Текст книги "Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– Дарья Андреевна, позвольте вам помочь, в благодарность за восхитительные блюда…

– Я завтра уезжаю, на меня совершено покушение, так что я не могу у вас остаться, – натягиваю на себя одеяло и начинаю дрожать. Надо же, утро началось также и теперь вечером снова я беззащитная в постели и в моей комнате мужчина.

– Не уверен, что у вас получится уехать. Но не смею задерживать. Мне очень жаль, что вы решились. Но позвольте рассмотреть вас.

– Ап, в каком это смысле? – чуть не поперхнулась от неожиданности.

– Я лишь коснусь вашего личика, мои ощущения кричат, что вы невероятно хороши собой, но этот образ я нарисовал себе в воображении. Хочу проверить, так ли хорошо работают мои чувства. Это не амурное, просто интерес.

– Ну если без пошлости…

Сажусь, и он безошибочно протягивает свою руку к моему лицу. Осторожно проводит по лбу, ловит линию бровей, форму носа, нежность кожи, и на губах его пальцы замирают, пошлость всё же случилась. Едва заметная, но возбуждающая, его пальцы «поцеловали» мой рот, иначе и не скажешь. Одёргиваю голову, хватит с меня интрижек.

– Вы поразительно красивы. Невероятно, если с вашей внешностью женщина могла оказаться в такой нелепой ситуации…

– Я ничего не помню.

– Иногда забвение приносит облегчение душе.

Моё тело неожиданно начало расслабляться, сила страха отступила, приятная истома усталости начала брать своё.

– У вас невеста, а раз я для вас слишком красивая, то…

– Спи, ты остаёшься со мной.

Только я хотела вспыхнуть негодованием, как его рука провела по моим глазам и всё.

Тьма окутала плотной пеленой, и я провалилась в глубокий сон.

Ночью показалось, началась гроза. За окнами слышались крики, грохот, шум, но я осталась в ловушке сна, так и не смогла очнуться.

Глава 10. Клёцки

Утром меня разбудил шелест и аромат летнего дождя. Уютно, приятно, не хочется вставать, чувство защищённости словно обволакивает, покоя и силы этих стен. Я попала в живой дом?

Лежу под одеялом, смотрю в потолок и собираю в памяти осколки вчерашнего дня, события медленно выстроились в последовательность и заставили вздрогнуть, рывком сесть в кровати, выглянуть в пасмурное окно и осознать, я проспала.

– Павел!

Вскрикнула, сама же испугалась своего голоса, он показался незнакомым. Но времени нет, впопыхах натянула на себя верхнее «платье», волосы кое-как собрата в высокую шишку и заткнула все шпильки.

Чулки, ботинки, дёргаю на себя со стула узел с вещами, и с него падает лист бумаги.

«Дарья Андреевна, ночные события не позволят нам забрать вас сегодня, но мы направляемся в Мухин, там передадим бандитов местной управе и обязательно наведаемся к вашим родным, проведём беседу, узнаем все детали дела, и, скорее всего, уговорим вашего батюшку вернуться за вами. Это наилучший вариант решения проблемы. Но я буду счастлив оказать вам всевозможную помощь. С уважением, П.П. Васенин».

Трижды перечитала.

Плюхнулась на кровать и снова перечитала.

Слова вижу, смысл не доходит.

Тупею.

– Ночные события? Бандиты? Батюшка? Кажется, я всё проспала. Ах да, банда же! – даже улыбнулась, наконец, дошло, что произошло. – Наверное, грабители пришли и их сцапали.

Эта мысль вроде даже успокоила.

Но появилось некое странное ощущение, совершенно новое для меня, но такое же знакомое, как с рецептами блюд. Я их не знаю, и записать не смогу, если спросят, но стоит мне увидеть продукт…

Встаю с кровати, подхожу к зеркальцу и смотрю на себя.

Я ведь не дура, и есть во мне что-то глубинное, мощное и неизведанное, что-то притаившееся. И если это нечто разбудить, то мало не покажется никому.

Я тоже монстр, как и хозяин этого замка.

Миленькое личико в отражении сделалось серьёзным.

Что-то Дарья скрыла, вот только что…

Наверное, я должна бы расстроиться, ведь планы вылетели в трубу, но чувствую, что представление только начинается и я главное действующее лицо.

