Текст книги "Скандальное замужество попаданки (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 59
Лондон, королевский дворец

– Не думала, что у тебя хватит дерзости вернуться, да ещё и привезти порочащее меня заявление Аргайла! Ты меня предал дважды и теперь смеешь просить отдать тебе не родившегося ребёнка? – Виктория покраснела от злости.

Разговор с маркизом длится всего несколько минут, а ей уже хочется убить его!

– Послушай меня! Элиза сдала тебя парламенту. Я для них просто твой фаворит, как постельная принадлежность до этого момента, но теперь кто-то сопоставил факты, и подлог с наследником откроется. Я лишь хочу позаботиться о детях. Тори, тебя объявили преступницей, пока кулуарно, тихо, и, скорее всего, не вынесут грязь из дворца. От тебя требуется лишь одно, не порти всё окончательно.

– Не портить? – она вспыхнула гневом с новой силой. – Не портить что? Меня хотят лишить титула и отправить на покой, о том, что Карл не сын и не наследник покойного короля, решено молчать. Парламент тайным голосованием оставить всё как есть! У меня забирают сына! И ты хочешь забрать…

– Ты всё не так поняла! Если ты хочешь сама заботиться о малышке, я с радостью тебе помогу. Но если решишь отдать, то отдай мне. Вот и всё! У меня есть документы русской шпионки, ты можешь отказаться от короны сама, сославшись на здоровье и мы начнём жить, как обыватели. Без амбиций. Королеву не судят, тебя простят, но если ты уйдёшь на покой сама.

Виктория замолчала, пождав губу.

Прекрасно понимая, что им придётся уехать в провинцию и носа не показывать в столицу. Лишиться всего ради призрачного счастья семейной жизни?

– Ты не понимаешь! Это не мой путь. Я скорее умру. Но никогда не стану постой женой какого-то маркиза. Мы станем изгоями! Нет! Нет и нет! Я уже продумала план! Ты не получишь ребёнка. О нём никто не узнает! И ты не узнаешь в первую очередь! Да парламент постоянно голосует против меня, но их голоса ничего не значат. Норрингтон может в любой момент умереть, и тогда…

Генри ожидал, что просто не будет, но, чтобы настолько.

Она топит себя, не понимает, что всё уже решено! И если она не напишет отказ…

Сжал кулаки, закрыл глаза, принимая непростое решение, но она не оставляет шанса.

Сделал шаг ближе, присел перед её удобным креслом, положил руки на колени и прошептал, глядя в глаза:

– Тори, одумайся! Ты решала государственные дела, как умела, но это не те методы, если допросят пиратов, хотя бы одного главаря, а русские их захватили и не одного. Допросят твоего адмирала и этого Шеппарда, в их домах тайный совет проводит обыски, им нужно знать, нет ли политической опасности в твоих действиях. А она есть. Ты натравила пиратов на Архипелаг Ортега, ты поссорила нас с персами из-за грабежа их караванов. А у нас чудесным образом в лавках появились дешёвые специи, шелка. Парламент повесит эти грехи на тебя. Не эшафот, но яд! Понимаешь ли ты меня? Старый «Римский приказ» парламента и тебя заставят выпить яд! Они отмоют репутацию страны, но мылом послужишь ты! Ради детей, отрекись сама, возьми имя моей фиктивной жены и спасись! Я умолял Норрингтона и шефа тайного совета дать мне возможность поговорить с тобой. Они позволили, только из-за беременности!

– Пошёл прочь! Предатель! Ты сговорился с врагами против меня! Ненавижу! Убирайся. Ты такой же подлый, как и моя сестра! Она главная пиратка! Я лишь дважды отдала приказ барону Фицпатрику.

Виктория брезгливо оттолкнула маркиза и прошипела, как дикая кошка.

– Я знаю, потому и пришёл умолять тебя поехать со мной!

– Убирайся!

– Это твоё последнее слово?

– Да, я ненавижу тебя и всё, что с тобой связано! – прохрипела Виктория.

Маркиз долго посмотрел в глаза некогда любимой женщины, его сердце сжалось от боли, но не о ней, нет. Он должен как-то объявить наследному принцу, что его матушка отправлена на пожизненную ссылку в замок Эшби. И скорее всего, ей не дадут дожить до его совершеннолетия. Чтобы не возникло соблазна у юного короля помиловать мать, а у неё не возникло желания устроить вендетту обидчикам.

Де Круа встал, поклонился и стремительно вышел.

