Текст книги "Контракт (СИ)"

Автор книги: Дилноза Набихан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

Александр

Таня избегает меня. Я не думал, что будет так трудно убедить её, что я не вру. Что я не такой, как её бывший муж или, как друг её бывшего мужа.

Таня боится. В первую очередь себя и тех чувств, которые она запрещает себя испытывать. Я не думал, что Гончарова будет такой упрямой женщиной, которая будет жить только по правилам, которые навязывали ей общество.

Мне нравится укрощать её. Но не хотелось давить на неё. Тогда она быстро сломается. Таню легко сломать. Уверен, если я начну давить на неё, она согласиться быть со мной. Но тогда она будет уже не прежней Таней.

Я помню, какой она была, когда была ещё замужем за Кузнецовым. Зажатая, с приклеенной улыбкой на губах. Готовая терпеть насмешки свекрови, которая не упускала момент, чтобы унизить свою невестку перед обществом. А Таня принимала это, как порядок вещей.

Мои мысли прерывает стук в дверь. Я позволяю секретарше войти.

– Александр Евгеньевич, – она ставит передо мной чашку кофе и утреннюю газету. – Сегодня у вас в одиннадцать встреча с клиентами. А так же обед с партнерами из Японии.

– Хорошо. Скажите Ковалевскому, чтобы он зашел ко мне перед встречей.

Осталось одна не решенная проблема. И после этого я могу позволит себя расслабиться.

Марат приходит ко мне через час. Его офис в другом крыле здании. И сейчас Ковалевский выглядит не очень.

– Как обстоять дела в новом филиале?

Марат садиться передо мной. Держит руки в карманах брюк, и чем-то задумывается.

– Там все хорошо. Ты зачем меня звал?

– Как продвигается дело с Меленчуком? – Я уже не терпении, когда этот ублюдок ответить за все, что сделал. Он смел унизить Таню. И если бы я закрыл глаза на то, как он ранее шантажировал её, но этот его поступок, как и поступок жён Кузнецовых, я не собирался спустить с рук. И дело против него уже запушен.

– Меленчук уже получил иск от суда. В СМИ проскочила новость о том, что он донимал официантку в клубе, когда был пьян.

Я должен удовлетвориться этим. Потому что механизм уничтожит Меленчука уже запущен. Но я пока не ощущаю радость или удовлетворение. Мне это мало. Я не успокоюсь, пока не уничтожу его полностью.

– А что касается Кузнецовой?

– У них появились некоторые проблемы в бизнесе. Несколько крупных партнеров отказались с ним сотрудничать. Акции их кампании падает с каждой минутой. Если и так пойдет дальше, думаю, акционеры поднимут вопрос о выборе нового директора.

Пока Марат излагает свою работу, я вижу, как блестит его глаза. Как азарт захватывает Ковалевского. Он любит свою работу. Любит, когда люди становиться его марионетками, а он может с легкостью играть с их жизнями. Эмоциями.

Так же от моего внимания не ускользает тот факт, что он все время крутит в пальцах свое обручальное кольцо, которое не снимает уже несколько лет, хотя он уже давно разведен. Он так делает, когда волнуется, или чем-то озадачен. Но сейчас я не вижу в нем и того, и другого. Значит, дело в другом. Но я не хочу вмешиваться в его дела. Захочет, сам поделиться.

– Хорошо. Держи меня в курсе дел.

– Тогда встретимся в пятницу, на ринге? Я должен набить твою рожу. Я хочу отомстить за подпорченное лицо, – он оскаливается, показывая рукой на свое лицо. На разбитую губу и на синяк под глазом.

Я усмехаюсь.

– Ты уверен, что сможешь меня победить? Тебе не победить меня, Ковалевский, как ни пытайся.

– Мы это ещё посмотрим.

Один раз в неделю мы встречаемся с ним в спарринге, чтобы выпустить пар. Не сказать, чтобы каждый раз кто-то из нас побеждает. Скорее это будет ничья. Но все же мы не теряем надежду, что выиграем друг друга.

Спарринг я начал заниматься после смерти брата. Это отвлекал от ненужных мыслей в голове. И помогал как-никак остаться на плаву, и не сойти с ума.

