Текст книги "Кольцо и радуга"
Автор книги: Дианна Тэлкот
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Тэлкот Дианна
Кольцо и радуга
ПРОЛОГ
Когда-то давным-давно на небе впервые возникло удивительное явление. Будто неведомый художник взмахнул волшебной кистью, и непостижимой красоты краски широкой стремительной дугой легли через весь небосклон.
Со временем люди поняли, что небесный шедевр исполнен особого смысла. Каждый из его семи цветов наделяет человека силой, дарит надежду и открывает перед ним неведомые ранее возможности. Красный сулит страсть, желтый – вдохновение, оранжевый – храбрость, зеленый – благосостояние, синий – любовь, фиолетовый – красоту. Ни один из цветов не появляется на небе по отдельности. Они всегда загораются одновременно и так же одновременно медленно тают в прозрачном воздухе.
Люди нарекли волшебные краски радугой. И верят, что стоит ей коснуться земли, как божественное благословение снизойдет на душу того, кто станет свидетелем чудесного явления. Тому же, кто увидит двойную радугу, откроется великая тайна. И безгранична будет сила его духа. Но сердцу его никогда не суждено узнать покоя.
* * *
– Дождь кончился, – объявил шестилетний Хантер Стернс.
Рядом с ним, на заднем крыльце небольшого загородного домика, сидела, прижав коленки к груди и обхватив тонкие щиколотки, Клер Дент, пяти лет от роду.
Девочка задрала голову вверх: тучи, тучи… без единого просвета. Мама с папой опять поругались. Клер слышала, как мама жаловалась соседке, что папа снова остался без работы. Понятно. Значит, день рождения на следующей неделе отменяется. Не будет именинного пирога для подруг, и подарков тоже, скорее всего, не будет. И на завтрак теперь их ждет противная водянистая овсянка.
Клер продолжала задумчиво разглядывать тучи, словно надеялась увидеть там что-то особенное.
– Посмотри, – неожиданно воскликнула она, подняв руку, – радуга.
– Подумаешь! Тут недавно двойная была. – Хантер принялся ковырять болячку на коленке, всем своим видом показывая, как мало его волнуют какие-то глупые радуги.
– Хантер, а это правда, что один конец радуги упирается в горшочек с золотом?
– Не знаю. Может быть. – Он оставил болячку в покое и украдкой посмотрел вверх.
– А что ты сделаешь, если найдешь горшочек с золотом?
– Я? – Хантер задумчиво вытер ладони о шорты. – Я куплю всем жителям нашего городка по мороженому. А мы с тобой… Мы слопаем на двоих огромный пломбир со взбитыми сливками, вишенками и всякой прочей ерундой. И еще двадцать семь порций мороженого каждый, ты и я.
Клер радостно улыбнулась.
– Это будет настоящий пир на весь мир!
– Еще бы! Воздушные шарики, оркестр и всякое такое. И всех-всех позовем, даже эту зануду миссис Харрис.
Клер повернулась, удивленно заглянув ему в лицо:
– Разве ты больше на нее не сердишься?
– Не-а. – Хантер с деланым равнодушием пожал плечами. – Что бы она ни говорила, это не я поломал ее дурацкие цветы. Ребята играли в бейсбол, и мячик перелетел через забор. Они испугались и не хотели идти, а я пошел и достал его.
– Ты очень смелый. Я бы ни за что не решилась.
– Человек должен выполнять свой долг. Так говорит мой папа.
Клер несколько секунд серьезно обдумывала последнюю фразу.
– А я, если бы нашла горшочек с золотом, сделала бы так, чтобы у мамы появился настоящий дом. И чтобы она не плакала все время. А папа стал бы доктором или еще кем-нибудь. И чтобы у него всегда была работа.
Хантер посмотрел на нее, и вся его мальчишеская суровость растаяла, как ледышка под горячими солнечными лучами. Он слез с перил и уселся рядом с Клер на ступеньке.
– Твой папа был бы замечательным доктором. Помнишь, как здорово он заштопал Руфуса, когда пес попал под машину?
Клер кивнула. Ей не хотелось вспоминать, как отец зашивал страшную рваную рану на задней ноге Руфуса. Лучше рассматривать радугу. Может быть, взять и попробовать загадать заветное желание? Вдруг сбудется. А все-таки как хорошо с Хантером! Наверное, она самая счастливая девочка на всем белом свете. В прошлый раз они даже понарошку поженились, правда, он попросил никому об этом не рассказывать.
