Текст книги "Мигрирующая империя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

Лаборатория Геносов.

Некоторое время спустя.

Мы находились в помещении, где в центре стояла огромная металлическая капсула пяти метров в диаметре. Вокруг неё находилось немало необычного массивного оборудования, которое на вид было отключено. И сейчас капсула открылась, и из неё вышла обнажённая Оксана.

Девушка сразу схватила халат, который ранее повесила на крючок с внешней стороны двери и накинула на себя.

– Хм… – врач сидел за своим рабочим местом, к нам спиной и был погружён в данные, которые считывал с экрана.

– Что-то не так? – спросил я.

– Ничего плохого, это точно. Ожидайте пока. Минут пять, или даже десять…

– Хорошо.

Приобняв девушек, вывел в комнату ожидания. Здесь у левой стены стояли диван и три шкафчика, в которых лежала наша одежда. У правой стены находился большой шкаф, кресло напротив дивана и слева от него небольшой стол с двумя книгами. Здесь же была дверь в туалет.

Мы начали переодеваться, и я не мог не полюбоваться на этих красавиц. Одна – вершина селекции, а вторая – шедевр кровосмешения человека с иным видом.

– Наш капитан пожирает нас взглядом. Извращенец, – заявила Оксана, надевшая лифчик. Причём делала это поэротичнее. Ну чем не зараза?.. – Хотя, судя по стояку, хочет сожрать не только глазами…

– А мне приятно, когда на меня смотрят с восхищением. На удивление, приятное чувство. Хотя нет, мне приятно лишь, когда капитан смотрит, и только он. Организм сразу реагирует на это, выделяя эндорфин. Становится приятно и хорошо. Мне нравятся эти чувства, но немного отвлекают от работы… – осьминожка, которая была лишь в трусиках и чулках, кинула на меня внимательный взгляд.

– Мои сотрудники нередко занимались спариванием на рабочем месте, в этом есть какой-то особый смысл? Почему они не уединялись или не занимались этим после окончания рабочего дня.

– Хотели эмоций. Мол, «а вдруг нас застукают?», – ответил я.

– Это для извращенцев, – хмыкнула Оксана и надела штаны и что-то вроде водолазки.

– Хм. Хочу ощутить эти эмоции… – Тори повернулась ко мне, демонстрируя своё тонкое изящное тело, которое кажется худым, но это не так, а просто физиология такая.

Формы небольшие, но аккуратные и красивые. Фиолетовая кожа нежная и упругая, а про ноги я уже тысячу раз говорил. Они невероятно длинные, да и задние полушария у Тори очень даже хороши. Пусть и небольшие, но округлые и упругие. Идеально умещаются в мои ладони.

У Тори большущие глаза, которые немного вытянуты и сужаются на внешних уголках, зрачок необычный, но не мне говорить о зрачках. У самого они золотые и переливаются цветом, меняя узор. Впрочем, мне нравятся бирюзовые глаза девушки. Как и её заострённые ушки. Не как у эльфов из игр и аниме, а покороче.

Но сейчас не об этом, она обхватила меня щупальцами, потянув на диван, и легла, смотря на меня просящим взглядом. Даже ротик был эротично приоткрыт.

– Закрою дверь, – вздыхала Оксана. – Потише будьте, пожалуйста. Не хочу из-за вас позориться.

Ну вот, сделали из меня извращенца… Что ж, пришлось исполнять возложенную на меня роль. И, схватив руками Тори за невероятно узенькую талию, пять минут поражался физиологии расы девушки.

У неё, казалось, даже кости гибкие, а на животе появлялся «бугорок».

– Врач почти всё, одеваемся! – тихо сказал я и, спрыгнув с дивана, принялся одеваться. А Тори… вытянув щупальца, подтянула одежду и с какой-то невероятной скоростью оделась. Миг, и она одетая.

– Кхм, а вы почему ещё не оделись? – спросил врач, открывший дверь. У Оксаны глаза расширились… Стоп, я ведь закрывал дверь! Выходит, она открыла её, думая, что закрыла…

– Жарко что-то, – ответил я с невозмутимым лицом.

