Текст книги "Путь сквозь жизнь (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

История 7

Отец и сын неслись сквозь лесные чащи, рассекая их словно две выпущенные стрелы. Ни деревья, ни их ветви, ни их проступившие из под земли толстые корни не могли поймать варваров, что преодолевали любую преграду быстро и стремительно, и продолжали мчаться, неустанно атакуя друг друга.

Сын бежал впереди. Вдруг, резко обернувшись, он метнул оставшиеся дротики в отца. Металл глубоко вошел в ствол многовекового древа. Мгновение ока, и дротики Зовара устремились к цели. Сила броска оказалась такова, что металл разлетелся на маленькие кусочки, ударившись о закаленные веками водой, ветром и солнцем камни. Оба израсходовали свое коварное оружие, способное поразить соперника на расстоянии и в движении.

Джутаро исчез, словно призрак. Зовар уже не раз отмечал, что движения его сына напоминали движения смертоносной дикой кошки. Варвары развивали свою животную сущность, не позволяя человечности искоренить их связь с диким миром, в котором правил жестокий и беспощадный закон сильнейшего.

Сейчас Зовар стоял неподвижно с закрытыми глазами. Он слушал шепот леса, журчание реки, жужжание насекомых и пытался понять – откуда же ждать нападения. Однако ничто не выдавало Джутаро. Зовар довольно улыбнулся. С каждым годом его сын становился все сильнее. И хотя ему исполнилось только четырнадцать лет, двадцатилетние воины их клана, уже успевшие побывать в смертельных схватках, уступали Джутаро во всем. Орвал не раз говорил Зовару о том, что соплеменники шепчутся, будто бы Джутаро наполовину демон, что его мать колдунья, продавшая душу дьяволу. Ну ведь не мог же ребенок в столь юном возрасте обладать такой звериной силой и таким умом. Впрочем, Зовар лишь смеялся, когда Орвал рассказывал ему подобные истории. Однако же, один раз сын спросил отца, что он сам думает по этому поводу: правда ли то, что говорят? На что Орвал ответил, что впереди Джутаро ждет необычная судьба, а кто он, пусть решает сам.

Теперь же, когда Зовар изо всех сил напрягал все пять своих чувств, развитых и закаленных в течение не одного десятка лет, ему казалось, что его сын и впрямь демон – неуловимый и дерзкий. Вдруг он заметил чью-то тень. Холодное лезвие плашмя коснулось его плеча, словно лист, невзначай оброненный деревом и подхваченный ветром. Зовар не пошевелился, но его губы скривились в ухмылке. Резким движением руки назад он ударил сына в живот рукоятью меча. Удар оказался столь же внезапным, сколь и сильным. Джутаро пошатнулся и не устоял, но меч из рук не выпустил. Если бы Зовар колебался мгновение, то для Джутаро этого было бы достаточно, чтобы придти в себя, но отец не медлил – наступил на руку сына, сжимающую меч чуть пониже кисти. Рука разжалась сама по себе, но Зовар продолжал надавливать на запястье. Джутаро скривился, но не издал и звука, хотя Зовар и продолжал усиливать давление. Лезвие отцовского меча коснулось его горла. Зовар и Джутаро какое-то время смотрели друг на друга. Когда же Джутаро перевел взгляд на лезвие меча, Зовар заговорил:

– Почему ты не убил, Джутаро? Ты считаешь недостойным наносить удар в спину? Или ты пожалел своего… – буквально на долю секунды Зовар остановился. Он, возможно, хотел сказать «отца», но произнес вслух другое слово: – …врага? Эта слабость когда-нибудь может стоить тебе жизни. Твой враг не пожалеет тебя, Джутаро. Не пожалеет. В сражении ты должен отбросить сомнения и жалость. Тот, кто поднял на тебя меч, не достоин твоего сострадания. Колебание и нерешительность подарят твоему врагу драгоценные мгновения, которые он незамедлительно использует, чтобы убить тебя, – сказав это, Зовар убрал смертоносное оружие и, вложив меч в ножны, пошел прочь, оставив Джутаро размышлять над услышанным. Зовар ни разу не обернулся. Так и исчез в густых зарослях леса за толстыми стволами дубов и колючими ветвями елей. Джутаро ощутил на лице капли влаги. Удивительно! Ведь день был солнечным и на небе ни тучи!

