Текст книги "Скандальное замужество попаданки (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30
Ты моя, но что скажет королева?

– Что с вами, у вас даже губы побелели, Мари? – герцог привстал, видимо, мой потерянный вид его испугал.

– Кхм, – прочищаю горло от спазма, пытаюсь проглотить ком, ужин испорчен окончательно. Это герцог ещё не понял, что происходит. А до меня начало доходить, но я решила свои предположения пока оставить при себе и переспросила его. – Её семья богатая? Почему Франциск выбрал её в качестве невесты? Да, красивая, но мы же не дураки, в таких брачных отношениях всегда есть какая-то мотивация.

– Скорее всего, деньги, разрешения на торговлю, или объединение земель, Испании нужна безграничная власть над огромным архипелагом, каким владеет семья Ортега. Они в любом случае «продали» дочь, потому что ни один нормальный родитель не отдаст своё чадо на потребу монстру. Но все данные засекречены. Вам нечего бояться, я объявлю вас русской и сам сделаю запрос в посольство России. Мало ли похожих женщин…

– Стоп! Секундочку, Ваше сиятельство! Вы не понимаете?

– Что? – он сделал небольшой глоток вина, и замер с бокалом в руке, не понимая, что меня смущает.

– Вас не настораживает совпадение, что я оказалась на одном корабле с ней? Если Мариэль погибла, а об этом уже уведомили её семью, и короля. И когда хоть кто-то заметит меня, сопоставит факты, и плевать им, что я левша и не говорю по-испански. Я лишь фишка в игре. Начнётся дипломатический скандал, и вы в эпицентре. Вам нужно как можно скорее отправить меня в безопасное место, – последние слова я буквально простонала. Кажется, он подумал, что я хочу остаться, но не могу.

На самом деле, у меня начинается паника, мне срочно надо спрятать свою опу, иначе спрячут меня, как в «Железной маске». Я на сто процентов уверена, что Мариэль пыталась сбежать, поэтому уродливое платье, тёмная кожа, она что-то использовала, чтобы казаться смуглянкой. А в результате судьба посмеялась над нами, заменив её на меня. Очень надеюсь, что она не очнулась где-то у берегов Турции в моём теле…

Ситуация выглядит так, что я двойник богатейшей наследницы. И раз мы очень похожи, то ничего не закончилось. Единственное, что может выдать меня, это герб на сургучной печати и кулон с портретом. Но мы оба внезапно решили не вспоминать такие мелочи, о них никто не знает.

Я лишь могу молчать, ради спасения и продолжать утверждать, что потеряла память. Других оправданий у меня нет, и я не представляю, что случится дальше.

– Мари, ты задумалась? Что-то вспомнила?

– Нет! Ничего, чистый лист. Если король Испании узнает обо мне, то начнётся нечто ужасное, он же может и семью Ортега обвинить в подлоге, что они отправили меня вместо дочери. Другими словами, мне лучше спрятаться и не высовываться.

– Я говорил об этом с самого начала. Ты моя! И остаёшься в моём замке, пока ситуация не изменится, кулон, надеюсь, никто не видел, – он снова говорит уверенным тоном, не терпящим пререканий.

Он про кулон не забыл…

Теперь как решит, так и будет?

Только хотела прошептать, что-то типа: «У меня и выбора нет, если только уехать с мужем куда подальше, чтобы не втягивать вас в неприятности», как в дверь деликатно постучал лакей, бесшумно вошёл, поклонился и молча поставил маленький серебряный поднос на стол рядом с бокалом вина герцога.

И без пояснений понятно, что это из королевского дворца. Огромный штамп на сургучной печати сам за себя говорит.

– Ваше сиятельство, только что приехал гонец. Ответа не требуется.

– Спасибо, оставь нас.

Лакей вышел, а герцог чистым столовым ножом вскрыл послание, быстро пробежал взглядом по строкам и посмотрел на меня.

О, мой бог, сколько эмоций в этом взгляде.