– Хм. По вам видно. Мне уйти?

– Нет, что вы. Я быстро.

Я уже был в штанах, так что осталось надеть верх и всё. Врач же сел на кресло и, положив туда планшет, посмотрел на нас. Мы же сели на диван, что стоял напротив.

– Итак, – заговорил этот широкоплечий мужчина, у которого вместо левой руки и левого глаза – киберпротезы. – У вас и правда зафиксирована высокая чувствительность к гиперпространству. Ваш уровень энергии существенно возрос после прошлого посещения. Мы сейчас собираем данные с других Геносов во флоте, и думаю, станет яснее. Во всяком случае Оксане Александровне лучше в ближайшую неделю не пользоваться энергией.

– Последствия сильного истощения? – спросил я.

– Да. Но ничего критического. Но было близко. Вы, Оксана Александровна, могли стать инвалидом. Поэтому впредь будьте осторожны.

– Поняла.

– А вы, Павел Сергеевич… – врач кинул на меня серьёзный взгляд. – С вами всё в порядке, но из-за отсутствия чипа невозможно контролировать развитие ваших мутаций. Так что будьте осторожны. Мы не знаем, во что вы можете превратиться. Всё же вы – первое поколение.

– Я понимаю это, Гиорги Юрьевич, но уверен, что ничего плохого не происходит. Есть такое внутреннее ощущение.

– Ну и хорошо. Однако прошу регулярно проходить обследование. Если проявится нехорошая мутация, нужно будет что-то делать.

– Понял.

– Теперь вы, Тори. Вы, говорите, потомственный мутант?

– Да.

– Странно, потому что я зафиксировал и у вас рост силы. Это ненормально, и мы будем изучать ваш случай.

– Может, дело в том, что я мало путешествовала в последние годы? Когда была маленькой врата могли не влиять на меня, – предположила девушка.

– Возможно, но это всё равно нужно исследовать. И да, вам тоже включат протокол «Развитие». Важно направлять развитие мутации, чтобы не всплыло что-нибудь жуткое.

Мы ещё поговорили, и нас отпустили. Все были задумчивые и шли по коридору.

– Идите в сраку, дебилы! Придурки! Дегенераты! – кричала стройная девушка, выскочившая из кабинета чуть дальше и справа по коридору.

А кричала она тем, кто остался в кабинете и ржал как гиены. Но главное не это, а оригинальная внешность девушки.

У неё были голубые волосы, словно небо, и длиною почти до колен, золотые глаза с голубыми зрачками, алые губы и приятная внешность. Ростом же где-то метр семьдесят, спортивная, грудь примерно двоечка.

– Эй, парень! – увидела она меня и быстрым шагом пошла к нам.

– Я? – спросил у неё и указал на себя двумя указательными пальцами.

– Да, ты!

Девушка тут же оказалась передо мной и посмотрела снизу вверх.

– Я красивая?

– Вполне, – ответил я и заметил четыре мужские лыбящиеся рожи, выглядывающие из кабинета.

– А так? – она вдруг стала существенно выше меня ростом, грудь размера так седьмого если не больше, ноги так вообще от ушей. Причём одежда тоже растянулась.

Я, конечно, удивился. Причём сильно, но… я ощущаю пси-волны тех парней, и мне хочется кинуть в них тапок. Судя по всему, она их сестра, и они довели её до бешенства, так как любят подкалывать и считают, что сейчас девушка разревётся. Так что я решил её поддержать.

– Тоже.

– Да? А вот так? – она резко стала метр тридцать и выглядела как ребёнок.

– Очень миленькая, но я не по детям.

– Тогда так! – она вытянулась, и теперь истинная лолька-полторашка.

– Гладить, ласкать, любить, – хохотнул я, и эта обернулась.

– Хорошо, а так⁈ – она резко раздулась вширь, и немного подросла, до метра пятидесяти пяти или около того.