– Посмотрим, что я предпочла забыть.

Вышла из комнаты и направилась на своё временное рабочее место с полной уверенностью, что лично мне стесняться в туманном прошлом нечего, ведь судя по последним словам подлого мужа Фили, это он меня выставил из дома, он и плохой. А я хорошая!

Решила ничему не удивляться. Просто наблюдать, как это делает слепой князь.

– Ой! Дарья Андреевна, вы так крепко спали, а тут такое произошло, – Марфа уже моет посуду после завтрака.

– Доброе утро, а почему меня не разбудили? Что на завтрак подали? – осматриваюсь, пытаясь понять, что происходило на кухне, про погром мне, судя по всему, и так расскажут, даже если уши заткну.

– Так, князь сам приказал через Василия Архиповича, мол, вы больны, на вас очень тяжёлое магическое воздействие, нужен покой и отдых.

Мои брови заползли на лоб так высоко, что в глазах защипало.

Этак он меня ещё и сумасшедшей объявит, закроет в комнате и будет приручать, или нет, бесов изгонять?

Но промолчала, негоже гадости о хозяине говорить вслух, но на ус намотала.

– Так что на завтрак-то подали?

– А, так яишню, всё как вы делаете, сначала мелко буженину обжарила, потом яйца и сверху меленько траву, никто не жаловался.

– Это хорошо! Молодец, нам бы суп приготовить на обед. Курятину как добыть?

– Так, наш конюх сейчас рубанёт, есть одна дурная кура, всех баламутит. А я ощипаю. Воду вскипятить поставила. Но вы же так и не узнали, что произошло, – Марфу распирает, от информации, а я понимаю, что если прямо сейчас не начать дело с курицей, то останемся без обеда.

– Тогда выслушаю, когда будешь ощипывать, договорились? А пока я сделаю себе завтрак и подготовлю все для супа. И давай на ты.

Марфа рассмеялась.

– Нам сказали, что вы знатная. То и видно, по вашему мастерству-то. Простые так не готовят. Вы ж поди в ресторане или как их там, эти таверны для богатых называют, работали. Там всё сплошь голубая кровь, и едоки знатные, и повара заморские.

– И всё же проще на ты, но без панибратства. А остальное я не помню. Может, и работала в ресторане. Павел выяснит.

– Ой и красавчик, красивая из вас пара бы вышла. Всё, молчу-молчу. Щаз голову куре снесём и расскажу всё.

Умчалась.

Времени, действительно, впритык. Быстро наливаю себе чай, на хлеб намазываю солоноватое масло, отрезаю прозрачный кусочек сыра и сажусь завтракать, этого вполне хватит, всё равно аппетита нет.

Через час у меня на столе появилась довольно неплохо ощипанная деревенская курица, но атлетического телосложения. Бегала она действительно знатно, не мясо, а сухожилия и мышцы, и как её варить-то, деревянную.

Беру свой тесак и начинаю кромсать тушку максимально мелко, чтобы успеть её разварить до мягкого состояния.

– Так вот, ночью-то бандиты в дом полезли, а наш-то их ждал. Слепой, но он всё видит. Ждал их в комнате-то на первом этаже с ружьём…

Марфа чистит картошку, лук и морковь. Пользуясь моей занятостью, наконец, начала рассказ.

– С ружьём? Я думала, он с волшебной палочкой управляется или как их, огненные шары. Раз колдун-то, – не упускаю момент подтрунить над нашим князем.

– Ха-ха! Не-е, он по старинке, ружьё! Вот эти грабители-то удивились. Пара выстрелов нас всех разбудили, шума наделали. Когда ваши-то полицейские вбежали, все грабители сидели на полу и рыдали, как малые дети. Даже смешно. Что-то он на них навёл, порчу какую-то.

– Может, они просто испугались ружья. Не верю я в эти магические сказки. Мы же взрослые люди. И вообще, почему он колдун, а зрение себе не вернёт?

– Тс-с-с! Вот этот крамольный вопрос лучше вслух не произносить. Он потому и колдун, потому что слеп, у него иное зрение-то. Ну, ваши-то связали преступников, показания записали, пришлось нашу телегу отдать, вот затемно-то и уехали.

