Текст книги "Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Прошептала в темноту ночи, и неожиданно какая-то ночная птица пронзительно крикнула: «Ах!»

И снова тишина.

Закрываю окно, ложусь в свою девичью постель и проваливаюсь в счастливый, безмятежный сон.

А раннее утро закрутило нас спешными сборами.

Первыми уехали в княжеский «замок» Василий Архипович с кучером на карете княгини. Я решила, что для обороны мне и моих слуг хватит, и теперь сама церемониться не собираюсь с наглыми захватчиками. Но ружьё попросила оставить, на всякий случай, в хозяйстве пригодится.

Решила напечь блинов, и сделать холодный чай на долгую дорогу в столицу для Гордея Сергеевича и Павла Петровича. Уж блины-то каждая барышня в состоянии сделать, не выдам я себя этим простым блюдом.

Выдала, первая, кто почувствовала подвох оказалась мама:

– Доченька, когда же ты так научилась готовить? – Эльза Карловна с недоверием смотрит на мою стряпню, решилась, попробовала один блинчик и улыбнулась. Понравилось.

Уж блины у меня получаются, даже если на автопилоте, и с закрытыми глазами делать, опыт со мной даже после потери памяти остался.

– За годы нелёгкого замужества, полагаю! Да какая разница, главное, что людям нравится. Сейчас позавтракаем и отпустим мужчин в город. А сами начнём здесь наводить порядки, чтобы если приедут покупатели, то не испугались и не сбежали.

– Ты стала совсем взрослая, прости, что не смогла отстоять тебя, – её губы дрогнули, но она виновато улыбнулась, глядя на мой помолвочный перстень.

– Ты была одна! Теперь нас много, и у нас есть верные рыцари. Всё будет хорошо. Обещаю!

Мама протянула ко мне руки и обняла. Я для неё сейчас единственная, самая надёжная опора.

К счастью, к нам забежали любопытные девочки, спросить, когда завтрак, и не позволили нам разрыдаться. Иначе сгорел бы блин, покраснели бы носы, а я хочу проводить любимого красивой, пусть он не видит, но чувствует всё.

Через полчаса активной работы на кухне, у меня почти всё оказалось готово.

Мы чинно сели за самый большой стол в гостиной, помолились и приступили к семейному завтраку.

– Хочу сделать небольшое объявление! – внезапно Его Сиятельство взял слово. – Вчера я не вытерпел и сделал предложение нашей бесценной, прекрасной Дарье Андреевне. Она чудесная, и я не могу без неё жить. Понимаю, что сейчас не самое подходящее время. Но учитывая всё, что нам предстоит сделать за ближайшую неделю, решился на этот шаг именно сейчас. Она согласилась.

Мама встала, подошла к сиятельному зятю, обняла и поцеловала: «Храни тебя Бог, сынок, лучшей партии для моей любимой девочки и представить сложно, благословляю Вас, детки!»

Для Эльзы почему-то нет границ и правил, она вчера прониклась искренней привязанностью к своему спасителю. И это все понимают, здесь нет князей, баронесс – здесь все родные.

Я всхлипнула, Арина тоже шмыгнула носом, а смущённый Павел Петрович так посмотрел на сестру, что я поняла, он бы тоже сейчас выступил с похожим заявлением, но кольца нет.

Кажется, у нас начинается сезон свадеб и первой выйдет замуж именно Аринка, а мне придётся ждать до конца нелепого траура по ненормальному мужу.

Наступил непростой момент прощания. Арина не выдержала, схватила за руку Павла и утащила за собой в комнату, он особо и не сопротивлялся.

Младшие девочки сами подошли к князю, и по очереди обняли его за шею, каждая что-то прошептала, заставляя Его Сиятельство сиять довольной улыбкой.

Эльза тоже приобняла своего любимчика на прощание и, подгоняя девочек, поспешила из гостиной, чтобы дать нам время проститься.

– Всю ночь боролся с неистовым желанием прийти к тебе.