Клер надела белую воздушную фату, которую несколько дней назад нашла в бабушкином сундуке, а Хантер – высокую черную шляпу, оставшуюся после похода в цирк в прошлом году. Всю свадебную клятву они, конечно, не знали, но Хантер полагал, что слов «до той поры, пока смерть не разлучит нас» вполне достаточно.
Вспомнив, как все было здорово, Клер неожиданно потянулась и чмокнула друга в щеку.
– Эй! – Хантер дернулся и вскочил, вытирая щеку. – Ты что?! Девчонки не целуются с мальчишками!
– Я не с мальчишками, – начала оправдываться Клер, – я только с тобой.
Видимо, это показалось Хантеру весьма существенным уточнением, потому что он моментально успокоился и сел на прежнее место. И радуга засияла еще ярче.
– Так ты хотела бы найти его?
– Кого?
– Золото.
– Еще бы!
Хантер стремительно сорвался с места.
– Кто ищет, тот всегда находит! – завопил он и вприпрыжку понесся к забору.
Клер кинулась за ним. Они пролезли в щель между досками, пробрались сквозь густые заросли кустарника, перешли неширокую речку, по щиколотку увязая в глине, и оказались в поле.
– Нам надо поспешить, – испуганно выдохнула Клер. Радуга, лишь несколько минут назад ярко горевшая на небе, заметно потускнела.
Они со всех ног бросились вперед и бежали до тех пор, пока Хантер не споткнулся и чуть не упал.
– Все, стой, – срывающимся голосом проговорила Клер, – подожди… она… она исчезла… – Лицо девочки вытянулось.
Оба остановились и завертели головой, но радуги нигде больше не было видно.
– Мы слишком долго ждали, – произнес наконец Хантер. – Может, в следующий раз…
Им ничего не оставалось, как только вернуться домой.
– Знаешь, я уверена, что рано или поздно мы с тобой обязательно найдем горшочек с золотом и все люди на свете сразу станут счастливыми. – Клер часто заморгала, стараясь, чтобы горячие слезинки не выкатились из глаз, иначе Хантер заметит и обзовет ее плаксой. – И мама, и папа, и все-все…
– Ты серьезно?
– Конечно. – Клер хитро прищурилась и посмотрела на Хантера. – А я знаю, где можно раздобыть немножко золота.
– Где?
– Пойдем покажу.
Они пролезли через забор. Их машина стояла на маленькой площадке перед домом, и на переднем сиденье лежала мамина сумка. Клер забралась в кабину, открыла молнию на одном из боковых кармашков и вытащила оттуда кольцо.
– Смотри. Это бабушкино. Из чистого золота. Мама показала мне его сегодня утром.
– Ого! Круто! Я сейчас притащу консервную банку, и мы закопаем его в лесу. И никто никогда не найдет наш клад, кроме нас. – Хантер улыбнулся. – Я тебе точно говорю. У нас будет все, что мы захотим. Станем богатыми и осчастливим всех людей на земле.
Клер отыскала для тайника самое дальнее и темное место в лесу у корней огромного дуба. Укладывая и приминая последнюю пригоршню сырой рыхлой земли, она даже не подозревала, что это магическое действо не принесет им ничего, кроме неприятностей. Больших, серьезных неприятностей.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Жизнь человека предполагает множество самых разнообразных событий, но, когда Клер Дент оглядывалась на свои тридцать четыре года, проведенные в Лост-Фолзе, штат Вайоминг, ей начинало казаться, что к ней это не относится. Ее жизнь напоминала скучный, безнадежно затянутый роман без какой бы то ни было завязки. Более того, ничто, если постараться заглянуть в будущее, не сулило хоть сколько-нибудь значительного финала.
Сегодня, однако, в воздухе витал дух перемен.
Если события сложатся так, как она рассчитывает, то ей удастся поставить точку в конце самой неприятной главы в истории ее жизни.
Клер рывком открыла дверцу духовки и оглядела пирог с курятиной. Мм, запах просто божественный, и корочка подрумянилась как надо.
Жаль только, что повод для застолья грустный. Два дня назад во сне умерла ее соседка Элла Стернс. Утром Клер разговаривала по телефону с ее старшей дочерью – Бет. Сегодня все пятеро детей соберутся на поминки. Сама Бет, три ее сестры: Минди, Кортни, Линда – и их брат Хантер. Девочки давно повыходили замуж и разъехались, но обязательно раз в году собирались под родительским кровом. А если удавалось, то и чаще. Клер знала все подробности их житья-бытья так же хорошо, как свои собственные.