– Значит, князь знал даже в какую комнату они полезут?

– А как же, он всё знает, ясновидящий же. Всё наперёд.

– Вот как? Очень интересно. А почему бывшей кухарке позволил ценности забрать? – мой нож замер, упёршись в доску, пристально смотрю на Марфу, готовая радостно воскликнуть, что вот оно, неувязочка… И про банду – это я информацию выдала.

– Так, он ей позволил, знал, что она знакомство водит с этим Борькой, а он прям неуловимый, часто грабил по дороге простых людей, нашему-то надоело вот он и подстроил. От скуки-то…

Кажется, моим бровям пора привыкнуть к неудобному положению домиком, где-то высоко на лбу. Она так запросто это сказала, это для них не секрет?

– А ты-то откуда знаешь?

– Так, он был тайным советником, в канцелярии служил, говорю же, колдун, потому и выглядит так молодо, а лет-то ему уж немало, ну так говорят, не знаю точно-то.

– Всё! Всё, хватит с меня этих сказок. Считай, что я всему верю. Больше мне, пожалуйста, лапшу на уши не вешай. Так, кстати, про лапшу, а что, если нам сделать суп с клёцками?

Марфа несколько обиделась, поняла, что я её чуть ли не во лжи обвинила.

– А клёцки – это что?

– Значит, делаю суп куриный с клёцками, зеленью и овощами. Но курятину придётся сначала потушить, очень уж мясо жёсткое.

– Мы всё съедим и добавку попросим! Делайте!

Я решила наставничать, если я уезжаю, а это уже решено, то надо бы Марфе ещё преподать некоторые простые, сытные и полезные рецепты. Уверена, что она и сама не так плохо готовит, но стиль у неё деревенский, потому князь и ворчал.

Работая в четыре руки, мы довольно быстро создали очередной «шедевр». Хорошая идея, потушить курятину, потом мясо перебрать от костей, и уже тогда начать мудрить над бульоном.

Клёцки на Марфу произвели впечатление.

– Надо же, мягенькие, прям тают… М! Вкуснятина!

– На второе сделаем картофель по-деревенски, в печи под сметаной и сыром. Мужчинам нужно плотно питаться. Суп – это так, баловство. А к чаю напеку очень быстрые панкейки на молоке, по две на брата и с мёдом, у нас же есть мёд?

Марфа кивнула и выше закатала рукава.

Начался второй акт нашей кухонной магии. Будь здесь более удобная печь, всё сделали бы гораздо быстрее.

С подачей пришлось повозиться. Однако у нас минус две порции, о чём я очень сожалею. Я теперь одна, Марфа мне, конечно, помогает, но она местная, и, судя по всему, предана князю.

Появилось очень настойчивое предчувствие, что после обеда, меня снова вызовут на ковёр. Очень хорошо помню вчерашний вечер, эти намёки, его палец на моих губах и «Спи, ты остаёшься со мной», я тоже помню.

Стоило опустить свою опустевшую тарелку в таз с горячей водой, как Василий Архипович пригласил меня подать чай Его Сиятельству.

Глава 11. Цена свободы

С каждым шагом чайник на подносе начинает позвякивать всё громче, неизбежно остывают пышные блинчики, политые мёдом с пригоршней отборных ягод малины из сада, а моё настроение опускается, как неудачное тесто…

Дверь в приватную столовую открыта, меня ждут!

А ведь помню, как с порога заявила, что лакейскую работу выполнять не буду, у меня и своих забот избыток. Уже нужно думать об ужине и о меню на завтра, а я чай разношу.

Плюс, если он слепой, то мне поди ещё и блинчики ему порезать, да ягодки подать.

На мгновение остановилась, представила свой хитрый план в действии, и на моём лице появляется злодейская улыбка. Если он такой из себя колдун, то не стоит ли его проучить? Подам молча и посмотрю, как он попробует десерт.

– Добрый день, Ваше Сиятельство! – ой переигрываю, слишком уж сладенько спросила.

– Добрый день, Дарья Андреевна. Как вам спалось!

– Благодарю, спала как убитая, но вчерашний день помню в мельчайших подробностях, и совершенно не слышала ваши ночные подвиги. Поздравляю, должно быть, вам было очень приятно проучить бандитов?

