Текст книги "Источник (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Билик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Правда, на этом попытки рубежника попасть внутрь не завершились. Он подошел вплотную к окну, только на этот раз не попер буром, а коснулся двумя руками стекла. Я почувствовал вибрацию, которую можно было спутать с легким землетрясением. Не прошло и пяти секунд, как к стоящему снаружи рубежнику присоединился еще один и повторил его действия. Зазвенела хрустальная люстра, заскрипели диванные ножки, царапая паркет, застонали стены и перекрытия.

Ну да, жги, Господь, тут уже ничего не спасти. Как бы хорош ни был домовой, ему не справиться со всеми рубежниками, которые избрали самую верную тактику – стали давить хистом.

Юния. У меня ком в горле встал от осознания, что придется уйти без нее. На кого я ее оставлю? Что с ней будет? С другой стороны, если продолжить проявлять баранье упрямство, мы просто умрем. И все окажется зря.

– Хозяин! – заорал Гриша так, словно его прямо сейчас резали на сотни маленьких бесов.

Если честно, за сегодня бес меня уже порядочно подзадолбал. Наверное, от слова «хозяин» так не дергались южане Америки после проигрыша в Гражданской войне.

Я побежал, проворачивая в голове самое ужасное. К примеру, что неживые верхом на крылатых тварях Саурона уже десантировались в ту самую комнату наверху и теперь убивали моих домочадцев. Или хотя бы резали на куски. Все оказалось гораздо прозаичнее. У беса просто сдали нервы и он истерил, тогда как Митя, навьюченный собранной поклажей как ишак, стоял рядом.

Причиной внезапного приступа страха Григория стал его второй по значимости собутыльник – Саня. Бес будто забыл, что еще совсем недавно на общем культурно-массовом мероприятии именно домовой бил его почем зря, и орал дурниной, переживая за товарища. А переживать было за что.

Я не большой специалист по домовым, но мне стало ясно, что Саня держится из последних сил. Жилы не просто проступали под кожей несчастного, они поднялись внушительными отбойниками посреди скоростной трассы. Правый глаз заплыл кровавой сеткой – от напряжения лопнули капилляры, лицо осунулось, а щеки опали, отчего домовой походил на шарпея. Сам же Саня за считанные минуты постарел на несколько лет.

– Уходим, – стараясь не слышать собственного голоса, произнес я.

– Хозяин! – продолжал вопить Гриша.

Я отвесил ему пощечину. Нет, у меня есть правило – не бить бесов, но когда речь идет о жизни и смерти, можно поступиться принципами. По крайней мере, Гриша заткнулся, ошарашенно глядя на меня своими невинными и немного обиженными глазами.

Митя потянулся за рейками, но я остановился его. Экономия должна быть экономной, рейки для мест непроходимых и глухих. Тут же у нас под рукой нормальная дверь. Я достал ключ и поднес его к косяку, с тоской и легкой грустью вспоминая о заднем дворе дома Анфалара, а затем стал смотреть, как проем расплывается в чем-то тягучем, похожем на густой йогурт, в который опрокинули Млечный Путь со всеми планетами. И я не про шоколадку Milky Way.

Правда, стоило мне выполнить это незамысловатое для тех же чуров действие, как снаружи все стало будто оживать. Словно кореша Царя царей почувствовали произошедшие здесь изменения. Интересно, они так отреагировали на появление портала или на активацию ключа? Будь у меня чуть побольше времени, я бы обязательно перебросился парой слов на эти животрепещущие темы и узнал ответ.

Гриша, у которого настроение менялось быстрее, чем у наркомана, с видом загнанной антилопы схватил первое, что попалось под руку, и бросился в проем. Под руку ему попалась коробка с бережно собранным алкоголем. Это я уже понял по жалобному звону бутылок. Удивительное совпадение, конечно.

Зато Митя, как замечательный во всех отношениях черт и послушный помощник, взвалил на свой горб всю прочую поклажу и последовал за бесом. Оставались мы с Саней.

Домового к тому моменту будто тянули изнутри в разные стороны, норовя попросту порвать. Я и сам почувствовал, что дом теперь едва держался, грозя разлететься под напором хиста на части. Пришлось схватить Саню на его мягкие волосатые плечи и потрясти.

– Надо уходить.

Я боялся, что он попросту не отреагирует. После нападения домовой не произнес ни слова. Вдруг он настолько сконцентрировался на защите дома, что теперь для него не существовало ничего остального. Что называется, ушел в себя, вернусь не скоро.

