Текст книги "Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

– Именно! А раз памяти нет, придётся ставить эксперименты.

– И какие именно?

– Печь блины, может быть, пироги, может быть, сделать лазанью или картошечку с лучком, томатами и под сыром. Или уху по-фински. Уж и не знаю, в каком из этих блюд кроется подсказка. Но я готова рискнуть.

Прохожу мимо, надеясь прошмыгнуть на кухню, чтобы больше не отвечать на его провокационные вопросы. По сути, он уже и так всё понял обо мне. Осталось само́й выяснить, что произошло.

– Ты баронесса! – он вдруг схватил меня за руку и довольно крепко.

– И что это меняет? – не поняла его возгласа.

– Это меняет всё. Если бы ты была хотя бы разорившейся дворянкой, я мог бы тебя принять у себя. Но ты незамужняя, очень красивая, судя по тому, что о тебе все говорят, и с очень печальным прошлым.

– Прошу, не нагнетайте, хватит с меня загадок, речь о каких-то условностях?

– Именно, я не женат, и не имею права принимать у себя…

– Пф-ф-ф! – я невольно рассмеялась. – Вы заботитесь о моей разодранной в клочья репутации, или о своей? Ваша репутация выглядит, примерно, как мебель, забытая на чердаке, накрытая белой тканью и слоем пыли. До нас более нет никому дела. Но, смею вас заверить, если Павел Петрович приедет, я попрошу забрать меня в столицу. Там точно никто не узнает, что я знатная.

Пытаюсь высвободить свою руку, но куда там, я может и умею с ножом обращаться, но тельце у меня женственное, а он хоть и аристократ, дрова не колет, но крепкий, очень крепкий.

Не отпустил, наоборот, подтянул к себе и так близко, что я заметила остатки малиново-медового джема на его нижней губе. Сдёрнула с плеча косынку и осторожно протёрла уголок его красивого рта.

– Остатки джема, Ваше Сиятельство…

Шепчу и так сладенько, жеманно, что самой противно, я с ним не собиралась флиртовать и заигрывать, а само как-то получается.

– Вот именно поэтому я не могу тебя оставить.

– Так отпустите!

– Я не умею просить, и без того слишком долго уговаривал тебя остаться, теперь вижу, что это напрасно потраченное время.

Он говорит очень тихо, сдавленно, словно сам стесняется своих слов и положения в каком оказался.

Вздрагиваю, как ошпаренная, пытаюсь отстраниться, наша близость недопустима.

– Определитесь, чего вы хотите, то на год меня в кухарки, то не можете оставить, то просите о помощи, ведь просите? – раз он не отпускает, решаюсь пойти напролом и закончить этот непростой разговор. Его горячая, крепкая рука обжигает моё запястье. Оттолкнуть его тоже не хочу, ещё шмякнется об пол…

– Мне нужна твоя помощь, кем бы ты ни была. К сожалению, кухаркой, тебя невозможно определить, это не должность для баронессы.

– Я могу быть наставницей, научу Марфу сносно готовить. Наставница ведь не слишком уничижительная должность для баронессы?

Боже, как он улыбнулся, моему сердечку скоро придёт конец. Нельзя быть настолько привлекательным и загадочным.

Опускаю голову, чтобы не видеть его довольного сияющего лица.

– Это идеальная должность. Но помощь мне нужна в ином. Ты со своим мужем и без меня справилась. Слишком умна, действительно, владеешь способностью к аналитике и можешь заставить людей слушать и слушаться. Твоя харизма ощущается, ты словно вожак стаи…

– Та-а-ак! Мы снова ударились в поэтику, ближе к теме. Ужин скоро!

Он снова улыбнулся.

– Мне нужна твоя помощь. В эти дни приезжает моя мать и невеста, точнее, женщина, которая решила сделать всё, чтобы стать моей женой. Они будут снова требовать моего возвращения в столицу и на должность в Тайной канцелярии. Мне нужно создать иллюзию, что у нас романтика. Она взбалмошная, ревнивая, устроит скандал и отстанет. Когда они уедут, я заплачу, найму кучера до столицы и напишу отличное рекомендательное письмо моему хорошему знакомому, владельцу престижного ресторана, он примет тебя на работу. Вот такая честная сделка.

Сама не поняла, почему моё настроение внезапно скисло. Кажется, я успела намечтать себе не бог весть что о возможной романтике.