– Мне нужно было время, чтобы отпустить прошлое…

– Получилось? – он поймал мою руку и подтянул к себе, обнял и позволил моим пальцам проникнуть в его пышную шевелюру и как когда-то в купальне, заставить любимого застонать. Таков мой ответ. – Как мне прожить эти долгие дни без тебя…

– В столице есть кофе! Но я тоже буду скучать по тебе.

– Мы сразу же наведаемся в твой особняк. Как только зачистим всё, убедимся в безопасности, приеду за тобой и девочками сам. Надеюсь, что всё пройдёт быстро и я не умру, как чудище из сказки, оставшись без своей обожаемой Бель.

– Ваше Сиятельство, вы романтик!

– Тс-с-с, никому не говори, это только с тобой.

Наклонился, и наши жадные губы встретились. До поцелуя я бы ещё смогла от него отойти, а он мог бы меня оставить, но теперь это почти невозможно.

– Я никого не любила по-настоящему, сложно объяснить, но сейчас, в твоих нежных объятиях понимаю, что вот они настоящие чувства. А прошлое – это какие-то нездоровые отношения, когда один боготворит, а второй позволяет себя боготворить.

Гордей слегка отстранился, улыбнулся и прошептал:

– Это что значит? Хочешь сказать, что у нас не настоящая любовь?

– Почему? – непонимающе смотрю на его озарённое улыбкой лицо и не понимаю к чему он клонит.

– Я тебя боготворю, совершаю подвиги, а выходит, что это нездоровые отношения?

– Ах! Ну если та-а-а-ак подходить к вопросу, то, конечно, меня обожать можно. Это теперь твоя первейшая обязанность.

Не выдерживаем, смеёмся, Гордей приподнял меня, прижал к себе и закружил в гостиной. Приятно расставаться с радостью на сердце. Скорее бы встретиться вновь.

Глава 29. Вот так поворот

Дорога в столицу заняла не так много времени, как обычно. За разговорами о текущих делах, за планами по «спасению» девиц Турбиных молодые люди внезапно услышали громкий оклик казённого полицейского кучера: «Столица!». Уставший неделю мотаться по провинциальным дорогам, он, видимо, решил не жалеть коней и домчал господ за рекордные три часа с четвертью.

Разговор как-то между делом снова перешёл на личные темы, Васенин вдруг спросил, а не будет ли несвоевременным его предложение, ведь траур, и события не самые приятные.

– Для вас я преград не вижу, наоборот, вы станете надёжной опорой для семьи.

Для Павла женитьба на Арине Андреевне теперь откроет небывалые горизонты. Если сам князь Волков женится на Дарье Андреевне, а он не отступит и уже объявил о своём намерении, то они через сестёр породнятся.

А стать свояком уважаемого и знатного человека – это, считай получить все повышения сразу. Но Павел, внезапно осознав эту новую для себя повестку, решил не испытывать судьбу и раньше времени не думать о шансах и перспективах на службе и в обществе, чтобы не спугнуть удачу.

Князь словно услышал мысли «свояка» и заметил:

– А, кстати, об удаче, сейчас послеобеденное время, вот что предлагаю, проехать мимо особняка Дарьи Андреевны, я немного «осмотрюсь». Если учую, что-то подозрительное, то сразу же вернёмся с подмогой, начнём задержание и проверку. Надеюсь, что ваш начальник на месте.

– Да, хорошая идея. Так и сделаем. Но про Макара Кирилловича не могу знать, мы с ним давно расстались. Вот думаю, сообщили этой кокотке о смерти её покровителя барона Бекетова или не успели? Хорошо бы нагрянуть без приглашения.

– Так и сделаем. Нас, даже если попросимся – не пригласят.

Павел приказал кучеру сделать небольшой крюк и проехать мимо особняка барона Бекетова на одной из тихих улочек.

Князю и настраиваться не пришлось, из открытых окон особняка гремит музыка, похоже, что там расквартировался полк и духовой оркестр, несколько пьяных мужчин стоят на крыльце и курят. Со второго этажа раздался противный, раскатистый женский смех, и тут же перешедший в икоту.

– В управу! Нам нужна большая подмога!

Через полчаса к особняку подкатило пять чёрных полицейских карет. Двадцать городовых с собаками отцепили дом, и началась облава.

