Текст книги "Любимая, (не) моя (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16. Встреча

Виталик

Последние километры до дома брата я уже тупо гоню. Плюю на правила, на все плюю, благо водительского опыта вагон, и мои выкрутасы никому не опасны.

Подъезжаю к нужному дому, паркую джип у забора. Кажется, криво… Впервые такое.

Вылезаю из машины, спешу во двор. А там Макс… Посмеивается, сука. Забавно ему видеть меня взволнованным дальше некуда.

– Быстро же ты приехал, – Макс издает ехидный смешок и продолжает стебаться: – А говорил, никого не брюхатил, и девушки у тебя нет.

– Завтра надо мной посмеешься, сегодня не до тебя, – рычу на него. – Где она?

– В гостиной, – брат кивает на дом.

Залетаю в дом, прохожу в гостиную, а там и правда она, родимая.

Шанна сидит на диване с пультом от телевизора в руке. Видно, что-то смотрела, но уже успела выключить. Она тут же вскакивает, делает шаг ко мне. А больше ей двигаться и не нужно, ибо я уже успеваю к ней подскочить.

Мы стоим почти вплотную.

Смотрю на нее и поражаюсь собственной стойкости. Как я вообще мог от нее уехать? Она же совершенная, мать ее так.

Даже сейчас, без своих серебристых платьев и белых костюмов, в обычных шортах и футболке, даже не накрашенная, она кажется мне идеалом. Оно и неудивительно, с такими-то огромными серо-синими глазищами, пухлыми губами.

Стоит тут передо мной, вкусно пахнет чем-то печеным, дразнит своими изгибами.

Шанна ровно так же гипнотизирует меня взглядом, как и я ее.

– Привет, Виталя, – наконец говорит она.

– Шанна, я…

Я столько хочу ей сказать, и в то же время просто не в состоянии выразить мысли в обычных словах. Их слишком много, они слишком разные, чтобы уместить их в одном предложении.

Она по-своему трактует мое молчание и начинает оправдываться.

– Я не знала, как поступить. У меня было безвыходное положение, понимаешь? Я бы не стала тебя напрягать…

О чем она вообще?

– С чего ты решила, что ты меня напрягаешь? – вскидываю брови.

– Ты так на меня смотришь…

Да в моем взгляде есть напряжение, но оно совершенно другого рода.

– Ты правильно сделала, что пришла, – наконец выдаю.

Это все, что я успеваю сказать.

Неожиданно в комнату влетает какой-то мелкий пацан. Ошалело на меня смотрит и бежит к Шанне, прячется за ее ногу.

– Это кто у нас тут? – спрашиваю, наклоняя голову к пацану.

Шанна берет его за руку, выводит чуть вперед и представляет:

– Это мой сын, Миша.

Сын от другого мужика…

– Ты же понимаешь, я не могла его оставить, – говорит Шанна тихо. – Куда я, туда и он.

Она будто извиняется за то, что у нее есть ребенок. Ей явно очень неловко.

Шумно вздыхаю, стараясь привести мысли в порядок. Разве я не знал, что у нее есть сын? Знал.

Опускаюсь на корточки, вглядываюсь пацаненку в лицо. На Шанну не похож, значит в отца. Паршиво, но уж как есть.

– Привет, – говорю ему с улыбкой. – Будем знакомы, меня зовут Виталик.

С этими словами протягиваю мальцу руку для пожатия.

Он пару секунд продолжает жаться к Шанне, потом все же делает шаг ко мне, ему явно любопытно. Хватает своими маленькими пальчиками мою руку, сжимает неожиданно крепко.

Странно, но никаких негативных эмоций он у меня не вызывает. Скорее наоборот. Милый такой пацан, глаза умные, а касание маленькой руки приятное.

– Симпатичный, – подмечаю, поднимаясь.

Шанне мое замечание явно приятно. Она с облегчением выдыхает, даже улыбается мне уголками губ.

– Пойдем, поговорим? – машу головой наверх.

Шанна кивает, потом наклоняется к сыну, просит его:

– Миш, давай я тебе мультики включу, а сама пойду с Виталиком поговорю, ладно?

Мультики – нормальное предложение, вообще-то. Я за них в детстве душу готов был продать. Но, похоже, современную ребятню мультиками от главного не отвлечешь.