– Сделка? Вы хотите играть чувствами? Вдруг ваша невеста вас любит? Вдруг я влюблюсь в вас? Это не шутки.

– Я думал, что ваше сердце разбито, и сыграть для вас роль возлюбленной ничего не стоит. Разве я снова ошибся на ваш счёт? – он снова перешёл на Вы, однако руку не отпускает.

– Не уверена, что моё сердце что-то почувствовало, кроме радости, когда я увидела всё ничтожество моего неблаговерного бывшего, а с вами мне кокетничать довольно трудно. Я не актриса, потому не буду даже пытаться. Уж простите. Как насчёт овощных блинчиков на ужин, у меня есть одна идея, оладьи из кабачков, с чесночком, сметанкой, а в сметанку добавлю мелко порубленную зелень…

– Значит, нет?

– Да, в смысле, нет, я вам не помощница в деле по отпугиванию невесты. Пойду-ка, лучше займусь обучением Марфы, сдаётся мне, что скоро Павел Петрович приедет, и я вас оставлю.

Осторожно второй рукой разжимаю его пальцы, освобождаюсь и сбегаю на кухню. Единственное, что мне от него нужно – это рекомендательное письмо, с такой бумагой у меня будет отличная фора в поиске своего места в столице.

Глава 14. Чашечка кофе

Работа, особенно приносящая радость – лучшее средство от хандры. Кажется, что кулинарное искусство, это то единственное, что позволяет мне не свихнуться в сложившихся обстоятельствах.

Как и грозила князю, на ужин сделали с Марфой кабачковые оладьи, возни с ними оказалось гораздо больше, чем казалось. Не такая удобная тёрка, как бы мне хотелось, но натёрли в тазик шесть небольших кабачков, отжали, добавили соль, перец, яйца, муку, немного чеснока. Перемешали и на двух больших сковородках, на сале начали жарить и вполне успешно. Одно плохо, огонь должен быть равномерным, а дровяная печь – очень капризная гражданка. Но приспособились, и дело пошло. Ух и аромат разлетелся по дворцу.

– Мы эти кабачки для свиней растим, кто бы мог подумать, что они такие вкусные.

– Да, на любителя, но если правильно приготовить, то очень вкусные. У нас народа много, вот думаю, наверное, надо к оладьям ещё яичницу пожарить.

– И пожарим в этом же сале, сейчас Стёпку навострю, пусть ещё яиц принесёт из курятни.

Мы проворно в четыре руки сделали довольно большой тазик оладий, густую сметану замесила с мелко нарубленным укропом и решили отдохнуть.

– До ужина ещё прилично времени, оладьи в тепле постоят, не остынут, а яичницу пожарим уже ближе к подаче, пойду отдохнуть немного, – быстро прибрав рабочее пространство и сделав чай для князя, с панкейком и мёдом, попросила Василия Архиповича отнести господину.

Работа успокоила – это хорошо.

Ничего не вспомнилось, кроме того, что когда-то у меня была более удобная тёрка, и вообще всё намного удобнее. Вот и всё, что я вспомнила и поняла про себя.

Ответ о моём прошлом получился косвенным, не прямым. И суть его – я точно не Даша! Я точно знаю больше неё, и моя жизнь была очень насыщенной, и вещи меня окружали не такие, как сейчас.

Я поймала себя на некоторых действиях, каких точно не могло быть, живи я где-то здесь. Рука тянулась что-то подкрутить у печки, в тот момент, когда огня нужно было добавить или убавить. Несколько раз ловила себя на мысли, что у сковороды должно быть антипригарное покрытие, и что я хочу кофе!

– А здесь есть кофе?

– Это вот там в жестяной банке из столицы привезли, наш хозяин сам не может, а мы не умеем.

Вскакиваю, с грохотом двигаю массивную табуретку к полкам, взлетаю и вот она, серая, довольно дорогая на вид баночка с ароматными зёрнами кофе.

И они не жаренные.

Я устала, но, когда меня это останавливало?

Наверное, никогда.

Пока огонь в печи ещё теплится, начинаю обжарку пригоршни зёрен, руки сами знают, как это делается. Когда аромат показался достаточным, пришлось взять ступку и начать толочь, создавая ещё более приятный, терпкий, манящий аромат…

– Свежее молоко есть?

