Текст книги "Маленькая женская месть"

Автор книги: Диля Еникеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Ну, тогда я пас, – признала Алла.

– Но нас-то ты зачем дурачишь? – спросила Тамара. – Ведь мы зря потратим время на расследование неперспективной версии.

– А может быть, я все сделала намеренно?.. – голос верной боевой подруги стал вкрадчивым и многозначительным. – Шлепнула-таки мерзавчика, а не ограничилась коронным ударом по яйцам, но в тот день не сумела запрятать труп. Потом пораскинула мозгами и поняла, что засветилась – дважды за день была в том поселке и оба раза в красном и на красной тачке, потому решила сбить ментов со следа. На следующий день вырядилась во все белое, намеренно прокатилась по всему поселку, специально оставила "Кадиллак" у задней калитки – этот путь мне уже известен, – показалась во всей красе свидетелю и шмыгнула в дом. Мараться об труп не стала – ведь я же вся в белом! На меня теперь никто и не подумает. В расчете на нечаянных свидетелей побыла в доме столько времени, сколько нужно, чтобы убить, включила батареи посильнее, чтобы убиенный мною побыстрее протух, и точное время смерти не установили, и ускользнула через дверь на веранду, потом в заднюю калитку. И преспокойно укатила. Пусть теперь менты голову ломают. Раз после меня, дамы в красном, там побывала дама в белом, значит, убийство её рук дело.

– Но нам-то ты зачем голову морочишь?

– А чтобы вы свидетельствовали за меня, а не против. Вы скажете следователю, что я белый цвет отродясь не носила, на белом "Кадиллаке" не ездила, а тому мужику всего лишь врезала по яйцам, и не имею к данному убийству никакого отношения. Он от меня отстанет, а я выйду сухой из воды.

– Ты плохо о нас думаешь, Алла, – с упреком сказала Тамара. – Мы бы и так подтвердили все, что нужно, и не стали бы тебя подводить.

– А лжесвидетельство – уголовное преступление, – нравоучительным тоном произнесла верная боевая подруга. – К тому же, сговорившиеся обычно путаются в показаниях или наоборот, бубнят одно и то же, чтобы не отступить от сценария, а это будет выглядеть подозрительно. А вы расскажете на допросе примерно одно и то же, но с разными вариациями, и это будет убедительнее, чем лжесвидетельство.

Тамара переглянулась с остальными "самаритянами" и пожала плечами. Никто так и не понял – то ли это просто розыгрыш, то ли Алла и в самом деле имеет какую-то тайную цель, но не желает их во все посвящать.

– Кстати, нужно выяснить у Петра и Митяя, видели ли они, как дама в белом покидала дом, – сказал Матвей, не глядя на верную боевую подругу, и та поняла, что он на неё сердится. – В любом случае, если мы своими расспросами зафиксируем в памяти свидетелей связь незнакомки с убийством, это будет полезно. Потом они повторят все на допросе у следователя.

– Не мешало бы и Ленку расспросить, да пока не знаю, как к ней подступиться, – Алла говорила уже обычным тоном. – Лидия Петровна сказала, что она не хочет посвящать меня в подробности своей личной жизни. Но ей Лена рассказала, значит, может поведать и другому. Может быть, она меня немного побаивается – все ж я известна своим крутым нравом. А вот вам, девочки, может довериться.

– Давайте я с ней поговорю, – предложила Олеся. – Мы на лекциях часто сидели рядом, у нас с ней хорошие отношения.

– А я рискну поехать в ГАИ на Варшавку, – сказала Тамара. – Раз ты говоришь, их легко подкупить, буду дальше совершенствовать искусство давать взятки – с секретаршей у меня все прошло гладко.

– А я могу завтра съездить в поселок и может быть, разузнаю что-то новое, – подала голос до того скромно молчавшая Татьяна. – В офисе у телефона пока останется Катя.

– Народ прямо-таки горит энтузиазмом! – одобрила верная боевая подруга. – Наши ряды ширятся и приобретают нужные навыки. Оказалось, что и профессиональные сыщики не нужны. Сами справляемся. Тогда я возьму на себя адвокатессу – пусть выяснит, от чего умер покойник, когда умер, да и вообще – кто он таков: Боря или Саша, или ни тот, ни другой.