А так же Таша.

Может я сумасшедший, но мысль о ней как-то успокаивает меня. И с первых минут нашей встречи, я не забывал о ней. Каждую свободную минуту, нет, секунду думал о ней. О том, как она будет моей. Как я буду любить её тело. Боготворить. Трахать.

О, последнее мое любимое дело. Я фантазировал, как беру её. Долго. Грубо. Жестко. Я был одержим идеей сделать её своей, даже когда она была замужем.

Можно ли меня считать психом, если я признаюсь, что следил за ней? Приставил к ней своего человека, или сам следил, когда у меня появлялся свободное время? Может быть. Мне все равно на общественное мнение. Мне важно только она и её мнение. И даже её чертовы тараканы, которые отравляет её жизнь.

Когда месяц назад я нашел этот чертов тест на определения беременности, я ощутил разочарование. Не то, чтобы я хотел детей. Но когда она сказала, что не хочет детей, я разозлился. Я представил себя её с моим ребёнком в её животе. И это идея не оставляет меня в покое уже месяц. И с тех пор Таня строго следит за тем, чтобы я пользовался презервативом. Мне не нравится любая преграда, когда я в ней, но как я уже говорил, Таня чертовски упрямая, если выбила себя в голову что-то.

Конечно, бывает, я ломаю её сопротивление, и использую каждую возможность, чтобы кончить в неё и оплодотворить моим ребёнком. Тогда она просто ворчит, как старушка.

Мне нравится просыпаться с ней вместе. Даже если это означает, что она выгоняет меня или сама спешит покинуть мою постель. И аргументирует это тем, что Даня может искать её в любое время. Хотя он перестал ломиться к ней, как вор и забираться к ней в кровать.

Звонок от Тани настигает меня, когда я собираюсь на обед с партнёрами с Японии. Обычно она не звонит мне сама. И это немного настораживает меня. Я смотрю на часы, отмечаю, что она в это время должна быть ещё в школе.

– Да?

Я не сразу понимаю, что она говорит. Она плачет, заикается, кричит что-то, имя Дани всплывает несколько раз.

– Успокойся, и расскажи, что случилось! – рявкаю на неё, потому что терпение на исходе. По спине пробегает холодок, сердце учащается. Кажется, даже мой просторный кабинет сузился. И теперь будто давит на меня.

– Даня… – Таня громко шмыгает носом. – Его сбила машина. Саш, слышишь, Даню сбила машина.

Глава 34

Татьяна

– Саш, слышишь, Даню сбила машина.

Я пытаюсь успокоиться, но рыдания врывается из меня, когда Даня не открывает глаза. Мы уже на полпути в больницу. И я очень боюсь, что с ним может что-то случиться.

Во всем виновата я. Если я не была так резко с ним, ничего этого не произошло бы.

Что со мной случилось бы, если я согласилась с ним? Ну или сделала видимость этого? Но нет же, нужно же было мне и тут упрямиться.

Когда на последнем уроке он с Мишей начал мешать мне провести урок, я подошла к ним и спросила, что они обсуждает.

– Скоро моя мама принесет мне сестренку. А Даня говорит, что вы тоже принесете ему сестренку.

Я сглатываю вязкую слюну и смотрю на Даню, который смотрит на меня просящими глазами. Я сглатываю несколько раз, прежде чем ответить обоим мальчикам. И конечно, весь класс сейчас наблюдает за нами.

– Даня, откуда ты взял это? Я просто твоя классная руководительница. И потом, неуместно говорит такие вещи за уроком.

Пытаюсь включить строгую училку, как иногда обзывает меня Саша, когда я ругаю его. Но этих мальчиков ничем не берешь. Вот и сейчас, Даня вгоняет меня в краску. Открывает перед классом мою частную жизнь. И мой секрет открывает.

– Ты живешь с нами. Спишь в одной постели с моим дядей. А значит, ты можешь подарит мне сестренку.

– Даниил!

К сожалению, это была правда из уст ребёнка.