– Интересно, сам Бекетов знал, кому сдавал свой особняк, да и сдавал ли? Они все «гости» мадам Ки-Ки, Кисы, Ксении Измайловой, – Макар Кириллович разложил внушительную папку на столе, приготовился к долгой работе. В этом доме чего только нет. И краденые вещи, и яды, и какие-то политические прокламации против царской семьи. Всем, кто сейчас находится в стенах – грозит приличный срок. Сама Ки-Ки сообразила быстрее всех, схватила сумку и бежать через чёрный ход, но квартальный дворник, какому она изрядно попортила крови своими бесконечными гулянками, схватил стерву за шкирку и вернул на допрос:

– Вот она мымра, весь квартал стонет от её непотребного поведения! А есть ли у вас, дамочка, документы и права, дом-то барона? И поди нету, от ведь, пиявка форменная! – проворчал басом, втолкнул в комнату и вышел, подметать улицу, заодно оповестить всех жильцов, что скоро здесь воцарится покой.

– Сударыня, какое вы имеете отношение к семейству барона Бекетова? – князь обошёл дом и указал на все тайники. Сейчас же спустился на первый этаж и сам приступил к допросу.

Ки-Ки увидев красивого мужчину, вмиг сделала невинное личико, ласково улыбнулась и промурлыкала:

– Ах, какие нонче шикарные мужчины в полиции служат. Бекетов – мой покровитель, у нас любовь.

– А эта самая любовь имеет хоть бы малейшее документальное подтверждение?

– Да, он написал завещание, и в нём указал меня, хозяйкой этого дома. Ведь его маленькая жена так и не забрюхатела…

– А вы? За что к вам такая щедрость?

– Мой сын двух лет от роду живёт у кормилицы. Сын – наследник и Бекетов его признал своим. Всё законно. Этот дом мой, а ваш визит не имеет под собой никаких оснований, – она внезапно показала свой ум. Хоть и слегка пьяненькая, но права знает как «Отче наш».

Макар Кириллович и Павел переглянулись, князь помрачнел. Дело приобретает весьма непростой оборот.

Но Гордей Сергеевич не потерял самообладание, понимающе улыбнулся и попросил:

– Сударыня, подскажите имя нотариуса, у кого хранится данное завещание!

– Оно хранится у меня! В комнате на третьем этаже, в тумбочке с другими бумагами.

– Проводите Ксению Абрамовну на третий этаж, пусть она принесёт документы, – Макар Кириллович распорядился, а пока пьяненькая «собственница» ходит за документами, старший следователь приказал проверять всех «гостей» Ки-Ки, судя по тому, как они дёргались во время задержания – у всех есть, что скрывать и за что присесть в крепости на долгий срок.

– Вот, полюбуйтесь! – она протянула лист плотной бумаги, и победно уставилась на следователей.

– Подождите, пока мы не прочитали этот документ, подскажите, а не хотел ли покойный барон сжить со свету свою бедную жену. Ведь у неё не было наследства. Может быть, он спросил однажды у вас совет по разводу или по средству, как легко избавиться от женщины? Такая осведомлённая дама ведь многое знает…

– Покойный? – Ки-Ки вздрогнула, уставилась на князя. После перевела взгляд на бумагу и на Павла Петровича.

– Да, он погиб. Его застрелил бандит, такой же, как вот эти господа, каких вы привечаете в вашем доме.

– Погиб? А как же я?

– Как? Вы состоятельная женщина, у вас есть дом, наследство. А жена же пустое место, он её отравил, яд был точно в таком флаконе, похожем на обычные успокоительные капли. У вас мы нашли целую коробку подобных флаконов. Видимо, неспокойная жизнь заставляет пить лошадиные дозы лекарств, чтобы уснуть.

Но Ки-Ки побледнела, уже не слышит голос князя. Кажется, она смотрит в прошлое, пытается хоть как-то выкружить для себя безопасный финал.