– Тоже. У тебя красивое лицо и очаровательные глаза.

– П-п-правда? – опешила она, но взяла себя в руки и обернулась, да и показала парням язык, а эти продолжили ржать. – Видели? Это вы – дураки! А я красивая и популярная у мужчин!

– Да он сжалился над тобой! Ты посмотри на его спутниц.

– Да-да, вот где красотки. А ты у нас колобок, – хохотали братья.

Голубоволосая посмотрела на Оксану с Тори и поджала губы, а глаза намокли.

– Вот же засранцы, – сказала беловолосая, и согласен с ней. Девушку до слёз доводить.

– Ты тоже красивая, – я положил лапу на макушку голубоволосой. – Главное – побольше уверенности в себе.

– Ты бы женился на мне? – с ещё более мокрыми глазами спросила та.

– Если бы отец дал добро, то женился бы. Но…

– Опять «но»… – загрустила та.

– Я – экспедиционщик. В любой момент могу умереть. А ты не слушай этих дураков. К тому же твоя мутация очень интересная. Думаю, ты мечта любого мужчины, ведь можешь воплотить даже самые смелые сексуальные фантазии своего будущего мужа.

– Фальшивые сиськи! – крикнул один из четвёрки.

– Ну всё… Сейчас я буду тебя убивать, Андрей! – рассвирепела девушка и стала двухметровой махиной с мощными кулаками. Словно горилла… И вся четвёрка закрылась, но… дверь недолго продержалась…

Мы поспешили уйти от греха подальше. Но эти придурки заслужили. Надеюсь, она хорошо их поколотит. Нельзя такое сёстрам говорить.

Покинув медицинский комплекс, мы оказались на улице с весьма оживлённым трафиком.

– Да уж. Каких только Геносов не бывает, – удивлялся я.

– Как бы я хотела изучить её, – вздыхала Тори. – Она меняет тело, причём так легко и быстро. Кости, органы – всё меняется! Это попросту фантастика какая-то.

– А создавать из ничего лёд? – хмыкнула Оксана и создала розу изо льда. – Первородная энергия – это основа всего сущего. Из неё создано всё в галактике.

– Так! – вмешался я. – Сразу домой или погуляем?

– Я домой съезжу ненадолго. А вы погуляйте.

Оксана села в подъехавший автобус, а мы пошли по улице и просто смотрели на город. Раньше в городах всюду были магазины, но не здесь. Пока мы гуляли, не увидели ни одного. Но оно и понятно. Покупать особо нечего, да и не нужно. Провизией обеспечат, а ради деликатесов, вроде мяса, нужно идти в спецмагазины.

Тори привлекала много внимания, но агрессии в её сторону было очень мало, всё же она в форме флота. Ну и та ещё красотка!

Так что мы просто шли, держась за руки, и смотрели на улочки, дома, различные заведения, вроде парикмахерских, ну и, конечно же, смотрели на людей.

– Капитан, у того человека странные глаза, он – мутант? – спросила Тори, указывая на мужчину, сидевшего на скамье со смартфоном в руках.

– Нет, он – якут.

– Это заболевание?

– Нет! – хохотал я, а потом объяснил ей, что люди разные бывают.

– Понятно, интересно, а внутри все тоже разные?

– Нет. Внутри мы все одинаковые, – покачал я головой.

– Понятно, а…

Почемучка-Тори продолжила заваливать меня вопросами. И про зебру на дороге, и про светофоры, и почему такие цвета, и про многое другое. В итоге я морально устал…

– Пиццерия? Да ну! – ахнул я, увидев вывеску, и повёл туда Тори. Люди, проходившие мимо, смотрели на заведение и пускали слюни. Но никто не заходил. Судя по всему, цены там просто космос. Людям придётся немало копить баллы, чтобы позволить порадовать себя пиццей.

Вообще странно, что такие заведения строят. Ну или император планирует плавно возвращать деньги в оборот? Возможно. Всё же мы теперь в системах Содружества и можем покупать что угодно.