Олеся, проинструктированная Аллой, к семи часам поехала к офису "Геракла" и как только сотрудники стали выходить, подошла к охранникам и сказала, что у неё назначена встреча с генеральным директором Николаем Петровичем Кузнецовым. Те пропустили её беспрепятственно. Олеся вошла в холл и столкнулась с выходящей из лифта Леной Переваловой. Сокурсницы обрадовались встрече, по крайней мере, Лена, расцеловались и минут пять развлекались типичной женской болтовней. Наконец Лена спохватилась:

– Ты пришла сюда по делу?

– Хотела попасть к вашему генеральному, но застряла в пробке и опоздала на встречу. Вижу, что рабочий день уже закончился, придется приехать завтра.

– Николай Петрович всегда допоздна задерживается, так что можешь смело идти к нему.

– Неудобно, Лен. Мне было назначено на шесть часов, а сейчас уже начало восьмого. У него, наверное, сейчас другие посетители. Позвоню ему завтра, извинюсь и попрошу назначить другое время приема.

– Ну, тогда пойдем прогуляемся.

– А может быть, посидим где-нибудь, поболтаем? Сто лет не виделись. На свадьбе Светы мы даже не успели с тобой пообщаться – ты так рано ушла.

Лена вздохнула и отвела взгляд. Сделав вид, что ничего не заметила, Олеся подхватила подругу под руку и повлекла за собой.

– Где здесь есть какое-нибудь недорогое кафе? А, вон на углу что-то стеклянное, пойдем туда.

– Нет, туда не хочу, – заупрямилась Лена, видимо, с этим кафе у неё были связаны неприятные воспоминания о разговоре с Аллой.

– Ну, тогда поехали ко мне, – предложила Олеся. – С дочкой моей познакомишься, она у меня уже совсем взрослая, тринадцать лет. Красотка!

– Похожа на тебя?

– Увидишь, – сказала сокурсница, выходя на проезжую часть и поднимая руку. – Сейчас поймаем частника и через двадцать минут будем на месте.

Тут же рядом притормозил "Москвич", Олеся быстро договорилась о цене и первой села на заднее сиденье, рядом с ней устроилась Лена.

– Ну, рассказывай, как ты, – потребовала Олеся. – Шикарная у вас фирма. Ты давно там работаешь?

– Нет, недавно.

– А кем?

– Переводчицей.

– Нравится?

– Очень. Соскучилсь по языку, в последнее время имела дело, в основном, с бумажками, с тоски умрешь. А тут и разговорный язык нужен, и технический перевод. Вечерами штудирую навыки, чтобы соответствовать. Оклад у меня очень большой, стыдно за такие деньги работать кое-как.

– Завидую тебе. А у меня никогда не было склонности к языкам. Зато дочка очень способная. В школе они изучают английский и французский, да ещё она сама начала осваивать немецкий. Можешь с ней поболтать, посмотришь, какое у неё произношение, поправишь, если что не так.

– Да я ведь, в основном, по кассетам язык изучала. Разговорной практики с носителями языка у меня нет.

– Ничего, на кассетах люди говорят правильным языком, а диалекты и американизмы всегда можно освоить, если есть желание.

"Москвич" притормозил у девятиэтажного здания сталинской застройки, и подруги вышли.

– Ты все в том же доме живешь?

– Ага.

– А родители?

– Пока на Украине. Хочу перевезти их в Москву, да денег нет на переезд. Я бы их и так забрала, да мама никак не хочет расстаться со свои барахлом, говорит: "Как же, всю жизнь наживали, а теперь бросить!"

Открыв дверь квартиры, Олеся прокричала с порога:

– Маринка, выходи! У нас гостья.

Из комнаты вышла её дочь и поздоровалась с Леной.

– И правда красавица, вся в тебя, – похвалила гостья.

Девочка поблагодарила её за комплимент и скрылась в своей комнате.

– Пусть уроки выучит, а потом к нам присоединится, – сказала Олеся, решив, что дело прежде всего, а когда она все узнает, можно и Маринку пригласить.

Устроившись по московской привычке на кухне, подруги поговорили за жизнь, попили чаю с домашним пирогом и наконец Олеся решила, что теперь можно потихоньку подобраться к главному.