И подаю ему десерт, причём без комментариев, аромат выдал «выпечку», только вот какую, пусть исследует, раз так любит загадки.

– Да, ночь выдалась довольно бурная, и я рад, что вы не услышали выстрелов. Но, к сожалению, главарь банды оказался хитрее, чем я о нём думал, он послал своих бандитов на дело, а сам сбежал.

– Значит, опасность всё ещё есть. Однако, думаю, что Макар Кириллович очень опытный следователь, и сможет во время допроса выяснить, где логово главаря, они его возьмут, и мы все вздохнём с облегчением. Приятного аппетита, я, пожалуй, оставлю вас, на кухне много дел.

– Даже не скажете, что принесли? Это едят ложкой? Или нужна вилка с ножом, что у меня на тарелке, какая-то выпечка? – он меня переиграл, умело заставил подойти ближе и помочь.

– Это оладьи, но на самом деле, панкейки. Небольшие блины-оладьи, политы мёдом, и рядом ягоды малины, свежие, только что из сада.

– Панкейки? Это что? Впервые слышу это слово. Но в таком случае, тем более мне нужна ваша помощь с незнакомым блюдом, и как, по-вашему, я буду искать по тарелке ягоды?

– Могу вилкой перетереть их с мёдом и намазать каждый блинчик как джемом. Извините, увлеклась красотой и забыла о ваших требованиях к подаче.

Он поднял голову, слегка улыбнулся. Мы оба понимаем, что сейчас произошло, он заставил меня поверить в его беспомощность и смутиться. Но я не смущена, просто поймала его на этом неблаговидном деле – манипуляции.

– Вы думаете, что я из-за своих некоторых способностей и магической одарённости вижу каким-то образом?

Замираю, смотрю на него с интересом. Но опомнилась и поспешила передавливать ягоды, перемешивать их с мёдом и нарезать блинчики на маленькие кусочки.

– Я предельно ясно выразилась, это не злой умысел. Увлеклась красивой подачей блюда и забыла о вашем комфорте, этого более не повторится! В магию и всякое колдовство не верю совершенно, я прагматик и материалист. Возможно, у вас есть склонность к гипнозу, что вы мне вчера умело продемонстрировали. Возможно, и даже, скорее всего, вы прекрасный аналитик, а красивые сказки о магии, это для таких, как Марфа и остальных, не слишком образованных.

Максимально спокойно отвечаю, завершаю истязание блинчиков и пододвигаю тарелку к нему.

Но он не обращает внимания на тарелку, уставился на меня так, словно я сейчас ему открыла тайну копей царя Соломона.

– А вы, похоже, очень образованы. Ещё вчера ваша речь позволяла принять вас за провинциальную барышню, но сегодня со мной разговаривает взрослый, образованный человек, делающий верные выводы, и настолько прозорливый, что у меня совершенно рассыпался ваш образ.

– Хотите снова проверить моё лицо, соответствую ли я вашим фантазиям? Я всё такая же миленькая барышня, ничего не изменилось. Позвольте мне пойти, пока мы не завели нашу беседу в тупик.

Он проигнорировал мои слова, деликатно орудуя вилкой и помогая себе ножом, проткнул кусочек блина. Взял его в рот и неспешно разжевал, смакуя вкус. Сама знаю – блинчики у меня всегда прекрасны, я пять лет в молодости работала в блинной.

– Твою ж! – и зажала рот рукой. Я РАБОТАЛА В БЛИННОЙ? Пять лет? Кто я? Когда?

– Что случилось, я уронил кусок восхитительного блинчика? Испачкал скатерть?

– Нет! Простите, разрешите откланяться.

– Нет, наш разговор только начался. Чтобы не затягивать, сразу перейду к делу. Раз вы настолько проницательны, то, наверняка уже знаете, что вы не разведены с мужем. Ваш развод фиктивный. Так что тот неприятный субъект, что посмел с вами обойтись неподобающим образом, может примчаться за вами, если найдёт дорогу, конечно. Но думаю, после визита следователя, он решит, что ему намного дешевле забрать вас обратно и, наконец, отравить по-настоящему.

Я плюхнулась на стоящий рядом стул.