На слова Дани весь класс захихикал. Конечно, он заметил, как я выхожу из комнаты его дядя, или наоборот, как он выходит из моей. И детей в наше время не так легко обмануть. Даня уже знает, откуда берется дети.

Я пощипываю переносицу. Голова резко заболела.

– Даниил, я не сплю в одной постели с твоей дядей, – рявкаю через стиснутые зубы. Как объяснить ребёнку, чем мы занимаемся? – Хватит обманывать друзей этой ерундой!

– Да, хватит нас обманывать, – вмешивается Миша. – Твоя мама умерла, значит, никто не может подарить тебя сестренку.

– Нет, может. И я не вру. Это Таня! – Даниил тычет в меня пальцем. Его голос с каждым словом переходит в крик. – Это ты врушка! – обращается ко мне. – Ненавижу тебя. Ты обещала мне. Ты врунья, как они!

Затем он выбежал из класса. За ним и я. Но до того, как я перехватила его, стало поздно. Даня выбежал в дорогу, охранника не оказалось в это время на месте, и никто не смог остановить его. Водитель последний момент успел затормозить, но все же немного зацепил мальчика.

И теперь мы ехали в больницу, на скорой помощи. А за нами охрана Волкова.

В больнице нас быстро приняли, потому что Александр уже был здесь и обо всем договорился. Нам запретили войти вместе с Даниилом, и велели ждать доктора. Александр сидел, а я не знала куда себя деть. Не могла усидеться на месте.

Пока мы ждали доктора, к нам подошел полицейский из школы. Я настолько заволновалась, что дышать стало трудно. Поэтому Саша велел медсестре вколоть мне успокоительное, а сам пошел разбираться с последствиями возникшей проблемы.

Когда я вышла из процедурной, Саша как раз заканчивал с объяснительными. Я опустилась на стул и тихо глотала соленые слезы.

– Все будет хорошо. С Даней все хорошо, – Саша сел рядом, сжал мою руку в своей ладони. Я не сдержалась, уткнулась носом ему в плечо, сдерживая рыдания из последних сил.

– Я виновата во всем, – сипло призналась я. – Только я.

Чисто сердечно признаться, я не успел. Вышел доктор. Мы оба подскочили на ноги, чтобы у меня даже закружилась голова. Но Саша вовремя приобнял меня за плечи.

– Как Даня?

– Как мой племянник? С ним все хорошо?

Доктор снял маску, устало вдохнув.

– С мальчиком все хорошо. Легко отделался.

– А почему он тогда потерял сознание? – спросила я. – Разве так бывает, если все хорошо? Вы уверены? – засыпала доктора вопросами.

– Мамочка, успокойтесь. Такое бывает. Ваш сын сильно испугался, поэтому организм решил вырубиться. – Я не стала поправить доктора. – Только вывихнула лодыжку, и поцарапала руки и ноги. В целом все хорошо. Можете не волноваться.

Я громко выдыхаю, закрываю рот и просто отворачиваюсь. Утыкаюсь лицом в грудь мужчины. Мне нужно успокоится, если не хочу напугать его еще больше.

– Мы можем войти к нему?

– Он просил только своего дядю.

Доктор уходит, оставив нас. Я ошарашена. И не знаю куда деть себя, от неловкости.

– Я зайду к нему, а после ты. Хорошо? – Я только киваю головой.

Сердцем чувствую, что так не будет. Не хочет он меня видеть. Обидела его очень. И стыдно мне. Обидела, да и из-за меня он попал сюда.

Вывих лодыжки? Должно быть ему было больно.

Я медленно сажусь и благодарю Бога за спасение Дани.

Я не слежу за времени. Но по ощущением прошло вечность, когда Саша, наконец вышел от Дани. Я подрываюсь, хочу пройти к нему, но Саша хватает меня за локоть. И когда я смотрю ему в лицо, сердце опускает вниз. Его лицо мрачное, а глаза темные.

– Вы свободная, Татьяна Николаевна.

Кажется, мое сердце перестало биться.

– Ч-что?