Но нет. Саня еще находился если не в здравом уме, то в относительно твердом сознании.

– Не могу… просто уйти… Уведи… Пригласи…

Он не говорил, кряхтел, буквально выжимая из себя каждое слово. Но я все же понял, о чем идет речь. Все-таки не последний дурак, хотя у определенных людей имелись сомнения на этот счет.

Очень много ребят из нечисти были привязаны к конкретному месту, подчас против своей воли. Взять ту же кикимору. Она бы и рада была убраться из опостылевшего дома после смерти хозяйки, но не могла. В подобной ситуации оказался и домовой. Я читал в том же дневнике Спешницы, что часто нечисть даже оставалась на руинах разрушенного дома, в результате чего сходила с ума. Ну что ж, будем действовать по старой схеме.

Я торопливо снял с ноги кроссовок и скороговоркой выпалил.

– Домовой, домовой, тут послужил, пойдем и в мой дом.

Имелась полная уверенность, что присказка должна быть явно другой. К тому же, если совсем докапываться, то надо еще выяснить, какой тут имелся дом. Потому что в последнее время я их менял как перчатки.

Однако для какого-то высшего договора мирозданию подобного оказалось вполне достаточно. Потому что домовой внезапно выдохнул, словно скидывая с себя невидимый груз, который не было возможности больше нести. И я хотел бы сказать, что прыгнул в ботинок, но скорее обессиленно свалился, заодно уменьшаясь в размерах.

Я же услышал, как внизу, распахиваясь, ударилась о стену дверь, как одновременно разлетелись все стекла, будто находясь под давлением, как повело стены и вместе с ними поехал в сторону проем с переходом в другой мир. Хист хлынул внутрь, заполняя все вокруг и сметая препятствия на своем пути.

Потому я, прижимая кроссовок к груди, как самую дорогую реликвию, шагнул в на глазах оползающий косяк. Еще подумалось, что будет очень неприятно, если одна часть меня остается здесь, а другая окажется в Фекое. Не так бы я хотел жить на два дома. Надо было все-таки реечки использовать, они все же надежнее.

Впрочем, все обошлось. Я впервые за долгое время не рухнул, а вышел на запорошенный снегом задний двор дома, сразу поджимая под себя пальцы необутой ноги. Что самое противное, кроссовок надеть нельзя, пока я не выпущу оттуда Саню. А тот вообще лежал на стельке, не подавая признаков жизни. Надеюсь, это его так не раскумарило, я кроссовки ни разу не стирал. Как-то не до этого было.

– Мда, каждое твое возвращение становится все более эпичным, – призналась мне Алена, которая уже стояла в открытых дверях дома. – Даже боюсь предположить, что будет в следующий раз.

– Да, Алена Николаева, еле выбрались, – отмахнулся бес, крутясь под ногами у бывшей приспешницы.

Видимо, он сбегал за ней, пока мы с домовым утрясали все формальности. Что интересно, коробки со спиртным я не увидел. Явно где-то спрятал.

– Ты же без своей птички? – поинтересовалась Алена. И вдруг, встрепенувшись, добавила. – И где Юния?

Я, все еще стоя наполовину разутым на холодной земле, по-идиотски пожал плечами. Казалось, что ответственный за мою судьбу сейчас откровенно ржет где-то наверху. Да и не судьба это, а, скорее, что-то вроде промежуточного испытания – цугцванга. Вот только что они упустили – Мотя Зорин редко претендует на чужое, но и свое никогда не отдает.

Глава 20

– А он точно твой друг? – мрачно поинтересовался бес, оглядывая наши новые фекойские владения.

Я промолчал, потому что не хотел говорить Григорию правду. Зачем лишний раз огорчать нечисть? Вообще, надо отметить, что мой помощник удивительным образом зажрался. Помнится, когда мы познакомились, бес был рад дешевому пиву и засохшим пряникам на дальней полке, потому что большего в моем доме и не оказалось. Теперь же выяснилось, что у Гриши очень высокие требования, и та жилплощадь, которую нам выделил правитель крепости, под них не подходит. Держу пари, если взять у него интервью на Патриках, выяснится, что хозяин «должен зарабатывать минимум миллион в месяц».