– Не-а, без тебя не хочу смотреть, – заявляет ребенок.

И хватает Шанну за руку. Всем своим видом демонстрирует – не отдам тебя никакому дяде.

Оно и понятно, он меня не знает, мать со мной отпускать не хочет.

Шанна поджимает губы, некоторое время пытается его уговорить, но пацан у нее упертый, стоит на своем.

– Может, ты его спать уложишь? – предлагаю, разведя руками.

Шанна смотрит на меня виновато.

– Надо его сначала ужином покормить.

– Корми, я что против, что ли? – отвечаю чуть резче, чем надо.

Шанна реагирует откровенно странно – чуть вжимает голову в плечи, будто я сейчас прям от души на нее наорал. А я ж даже почти не повысил голоса.

– Может, что заказать? – предлагаю сразу.

Шанна машет рукой:

– Не надо, мы с Максом пиццу испекли.

О как!

Пиццу она с моим братом печет. Оригинально!

В этот момент подмечаю, что в гостиной мы не одни, братец подпирает дверной косяк своим молодецким плечом.

– Пойдемте все вместе ужинать, – приглашает он.

Через час, уже после того, как сын Шанны налопался от пуза и накупался в ванной, она идет его укладывать спать.

Я очень терпеливо жду. Точнее, хожу вокруг выделенной для них комнаты кругами.

И, наверное, слишком громко при этом топаю, потому что через некоторое время Шанна выходит и просит:

– Виталя, ты можешь тут не ходить, пока я не уложу ребенка. Мишка так никогда не заснет…

Вашу ж мать! Теперь я еще не так хожу.

– Хорошо, жду тебя в кабинете, – старательно сдерживаю раздражение.

Разворачиваюсь и ухожу.

Вправду направляюсь в кабинет.

Поворачиваю одно из кресел к двери, усаживаюсь в него и жду.

Оно, может, и хорошо, что она долго укладывает сына. Хоть придумаю, что ей сказать. Впрочем, в голове и без того со вчерашнего дня вертится один и тот же вопрос…

* * *

Шанна

Я наблюдаю за тем, как Миша прикрывает глаза и наконец засыпает.

Не двигаюсь с места, жду еще минуту, чтобы убедиться, что точно спит. И потом на цыпочках выхожу из спальни.

Иду по коридору в сторону кабинета, где меня ждет Виталик. Сначала бодро шагаю, потом замедляюсь, а перед дверью вообще замираю.

Мне страшно, я не знаю, чего ждать.

Единственное, что греет, – это слова Виталика о том, что я правильно сделала, что пришла. Опять же, он нормально отреагировал на Мишу, будто уже знал, что у меня есть ребенок, даже не удивился. А может, и правда знал.

Немного приободряюсь, стучу, а потом захожу.

Виталик сидит в кресле, буравит меня взглядом. Он явно уже успел потерять терпение, пока меня ждал.

Я нервно сглатываю, приглаживаю убранные в хвост волосы. Прохожу в комнату.

– У меня к тебе только один вопрос, Шанна, – говорит он громоподобным голосом и встает: – Почему ты тогда не ушла со мной из ресторана? Я же звал!

Он этим вопросом будто дух из меня вышибает.

– А ничего, что ты меня блядью назвал? – мой голос сочится обидой.

Виталик нависает надо мной, говорит с хмурым видом:

– Как еще я должен был о тебе подумать, если ты трахалась со мной, будучи замужем? Как о хорошей девочке?

– Ты сам на меня тогда набросился! У меня и в мыслях не было с тобой спать! – начинаю с ним спорить.

– Еще скажи, я тебя принудил! Ты была очень даже не против, ты сама этого хотела, и тебе все понравилось…

От его слов я неконтролируемо краснею. Вспоминаю, что мы творили там в люксе, и чувствую, как ноет внизу живота. Мне понравилось, еще как, да и кому бы не понравилось на моем месте?

Виталик тем временем продолжает:

– Будь ты верной и преданной женой, зарядила бы мне по морде, и всего дел. Но ты ведь этого не сделала.

Он смотрит на меня осуждающе.

Но если кому меня и судить, так точно не ему!

– Я не блядь! – заявляю с достоинством. – Если хочешь знать, я…

– Объясни, почему ты тогда не дала мне по роже? Почему со мной легла? – он спрашивает это с нажимом. – Я ведь для тебя был фактически первым встречным…

Не удерживаюсь и издаю нервный смешок.