– Ага! – Марфа как заворожённая наблюдает, что же у меня получится…

Принесла крынку с деревенским молоком, его и вилкой можно вспенить. Но у меня есть венчик.

Кофе пришлось варить в ковшике, вспенилось, оглушая меня ароматом, от желания быстрее выпить этот божественный напиток, аж уши заложило.

Видать, давление низкое. Быстро взбиваю тёплое молоко, не так густо как бы хотелось, но вполне похоже на латте.

Новым словам уже не удивляюсь, просто констатирую, что говорю я действительно не так, как местные. Но какие открытия ждут меня ещё?

А подождут, сейчас время для кофе!

Разливаю по трём чашкам, добавляю молоко и протягиваю своей верной напарнице.

Она делает глоток и морщится.

– Что? Непривычно?

– Ага! Горчит, но вкусно! Пить?

– Пей, а я пойду нашего грустного князя порадую. Жаль, чай ему уже отнесли…

Хватаю две кружки и несу в покои, где проводит время в тишине и невыносимой скуке наш господин.

Обе руки заняты, стучать пришлось ногой.

– Я вам кофе сварила!

Не дождавшись ответа, открыла дверь и вошла, желая осчастливить Его Сиятельство.

– Спасибо, я уже выпил чай.

– То есть, я могу выпить обе чашки? Кофе мягкий, обжарка медиум, помол крупный, молоко цельное, взбитое, так как? Уносить? – решила поиздеваться над ним, самую малость.

– Вы сказали, что я для вас слишком красив, подумали, что я разобью вам сердце. А сами что делаете?

Ставлю перед ним чашку, помогаю нащупать рукой ручку и жду, когда он сделает первый глоток.

– Что делаю, кофе, латте, если быть точной! Пробуйте. Получилось отменно, даже в таких примитивных условиях.

– Вы приручаете меня, чтобы потом лишить привычек, без которых моя жизнь окончательно станет тусклой. Это жестоко!

– Ой, да ладно вам спорить и отнекиваться, пейте. Живём здесь и сейчас. Может, вы ещё сами решите переехать в столицу, там же есть кофейни.

Он поднял голову, словно хотел пристально на меня посмотреть. И всё же аромат густого напитка заставил его сделать первый глоток, потом второй.

Сажусь рядом, и тоже пью глоток за глотком. Молча, смакуя, эту жирную, ароматную жидкость, с терпким, крепким кофейным вкусом.

– Это божественно…

Простонал и улыбнулся. А я, повинуясь каким-то странным инстинктам, взяла салфетку и протёрла его губы от молочной пенки.

– А то! Теперь у нас по утрам кофе? – допиваю свой напиток и ставлю кружку на поднос, где стоят пустые чашка из-под чая и тарелка.

– Надолго ли? Вы собираетесь уехать, а кроме вас никто не сделает так кофе. Даже в столице.

– Вы давите мне на жалость! – улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что мне очень приятно сидеть с ним рядом и просто общаться. Нет сексуальных подтекстов в этом общении, но есть что-то другое, мы с ним одного поля ягоды. Или просто интересны друг другу. Это тот самый момент, о котором я буду вспоминать ещё долго, может быть всегда…

– А как ещё я могу вас оставить?

Я задумалась, а его вопрос, внезапно выдернул меня в реальность.

– Давайте подождём приезда ваших родственниц. Тогда многое станет понятным. Сегодня вечером обещаю вам вкусный ужин, так что, рано прощаться. С другой стороны, нужна быть готовыми ко всему. И простите, что нарушаю ваши личные границы, вытирая ваши губы, это какой-то странный порыв, который я сначала делаю, а потом думаю. Отдыхайте, может вам что-то принести? Подать?

– Благодарю, я прекрасно ориентируюсь…

– Могу вам почитать вечером, любую книгу.

Он улыбнулся.

– Вы решили стать моей сиделкой?

– Я решила, что нам скучно, работа занимает моё время, но разум бездействует. Так что это обоюдовыгодное времяпрепровождение.

– Увы, сегодня у вас не получится. К нам едут гости, и я их уже чую.

Не такой он и беззащитный, как я думала. Выглядываю в окно – во дворе пусто. Пожимаю плечами, забираю пустую посуду.

– С вашего позволения пойду.