Ну, возможно, таков и был план… Но пошло всё по одному месту из-за повреждения Москвы.

И вот мы вошли в заведение, где нас встретила симпатичная девушка и ойкнула, увидев Тори.

– Добрый день? – я улыбнулся ей.

– Да, простите. Добрый день! Вы бронировали столик?

– Нет, мы случайно сюда зашли. Значит, столиков нет?

– Есть, к счастью, есть! Прошу за мной!

Она повела нас в зал, а я улыбался. Там почти все столы свободны… Их было тридцать. Круглые с четырьмя стульями за каждым. Зал неплохой, в зелёных тонах, пол покрашен под траву, потолок же стилизован под кроны деревьев, а лампы – это «просвет» меж веток.

Нас усадили за стол и дали меню, где можно было выбрать одну из четырёх пицц. Богатырская, мясная, четыре сыра и марсианская. Цена, конечно…

– Какую хочешь? – спросил у Тори.

– Не знаю… Любую, наверное.

– Тогда давай эту, – я наугад ткнул на пиццу с колбасой и посмотрел на официантку.

– Заказ оформлен, – сказала та и кивнула на металлический диск в середине стола. Я коснулся карточкой его и оплатил. – Спасибо! Всё будет приготовлено в течение пятнадцати минут!

Она умчалась, а я посмотрел на других людей. Здесь были четыре немолодые женщины, которые ели одну пиццу и едва ли не рыдали от счастья. Была компания с семьёй. И у них было аж три пиццы. А также какой-то старик, в одиночку доедающий пиццу. Выглядел на седьмом небе от счастья.

– Необычное место, – сказала Тори. – Здесь приятно и спокойно. Но думаю, обед в таких заведениях в космосе стоил бы целое состояние.

– На планетах, по идее, всё куда дешевле. Но мы так и не погуляли на Гиттитара-3.

– Зато чуть не умерли… – добавила осьминожка.

– Ох ты ж блин! Ксенос! – раздался голос. Мы обернулись и увидели вошедшего мужчину в деловом костюме. – Кто впустил сюда эту тварь? Деньги не пахнут, да⁈ – спросил он громко. А я встал и направился к нему.

– Что надо? Я полицию вызову, если… – договорить он не смог, так как получил в рожу и, отлетев, рухнул.

– Оскорблять члена моего экипажа, а также невесту графа… – я присел перед стонущим мужчиной. – И что мне с тобой делать, неуважаемый? Полицию вызвать, да?

– Ксено**, предатель, – простонал он.

– Ты – дурачок? Во флоте хватает ксеносов, которые сражались с нами бок о бок. Или ты из тех идиотов, которые считают, что все ксеносы – это враги?

– Это ты – идиот… ксеносы уничтожили Землю! Десятки миллиардов погибших!

– Тяжёлый случай, – покачал я головой. – Ксеносы также поставляли нам оружие, технологии и даже корабли, а про тех, кто умирал за нас, ты не хочешь сказать? Хотя без разницы. За открытую ксенофобию, неспровоцированное оскорбление офицера экспедиционного флота, а также неспровоцированное оскорбление аристократа ты отправишься на тюремный корабль. Хотя, скорее всего, тебя отправят работать в шахтах.

– Иди к чёрту, ты хоть знаешь, кто я? – рыкнул тот, пытаясь подняться.

– Знаю. Каторжник.

Я поднялся, так как сюда уже вбегали двое мужчин в броне. Полиция. Быстро они, однако!

Пришлось объяснить им, но так как здесь есть камеры, то вскоре полиция смотрела повтор. Затем на мужчину надели наручники, я подписал протокол на планшете, и они уехали.

– Его и правда отправят на каторгу? – удивилась Тори.

– Да. Открытая ксенофобия запрещена. Это сделано из-за того, что были инциденты… В первые годы Исхода ксеносам и полукровкам, которые не покинули нас, когда началась война, было особенно тяжело. Они честно трудились на благо всех нас, и Император защитил их права. Можешь дома хоть выть, как ненавидишь всех ксеносов, но вне дома – за это каторга.