Будь он и вправду каким-то там первым встречным, я бы действительно стукнула его и сбежала. Но он для меня кто угодно, только не первый встречный.

Понимаю, без неприятных признаний не обойтись.

– Виталик, – развожу руками. – Скажи, ты правда ни чуточки меня не узнал?

Он смотрит на меня недоуменно:

– Сейчас не понял.

– Я – Шанна, я все детство прожила на соседней улице, ты видел меня тысячу раз… – говорю надтреснутым голосом.

Виталик замирает на месте, вглядывается в мое лицо.

– Быть этого не может, – заявляет он со всей уверенностью.

Какой упертый тип!

– Семья Березиных, мы жили здесь до моего шестнадцатилетия. Ты не можешь совсем меня не помнить, – говорю жалобно.

Он трет подбородок, смотрит на меня задумчиво.

– Березиных помню, тебя нет. Я бы тебя точно не забыл.

Внутренне сжимаюсь и выдаю следующую толику информации:

– А не помнишь, как я к тебе в машину залезла?

– Чего? – он хмурит брови.

Вспоминаю тот свой поступок и краснею еще больше. Мне так стыдно, что хочется забраться под серый ковер, на котором мы стоим.

Но все же собираю волю в кулак и выдаю признание на-гора:

– Я понимаю, тот поступок меня не красит. – Мой голос дрожит. – Как-то я подкараулила тебя и забралась в машину, предложила тебе… Секс, в общем. Я тогда была дурочка наивная.

Виталик склоняет голову набок и отвечает на выдохе:

– Это помню. Но то была точно не ты, а какой-то худющий подросток!

– Мне было шестнадцать, – пожимаю плечами.

Отчего-то мое признание очень его злит.

Он снова нависает надо мной и начинает давить словами:

– И нахрена ты это сделала? Что творилось в твоей голове? Ты нормальная вообще? Будь ты моей сестрой или дочерью, я бы тебе за такое по жопе ремнем… Часто так в машины к взрослым дядям лезла, а?

Он смотрит на меня с таким осуждением, что мне становится плохо.

Ничего не понял!

У меня на глаза наворачиваются слезы, так обидно, что хочется взвыть.

– А ты меня еще раз блядью назови! – кричу на него. – Ты ж у нас горазд выводы делать с наскока! Я тогда вообще еще девочкой была, и никогда так не поступала, ни до, ни после.

– А зачем ты это сделала? – спрашивает он с надрывом.

– Ты мне нравился очень, – говорю и отворачиваюсь от него.

Шумно дышу, пытаясь успокоиться. А слезы, как назло, льются из глаз, будто кто краник открыл.

– Да не реви ты, – Виталик резко смягчается. – Ну, видишь, без моего внимания ты не осталась в итоге.

Он теперь смотрит на меня по-другому, с долей удовольствия, что ли?

Это на него так подействовали мои слова о том, что я по нему сохла раньше?

– Обалдеть ты изменилась, – цокает он языком. – Ладно, теперь стало понятнее, что к чему. Давай присядем, поговорим более детально.

Он хватает меня за руку выше локтя, тянет к дивану, стоящему чуть поодаль.

Невольно морщусь:

– Виталя, больно…

Он резко отдергивает руку.

– Где больно? – тут же беспокоится он. – Я же совсем чуть-чуть сжал.

Нервно одергиваю рукав футболки, под ним здоровенный синяк, оставленный лапой Артема. Не хочу его показывать.

Но от Виталика разве что скроешь?

Он тут же тянет ткань футболки, оголяя мою руку до самого плеча.

В ярком свете люстры фиолетовый отпечаток пальцев мужа смотрится откровенно уродливо, особенно если учесть, какая белая у меня кожа. Стыдливо опускаю рукав.

Смотрю на Виталика и ужасаюсь.

Он в ярости.

– Сука… – выдает он с чувством.

Не пойму, это он обо мне или об Артеме?

– Он тебя бил? – спрашивает Виталик.