С Хантером была совсем другая история. Единственный сын Эллы двенадцать лет не появлялся в отчем доме. Среди жителей городка ходили упорные слухи о его огромном, просто неприличном состоянии. Мнения разделились. Некоторые считали внезапное богатство лишь результатом везения и дерзкого безрассудства, другие приписывали успех выдержке и точному расчету. Хантер играл на бирже. Сама Элла шутила, что он легко расправляется с чужими деньгами, а свои холит да лелеет.
Все эти разговоры мало волновали Клер, но мысль о возвращении Хантера не давала ей покоя. Их пути давно разошлись. Клер устала от пустых обещаний, устала ждать свадьбы, которая все откладывалась и откладывалась. Слишком настойчиво Хантер искал свое место в этой жизни. Их разрыв был подобен электрической вспышке, возникающей при контакте двух оголенных проводов высокого напряжения. Клер поспешила с головой окунуться в собственный бизнес. Работа отрезвляла, помогала не сойти с ума, ведь все жители городка, девушка это прекрасно знала, судачили о том, что ее бросил жених.
Не «разорвал помолвку», не «вернул слово», а именно «бросил». Потому что помолвки не было. Кольца тоже не было. Ничего не было. Только слова, слова, слова…
Ладно. В конце концов, у нее есть определенные обязательства перед семьей Эллы Стернс, и, как добропорядочная соседка, она не собиралась ими пренебрегать. Пирог с курятиной – лучшее тому доказательство. Детям Эллы будет чем перекусить после долгой дороги. А от встречи с Хантером сегодня следует воздержаться. Хотя он, конечно, узнает, что она по-прежнему живет в соседнем доме.
Для начала, полагала Клер, этого вполне достаточно. А уже завтра, или послезавтра, или в крайнем случае через пару-тройку дней у него появится возможность убедиться: время без следа стерло в памяти воспоминания о нем и о том, как некрасиво он поступил с ней. Пусть знает: ей нет никакого дела до его денег.
Клер осторожно достала пирог из духовки, вышла с ним во двор, пересекла дорожку и направилась к соседнему дому. Осторожно балансируя горячим блюдом в одной руке, она другой нащупала в кармане ключ и вставила его в замочную скважину.
За долгие годы близкого соседства она привыкла быть здесь своей, почти членом семьи, но сегодняшняя нежилая тишина в доме заставляла ее почувствовать себя чужаком. Кофейная чашка Эллы стояла возле раковины, там, где она ее оставила, любимая кофта была перекинута через спинку стула. Очки для чтения лежали поверх газеты, развернутой на кухонном столе, как будто Элла всего несколько минут назад вышла, чтобы немного вздремнуть после обеда.
– Какой чудесный запах.
Приятный, чуть насмешливый мужской голос, внезапно раздавшийся за спиной, произвел эффект разорвавшейся бомбы. От испуга Клер дернулась, ударившись плечом о стенку.
– Я… – Клер замялась в поисках подходящего объяснения. От неожиданности все слова вылетели из головы.
Хантер стоял в дверном проеме, босой, с обнаженным торсом. Скомканную белую футболку он зажал в кулаке.
Ее сердце глухо стукнуло, во рту пересохло. Встреча была совсем не ко времени. Столь тщательно продуманная и разработанная линия поведения рушилась прямо на глазах.
– Ты напугал меня! – возмутилась она.
– Даже не собирался. – Хантер, не скрывая восхищения, медленным взглядом оглядел ее с головы до ног.
Как ни странно, бесцеремонный осмотр мужчины не только не смутил и не задел Клер, но даже несколько польстил самолюбию. Отступив на шаг, она несколько секунд так же внимательно рассматривала Хантера, чтобы потом ответить таким же восхищенным, слегка насмешливым взглядом.
Черт! Он был все тот же, каким она его помнила. Даже лучше. С возрастом красивые черты лица стали резче, мускулы более рельефными. Ну почему он не превратился в сутулого очкарика с редкими волосами и отвисшим брюшком!
Под пристальным взглядом Хантера Клер вдруг растерялась, почувствовала себя страшно неуютно, ей показалось, будто он видит ее насквозь.
– Я не собирался пугать тебя, но… – извиняющимся тоном проговорил Хантер, – я не ждал сестер так рано, поэтому, когда услышал шум, решил посмотреть, не залез ли кто-нибудь в дом. А тебя я собирался пригласить к нам в гости чуть позже.