– А твои родители сейчас где живут?

– Отец умер от пьянки, а мама теперь в Москве. У нас в Смоленске была двухкомнатная квартира, она её продала и купила здесь однокомнатную. Правда, от меня далеко, в Новогиреево, но это даже к лучшему. А то мама все время пилила, что муж у меня никчемный. К телефону я иной раз и не подхожу, если знаю, что это она, а ехать ей далеко.

– А ты сейчас замужем?

– Полгода назад развелась.

– С кем-нибудь встречаешься?

– Да был один... Такой, что лучше бы я его и не встречала.

– Что так? Пьяница?

– Вообще-то он выпивал, но не в этом дело.

– Жадный, что ли?

– Про жадность ничего не знаю, мы всего несколько раз с ним виделись. Жестокий.

– Как же за несколько встреч проявил жестокость?

Лена подробно рассказала подруге про свой неудачный роман.

– Такая уж я горемычная, – закончила она свою грустную исповедь. – Я ведь теперь к психиатру хожу. Она мне объяснила, почему я выбираю таких мужчин, которые меня не уважают, унижают, использую меня и пренебрегают мной. Я-то думала, что мне так в жизни не везет, а оказывается, дело во мне самой.

– Да ты не переживай, Лен! Какие наши годы! Найдешь себе хорошего мужа и все у тебя наладится.

– Сначала закончу курс лечения, а то опять свяжусь с каким-нибудь подонком. Я ведь влюбчивая и очень привязчивая. В Сашу тоже сразу влюбилась и про все забыла. Одного не пойму – почему он, когда мы познакомились, был обходительным, вежливым, ухаживал за мной, а потом вдруг стал совсем другим. Лидия Петровна, мой психиатр, говорила, что у него аномалия личности. Но раз Саша мог быть внимательным, когда мы познакомились, значит, он не всегда плохой. В первый раз, когда он уехал и оставил меня одну, мне было так стыдно – напилась, ничего не помню. Думала, что Саша пытался меня добудиться, но не смог разбудить, а ему нужно было уезжать, и он оставил меня поспать. Искала по дому записку, потом подумала, что Саша очень рассердился и не захотел писать мне записку. Все время на часы смотрела, ждала, что он мне позвонит. Когда Саша наконец позвонил, летела и ног не чуяла от радости. Да я бы с ним хоть на край света поехала! Так влюбилась, что сама себя не помнила. А мой психиатр говорит, что женщины моего типа влюбляются именно в тех мужчин, которые будут с ним вести себя потребительски и пренебрегать ими. Что такие мужчины интуитивно чувствуют женщину-жертву, с которой можно вести себя как угодно, и она все стерпит. Я как раз такая. Видно, Саша это сразу почувствовал. Я-то этого не знала, думала, он все ещё на меня сердится, что я ему не пара – немолодая, денег нет, одета плохо. А он на машине, дача у него. Но ничего не могла с собой поделать, все время думала о нем. Когда Саша в третий раз позвонил, я была готова прыгать от счастья до потолка. И поехала бы с ним куда угодно, лишь бы он меня не бросил. Знаешь, Олесь, как тоскливо одной в четырех стенах... Пиходишь с работы, дом пустой, холодный, чужой. Я в последнее время на все рукой махнула, даже уборку не делала – думаю, а кому это нужно? Все равно ко мне никто не приходит. Да и на работе тоска. Знакомиться я не умею, ни с кем не подружилась. И на работе одна да одна, и дома одна. Вот и прикипела к этому Саше. Когда он меня избил, я очень испугалась, убежала. А потом себя поедом ела – ну зачем заговорила о том, что он утром уезжает, не преудупредив? Какое я имею право предъявлять ему какие-то претензии? Вот Саша и взъярился, когда я это высказала. Понимаю, что сама себя обманывала, но честно, Олесь, так хотелось его ещё раз увидеть... Если бы он сам позвонил, я бы все ему простила и больше ни слова поперек не сказала. Теперь-то я знаю, что измучилась бы с ним, а тогда придумывала ему оправдания. Когда Алла предложила найти ту дачу, я сначала испугалась, а потом обрадовалась. Сама бы я её ни за что не нашла. Даже не знаю, как называется этот поселок, понятия не имела, где он находится. Когда мы с Аллой туда приехали, я поднялась в спальню, смотрю, а Саша на кровати с другой женщиной. Меня они даже не заметили. Я ушла, а Алле сказала, что отомстила ему. Мне было так стыдно... Да и бояалсь я, что Алла разозлится, пойдет к ним и устроит скандал. Ну какое я имела право устраивать ему скандалы? Мы встречались всего три раза, даже секса между нами не было. Я ему никто.