– Хм. Понимаю. Глупо винить всех ксеносов за то, что сделала Империя Ирис, – согласилась осьминожка.

– Вот именно. Но дураков везде хватает. И, как говорится, дурак – это диагноз. А людей с диагнозом нужно содержать в специальных местах. Этот же, – я кивнул на дверь, – судя по всему, зажрался и потерял связь с реальностью. Теперь его вернут на землю.

– Какую землю?

– Это выражение такое. Опустить с небес на землю. Грубо говоря, разрушить его фантазии.

– Поняла, – кивнула осьминожка.

И в этот момент нам принесли горячую пиццу. Запах был… божественный. Я в детстве ел пиццу. Один или два раза. Не помню. Тут был особый ножик, которым я разделил кусочки пиццы и положил один себе, другой – Тори. И стал наблюдать, как она ест.

Неуверенно понюхав, учёная попробовала пронзить пиццу вилкой и куснула.

– Тянется… А что это? – спросила та с набитым ртом.

– Это сыр. Он делается из молока.

– Молока? Из груди?

– Да. Но груди животных.

Тори с удивлением посмотрела на меня.

– Терраны… вы – очень странный народ! Но вроде вкусно… Правда, молоко из груди? И из него что-то готовить? Я удивлена. Сильно…

– Сколько же открытий тебя ждёт, – хохотал я и попробовал пиццу, взяв её руками и… Вкуснотища!!! Нужно Оксану и Ломи сюда привести.

Вскоре нам принесли чай, и мы запивали пиццу горячим чаем. Настоящим… И пусть я бы съел ещё парочку пицц, но нужно и совесть иметь. Так что мы пошли дальше гулять.

– И всё же мне понравилось. Необычные вкус и структура, – заявила осьминожка. – Мне всё больше нравятся терраны. У вас вкусная еда и интересная культура.

– А у тебя в родном мире как?

– Никак, – строго ответила та. – Я ведь с рождения кочую, а в космическом пространстве Содружества с культурой всё плохо, так как там всем важны лишь деньги. Да и трудно найти людей своей расы.

– Понятно… О! Смотри, детский игровой центр, пошли поиграем? – я указал на здание через дорогу. Оно было трёхэтажным и выглядело необычно. У него была яркая привлекающая внимание вывеска, вот я и заметил.

И мы пошли играть. А там… Бассейн с шариками, в который мы плюхнулись с Тори. Она вытянула щупальца и начала хватать детей. Те кричали, веселились и хохотали. Тори стала кракеном. Монстром…

Мамочки, конечно, сперва перепугались, но потом даже сами несли детей. Потом мы играли в игровые автоматы, стреляли из воздушной пушки, перестреливаясь с группой детворы. Да много что было, и домой мы вернулись лишь вечером.

– Долго вы, – ворчала Оксана, встречающая нас в прихожей. С ней была смущённая Ломи.

– Зашли в детский центр и игрались, – улыбался я.

– Ну ты-то понятно. Первые тридцать лет детства для мужчины самые тяжёлые. Но, Тори, ты-то куда?

– Мне было весело, – осьминожка озарила ледышку счастливой улыбкой.

– Стоило догадаться. Он заразил тебя своими эмоциями, и ты поддалась.

– Не ревнуй, – подошёл и чмокнул противную заразу. – И с тобой сходим.

– Нет, спасибо. Я считаю себя взрослой. И иди уже в душ, а потом почитай новости.

– Новости? Понял.

Вскоре я оказался в душе, наслаждаясь горячей водой. Но дверь открылась, и ко мне проникла Тори.

– Оксана говорит, что идеальным завершением великолепного свидания является секс, – сказала та, шустро раздеваясь и влетев в душевую кабинку, набросилась на меня. Да она сама жутко хочет этого…

Двадцать минут с Тори – это целая вечность, за которую она выпивает меня досуха…

– Права была Оксана, – сказала девушка, прижимающаяся к моей груди. Мы сидели на полу, на нас лилась вода, но оба довольные. – Это идеальное завершение свидания.