– Он её хотел отправить к отцу, но изверг батюшка сказал, хоть убей, но назад не привози. У нас был общий приятель Кузьма Фомич, вполне приличный мещанин, вдовец с тремя детьми на руках. Он сказал, что женился бы на молодой бабе, в хозяйстве нужна женская рука. Но что-то не заладилось, Кузьма приезжал ко мне после неудачных смотрин, сетовал, что она красивая, прям кровь с молоком, одна грудь чего стоит. Да дурна на всю голову. И память потеряла. А это значит Филипп её опоил… Моей вины нет, я ему ничего не советовала. Сам Бекетов хотел избавиться от обузы, это он её травил…

– Но лекарства ваши?

– Он их украл. Я принимаю сейчас капли, ну вы понимаете, чтобы не обрюхатиться, моё дело сторона.

– Но Филипп знал о свойствах этих капель? И они незаконные, просто так их принимать нельзя и опасно, а у вас их целая коробка?

– Это только моё! Только для себя! Я незамужняя, посему имею право пить что хочу и для чего хочу.

Князь сделал небольшую паузу, чтобы писарь успел дописать занятный диалог. И продолжил:

– Павел Петрович, зачитайте этот документ вслух, пожалуйста.

И с первых же слов всем присутствующим стало понятно, что это не завещание, а попытка Филиппа через незаконное дарение скрыть свою собственность от кредиторов. И сделка не доведена до финала. Он не решился доверить имущество проходимке, пусть даже она мать его единственного наследника.

Когда Измайловой разъяснили ситуацию с этим липовым документом, она театрально уронила голову на стол и зарыдала, вздрагивая всем телом.

Так и, не поднимая головы, простонала:

– Но мой сын! Он является наследником! Я всё равно через суды стребую для него достойное содержание! Вы не посмеете.

– Суды вас ожидают! Но по делу о незаконной деятельности, о содержании притона и торговле краденым. А ещё вот эти прокламации, это дело политическое, сразу плюс пять лет к любому сроку, что вам присудят по совокупности мелких преступлений. Плюс эти флаконы с отравой, от которых уже пострадала Дарья Андреевна, а это уже соучастие в покушении на убийство. Как быть с вашим ребёнком, тоже решит суд. Нужны неопровержимые доказательства, что этот мальчик именно от Бекетова. Потому что, судя по всему, у вас недостатка в кавалерах никогда не было. На этом первый допрос считаю закрытым. Вас заберут в камеру предварительного содержания, – невозмутимо спокойным голосом подытожил князь Волков, он отлично знает законы и видит всю цепь преступных событий, какие почти все уже доказаны, а сколько ещё допросов предстоит.

– Вы ещё поплатитесь, налетели, коршуны, разодрали голубку, обвинили в смертных грехах! – завопила Ки-Ки, но её быстро выпроводили и увезли в участок на повторные допросы.

Её гостей тоже арестовали.

– А с мальчиком что делать?

– Обыщите дом ещё раз, если документы есть, то определим ему содержание, если нет, то подберём приличную семью и отдадим на воспитание. Ребёнок ни в чём не виноват! – устало распорядился Гордей Сергеевич.

Его сейчас заботит совсем другая проблема.

Дом в ужасном состоянии, здесь и слепой поймёт, что девочек перевозить в такие условия невозможно. А значит, разлука с любимой может затянуться…

– Гордей Сергеевич. А что, если мне снять дом, или большую квартиру комнат в пять-шесть для семьи. Я посватаюсь к Арине и стану на этот тяжёлый период главой семейства. А к осени и дом отремонтируем.

Довольная улыбка на просветлевшем лице князя ответила сама за себя.

– Ищите отличное помещение, друг мой, и я оплачу через своего человека. Чем быстрее, тем лучше!

– Завтра же найду! – выкрикнул окрылённый Павел и поспешил в участок, оформлять преступников. Снова отличный улов, тут и без новых родственных связей повышение светит.

Глава 30. Дарья

Мне очень тяжело дались эти пять дней после отъезда Гордея и Павла. Пришлось подстраиваться под новые обстоятельства и родственные связи. Семья очень контактная, девочки постоянно обнимаются, я через каждые несколько минут получаю от них или поцелуй, или ласковое слово. Это очень приятно, но я всё равно чувствую себя чужой. Объяснила, что вообще ничего не помню из прошлого. Но особенно тяжело называть Эльзу мамой.