– Но ты потом увиделась с ним? Или совладала с собой?

– Нет, больше я его не видела. Поняла, что я ему совсем не нужна. Он и избил-то меня потому, что я ему надоела. Радости от меня мало – ни любовница, никто.

– А хотела бы его снова увидеть?

Лена покачала головой:

– Нет. Хоть сердце иногда и ноет, но теперь психиатр мне все объяснила. Это как болезнь, потому и называется "зависимость", от этого нужно лечиться, или я совсем пропаду. Да и не могла бы я с ним увидеться. Когда мы с Аллой приехали во второй раз, я ещё на что-то надеялась. Сказала ей, что хочу посмотреть, как он там, придумала, будто бы столкнула его с лестницы. Иначе Алла ни за что бы меня туда не повезла – знаешь ведь, какая она, раз-два и со всем разобралась. Я понимаю, что она давала мне правильные советы, но я так не могу. Сама не знаю, на что я надеялась, когда уговаривала Аллу съездить к Саше. Без неё я бы ни за что не нашла тот поселок. Туда можно доехать только по шоссе, а у меня не было денег на машину. Вот я и обманула Аллу. А когда мы с ней туда приехали, оказалось, что Сашу убили. Алла говорила, будто я его убила, но как я могла его убить?.. Я вообще драться не умею.

– Не горюй, Лен. Конечно, жалко, что его убили, но все ж он был плохой человек. Может быть, он потом ударил ту женщину, с которой ты его застала, а она его чем-то сильно стукнула. Так ведь бывает.

– Я тоже об этом думала, но не могла сказать этого Алле. Стыдно. Ведь вся изовралась перед ней. Она мне столько хорошего сделала, а я, выходит, обманывала её и использовала в своих целях.

– Алла тебя поймет, она ведь не злой человек.

– Я знаю. И все равно мне перед ней стыдно.

– Ничего, все обойдется. В вашей фирме работают интересные мужчины. Познакомишься с кем-нибудь и уже не будешь одинокой.

– Мой психиатр говорит, что пока ещё рано, а то я опять выберу неподходящего мужчину. Надо сначала вылечиться от зависимости, а потом уж искать хорошего спутника жизни.

– Значит, так и сделаешь.

На следующий день у всех "самаритян" были неожиданные новости.

Олеся рассказала услышанное от Лены, а верная боевая подруга торжествующе заявила:

– Говорила ж вам, что Лидия Петровна никогда не ошибается!

– Кто ж была эта женщина, с которой Саша был в постели? – спросила Тамара.

– Могла быть одна из тех, с кем он раньше приезжал на дачу, предположила Олеся.

– Или мадам в белом, – сказал Матвей, искоса взглянув на Аллу, и та тут же вскинулась:

– Прошу избавить меня от гнусных подозрений! Да я бы этому Сашхену не дала даже понюхать!

– Значит, дамой в белом все же была ты? – тут же ухватил наживку Мотя.

– Да не я! Просто я так отреагировала на твой многозначительный взгляд.

Татьяна поехала в "Красную Пахру" с самого утра, предусмотрительно прихватив с собой бутылку водки, а похмельный Митяй от счастья, что обломилась дармовая выпивка, выложил ей все, что знал.