– Я буду рад послушать, если вы решите почитать! – он вдруг улыбнулся и «посмотрел» на меня.

– Вот и хорошо, до вечера!

И вышла.

В доме приятный аромат кофе, кабачковых оладий, кажется, я, сама того не осознавая, вдохнула в этот «замок» жизнь.

Немного отдохнула, и мы начали с Марфой жарить аккуратные порционные глазуньи. Тут же распределять ужин по тарелкам и отдавать «заказ» голодным домочадцам.

После всех, сделала идеальную по форме глазунью, с непрожаренным, нежными желтками. Быстро подогрела на сковороде оладьи и отдала Василию Архиповичу, пояснив, как помочь князю с едой.

– Блинчики порезать, в сметане…

– Сударыня, он видит магическим зрением, ему моя помощь никогда не была нужна. Уверяю вас.

Вместо ответа я чуть не рассмеялась, ну каков, а! Поди, и читать умеет пальцами!

Это он специально, приручает меня находиться рядом.

Молча ставлю маленькую чашечку с зеленоватой сметаной рядом с тарелкой на поднос, чашку с чаем и отправляю дворецкого к Его Хитрости, больше я на его уловки не куплюсь.

Стоило всё раздать, съесть свои порции, я решила обойтись без глазуньи, и так всё довольно жирное, во дворце снова вспыхнула суета.

Кто-то прибежал и крикнул, не заходя в кухню:

– Госпожа! Вас там девица просит!

– Девица?

– Говорит ваша сестра! – крикнул конюх и ушёл по своим делам.

А я, ничего не понимая, сняла передник, помыла руки и пошла смотреть, какая такая сестра, у меня их вроде как шесть!

Глава 15. Арина

Если у дневных «гостей» наглости хватило даже не представиться самому князю и устроить форменный базар, с обвинениями в мой адрес, то эта посетительница ведёт себя весьма скромно.

Сидит как маленький воробушек, хорошенькая, напоминает меня и на виде ей лет семнадцать, но платье добротное, на голове капор и довольно дорогая шаль. А рядом внушительная корзинка, и два мешка, но не с мукой, а с вещами. Основательно подготовилась к побегу.

Стоим напротив друг друга смотрим и ждём. Она не понимает, почему я не кинулась её обнимать? А я даже имени не знаю.

– Дашенька, ты меня не узнаёшь? Это правда, что ты память потеряла? – наконец, сестра решилась.

– Да, ничего не помню. Очнулась утром того дня, когда муж меня выкинул из дома. И даже не узнаю тебя. Но вижу, что мы похожи. Дома, наверное, переполох и скандал? Отец обозвал меня ведьмой.

Сестра брезгливо поморщилась, надо же, я так же поднимаю верхнюю губу, когда чем-то недовольна.

– Я Арина. Ты старшая, потом я, потом Дуняша, Маша, Наташа, Саша, Оля самая маленькая. Когда этот красавчик приехал из полиции, ох как мы все испугались. Тебя Филипп правда отравить хотел?

– Выходит, что да. Они с отцом сегодня были здесь, опозорились, устроили скандал. Но ты зачем?

– Мне Павел Петрович сказал, что у тебя даже вещей нет, и денег нет, и ты в старом замке приживалкой на кухне, на чёрных работах, и батюшка от тебя отказался, и ты одна оста-а-а-а-ла-а-а-а-сь…

И она так горько зарыдала, что моё сердце дёрнулось, кольнуло и забилось с неистовой силой. Я распахнула объятия, сделала шаг навстречу и крепко обняла Арину.

– А ты как? А вещи это чьи? Тебе не страшно было одной-то? – шепчу, в моей душе вдруг проснулись очень тёплые чувства к девочке.

– А тебе разве не страшно? Маменька меня тайком собрала и извозчика наняла, проведать тебя, может помочь чем. Вот у меня немного денег есть. Что делать-то? Домой тебе нельзя, может, в столицу, Павел Петрович обещал, что как только они дела с этой проклятой бандой завершат и ещё что-то, то он за нами приедет.

– За нами?

– Я домой не вернусь! – она отпрянула от меня, как от раскалённой сковородки, и смотрит решительно.

– Это почему?

– Меня замуж за старика отдают, ещё хуже, чем этот Филя твой. Я лучше в девках всю жизнь и тебе помогать.