– Спасибо вам за работу, но больше мы не нуждаемся в ваших услугах репетитора и няни. Я увольняю вас. Расчет вы можете получит у Галины Сергеевны. Охрана на сегодня под вашим распоряжением, чтобы доставить вас домой.

Я гулко сглатываю, не веря своим ушам. Он сейчас все это серьёзно? Он серьёзно увольняет меня?

– Н-но контракт…

– Послушай меня, – Саша встряхивает меня, и передо мной появляется жесткий бизнесмен Александр Евгеньевич, каким он был первые время нашей сделки. – По контракту ты должна была помочь Даниилу с окружающей его средой. А не попытаться убить его! На твоем занятии все это случилось, и лучше благодари высших сил, что я не засудил тебя.

– Саша, я не…

– Александр Евгеньевич, – прерывает он меня громко.

– Но…

– Ты хотела, чтобы я оставила тебя в покое. Джин услышал твое желание. На этом все.

Затем он отпускает мою руку, и исчезает в палате своего племянника. В моей груди медленно появляется пустота. Нет, не появляется, он и раньше был. Но из-за событий последний месяцев, я забыла о нем. И сейчас эта пустота зияет, как дыра.

Я не позволяю себя хандрить или же плакать. Взяв себя в руки, выхожу из больницы. Как Саша, то есть Александр Евгеньевич обещал, охрана и водитель ждет меня там. Сначала мы едем к нему в дом. Меня встречает Галина Сергеевна, которая уже успела собрать мои вещи, и вставить чемодан на пороге.

– Вот это твое зарплата, дорогая, – женщина не скрывает свое ехидство в голосе.

Я беру конверт, даже не открываю, чтобы посчитать. Я верю Саше. Он был всем, но никак жадным начальником.

– Куда? – когда я пытаюсь пройти, Галина Сергеевна преграждает мне путь.

– Хочу убедиться, что вы все собрали, – на удивление мой голос звучит спокойно, будто в душе у меня ничего не горит.

– Я всё собрала! Ты не можешь! – истерично звучит её голос. Но когда я оказываюсь в гостиной, навстречу ко мне входит незнакомая мне женщина. И на ней только рубашка Саши.

В гостиной кроме нас троих, никого. Даже Василиса Федоровна и Карина не видно.

– Галина, кто это?

– Елизавета, эта бывшая няня Даниила Алексеевича.

– Разве Сашенька не уволила её? Что ей надо?

Эти двое ведут себя так, будто меня здесь нет. Но мне большего не надо. Я увидела все, что должна была. Хмыкаю про себя, окатываю эту девушку внимательным взглядом, а затем, поворачиваюсь и покидаю этот дом.

Навсегда.

Александр

Даня засыпает после обезболивающих. Он не плакал, когда медсестра вколола ему укол. Только перед сном он спросил, куда ушла Таня. Я не ответил. После его рассказа, я понял, что не смогу удерживать Таню, если она сама этого не хочет. Может я был жесток с ней, когда увольнял её. Но по-другому не мог. Таня сама должна понять, что хочет. Что испытывает ко мне, и дать нам шанс, если хочет.

Я стою перед окном и смотрю на ночной город. Здесь особа ничего не увидишь. По моему настоянию, Даню решили держать одну ночь. И завтра нас выпишут.

Телефон в кармане брюк вибрирует звонком. Я не медлю, когда вижу экран телефона.

– Да?

– Мы все сделали, как вы велели, Александр Евгеньевич. Только сейчас Татьяна Николаевна вернулась домой из подруги, – отчитался охрана, который я нанял следит за Таней.

– Хорошо.

Я отлично знал, что делаю ей больно, когда гонял от себя. От нас. Но она сама не оставила другого выбора.

Выбери нас, Ангел. И я все сделаю для тебя, чтобы ты никогда не жалела о своем решений, милая.

Глава 35

Татьяна

Первая неделя была адом для меня. Я ничего не знала о состоянии Даниила. Как он, что с ним. Неизвестность убивала. После того, как Саша выгнал меня с больницы, на следующий день я пошла туда, но оказалось, что мальчика уже выписали. А на мои вопросы никто не ответил. Я не была родственником для Дани, поэтому мне отказали дать какое-либо информации.