– Как уезжала незнакомка в белом, Митя не видел, – докладывала "самаритянам" Татьяна. – Они уселись выпивать с Петром, и ему было не до того. Сказал, что она невысокого роста, но сапоги на высоком каблуке, худенькая блондинка, распущенные по плечам волосы чуть выше лопаток, в диковинной шляпе, больше Митя ничего не рассмотрел. А вот "Кадиллак" он хорошо разглядел. На номер, правда, не обратил внимания, но сказал, что на заднем стекле приклеена какая-то надпись большими красными буквами. Автомобиль почти новый, ухоженный. Видно, что его держат в гараже. Грязными были только колеса, видно, запачкались, когда эта женщина въехала в поселок, а вся машина чистая, как будто её недавно помыли. Можно предположить, что дама перед поездкой заезжала на мойку. "Жигули", на которых приезжал то один мужчина, то другой, были одними и теми же. Митяй раньше работал автомехаником, поэтому хорошо разбирается в автомобилях. Он полагает, что мужчины, возможно, родственники, немного похожи, оба брюнеты, невысокого роста. Приезжали они в разное время, уезжали тоже, но никогда не бывали на даче одновременно. Который из них хозяин, Митя не знает. Кого из них убили, тоже.

– Дело ясное, что дело темное, – подвела итог Алла.

Матвей весь день просидел у телефона. Он решил выяснить в платной справочной номер домашнего телефона всех Бурковых, а не только с искомыми инициалами – телефон мог быть зарегистрирован на отца или мать. За каждый номер в справочной нужно было заплатить 17 рублей, список получился длинным, но верная боевая подруга дала ему карт-блпнш, сказав, что расходы не имеют значения. По одним номерам никто не брал трубку, видимо, хозяева отсутствовали, и Матвей звонил снова и снова. Другие Бурковы отвечали, что Бориса у них нет. Три абонента сказали, что Бориса нет дома, а два Бориса Буркова оказались у телефона.

Услышав в первый раз ответ: "Это я", – Матвей вначале растерялся. Тот ли это Борис? О чем его спрашивать? Вспомнив опыт коллег-"самаритянок", он быстро нашелся и, назвавшись жителем поселка "Красная Пахра", сказал, что на соседней даче случился пожар, головешки перелетали на соседние участки, одна из них, разбив стекло, влетела в дом Бурковых, и соседям пришлось сломать дверной замок, чтобы предотвратить пожар на их даче. Выслушав все это, Борис Бурков заявил, что у него вообще нет дачи, и повесил трубку.

Мотя перевел дух и решил, что первый шаг на пути овладения искусством лицедейства сделан, и можно отважиться на следующий. Со вторым Борисом Бурковым Матвей был уже не столь многословен. "На вашей даче случился пожар", – заявил он сходу, и лишь потом подумал, что так можно человека и до инфаркта довести. "А родители в порядке?" – спросил Борис Бурков номер два, и Мотя понял, что это не тот Борис. Чтобы не нервировать человека понапрасну, он уточнил, в "Пахре" ли их дача, и услышав растерянное: "Нет, в Жаворонках", извинился, сказав, что этот номер телефона ему дали в справочной, видимо, та дача принадлежит другим Бурковым.

В резерве оставались три отсутствовавших Бориса и пятнадцать номеров, по которым пока никто не ответил. Мотя утер пот со лба, сказал себе: "Да-а, непростое это дело...", – и снова стал терзать телефон.

К вечеру ситуация более-менее прояснилась. Теперь Матвей не звал к телефону Бориса, решив, что самое главное выяснить, есть ли у абонента дача в "Пахре". В итоге отпало ещё четырнадцать Бурковых. Осталось четыре номера, по которым никто не подходил к телефону.

– Согласно закону всемирной подлости, именно последний или предпоследний окажется тем, который нам нужен, – прокомментировала Алла его детективные изыскания.

– Причем, если Борис Бурков живет один, и именно он погиб на этой даче, то к телефону вообще никто не подойдет, – продемонстрировал врожденный пессимизм Мотя.

– Но он же сказал, что развелся с женой и оставил ей городскую квартиру, значит, такой вариант исключен, – возразила Олеся.

– Кстати, то, что тебе отвечали, что Борис у них не водится, ещё не означает, что таковой раньше не водился, – внесла свою лепту верная боевая подруга. – Может, они с супругой вдрызг разлаялись, и она даже имени его слышать не желает. Как раз среди таких номеров и может оказаться искомый Борис.

– Значит, все эти номера снова обзванивать? – подавив вздох, спросил Матвей.