Нет, не так.

Тяжело произносить это слово искренне!

– Девочка моя, я понимаю, ты потеряла память, нас не помнишь, и даже имена иногда путаешь, это беда, какой не стоит стесняться. Мы тебя любим, обожаем, посему привыкай к нам снова, мы подождём, – мама не выдержала, обняла меня, поцеловала в щёку и успокоила.

– Спасибо, это очень приятно, что вы меня понимаете, события развивались так стремительно, в голове каша. Но я надеюсь, что вспомню.

– Нет! Не вспоминай! Ты нам такая, новая очень нравишься, а что у тебя происходило в прошлом – особой радости не вызовет. Это благословение, забыть иногда – лучше, чем помнить.

Вздыхаю, обнимаю её и чувствую материнскую любовь, она принимает меня безоговорочно полностью и не пытается поменять. Это невероятное ощущение.

Всё же Андрей Турбин втройне подлец, такую замечательную женщину загнобил. Приехал бы, и я не промахнулась бы. Дробью в зад точно бы его наградила.

Но он не приехал. И мы успокоились, занялись хозяйством, я как ни держалась, всё равно что-то вкусное готовлю. Каждое моё «произведение» заслуживает таких бурных эмоций и восторга, что я понимаю, почему стала поваром когда-то.

А когда я сделала сладкие вареники из ревеня и из малины, да со сметанкой, мой авторитет по хозяйственной части стал непререкаемый.

– А ещё вареники сделаешь? – прошептал утром Маша, и её дружно все поддержали.

– Если вы мне поможете!

– Да! Да! – радостно закричали девочки и не успела я объявить, в чём помогать убежали за ревенем и малиной в сад.

Что-то я в этот раз безжалостно насыпала муки для теста, куда столько, до вечера лепить нам вчетвером. Но пришлось делать.

А к обеду я поняла, почему так много приготовила на обед еды.

– Едут! Едут! Принцы едут! – с радостными воплями в дом вбежала Сашенька…

Забыв обо всём, в переднике, оставив Дуняшу следить за варениками, выбежала во двор. Встречать своего принца, почему-то сердце мне подсказало, что это именно Гордей приедет. Но почему так рано?

Прочь все сомнения.

Карета только остановилась, и он уже спрыгнул с подножки с букетом, а я, забыв приличие в следующий миг, повисла на его сильной шее.

– Скучала по тебе каждую секунду.

– Я за вами, тоже не переживу больше расставания. Собирайтесь.

– Сначала обед! У нас сладкие вареники, чем богаты, как саранча мы все подъели, – смеюсь и спешим в дом.

И началось веселье, каждая сестра обняла своего кумира, снова слова любви и радости.

Стоит ли говорить, что наши простенькие вареники снова покорили Его Сиятельство.

– Ты потрясающая хозяйка из самого простого создаёшь шедевры! Невероятно вкусно! Просто невероятно!

– Наша Даша умелица, и нас научит! – объявила Дуняша.

– А как наш дом? – я наконец, задала самый важный вопрос.

– Он в ужасном состоянии та женщина, что его занимала, устроила во всех помещениях форменный свинарник.

Гордей не успел договорить, как мы с мамой и Ариной переглянулись. Неприятное ощущение неопределённости давит. Мы совершенно точно разгрести свинарник не сможем.

Князь улыбнулся и продолжил:

– Но ваш жених, Арина Андреевна, подыскал отличную отдельную квартиру в центре города. Шесть комнат, есть кухня и два будуара, даже горячая вода и отопление от котельной. Это идеальный вариант. Пока ваш дом ремонтируем, вы поживёте в квартире.

Арина вспыхнула счастьем, мама зарыдала, я не выдержала, встала и со спины обняла нашего спасителя.

– Спасибо тебе, милый мой! Ты как волшебник…

– А ты говорила, что не веришь в магию.

– Верю, на все сто процентов верю.

После плотного обеда мы немного отдохнули и быстро собирались, мне пришлось оставить инструкции нашим «сотрудникам» и заверить, что заберём с собой всех, кто пожелает, но после переезда в наш особняк и продажи поместья, а это, судя по всему, случиться очень скоро, ведь долгов у покойного барона Бекетова много и их нужно срочно погасить.