– Извини, я должна была постучаться, – натянуто ответила она. – Тем более что явилась без приглашения. Но я хотела только оставить пирог на кухне к вашему приезду.
– Спасибо, – отрывисто произнес Хантер. – Я тронут.
Внутреннее состояние Клер было близко к панике. Она проглотила подступивший к горлу комок. Если сейчас хоть одна слезинка выкатится из его карих глаз, то сначала падут все ее бастионы, а секундой позже она сама падет в его объятия.
– Я… я хочу, чтобы ты знал. Я очень сожалею о смерти твоей мамы.
Он кивнул, на долю секунды прикрыв глаза, низко опустив голову. Из груди вырвался сдавленный вздох.
– Спасибо, Клер. Я… я прекрасно понимаю, для тебя это такой же удар, как и для всех нас.
– Это так. – Но хотя все последние годы Элла заменяла ей мать, Клер прекрасно осознавала, что сегодня она не имеет законного права на сочувствие. Здесь она никто. Не дочь, не родственница, не невестка. Так, просто соседка.
– Я, конечно, знал, как и ты, что последнее время у мамы возникали проблемы со здоровьем, однако… – слова давались ему с трудом.
– Я виделась с ней накануне. Мне казалось, с наступлением весны ей стало лучше. На щеках вновь появился румянец. Мы часто болтали. Она собиралась осенью опять отправиться в какое-нибудь путешествие.
Хантер хмыкнул и покачал головой, как будто вечные затеи матери и сейчас не переставали удивлять его.
Оба замолчали. Настало время еще раз извиниться и тактично уйти, но Клер медлила. В конце концов, после долгих лет разлуки несколько лишних минут уже ничего не изменят.
– Ты застала меня врасплох. – Хантер решил поменять тему разговора и потряс зажатой в кулаке футболкой. – Я как раз собирался прыгнуть в душ до того, как здесь появятся девчонки с мужьями и детьми.
Острая печаль пронзила сердце Клер. Она отвернулась, не желая показывать Хантеру чувств, с которыми не могла справиться. Жизнь медленно и неумолимо приближалась к рубежу, перейдя который придется смириться с тем фактом, что ей-то уже никогда не суждено иметь семью, завести детей. Один день все больше будет походить на другой, но жить от этого станет только труднее.
Когда им с Хантером было по восемнадцать и надежды на счастливое будущее переполняли сердца, как-то раз они выбрали имена для будущих детей. Интересно, помнит ли он об этом? Эйприл Мишель для девочки. Тейлор Верт для мальчика. Мечты так и остались мечтами. Вокруг по-прежнему пустота.
– Еще раз прости мое нахальство. – Клер постаралась придать голосу твердость. – По правде сказать, ни за что не пришла бы, знай я, что ты здесь.
Брови Хантера взметнулись вверх, на лице отразилось удивление. Он пристально взглянул на Клер, и в глазах мелькнула догадка.
– Все еще злишься?
– С чего бы это мне злиться? Мы не виделись двенадцать лет. Нас ничего больше не связывает. У тебя своя жизнь в Калифорнии, у меня своя в Лост-Фолзе. Нам даже не о чем говорить друг с другом. Ты всего лишь часть моего прошлого. – Она вытащила и протянула ему ключ. – Вот ключ от дома твоей матери. Я тебе его возвращаю.
Он мельком взглянул на желтый ключик в ее руке.
– Оставь у себя.
– Нет причин, по которым стоило бы его оставлять. Уже нет.
Взгляд Хантера стал жестким, пронзительным.
– Мама с большой благодарностью относилась ко всему, что ты делала для нее, Клер. Ты была с ней все те дни и часы, когда никого из нас не было рядом. Никто никогда этого не забудет. Наше с тобой прошлое здесь ни при чем.
Последнее предложение Клер предпочла не расслышать. Пришло время уйти. В суете последних дней она еще не успела как следует понять, какая страшная пустота образовалась теперь в ее жизни. На свете нет ничего хуже одиночества.
– Твои сестры будут здесь с минуты на минуту. Представляю, как они устанут с дороги. Путь совсем не близкий. Поэтому, если я понадоблюсь… – Слова путались. И для нее и для Хантера ситуация становилась все более сложной. После того, как не стало Эллы, все нити, связывающие Клер с семьей Стернсов, оборвались навсегда. – Жизненный опыт подсказывает мне, что теперь ты захочешь поменять замки.
Опять повисла пауза. Хантер медлил взять ключ, поэтому она так и стояла, протянув к нему руку.