В школе все узнали про случившегося. Мне сделали выговор. И там же мне сообщили, что Даня теперь в больничной, и когда вернётся в школу, не знают. До окончания учебного года осталось меньше месяца.

Я не знала, что в уме Саши. Зачем он так со мной поступил. Я задавала себя этот вопрос уже миллион раз.

После недели я приняла его решения. Казалось, я готова забыть о нем. Разве я не должна была радоваться? Ведь я знала, что итог будет таким. Более того, я сама хотела уйти. Так в чем же теперь дело? Почему я тоскую по Медведю? Почему мое сердце болит, когда думаю о нем?

Когда уходила из его дома, была уверена, что проведу все свои ночи в холодной постели, одна и буду жалеть себя. Буду плакать в подушку. Но ничего такого не случилось. Дом встретила меня холодом и непривычной тишиной. До самой ночи я делала в доме уборку, везде запылилось в мое отсутствие. В школе все косо смотрели на меня, шептались, когда я отворачивалась к ним спиной. Если раньше такое положение дел меня пугал и нервировал, то сейчас мне не до них.

Только потеряв то хрупкое счастье, что обрела, я поняла, как была идиоткой, когда не дала шанс Александру. Но что теперь думать об этом, верно?

– Я тебя точно не стесню? – В который раз задаёт один и тот же вопрос Лера.

– Прекращай, квартира двухкомнатная, конечно, не твои хоромы, но мы оба поместимся, – отбиваюсь от неё. Лера вздыхает.

– Если бы не эта дурацкая ситуация с трубой, я не пришла бы, – объясняет она.

– Ничего, оставайся столько, сколько хочешь. Я все равно одна живу, а с тобой хоть время быстро пройдет.

Смотрю на подругу и хочу присоединиться к ней. Сейчас особенно остро хочется забыться. И хоть алкоголь только временное решение, но даже этому была бы рада. Но нельзя. Теперь, когда я прохожу лечение против своего «бесплодия», я должна забыть о них.

Лера запирается в своей комнате и до вечера не выходить оттуда. Даже на работу не спешит, что удивительно для неё. Это не похожа на Валерию, которую я знаю. Но не решаю малодушно промолчать. Мне бы своими тараканами и проблемами решить, что делать.

– Давай сходим в клуб? – предлагает Лера на следующий день. – Наши сегодня в Москве, отмечает день рождение.

Я только киваю головой. Я слушаю Леру, но не слышу. Нужно что-то делать со своей апатией.

– Хорошо, давай сходим.

В клубе мы сразу находим старых друзей. Костя, Антон, Вика, Эмиль, мы все выросли в одном доме. С пленок знаем друг друга, но во взрослой жизни потеряли связь. Я смотрю на них и в который раз убеждаюсь, как сильно я растворилась в браке. В Викторе, который запрещал мне видеться с друзьями. Принимала его запреты, как должное.

Мы сидим, вспоминаем детство. Парни знакомить нас со своими избранницами, девочки пока не успели выйти замуж. Из компании только я одна вышла замуж и одна девочка, которая сегодня не смогла приехать.

– Я открыл свой бизнес. Правда, сейчас некоторые трудности, – делиться с нами Костя. – Но ничего, где наша не пропадал, прорвемся!

Рядом с ними я забываю про свое горе. Отвлекаюсь, делюсь своей жизнью. Оказывается многие в курсе моей ситуации. Меня не трогает их жалостливые лиц, потому что мне плевать на Виктора и наши отношение. Я забыла его. Прорвалась из наших отношениях. И благодаря Саше.

В какой-то момент мой затылок начинает жечь. Поднимаю голову и верчу по сторонам, но не нахожу источник своего волнение. Здесь полно народа, и это может быть кто угодно.

– Разве это не Тарасов?

– Где? Точно Тарасов, – шепчутся парни, обсуждая какого-то Тарасова. Видимо крупная шишка, раз парни за столом заволновались.

– Он идет в нашу сторону? – недоумевает один из них.

Я поднимаю голову как раз в тот момент, когда рядом с нами, точнее с Лерой выровняется высокий мужчина, восточной внешностью, который кажется мне смутно знакомым.