– Мари, завтра нас ждут во дворце, королева вернулась раньше времени и уже, скорее всего, узнала о скандальном происшествии. Вы в этой истории такая же жертва, как и она, и как маркиз. Это заговор премьер-министра, но её гнев предугадать сложно. Учитывая, что де Круа не отказался от тебя. Его она вряд ли накажет, но и не простит, а нам придётся держать неприятный натиск и обвинения.

– Началось… Мне лучше исчезнуть, про королеву-то и забыла, я же у неё мужика увела!

Вместо эклера кусаю кулак, готовая расплакаться от ужаса. Где там этот Франциск, моя личная проблема тут рядом, и она мне не простит. Таких властных женщин не интересуют детали, они наказывают всех…

– Объявлю, что после допросов ты заболела, останешься в замке под присмотром управляющего. Последний раз повторяю, я считаю тебя своей, понимаешь суть этого слова? Что моё, то моё. И я не собираюсь тебя отпускать, прятать, мне неважно, как тебя зовут, из какой ты страны. Я нашёл тебя в океане, и ты моя.

Герцог снова за свою «песню» как заевшая пластинка, ещё несколько дней назад я бы психанула, обиделась, а теперь вдруг захотелось прижаться к нему и спрятаться. Но между нами нет отношений. Я не куртизанка. И пока всё не выяснится, лучше останусь женщиной без имени.

Вместо ответа, пересаживаюсь на небольшой стул у огромного сценического рояля, это в маленькой-то столовой, невероятно шикарный инструмент.

Поднимаю крышку, и вдруг пальцы сами начинают перебирать клавиши, звуки песни, какую обожают петь все девочки, мечтающие о карьере певицы.

Раньше я эту «арию» вытянуть не могла, только чисто исполненный мотив и не более.

А в этом мире у меня невероятный голос, и я пою ему ту самую песня Уитни Хьюстон. «Я буду любить тебя всегда»

Если бы я осталась,

То я бы только мешала тебе на пути.

Поэтому я уйду, но я знаю,

Я буду думать о тебе

На каждом шагу…

Музыка захватила меня, сила голоса и то, как легко я беру сложнейшие ноты, добавили эйфории. Кажется, всё вокруг замерло, слушая необычную для этого мира песню.

Не поняла, с чего это я?

Влюбилась в шикарного красавчика, и это крик души?

Но я не влюбилась, ведь нет?

Песня кричит об обратном, а разум не даёт внятных ответов…

Просто наслаждаюсь голосом, музыкой и моментом…

Стоило замолчать, как сильные руки герцога обняли меня со спины, сначала едва касаясь, потом крепко, так, словно шторм нас пытается разъединить.

– Ты принадлежишь мне, Мари. Не смей даже думать о том, чтобы сбежать. Без меня тебе не выжить.

Его жаркий шёпот заставил меня покраснеть, или это бокал вина, а может быть, я действительно заболела. Но мне стало невыносимо страшно и тоскливо. Лучше бы он сказал что-то грубое и не таким тоном.

Он сам не верит, что сможет меня удержать?

Я попала в тело девушки, ставшей разменной монетой в таких политических играх, что даже герцогу не устоять. А ведь шторм ещё только начинается.

Против нас два королевских дома, а я королева невезения.

– Вам лучше остановиться сейчас, – прошептала, едва сдерживаясь, чтобы не ответить на его поцелуй с ароматом вина на губах, отстраняюсь и сбегаю к себе.

Ночью меня накрыла и утопила в кошмарах лихорадка.

Глава 31
Королевский дворец

Виктория всю ночь не могла уснуть, сначала казалось, что причиной тому ноющая боль в пояснице. Возможно, женские дни, или в дороге растрясло?

Она передумала звать к себе маркиз де Круа, не хочется его видеть, он снова начнёт ей нашёптывать порочные слова, ласкать и, в конце концов, она снова его простит. А за такое не прощают.

Страдая от неприятных ощущений, она придумывала очень кровожадные способы мести, но решила обойтись ссылкой в Ирландию, в самые дальние земли. Маркиз сдохнет там от скуки.

