали и уставились на критика.
Су Джин в свою очередь улыбался. Он любил вызывать подобную реакцию. Вот только в этот раз ему это удалось как-то слишком легко.
– Ну а что? – он пожал плечами и откинулся на кресле, поочерёдно оглядывая двоих своих коллег. – Песни у них свежие, запоминающиеся. Заставка в сериале в их исполнении вообще вышла на какие-то сумасшедшие цифры.
– Ким Су Хон связывался с тобой? – с подозрением спросил у него Ли Сон Мин.
– Ну, конечно.
– Значит ты должен знать, что они плагиаторы, и они нерукопожатны. Нельзя их на премию.
– Если они плагиаторы, то как сумели сделать продукт на голову выше, чем наш дорогой Ким Су Хон?
Это из уст критика стало и вовсе ударом. Молчание на этот раз продлилось гораздо дольше. Уже и официант заменил блюда, подлил вязкой жидкости в бокалы, а тишина над столиком всё продолжалась и даже сгущалась.
– Вы знаете, друзья, – аккуратно начал Чон Ён Хо, – мне запрет на статьи о группе Пака пришёл уже давно. Возможно, если бы не это, я бы и не заинтересовался их творчеством. Но я слушаю их работы, да, многое небезупречно, но при этом видно развитие, они постоянно пытаются сделать что-то новое, ищут своего слушателя.
Журналист внезапно замолчал, словно и так уже сказал лишнего. Остальные тоже были, казалось, увлечены собственными мыслями.
– Но он же нас с грязью смешает, – не выдержал наконец Ли Сон Мин.
– И что? – усмехнулся критик Пак Су Джин. – Из-за этого мы должны пропихивать бездарей и закрывать глаза на таланты? Нет, первые вещи этой самой «Грязи» ужасны. Но потом, спустя время они нащупали свой стиль, у них появился собственный голос. Я за то, чтобы дать им шанс.
– Я очень люблю свою работу, – проговорил Чон Ён Хо, протерев ладонями глаза, словно устал. – Но в ваших словах есть истина.
– Всегда было лоббирование в чьих-то интересах, – проговорил на это сонграйтер. – Мне, например, повезло попасть в своё время на правильную сторону… Но вы правы. Сейчас мы с вами должны сделать выбор. Или мы жмём девчонок лишь для того, чтобы обеспечить победу не самым талантливым подопечным Ким Су Хона, или просто попробуем дать возможность справедливости восторжествовать.
– Увидите, коллеги, эти девочки, выбравшись из подземелья, порвут все рейтинги.
Пак Су Джин поднял свой бокал. Без лишних слов остальные подняли свои. Одно из судьбоносных решений было принято.
* * *
Доха Кайрен был вне себя от ярости. И даже не из-за того, что какой-то щегол из Дайвегу смог провести его каким-то образом, и вместо его чемодана приклеили багаж самого Кайрена. Больше всего его взбесили рожи собственных одноклассников, которые встретили его на перроне.
Сам Доха кое-как успел открутить полку, к которой намертво приклеился чемодан и выскочил из состава буквально в последнюю секунду. За его спиной сомкнулись двери вагона.
И вот на лицах своих спутниках он увидел плохо скрываемые усмешки. Да, вся эта ситуация задумывалась, чтобы поржать, разумеется. Но не над ним же! Не над Доха Кайреном!
– Чё пялитесь? – прорычал он, поравнявшись со своими спутниками.
– Да не, ничё.
– Мы не пялимся.
– Норм всё с чемоданом?
Последний вопрос задал Юхан – правая рука Кайрена.
– Ты чё, охренел? Какое вообще в порядке? Ты видишь, что к нему полка приклеена⁈
Доха настолько разошёлся, что его услышала охрана вокзала. К металлическому предмету, торчащему с одной стороны его чемодана тут же возникло повышенное внимание.
– Молодой человек, пройдите сюда, – проговорил один из работников и поманил его к себе.
– Чёрт! – прорычал Кайрен. – Я убью этого сопляка из Дайвегу!
– Что это у вас? – бесстрастным тоном, но настороженно поинтересовался работник вокзала. – Похоже на часть от поезда.
– Моя фамилия – Доха, – сказал на это Кайрен, привыкший козырять своим происхождением, за что ему частенько влетало от отца. – Мой отец – весьма влиятельный, он всё возместит.
– Мы не в Сеуле, – покачал головой работник. – Я должен изъять у вас имущество компании.
– Попробуйте, если хотите, – сквозь зубы прорычал Кайрен.
Он понимал, что каждую секунду испытывает чувство унижения. Надо было бы всё-таки предусмотреть что-то подобное и захватить с собой анти-клей. Но сейчас делать было нечего.
Работник вокзала попробовал оторвать полку от чемодана, но разумеется, у него ничего не получилось, и он озадаченно посмотрел на юношу.
– Зачем вы приклеили её к своему багажу?