Оставила немного денег на текущие расходы, мы загрузились в просторную княжескую карету и отправились в столицу. С трудом сдерживая волнение шести юных барышень.

Слова о просторной, красивой квартире – разожгли неистовый интерес, думала, что наш любимый князь раскается, что сам вызвался приехать за нашим табором. Но он спокоен, доволен и когда Оля уснула у него на руках, так улыбнулся, что я успокоилась. Этого мужчину дети не пугают…

Квартира оказалась потрясающей.

Уставшие, мы поднялись на второй этаж столичного особняка и замерли. Наши простые, почти нищенские платья совершенно не вписываются в потрясающий интерьер.

– Это царское? – прошептала Наташа, боясь даже притронуться к чему-то из окружения.

– Похоже на то. Девочки, в этой квартире нужно вести себя, словно вы юные царевны. Очень надеюсь, что сможем сохранить красоту квартиры в первозданном виде. А сейчас мы с мамой распределим комнаты.

Через час весёлой кутерьмы, но вполне пристойной суеты мы, наконец, разместились, устроились, ни один канделябр не пострадал, всё же с девочками проще. К вечеру приехал смущённый Павел с букетом, и долгожданным кольцом.

С этого волшебного вечера наша Арина стала счастливой невестой. Мы тут же назначили дату свадьбы. А нам с Гордеем придётся подождать почти год моего «траура».

Вечер прошёл чудесно, в библиотеке оказалось много книг, я читала вслух, Оленька снова заслушалась и уснула, Павел с Ариной отнесли её в постель и, конечно, воспользовались уединением, чтобы от души поцеловаться.

Как же я им завидую. Как протянем этот год, понятия не имею.

Хотя одна идея всё же появилась.

Работа лечит любую хандру, а мне предстоит очень много работать.

Следующее утро началось внезапно, к нам в гости пожаловала сама княгиня Катерина Романовна. Смутив всех и меня в первую очередь. Мама слёзно поблагодарила Её Сиятельство за великодушного сына…

Однако у княгини есть совершенно иное дело, и она его тут же обозначила.

– Сударыни, вы все невероятно хороши собой. Но увы, ваши наряды внушают ужас. Я, признаюсь, не сказала Его Сиятельству о своём визите, но мы теперь родственники, свадьба лишь формальность. А как родственники княжеской фамилии, вы должны выглядеть превосходно. Вот этим мы и займёмся в ближайший месяц, надеюсь, я не нарушила какие-то ваши планы?

Мы с Ариной, держась за руки, переглянулись, покраснели и согласились на всё. Но княгиня не ограничилась невестами, в оборот взялись все девочки и наша мама.

К концу первого месяца жизни в столице я поняла, что быть настоящей баронессой в этом мире – почти непосильная задача. Но я справилась, научилась и внезапно произвела фурор в обществе. Нас заметили, шутка ли, столько красивых девочек, разодетых в пух и прах с лёгкой руки княгини. Мы стали её любимым развлечением, в хорошем смысле этого слова.

А к концу лета, после положенного срока имение очень выгодно продали, наш дом очистили, и мы, наконец, переехали собственный особняк.

И у меня осталось довольно много денег.

– Вы можете вложить их в акции, – предложил Лев Борисович, наш замечательный маклер, отчитываясь о сделке.

– Акции? Мне кажется, это не самое надёжное вложение.

Он поднял удивлённый взгляд от бумаг и замер в недоумении.

– А что, у вас есть какие-то идеи? Может быть, Его Сиятельство что-то посоветовал?

Улыбаюсь довольной улыбкой и произношу ту самую заветную мечту:

– Кофейня с выпечкой в элитном районе столицы, с хорошей печью, холодильником, в смысле с глубоким подвалом для хранения продуктов, свежей водой и канализацией. Красивый интерьер и стильный фасад приветствуется, как вам задачка? Можно купить, можно взять в аренду на долгий срок.

– Задача посильная, но кто будет вести дела? – привычный ко многим премудростям клиентов он сразу начал записывать мои пожелания.