– Об этом я подумать не успела, но сомнения, конечно, были, откуда вы всё знаете? – срывающимся голосом признаюсь в собственном бессилии. Сразу вспомнила пустой флакон, ведь это мог и муж подстроить, а утром очень удивился, увидев, что я выжила.

– Я не вижу блины на тарелке, но события, какие сейчас происходят в доме вашего отца, прекрасно чувствую, и скоро новый виток событий разыграется на наших глазах. Посему предлагаю вам защиту! – князь сразу перешёл в наступление, не позволив мне опомниться от очередного потрясения.

– И на каких условиях? Мне уже Павел Петрович предложил помощь, а Макар Кириллович, заверил, что если они докажут факт покушения на меня, то дело о разводе…

Я не поддалась на запугивание.

– А если покушения не было? Вы хорошо помните, что случилось накануне? Может быть, это вы сами? Ваш муж может сказать всё что угодно, его слуги это подтвердят. Дело выглядит предельно простым, мне некоторые факты доложил Макар Кириллович. Допустим. Муж заставил вас подписать документы, и неудачно сосватал за старого, плешивого агрессора, уже уморившего свою бывшую жену. И вы, не выдержав этой участи, решились на отчаянный шаг. Дело простым только выглядит, а на самом деле всё не то, чем кажется, кто-то сможет доказать вашу невинность по всем вопросам?

– Я бы не посмела. Но откуда…

Больше всего меня поразило, с какой точностью он разложил ситуацию, реально аналитик. И я снова задала вопрос не по теме, надо было спросить, что делать, а я промямлила, откуда он всё это узнал или сам придумал от нечего делать? Довольный такой, думает, что загнал меня в угол?

– Может быть, магия! Я вижу людей, вижу события и предвижу будущее, обычно на два-три ключевых хода, как игроки в шахматы, иногда удаётся увидеть и пять шагов. Вы же играли в шахматы?

– Д-да умею играть! Но в магию всё равно не верю… И раз вы видите наперёд, почему, так упорно пытаетесь меня оставить?

– Во-первых, ваша кулинария вернула мне радость и желание просыпаться по утрам, – он улыбнулся и снова отправил в рот кусочек панкейка, безошибочно протянул руку к белоснежной чашечке, и сделал глоток. – Во-вторых, вы для меня единственная загадка. Не вижу ваше прошлое, только «вчера» и ваш яркий разговор с Филиппом Степановичем. Из которого сделал выводы, что в вашем деле есть настолько тёмные пятна, что защита вам может понадобиться. Моё предложение очень простое, вы остаётесь у меня на год, а я за три дня решаю все ваши проблемы.

– Уже на год, первое предложение было всего на несколько недель.

– Ещё помедлите, и третье предложение будет на всю жизнь.

Ёлки, он это сказал и когда сам услышал, смутился, а у меня загорелись уши. Значит, мы всё же думаем об одном и том же?

Однако опровержения не последовало…

Внезапно со двора донеслись какие-то крики, шум подъехавшего экипажа, я бы всё отдала, лишь бы это был безопасный Павел Петрович, и все мои перипетии сейчас же закончились.

Но всего через несколько секунд прибежал паренёк и прошептал:

– Там какой-то барон Бекетов, он требует вернуть ему украденную жену!

Князь отправил в рот последний кусочек панкейка, запил чаем и протёр рот салфеткой.

А я даже дышать перестала.

– Ну, что, баронесса Бекетова, вы возвращаетесь к мужу или позволите мне отбить первую атаку? Он сейчас обвинит вас в чудовищном обмане, чувствую, что он принёс с собой тот злосчастный флакон, какой вы так опрометчиво забыли в его доме.

– Какой обман? – искренне не понимаю о чём речь.

– Чтобы выгородить себя, он обвинит вас в злонамеренном употреблении лекарства, предотвращающего беременность, а это страшное преступление, минимум год тюрьмы и мгновенный развод. Так это или нет, никто не будет расследовать, пусть даже во флаконе был яд вместо снотворного и вас пытались извести, эти мелочи уже не докажут. Вы сгинете, и никто вас не спасёт… Решайтесь!

Глава 12. Позор семьи…

– Решайтесь, год тюрьмы или год работы в моём замке.