Ну да, домик оказался маленьким, неказистым, всего с двумя комнатами, с небольшой (но все же функционирующей) каменной печью, подходящей для готовки, с единственным спальным местом в виде топчана и полным отсутствием прочей мебели. Ну извините, не студия в новостройке, фекойцы жили значительно проще. Зато дом оказался наполовину выложен из камня, что красноречиво свидетельствовало о нашем статусе. Мол, непростые гости приехали. К тому же Анфалар пообещал принести шкуры для утепления и к концу дня свое слово сдержал. Да и район в целом неплохой. Правда, я не знал, есть ли вообще в Фекое плохие районы?

Почему мы не смогли остаться в доме моего друга? Все оказалось невероятно просто. Я и раньше славился тем, что притаскивал всякого рода живность, не особо задумываясь, как она станет уживаться с местными. Вот только на этот раз серьезно просчитался, когда приволок Саню, пусть и полуживого.

Читал бы я побольше умных книжек или хотя бы внимательно пролистал тетрадь Спешницы, то знал бы – домовые жуткие одиночки. У них даже процесс деторождения оказался невероятно приятен для мужчин – особи встречались, заделывали ребятенка, после чего самец отправлялся восвояси, а женщина воспитывала дитя. Да и то недолго, а затем в лучших традициях черепах усвистывала на все четыре стороны. По словам того же Гриши, среди домовых женщины – вообще не редкость. К тому же, «хрен их там разберешь, они же все волосатые».

В общем-то процесс воспитания сильно походил на бесовский, вот только последние хоть как-то чтили семейные узы. Иной раз и отец-бес мог появиться в жизни отпрыска, наставительно отвесить подзатыльник и с чувством выполненного долга продолжать выплачивать алименты. Что до матерей, так у бесов с ними была очень крепкая связь вплоть до самой смерти. Не думал, что скажу это, но бесы оказались значительно человечнее домовых.

Так или иначе, но выяснилось, что Момой с Саней не то что не смогут жить вместе, а не сядут в одном Мертвом лесу справить нужду. А так как мы не могли попросту отселить домового, то решили переехать с ним. И довольно скоро оказались в относительно фешенебельном здании в конце тупика справа от городских ворот. Как заявили бы риелторы: тихое место, хорошие соседи, пять минут до метро (если у тебя есть реликвия для перемещения в другие миры). Короче, надо брать!

Мне-то что, я в таких местах жил, где тараканы бегать боятся. А вот у Гриши понижение статуса после Ингиных хором с собственной комнатой вызвало стойкое неприятие и даже изжогу, насколько я мог судить по его перекошенному лицу.

Что может помочь в исправлении плохого настроение? Конечно же физический труд. Ладно, вполне вероятно, что веселее ты после него не станешь. Но лично мне пришло в голову, что лучше пусть Гриша шуршит по хозяйству, чем сверкает своей недовольной физиономией. Поэтому бес взялся стряпать из тех продуктов, которые принесла Алена, а черт стал наводить порядок в нашем временном обиталище.

Я же пока смотрел на спящего Саню, развалившегося на единственной кровати. Обряд по переходу в новый дом я провел. И тот даже сработал, потому что Саня, к моей невероятному удовольствию (только в новом жилище мне удалось наконец снять сплошь мокрый и грязный носок и надеть кроссовку), вывалился из обуви и приобрел свой прежний размер. Напрягло только, что сделал он это не приходя в сознание.

Нет, ничего такого. У нас большинство населения не приходя в сознание живет, рожает детей, получает какие-то грамоты на работе, ходит на родительские собрания. В общем, выполняет одни и те же рутинные последовательности дел, словно функции какие-то, а не люди. Но меня такое положение вещей не устраивало. Нам надо было поскорее разобраться со Стынем, да еще спасти Юнию.

Хотя про домового я все же проконсультировался с бесом. Вдруг Григорий мог и с его хистом поработать. Однако ответ Григория был категорическим:

– Бесы только с рубежниками дружбу водят. Что до домовых… то тех дом должен лечить, а они его оберегать. Это самое, у них как его… взаимосвязь.

– И что это значит?

– Я откуда знаю, у меня матушка, Царствия ей Небесного, всегда так говорила.

Что по поводу лихо, то Анфалар меня категорически упрашивал не торопиться. По его словам, нечисть она умная, высокоранговая. И всяко уж почувствует, что дом теперь сменил владельцев, поэтому туда не сунется. А возвращаться в одиночку сейчас – самоубийство. Следовательно, нужно немного поразмышлять, как сделать так, чтобы не вляпаться в маргарин двумя ногами, а провернуть все тонко и изящно. Конечно, эти два слова меньше всего ассоциировались со мной. Однако, немного подумав, я пришел к выводу, что в чем-то Анфалар прав. Сейчас надо последовательно заниматься поставленными задачами, а не наводить хаотичным образом суету.