– Если бы это сделал я, то не был бы столь зол.
В уголках глаз мужчины в форменной одежде промелькнули озорные искры. Кажется, он понял, что происходит.
– Вы, как я понимаю, на ежегодную олимпиаду приехали? – спросил он.
– Именно.
– Тогда понятно, начали поддевать друг друга заранее.
– Можно и так сказать.
– Что ж, сходите за антиклеем, магазин находится в квартале от вокзала. Из дверей направо.
Кайрен хотел было взять свой багаж, но работник отодвинул его.
– А это пока останется у меня. Собственность компании, как-никак.
Через пятнадцать минут ещё более разъярённый, чем до этого Доха Кайрен выкатил из здания вокзала свой чемодан, освобождённый от полки поезда, но при этом с напрочь испорченным покрытием на одной стороне.
– Я убью этого ушлёпка!
Конечно же, Кайрен не привык выглядеть глупо в глазах своих подхалимов. Говоря на прямоту, подобное случилось впервые не только за всю старшую школу, но и вообще за время учёбы.
Доха приезжал сюда в последний раз. Эта поездка должна была стать его триумфом и очередной победой Вонджу над остальными школами. А уже закончив этот год Кайрен должен был перейти на руководство одним из отцовских заводов. Место уже ожидало его.
Но тут вся его безупречная репутация лидера и умнейшего человека вдруг оказалась под угрозой. Из-за какого-то увальня из Дайвегу, которого он даже ни разу не видел. А это означало, что тот раньше не мог похвастаться отличными знаниями по физике.
Однако при этом Гису Хегай, как звали того паренька, всё-таки умудрился переиграть Кайрена, подставив перед собственными подхалимами. Ну ничего, ему с рук это не сойдёт.
Примерно с такими мыслями Доха ехал к гостинице. Его пальцы сжимались и разжимались. Если бы перед ним сейчас возник бы кто-то, кого можно было бы безнаказанно побить, он обязательно сделал бы это.
Кроме выскочки из Дайвегу. Того он бить не будет. О, нет! Специально для него он что-нибудь придумает.
И внезапно Кайрен широко улыбнулся.
Это же прекрасно! У них впереди что-то около двух недель. За это время можно будет так извести ненавистного Хегая, что тот забудет, как делать пакости большим парням.
Из машины он вышел уже с поднявшимся настроением. Бросил свой чемодан Юхану, не заботясь более о своём багаже. Надо было сделать вид, что всё произошедшее не оказало на него ни малейшего впечатления. Ну перепутали чемоданы, с кем не бывает?
Теперь необходимо весь свой креатив, все свои возможности направить на то, чтобы придумать специальную программу для жертвы. Или точнее, жертв. Пусть за одного страдают все ученики Дайвегу. Почему нет?
– Скажите, а где расположились ученики Дайвегу? – спросил он у распорядителя общежития.
– Пятый этаж, – на автомате ответил тот. – Друзья? Предупреждаю сразу, большие сборища у нас под запретом. После одиннадцати вход-выход только по разрешению.
– Это хорошо, – улыбнулся Кайрен. – Это даже очень хорошо. Но мы на олимпиаду по физике, так что никаких сборищ. Разве что насчёт излучения Хокинга у чёрных дыр поспорим.
Распорядитель усмехнулся и кивнул на эту шутку. Олимпиады тут проводились уже много десятилетий подряд и местные знали, чего ждать. Проблема была в том, что в этот раз Доха собирался их удивить.
Когда он выходил из общежития, чтобы сходить в условленное место встречи, ему на пути попался щуплый парень в очках. Несмотря на комплекцию, тот был старше Доха на несколько месяцев.
– Ну что, Ёнхо, – Кайрен обнажил зубы в плотоядной улыбке, – готов снова проиграть?
– Господин Кайрен, – Кан Ёнхо – ученик школы Кёнбук был непрошибаем, – боюсь, что в этом году наша с вами дуэль окончится в мою пользу. Я потратил год, чтобы подтянуть все возможные знания.
– Ну это мы посмотрим, Ёнхо, – хмыкнул Доха и двинулся дальше по своим делам. – Но на победу не рассчитывай. Я собираюсь уйти на пике.
– Смею предположить, что ваш пик был в прошлом году, – нагло заявил ученик из Кёнбук и даже поимел дерзость поклониться Доха. – И то лишь по тому, что вас не поймали на мошенничестве. Но в этом году, смею уверить, за вами будут следить куда как серьёзнее.
– Да я тебя!.. – прорычал Кайрен, но затем демонстративно глянул на часы и махнул рукой. – Жаль времени на тебя нет, а то бы…
И с этими словами он пошёл по своим делам, проворчав себе под нос:
– Кёнбук на первом месте. Это немыслимо.
Ёнхо посмотрел ему вслед, пожал плечами, хмыкнув, и улыбнулся.