3

Мелкий моросящий дождик привел Джутаро в чувства, окончательно прогнав сон, но глаз он не открыл. Слушал. Хотя в камере не было никого. Значит, его поместили в башню, в которой не было крыши. Любопытное сооружение. Джутаро несильно рванул своей могучей рукой. Когда цепь зазвенела, он оскалился – элементали действительно приняли его за оборотня, раз заковали в серебро. Они решили, что это ослабит его. Не ослабит, но освободиться от этих звенящих побрякушек будет непросто. Похоже, Ольгерд не жалел средств на удержание редких экземпляров для своих увеселений. Эмрам действительно не ошибалась в том, что ее брат изменился, но она даже не представляла себе, насколько!

Джутаро пытался сообразить, что лучше – дождаться, когда его выведут на арену, либо же устроить заварушку прямо здесь в замке, задев гордость и тщеславие Ольгерда? От последнего, все же, пришлось отказаться. Слишком много шума и мало толку. Рано было тревожить короля элементалей. Если бы Ольгерд знал, что Джутаро здесь, то наверняка бы не удержался от соблазна. Тогда бы он проснулся не в тишине холодной сырой камеры и не дождь своими капельками прогонял бы его сон, а запах и вкус крови, а еще шум ревущей толпы стали бы свидетелями его пробуждения. Это и многое другое заставляло Джутаро усомниться в том, что король элементалей действительно столь всесилен, как полагала Эмрам. Да, Ольгерд наделил свои творения способностью использовать волшебную силу и мощь стихий, и элементали успешно пользовались этим даром. Однако для Джутаро подобный дар казался равноценным проклятию. Ведь он знал, что для природы это было жестоким оскорблением. Ольгерд создал существ, которые унижали ее – своим существованием элементали извращали суть самой природы.

Задрав голову вверх, Джутаро попытался представить, насколько же высока эта башня, раз небо так близко к нему. Случайный разряд молнии, угодивший внутрь, мог решить его судьбу. Небо гневно рокотало, мрачные тучи сверкали. Джутаро снова оскалился. Он знал, о чем природа говорила ему. К этим словам элементали оставались глухи или равнодушны. Хотя они и были извращением, созданные Ольгердом как будто в насмешку над самой природой. Однако, несмотря на это, элементали рождались посредством стихий, а значит, каждый из них продолжал оставаться частью матери-природы. Свободы! Она хотела для них свободы.

Внезапно разряд молнии ударил в самую середину темницы Джутаро. Столб света, возникший в следующее мгновение, напоминал ствол молодого древа, чья верхушка терялась в густых дождевых тучах, а корни пульсировали разрядами. Никогда прежде Джутаро не доводилось видеть ничего подобного – удивительно плавные и неспешные колебания ярко-белого свечения! Джутаро отметил, что обрушивающиеся с неба потоки воды больше не проникали в башню. Он чувствовал тепло, исходящее от древа, проникающее в самые глубины его существа. Разряды, исходящие от светящегося белым огнем ствола внезапно коснулись цепей и цепи исчезли, будто растворились. И мгновенно все исчезло – столб света снова ушел в небо, разряды стремительно поползли вверх, словно змеи.

Неожиданно и, судя по всему, весьма своевременно Джутаро ощутил, как под ним дрогнул пол. Заработал механизм. Джутаро осмотрелся. В стенах появились характерные углубления, в которых отчетливо виднелись шестерни, вращающиеся, словно часовой механизм. Чудовищный скрип ржавых шестеренок заставил Джутаро скривиться и заткнуть лапами уши. Влага, проникающая сверху, отрицательно воздействовала на металл, незамедлительно покрывающийся ржавчиной. Единственная причина, по которой это все работало, заключалась в том, что всем этим пользовались довольно часто и слой ржавчины стирался под давлением массивных шестерней.