– А ты как думал? Сыщицкая работа – отнюдь не мед с вареньем. Скажи спасибо, что сидишь в тепле, у телефона, а не стираешь ноги до жопы по адресам.

– Спасибо... – уныло отозвался Мотя.

– Выше нос, начальник! – подбодрила Алла. – Труд даже из обезьяны сделал человека, значит, может сделать человека и из мужчины.

– Давайте я ещё раз съезжу к секретарше поссовета, – предложила Тамара. – Подсуну ей новый конверт и постараюсь выяснить паспортные данные Бориса Буркова.

– Ага, а убитым окажется Сашхен.

– Но появится хоть какая-то зацепка.

– А потом ты придешь к Боре Буркову и вперишь в него грозный взгляд: "Признавайся, гад, ты убил своего другана Сашхена?"?

– Ну... – Тамара растерялась. – Что-нибудь придумаем.

– И то верно, – согласилась верная боевая подруга. – Значит, завтра ты опять командируешься на добывание информации.

Тамара выяснила в ГАИ, что белый "Кадиллак" с тремя шестерками в номерном знаке был куплен Вениамином Михайловичем Ромадиным, а после его смерти принадлежит его вдове, Светлане Петровне Ромадиной.

– Вот это новость! В самый поддых, – Алла даже потрясла головой. – Ни за что не поверю, хоть убейте.

Все "самаритяне" смотрели на неё выжидательно, ожидая разъяснений.

– Ребята, так это ж наша Светка!

– Какая Светка? – не понял Матвей.

– Да Кузнецова же! Ее вторым мужем как раз и был Венька Ромадин. Вы-то с ней после института не общались и знали её как Кузнецову, а мы со Светулей и её ныне убиенным супругом не раз встречались на светских тусовках. Вот дела так дела! Недаром говорят – в тихом омуте... Когда взорвали Вениамина, я называла Светку "черной вдовой" и была уверена, что это она организовала заказняк. Правда, потом выяснила, что это дело рук другого человека. Но ума не приложу, что Светка делала на той даче? Она же только что вышла замуж!

– Женская душа – потемки, – философски изрек Матвей. – Но может быть, в тот день за рулем была не Светлана?

– Да все сходится! Она русая блондинка, обычно носит высокую прическу – на свадьбе у неё была как раз такая, – а если распустит волосы, они чуть выше лопаток. Шляпы Светка любит, на Венькиных похоронах на ней была шикарная черная шляпка с вуалью. Обычно она носит светлые тона, в том числе, и белый, красивая, невысокая, худенькая, всегда ходит на высоких каблуках.

– Ну и дела... – покачала головой Тамара.

– Я Кузнецову всегда недолюбливал, потому что у неё нет чувства юмора, – презрительно обронил Матвей.

– Нет, Мотя, ты не прав, Светка хорошая баба, а убийство, на мой взгляд, не порок. Но только какого рожна она так вырядилась, если поехала кого-то шлепнуть?

– А если Светлана ехала на свидание? – предположила Катя.

– С кем? С этим облезлым Сашхеном? Да Светка миллионерша! Молодых и смазливых альфонсов может себе пачками покупать! И зачем ей было переться в какую-то сраную "Пахру", чтобы встретиться там с любовником? Светуля вполне в состоянии снять номер в приличной гостинице, да хоть суперлюкс в "Рэдиссон-Славянской".

– А может быть, Светлана не хотела афишировать эту встречу в Москве? выдвинул гипотезу Матвей. – Дама она, судя по всему, в деловых кругах известная, не раз посещала с покойным мужем светские тусовки, поэтому был риск встретить в гостинице кого-то из делового мира. А жители "Пахры" совсем иного статуса, и ей можно было не бояться, что её узнают. Ты же сама сказала, что она только что вышла замуж. Видимо, не хотела, чтобы об этом стало известно супругу.

– Звучит логично, – согласилась Алла. – Только кто ж так зацепил Светкино сердце, что она нарядилась в белое, надела шикарную шляпку с вуалью, помыла машину и отправилась на свидание вся из себя красивая? – и вдруг верная боевая подруга хлопнула себя по лбу и зловеще проговорила: Кажется, я догадалась, кто этот суперлюбовник...

– Витюша, мне срочно нужно с тобой встретиться, – заявила Алла, впопыхах даже забыв поздороваться.