Осталась одна просьба к Норрингтону.

Умолять о должности старшего адъютанта Его Высочества, остаться рядом с сыном, поддерживать его и любить так, как никто не сможет любить кроме родного отца.

Ожидать ответа на устное прошение пришлось около трёх недель.

Викторию увезли в замок Эшби, объявив, что она больна неизлечимой болезнью. По сути, вынеся ей смертный приговор, как и предупредил Генри.

Однажды утром посыльный из дворца пригласил маркиза де Круа на вечернюю прогулку с Его Высочеством. А позже с ним встретиться новый официальный регент.

Генри еле сдержал вопль радости. Ему позволили быть рядом с сыном.

Единственная приятная новость за последние месяцы.

– Конечно, благодарю вас! – прочитав письмо, быстро ответил на карточке и поспешил собираться на приём к будущему королю.

Глава 60

Десять месяцев спустя.

– Маркиз, какая приятная встреча! – премьер-министр неспешно прогуливается с молоденькой девицей по королевскому парку, играя сценку случайной встречи с маркизом де Круа, но у него это плохо получается.

– Добрый день, Ваша светлость! Прекрасная погода, мы с Его Высочеством задумали игру очень интересную. Сейчас я должен спрятать игрушки в парке, а потом мы начнём вместе выслеживать и ловить шпионов в саду!

– Ах-ха-ха! Надо же, не думал, что деревянный солдатик французский шпион! – неожиданно Норрингтон весело рассмеялся, и тут же взял себя в руки. – Нам нужно серьёзно поговорить.

– Сейчас у принца три важных урока, и я до обеда свободен, можем пройти в мой кабинет, – предложил Генри и спрятал за садовую лавочку последнюю игрушку. Быстро карандашом пометил крестиком место в небольшом плане сада, улыбнулся, и только тогда посмотрел на девушку.

– Да, конечно, позвольте вам представить графиню Беатрис Перси, она недавно приехала из провинции, наша дорогая сирота нуждается в покровителе. А кто, как не вы, мой друг Генрих де Круа может стать лучшим покровителем юной девицы?

На площадке перед небольшим фонтаном внезапно возникло кокетливое ощущение неловкости момента.

Маркиз настолько искусен в дворцовых делах, что моментально прочитал суть послания премьер-министра. Улыбнулся.

И теперь более чем внимательно посмотрел на девушку. Милая, скромная, не красавица, но это только потому, что в ней всё слишком провинциальное. Если добавить столичного лоска…

Девушка под пристальным взглядом красивого мужчины ожила, улыбнулась и подала руку, для скромного рукопожатия. Но маркиз поцеловал её и мило улыбнулся в ответ. Опасаясь, что девица уже влюбилась, а деталей предложения пока нет.

К настоящему моменту очевидно только то, что маркизу посватали графиню, сироту с довольно внушительными угодьями на западе страны.

Хотелось сказать, что сколько можно насильно пытаться женить его, но промолчал. Месяц назад, получил официальную бумагу, о признании брака с Мариной Отроговой недействительным, так что теперь можно задуматься и о новой семье.

Довольно быстрым шагом по шуршащему мелкому мраморному гравию прошли в кабинет Генри. Норрингтон что-то прошептал графине, и она осталась в красивой галерее, рассматривать портреты знатных родственников династии.

– Боюсь, уточнить, Ваша светлость, что происходит?

– Виктория умерла, нет, не смотрите на меня, как на злодея. Она не пережила роды. Врачи сделали все возможное, но увы. Скорее всего, она не хотела…

– А ребёнок? Столько времени прошло, ему уже месяца три, – у несчастного Генри замерло сердце, так сдавило, что он, не стесняясь, прижал к груди руку и шумно выдохнул.

– Девочка, у вас дочь! Сейчас она у отличной кормилицы в замке Эшби, если вы не против, то мы можем привезти девочку в столицу. Но вы обязаны жениться. И графиня лучший выбор, она дальняя троюродная тётя Карла III, так у вас появится вполне реалистичная линия родства с принцем.

Генри опустился в кресло, склонил голову и несколько долгих секунд сидел молча.

– Ради детей я готов на всё, а девушка? Она понимает, какая ответственность на неё ложится?

– Несомненно, вы становитесь семьёй Его Высочества. Официальной семьёй. Регент герцог Йоркский не против, он лишь решает государственные дела, а народу нужен пример любящей семьи наследника. Понимаете меня?