Довольная собой попробовала уснуть, но под утро случился приступ тошноты. И такой невыносимо сильный, выворачивающий наизнанку.

– Если хоть кому-то скажешь, сама удавлю, – после чашки с мятным чаем и лимоном, ей немного полегчало. Новенькая камеристка, молоденькая девушка вместо Дафны, даже не поняла, что случилось, она совершенно неопытная в щепетильных вопросах.

– Не говорить, что вам плохо? Вы что-то съели? – пролепетала девица, протягивая влажное полотенце королеве.

– Разбуди Дафну, и никому не говори, что меня пытались отравить! Поняла? – поняв, что девица глуповата в женских вопросах, королева решила не рисковать, пусть думают что угодно, кроме правды.

– Ах! Ох! Ужас какой, умоляю, это не я!

– Без тебя знаю, кто это! Зови Дафну!

Девушка схватила тазик и выбежала за старшей камеристкой.

– О, Ваше Величество! Вы бы меня сразу позвали, такой ужас. Но что на самом деле произошло! – стоило женщине плотно закрыть за собой дверь и подойти к кровати, перешла на громкий шёпот.

– А сама как думаешь? Маркиз гад, неверный! Это его жезл постарался, сегодня у меня ужасный день, буду выяснять всё про девку герцога, а после ищи лекарку.

– Но госпожа, это опасно! Очень опасно. Вам повитуха после первенца категорично запретила рисковать. Проходите несколько недель, а как живот станет заметным, так уедете на несколько месяцев в замок на побережье, родите и найдём отличную кормилицу. Никто и не узнает.

– Смеёшься? Не узнают, да против меня уже война началась. Не знаю, не решила ещё и маркизу ничего не скажу. Этот неблагодарный осёл женился, ему только предложили шлюху герцога, а он и рад. Даже на сутки ради меня в Тауэр не решился сесть! Ненавижу!

Королева откинулась на подушках и громко зарыдала. Дафне ничего не осталось, как сесть рядом и приобнять свою любимую госпожу.

– А может, на него надавили? Может, запугали, он не рискнул сесть в тюрьму, там же его и повесить могли, ну как было с бароном-то. Представили всё, словно он сам. А потом ваш личный сыщик сделал доклад, что барон Баретт был убит в своей камере. В тюрьме-то люди себе не принадлежат. Может, мне послать надёжного человека за маркизом, а? Пусть объяснится.

– Ты права! Тем более, что девку забрал герцог, и Генри с ней всего несколько минут общался. Ох, это всё ревность! В моём положении что угодно привидится, я страдаю, действительно, страдаю. Пошли за ним.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – Дафна присела в реверансе и выбежала из покоев королевы. В такой ситуации только маркиз способен успокоить и скорее усмирить вспыльчивый норов Виктории.

К несчастью, маркиз уехал в свой дом в городе, посыльный сообщил, что Генри де Круа прибудет, как только позволят неотложные дела.

– У этого паршивца есть дела, более неотложные, чем королева? – от неожиданности у Виктории осип голос. Она не ожидала такой наглости. Потёрла виски прохладными пальчиками, тут и к советнику ходить не надо, дело принимает непростой оборот.

Достаточно одного жеста и Дафна поняла, что пора собираться, сейчас начнётся!

Через час Её Величество осмотрела свой новый образ в громадном зеркале, сегодня она слишком романтичная, чего не скажешь о душевной буре. Но как же хороша в новом белом платье нимфы с шикарной вышивкой по лифу и свободным кроем без талии. С небольшой бриллиантовой тиарой поверх аккуратного парика, ещё раз осмотрела себя и осталась вполне довольна, в таком крое можно и до восьми месяцев доходить, лишь бы не двойня.