Тори сладко поцеловала меня и, с трудом оторвавшись от моих губ, посмотрела в мои глаза.

– Мы так и не помылись… – сказала она.

Улыбнувшись, поднялся, и мыться с Тори – это… интересно. Она мигом щупальцами намылила меня, натёрла, а потом и себя… Всё, мы чистые и ароматные.

Затем она пошла в спальню к Оксане, а я в кабинет отца. Тот как раз пил кофе и смотрел в окно.

– О, ты уже вернулся, сын. Как прошло обследование?

– Мы становимся сильнее, а почему, никто не поймёт, – ответил я и сел на кресло, отец же разместился на своём любимом кресле-качалке.

– Вот как… Думаю, разберутся. И раз ты пришёл, то мне пришёл ответ от Громовых касательно твоего предложения.

– Да? Думал, им не до этого.

– Наоборот. Сейчас очень как раз до этого. На ремонт Москвы нужно много ресурсов. И быстрее всего их добыть – это купить.

– Понятно. И мне Оксана сказала про новости. Что там?

– Надежда. Учёные изучают титана Роя Аннаарт и обнаружили в нём огромное количество мендиса.

– Поэтому он и смог путешествовать в гиперпространстве? – спросил я.

– Да, но принцип пока непонятен. Но ясно одно. Этого количества хватит, чтобы и Сердце починить, и на многое другое. Но добычу мендиса мы, конечно же, продолжим. Всё же это золотая жила.

– Это тоже хорошо, – согласился я. – Рад, что удалось выровнять положение дел. Теперь осталось починить Москву.

– Да. Теперь вся надежда на экспедиции. От вашей работы зависит, как быстро Москва оживёт. Империя уже стоит на ушах из-за этой трагедии.

– Я пока на ремонте, – пожал плечами.

– Знаю, и это очень кстати, потому что сейчас не удастся нанять новые корабли.

– В смысле?

– Все они отправились охранять Москву. Так что экспедиции пока сами по себе, – вздыхал отец.

– Ясно…

В этот момент я получил входящий звонок на очки и активировал их.

– Да, Пётр Михайлович? – увидел я лицо начальника штаба.

– Павел Сергеевич, приезжай.

– Понял. Лечу.

Поднявшись, поспешил одеться и поехал в штаб. Отдохнуть мне, похоже, не дадут… Уже вскоре я вошёл на территорию штаба, где царил какой-то хаос. Прямо как в первый день экспедиции…

Вскоре я добрался до кабинета Громова и, постучавшись, вошёл. Тот сидел за большим столом, и стоит отметить, что из металла, как у всех. Но он был оббит мягким синтетическим материалом.

– Павел, – Громов кивнул на кресло у стены слева. Там стояло второе кресло и туда сел мужчина. – Есть задание. Важное. У нас мало атмосферных кораблей, поэтому это задание и досталось тебе.

– Гиттитара-3?

– Да. Тебе нужно разбомбить её к чертям собачьим. Выжечь жучиные логова.

– Местные против.

– Неважно, – покачал он головой. – Флот готовит карательные операции против Роя Аннаарт. Народ требует крови и огня. Мы дадим им это.

– Не слишком рискованно?

– Если мы не выплеснем ярость людей на жуков, она выплеснется внутрь, – объяснил Громов.

– Понял. Тогда как Акула починится, сразу вылетаю.

– Благодарю. Твои ангары как раз пригодятся для специальных ракет, – сказал тот, и я вопросительно приподнял бровь. – Увидишь. И тебе понравится. Жукам, наоборот, будет очень больно. Наш ответный удар обязан быть сокрушительным.

– Полностью вас поддерживаю в этом вопросе, Пётр Михайлович.

– Хорошо, сейчас перешлю информацию, – кивнул мужчина, и вскоре я направился домой…

Что ж, не мы первые начали эту войну, но мы её закончим.