– Всегда готов, – ответил любовник. – Где?

– Давай через полчаса в том ресторане, где мы обычно обедаем с Ларкой, – она назвала адрес. – Там тихо, можно спокойно поговорить.

– Жаль. Я надеялся, что мы не только поговорим.

– Там видно будет, мой дорогой.

– Тогда я надеюсь на продолжение.

– Надейся на лучшее и готовься к худшему.

Подъехав к ресторану, Алла оставила машину у входа, взбежала по ступенькам и бросила охраннику ключи:

– Леня, припаркуй мою тачку.

Тут же в холл выплыл мэтр и при виде постоянной гостьи расплылся в улыбке. Предупредив его, что ждет гостя, Алла в сопровождении мэтра прошла к столику, который был традиционно закреплен за ней и Ларисой. Когда Виктор вошел в зал, столик был уже уставлен закусками и напитками.

– Еле вытерпела, пока ты явишься, – сообщила Алла, когда он приложился к ручке и сел напротив. – Голодна как голодный питон. Давай сначала выпьем и поедим, а то, боюсь, натощак у меня не будет сил для серьезного разговора.

Любовник чуть приподнял брови, но воздержался от распросов.

Выпив и расправившись с закусками, Алла закурила и оценивающе посмотрела на Виктора.

– Витюша, – вкрадчивым тоном начала она, – помнишь, в тот день, когда мы с тобой познакомились, и ты ещё состоял в любовниках у Светки, я тебе сказала, что одного мужика с подругой не делю?

– Конечно, помню.

– И тогда я тебе сказала, что готова подождать, пока Светка окончательно решит, кого предпочесть – тебя или Сергея?

Любовник кивнул.

– И что только после этого я могу рассмотреть твою кандидатуру на место в моей постели?

Он опять молча кивнул.

– А теперь ты не хочешь мне что-нибудь сказать? – тем же вкрадчивым тоном поинтересовалась Алла.

– Каких слов ты от меня ждешь?

– Правдивых.

– Не понимаю, каких именно. Ты спрашивала, помню ли я все, что ты мне говорила. Я все прекрасно помню. Ты это хотела услвшать?

– Нет, дорогой, не прикидывайся, будто ничего не понимаешь. Я сознаю, что вас в вашем сраном гэбэ учили врать так, чтобы ни один мускул в лице не дрогнул, но ты же сейчас уже не гэбэшник. Или эти навыки так в тебя въелись, что ты уже автоматически практикуешь их в обчной жизни?

– Как я понимаю, ты считаешь, что я тебе лгал, и что со Светланой окончательно не порвал и, говоря твоими словами, тебе приходится делить одного мужика с подругой.

– Вот видишь, ты сам все уразумел. Думаю, въехал в тему с самого начала, но держал марку.

– Не понимаю, что вызвало твое недовольство. Могу поклясться честью офицера, что с того дня, когда мы с тобой познакомились, между мной и Светланой были лишь деловые отношения.

– Да засунь ты свою честь офицера себе в задницу! – обозлилась Алла. Нашел чем клясться!

Всегда сдержанный Виктор был сдержан и на этот раз.

– Хорошо. Чем я могу доказать свои слова?

Алла уже поостыла и теперь смотрела на него испытующе. Нет, похоже, любовник не врет. Хотя, кто их, гэбэшников, разберет?..

– Дай честное слово, – наконец сказала она и поняв, что это звучит наивно, как в далеком пионерском прошлом, рассмеялась.

Он тоже улыбнулся.

– Я готов дать и честное слово, и любую клятву. Но ты можешь спросить и у самой Светланы.

– Так она мне и скажет! – фыркнула Алла.

– С тех пор, как Светлана из нас двоих выбрала Сергея, она меня избегает. У нас был с ней откровенный разговор, и я сказал, что одобряю её выбор и ничуть не в обиде, понимаю – ей хочется иметь нормальную семью, а не приходящего любовника, а я женат и не намерен разводиться, к тому же, она любит Сергея. Светлана выслушала меня, поблагодарила, но, видно, испытывает неловкость в моем присутствии и старается свести общение к минимуму. Так что ты напрасно меня подозревала в том, чего не было. Неужели я удостоился такой чести – ты меня ревнуешь?