– А других вариантов нет? Вы же полиции помогаете!

– Интересных для меня вариантов – нет! Полиция меня ещё не просила о содействии в расследовании, а я начинаю уставать, предлагая помощь вам, обычно ко мне люди в очередь стоят, а вы сопротивляетесь.

Уж как он запел, прям разводит, как по нотам, мне любой из этих вариантов не подходит, и не подумав, встаю в позу и довольно уверенно заявляю:

– У меня нет ничего, чем можно рассчитаться с вами за услуги, а год моей работы на кухне – вам не по карману!

Молча разворачиваюсь и иду навстречу злой судьбе.

– Да что ты будешь делать с этой упрямой женщиной! – проворчал князь, и в гостиной внезапно раздался звон разбитой посуды. Кажется, у Его Сиятельства сдали нервы, может, обиделся, что я ему отказала и не позволила проявить своё благородство?

Сама понимаю, что у всех в отношении меня есть свой интерес, в приоткрытое окно слышу громкий разговор Филиппа с кем-то, и то, что он говорит, не внушает мне никакого оптимизма.

Что-то подсказывает, что сейчас никому доверять нельзя, и князю в первую очередь.

Быстрее спускаюсь по лестнице, неожиданно за моей спиной послышались уверенные шаги, оборачиваюсь и даже не удивилась, князь с тонкой, элегантной тростью, чтобы не сшибить все косяки и углы, спускается следом.

– Не так часто развлечение приезжает в мой замок, это представление я не хочу пропустить, – прокомментировал свой выход с иронией в голосе, и с надменным видом прошёл вперёд, остановился на широком крыльце и ждёт.

И я жду.

Отвлеклась на князя и не заметила, что муж-то не один. На меня зло уставился незнакомец, не сразу, но я вдруг сообразила, что это мой отец.

Волнение охватило, смешанные чувства разом нахлынули, вызывая во мне вину, смятение и неловкость. Если бы хоть намёк какой о наших отношениях в семействе, я любимица или нет, отец – моя защита, или, наоборот, виновник несчастий?

Первая же фраза расставила всё на свои места.

– Как тебе не совестно? Натравила полицию на родную семью, нас уже чёрте в чём обвиняют, и меня, и твоего почтенного, уважаемого мужа! Этот позор мы годами не смоем, вся улица теперь показывает на нас пальцем! Тьфу! – отец словно не понял, что перед ним стою не только я, но и сам князь, сразу пошёл в атаку, может быть и не знал, куда приехал.

– Здравствуйте, вы, должно быть, мой отец. Но этот мужчина меня вчера сосватал или продал за недорого некоему Кузьме Фомичу, вдовцу, готовому на мне жениться. Я, простите, запуталась, кто мой муж в настоящий момент? Привезите ещё варианты, а то Кузьма, не решился брать за себя женщину, потерявшую память.

– А, пф! Ох! Фи-и-и-илипп Степа-а-анови-и-ич, а что она такое говори-ит? – неожиданно пропел батюшка, вздрогнул всем телом, отшатнулся и также резко повернулся к побагровевшему зятю.

– Она лгунья! Никакого Кузьмы не было, это её фантазии. А вот это реальность, она меня обманывала, принимала зелье, чтобы не беременеть.

И муж, как флаг, гордо поднял над собой пустой флакон.

Удивляюсь не флакону, а тому, что князь попал в яблочко своим предсказанием, но долго себе не позволяю замешательства. Я одна и должна отстоять свои права прямо сейчас.

– Мне только что сказали, что это всё не аргументы, я не смогу доказать свою невиновность, равно как, и вы не сможете однозначно доказать мою вину. Это обычные успокоительные капли, по крайней мере, я их такими помню. День назад, мой горячо любимый муж приказал мне подписать бумагу, согласие на развод, я горько рыдала всю ночь и сделала лишь глоток успокоительных, чтобы уснуть и забыться. Они мне помогли, а наутро я потеряла память.

– Это ложь! Ты подлая лгунья! – взвыл Филя.