– Всем добрый вечер, – звучит бархатный, густой голос. Я замечаю, как Лера неестественно замирает, а после стремительно бледнеет. – Вы не будете возражать, если я украду вашу подругу на пять минут? – обращается к Эмилю, который сидит рядом с ней. Его рука свободно лежит на плече подруги.

– Д-да, конечно.

Но мужчина уже не слушает его. Хватает застывшую Леру под локоть и уводит за собой.

– Что это было?

– Они знакомы?

– Таня, ты что-то знаешь?

– Вот же чертовка, могла познакомить нас с ним.

Я не знаю, почему все за столом так зашумели. Но ещё не скоро закрыли тему Тарасова, который, оказывается тот ещё шишкой.

– Давайте лучше танцевать, – предлагает Вика.

Я не хочу сидеть здесь в одиночке, поэтому сразу соглашаюсь на эту идею. Но беспокойство за подругу не отпускает.

К тому времени, когда парни присоединились к нам, они изрядно успели выпить. Они жмутся к нам, позволяет себя вольности, забыв, что с ними ещё их девушки. Если раньше не обращала на это внимания, – ведь что случилось, мы же росли вместе, но сейчас это вызывает у меня отторжение. Они не Саша. Руки, которые трогает меня, не желанные. Но я приказываю себя успокоиться. Я все сама выдумываю. Нужно просто смотреть на это проще. И перестать думать об одном Медведе.

Парни крутить меня вокруг своей оси, и когда я останавливаюсь, вижу перед собой Волкова.

– Уже галлюцинации начались, – бубню себя под нос, и опустив голову, быстро покидаю танцпол. Мне срочно нужно в дамскую комнату.

В туалете запираюсь в кабинке и даю волю слезам, которые жгли глаза весь вечер. Момент, когда у меня случилось галлюцинация может прорвал мою барьеру. Не знаю, но слезы не могу остановить.

– Мужчина, что вы делаете? – слышу возмущенный голос. – Это вообще-то женский туалет!

Быстро стираю слезы, которые бегут с глаз. Но замираю, когда слышу знакомый голос:

– Пошла вон!

Этот голос я не смогу ни с чем перепутать. И чтобы убедиться, что я не сошла с ума, быстро открываю замок. Не успела толкнуть дверь, как она сама поддалась.

– Саша…

Не знаю, что это: галлюцинация, как я была убеждена, или правда. Но Саша, который стоит передо мной, не спешит исчезать.

– Я позову охрану, – вникает в мой разум голос той женщины. А затем хлопок двери. Наконец, мы с Сашей остались наедине.

– Что случилось? – Саша подходит ко мне. Он делает только шаг, но и этого хватает, что сократить то жалкое расстояние между нами. – Почему ты плачешь? Обидел кто?

Саша хмуриться. Его тело напряженно застыло.

– Та-ня… – начинает грозно, но я поддаюсь вперед, встаю на носочки и обнимаю его за шею. Утыкаюсь носом в его шею, и глубоко дышу, вдыхаю его запах.

– Я соскучилась, – вырывается из меня с всхлипом. – Я так соскучилась, Саша. Почему ты выгнал меня?

– Если соскучилась, почему не позвонила? – Крепкие руки обвиваются вокруг моей талию, обнимают крепко.

– Ты же выгнал. А ещё, – вспоминаю девицу, которую встретила у него в доме в тот день, и отстраняюсь. – Кто была та девушка?

Я, конечно, соскучилась, но сейчас, когда вспомнила её, вернулась злость на него. И это ещё я должна была позвонить?

Саша хмуриться, смотрит на меня строго, словно я несу бред.

– Какая девушка?

– Не притворяйся, что не понимаешь. Елизавета. Она встретила меня в тот день. Вы встречаетесь? Тогда зачем ты здесь?

– Я не знаю, о ком ты говоришь, но обязательно выясню. А теперь иди сюда и продолжим тему, как ты соскучилась по мне.