– Клер, ты для нас член семьи.
Помимо воли рука с ключом медленно опустилась.
– Кровные узы крепче дружеских. Мы оба знаем это, Хантер.
Секунда тянулась за секундой. Хантер молча смотрел на нее.
– Ты очень хорошо выглядишь, Клер. Правда, хорошо.
О чем он говорит! И главное – зачем? Вместо того чтобы вежливо поблагодарить за пирог, будь он проклят, и указать ей на дверь! Вот и пытайся заранее выстраивать линию поведения с человеком, которого не видела много лет. Все усилия пошли прахом.
– В общем, – она твердо решила сворачивать разговор, – если тебе что-то понадобится…
– Мир?
Сердце Клер глухо стукнуло. К чему все это?
– Нет.
– Перестань, это смешно, – пророкотал он и сделал незаметный, чтобы не спугнуть ее, шаг вперед. – Мы даже не поздоровались по-настоящему. Так и будем стоять по углам и разговаривать издали? Как дети, честное слово. Никто не собирается начинать заново то, что давно закончилось, но давай вести себя цивилизованно.
– Так-то лучше. Меньше шансов наделать глупостей. Как много лет назад.
Хантер нахмурился, и брови его сошлись над переносицей.
– Какие еще глупости? О чем, черт возьми, ты говоришь?
Она должна ему напоминать?! Глупости, вроде жарких поцелуев, объятий и других маленьких интимных открытий в автомобиле на ночном загородном шоссе.
– Юношеский гормональный взрыв, – коротко сказала она. – Общение двух подростков.
– Клер, я тебя умоляю, мы были детьми!
– Вот именно. Но сейчас я стала старше и умнее.
– Ты стала лучше.
Взгляд Хантера, которым он окинул ее, заставил сердце замереть. Она уловила легкую хрипотцу в голосе и поняла, что это нечто большее, чем просто комплимент. Прощай, душевное равновесие!
– Хантер, не смей… Хватит меня рассматривать. Я не лошадь в базарный день. Ты меня совсем не знаешь. Больше не знаешь.
– Я знаю, что за все эти годы ты ни разу не бросила мою мать в одиночестве. – Он сделал еще один маленький шажок навстречу. Клер отводила глаза, старалась не слушать, но он подходил все ближе, говорил все настойчивее. – Ты заменила ей детей, семью. Ты стала для нее целым миром, Клер. Я никогда не перестану в душе благодарить тебя, как бы тяжело мы ни расстались много лет назад.
Клер крепко зажмурилась. Она не нуждается в благодарности. К чему пустые слова и объяснения? В ее поступках не было ничего особенного, просто она хотела помочь Элле, которую знала всю свою жизнь.
Но прежде, чем она успела возразить, он обнял ее и крепко, изо всех сил прижал к своей груди.
– Ну вот, – прошептал он ей на ухо. – Только на минутку. Мне это было необходимо.
Волна чувственности прошла по телу Клер. Женщина замерла, изо всех сил стараясь справиться с волнением. Ей захотелось приникнуть к широкой груди Хантера, ощутить жар его тела, его силу… Однако она стоически удержалась, мягко, но настойчиво попытавшись отстраниться.
– Пожалуйста… не надо.
Понимая, что вступает на опасную стезю, Хантер все-таки не удержался:
– Не надо что?
Губы Клер сморщились.
– Ты прекрасно знаешь что! – почему-то шепотом возмущенно выпалила она.
Хантер медленно, не торопясь изучал новую Клер.
Она, похоже, нашла себя в этой жизни. Это видно было по тому, с каким достоинством она держалась, как говорила. Перед ним стояла спокойная, уверенная в себе женщина. Да, Клер выросла. И он испытывал острое сожаление оттого, что это произошло в его отсутствие.
– Я всего лишь жду, когда ты скажешь: «Добро пожаловать домой, Хантер» – и дружески обнимешь меня.
– Я не готова. Мы оба это знаем.
– Клер, всю первую половину жизни ты была моим лучшим другом. Я не хочу провести вторую половину, мучаясь от сознания, что ты стала моим врагом.
– Я тебе не враг. Пусть эта мысль утешает тебя долгими бессонными ночами. Просто я пытаюсь с достоинством выйти из неловкой для нас обоих ситуации.
– Ах, с достоинством? – переспросил он. – Хорошо. Я тебе помогу. Но прежде, чем ты покинешь помещение, попрошу засвидетельствовать мне дружеские чувства. Один поцелуй в подтверждение перемирия.