– Так, я тут не хозяйка, меня саму могут выставить в любой момент.

– А мы вдвоём в столицу поедем. Ну, пожалуйста, Дашенька! Оставь меня при себе, Христом Богом молю. Я сегодня тихо как мышка…

И вдруг из окна второго этажа мы слышим уже знакомый голос:

– Пусть девочка остаётся, Дарья Андреевна, утром я жду кофе, не хуже, чем тот, что вы мне подали сегодня днём и тосты, истосковался по тостам, настоящим, со сливочным вкусом.

– Заказ принят! Всё будет исполнено, Ваше Сиятельство! Можно, моя младшая сестра останется у нас ночевать?

– А я разве на каком-то тарабарском языке только что сказал: «Пусть девочка остаётся»? – надо сказать, что голос князя звучит сейчас как гром и молния.

Арина испугалась, вытаращила глаза и смотрит на меня, словно мы обе сейчас готовы совершить ужасное преступление и уже попались с поличным.

А я улыбаюсь! Потому что чувствую в этом голосе скрытое ликование.

Я всё больше привязываюсь к замку Его Сиятельства. Теперь в наших непростых отношениях появилась маленькая заложница. За себя я почему-то совершенно не боюсь, но за Арину, становится немного страшно.

А ещё неприятно, что я снова иду против воли отца, забирая и вторую дочь из семьи, прям из-под венца. Да, она сама приехала, но я её назад не отдам. И более того, похоже, что и остальные будут вот так же сбегать…

М-да! Ситуация.

– Пойдём, у меня осталось пара блинчиков и пожарю тебе глазунью, голодная поди.

– Ага! – она оживлённо кивнула и быстро посмотрела наверх. Но окно, из которого князь отдал свои приказы, уже закрыто.

Беру мешки, сестра хватает корзину, и мы идём сразу на кухню, а потом уже в спальню. Кровать широкая, нам места хватит.

– Вот, Марфа, полюбуйся, где одна Турбина окопалась, там сразу появляется целый выводок. Это моя сестра Арина.

– Добрый вечер, я Арина, – прошептала сестра смущаясь.

Я посадила её за стол и быстро начала колдовать на кухне, пока в печи ещё горит огонь.

– Марфа, завтра утром Его Сиятельство заказал кофе и тосты. Но я сделаю двух видов, одни в яйце – гренки, другие классические, посмотрим, какие больше понравится.

– Да, ладно вам, госпожа. Всё, что вы делаете вкуснее не бывает. Красивая у вас сестрица. Милая. Сделаем всё, сделаем.

За несколько минут я приготовила ужин Арине, подала в широкой княжеской тарелке с салфеткой.

– Это когда ты научилась? Тебя этот Филька на кухне держал? Бил? Барышни не умеют готовить, особенно так красиво и вкусно.

Она осторожно вилочкой проверила содержимое тарелки, попробовала кусочек кабачкового оладушка и расплылась в улыбке:

– Вкусно! Я раз пыталась кашу сварить, фу горечь получилась. А ты и правда, как ведьма готовишь, ну батюшке же хуже. Выгнал, теперь ему никто такую вкуснятину не подаст. А потом мы все сбежим, и в старости он один останется. Вот помяните моё слово! Ой, вкусно-то как! И кто ж тебя надоумил такую вкуснотищу-то делать…

Она от смущения говорит и говорит, при этом не забывая жевать.

Марфа вышла по своим делам, на кухне из грязной посуды осталась только тарелка Арины, с ней мы сами справимся.

– Со мной тебе будет непросто. Замуж меня никто не возьмёт…

– Даша, а этот полицейский? Он тебе разве не нравится? Он такой красивый, как принц из сказок.

У Арины подозрительно ярко засияли глаза, стоило ей вспомнить Павла.

– Постой, а не из-за него ли ты сбежала? Ты его видела всего несколько минут, – кидаю полотенце на лавочку, на табурет опираюсь коленом и нависаю над сестрой.

И как наш князь, кажется, в этот момент увидела всю правду.

– Он очень красивый! – прошептала и покраснела сестра.

– Так мама не знает? Ты сама сбежала?

– Я маме сказала, что к тебе еду. Но она не отпустила. Когда они с отцом ругались, я скидала свои и старые твои вещи в мешки и сбежала. Меня, правда, завтра замуж отдадут.

