Текст книги "Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Князь нас примет, по нашему тайному делу. И по свидетельству управляющего, бывшая кухарка, действительно, украла ценные вещи. И скорее всего, нам придётся задержаться в замке, вероятность нападения остаётся, князь сам знает об этом. Сударыня, позвольте вашу руку. И вас согласились принять на эту должность, рабочие руки им нужны, немного смельчаков изъявляет желание здесь трудиться. Так что вы приехали по адресу.

Вот так Макар Кириллович распределил наше положение и обязанности. Им охранять и решать какие-то тайные дела, а мне на кухню, стоило спуститься на пыльную мостовую, как Павел Петрович решительно взял меня за руку и прошептал:

– Сударыня, смею заметить, что данная расстановка не является окончательной, если вы сомневаетесь, то я в любом случае буду рад помочь. Осмотритесь, подумайте и не отказывайтесь от помощи сразу.

– Благодарю! – высвобождаю свои пальцы из его хватки и беру из кареты узел с вещами. Неприятное ощущение вдруг прожгло затылок, на меня кто-то сейчас очень пристально смотрит из окна, поднимаю голову и никого, высокие окна отражают лишь облачное небо.

А князь точно слепой?

А кроме князя тут ещё кто-то есть?

Неприятное ощущение заставило вздрогнуть, и я уже готова сказать: «Да», Павлу Петровичу, будь моя воля, вообще бы не входила в этот дом. Но поздно, к нам подошёл пожилой мужчина, весьма приличного вида, и камзол новенький и лицо вполне располагающее, что-то прошептал полицейским, окинул меня быстрым взглядом, приподняв в удивлении одну бровь и, не дав никому опомниться, выдал:

– Сударыня, Его Сиятельство распорядился принять вас на должность кухарки или горничной. Женские руки в замке необходимы. Я вас провожу.

Забрал мои вещи и быстро-быстро, подхватив под руку, повёл во дворец.

Павел Петрович только и успел пробормотать невнятное: «Я вас спасу, если что!»

Но, кажется, спасать меня уже поздно.

Глава 6. Кто я такая?

Дворецкий меня буквально сцапал и утащил за собой, заставляя перебирать ногами чуть быстрее, чем хотелось, да и не в том направлении, бежать-то хотелось из дома, а ведут в дом.

Сомнения и страх заставили меня пожалеть о том, что я вылезла из кареты, да и вообще приехала. Не могут на нормальную работу вот так силой тащить работника.

– Подождите, я запыхалась, может быть, не стоит! – перед самым входом упираюсь и замираю.

Но дворецкого такими уловками не убедить. Только крепче сдавил мой локоть и снова потянул в замок.

– Я не умею готовить! – последний аргумент.

– Научитесь, в библиотеке Его Сиятельства Гордея Сергеевича есть четыре поваренных книги на русском языке и две на французском. Вы освоитесь!

Боже, что происходит? Они меня силой заставят работать?

– Я дворянка!

– Сударыня, будь вы даже принцессой, не смею ослушаться приказа Его Сиятельства, он приказал вас взять на работу, и я исполню этот приказ, вы приняты. Хотите уволиться, тогда вам стоит поговорить с самим князем.

– Хорошо, ведите меня к князю! – я даже ножкой стукнула об пол.

– Он не принимает прислугу в выходные дни, возможно, в среду он уделит вам несколько минут, я запишу…

– Хватит! Это нелепо! Я не рабыня, и вам ничего не должна. Знала бы что здесь такие порядки, то…

Мы успели войти в замок и остановились. Кажется, я побеждаю. Выдёргиваю из руки дворецкого свой узел с вещами, поправляю шаль и готовлюсь сбежать, теперь уже решительно. Готова пешком идти все восемь вёрст, только бы не оставаться здесь.

– Сударыня, я понимаю ваше смятение, насильно вас никто удерживать не будет. Господа скоро уедут, вы устали, обещаю, что сам отвезу вас в столицу на следующей неделе, если вы того пожелаете. Но поверьте, более вы не найдёте настолько привлекательного места. Вам предоставят комнату, хорошую оплату по нынешним временам и три выходных в месяц, какие вы сможете проводить в столице или ближайшем городке, делая покупки, ведь женщины любят делать покупки.