Резкий толчок, и механизм жутко заскрипел. Что-то сломалось или где-то заклинило. Внезапно все стихло. Следующий толчок не стал столь неожиданным как первый, но вынудил Джутаро затаить дыхание. Массивный пол проседал. Внезапно он услышал чей-то крик, напоминающий человеческую ругань, но он был таким глухим и далеким. Что-то громыхнуло и в следующее мгновение шестеренки закрутились легко и свободно. Засверкали искры, а пол вместе с Джутаро с невероятной скоростью устремился вниз.

Мгновенно оценив обстановку, Джутаро понял, что придется импровизировать на ходу. Времени уже почти не оставалось. Либо сейчас, либо уже никогда. Он не выживет после столкновения, а если чудом и выживет, то уже никому и ничем помочь не сможет, ибо кости его будут сломаны и разбиты. Джутаро приник к полу так, словно хотел слиться с ним, а затем оторвался от него, вложив всю свою силу в этот прыжок. Едва коснувшись стены, Джутаро оттолкнулся от нее с чудовищной силой, а затем еще раз. Чудом ухватился за скользкий край башни и не без труда взобрался на него. Послышался грохот. Быстрее, чем он думал. Вниз смотреть не стал. В этом не было необходимости.

Только теперь Джутаро смог оценить, насколько высоко располагалась тюремная башня. Его решимость наверняка удивит тюремщиков, как и то, что они не найдут его там, где он должен был бы сейчас находиться. Следовало поискать другой путь, чтобы проникнуть на арену. Осмотревшись Джутаро понял, что лишь еще одна башня была столь же высока, как и та, в которую его поместили, и уходила она высоко в небо, теряясь в густых, рокочущих зеленовато-свинцовых тучах.

Когда вид злобных туч наскучил Джутаро, он перевел взгляд и увидел, что замок короля элементалей сплошь окружен водными просторами. Берегами этого моря, если не океана, служили стены замка, а сами воды плескались и разбивались с чудовищной силой о стены. Таких громадных волн Джутаро не видел даже на острове Эмрам. Однако вода казалась какой-то неестественной. Она сверкала всеми цветами радуги и бесчисленным множеством оттенков. Несколько раз Джутаро заметил, как далеко на сине-серо-зеленых горизонтах рождались мосты, по которым шли элементали огня и земли, ведя своих пленников. Когда один из таких мостов оказался у самых стен, Джутаро услышал, как запели цепи и заработали механизмы. Ворота открылись с таким грохотом, что можно было подумать, что они рухнули под ударами таранов и снарядов осадных машин. Джутаро задавался вопросом, что же заставляло появляться и исчезать эти призрачные мосты. Создавалось ощущение, что они контролируются чьей-то волей. Не самого ли Ольгерда? Но зрелище было поистине захватывающим!

Из оцепенения от увиденного Джутаро вывел начавшийся град, чьи холодные большие ледышки своими болезненными прикосновениями скорее напоминали острые дротики. Что-то заставило Джутаро посмотреть вверх, в то самое небо, что так не понравилось ему своей зловещей угрюмостью. Будто загипнотизированный, Джутаро наблюдал, как облака причудливо сплетаются в чудовищную фигуру. Голос внутри отчаянно трубил, звонил в колокол, кричал, что не стоит дожидаться, когда ЭТО приобретет те формы, о которых Джутаро уже успел догадаться. Сильнейший из элементалей воздуха, которому Ольгерд придал форму дракона. Эмрам много рассказывала Джутаро и Касилии об этих необыкновенных созданиях. Их мир также стал жертвой демонов. Выжили лишь немногие, но и те вскоре погибли, отчаянно защищая мир Эмрам, Кайны и Ольгерда. Похоже, что король элементалей обладал огромной фантазией, а также поразительной изобретательностью.

Сейчас это создание уже приобрело отчетливые очертания и бесшумно парило, направляясь в сторону оборотня, разинув свою громадную пасть. Джутаро совершил невероятное усилие над собой, чтобы сбросить с себя невидимые оковы. Как и прежде, обдумать и спланировать свои действия времени не оставалось, только – действовать. Главное не свалиться за пределы стен замка, где у него не было никаких шансов. Огромная пасть щелкнула. Послышался ужасный треск и грохот камней. Гигант разворачивался в плавном неторопливом полете, чтобы повторить неудавшуюся попытку. В воздухе дракон парил, словно кит в морской пучине.