Саша хватает меня за предплечье и тянет к себе. Обнимает за талию, гася мое сопротивления и вместе мы выходим из туалета. Александр уверенно ведет меня на второй этаж, в вип кабинки. Я ожидала увидеть здесь его коллег, партнеров, да кого угодно. Но в кабинете мы оказались одни.

– Иди сюда, покажешь, как соскучилась.

Я молчу, когда Волков усаживает меня к себе на колени. Так же молчу, когда его руки уверенно исчезает под платьем, трогает бедра, отодвигает белье. Даже сейчас он думает только об одном.

– Говори, – прерывает он мою борьбу самим собой. Я смотрю на него, и всем видом даю понять, что не понимаю его. – На твоем лице все написана. Ты чем-то недовольна. Думаю, причина я. Поэтому говори, потом будет не до разговора.

Вот все он знает. Но не понимает. Или он притворяется?

– Ты и вправду не понимаешь?

– Я ожидаю, что ты просветишь мне то, о чем я не знаю, – хоть Саша и серьёзен и собран, но его руки живет своей жизнью. Трогает складки, заставляя меня сбиться с мыслей.

– Для начала прекрати, – накрываю его руку через одежду. – Мы не виделись десять дней. Ты меня выгнал. И теперь, первое, что ты делаешь, лезешь ко мне в трусы! Я призналась, что соскучилась, а ты просто проигнорировал это. Я не знаю, что и думать, Волков. Что между нами? Я для тебя просто игрушка? Одна из покоренных вершин?

Саша резко сбрасывает мою руку, крепко сжимает бедра и талию, заставляя меня заткнуться.

– Ты для меня не игрушка. Кажется, я уже не раз говорил, кто ты.

– А кто я? Я не знаю, кто я для тебя.

– Моя женщина.

Вот так двумя словами Саша удивляет меня. Шокирует. И затыкает рот. Я открываю, не знаю, что хочу сказать, возразить, но не нахожу слов. Закрываю и открываю, как рыба.

Он и раньше говорил это. Но я не придавала этому значение. Думала, он так говорит, потому что между нами контракт, которую мы с ним заключили. А сейчас? Что сейчас изменилось? Что заставляет меня думать, что он искренен?

Его тон. Его взгляд. Его напряженное тело.

Когда это изменилось? Почему я пропустила момент, когда это мужчина стал неотъемлемой части моей жизни?

– Это все или будут ещё вопросы?

– Да.

– Какие? Будут ли у нас свадьба? Наденешь ли ты свадебное платье? Сколько у нас будет детей? Будет ли у нас «долго и счастливо», как в сказках? – дразнить он меня.

– Да ну тебя, – толкаю его в плечо. Из меня вырывается смешок.

– Я тоже скучал по тебя, если тебе это интересно, – Саша трогает меня за щеку.

– Зачем тогда…

– Я думал, дать тебя немного времени, чтобы ты осознала свои чувства. И хочешь ли ты остаться со мной. Когда Даня рассказал, что случилось, я понял, что не смогу давить на тебя. Признаю, я тебя хотел подкупить с помощью него, но в тот момент, когда услышал его рассказ, понял, что ты упрямая, чем я думал.

– И ты отпустил меня, – заканчиваю за него.

– Пришлось. Если это был мой выбор, я запер бы тебя в доме и никуда не отпускал.

– Нет, я на такое не подписывалась, – пытаюсь разрядить обстановку, но Саша мою шутку не оценил.

– Таня, я люблю тебя. – Мое сердцебиение учащается, будто я пробежала километр. От его признания просыпается внутренняя девочка. – Пожалуйста, выйти за меня. Я не буду обещать, что все у нас будет хорошо. Потому что элементарно я не знаю, что нас ждет завтра. Все, что я могу обещать, так это, что сделаю тебя счастливой.

– Я боюсь. Что если и этот брак развалиться? Что если Виктор и его семья были правы? Что я не смогу тебя сделать счастливой?

– Мне плевать на них и на их мнение. Мне важна ты. Твой ответ?

Я думаю минуты. Взвешиваю за и против.

Собственно, у меня нет возражений.

– Да, я согласна.

– Обещаю, ты не пожалеешь об этом.