– Я! Это совершенно женское дело, у Его Сиятельства много забот по службе, а я не хочу его утруждать.

– А вы справитесь, всё же у вас на руках много детей, не была бы эта трата опрометчивой.

– К этой трате и этому проекту я шла всю жизнь. Ищите, покажите мне все варианты. Я в вас верю.

– Как скажете, сударыня, как скажете! Буду одним из первых клиентов.

Через две недели я подписала бумаги на длительную аренду чудесного кафе, наш маклер, поистине любимец бога торговли. Нашёл идеальный вариант для моей кофейни. Правда, мне показалось, что никто из нашего окружения не поверил в реальность моего проекта. Никто, кроме меня и Гордея.

Мы отмыли, подготовили, украсили на свой вкус кофейню, приняли на работу двоих кулинаров, разработали рецептуру уникальной выпечки и открылись, перед каким-то значимым праздником. Чуда не случилось, в первую неделю к нам заходили только самые отчаянные и приезжие.

– У местных завсегдатаев есть свои любимые места, пусть даже не самая вкусная еда и не такой чудесный кофе, как у тебя. Но там есть компании, давно сплочённые группы друзей, которые привыкли проводить время вместе, – однажды вечером, в нашем пустынном заведении, присели за столик мои друзья и любимые люди: Павел, Арина, наш маклер со своей женой, и, конечно, Его Сиятельство Гордей Сергеевич.

– Да, вы правы. У нас нет ауры, нет своей истории. Это происходит со временем. Или нужна идея, какая бы привлекла новых клиентов, – сетую на свою временную неудачу. Ещё этот траур, моё чёрное платье не позволяет устроить праздник. И прекрасно понимаю, что малый круг знакомых не позволит мне раскрутить этот бизнес быстро.

А время идёт. Деньги текут, и я уже готова признать поражение.

Глава 31. Спасение кафе

Мой загибающийся бизнес спасла княгиня!

Мы стеснялись признаться ей в сложностях, казалось, что это уже слишком, настолько дерзко злоупотреблять её сиятельным участием в наших жизнях. Да и последние встречи были довольно редкими, учитывая обстоятельства и занятость. Официального объявления о помолвке ещё не было, так что мне пока рассчитывать на благосклонность Её Сиятельства даже в голову не приходило.

Уж не знаю, Гордей ли это, или всё же она вспомнила ту чашечку кофе, какой я её угостила когда-то в поместье.

Но однажды утром она прислала мило оформленную записку. Что через два дня устраивают деловую встречу с приятельницами, и вечер должен быть приватным, чтобы других посетителей не было. От неё ожидается шестнадцать персон!

– Хм! У нас и так нет посетителей, это я устроить смогу, не прикладывая особых усилий.

Дальше список пожеланий к меню, кофе и живая музыка, предпочтительно арфа с приятным ненавязчивым репертуаром.

Я вцепилась в этот заказ, как Бобик в грелку. Если приятельницы нашей бесценной княгини оценят наше милое заведение…

О перспективах даже думать страшно.

Нашли исполнительницу романтических композиций, стильно украсили цветами помещение, приготовили наилучшую выпечку, и в назначенный срок к нам приехали шестнадцать очень знатных дам. И поводом оказалось обсуждение зимнего музыкального салона, рождественских балов и прочих благотворительных мероприятий на предстоящий сезон.

Мы работали впервые с загрузкой на тысячу процентов.

Богатые женщины не принимают счета, они просто оставили внушительную пачку денег на столике, а через два дня в самой популярной газете, одна из самых влиятельных дам, в своей заметке о кропотливом планировании сезона благотворительных мероприятий отметила потрясающий кофе, какой она однажды имела счастье выпить у одного мастера в Париже, а теперь может ежедневно наслаждаться волшебным вкусом в нашем кафе.

И всё…

Приватное мероприятие и заметка в популярной газете произвели эффект взрыва телеги с петардами!

У нас мгновенно появился лист ожидания столиков. Но мы тут же открыли «заказ» и курьерскую доставку. Как в лучших традициях того мира, откуда я пришла.