Джутаро бросил взгляд в сторону той башни, что могла вполне оказаться центром сосредоточия власти Ольгерда. Со всех ног он устремился к ней, слыша, как за спиной крылья дракона рассекают воздух. Рев элементаля воздуха заглушал шум волн и грохот небес. Неожиданно перед Джутаро вырос столб воды, преградив ему путь. Инстинкт мгновенно сработал, и он отскочил в сторону. Как раз вовремя – огромная водяная рука, намеревавшаяся раздавить его, ударившись о пустоту, растеклась лужами воды. Еще несколько таких рук набросились на Джутаро, чуть было не смыв его, и не унеся в пучины радужного океана. А тем временем дракон приближался, готовясь совершить еще одну атаку. После первой неудавшейся попытки чудовище, похоже, приходило в ярость.

Именно потому Джутаро что есть сил устремился к башне. Не зная почему, но он верил, что там найдет спасение. К счастью, сегодня удача была не на стороне дракона, но на этом преследование не окончилось. Ведь элементаль воды то и дело заставлял Джутаро менять траекторию своего движения. Так, стихия воздуха и стихия воды гнались за ним до самой башни надежды. Надежды на спасение от этих чудовищ. Джутаро взглядом искал вход или хотя бы окно. Но не нашел. Лишь сплошная стена от основания и до самого шпиля. Оборотень отчаянно зарычал и что есть силы, прыгнул, пробивая башню, словно таран. Он закрыл глаза и даже почти не почувствовал сопротивления, которое по всем законам стена должна была оказать. Джутаро не видел, как огромная черная воронка появилась в стене башни и проглотила его.

Открыв глаза, Джутаро понял, что находится внутри. Но как? Как он попал сюда? Кругом было темно, что, впрочем, было неудивительно – свету неоткуда было проникать в это сооружение. Неожиданно, яркая настолько, что наверняка ослепила бы Джутаро будь он снаружи, вспышка молнии проникла сквозь щели и отверстия в башне, осветив царящий здесь мрак. И тут Джутаро увидел фигуру, стоящую у винтовой лестницы, идущей вдоль стены. Фигура была в темном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Однако не капюшон скрывал лицо незнакомца и не темнота, а маска, что была столь же черной, как и он сам. Незнакомец метнулся вверх по ступеням. Не зная почему, но Джутаро, не раздумывая, последовал за таинственной фигурой в черном. Так они бежали до самой вершины башни. Тень скользила по ступеням. Джутаро знал, что за стенами элементали не оставили своего преследования и попыток уничтожить чужака. Еще одной особенностью элементалей было то, что они не ведали усталости.

Джутаро почувствовал, как вода оплетает башню, словно удав толстыми кольцами своего скользкого и холодного тела, неторопливо сжимая свою жертву, душа ее. Башня дрожала, трещала по швам. Джутаро замечал, как вода просачивается сквозь цельную структуру башни, ступени уже давно стали скользкими от воды. Вверх! Вверх!

Вдруг тень снова приобрела отчетливые очертания человеческой фигуры. Оба они, и Джутаро, и таинственный незнакомец теперь стояли на самом верху башни. Джутаро глянул в потолок. Башня конусом уходила вверх, разрезая небо. И вот она треснула, накренилась и стала падать. Это оказалось столь неожиданно, что даже незнакомец в маске едва устоял на ногах. Башня постепенно приобретала горизонтальное положение – ее крепко удерживал элементаль воды. Огромная голова чудища заглянула в образовавшееся отверстие. Джутаро увидел, как монстр разинул свою пасть и как поток воды готовится хлынуть, чтобы раздавить их. Джутаро показалось, что он услышал презрительный смешок. Уж не почудилось ли это ему? Но нет, он не мог ошибиться. В мгновение маска исчезла и Джутаро разглядел лицо незнакомца. Ольгерд?! Это без сомнения должен был быть именно он! Король элементалей поднял вверх правую руку и щелкнул пальцами. Все исчезло. Или же это они исчезли?