– Пора вводить новую моду! Скоро приедет герцог с объяснениями, что всё происходящее означает. Но у меня есть одно предположение, и его надо бы проверить. Пригласи ко мне нашего геральдиста, он уже должен находиться в библиотеке, время позднее. И любого специалиста по навигации, капитана, адмирала, скажи, что мне нужна консультация. А потом и за Шеппардом пошли, ты права, без сыщика мне не обойтись. Пора напомнить премьер-министру о его скелетах в подвалах.

– Слушаюсь, я знаю кого пригласить, адмирал Мэтьюс сегодня выступит в кабинете министров, должно быть, он уже приехал!

– Отлично, отправь посыльных, и пойдём в кабинет, ты мне нужна неотлучно сегодня весь день.

Через минуту посыльные умчались с запросами от Её Величества, и предсказуемо, что геральдист нашёлся быстрее. Лорд Эббот важно вышагивая, принёс свою внушительную рабочую папку, собираясь произвести отчёт по своей работе. Но Виктория после приветствия подняла руку и прошептала:

– Сударь, у меня появилось подозрение, что к нам в страну попала одна очень важная особа, но инкогнито. Подозреваю, что она что-то скрывает.

В глазах лорда Эббота загорелся интерес, он обожает загадки.

– Женщина? Есть данные?

– Молодая, смуглая, со слов леди Фионы, Элиза девицу не успела рассмотреть, но, говорят, очень красивая, и вчера герцог случайно назвал её имя, но секретарь не запомнил точно, Марэлла, Мариэлла, Мариэль, не припомните ли какую-то женщину из знатных семейств Европы с таким именем. Ах, да, её выловили в океане, примерно три месяца назад.

Глаза лорда округлились.

– Вы сказали Мариэль? Но такая девица была. Её считают недавно погибшей, вы даже не представляете, кто она така-а-а-ая! Газеты Испании и Франции долгое время объявляли о вознаграждении за пропавшую наследницу. Пираты потопили корабль, на котором она плыла в Европу, ох какие страсти кипят.

Как же смачно произнёс эту фразу лорд Эббот, как заискрились его глаза.

Виктория сама несколько раз слышала эту трагическую историю, уж она-то знает всё, что происходит в королевских семействах Европы. И про трагедию лучше всех в этом мире знает именно она, королева Виктория, приказавшая любой ценой, не допустить этот брак, чтобы проклятый испанец не получил новые колонии. Но имя?

Везде указывали имя Алексис Мария, никакой Мариэлы!

Хотя, это же испанцы, у них двадцать имён!

Но этого не может быть, чтобы девица Алексис Мария де Ортега, из-за которой назревал политический скандал между Францией, Англией и Испанией, сама оказалась здесь, в замке герцога Аргайла?

Не-е-е-ет! Таких совпадений не бывает!

Покраснела, протёрла виски тонким платочком и слегка взмахнула пальцами от нетерпеливого негодования, не позволяя геральдисту насладиться моментом. Заставила произнести имя неизвестной девицы.

– Алексис Мариэль Мария де Ортега. Мариэль – неофициальное имя, семейное. Невеста самого короля Франциска Испанского! Это невероятно! Семейство де Ортега.

– О! Мой! Бог! Это действительно она! – простонала Виктория и закрыла глаза…

Глава 32
Скандал мирового масштаба?

Политический скандал, больше напоминающий водевиль, из которого торчат уши Виктории! Если хоть кто-то сопоставит факты, то хрупкому миру на континенте конец.

– Всё, что вы сказали сейчас, должно оставаться втайне, иначе я вас разжалую и закрою доступ к королевской библиотеке! Оставьте меня, но пригласите адмирала, чем быстрее, тем лучше, – простонала королева. Дафна поспешила исполнить, а обескураженный геральдист ничего не поняв, пожал плечами, спрятал пенсне в карман сюртука, и вышел из кабинета. Сказать, может быть, и не скажет, но для потомков в дневник сей странный факт запишет.

– Потомки рассудят! Me autem descendenti judicabit (лат).

Шелестом платья фрейлин передали по дворцу сигнал тревоги, но никто не отважился и рот открыть. Только слушать и слышать!

Явно, что-то ужасное происходит.