К весне мы с Ариной задумались об открытии второго кафе. Наши рецепты пытались перекупить, украсть, но ни у кого не получается нужного вкуса кофе, и нежной густой пенки. Уж я в этом мастер.

Но через некоторое время появилась ещё одна потрясающая идея, отдать дань уважения блинам. Ведь не зря я пять лет в молодости работала в блинной. Но это совсем другая история. Потому что блинная – для среднего класса, для служащих, работников, горничных и лакеев, для тех, кому чай и сбитень ближе и роднее. И чувствую, что эта задумка выстрелит даже лучше, чем кофейни.

Дела, делами…

А ведь вы хотите знать, что у нас происходит в семье?

К моему трауру внезапно добавился траур нашей матушки. После женского бунта и побега, папаша Турбин запил, почуял свободу, начал жить не хуже, чем подлая Ки-Ки, превратив дом нашей семьи в Мухине в притон.

Недолго его вольная жизнь продлилась. В пьяном угаре не уследил за камином и угорел с какой-то шлюхой. Мы даже не поехали на похороны. Нет желания переживать позор.

К сожалению, Турбин умудрился испортить жизнь Арине. Она мечтала о пышной, красивой свадьбе, но пришлось ограничиться скромным, но торжественным венчанием. Небольшим банкетом и коротеньким медовым месяцем в небольшом поместье князей Волковых на побережье.

Но наша маленькая принцесса вдруг засияла счастьем. Осознала, что ничего этого могло бы и не быть. Ведь она только недавно сбежала из-под гнёта отца ко мне, спасаясь от уродливого жениха-старика. А теперь у неё самый красивый и перспективный муж. И новые подруги, платья, интересная жизнь…

На свадебном банкете она встала с высоким, узким бокалом, наполненным дорогим шампанским, и произнесла тост, от которого я не выдержала и заплакала от счастья:

– Любимая моя! Дашенька, ты наше солнышко, согрела нас. Спасла из мрака и даже сейчас, когда можно бы и сложить белые ручки, ждать, когда Его Сиятельство поведёт тебя под венец, ты творишь своё потрясающее дело и учишь нас не сдаваться. Ты работаешь, даже когда нам кажется, что всё пропало. Ты самая лучшая старшая сестра! Храни тебя бог. Простите, мои дорогие, я вас всех обожаю, но сегодня хочу сказать то, что уже и сказала.

Смутилась, сделала глоток и так посмотрела на меня, что сомнений более не осталось – это то самое место, где я нужна и должна быть, и это теперь моя любимая семья.

– За баронессу Дарью! – громкий тост не оставил шанса моим глазам остаться сухими.

Жизнь потекла как спокойная, полноводная река в ожидании самого важного события – нашей свадьбы с Гордеем Сергеевичем. Тоже скромной в силу моих абсолютно непростых семейных обстоятельств.

Глава 32. Скандал в кафе

Успех кофейного заведения, огромный бриллиант и частые цветы, что присылают мужчины для меня на адрес кафе, всё равно не сглаживают во мне колючую правду, что я попаданка. По сути, не такая уж и знатная, за титул баронессы, я уже и Филю мысленно неоднократно поблагодарила, как говорится, с паршивой овцы, хоть шерсти клок, а он мне не клок, а довольно много чего оставил. И я на него уже тоже обиды не держу, заказала панихиды на весь год, как праведная жена.

Но в любом случае наше семейство: «Мещане при дворянстве», и с этим фактом ничего не поделать. Слухи о нашей свадьбе с князем тоже вовсю ползут по столице.

И кажется, существует два лагеря, первые считают меня пройдохой, и охотницей за лёгкими деньгами через замужество. Вторые жалеют, потому что жених-то слепой от рождения, своеобразный по характеру, ещё и на самой тревожной должности действительного советника Тайной канцелярии. И с таким мужем не забалуешь, на балах не потанцуешь, и вечно как на допросе жить.

Так или иначе, но неприятная стычка случилась и в самый неподходящий для меня момент. Посетителей в кафе полно, я, понимая, что траурное платье не самый подходящий наряд для заведения, потому лишь иногда выхожу из своего кабинета, поздороваться с гостями и проверить, как идут дела.