Появление Джутаро в новом месте оказалось столь же внезапным для него, как, собственно, и исчезновение из рушащейся башни Ольгерда. Самого короля элементалей рядом не оказалось, но было нечто другое. Джутаро осмотрелся. Это было подземелье. Но какое! Настоящее подземное царство! И он был в самом его центре! То место, где мгновение назад Джутаро сражался с элементалями, оказалось лишь преддверьем, устрашающей иллюзией.

Оборотень стал центром внимания сотен тысяч глаз, что хранили могильное молчание. Джутаро уже не сомневался, что попал туда, куда он так стремился. Арена! И вдруг толпа разразилась оглушительным ревом. Здесь были не только элементали. Существа из других миров, что также служили Ольгерду. Изгои, предатели, подлецы, все они находили убежище здесь, принося крупицы оставшейся чести в дар королю элементалей, но самым главным даром было их знание, которое Ольгерд ценил большего всего на свете. Знание для короля элементалей было всем – силой, властью, безупречным и неоспоримом правом быть тем, кем он был уже многие века.

Джутаро почувствовал, как песок, пропитанный кровью, прилипает к ногам. Крови здесь пролилось так много, что она никогда не успевала высыхать. А там, где и успевала, песок давно и навечно приобрел красный, а не золотистый оттенок. Джутаро ощущал всем своим естеством, что смертей здесь было больше, чем на поверхности его мира за все время существования эльфов, орков, гномов, людей, и даже их предков. Все здесь пропиталось безжалостным духом смерти. Даже камни излучали ауру смерти, ауру боли и страданий, ауру ненависти и жажды созерцания, и извращенного наслаждения чужыми страданиями. По краям арены виднелась пропасть, бесконечно отделяющая сражающихся от смотрящих.

Джутаро не мог поверить. Ольгерд знал о его появлении, но король элементалей не сделал ничего из того, чего от него ожидал Джутаро. Он заманил его на арену столь хитрым способом. Король элементалей достаточно насладился зрелищем, разыгравшимся в стенах цитадели. И Ольгерд позволил Джутаро скрыться в башне от верной гибели. В том, что Джутаро не выиграл бы в схватке с элементалями воздуха и воды, не оставалось никаких сомнений, но Ольгерду было недостаточно смерти Джутаро. Король элементалей хотел лично поучаствовать в этом. Насладиться той болью, которую наверняка ощутит Эмрам, когда узнает, что ее сын пал от его руки. Возможно, у короля было на уме что-то еще, но он не спешил спускать с цепи своих псов.

Что бы ни случилось, Джутаро необходимо было выдержать все уготованные ему испытания, чтобы, в конце концов, вынудить Ольгерда сойтись с ним в поединке. Возможно, Джутаро и впрямь недооценил Ольгерда, но король элементалей еще пока не догадывался, чьей силой его сопернику удалось заручиться. Исток этой силы мог уничтожить всех элементалей одним единственным ударом. Однако Джутаро терпеливо ждал и готов был терпеть и отступать до тех пор, пока Ольгерд не станет достаточно уверен в своем превосходстве. Это мгновение было уже совсем близко. Лишь тот оказывался сильнее, кто контролировал собственную силу, не позволяя силе контролировать себя. Победителем мог считаться тот, кто оставался стоять на ногах, сжимая уставшими руками окровавленное лезвие меча, а не тот, кто лежал на земле бездыханным и холодным трупом. Как часто Джутаро становился свидетелем этому! Как часто его уставшие руки поднимали и опускали тяжелый меч на врага! Однако делало ли ЭТО его сильным по-настоящему?

Впрочем, королю элементалей удалось удивить незваного, но такого очевидного гостя еще раз. Ожидая того, что на него набросятся орды тварей из потусторонних и чужих миров, Джутаро, однако, удивился появлению Ольгерда на арене. И теперь, стоя лицом к лицу, оба молча изучали друг друга. Сейчас Ольгерд был в пурпурном плаще, так что почти сливался с окружающими ультрафиолетовыми тонами подземелья. Джутаро приготовился к новым неожиданностям. Наконец, Ольгерд заговорил.

– Удивлен? Не стоит отвечать. Знаю, что удивлен.

Джутаро не ответил. Король элементалей продолжил.