Явно с любовником королевы.

Но что?

Дафна молчит, ночная служанка молчит и плачет, дважды прошептала, что не виновата в болезни королевы, и на этом всё.

Теперь все с замиранием сердца следят, кто входит и выходит из кабинета Её Величества.

Геральдист – вышел и тоже молчит.

Но следующий визитёр, заставил задуматься.

Адмирал Метьюс, крайне неприятный, категоричный, воинственный и бескомпромиссный. Поговаривают, что при всём при этом, предлагал Её Величеству свои бескорыстные услуги, в качестве постельного адъютанта, но конкурс выиграл молодой, красавец маркиз.

Неужели ОНА решила поменять коней? Молодого жеребца на старого коня?

Двор затаил дыхание…

– Ваше Величество! Позвольте войти! Честь для меня быть принятым в столь ранний час. Вы бледны…

– О, адмирал! Бросьте формальности, у нас огромные проблемы!

– У нас всегда какие-то проблемы, и только ваша красота, позволяет мне…

– Прекратите! Помните приказ, пять с лишним месяцев назад? – Виктория заставила солидного мужчину быстро подойти и послушно присесть рядом.

– У нас довольно много приказов было в начале весны, какой именно.

– Мои шпионы донесли, что между одним королевским двором и хозяевами самых крупных островов архипелага появилась договорённость о браке, и для нас это означало бы катастрофу, потерю доминирования на море.

– Ах! Конечно! – Мэтьюс вздрогнул, казалось, что дело амурное, а на тут оказалось, нечто такое, за что можно и головы лишиться. Он побледнел, и кивнул.

– Кто исполнял эту работу?

– Несколько аффилированных пиратских кораблей. Они окружили одинокий военный корабль и расстреляли его в упор из пушек. Там столько акул, что никто бы не выжил!

– И всё же выжила, именно та, что является нашей проблемой. Она притворяется, что ничего не помнит, называется русским именем. Наш герцог Аргайл выловил её из воды. Об этом мне ещё три месяца назад сообщила сестра. Но факты открылись только теперь. Поклянитесь, что ни один из наших военных кораблей, ну, кроме корабля герцога, там не находился!

– Клянусь, приказ, караулить «Луизиану» отдали через третьи руки, сказав, что там везут три сундука с золотом. Мы просто информировали грабителей и ждали. Наших шагов никто не услышит в этом деле.

– Тогда, если я отправлю письмо семейству Ортега. Хотя стоп! А зачем? Наш премьер-министр вчера выдал женщину, очень похожую на дочь Винсента де Ортега замуж за маркиза де Круа. Я просто сошлю молодожёнов в Сибирь, не вдаваясь в подробности!

Адмирал встрепенулся, новость о сопернике его взбодрила.

– Я смогу вам чем-то помочь?

– Да, мне нужен отряд верных людей, взять штурмом замок Аргайл и забрать у герцога его игрушку. Эта женщина теперь никто, и принадлежит маркизу! Будьте готовы, как только отдам приказ, поезжайте и действуйте.

Адмирал вскочил на ноги, наклонился и с особенной нежностью поцеловал руку королевы. Не замечая гримасу отвращения на её милом лице.

– Слушаюсь, всё исполню, понимаю, что дело конфиденциальное! – прошептал, ещё раз поклонился и вышел.

– Дафна! Герцог уже должен приехать, где он?

Камеристка присела в реверансе и испуганно прошептала:

– Недавно приехал посыльный и привёз вам письмо. Но его сиятельство просил не показывать вам!

– Не поняла, что за новости? Письмо мне и не показывать?

– Герцог написал, что болен, лихорадка у него и ещё нескольких слуг. И у его гостьи. Они боятся заразить вас, поэтом письмо сожгли. Как только прочитали. Через неделю или две он сможет встретиться с вами.

– Хорошо! Надеюсь, что это не уловка. Мне болеть категорически нельзя. Ко мне маркиза и нашего сыщика.