Для начала я выпросил у правителя носки. Нет, если в следующий раз я окажусь в теле какого-нибудь попаданца, то точно начну включать голову. Потому что собрался я великолепно – две пары штанов, три свитера, куртка и никакого сменного белья. Справедливости ради, события меньше всего соответствовали тому, чтобы грамотно и вдумчиво взять сменку на неделю. Когда на хвосте висят неживые, ты в последнюю очередь думаешь о таких нюансах.

Анфалар ожидаемо ответил, что редкий зверь «носки» – в этих широтах не водится. Мне вообще понадобилось немало усилий, чтобы объяснить на скуггском, что именно от него требуется. Зато довольно скоро правитель принес мне длинные лоскуты кожи, которые местные наматывали на ноги. Ну вот, а еще говорили, что армия – это пустая трата времени. Хотя я не думал, что портянки – настолько интернациональная штука, которая объединяет разные миры.

Я, преодолевая вьетнамские флешбеки и стараясь не думать о том, как будут пахнуть конечности к концу дня, накрутил портянки на ноги, обулся и пошел смотреть на то, что творится в Фекое.

И надо сказать, что увиденное мне не особо понравилось. Город наводнили какие-то странные и неприятные рубежники, среди которых встречались не только ребята со светлыми воодушевленными лицами, но и проклятые. Одно слово – наемники. Нет, их и в прошлый раз было более чем достаточно, но теперь все это вообще оказалось за гранью разумного. Стражники крепости не занимались своими прямыми обязанностями, а лишь «фиксировали» правонарушения, обращаясь потом к злобного вида кощеям, находившимся неподалеку. А те уже не церемонились, педагогическими пинками и тумаками приводя злодеев разных мастей в чувство.

– Раннагар, – увидел я знакомое лицо двухрубцового пацана, с которым впервые ходил на охоту и который тогда пожадничал, чтобы завладеть хистом.

Благо, теперь стражник справился с проклятием, но пока в рубцах не вырос. С другой стороны, и виделись мы сравнительно недавно – когда окончательно погиб Форсварар.

– Матвей, – искренне обрадовался тот.

Мы обнялись, словно старые закадычные друзья. Хотя стражники Фекоя действительно были друг для друга чем-то вроде семьи.

– Что тут происходит?

– Великие Города привели воинство, – грустно вздохнул собеседник. – После смерти Форсфарара мы стали слабее. Но Анфалар договорился, и теперь за порядком смотрят люди Великих правителей.

– Получается так себе, да?

– Они жестковато обходятся с чужаками, но многое прощают своим.

Я кивнул, чего-то подобного и следовало ожидать. В гениальном плане Анфалара оказались свои просчеты, впрочем, так всегда и бывает. Нельзя всего учесть. Но по крайней мере Фекой на месте, а эти бродяги рано или поздно уйдут.

Словно подслушав мои мысли, стражник произнес:

– Некоторые из наемников заявили, что останутся здесь после того, как крона убьют. Что мы тогда будем делать, Матвей?

Вопрос пришелся по адресу, потому что именно я косвенно был виноват в том, что здесь творилось сейчас и будет происходит после. А вот это виделось действительно серьезной проблемой. Пока худо-бедно, но все контролировалось самими же Великими Городами. Что случится, когда с кроном будет покончено? Мне виделось, что кучка отбитых наемников соберется вместе и попробует отжать у Анфалара город. Да, у него тут несколько десятков стражников, вот только ведунов среди них единицы. Еще всемогущий Лео, но всемогущ он лишь пока горит. А что будет потом?

Складывалось ощущение, что проблемы буквально липнут ко мне, как куски мокрой грязи к шинам. Не успел разобраться с одной, как надо уже разгребать другую кучу дерьма. И чем дальше, тем эти кучи становятся все больше и больше.

Однако факт заключался в том, что надо как-то порешать сложившуюся ситуевину. Чтобы никого из чужих не осталось в городе после того, как мы со Стынем уберемся отсюда. Здорово, что тут скажешь.

С этими невеселыми мыслями я еще немного побродил по окрестностям, но так и не найдя ничего приятного взору, отправился домой.