– Значит, ты и есть тот самый Джутаро, – даже сквозь все свое нескрываемое презрение король элементалей не мог скрыть удивления и восхищения тому мастерству и тому бесстрашию, с которым сражался Джутаро. – Признаюсь, я восхищен и удивлен. Тебе, все же, удалось пробраться в мои владения столь… удивительным способом, – король элементалей подобрал желанное слово, что как нельзя лучше отражало весь тот дерзкий дух, с которым Джутаро явился к королю и чародею Ольгерду. – Хотя, это было предсказуемо, я все же ожидал, что ты решишься бросить вызов и насладиться видами моих владений, – продолжил Ольгерд, давая понять Джутаро, что он давным-давно предвосхитил его появление в своих владениях. И чем бы варвар ни пытался удивить короля, в итоге все оказывалось лишь пустой тратой сил и времени. Королю-чародею Ольгерду этот мальчик казался наивным сорвиголовой, стремящимся доказать свою силу. И даже скорее не силу, а превосходство!

– Еще успею. Не терпелось насладиться встречей с тобой. Уж слишком спешил, – голос и взгляд Джутаро продолжали оставаться идеально спокойными. Даже несмотря на то, что схватка изрядно вымотала его. Впрочем, это лишь очередное испытание его готовности. Настоящий бой вот-вот начнется.

– Значит, Эмрам все-таки решилась и послала тебя ко мне? Признаться, польщен. Весьма! Моя старшая сестренка весьма талантливая, как это в вашем мире называется… Колдунья? Чародейка? Магичка? – Ольгерд неприятно рассмеялся. – Эти слова как-то унижают. Нет в них подлинного величия, не ощущается размаха. А я, знаешь ли, люблю все называть своими именами. Честно тебе признаюсь. В моих словах нет ни капли лжи. Ибо там, откуда я родом, мы использовали иные формы выражения почтения силе. Впрочем – для вас. Хотя прости. Ты ведь отчасти принадлежишь и к моему миру, поэтому будет справедливее сказать: для них. Я говорю о людях, гномах, орках, эльфах, прочих существах, обитавших и обитающих на поверхности этого жалкого мирка. Даже некроманты и их рыцари смерти таковы. Так вот, для всех этих ничтожных и убогих эти слова лишены подлинного смысла. Они их просто никогда бы не поняли, не смогли бы осознать. Поэтому приходится довольствоваться королевским титулом. Хотя ты, похоже, здесь не для того, чтобы слушать истории о мире, которого больше нет?

– Угадал.

– Нет, ожидал. Ожидал того, что ты так же ничтожен и омерзителен, как и та кровь, как и та связь, которой Эмрам опозорила всех нас. Впрочем, наша младшая сестренка Кайна далеко не лучше. Связалась с диким полузверем-получеловеком, именовавшим себя королем. Ведь ты не станешь осуждать меня за то, что я все называю своими именами. Знаю, не будешь, потому что не можешь ответить себе самому: кто ты таков? Не человек, и не зверь. Никто. И все же ты отчаянно надеешься изменить этот мир, не сделав собственный выбор. Я прав? Да, прав. В этом сомневаться не приходиться. Я знаю, почему ты здесь, а ты сам этого до конца не осознаешь, – немного помолчав, Ольгерд продолжил. – Знаешь, Джутаро, по сути, я единственный, кто в этом жалком мирке достоин титула короля. Мне следовало бы быть королем над этими… королишками, – язвительность Ольгерда уступала лишь его бахвальству. – Но я буду великодушен, – Ольгерд улыбнулся с такой чудовищной надменностью, каковой Джутаро еще не приходилось встречать ни у одного напыщенного князька или царька, чьи поступки стоили так же много, как и их лживые слова. И все же их нельзя было сравнивать с королем элементалей уже потому, что власть и сила Ольгерда, как и его мир, были созданы им самим. Чародей дал жизнь этому миру и был способен защитить его, пускай даже и ради себя самого. И все же Джутаро чувствовал опасения Ольгерда. Королю элементалей не удавалось постичь, как полукровка, к тому же смертный, мог обладать подобной силой.

– Великодушие? Ты смешен, Ольгерд. Это для них ты король, а для меня никто. И ты кое о чем позабыл, а тем временем, твои слуги уже заждались.

– Чего же? – без ложного удивления спросил Ольгерд у Джутаро.