Приезд сыщика окончательно сбил все предположения придворным. Но дамы сошлись во мнении, что дело разворачивается вокруг нелепой свадьбы маркиза.

Шеппард вошёл в кабинет Её Величества, как тень, быстро выслушал приказы, записал уточняющие вопросы. Новое интересное дело: выяснить всё о девице, которую держит у себя герцог. И русскую версию тоже изучить, это он предложил королеве сам.

– Люблю вас за рвение к работе! Жду результатов.

– Слушаюсь! – быстро поклонился и вышел, так же незаметно, как и вошёл.

Только Виктория вздохнула с чувством выполненного долга перед государством и короной, как снова вошла Дафна, улыбнулась и прошептала:

– Маркиз Генрих де Круа ожидает вас в личных покоях!

– Давно пора, сейчас он очень удивится. Очень!

Глава 33
Маркиз-изгнанник

– О, Виктория, любовь моя! Не упрекай, умоляю. Это всё Норрингтон! Он мечтает насолить тебе, моя дорогая. И взялся за меня! – Генри сидит в кресле с утренней газетой, в комнате аромат его парфюма и крепкого кофе, как неприятно эти запахи действуют в совокупности.

Приступ токсикоза снова дал о себе знать.

Королева, не задерживаясь, пробежала в будуар, и сразу послышались характерные звуки, от которых Генри самого чуть не вывернуло.

– Милая, ты больна?

– А сам как думаешь? Беременность можно назвать болезнью? Генри! Генри! Как это не вовремя. Да в моём случае это никогда не вовремя! Ох, что же делать.

Она впервые за эти бесконечные сутки дала волю слезам.

– Но как? А как? – он собирался оправдываться за поспешную свадьбу, а сейчас дело приняло ужасный поворот. И они оба это понимают.

– А так! Этот ребёнок бастард, а со вчерашнего дня, он бастард от женатого мужчины у незамужней вдовы королевы, ты вообще понимаешь, что всё это значит? – Виктория умылась холодной водой, взяла полотенце, слегка намочила его кончик, отжала и так обтирая лицо, шею и руки, чтобы хоть немного охладить приступ жара, прошла на кровать. Легла в подушках, как когда-то ложилась, давая ему намёк, что можно начинать ласки. Но не в этот раз!

Ошалевший от новости маркиз молча следит за каждым её шагом и движением. Не понимая, что он вообще может сделать в этой ужасной ситуации.

– Тебя осмотрела повитуха? Это точно беременность?

– Тебя к лекарю надо на осмотр и отрезать все твои причиндалы. Но ты ведь у нас женился! Расскажи, кто она такая, как зовут счастливицу? – виктория взяла из вазочки конфету из жжёного сахара и пристально смотрит на любовника.

Но он без малой доли смущения ответил с таким лицом, что и шпион позавидует. Что и говорить, выдержка у него есть и немалая:

– Даже не знаю, русская гувернантка, приехала работать у твоих племянниц, честное слово, если мне ее сейчас покажут на улице, не узнаю.

– Неужели? А говорят, она сказочно красива. Герцог за неё тебе сто бриллиантов предложил, а ты отказался? Ты? Отказался от бриллиантов ради бабы? Подлец! И предлагаешь мне избавиться от ребёнка? – голос королевы звучит угрожающе. Ладно бы это была простая женщина, но она же может приказать и его расстреляют.

Генри вытянулся и прошептал:

– Я не предложил тебе избавиться и лишь спросил, осмотрела ли тебя повитуха! Знаю, что ты давно ищешь мне замену и на воды ездила, чтобы спать с графом или бароном Фицпатриком. Как там его имя. Виктория, я не верю, что этот ребёнок от меня. Я был всегда очень осторожен. Так что, не обвиняй. Скажи одно слово, и я останусь. Прикажи, и я уйду. Я поклялся служить тебе и быть верным. Брак с красоткой устроил граф, он так и сказал, что ты мне не простишь. Тебя развели как новичка за карточным столом! Опомнись, женщина, у тебя ребёнок и скоро ещё один появится! Я тебе нужен!