– Лучше, чем вы думаете. Я согласен. Вы жените меня второй раз!

– Де Круа, вы очень похожи на покойного короля, вы не принадлежите себе, все и так считают вас бастардом и братом Карла II, пусть так и остаётся. Вы собственность короны. И нас это устраивает.

– Ну, я француз!

– Пусть это будет вашим единственным недостатком, – Норрингтон решил довести дело до логического конца. Но позволил себе небольшую колкость.

Однако Генри не обратил на шутку внимание, есть вопросы важнее:

– Моя дочь, как её зовут?

– У неё нет имени, мы надеялись, что Виктория не оставит этот мир, но она не приняла малышку, после родов приказала забрать её и не показывать.

– Это она от страха перед смертью, боялась привязаться, боялась остаться призраком при детях. Это её старый страх. Не вините её хотя бы за это. Я назову дочь Марией. Спасибо, что позволили забрать её и остаться при сыне!

– Это всё ради нации, мы нуждаемся в ответственном короле. А ответственность в мальчике закладывается отцом. И я вижу, Генрих, что вы лучший отец для своих детей.

– Благодарю вас! Но Беатрис знает, что ей придётся воспитывать неродную дочь? Она согласна на такие жертвы?

– Мне кажется, она уже от вас без ума! Маркиз, не смешите меня и общество, после герцога Аргайла, вы второй самый завидный жених королевства!

– Аргайл? А разве он не женат?

– Да, его провозгласили принцем-консортом островного государства. Наш герцог умеет из всего извлекать выгоду, даже из крушения собственного корабля. Обошёл нас, шотландский выскочка.

– Да уж! Но Ваша светлость, я готов взять на себя ответственность и за леди Беатрис, надеюсь, она благочестивая и добрая натура, моим детям нужна хорошая мать. Благодарю, что лично решили уладить мои дела, однако у вас своих забот много. Теперь я сам, всё сам и за дочерью съезжу в ближайшие дни.

– Мне нравится, ваш настрой. Поспешите со свадьбой, и регент подпишет указ, вы официально станете родственником Его Высочества.

Норрингтон дружески похлопал маркиза по плечу и вышел.

Через несколько дней в небольшой церкви во дворце провели милую, небольшую брачную церемонию. На которой присутствовал: наследный принц, регент с супругой, премьер-министр с супругой и сыновьями и другие члены королевского общества.

Эта свадьба вошла в историю, как самая загадочная и фешенебельная, список гостей заставил всё светское общество завидовать молоденькой графине. Поистине королевская свадьба.

Беатрис оказалась весёлой, жизнерадостной девушкой, доброй и безмерно влюблённой в мужа. Первого красавца королевства.

Во время церемонии невеста очень бойко ответила: «Да!» из чего собравшиеся сделали утешительный вывод, что пристроили девицу в надёжные руки.

Ещё через некоторое время в обществе появилось устойчивое выражение о маркизе: «Дядя короля!» А это гораздо более весомый титул, нежели любой другой.

Через несколько лет солидный, богатый, успешный и довольный жизнью отец семейства увидит, как на голову его любимого первого сына возложат корону, символ власти. И первый, на кого молодой Карл Эштон посмотрит с любовью, будет счастливый Генрих де Круа, самый влиятельный человек королевства.

Послесловия I

Элиза остепенилась и решила начать новую жизнь со своим новым мужем в Швейцарии, подальше от морей, но ближе к счетам покойного графа Флетчера.

– Я опасаюсь, Диего, что меня выследят и осудят. Флот потопили русские, и самое удивительное, что говорят, что эта Мариэль действительно оказалась русской шпионкой. Но Винсенто Ортега решился признать в ней свою дочь, и теперь она наследница, представляешь? Аргайл всегда найдёт способ поживиться. Вот думаю, а не пора ли нам начать сухопутный бизнес. Ограбим банк и хранилище Джозефа, что скажешь?

– Милая, у нас полно денег. Успокойся, лучше продумаем отдых в Лозанне, что скажешь? Дети в восторге от маленьких парусных лодочек. Я научу их ставить парус. Соглашайся, любовь моя!

– Ты раскис, как мокрый круассан. Ненавижу расслабленных мужчин, – прорычала Элиза, и в тот же момент Диего одним резким движением вжал её в высокую спинку кресла, придавив шею. Так посмотрел на жену, что она от ужаса вытаращила глаза и забыла, как дышать.