– Тогда зачем вы приехали? Развод я подписала, вы приказали отвезти меня в трактир, потому что вот-вот должны были приехать сваты некой богатой девицы, кажется Антипиной. А меня вы удачно пристроили из рук в руки. Подозреваю, что вы примчались, потому что у вас тоже, как и у моего батюшки с деньгами негусто, а следователь Макар Кириллович, пригрозил вам судебным разбирательством? Если я поеду с отцом – меня дома ждёт позор. Если поеду с мужем – не проживу и месяца, сдаётся мне, что он однажды подлил в мой флакон яд, и снова это сделает. А после, как достопочтенный вдовец, женится на какой-нибудь богатой старой вдове, чтобы кутить на её деньги в столице.

Выдала гостям свои соображения, горделиво повернулась к Его Сиятельству и добавила лично для него:

– Как видите, не один вы обладаете способностью к аналитике, мне и магия не потребовалась, чтобы расщёлкать этих господ и их постыдные мотивы. Это истинный ЦУГЦВАНГ, вы не находите? Один готов свою дочь обречь на страдания, лишь бы угодить соседям, второй решился на преступление, лишь бы решить свои финансовые вопросы, а в итоге «Вечный шах» и тому, и другому.

– Это не моя дочь! – внезапно выдал батюшка.

– В каком это смысле? – промямлил Филипп, поочерёдно глядя то на меня, то на тестя, и иногда, ища поддержки, на князя. Но принцип мужской солидарности в этот раз дал сбой.

– Дарья была глуповата, книжек не читала, вам ли не знать, Филипп Степанович, а эта вон, как по написанному шпарит, и слова-то какие выдаёт «Цуцваг», где только такой ругани научилась? Тьфу! Ведьма! Ведьма и есть, обернулась моей дочерью, чтобы нам всю жизнь испоганить. Как пить дать, это ведьма. Уж и не знаю, как она вселилась в мою ненаглядную кровиночку, но что поделать, против ведьм нам крыть нечем. Я домой ведьму не повезу, этак у нас вся скотина передохнет, да и сами здоровьем небогаты. Ваше Сиятельство, простите, не посмел сам представиться, да оно и лишнее, не серчайте, мы люди простые, раз такое дело, тут уж…

Отец театрально широко махнул рукой, выдавая обречённость, словно только что потерял любимую дочь, резко развернулся и пошёл к своей небольшой бричке. Сам взял поводья, развернул коня к выходу и был таков. Вот так поворот, батюшка внезапно решил меня обвинить во всех смертных грехах, обозвав ведьмой, снял с себя все обязательства.

Князь сияет, ему представление очень нравится. Но молчит.

Ни единого слова не сказал, ах да, он знает, чем это закончится?

А я не знаю!

– Дарья, мы оба знаем, что ты не права. Точнее, ты всё не так поняла. Я люблю тебя! Возвращайся, мы поссорились, всякое бывает, это был глупый розыгрыш, он затянулся! Ты всё ещё моя жена, я лишь хотел тебя проучить, напугать, чтобы ты поубавила спесь! Поедем домой!

Последняя фраза мужа смогла удивить!

– Так это было воспитание? Прости дорогой, я сразу и не поняла. Показалось, что это всё реальность. Но у меня есть один небольшой вопрос, очень лёгкий.

Муж стоял довольно далеко, но теперь решился подойти поближе, с опаской взглянул на князя и, кажется, знает о слепоте хозяина замка, потому сохранил горделивую позу, всем видом демонстрируя свою мужскую харизму и жертву, какую он приносит, прося меня вернуться.

Видать, разговор с полицейскими состоялся и серьёзный, но когда они успели…

– Постой, у меня два вопроса, первый, это ты приехал за мной в Мухин? И там встретил следователей, и они вас с батюшкой как следует запугали? Значит, это ты меня всё же решился отравить…

– Да, я поехал за тобой, потому что этот нелепый розыгрыш затянулся! И в доме твоей семьи на нас буквально напали эти двое столичных. Обвинили во всех грехах.

– Скажи мне, бывший муж мой, до этого происшествия, я умела готовить вкусную еду?

Филипп посмотрел на меня очень странно, совершенно не понимая, к чему этот глупый вопрос, когда на кону моя судьба.

– Нет, даже яблоко чистить толком не умела, обычная провинциальная барышня, Андрей Тимофеевич всё верно про тебя сказал. Но ты красивая, к чему тебе утруждаться бытовыми заботами.