Судьба, которая измывалась надо мной как только могла, решила смилостивиться. Поэтому меня встретил ароматный дух, в котором по небольшой горечи угадывался крестсеж. Да, Алена принесла нам немного зеленого хлеба, мяса, однако основную часть рациона составила самая популярная трава в сыром, сушеном и даже перемолотом виде. Я почему-то вспомнил о своем пассивном бизнесе, который целиком лег на плечи Рыкаловой. Она, несчастная, наверное, потеряла надежду дозвониться до меня. Я то в других мирах, то телефон разряжен. Вот и сюда рванул, а зарядить забыл. Ладно, пока не до личного обогащения, тут миры спасать надо. Но для начала немного подкрепиться. А судя по чему-то, отдаленно напоминающему противень, в руках у Гриши, последний решил заняться выпечкой.

– Я бы предложил тебе помыть руки, но тут нет раковины, – мрачно приветствовал меня бес.

– Перед домом бочка с водой. Что-то мне подсказывает, что это и есть место для гигиенических процедур.

– Варвары, – категорично заявил бес.

Я заглянул к домовому, но тот продолжал давить боками мою кровать. Разве что под Саню теперь подложили шкуры, и лежать тому стало заметно мягче. Такое ощущение, что до ночи он не очухается и мне придется спать на полу.

За время моего отсутствия домик значительно преобразился. Я вообще давно заметил, что Мите можно вполне неплохо легализоваться в чужанским мире в области клининга. Нет, не то чтобы он любил убираться, но делал это без всяких возмущенных возгласов и довольно хорошо. Теперь атмосфера здесь перешла в разряд «бедненько, но чистенько». Хотя когда Гриша принялся расставлять на стол блюда, стало вообще отлично.

– Я не знаю, как все получилось. Это херня, а не продукты, – начал он с оправданий.

– Ты погоди, может, все не так уж и плохо. Я вообще-то сырой крестсеж по неопытности ел, а это было то еще испытание.

– А это, дядя Гриша, с чем пирожки?

– С мясом. Алена Николаевна, его, конечно, выдала, как украла. Пришлось перемешать с какой-то травой, а ту немного вымочить в кипятке. Ну и так, добавил пару своих секретных ингредиентов.

Я не стал озвучивать догадку, что весь секрет заключался в алкоголе, а просто отправил крохотный пирожок в рот. Раскусив, чуть не обжегся от сочащегося мясного сока и многозначительно замычал.

– Совсем плохо? Я предупреждал, давай выкину.

– Ты офанарел? – пришлось даже искренне возмутиться. – Да я ничего вкуснее в жизни не ел. Это как… как…

Что самое забавное, я действительно не мог подобрать нужных слов. Фекойская выпечка из топора напоминала нечто среднее между пирожками с луком и яйцом и беляшами. Разве что взяв все самое лучшее от этих блюд. Что удивительнее всего, крестсеж чувствовался, но не горчил, а придавал определенную пикантность, что ли? Вроде какой-то травы, которой положили в меру.

Вслед за мной к уничтожению ужина приступил Митя, тут же заурчавший от удовольствия, как кот, дорвавшийся до деревенской сметаны. Гриша недоуменно поглядывал на нас, явно сомневаясь в нашей вменяемости. Вот научили беса плохому, теперь он каждый раз думал, что мы его троллим.

Однако когда на звук наших комплиментов, сказанных с набитым ртом, в комнату с печкой вышел Саня, по-дедовски шаркая ногами, даже Гриша расслабился.

– Вы чего разорались, поспать не даете? – с порога предъявил Лже-Александр.

– Встал, лежебока, – в тон ему ответил бес. – Я тут шуршу по хозяйству, а домовому хоть бы хны. Чего, хозяин, я плесну по постакашки? Вроде как принято, за новоселье.

– С нашими переездами никакой печени не хватит. Ладно, давай.

Пока бес оформлял самое дорогое, что он утащил из дома Инги, до меня наконец дошло, о чем он говорил. Точнее уж когда-то рассказывала маменька Грише. «Домового лечит дом». Когда Гриша занялся хозяйством, когда прибрался Митя и когда мы в теплой дружеской компании принялись за уничтожением припасов, сработала та самая природная магия.

Одной заботой меньше.

– Ну, короче, чтоб хе…. – Гриша осекся. – Чтобы все вздымалось и промысел нас не оставлял.