И он так на меня посмотрел, словно сделал феерически выгодное предложение.

– Четыре выходных, и я только кухарка, не прачка, и не горничная, и не истопник, и не сиделка, а на слишком тяжёлые работы мне нужен помощник, и мыть посуду также должен помощник.

Сама не заметила, как согласилась на условия контракта, только всё это вилами по воде. Дворецкий на всё согласился и снова забрал мои вещи и потянул за собой куда-то в темноту дома.

Теперь, когда моя участь предрешена, быстрым взглядом осматриваюсь. И, к своему великому удивлению замечаю, что внутри-то замок вполне себе ничего.

Я ожидала паутину, свисающую по стенам вместо штор, ободранные обои или голые стены. И как минимум прошлогоднюю листву под ногами, занесённую сквозь разбитые окна.

Как же я ошибалась.

Вполне приличный зал у парадного входа, чистые полы, довольно красивая мебель.

Но, может быть, это только здесь, а выше – страшное запустение?

Увлечённая поисками разрухи, я сама не заметила, как оказалась на втором этаже и, кстати, тоже довольно чистом. Дворецкий остановился у белой двери и жестом пригласил войти.

Кажется, он был уверен в моём любопытстве и что я попадусь, сама того не осознавая, как птичка в силки охотника.

– Ваша комната, она чистая, ждала вас. Вода и всё остальное есть. Но, боюсь, что вам сразу предстоит приступить к своим обязанностям, Его Сиятельство ещё не обедал, а время позднее.

– Какое расписание завтраков, обедов и ужинов? И на сколько персон готовить? – неожиданно для себя задала правильные вопросы.

– Восемь, час по полудню, в четыре часа чай и ужин в семь вечера. С учётом вас и гостей Его Сиятельства сейчас в замке тринадцать человек. На кухне есть всё необходимое. Я вынужден вас оставить. Вторая лестница вниз и направо, там большая кухня. Всё остальное вам покажет Марфа, она наша опытная служанка и сейчас вынуждена выполнять работу кухарки. Прошу меня простить!

Он распахнул дверь и всучил мне многострадальные вещи и сбежал вниз, сама услышала разговоры полицейских.

Осмотрелась, а комнатка вполне сносная, не такая милая, в какой я очнулась сегодня утром, но чистая. Однако впервые заметила признаки старости, обои не свежие, видавшие виды шторы, и постельное хоть и чистое, но заштопанное. Старенький шкаф, стол, кресло.

– Зато отдельная! – единственное, что я смогла заметить из положительного. Почему-то рисовалась картина куда более бедная, да и думалось, что спать мне придётся не одной. Наверное, не осознала ещё воспоминаний из забытого прошлого, подумать только, шесть сестёр…

Умылась водой, вытерла лицо свежим полотенцем, удивительно, они за несколько минут комнату подготовили? Она словно ждала меня.

Но рассуждать некогда. Развязала узел с вещами, какой не сама собирала, с вещами – катастрофа, всего одна смена белья, одно простое платье, маленькие тряпичные туфли, чулки и пара косынок.

– Негустое, я приданое от мужа получила. Мало того, что подлец, так ещё и жадный. С одними трусами из дома выставил.

Вздохнула прерывисто, пытаясь не захлебнуться в лютой обиде и не зарыдать в голосину над своей судьбой.

Хватаю косынку, завязываю на голове, и, не закрывая комнату, бегу вниз. Мне сейчас срочно нужен тесак и какие-то овощи, порубить их, чтобы успокоиться.

– А, новенькая! Какая ты фифа! – не успеваю найти кухню, как слышу низкий женский голос. Оборачиваюсь, в дверях кладовой стоит женщина, крепкая такая, лет сорока, и с интересом меня рассматривает.

– Фифа не фифа, но в кулинарии немного разбираюсь!

– Ну да, ну да! Кто бы сомневался! Одна такая вон сбёгла вчера, паразитка. И ты, поди…

– Вы же Марфа? Меня зовут Дарья, и я шеф-повар! Приказано сейчас же подать обед. Посему мы без лишней болтовни начинаем его делать, некоторое время, пока я не освоюсь, вы должны мне помогать!

Я произнесла эти слова таким тоном, будто вчера командовала полком солдат! Марфа замерла, глазами хлоп-хлоп. И не только она. Я примерно так же удивилась сама себе.

В меня словно нечто вселилось.

Чтобы не успеть испугаться, быстрее прохожу на кухню и мгновенно понимаю, как и что здесь устроено. Не слишком удобно. Но на первое время пойдёт. Интуитивно нашла ножи, кастрюли, сковороду, и прочую кухонную утварь.

Не обращая внимание на Марфу, прохожу в кладовую и осматриваю набор продуктов.

Не так плохо, как казалось. Буженина, яйца, мука, солодовый сахар, крупы, приправы, не самые изощрённые, но вполне сносный набор, красный и чёрный перцы, тимьян, и ещё что-то, после исследую.

При нехватке времени надо делать что-то быстрое и объёмное.

В сознании вспыхнули какие-то странные рецепты: паста, лазанья, пицца, и прочие…

– Какие есть овощи?

– Капуста, морковь, редька, китайская картошка, зелень в огороде имеется, укроп, петрушка, лук.

– Ну что! Тогда сделаем простой русский обед. Капусту сама нашинкую, а вам придётся помочь мне с картошкой и принести зелень с огорода, петрушка и укроп, я дольше искать буду.

В печи уже теплится огонь.

Беру два крепких кочана капусты, три морковины, приправу, и буженину. Тесак порадовал своей остротой. Быстро, уверенно чищу морковь и снимаю верхние листья с капусты.

На довольно толстой деревянной доске рублю капусту на четыре части и…

И неожиданно для себя начинаю с такой скоростью шинковать капусту, да так ровненько, тоненько, идеально! Вжик и первый кочан, уже нарубленный в небольшом деревянном корытце, следом пошёл второй.

В дверях замерла Марфа, а я, не прекращая орудовать тесаком, смотрю на неё и оцениваю пучки свежей зелени, какие она принесла.

Откуда у меня такой навык обращения с ножом? Но может быть, он у меня из жизни с шестью сёстрами?

– Нам нужно примерно пятнадцать крупных картофелин, начинайте чистить, отварим к обжаренной капусте, это быстро, а зелень – вот сюда, сама помою!

Отдаю команду, и начинаю филигранно шинковать морковь, чем ещё больше удивляю и себя и Марфу.

«Ёлки-палки, даже не порезалась!» – ворчу себе под нос, через несколько мину, мои руки уже мнут и перемешивают капустную стружку в корыте с морковью и приправами, немного сахара и соли, перца.

Огромная сковорода на плите разогрелась как надо, немного сала, жаль, нет растительного масла, начинаю очень быструю обжарку в Катайском стиле…

И замираю: «Да, кто я такая?»

Глава 7. Сбежать нельзя остаться!

Я сотворила нечто обычное, как мне показалось: капуста, не потерявшая своего приятного хруста с аппетитным ароматом мелко порубленной буженины и всё это с приправами, сладковатая картошка, насыщенно-жёлтого цвета сварилась очень быстро. Обжарила её в сале до формирования хрустящей корочки, нежной и тоненькой, мелко рубленую зелень добавила уже на тарелках.

Сам дворецкий примчался с подносом, так же, как и Марфа, замер в дверях, не веря своим глазам и носу, уж аромат разлетелся по дому, заставляя обывателей вдыхать чаще, выдыхать реже.

Осмотрел наше хозяйство и переспросил:

– Уже всё готово? Так быстро? А запах! Постойте, вы же сказали, что не умеете…

– Выходит, что умею. Сейчас чайник закипит, и сделаю чай. Для Его Сиятельства, полагаю, посуда нужна более изысканная, чем эта. И, кстати, вы не представились, как к вам обращаться?

– Простите, сударыня, Василий Архипович, посуду, Марфа, и скорее! – изнывая от приступа голода, не отрывая взгляд от широкой тарелки с золотой картошкой, дворецкий приказал служанке подать посуду из большого буфета.

Также проворно орудуя ложкой, формирую подачу сразу на тринадцати тарелках. Из них три дорогих, для князя и его гостей, и десять простых. Но я всё равно делаю всё предельно чётко, максимально красиво и одинаково для всех. Несколько кубиков картофеля с зеленью, рядом щедрую порцию капусты с мелко нарубленной слегка обжаренной бужениной, к счастью, свежий хлеб есть, я его ровненько нарезала и в специальные хлебницы красиво разложила.

Протёрли приборы, и как раз закипел чайник.

– Забирайте! Сейчас сделаю чай.

Василий Архипович многозначительно переглянулся с Марфой, забрал тарелки для господ и сбежал.

– Я отнесу обед нашим в общую трапезную, ВЫ тут отобедаете или с нами? – в голосе Марфы пропал сарказм, с каким она меня встретила.

– Здесь! Сейчас чай заварится, жаль, десерта нет, но можно варенье предложить…

Продолжаю заниматься своими делами, сейчас моя задача выдать всем «заказ» и уже тогда можно самой перекусить. Душистый травяной чай тоже получился великолепный.

Разливаю его в три фарфоровых чайника и, наконец, сажусь обедать, ем очень быстро, сама не понимая, откуда у меня такая манера работать, и это насчёт всего, словно я выросла с ножом в руках, всё делаю не так, как бы, по моему мнению, должна действовать барышня, привыкшая к прислуге.

– Надо же, не знала, что умею так готовить! – удивляюсь сама себе, действительно вкусно, свежо и сытно. Хотя и совершенно без изысков. Изыски будут завтра, сейчас отдохну и сделаю домашнюю лапшу для пасты.

Не успеваю осмыслить, что я такое сказала, как в двери возникли люди.

Они смотрят на меня как на дикого зверя, забежавшего на кухню и устроившего погром.

Молча стоят, открыв рты, кое-кто с пустой тарелкой. За добавкой примчались?

– Осталась только капуста и хлеб, – шёпотом пытаюсь «отстоять» свою тарелку с обедом.

Это чем их тут кормили, что они так за добавкой капусты прибежали, или я им очень маленькие порции сделала?

– М-да мы! – начал было какой-то мужик, но его неожиданно прервал уже знакомый голос Павла Петровича.

– Господа, разойдитесь! – он протиснулся через толпу любопытствующих и тоже уставился на меня. – Дарья Андреевна, вы поразили меня в самое сердце. И я решительно настаиваю на своём предложении: поедемте со мной, не место вам здесь!

Не думала, что простецкая капуста может стать приворотным зельем.

– Вы чай-то заберите! Чай! – и вместо ответа показываю на чайники с остывающим чаем.

– Сударыня, вас приглашает к себе Его Сиятельство, – нашу заминку разбил голос дворецкого.

Надо же, Гордей Сергеевич, вроде как не принимает прислугу…

Быстрее доедаю свою порцию обеда, снимаю косынку, отряхиваюсь, прекрасно понимая, что сейчас получу это место. Не самое простое, на самом деле. Для девушки хрупкой комплекции кормить такую ораву весь день – занятие не самое простое. И надо ли мне это?

Беру салфеткой большой фарфоровый чайник с ароматным чаем и спешу за дворецким в личную столовую Его Сиятельства.

Может быть, правда, уехать в столицу с Павлом, с такими-то золотыми руками я себе место найду.

Слышу, как за моей спиной шагает, не отстаёт молодой полицейский, всё ещё надеясь на наш романтичный побег из замка.

Останавливаюсь, смотрю на Павла, прикидывая в уме, стоящее ли это предложение, или опыт неудачного замужества должен меня хоть чему-то научить?

– Если предложение князя меня не обрадует, то я уеду с вами. Но предупреждаю, я женщина с разрушенной репутацией, сегодня ранним утром меня из дома выкинул муж, решивший жениться на более выгодной девице, а меня обвинил в бесплодии. Так нужна вам такая неудачница? Боюсь, что нет. Если я и поеду с вами, то посчитаю это дружеской помощью, ведь я, действительно в ней отчаянно нуждаюсь.

В полумраке коридора повисла тягостная тишина. Павел не ожидал такой острой приправы к вкусному обеду?

Кажется, что и Василий Архипович слегка замёрз на месте, услышав мою неприглядную историю, уже жалею, что призналась. Очень жалею. Но слово не воробей.

Позволив нам остыть, после поспешного перехода из кухни в богатую столовую, дворецкий трижды стукнул в дверь и открыл передо мной.

– Входите, сударыня.

В комнате полумрак. Шторы прикрыты, вечерний свет едва способен осветить просторное помещение. Сделала для себя вывод, что князь обедал один. Полицейские, хоть и гости, но незнатные, им подали где-то в другой столовой, потому Павел и прибежал.

В моём воображении уже нарисован образ слепого, ворчливого старика, лишь уповая на то, что он благосклонен к девицам в отчаянном положении, посмею надеяться на место. Но окончательного решения о своей судьбе так и нет.

Сбежать нельзя остаться!

Надо срочно решить, где ставить пресловутую запятую.

Повинуясь какому-то инстинкту, присаживаюсь в реверансе, так и не подняв взгляда на хозяина комнаты.

– Добрый день, сударыня, со мной редко такое бывает, но я не знаю, как начать разговор…

Не только у меня заминка случилась, низкий баритон окончательно впечатал в сознании образ старика.

– Добрый день. Позвольте представиться, Дарья Андреевна Бекетова, надеюсь, моя еда пришлась вам по вкусу.

Сама не поняла, откуда пришли нужные слова, но, кажется, я всё сказала верно.

Вспомнив, что он слепой и я, не стесняясь, могу рассмотреть возможного нового хозяина. Поднимаю взгляд и замираю.

Он поразительно хорош собой и молод. Настолько красив, что я сделала вдох и забыла, как выдохнуть. И только одна мысль в голове: «Бежать, бежать! Бежать! Рядом с таким мужчиной оставаться категорически нельзя!»

Ах! Выбираем князя и не в чём себе не отказываем!

Глава 8. Знакомство

– Я приятно удивлён вашему мастерству!

– Спасибо, в свою очередь, я приятно удивлена, что смогла произвести впечатление, ведь еда сделана быстро, и на незнакомой кухне, не слишком замысловатый рецепт, так что особо хвастаться нечем, я с вашего позволения пойду. Совсем пойду…

Я вдруг решилась перейти к делу, но так красиво начала, а последние слова промямлила: как ему сказать-то, что это место не для меня.

– В каком смысле пойдёте? – он откинулся на спинку стула, серые выразительные глаза открыты, и они кажутся вполне здоровыми. Однако «смотрит» он мимо меня.

Уже догадался?

– Совсем, в смысле совсем. Мне тут не место, я вам не подхожу. А ваша кухня не подходит мне…

– Скажите, что изменить, мы это быстро исправим! – внезапно начался торг с его стороны, к счастью, без ноток злости.

– Мне нужно проведать семью, и подыскать место поблизости. Здесь слишком далеко, пешком не находишься. И я одна на такой большой дом вряд ли смогу готовить три раза в сутки, здесь нужен штат поваров…

Проговорила и вздрогнула, откуда у меня вылезло слово «штат»?

Он тоже повернул голову и «уставился» на меня не моргая. От «взгляда» невидящих светло-серых, зачарованных глаз стало не по себе. Ледяные мурашки пробежали по телу, захотелось сказать, что до этой секунды у меня не было определённой причины, а теперь появилась.

А собственно…

Мне с ним детей не крестить!

– Простите, мне не комфортно лично с вами. Хочу работать на семью, где есть хозяйка, дети. И простите за откровенность, вы для меня слишком красивый. Благодарю за всё, пойду, пожалуй, и так лишнего наговорила.

– Пф! Не думал, что причина в моей красоте, но польщён вашим замечанием, хотя понимаю ваши опасения. Но не волнуйтесь, в ближайшие дни в поместье приедут моя мать и так называемая невеста, так что я нанимаю вас в большей степени для них, негоже утончённым женщинам есть перстную кашу и подгорелую яичницу Марфы. Оплата будет достойная, поработайте хотя бы до конца лета, а потом, если совершенно разочаруетесь, то отпущу вас с хорошими деньгами. А по поводу обустройства кухни, ваши просьбы огласите Василию Архиповичу, он всё уладит в ближайшие сроки. И по поводу «ШТАТА», – тут он замолчал на несколько секунд и продолжил. – Марфа вам будет помогать, в еде мы не слишком прихотливы, так что особенного изыска от вас никто не ждёт. Надеюсь, что мы пришли к взаимопониманию?

Вздыхаю, прекрасно понимая. Что деваться-то мне особенно и некуда, молча подхожу к столу, забрать пустую посуду и налить князю чай в шикарную фарфоровую чашечку.

Моя юбка прошелестела рядом с его креслом, дыхание вдруг сбилось. Пытаюсь тихонько забрать у него из-под носа тарелку с приборами, да куда там, он внезапно схватил меня за руку.

Может, посчитал, что я его убить собралась?

Страшно. Сердце готово разбиться, как хрустальная ваза об пол.

Он что-то со мной делает.

– Я лишь тарелку хочу забрать и налить вам чай… Вот принесла чайник…

– Почему я не вижу твоё прошлое? Ты как чистый лист. Только события этого печального утра и всё. Тебя действительно выкинул муж с узлом вещей, как ненужную старую служанку?

– А-м… Х-х! Пожалуйста, не лезьте в мою личную жизнь. И вот прямо сейчас я поняла, что не хочу оставаться рядом с вами! Вот ваш чай, всего хорошего, простите за беспокойство!

Хватаю тарелку с приборами и бежать.

На лестнице меня поймал Павел, вот тоже не сидится ему на месте, прицепился как банный лист.

– Что вам всем от меня надо? – чуть не рыдаю от обиды, потому что даже какой-то князь понимает, что со мной обошлись как с дешёвкой, нет, как с половой тряпкой, у которой дыр больше, чем ткани. Попользовался муженёк и бросил.

Рыдания подкатили к горлу, держусь из последних сил, чтобы не завыть. Но слёзы уже брызжут.

– Тс-с-с! У нас мало времени, мой начальник отдыхает после вашего чудесного обеда. Все в столовой обсуждают великолепную стряпню. У нас есть всего несколько минут. Послушайте, он колдун. Я и не знал. Оказывается, наши к нему очень часто приезжают с разными делами на консультации, чтобы подтвердить обвинения перед судом. Он опасный, очень опасный человек, завтра утром мы уезжаем. Этого бандита, о котором вы говорили, князь и сам обезвредит, это его развлечение. Все здесь становятся его марионетками. Вам такой участи я не желаю. Утром я стукну в вашу дверь и увезу вас хоть в Мухин, хоть в столицу. Как друг, пока как друг. Не отказывайтесь.

Слёзы высохли, стою, смотрю на «спасителя» ошарашенно, и как кукла моргаю.

– Колдун?

– Тс-с-с! После поговорим, идите к себе, вы бледная, уставшая. Вам надо отдохнуть! – Павел страстно пожал мою руку и сбежал вниз.

А я так и замерла на лестнице, глядя на пустую тарелку, из которой только что ел прекрасный монстр, колдун, манипулятор и ещё не бог весть кто…

В сознании созрела единственная, чёткая мысль: «Надо бежать!»

И тут же вторая, что отдыхать я боюсь, если усну, то могу и не проснуться, в смысле нормальной. Появился страх, что после сна мне снова отшибёт память, и останусь здесь, у очередного «хозяина», а уж этот-то точно сможет мне внушить, что я его собственность. Это глаза у него не видят, а все остальные части тела, поди работают исправно. Не хочу стать его грелкой…

Эти мысли додумала уже на кухне, отдавая Марфе пустую тарелку князя.

– Вы останетесь? – неожиданно тепло и с волнением спросила женщина, словно, она только этого и хочет. Уж не колдун ли заставил Марфу проявить ко мне участие.

– Пока не решила, но, похоже, что с вашим хозяином я не сработаюсь. Не люблю, когда кто-то без разрешения лезет в душу.

– А вам есть что скрывать? – она распрямилась, над тазиком с тёплой, мыльной воды, где осторожно отмывала тарелки.

– Моя история начинается с этого невесёлого утра, я потеряла память. Единственный, кто знает мою семью – молодой полицейский Павел Петрович, так что я случайно попала к вам, и завтра должна поехать, навестить родных, чтобы вспомнить прошлое.

– Надо же, такая молоденькая, а без памяти. А может, у тебя там того, ну такое, что и вспоминать нельзя? Мне бы память отшибло, я бы спасибо сказала, а то батька пил-бил. Муж пил-бил, и вот только тут я себя в безопасности чую. Наш-то не так плох, как о нём люди говорят.

Пользуясь тем, что Марфа стоит спиной ко мне, раздражённо закатываю глаза, одно про себя я уже точно поняла: ненавижу принимать решения.

– Однако, родных проведать надо! – говорю настойчиво, и сама не заметила, как начала собирать на стол всё, чтобы сделать тесто для пасты. Голова сыра в кладовке есть, зелень, буженина, и даже сушёные грибы для соуса. Будет им прощальный ужин.

– Может он и колдун, но я тоже не так проста, тоже колдовать умею…

Ворчу себе под нос, и вдруг вспомнилось его спокойное лицо, такое красивое, что даже смотреть страшно, если сбегу завтра, буду вспоминать месяц. Если уеду осенью, то на всю жизнь не забуду.

Ой!

– А что мне сказал князь, к нему мать и невеста приезжают? Это ещё два рта?

– Берите больше, там у каждой по две камеристки, и лакей, и кучер. Ох и стервы, вот тут вы правы. Значит, всё же приезжают, мож, и мне с вами, а?

Марфа так посмотрела на меня, что не выдерживаю и начинаю смеяться, кажется, бежать пора не только мне.

Глава 9. Спи

По дому пролетела волна сплетни, что новая-то золотая кухарочка сбегает с молоденьким дознавателем. На Павла все посматривают с негодованием, а мне уже начали оказывать знаки внимания. Это всё мне донесла Марфа, посмеиваясь и между слов хрустя сладкой молодой морковкой.

Люди периодически заглядывают на кухню, смотрят на меня, иногда спрашивают нужна ли помощь. Дров, воды, овощей с огорода принесли сами.

Я даже запомнить никого не успела. Разве только паренька, что усердно настругал колышков, да воды принёс, Стёпка, как его Марфа зовёт.

Устала, день был ужасный, однако понимаю, что если лягу «отдохнуть», то не встану. Сейчас злость на обстоятельства и предательство мужа особенно остро переживаю. По сути, этот Филя чужой для меня человек. Я так и не смогла ничего вспомнить. Хуже всего, я и рецепты не помню, только как идеи, вижу продукт и как-то понимаю, что из него можно сделать и как именно, но вот чтобы что-то придумать – не получается.

Не могу вспомнить лица родителей и сестёр, не могу вспомнить, как жила с мужем.

Павел несколько раз заглядывал, сказал, что у них сейчас много работы, пишут отчёт по заключению князя, чтобы ему же и подписать. И я в один из его заходов, когда никого рядом не было, вдруг сказала, что хочу уехать с ним в Мухин, поговорить с родителями, а потом и в столицу.

Как он воспрянул духом, улыбнулся.

Симпатичный парень, золотистые волосы, светлые глаза и яркий румянец на щеках. Повзрослеет, заматереет и станет красивым мужиком, завидным женихом. Но не для меня, ему нужна девочка, а я уже видавшая виды…

Видавшая да забывшая.

Тесто замесила, минут сорок позволила ему отдохнуть и начала делать лапшу. Раскатывая в муке тонкие-тонкие слои теста, сворачивая их в рулон, как бумагу, осторожно прорезая на тонкие «ниточки». Слишком увлеклась. Очень уж идеально получается.

Но видимо, я иначе не умею.

На широком подносе формирую «гнёзда» и даю им немного подсохнуть, пока готовлю нежный грибной соус. И, конечно, добавляю тонюсенькие стружки буженины, чтобы попала в рот, намекнула на приятный вкус, разожгла аппетит и удовольствие, а потом сливочно-грибной вкус всё это дело закрепил, заполировал и заставил улыбнуться, прикрыв от блаженства глаза.

К семи часам дня у меня уже готово. Осталось натереть твёрдый сыр, немного зелени и вуаля, всё готово. На каждой тарелке лежит три «гнёзда» из тоненькой, домашней лапши, пропитанной божественным сливочно-грибным соусом с маленькими кусочками буженины. Сверху зелень и тёртый сыр.

– Забирайте! А я очень устала, всё же почти пять часов в карете тряслась…

Вздыхаю и падаю без сил на широкий стул у дубового, матёрого, почерневшего рабочего стола.

Марфа не выдержала и попробовала со своей тарелки, ей по-дружески я подлила чуть больше подливы.

– О, мой Бог! Это просто восторг…

– Это всего лишь пародия на итальянскую пасту. И половины ингредиентов нет, но согласна, получилось неплохо!

– Неплохо!? Да я вкуснее ничего в жизни не ела! Эй, Василий Архипович, неси, радуй князя, да следи, чтобы тарелку не съел, Его Сиятельство! Ну как же вкусно!

Марфа больше не носит еду в «общую», все прибежали сами, схватили свои порции в глиняных глубоких тарелках и с довольными улыбками сбежали. Не переставая говорить комплименты мне и моей стряпне.

Признаться, я прослезилась…

Так, вдруг стало приятно, самая простая еда, а как люди за неё искренне говорят спасибо.

На этот раз после ужина к нам пришли и Макар Кириллович, и Павел, тоже многословно благодарили за потрясающий ужин. А когда Марфа, догадалась, что у нас с полицейскими есть разговор, Макар, понизив голос, спросил напрямую:

– Вы точно решились уехать с нами?

– Да. Я сегодня проснулась утром и ничего не помню. Ничего не знаю, рядом был флакон с неприятным запахом. Но что произошло накануне, я не знаю. Кроме одного, муж собрал мне одну смену белья в узел и выкинул у трактира, сказав, что ему сосватали более богатую девицу. И так я встретила вас.

Лица полицейских вытянулись, они очень долго посмотрели друг на друга, Макар помрачнел, вздохнул и выдал.

– Сударыня, полагаю, что против вас совершено преступление, я теперь вынужден забрать вас в Мухин к вашим родным и допросить их, потом и вашего нерадивого мужа. Дело серьёзное. Утром мы уезжаем.

Боже, в этот момент у меня с души камень упал. Сразу надо было сказать правду. Теперь мне и решать ничего не надо, я подчиняюсь закону.

– Спасибо большое. Я очень хочу домой. Хоть бы вспомнить, может быть, если увижу лица родных…

– А бумаги у вас есть?

– Да в комнате, пойдёмте, дам прочитать, я мало что поняла.

Следователи внимательно прочитали мои бумаги.

– Сударыня, здесь очень много юридических ошибок, но я бы их назвал злонамеренными искажениями закона. Просто так, невозможно расторгнуть брак, и тем более оставить жену без содержания. Боюсь, что вам предстоит судебный процесс, придётся побороться за свои права и если пожелаете, то и потребовать от преступного мужа развод по всем правилам. Мы с Павлом Петровичем можем и должны только собрать доказательную базу. Остальное – дело адвокатов.

– Значит, я уже проиграла, денег у меня нет.

– Если мы докажем факт покушения на вашу жизнь, то вы и без адвокатов выиграете дело, – Макар Кириллович осторожно сложил бумагу и вернул мне. – Завтра утром мы выезжаем. Будьте готовы, князя я сам предупрежу.

– Спасибо вам огромное!

Только и смогла произнести. Павел с жаром пожал мою руку, и они вышли.

Вот так поворот. Оказалось, что не такая я и бесправная овечка, если есть заинтересованные мужчины.

– Сударыня, вот вы где. Его Сиятельство просил передать вам искреннее восхищение ужином, – Василий Архипович, тихо постучав, заглянул и передал «привет» от князя, а я уже одной ногой в Мухине, всё моё естество стремится скорее уехать. Потому решила скоротать время до отъезда за единственным приятным занятием – сном.

– Спасибо большое. С вашего позволения я хочу пораньше лечь спать, Марфа обещала убрать в кухне и помыть посуду.

– Конечно, конечно. В купели есть тёплая вода для вечернего омовения. Это дальше по коридору за кухней.

– Благодарю вас, непременно воспользуюсь!

Не откладывая, поспешила мыться. Купель оказалась вполне приятной, почти баня, но без парилки, здесь просто смывают с себя дневную усталость. Что я и сделала.

Вернулась в комнату, легла в постель, а уснуть не могу.

Ворочалась и крутилась. Страх не позволяет отключиться. Записку себе написать, что я и кто и зачем, чтобы утром в случае чего не стать игрушкой в чужих руках?

Стоило об этом подумать, как дверь открылась и вошёл он…