Закатываю глаза, предвкушая бурное «завтра».

– Ну, зато князь нас сам выкинет из поместья, надоедят ему наши скандалы. Ох, как бы это всё разрулить. И нет, мне Павел не нравится, и я не собираюсь с ним флиртовать. Он заслуживает кого-то вроде тебя! Чистую, наивную, и смелую, так что…

В этот момент, я услышала шаги у кухни.

– Добрый вечер, барышни…Когда устроите свою сестру, вы обещали мне почитать!

Сам князь возник в дверном проёме, и я прекрасно понимаю, какое неизгладимое впечатление он произвёл на мою младшую сестру непоседу, она онемела, даже не поклонилась, так и стоит, вытаращив глаза.

– Конечно, Ваше Сиятельство, выбирайте пока книгу, сейчас приду, – обречённо отвечаю и быстрее мыть за сестрой тарелку.

– Таких мужчин не бывает, – прошептала потрясённая Арина, когда я её разместила в своей комнате.

– Их не бывает для таких, как мы. Князья, это почти царственные персоны, а мы простые дворянки. Поэтому я исполняю его приказы, а ты разбираешь вещи, всё разложи шкафу и приготовь мне хоть что-то на завтра. Я ужасно устала от этого платья. Но, забыла сказать, если ты останешься, то твоя жизнь полностью изменится, и, скорее всего, придётся работать…

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство! Лучше работать, чем жить с самодуром, – шутливо воскликнула сестра и присела передо мной в реверансе, мне осталось только закатить глаза и закрыть за собой дверь.

Свалилось на мою голову счастье.

Глава 16. Привидение из моего прошлого

Уже вечер, в кабинете князя пришлось зажигать свечи, он молча показал книгу на столе. Я удобно уселась в кресле, подальше от Его Сиятельства, прекрасно понимая, что от меня сейчас пахнет кухней, чесноком и жареными кабачками, не самый романтический аромат для барышни.

Книга совершенно незнакомая, какие-то приключения. Почти детская история, возможно, что очень популярная. Открываю первую главу и начинаю читать. Сама не заметила, как вошла во вкус, проявила откуда-то взявшийся артистизм…

Прочитала четыре страницы. Подняла взгляд на князя и замерла.

Мне показалось, что это какой-то другой мужчина, крепкий, даже могучий, но в инвалидной коляске, и с таким сожалением на меня смотрит.

– Ах! М…

– Что с вами, Дарья Андреевна? – голос князя вернул меня в реальность, и иллюзия рассеялась. Но как же стало плохо.

– Ничего, кажется, я увидела привидение! Простите, очень устала, уже мерещится всякое. Если завтра не случится новый скандал, то дочитаю вечером.

Закрываю книгу, дую на свечи. Слепому свет не нужен.

– Кто он? Почему не может ходить?

Вздрагиваю и цепенею, не могу пошевелиться. Хочу что-то ответить, но понимаю, что стоит открыть рот и наружу вырвется вой.

Но почему?

Кто он такой, этот незнакомец. Я не узнала его. Но узнала ту боль, с какой всегда смотрела на него…

– Это ты ему обычно вытирала салфеткой рот после еды…

– Ам… Умоляю, я не помню, не доводите меня до обморока, пойду…

И сбежала.

Не могу сейчас вернуться в свою комнату, вышла на крыльцо, села на ступени, закрыла лицо руками и зарыдала, плачь без видимой причины – признак старой, ужасной сердечной раны, и самое ужасное, я не помню НИЧЕГО, кроме его лица и бездонных голубых глаз.

Но как незнакомец смотрел на меня. В его взгляде боль, стыд, любовь и скорбь.

– Что же со мной случилось… Кто же ты такой? – шепчу в темноту и не успеваю подняться, во двор влетел прекрасный экипаж. Четвёрка серых коней элегантно сделала полукруг, и карета замерла прямо перед моим опухшим от слёз носом.

Кажется, старый замок внезапно стал центром мира. Как популярная гостиница, отбоя от визитёров нет. И я уже прекрасно понимаю, кто приехал.

Терпкий аромат духов перебивает запах взмыленных от гонки коней.

Поворачиваюсь и пытаюсь сбежать в дом, пока не поздно.

– Эй! Девка! Куда! А поклониться тебя не учили? Доложи Его Сиятельству, что мы приехали! Ненавижу тупиц, так и стоит, с тобой говорю!