Мы чокнулись и выпили, сразу заедая пирожками. Сначала мне казалось, что Григорий приготовил целую гору (когда только успел), однако спустя минут десять наших посиделок выяснилось, что большую часть мы уже уговорили. Поэтому Анфалару, который решил заглянуть на огонек, можно сказать повезло. Гриша так и заявил.

– Смотри-ка, явно за углом стоял, ждал, пока наготовлю. Садись, раз уж пришел.

Анфалар, не привыкший к тому, что нечисть может вести себя так вольно, не сразу нашелся что ответить. А сев, сначала кобенился. Мол, поел и вообще ждет трамвая, но стоило ему попробовать выпечку, налетел на нее коршуном.

– Матвей, а тебе этот повар сильно нужен? – поинтересовался он.

– Сейчас ты скажешь, что поторопился с женитьбой и лучшая кандидатура – это Гриша?

Бес, который к подобным шуткам относился как Роскомнадзор, то есть не очень, весь набычился. Видно, ему не улыбалось идти под венец со здоровенным фекойцем.

– Нет, такая корова нужна самому. Это из мультика, – поторопился я объяснить абсолютно всем, потому что меня никто не понял. Гриша даже открыл рот, чтобы выступить с заявлением, что никакая он не корова. – Значит, что такого беса я просто так не отдам.

– А не просто? – не унимался Анфалар. – Моя жена прекрасно готовит, но до подобного ей далеко. С этим может сравниться лишь твой плов.

– Плов? – скривился Гриша. – Вы, похоже, тут вообще оголодали. Я ничего плохого не могу сказать про хозяина, но он готовит средненько. Вот вы бы мой плов отведали.

– Ладно, тогда будешь каждый день готовить фекойцам, – заявил я.

– Я же так, чтобы разговор поддержать, – сразу понял, что сделал стратегическую ошибку, Гриша.

– Все, первое слово – дороже второго. Можешь даже деньги брать, мне все равно.

Григорий хотел было что-то ответить, но в его глазах внезапно блеснула алчность. Наверное, бес уже прокручивал в голове, сколько серебра он может срубить с местных. Удивительный персонаж, состоит на моем полном обеспечении, а все туда же.

– Что до твоей супруги, то она прекрасная женщина во всех отношениях, – заверил я Анфалара, чем заслужил неодобрительные взгляды моей нечисти. Ревнуют, что ли?

Ладно, недоверчиво смотрели лишь Гриша с Митей. Саня продолжал ужинать как ни в чем не бывало. И, между прочим, правильно делал, еды оставалось все меньше.

– Это чего, хозяин, и характер у нее хороший, так?

– Хороший, – кивнул я.

– И встает она ни свет ни заря, – поддакнул бес.

– Ага, – все еще не понимал я, куда он клонит.

– И по два часа в ванне не сидит.

– Конечно, не сидит. Тут и ванн нет, – ответил я, широко улыбаясь.

Гриша набрал полную грудь воздуха, теперь напоминая переполненный шарик, и выпалил с напором прокурора:

– Хозяин, да ты ведь врешь!

– Да, дяденька, спало проклятие Источника.

Домовой, который только теперь понял, о чем идет речь, потому что не жил с Аленой Николаевной, наконец поднял голову. А вот Анфалар по-прежнему не догонял, что происходит и почему причиной всему его жена.

Я же сидел, хватая руками воздух и понимая, что если у невезения когда-нибудь появится имя, то оно будет Матвей. Вся фишка в том, в разговоре со Стынем я собирался опираться на свою слабость. А именно на то, что не смогу врать. Так сказать, играть так, чтобы он видел все мои карты. Эдакие поддавки с начальством, чтобы в конце партии собеседник был благодушен и расположен для дальнейших переговоров. Однако теперь моя обратка от Источника, все это время приносящая лишь неудобства, вдруг закончилась. Ну да, разбирайся сам, Матвей.

Правда, когда закрывается одна дверь, открывается другая. Казалось, мой мозг после вкусного ужина должен был выключиться и перейти в автономный режим, однако случилось обратное. Этот короткий импульс внезапно разогнал нейроны и те привели к совершенно неожиданному результату.

– Слушай, Анфалар, а ты можешь устроить мне встречу с правителями Великих Городов?

– Зачем? – насторожился друг, который не понаслышке знал, как я умею встревать в неприятности.

– Ну раз я теперь могу врать, надо воспользоваться этим обстоятельством. И обезопасить вас. И мне нужно еще кое-что…