Этого не может быть…

– Что, узнала! Диего? Нет! Я вернулся, твой настоящий муж Роберт старший Флетчер, не спрашивай, как это происходит. Но я так возвращаюсь уже не в первый раз. Аргайла мы не смеем трогать, это древний договор. И я хочу, чтобы мой сын стал приличным человеком. Мы уехали вглубь Европы не для того, чтобы стать грабителями. Слово «респектабельность», тебе о чём-то говорит?

Элиза молча кивнула, так и не в силах понять и принять, что же происходит. Диего её разыгрывает?

– Ты всего лишь женщина, твой удел – дети, мои дети! С большим трудом я отмыл твою репутацию. С этого дня живём, как обычные состоятельные люди с туманным прошлым. И уже наш сын сможет стать тем, кем не довелось нам.

– Но?

– Никаких, но, Эл, с этой минуты, во всём слушаешься меня.

– Слушаюсь!

В её голове затаилось сомнение, а разве он забыл про яд, которым она его отравила после такой же ссоры…

Диего лишь улыбнулся, и без слов понятно, что в этом теле ему нравится гораздо больше. И теперь у Элизы начнутся проблемы. Он молод, красив, и уже назначен опекуном детей наравне с ней. Если в этом теле действительно граф Флетчер, то он знает номера счетов и кодовые слова к ячейкам в банке.

Ещё немного времени, и она ему наскучит, и вот тогда…

Послесловие II

Как и предупреждал Джозеф, нам потребовался примерно год, чтобы примирить воспоминания о прошлых жизнях. Ведь это был не всегда милый, позитивный опыт. У нас случались и катастрофы, и трагедии, и смерть близких. Жизнь милостива к людям и позволяет смерти стирать воспоминания, начинать всё с самого начала. У нас такой привилегии нет.

Мы помним всё. И богатство Джозефа – это наследие этого опыта. Клады, рудники, алмазные копи, он научился сохранять эту память, на следующую жизнь. Удивлена, что он не правит миром, с таким-то жизненным багажом.

Но оказалось, что мы не одиноки.

Такие «мудрые» есть ещё в этом мире. И наверное, и в нашем.

Именно им по магическому договору Джозеф доверяет на хранение свои богатства, а в этой жизни и я стану частью этой системы. Раньше меня не принимали, из-за недостаточной осведомлённости и почти всегда из-за невысокого статуса. А в этот раз все изменилось, я «доросла» до королевы, да у этих людей тоже есть карьерный рост.

Последнее возрождение далось Джозефу нелегко, муж решил подстраховаться. Он многое забыл, как и я. И признался, что вспомнил и узнал меня в тот момент, когда поцеловал перед отъездом во дворец.

– Больше всего я боюсь потерять тебя, Мари! И не знаю способ, как нам не расставаться потом, – прошептал он однажды.

– Теперь всё иначе. Ты же помнишь, что я всегда оставалась скептиком. За это и пострадала. Больше нет! Я верю в нас! Верю в любовь. И кажется, у нас скоро родится малыш. Так что мы теперь навсегда вместе, обещаю!

Муж снова обнял меня и прошептал:

– Вспоминаю разговор с маркизом, когда я приехал с надеждой, что ты с ним и я смогу тебя забрать. Но ты убежала к русским.

– А я тоже думала об этом. Если бы не пересела на русский корабль, ты меня забрал бы и мы счастливые поплыли к моему отцу, только недолго, ровно до того места, где на «Стремительный» напали пираты. Если бы эскадра в этот момент не везла меня домой, то и тебя не спасли бы. Видишь, даже расставаясь, мы всё равно поддерживаем друг друга. Просто надо верить и любить!

– Верю и люблю. Но я о другом. Маркиз так трепетно заботится о своих детях. Готов был терпеть стерву Викторию, ради сына и ещё не родившегося малыша. И я сейчас его очень хорошо понимаю. Ты только сказала о беременности, а во мне уже проснулся отец. Поток мыслей о детской, о няне или кормилице, о родах…

– Это хорошо, что ты такой ответственный, но думаю, что кроме тебя ещё тут такой же дедушка и его новая жена. Они чуть не каждый день меня спрашивают, не беременная ли я.

Смеюсь, потому что счастлива. Этот малыш самый долгожданный, и я знаю, что будет сын, очень красивый и жизнь у него сложится замечательно, и у нас будет всё хорошо. И не только у нас, но и у нашей новой родины

Теперь мы вместе навсегда, а это главное условие древней клятвы, только так память и удача не оставляет нас.