– Боя! – проревел оборотень в ответ и набросился на короля элементалей.

Время остановилось для короля. Ольгерд чувствовал, как падает, как его тело больно ударяется, придавленное сильным телом соперника – это существо могло прикончить его одним легким движением, но Джутаро не сделал этого. Их взгляды вновь встретились. Ольгерд чувствовал дыхание оборотня – это было дыхание смерти. Затем черный великан исчез. Ольгерд тяжело выдохнул, попытался подняться и в это самое мгновение ощутил, как какая-то невидимая сила воспрепятствовала этому. У Ольгерда возникло ощущение, словно его придавили огромным валуном. Попытался поднять эту невидимую тяжесть и вдруг его руки прилипли к песку арены, словно металл к магниту. Чем больше Ольгерд сопротивлялся, тем сильнее невидимые силы прижимали его к себе, притягивали. Король застыл, не в силах пошевелиться – все его конечности оказались скованы. Ольгерд напряг мышцы шеи и понял, что даже его взгляд прикован к чему-то, пока что еще невидимому, но очень важному для него самого. И вот король элементалей увидел, как на него нисходят четыре духа – сущности, исполненные царственного величия и торжественной красоты.

Ольгерд знал, кто перед ним. Все четверо так походили друг на друга и в то же самое время немыслимо разнились. Манифестации самой природы, части единого и неделимого целого. Силы, на которые Ольгерд посягнул – воздух, огонь вода и земля. Похоже, что этот Джутаро оказался гораздо хитрее, чем он предполагал. Как же глупо было с его стороны недооценивать мальчишку Эмрам.

Духи опустились рядом с ним. И Ольгерд почувствовал, как каждый из них забирает у него то, что королю элементалей никогда не принадлежало. Они забрали только то, что принадлежало им: земля поглотила воду, вода – огонь, огонь – землю, а воздух рассеял их всех, а затем и сам рассеялся в пустоте. Ему оставили жизнь. Ольгерд почувствовал, что снова свободен, но лишен изрядной толики силы и власти над элементалями. Сейчас чародей ощущал себя почти таким же, каким был до того, как стал королем элементалей. Перед ним вновь появился Джутаро, правда, уже в человеческом облике. В его правой руке пылал радужный клинок. Могущественное оружие, которого не сыскать на всем белом свете. Ведь меч этот – сама судьба! Разве могло быть что-либо так же сильно и столь же велико, как сама судьба? Могло и было – тот, кто сжимал в руках радужный клинок, тот, кто управлял судьбой. Джутаро! И впрямь он недооценил сына своей старшей сестры.

– Мы сразимся, король, – бросил Джутаро свой вызов Ольгерду. – Ты вынужден признать, что в хитрости я тебя превзошел. У тебя есть небольшой шанс превзойти меня в искусстве владения мечом. Отказаться ты не можешь. Ты сам ступил на арену. Ее законы священны. И даже ты не посмеешь их нарушить.

– Что ж, признать поражение это не слабость. Но я еще не побежден! – с этими словами в руках Ольгерда появилось по сабле, и сталь звонко ударилась о сталь. Ольгерд был опытным фехтовальщиком. Как маг, он был искушен во многих боях, однако он уступал Джутаро, как воин. Толпа ревела и ликовала, а оружие звенело и пело свою песнь славы сражающимся!

Временами Ольгерду казалось, что меч Джутаро шипит, словно змея, и сражается он с огромной змеей, а не с человеком. Ольгерд даже и представить себе не мог, как был близок к своей догадке. Скрестившись, мечи исторгали искры, взглядами оба противника испепеляли друг друга.

Чародей чувствовал, как слабеет, но он не хотел сдаваться, не мог проиграть здесь. Из последних сил оттолкнув от себя Джутаро, он атаковал в последней отчаянной попытке сломить варвара. Закрутившись, словно волчок, Ольгерд вложил всю силу в удар, но сабли рассекли лишь воздух с громким свистом, а инерция увлекла уставшего чародея за собой и он, обессилевший, упал лицом в песок. И тут же ощутил запах крови. Чужой крови! Ольгерд испугался при мысли о том, что его собственная кровь скоро впитается в этот песок, которому совершенно безразлична его судьба. Какая ирония. Столько веков созерцать, как другие проливают свою кровь во имя его славы, а теперь он сам закончит так же, как самый последний, самый ничтожный и презренный, что стоял здесь.