– Вот еще! – Алла передернула плечами и скорчила презрительную гримаску. – Я на ревность не способна. Тут дело в другом.

– Расскажешь?

– Пока не знаю. Это не моя тайна, а чужие тайны я никому не поверяю. Если выяснится, что Светка тут ни при чем, тогда, быть может, расскажу. А почему ты сказал Светке, что не собираешься разводиться, а теперь вдруг надумал развестись? – продемонстрировала Алла чисто женскую непоследовательность. А также любопытство и кокетство.

– Потому что я тебя люблю, – просто ответил Виктор.

– Ну, тогда ты прощен, даже если спишь со всем белым светом.

– Ты мне все ещё не веришь?

– Да верю, верю.

– Видимо, ты просто уклонилась от ответного признания.

– Всегда ценила тебя за проницательность, – ироническим тоном произнесла она.

– Значит, мне не на что надеяться?

– Нет ничего более приятного, чем разочарование пессимиста.

– Это следует понимать так, что надежда все-таки есть?

– Будешь питаться надеждой – умрешь с голоду, – опять уклонилась от ответа Алла, подумав при этом: "И долго я так буду морочить обоим голову? Мирон тоже предлагал мне пожениться. Почему мужики так рвутся окольцевать бабу, которая категорически уклоняется от бракосочетания?.."

Второй конверт, а точнее, его содержимое, сыграло свою роль. Видимо, в прошлый раз секретарша поссовета после ухода Тамары заглянула в предыдущий конверт и осталась довольна – молодец Алла! – не поскупилась. Секретарша встретила Тамару, как родную, а увидев, что та кладет на стол ещё один конверт, совсем расчувствовалась.

Для достоверности Тамара, руководствуясь Мотиными изысканиями, в подробностях рассказала, сколько денег потратила, чтобы выяснить в платной справочной номера телефонов Бурковых, сколько времени просидела, обзванивая всех абонентов, и о том, что время и деньги потрачены впустую.

Не дожидаясь просьб, секретарша сама достала нужную папку и выписала на листочек паспортные данные Бориса Леонидовича Буркова.

– Только уж вы меня не выдавайте, – заговорщицки прошептала она.

Тамара поклялась, что не выдаст тайну даже под пыткой, и обе расстались, весьма довольные друг другом.

Вечером слегка обескураженная Тамара сообщила "самаритянам":

– Наш Борис Бурков проживает в Обнинске.

– Мотя, ты уволен, – безаппеляционным тоном заявила Алла, а когда тот вскинул на неё глаза в немом изумлении, немного помучила его, изобразив суровый взгляд, а потом невинно улыбнулась и пояснила: – Я имела ввиду, что теперь тебе не придется нажимать кнопки телефона, обзванивая оставшихся Бурковых.

– Но как же мы найдем этого Бориса? – расстроилась Тамара.

– Обнинск, Обнинск, что-то знакомое... – Матвей ненадолго задумался. А, вспомнил! Это не так далеко от Москвы. По-моему, Калужская область или что-то вроде этого.

– Калужская область, дача по Калужскому шоссе, – задумчиво проговорила верная боевая подруга. – Есть ли тут какая-то связь?..

– Да самая прямая – ехал человек из своего родного Обнинска, свернул по пути в поселок, приглядел дачу и купил. Вот и вся загадка, – Мотя продемонстрировал, что не желает быть уволенным, и по-прежнему в команде "самаритянина".

– Похоже... Значит, и супружница его тоже из Обнинска. Там мы её и сыщем, если сам Борис Леонидович уже горит в аду. Адресок четы Бурковых, благодаря обаянию Тамары, у нас уже имеется.

– А как туда добраться? – поинтересовалась Олеся, которая прямо-таки горела сыщицким азартом.

– На машине или на электричке, – ответил Матвей. – Думаю, на этот раз нужно ехать мне самому.

– Правильно, Мотя, – одобрила Алла. – Все ж ты какой-никакой, а мужчина.

– Не надейся меня задеть, – разочаровал её сокурсник, усмехаясь. И тут же ответил уколом: – За время общения с такой язвой как ты, я приобрел иммунитет.