Если бы за моей спиной раздался пожилой голос, я бы, наверное, проглотила это оскорбление, и утром не подав Его Сиятельству кофе, ушла бы с Ариной на перекрёсток.

Но меня оскорбила молодая женщина, «невеста», она не хозяйка так грубо обращаться с персоналом, кто бы на моём месте сейчас не оказался.

Медленно поворачиваюсь и стоя выше сиятельных персон, уточняю:

– Добрый вечер, сударыни, вы ко мне обратились?

– А что, здесь есть ещё кто-то? Конечно, к тебе. Беги… Хотя постой, дай-ка взглянуть на тебя. Это каким таким ветром сюда принесло такую красивую девку. Катерина Романовна, полюбуйтесь, каких девок ваш сын нанимает на работы.

Красивая, высокая, несколько худощавая блондинка приподняла свою узкую юбку и подошла ближе, поднялась на одну ступень и уставилась на меня.

Мне даже и говорить ничего не нужно. Моя красота повергла хамку в шок. Её розовые ноздри раздулись, тонкие губы напряглись, словно она собирается плюнуть в меня горохом и уничтожить на месте, как нелепое недоразумение.

Наше противостояние нарушила солидная, очень красивая дама, она сидела с другой стороны, лакей и камеристка помогали ей спуститься и под руки, вывели из-за экипажа.

– Нинель, я так устала с дороги, и ты начинаешь наше прибытие со скандала…

– Но вы только посмотрите на неё…

– Это говорит лишь о том, что у моего сына отменный вкус, девушка, позовите моего сына, я очень устала с дороги.

– Добрый вечер, госпожа, я баронесса Дарья Андреевна Турбина-Бекетова, волей судьбы оказалась в поместье вашего сына и сейчас помогаю ему наладить хозяйство. Завтра мы с младшей сестрой покинем этот дом, чтобы не мешать вашим планам. Но я могу вас проводить в чистую комнату и распорядиться подать вам чай. Может быть, сделать лёгкий ужин, скажем, омлет с зеленью, это самое быстрое, что мы можем, учитывая позднее время.

Я спустилась и взяла под руку княгиню, не скажу, что не специально, но капелька стервозности во мне взыграла, не обращаю внимание на Нинель, но княгиню окружила заботой.

Катерина Романовна оценила мой тонкий выпад, улыбнулась и позволила взять себя под руку, проводить в дом, не забывая при этом внимательно и с удивлением, рассматривать меня.

– Надо же, кажется, я начинаю понимать, почему это мой сын игнорирует требования вернутся в столицу.

– О, госпожа, я к этому не имею ни малейшего отношения. Попала сюда случайно вчера. Вам ужин подать в комнату или в столовую?

– Распорядись подать в столовую на втором этаже, я хоть и устала, но хочу ужинать в компании моего любимого сына.

Мы уже поднялись, за мной идут две камеристки княгини, и с большим отставанием Нинель, уж не знаю её чина, да мне и всё равно, кем бы она ни была по чину, по сути, она хамка. Очень странно, почему её терпит княгиня. Эти вопросы меня уже не волнуют. Останавливаемся около комнаты, в хозяйском крыле, и я пытаюсь улизнуть. Чтобы не нагнетать лишнюю нервозность. У нас и без того весь день сплошные скандалы.

– Матушка!

Вдруг слышим приятный, ласковый голос князя, даже не думала, что у него есть такие интонации. Он идёт по коридору, намеренно громко постукивая длинной тростью по стенам, лишний раз напоминая о своём недуге.

Хитрости в князе не меньше, чем ума.

– Ах, дорогой мой! Вы, как я посмотрю, здесь не скучаете, проводите время в приятной компании! Обнимите меня, три месяца разлуки, как три года!

Я уже ретировалась за служанок, отступила и позволила Нинель пройти, не задев меня. Она переключилась на свою слепую жертву, расплылась, как сливочное масло по сковороде, и пролепетала с придыханием:

– Ваше Сиятельство! Как я рада…

– Графиня? Что вас привело в мою скромную обитель? К чему такие немыслимые жертвы, оставить столицу в такое насыщенное событиями время? Однако благодарю за компанию матушке. Дорога была не слишком утомительной?