Это придало Ольгерду сил и он, резко перевернувшись на спину, издал отчаянный крик, переходящий в яростный хрип. Выставив перед собой руки, из ладоней чародея в Джутаро хлынул луч красного света. Варвар выставил вперед радужный клинок, на манер щита, но, несмотря на это, Ольгерду все же удалось подняться на ноги, и, стоя на коленях, заставить Джутаро отступить на несколько шагов. Ольгерд видел, как глаза Джутаро изменились и стали змеиными, как чешуя, сапфирового, почти черного цвета, покрыла тело варвара. Теперь, над чародеем возвышался змеечеловек. В голове Ольгерда промелькнула последняя мысль: «Он не человек, и не зверь. Ни наш мир, ни этот, никакой другой, никогда не примет его. Кто же он? И за что сражается?»

Свет радужного клинка накрыл их обоих, скрыв от глаз тысяч наблюдающих, ожидающих исхода этой яростной схватки. Оранжево-золотистая сфера поглотила арену, а затем, разрастаясь, рассеялась мириадным количеством слепяще-ярких частиц энергии и света, неся в сторону смотрящих тучи пыли, песка и вибрации неистовой схватки. Когда все исчезло и тишина воцарилась кругом, стало ясно, что бой окончен. Джутаро стоял над Ольгердом, упершись коленом в его грудь, а лезвие клинка, словно жало скорпиона, смотрело чародею прямо в лицо, готовое решить его судьбу. Любое неверное движение Ольгерда, любая попытка призвать своих слуг на помощь и, насколько бы преданы они ни были своему королю, это уже не будет иметь значение. Ольгерд отправится к праотцам прежде, чем кто-нибудь из них сделает хоть один шаг. Но никто не пошевелился. Никто не издал и возгласа удивления, ни вздоха отчаяния. Все они застыли, прикованные взглядами к сердцу арены. Лишь для двоих время продолжало протекать своим естественным ходом, лишь двое сейчас жили и дышали. И это были Джутаро и Ольгерд.

Ольгерд проследовал взглядом от края острия клинка по всей длине стали, оценив каждый дюйм, и продолжил следовать до самого эфеса, рукояти и сильных рук, сжимающих меч. Решительный взгляд Джутаро пронзал Ольгерда. Испытывать врага уже больше не представляло никакого смысла. Да и врагом он уже не был – лишь сломленным и поверженным, в мгновение утратившим всю свою власть и все свое величие. Змеечеловек постепенно вновь обретал черты варвара. Ольгерд знал, что Джутаро нужна не его смерть, но жизнь. Впрочем, поверженный король элементалей не сомневался, что варвар, не колеблясь, добьет его. Знай он то, что знал Ольгерд. Однако Джутаро не знал – еще пока не знал.

– И чего же ты ждешь? – голос Ольгерда прозвучал так, будто он уже смирился и принял неизбежность своего конца. Несмотря на недвусмысленность вопроса, Джутаро продолжал оставаться столь же многословен, как и его радужный клинок. Ольгерд чувствовал, как теряет самообладание. Ведь для поверженного короля уже все было решено, он знал, какая участь его ожидает. Лишенный сил, сломленный и побежденный Ольгерд уже не был тем королем, что так холодно взирал на чужую смерть, чужую боль, оставаясь равнодушным к чужому желанию жить. Чародей боялся этой мысли, но не признать ее не мог. Он хотел жить, хотел властвовать. И даже если Джутаро не убьет его сейчас, то придет за ним потом. Варвар, будь он в облике зверя или человека, отнимет у него его жизнь. Вопрос времени, которое для Ольгерда уже не имело значения – он проиграл, и он уже не король. Возможно, никогда и не был им! Сейчас чародей Ольгерд мысленно желал смерти. Он хотел, чтобы Джутаро опустил свой клинок быстро и милосердно. Ольгерд даже ничего не почувствует. Как странно – он всегда так боялся смерти и так мечтал о ней теперь.