Кажется, у барона Бекетова окончательно рассеялось понимание происходящего.

– А к тому, что я больше не твоя жена! Езжай с миром! Документы о разводе сделай по всем правилам, я их подпишу, без этих идиотских хитростей с новым замужеством, мне от тебя содержание не нужно, а то от жадности перекорёжит тебя, даже белья лишнего не дал забрать, где уж лишней копейки дождаться. Даже стоять рядом противно...

Разворачиваюсь и ухожу в дом.

– Это как? Ты же Дарья, и лицо, и волосы… Да поумнела, так это ж не грех, такую красоту и ум не испортит. Ваше Сиятельство, умоляю, скажите вы ей. Она моя жена, моя же…

– Раньше надо было думать, голубчик, когда во флакон подливал эту вонючую гадость. Влюбился, бывает, в такую красавицу грех не влюбиться. Женился, а потом осознал, что любовью сыт не будешь, испугался, что появятся дети и тогда всем планам на беззаботную жизнь конец? Но хвалю, за то, что совести хватило не отравить, а всего лишь подвести дело к разводу, подливая жене капли от зачатия. Уезжайте, пока целы. Вы поили её долгие три года… Она не выдержала и потеряла память, это преступление! Думаю, что это дело ещё получит продолжение и не самое приятное для вас лично!

Эти ужасные слова я услышала, потому что не смогла уйти в комнату, знала, что князь уже всё понял и вынесет обличительный вердикт. Мне пришлось его выслушать, как бы больно ни было.

Я была чуть ли не законной шлюхой этого подонка, без права на детей и счастье. Будь моя семья богатой, а моё приданое завидным – я бы даже не догадалась, с каким подлецом живу.

Вздыхаю и медленно поднимаюсь в свою комнату. Мы разрешили эту ситуацию не за три дня, как предрекал Его Сиятельство, а за полчаса.

Филя больше не посмеет ко мне подойти, и даже посмотреть в мою сторону. А мы вряд ли сможем доказать факт длительного, методичного отравления.

Ничья!

Глава 13. Снова сделка

Первую «атаку» я отбила сама, как этот наезд «гостей» назвал Его Сиятельство Гордей Сергеевич. Но он всё же помог, но последние его обличительные слова выбили почву и из-под моих ног, к счастью, ненадолго.

Вдруг вспомнилась «безобидная» мысль о блинной.

Торможу в узком проходе коридора и пытаюсь раскрутить эту вспышку воспоминаний.

Ничего…

Но ведь было же воспоминание, что-то такое совершенно определённое и ясное, что я по молодости работала в блинной аж пять лет и знаю о блинах всё.

Меня уже не волнуют потрясения, князь, муж, отец, ничего, кроме блинов.

Прошлое Дарьи и без воспоминаний лежит на моей ладони, как примитивная стряпня: красивая провинциалка, потому уверенная в удачном замужестве, сообразительная, но не слишком разборчивая в людях. Мечтала только об одном – сбежать из дома, и выскочила за первого попавшего под руку Филю. По местным традициям от женщины много не требуется: приданое, постель, наследники, и чтобы не докучала, была послушной. У Даши подкачало наследство.

Я без сожалений перелистнула эту страницу её жизни, даже не пытаясь вспоминать.

Мне гораздо интереснее, откуда вдруг я так много знаю о кулинарии?

И не просто знаю, а практикую. Простой человек с улицы не смог бы так филигранно нашинковать овощи, как это делаю я.

– Эх, князь! Главную мою загадку, ты упустил, а я поспешу её разгадывать! – не слишком громко, вроде и сказала, однако, кое-кто меня услышал. Не обратила внимание, что Его Сиятельство всё ещё стоит у лестницы, видимо, от скуки не знает, чем заняться и куда податься. А тут я, со своим эпохальным заявлением.

– Загадка о том, как простенькая, провинциальная дворянка, двадцати лет от роду научилась готовить так, что и столичные-заграничные повара позавидуют? – слышу его иронию и едва уловимую радость.

Он явно боялся, что после этой некрасивой правды о подлом муже я свалюсь в постель с тоской в обнимку, прорыдаю в подушку неделю и сбегу в столицу?