Его голос настолько проникновенный и уверенный, но он действует, как красная тряпка тореадора на быка. Если бы герцог, так умолял о прощении…

Виктория выдохнула, поморщилась и решилась бить по бывшему наотмашь, он давно стал неприятной помехой:

– Хочешь уйти? Хорошо! Я сошлю тебя и твою жену в Сибирь или Ирландию. Ещё не решила, так, чтобы вы только своим трудом добывали себе пропитание. И это приказ. Ты должен её увезти из страны.

Генри неожиданно изменился в лице, милый, ласковый мужчина пропал, и вот уже над ней стоит сильный и очень злой самец, он больно сжал лодыжку королевы, слегка наклонился и сдавленно прорычал:

– Ссылку? Мне? Хочешь утопить себя ещё глубже? Не советую! Просто дай мне уехать с женой, а ты оставайся. Могу забрать твоего ребёнка, чтобы ты не сослала и его в приют без имени. С тебя станется, жестокость твоего сердца порой убивает хуже ножа! Я приму любое решение, к этому все шло.

От любви не осталось и следа, Виктория сначала удивилась, но тут же приняла как должное. И холодно продолжила, пнув его руку, чтобы он отпустил лодыжку и перестал давить, и без этого тошно.

– Без меня ты свою шлюху у герцога не заберёшь. Адмирал Мэтьюс поможет. Увези её в Россию. Спрячь, а потом тихо убей. Вернёшься, и я приму тебя назад, вот такая цена. Хочешь получить ребёнка, сделай то, что я тебе приказываю!

– А если не убью?

– Тогда вас найдут и убьют другие, тебе лучше ничего не знать, она опасна, и хорошо, что ничего не помнит. Я рожу твоего сына, ты сможешь его забрать, наймёшь кормилицу и будешь жить, не зная проблем. Такая цена.

– А ты?

– А я заставлю нашего гордого герцога жениться на мне! Возможно, он согласится признать своим твоего сына, ну что же тогда тебе одной проблемой меньше, дорогой. Не придётся тратиться на кормилицу.

– Ты очень жестокая.

– Я королева, ты даже не представляешь, на что я способна, и что делаю, пока ты прохлаждаешься в летних кафе. И не представляешь, что я делала на водах. И не представляешь, что я могу сделать с тобой. И поверь, лучше тебе этого не знать. А теперь уходи, не хочу, чтобы тебя видели. Ты женатый мужчина, и мне с тобой разговаривать не о чем. Шеппард за тобой присмотрит!

– Возможно обстоятельства тебя загнали в тупик, милая Вики, но знай, я тебя любил и люблю. И это не моя инициатива с фиктивной свадьбой. Они специально это сделали, чтобы ты выгнала меня и осталась одна. Хотя, я прямо сейчас понимаю, это ведь твоя инициатива. Женить меня и сослать, самый простой способ избавиться? Тори, я искренне тебя любил, к чему эти политические спектакли, хотя бы личную жизнь оставь чистой…

Он сел на край кровати и теперь шепчет таким голосом, что хочется обо всём забыть, обнять его и лежать долго-долго, пока запах его духов не соединится с ее нежным ароматом. Лежать, как раньше, говорить о глупостях, дегустировать вино…

Но это в прошлом.

Они оба понимают это, но принять данность невозможно.

– Не обманывай меня, Генри, ты просто не хочешь покидать уютный, привычный Лондон.

– Я уеду и заберу с собой женщину, так сильно мешающую тебе, а ты поступай как знаешь, надеюсь, ребёнок родиться непохожим на тебя…

В этот момент в его голову полетела подушка.

– Убирайся, Шеппард присмотрит за тобой, не делай глупостей и останешься живой. Убирайся из моей жизни. Мог бы согласиться и на десять бриллиантов…

– Я никогда не торгуюсь в таких вещах! Всё по-честному, моя дорогая!

Маркиз встал, быстро поклонился и вышел, прежде чем следующая подушка полетела в его сторону…