Пользуясь полумраком второго этажа, осторожно спускаюсь по ступеням на кухню. Какие бы они ни были, но ужин сделать надо. Слышу, что кто-то крадётся за мой.

– Арина? Ты как здесь оказалась? – шиплю на неё, мало того, что эта Нинель меня обхамила. Нет желания портить настроение ещё и сестре, не хочу, чтобы графиня её увидела.

– Мне скучно, и хочу посмотреть, как ты будешь готовить ужин. Надеюсь, в омлете останется скорлупа? – вот это она выдала, маленькая хулиганка.

– Нет, мы просто завтра утром уедем. Они останутся без моей стряпни и тем будут наказаны.

– Воистину, аминь! – оказалось, что Арина не такая уж паинька, какой выглядит. Да, собственно, что я от неё ожидаю, девочка сама собралась и приехала, практически на авось. Что-то мне подсказывает, что у меня с ней будут ещё проблемы.

– Ох! Пошли, научу тебя делать вкусный омлет. Придётся готовить на двух сковородках, каждому отдельно. А после просто пожарим глазунью для камеристок и кучера и лакея Её Сиятельства.

– Могу помочь, только что-то простое! Или посолить! Насолить!

– Хорошо! Посмотрим, на что ты способна, – улыбаюсь, понимая, что она в этой ситуации скорее помеха. Делать заказ нужно максимально качественно и быстро.

К великому сожалению, печь уже остыла, пришлось начинать всё с самого начала. Через полчаса мы соорудили приятный ужин, заварили вкусный малиновый чай, и Арина отдала «заказ» одной из камеристок княгини. А мы пошли мыться в купель. Этот насыщенный день нужно тщательно с себя смыть, вместе с запахом кухни.

Сестра очень удивилась, что я затеяла поздно ночью сложный моцион.

– Умыться, обтереться и спать. Разве нет?

Оказалось, что девушки ходят в баню один раз в неделю, иначе кожа станет красной и с пятнами от мыла…

– Боже мой, из какого захолустья ты свалилась на мою голову? – ворчу под нос, собирая вещи для омовения.

– Из Мухина! – обиженно, не понимая моей иронии, ответила сестра.

– Мухосранска! Пошли, научу тебя женской гигиене, чудо ты. А ещё замуж собралась!

– Гигиене? – прошептала сестра, повторяя страшное слово.

– Да, я же ведьма, а гигиена – это обряд, позволяющий приворожить любимого мужчину раз и навсегда.

– Правда? Пойдём! Но это не больно?

– Это приятно!

Вздыхаю от усталости и веду свою юную ведьму-напарницу на вечерний ведьминский обряд, подозревая, что если Ариша откроет рот и расскажет об этом кому-то постороннему, то либо меня отправят на костёр, либо её поднимут на смех.

И какое счастье, что графиня Нинель, этими обрядами не пользуется. Но ими пользуется кое-кто другой…

Глава 17. Напряжённая обстановка за ужином

В торжественной гостиной несколько месяцев не зажигали свечи и не подавали обед, не то, что поздний ужин. Тося, когда-то давно прислуживала в замке, и, приехав со своей госпожой, мгновенно приступила к обязанностям. Сервировка стола, свечи в массивных канделябрах, свежие салфетки.

Всё готово. Господа вот-вот войдут, а еды нет.

Пришлось женщине спуститься на кухню и очень удивиться, эта девушка, что назвалась баронессой, умело орудует кухонной утварью, быстро и очень красиво оформила пышный омлет с ароматом буженины и свежей зелени.

И про слуг не забыла. Сказала, что можно прийти и взять свои порции, как освободятся. После еды посуду осторожно опустить в таз с водой, завтра Марфа утром отмоет всё.

– Слушаюсь, а вы правда баронесса? Ой, простите, моё любопытство, но очень уж вы бойко…

– Да, правда. Или вам есть еду, приготовленную кем-то знатным, религия не позволяет? – задорно рассмеялась и продолжила колдовать над сковородками. – Еда как еда. Через минут десять всё будет готово, Арина принесёт вам.

– Да нет, нету такого запрета, кажется. Ну я пойду. Благодарю.

Тося, несколько обескураженная, ушла наверх ждать поднос с тарелками, и сообщить господам, что ужин подадут через десять минут. Тихо вошла в покои княгини и не выдержала: