Текст книги "Счастье за грош (СИ)"
Автор книги: Дия Бурова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
ГЛАВА 3
Как в замедленном кино, машина тронулась, а Настя застыла на заснеженных ступеньках в шоке, настолько всё внезапно свершилось, то есть перевернулось на сто восемьдесят градусов.
Она, впрочем, непроизвольно спустилась вниз, но броситься вслед за проклятым Шевроле не было никаких сил, особенно когда отчётливо разглядела сквозь стекло, что Ленка исхитрилась весьма быстро избавиться каким-то образом от рыжей шубки и буквально набросилась на Эдуарда, вне себя от страсти.
Тогда Настя швырнула под ноги, прямо в снежную слякоть чёртов смокинг, ещё пять минут назад накинутый ей на плечики Эдом, и принялась в истерике топтать его, выкаблучивая речёвку спортивных фанатов и размахивая дамской сумочкой.
Слёзы струились по щекам в три ручья. Она и утирала их ладонями, и просто глотала, и размазывала вместе с косметикой по личику. Но холод в конце концов привёл её в чувство и заставил вернуться в «Дежавю» прежним путём.
– Вот сучка! Обманщица! А Эд? Эд! Как он мог! И в этом все мужчины! – твердила она, пробираясь по уже знакомому коридору.
Только тут Настя припомнила, что эта Ленка была со школы, как и она сама, по уши влюблена в Эдуарда.
И что же это выходит? Как удалось ей в самый последний момент буквально увести мужика из-под носа?! И где теперь их с Эдом искать? И есть ли в том смысл?
Появляться в таком ужасном виде, как Франция после Ватерлоо, перед бывшими одноклассницами и подругами было себе дороже.
– Да ни в жизнь! – решила она и как-то краем-краем, боком-боком сумела проскользнуть незамеченной в те стерильно белые комнаты, где еще недавно самоуверенно наносила боевую раскраску перед решительным штурмом светила дипломатии.
Глянула в зеркало: «Мда! Нечего сказать!» Глаза красные, зарёванные. Тушь от уха до уха, блёклые губы.
Сперва, как смогла, поправила причёску, чтобы порядком растрёпанные темно-русые волосы не спадали на лоб. Затем вытряхнула из сумочки половину содержимого перед собой на столик у рукомойника, поскольку пока неистовствовала на улице, все полезные мелочи в ней перемешались, и внутри царил хаос такой же, как в начале творения.
– О боже! Полезные мелочи! «Товар штучный и только для личного пользования…»
Она вспомнила предостережение огнекудрой дамы. Вот, кстати, и визитка на случай, если что не так и есть претензии. Ещё какие!
Но право же, до последнего момента Настя не верила во всю эту рекламную чепуху. Какой смысл за гроши всучить тебе же товар с ещё и уникальными свойствами?!
Она задумчиво поглядела на тюбик с помадой.
Эффект был неоспоримый, если, конечно, списать такую податливость Эдуарда на её «волшебный» поцелуй. Тогда какого чёрта? Если это и сработало, то где, когда и как она нарушила инструкцию по применению?
На чёрной, усыпанной блёстками визитке Настя разглядела до ужаса знакомый предмет. Она определённо видела его в детских книжках, хотя и никогда не пользовалась таким сама. Название всплыло скорее из глубин подсознания. Веретено.
На оборотной стороне был адрес, она знала этот Кривоколенный переулок в Москве, и мобильный.
В волнении, с третьей попытки угадав собственный пин-код, разблокировала айфон. Посыпались «эсэмэски», штук пять от Светки, сперва – со смайлами восторга и пожеланиями большой и чистой любви, затем с вопросами – «ну и как она там».
Что встревожило более всего, следом пришли простыни признаний в этой же самой любви. От Валентина!
– Позвольте! Позвольте! Давайте-ка разберёмся! Если помада и впрямь… Но целовала-то она лично только Эда! А наивный чукотский вьюноша, звезда эстрады? Это же он сам присосался и заразился, получается! Не я же его!
От греха подальше влажными салфетками стёрла с губ сиренево-фиолетовые остатки любвеопасной помады.
Айфон завибрировал, она глянула. На сей раз Валентин прислал уже видео с тем же самым полным тоски и нежности взором. Бедный мальчик!
А вот от Эдуарда ни строчки, ни звука!
Поскольку с кем-то всё равно надо было поделиться новыми сердечными ранами, иначе как нормальной девушке пережить такое, она перезвонила Светлане:
– Настюха! Вы где? Мы тут вас потеряли совсем! – донеслось из айфона.
– Светик! Мне очень грустно! Эдик просто козёл!
– Почти ничего не слышно! Вы где? Здесь Валентин поёт со сцены уже полчаса! Все песни тебе посвящает, между прочим! Похоже, он в тебя втрескался всерьёз! Когда успел только?
И в самом деле, она различила потом что-то заунывное, слезливое в жанре соул и догадалась, что Светланка нарочно подняла над танцующими свой телефон, что бы подруга насладилась излияниями Валькиной души.
«Сейчас буду!» – отписала она в ответ, сгребла в сумочку всё, что ещё оставалось на столике, и вышла из кабинки.
По ту сторону толпились измученные шампанским дамы.
– Ты здесь не одна! – это первое, что услышала Настя, потом её грубо отпихнули, но она решила не связываться, и, показав средний палец, словно пофигистка-восьмиклассница в былые годы, гордо прошествовала мимо спонтанно образовавшейся очереди.
По мере приближения к залу, в котором на сцене сгорал от страсти её одноклассник, вслушиваясь в доносившиеся оттуда стоны, помноженные на микрофон и колонки, Настя уже засомневалась, надо ли ей туда, и не проще ли вызвать Светку для исповеди в более спокойное место.
К тому же она разрывалась между тремя идеями сразу. Немедленно самой позвонить той женщине из Кривоколенного с претензией на качество товара, раз уж так дело пошло. Нагрянуть к Елене с инспекцией и просто посмотреть брюнетке в бесстыжие глаза, а если ещё застать там Эда, то и плюнуть в них. Наконец третий план, изложить Светланке случившееся, как на духу, и получив благословение, вместе с подругой съездить и к коварной разлучнице и к огнекудрой даме, торгующей полезными, но штучными мелочами.
Невозможность держать при себе все сомнения и переживания перевесила.
– Светка! Ты не поверишь!..
Уже через пятнадцать минут, нервно отсасывая через трубочку мохито из большущего бокала, в который бармен не пожалел рома, Настя вводила закадычную подругу в суть вопроса. Они уединились в самом дальнем углу соседнего зала, для обычных посетителей, а не корпоративов, хотя и сюда доносились завывания Валентина, пусть и изрядно приглушённые.
– Да, Настюха, поверить в такое невозможно в здравом уме. Если бы не этот вокал, – она мотнула головой в сторону душераздирающих песнопений, – сказала бы, что ты либо тронулась рассудком, либо просто разыгрываешь.
– Но понимаешь, Эд меня разлюбил моментально! Так не бывает!
– А чтобы втюрился с первого взгляда? Бывает? – ехидно заметила Светлана, прихлёбывая уже из второго по счёту бокала мохито безо всякой «соломинки», впрочем, первый она опустошила залпом вместе с твёрдыми фракциями и листочками мяты, когда Настя выложила на стол визитку и тюбик в подтверждение рассказа.
– Ты же меня не бросишь, верно? – спросила Настя, с надеждой глядя на подругу.
– Эх, встретилась бы мне тётка из вагона! Я бы у неё такое купила, такое… – размечталась Светка.
– Надо ей звонить и завтра же ехать в Москву, если работает! Всё-таки воскресенье.
– Поехали… Завтра я совершенно свободна. Хотя…
– Что? Занята? – встревожилась Настя.
– Нет! Я о другом, – объяснила Светланка. – А что, если тебе найти Эдуарда, например, и снова поцеловать, ну с помощью этой помады.
– Хорошая мысль, только где же его сыщешь? Где он живёт, я не знаю. Елена не дура, его к себе не повезёт. Сама к Эду поедет…
– Да они уже, небось, трахаются. Извини, подруга, за крепкое словцо, вот так прямо и сорвалось, но из песни слов не выкинешь. Нет, это уже гиблый вариант. Зачем тебе нужен мужик, – начала Света и приложилась к третьему бокалу, услужливо поданному официантом, – который вот так, словно кобель, себя ведёт? Уж извини еще раз за откровенность!
– Не знаю. Я его так ждала, так хотела, так страдала по нему… – зарыдала Настя, но сквозь всхлипы резонно проревела. – Ну и пусть «трахаются»! Можно подумать за эти пятнадцать лет никто ни с кем не спал. Я тоже не девственница. Дело-то не в этом!
– А в чём? Ведь увела и окрутила его Ленка, – возразила подруга и добавила. – Кстати, о песнях! Если уж всё само собой образовалось. Чем тебе Валентин не жених? Ведь он же, ты только послушай, что он там голосит, будет с тебя пылинки сдувать! На руках носить!
– Да меня его «подтанцовка» на тысячу мелких девочек порвёт, и скажет, что так было, – возразила Настя, оставляя очередной опустошённый бокал.
– Это если догонит! У Валентина денег куры не клюют. Махнёте на Канары или Гаваи. Ты хоть в себя придёшь от этой собачьей беспросветной жизни. А там, либо стерпится и слюбится, либо…
Предложение было и впрямь заманчивым, и будь на её месте сама Светка, со своим незаконченным Плехановским, так бы и поступила. Но ни воспитание, ни гуманитарное, лишённое меркантильности точных наук, вроде экономики, образование не дали Насте и малейшего шанса последовать прагматичному совету.
– Валентина не любить, а спасать надо! – отрезала она.
– А пусть страдает! – бессердечно заметила Светлана.
– Всё. Тихо. Я сейчас попробую дозвониться.
Настя, собравшись, насколько это было возможно после нескольких лишних порций рома, влитых в «мохито», придвинула к себе визитку незнакомки из вагона, с которой всё и началось.
– Кажется, мы раньше встречались? – вежливо осведомился кто-то густым баритоном, приблизившись к их столику и прервав нежданным появлением поползновение Насти набрать номер.
Она машинально положила на визитку ладонь и перевернула айфон экраном вниз.
Мужчина стоял таким образом, что рассмотреть его сразу не было никакой возможности. Или светильники здесь были подвешены неумело, или подошедший сам, нарочно, возник именно с этой затемнённой стороны, очутившись совсем рядом и возвышаясь эдаким чёрным-чёрным силуэтом над одноклассницами.
– Какие – то проблемы? – агрессивно выпалила Светлана.
– Настя! Света! Неужто, не узнали? – прозвучало насмешливо, может, иронично, но без издёвки.
– Второе явление Эдуарда за одни сутки было бы слишком, – язвительно отреагировала Настя. – Кто бы ты ни был, выходи из сумрака!
– Остроумно, – заметил гость, опускаясь на одно колено и предъявляя очкатую внешность. – Хотя и не ново.
С этими словами он протянул подругам по шикарной бордовой розе.
– Шипы я подрезал, – успокоил обеих незнакомец.
– Ба! Кого я вижу! – изумилась Светка. – Волоцкий? Олег! Ты? Садись! Привет!
– Собственной персоной, – весело проговорил тот и не заставил себя долго ждать, позаимствовав стул у соседнего столика. – Я надеюсь, снова будем знакомы!
Олежка, Олежка! Самая таинственная личность 11-го «А». Вдыхая божественный аромат единственного за минувший год подаренного ей цветка, с прошлого марта она и впрямь не удостоилась ни разу такого внимания, скользя тонкими белыми пальчиками по безопасному для них теперь стеблю, Настя припоминала всё, чему прежде не придавала значения. Всплыло ли это под впечатлением от неожиданного явления одноклассника, или под расслабляющим действием излишне крепкого мохито? Сложно сказать! Волоцкого она наблюдала с первого класса.
– А чего не со всеми? – задала риторический вопрос Светлана, тоже, судя по физиономии, весьма довольная внезапным подношением.
– Так и вы, выражаясь по – школьному, на Камчатке, – парировал Олег, поправляя очки.
Причём глядел он, как отметила про себя Настя, всё то время, что здесь находился, в основном на подругу, а к ней самой лишь оборачивался из учтивости.
Одет был более чем скромно, тёмные джинсы, чёрный тонкий свитер «без горла». На левой руке серебряная печатка с затейливым узором. Обручального кольца на правой не наблюдалось.
Едва ли и Светка забыла, что Волоцкий сторонился шумных посиделок, игнорировал даже к неудовольствию классного руководителя всякую культмассовую работу. Зато по физике, химии, биологии и географии выигрывал за школу все олимпиады, и небрежение к остальному, благодаря эдаким заслугам, ему прощалось. Родителей Волоцкого, кстати, никто и никогда на встречах с педагогами и учителями не видел, кто они и чем занимаются, никто не знал.
Вёл себя независимо и не признавал ни единого авторитета, потому и не был вхож ни в одну мальчишескую компанию. Его часто называли чудаком, а то и иным грубым словом за то, что рос себе на уме.
Однажды Настя довольно поздно возвращалась домой после секции, и, кстати, тоже зимой. Полутёмная улица, ни души, и только стая бродячих собак – ей навстречу. Вдруг Олег. Вот точно так, как и сегодня, выступил из тени, загородил её, а после и вовсе двинулся на стаю. Удивительно, но и псы и суки удирали, поджав хвосты.
– Дорога свободна, прошу… – улыбнулся он.
– Спасибо! А ты смелый! – восхитилась Настя.
– Ничего сложного, – проговорил Олег. – Хочешь, научу?
– Мне – то зачем… – смутилась она и юркнула в ближайший подъезд, а там замерла, сдерживая шумное дыхание.
Олег не преследовал, как сделал бы на его месте Валентин, в надежде потискать, или, может, тот же Эд, более того, когда выглянула минут через пять, Волоцкого и след простыл. Лишь снежинки метались белыми мухами у жёлтых фонарей.
– На Камчатке? Слово-то какое вспомнил! – прервала Светка её воспоминания и демонстративно понюхала розу. – А чего очки нацепил?
– Для солидности, – снова улыбнулся Олег. – Поляризационные, – уточнил он. – Всё раскладывают по своим местам, секторам, значит.
– Ты как был занудой, так им и остался. Работа? Семья? – не отставала подруга с дежурными вопросами, и Настю это стало раздражать.
– Что к человеку пристала? Захочет – сам всё и расскажет.
– А почему ты не спрашиваешь, как у нас дела? – уже с трудом выговорила Светланка и показала Насте язык.
– Зачем? – вдруг возразил Олег и пятернёй кинул назад непокорные такие же, как у неё тёмно-русые, волосы, скрывавшие лоб, тронутый первыми морщинами. – У вас тайна, и вы её не хотите обсуждать при постороннем.
– Так чего же подсел? – не выдержала Настя.
– Мне показалось, что может понадобиться моя помощь, – ответил Олег, снимая несвойственные для него в прежние годы очки, и, наконец, не пряча взора, встретился с ней взглядом.
Она вздрогнула и, наверное, даже побледнела, потому что узнала эти бездонные глаза.
ГЛАВА 4
«Бред какой-то! Быть того не может!» – решила Настя и, набравшись смелости, ещё раз посмотрела на Волоцкого, который аккуратно протёр платком линзы, и снова напялил «окуляры».
Должно быть, и полный переживаний день и количество выпитого сыграли с ней злую шутку. Из-за тонированных стёкол на неё насмешливо взирали самые обычные и, увы, трезвые Олеговы очи.
Валентин, чей пронзительный голос так и не утихал в соседнем зале, в прежние времена имел привычку подпаивать более крепких, чем он сам, ребят, да и подружек. Деньги у него водились шальные. А вина были изысканными, словом, не «палёнка». И даже Эд не погнушался пару раз поучаствовать в этих хмельных посиделках, после которых крутили «бутылочку», а те, которым выпал жребий, целовались.
Олег так и не купился на щедрость будущей эстрадной звезды, а к презрительным девчачьим словечкам, типа «трезвенник», отнёсся с показным равнодушием.
После школы его потеряли из виду, где учился, угодил ли в армию, нашёл ли вторую половину – всё это никого особо не интересовало, хотя многие друг про друга знали и не такое.
– А ты, не иначе, из МЧС? – продолжила уже совсем весёлая Светка, роняя бокал с крошевом льда на пол.
Но шлёпнуться к удивлению Насти он не успел. Олег был столь проворен, что подхватил сосуд в воздухе и вернул на стол.
– Если не из МЧС, тогда фокусник! – предположила она и сделала вид, что аплодирует.
– Допустим, у меня сегодня просто хорошее настроение, и я готов просто так сделать людям приятное. Итак?
– Хорошо, – согласилась Настя. – Только это вряд ли удастся.
– А ты попытайся.
– Где-то час назад отсюда в неизвестном направлении уехал наш общий знакомый Эдуард. Его нужно найти и привезти! – изрекла она. – Или хотя бы меня сопроводить туда, где Эд сейчас находится.
– Ах, Настя, Настя! Кому нужно? Тебе? И кто ещё пять минут назад говорил с металлом в голосе, что «второе явление Эдуарда за день…»
– Лучше сразу признайся, что такое не по силам. Я не обижусь, – всхлипнула она, всем своим видом давая понять, что обидится непременно.
– Понимаю. Ты, конечно, хотела бы вернуть ему смокинг? – не без иронии спросил Волоцкий.
Настя с удивлением воззрилась на Олега, а тот, прочитав изумление на её лице, успокоительно добавил:
– Извини, просто я по обыкновению зашёл в здание не как все, и стал невольным свидетелем.
Затем, не позволяя тем самым вступить с ним в перепалку, Олег поднялся и сказал:
– Посидите тут минут десять. Доставить обратно его бренное тело не берусь, но куда отправился – легко узнаю.
С этими словами Волоцкий развернулся и быстро зашагал прочь по какой-то ломаной линии, ни разу не ошибившись, однако, и не споткнувшись в интимном полумраке «Дежавю». Насте показалось, что в руке Олега возник гаджет, и что одноклассник буквально летает кончиками пальцев по невидимой ей виртуальной клавиатуре.
– Роза без шипов! Есть в этом что-то символическое, – вдруг нарушила молчание Светланка, погружая цветок в очередной бокал мохито, точно в вазу.
– А может, я тебе такси вызову? – предложила Настя.
– Пожалуй! Но сперва я хотела бы избавиться от всего выпитого! – сообщила подруга шёпотом и, покачиваясь, поднялась из-за стола.
– Надеюсь, не прямо здесь? Давай-ка и я с тобой.
– Нет! – махнула рукой Светка. – Сиди тут! И никуда не уходи! – она погрозила пальцем. – Олег хотя и зануда, но ты понимаешь, он настоящий.
– Что значит «настоящий»? – захотела было уточнить Настя, но одноклассница уже не слышала.
Светланка сосредоточилась на единственной, занимающей её сейчас цели, и с шутками-прибаутками пробиралась кое-как меж кресел и столиков к выходу.
«Боже правый! Так это что получается? Он меня там, на заднем дворе, видел в таком затрапезном виде? Вот стыдоба!» – подумала Настя и ощутила, как огнём пылают уши. Достав зеркальце из сумочки, она бегло осмотрела себя, и, хвала небесам, не нашла на лице никаких изъянов за исключением разве тонких и невыразительных губ.
Решив, что хуже не будет, умелыми движениями она снова подвела уста злополучной помадой, поскольку Светкина, даже если попросить, явно не годилась, то есть совершенно не попадала под тон её вечернего фиолетово-сиреневого платья.
В задумчивости Настя обратилась к айфону и визитке. Гаджет лежал безмолвный и недвижимый всё время, пока здесь был Олег, хотя она не выбирала для этого специальный режим. Но вот с визиткой… возникло ощущение, что Волоцкий нарочно всучил ей розу, кстати, ничуть не потерявшую в свежести и лежавшую поперёк столика, дабы прочитать имя и адрес. Когда принимала цветок и вертела его в руках, наслаждаясь благоуханием, у этого очкастого было достаточно времени при всей его проницательности, чтобы приподнять завесу над их женской тайной, поскольку одноклассницы так и «не раскололись».
– О, нет! Только не это! – воскликнула она, углядев на том конце зала Светку и до коликов знакомую фигуру нечаянно зачарованного Валентина. Бережно придерживая одноклассницу, он неотвратимо приближался, бросая Насте томные взоры. За всем произошедшим девушка и не заметила, как смолкло пение.
– Вот! Получите и распишитесь! – светило молодёжной субкультуры усадило совершенно расслабленную Светланку на стул, где прежде восседал Олег, а само уселось ровно напротив Насти, где ранее угощалась коктейлями её подруга.
– Спасибо, Валя! Я о ней позабочусь! – пообещала Анастасия, и демонстративно стала складывать в сумочку косметичку, помаду, айфон, визитку, словом, всю мелочёвку, показывая всем своим видом, что вот-вот уйдёт. И даже кнопку вызова официанта вжала в стол со всей силы.
– Настенька! Милая моя! А обо мне ты не позаботишься? – выдал Валентин. – Ведь я же с первого класса, да чего там, с самого детского сада… с самых пелёнок, если уж быть совсем точным, писаю от тебя кипятком.
– Чего? – она уставилась на зацелованную разными барышнями физиономию одноклассника, лихорадочно соображая, ёрничает ли одноклассник, поскольку жаргон оставлял желать лучшего.
– Ну, конечно! Конечно, всё было не так… – обнадёжил Валентин Настю и тряхнул крашеными патлами. – Ты прости, я сейчас буду нести чушь, ересь, и слог мой не то, что у некоторых знакомых нам дипломатических работников.
Вытащив розу из практически полного мохито бокала, он громко прихлебнул оттуда для храбрости, и водрузил цветок на место.
– Так! Продолжаю! Светка сказала, – он кивнул в сторону обездвиженного тела, – что с Эдом у тебя не сложилось.
«Растрепала!» – зло подумала Настя.
– А выходи за меня замуж! Чего тянуть кота за хвост?
Она так и подпрыгнула на месте и начала озираться по сторонам в поисках подмоги.
– Настюха! Хочешь – верь, а хочешь – нет, дозволь слово молвить! – Валентин грянулся коленями на пол и, огибая стул, где полусидела Светланка, пополз-пополз к Насте пред светлые очи.
Вскочить не успела, Валентин уже ухватился правой ладонью за платье, а вместе с ним и за ногу, левую прижал к собственной груди:
– Когда вдруг сегодня увидал вас с Эдуардом, во мне что-то оборвалось! Ты, такая хрупкая, ранимая, уточнённая натура и рядом с этим хамелеоном в смокинге.
– Дался же вам всем его смокинг! – только и вымолвила она.
– Рядом с холодным земноводным…
– Рептилией, – поправила Настя.
– Вот-вот! Я и говорю, ящерица он поганая. Хвост отбросит – другой отрастёт. Настя! Девочка моя! Он же на тебя никогда не смотрел так, как я! – перешёл Валентин в наступление, исподволь поглаживая ей сквозь платье ногу повыше лодыжки.
– Да, может, именно потому, что не смотрел, он мне дороже прочих? – то ли спросила вслух, то ли констатировала она, двигая ногу под стул, что бы избежать касаний.
– Ну, нет его больше! Он не вернётся, – с облегчением выдохнул Валентин и привстал на одно колено, перестав барабанить костьми по полу. – Руку и сердце! Ты не пожалеешь! Я, наверное, всё время лишь тебя любил, а признался в этом себе только сегодня.
И Настя снова уловила его пронзительный взгляд, зарделась лишний раз, переместила сумочку на колени, инстинктивно прикрываясь от назойливого поклонника. Валентин между тем полез во внутренний карман усыпанного мишурой пиджака и извлёк оттуда коробочку.
– Век любить буду! Ни дня о том не пожалеешь! – изрёк он ещё раз, но точно какой-то великорусский дореволюционный магнат, охмуряющий красотку.
«Уж попала, так попала! Хорошо, не залетела!» – подумала Настя, стараясь не смотреть, что там, внутри. Но любопытство одержало верх над осторожностью.
Он откинул крышечку. А там перстень! С во-от таким сапфиром! И как раз под цвет её выходного, единственного, по правде говоря, фиолетово-сиреневого платья!
– По-моему, он тебе в самый раз?! – молвил Валентин, выдерживая паузу, как звезда эстрады пред грядущими аплодисментами.
– Я, право, не знаю… – опять смутилась она, но пальчики так и тянулись к прелестному, как не посмотри, подарку.
– А я бы не советовал, – выступил из полумрака Волоцкий, и она отдёрнула руку.
– Да ты кто собственно такой? – возмутилось эстрадное светило, распрямляясь и восставая с таким угрожающим видом, что будь на месте Олега кто – то менее знакомый с нравом Валентина, только бы его и видели.
– Привет! – помахал ему Волоцкий и занял единственный свободный у этого столика стул, предоставив Валентину подыскать себе новое место.
– А, это ты! – узнал Валентин Олега. – Отлично! Но у меня здесь маленькое дельце… И я пришёл первым.
– Я вижу, что маленькое, – улыбнулся Олег и указал на до сих пор распахнутую коробочку с перстнем.
Валентин тут же захлопнул крышку и упрятал подношение в карман напротив сердца.
Затем он поглядел по сторонам и в свою очередь придвинул к столику не похожему на грибок-теремок первый подвернувшийся под руку табурет.
– Мне надо очень многое сказать Насте именно сейчас. Старина, не мог бы ты оставить нас наедине, – весьма вежливо проговорил Валентин.
– Пусть дама решает. Как Анастасия скажет, так тому и быть, – невозмутимо парировал Олег и поправил очки.
«Никто и никогда в жизни тебе больше не предложит такого сапфира», – подумала она. – «Никогда и никто не увезёт от этой бесконечной слякоти на Канары или Багамы…»
Настя решительно поднялась. Кавалер эстрадного жанра, проявив несвойственную галантность, вскочил мгновенно. Волоцкий нехотя и медленно навис над столом третьим.
– Валентин, я бы очень хотела, чтобы у тебя в день рождения в жизни случилось чудо…
Олег покачал головой, губы его беззвучно перебирали воздух.
Валентин заулыбался и придвинулся к Насте, что бы сорвать с желанных уст в этот миг хотя бы поцелуй.
– Но у нас с Олегом и Светкой очень серьёзное дело. И мы немедленно уезжаем.
Подсуетившийся официант с приседанием положил на столик счёт. Олег придержал работника ресторана, сунул тому в руки платиновую карту и тысячу чаевых. Официант кивнул и умчался.
– Как же так? – обиженно, почти по-детски, вымолвил Валентин, оседая на прежнее место. – Ни фига себе «чудо»? В кои-то веки по уши влюбляешься в очаровательную одноклассницу, а она уезжает с другим.
– Олег не «другой». Он просто мой друг, – пожалела его Настя, ласково потрепав его и без того взъерошенные волосы.
– Но мы ещё встретимся?
– Обязательно встретимся, – отреагировал Олег, подписывая принесённый чек и пряча карту в миниатюрную сумку на поясе. – Двадцать лет спустя, – не дожидаясь очевидного вопроса продолжил он и взглядом указал Насте на Светкину сумочку с разными полезными мелочами, норовившую выскользнуть у той из сонных рук.
– Тогда хоть обнимемся на прощание! – предложил Валентин, и снова вскочил.
Настя бессознательно чмокнула его в щёчку. Опомнилась. Ахнула, прикрыв ладонью рот, хотя было уже поздно. И бросилась прочь, раздвигая мешающиеся на пути креслица и стульчики.
– Что ж ты делаешь-то?! – донёсся до неё полный возмущения Олегов оклик.
Когда обернулась, увидела Волоцкого с необычно богатой мимикой, шагающего следом. На руках он нёс посапывающую, забывшуюся счастливым детским сном Светлану.
– В машину, – скомандовал Олег.
– Какую?
– На заднем дворе, – невозмутимо пояснил тот и мотнул головой, напоминая, что вот он, уже знакомый коридор, где Эдуард её по-хамски облапал.
– У меня дежавю. А вещи?
– Ночь тёплая. В машине печка, а на улице ноль по Цельсию… Я за ними отдельно вернусь.
– Точно дежавю. Стоп! Какая ночь?
– Не я этот ресторан выбирал, – пробормотал Волоцкий. – Если хочешь вернуть смокинг своему Эдуарду, поторапливайся.
В опустелый двор спустились по тем же самым ступеням. Она остановилась в нерешительности, подобрав платье. Жёлтые фонари, качаясь на ветру, бросали на стены причудливые тени. Глянув под ноги, заметила там, в жиже, какую-то чёрную тряпку.
Собственно, из трёх оставшихся машин Настя выбрала наверняка Олегову – Mercedes-Benz GL. Проследовав мимо той, что с рюшечками под лобовым стеклом, пнув колесо другой, с особыми номерами, направилась к внедорожнику.
– Сезам, открой дверь! – подоспел Волоцкий с дрыхнущей без задних ног Светкой на руках. И впрямь «без задних» – безвольно свисавших вниз и перекинутых через дружеское предплечье одноклассника.
В салоне вспыхнул приятный тёплый свет, дверца сама собой отъехала в сторону, Настя бесстрашно забралась в эту пещеру. Олег, предусмотрительно освободивший себе проход заранее, возложил на сидения заднего ряда бесчувственное Светланкино тело.
Получив описание, во что одеты и где «это» повесили, он вернулся в ресторан, но уже скоро вернулся, безошибочно выбрав искомое.
Внутри и точно было как у Христа за пазухой, поэтому она только набросила на подругу пальто, а сама лишь укуталась в шубейку, прижимая её у ворота.
Волоцкий, похоже, был вовсе без зимней одежды. Он вырулил со двора в какой – то переулок, потом – в ещё один, но вовсе не спешил на трассу, пробираясь по городу параллельными всем известным путями.
– Куда мы? – наконец спросила Настя.
– Согласно твоему пожеланию, – прозвучало это весьма насмешливо. – Но фокуса тут никакого нет, это как-нибудь в другой раз. Всё очень просто. Я не заметил номера машины, на которой увезли твоего Эдуарда, сзади цифры были залеплены грязью. Пришлось навестить охранников «Дежавю», у них там повсюду стоят камеры на всякий пожарный случай. Сказал, что жена сбежала с одним франтом: «Помогите, мужики!» Те отмотали записи, и я узнал по номерам спереди, что это за Шевроле.
Елена подсела в салон. То есть за рулём был другой водитель. Она так громко и манерно крикнула «поехали!», как не командуют знакомому человеку. Стало быть, это нанятое лицо. Редко кто сейчас, замыслив далеко идущие планы, ловит первую попавшуюся машину с бомбилой. Я предположил, что вызвала через Интернет. И не ошибся.
При заказе такси онлайн с помощью нехитрых манипуляций можно выяснить маршрут следования машины к месту назначения. Через оператора я оставил заказ именно на это авто, подумав, что по такой погоде Эдуард с Еленой еще в пути. Когда они прибыли в конечный пункт, водитель получил мой заказ и тронулся в обратный путь.
Так, получив известие, что серебристый Шевроле номер такой-то уже в пути и будет через столько-то минут, я с точностью до дома узнал, куда он их отвёз. Оставалось только перезвонить водителю, его мобильный прислал оператор эсэмэской, и, сославшись снова на франта, который из-под носа увёз жену, сверить адрес. Это загородный дом, что избавляет нас от возни с вычислением квартиры.
– И, в самом деле, просто! – рассмеялась Настя. – Ты кем работаешь, Олег?
– Ох, лучше и не спрашивай!
– Нет, а всё-таки?