Меня моментально прорывает на новые откровенности:

– А почему, ты думаешь, я с ним жила? Он последние четыре года только и делал, что шантажировал меня сыном и тем, что покалечит, если я когда-нибудь от него уйду. Виталик, помоги мне, пожалуйста! Спрячь или придумай что-нибудь еще… У меня в животе твой ребенок, я хочу, его родить, вырастить. Я понимаю, что свалилась на тебя как снег на голову, но мне больше некому помочь!

Говорю это и смотрю ему в глаза с мольбой.

А он морщится, спрашивает будто нехотя:

– С чего такая уверенность, что он мой? Он вполне может быть от твоего мужа.

– Не может, – яростно качаю головой. – Шувалов – импотент, мы с ним никогда не спали…

– Чего? – лицо Виталика вытягивается. – Ты серьезно сейчас? Но у тебя же есть сын от него…

– Мне сделали ЭКО. У меня с Шуваловым ни разу не было.

Виталик удивленно тянет:

– Обалдеть…

– Ты поможешь мне? – спрашиваю с надеждой.

– О да, я помогу тебе, – с готовностью кивает он.

С облегчением выдыхаю, а то уже не верилось, что этот разговор приведет хоть к чему-то хорошему.

И тут Виталик выдает:

– Но есть два условия.

– Какие же? – спрашиваю с опаской.

Виталик все же ведет меня к дивану, просит присесть.

Устраивается рядом и принимается объяснять:

– Первое: ты подашь на развод.

От его предложения у меня вырывается нервный смешок.

– Шувалов не даст мне развод, он меня скорее убьет. Это его слова, между прочим! Ты не понимаешь, что это за человек, он годами надо мной издевался, он…

– Стоп, – Виталик прерывает мою речь, выставив вперед ладонь. – Это он раньше над тобой издевался, потому что думал, что может себе это безнаказанно позволить. Но больше он к тебе не прикоснется, это я тебе гарантирую. Раньше за тебя некому было постоять, а теперь есть.

Смотрю на него с опаской. Не знаю, верить или нет? Очень хочу поверить.

– Ты заступишься за меня? – спрашиваю нервным голосом.

– Еще как, – кивает Виталик. – Даже не будь ты беременна и приди ко мне с этой проблемой, я бы сделал все, чтобы тебе помочь, знай это.

– Почему? – спрашиваю, нахмурив брови.

– Потому что это скотство – издеваться над слабой женщиной. Так ведут себя только трусы…

Мне очень понятны его слова, я с ними на сто процентов согласна.

Все-таки Виталик совсем другой, ничего у него с Артемом общего.

Я почти улыбаюсь, но некстати вспоминаю, как еще недавно Артем усвистал на рыбалку с друзьями, один из которых, между прочим, местный судья.

– Виталь, я должна предупредить, Артем очень опасен, у него куча связей…

– Шанна, посмотри на меня получше, – просит он, поигрывая бровями.

Смотрю.

Но ничего нового не вижу.

Виталик сидит передо мной в черном батнике и джинсах. Весь такой брутальный, мускулистый, притягательный, такой же, как и минуту, и две назад.

– Я тоже опасный, и у меня тоже полно связей, – поясняет Виталик свою мысль.

– У него родственник в прокуратуре, а еще он ходит с местным судьей на рыбалку, – сообщаю сдавленным голосом.

– А у меня дядя – областной судья, так что тоже связи имеются. Причем и в Краснодаре, и в Москве, и здесь.

– О-о… – тяну на выдохе.

При таком раскладе мне, пожалуй, не стоит бояться развода.

– Для меня ключевое – опека над Мишей, – говорю я.

– И это решим, получишь свою опеку, – отвечает он с абсолютно уверенным видом.

И мне резко становится так прекрасно, что хочется поцеловать Виталика. Будь я посмелее, может даже сделала бы это.

– Хорошо, – киваю. – Я подам на развод, давно этого хотела… А какое второе условие?

– Ты выходишь за меня замуж.

Виталик говорит это спокойно, даже буднично, и откидывается на спинку дивана.

Глава 17. Третье условие

Виталик

После моего совсем не спонтанного предложения руки и сердца Шанна впадает в прострацию. Она смотрит на меня так удивленно, будто я из человека превратился как минимум в обезьяну, причем не самую симпатичную.

М-да, я рассчитывал на немного другую реакцию.

– Зачем же тебе это нужно? – наконец оживает она вопросом.

Какие мы недогадливые.

Разве непонятно?

Мне вот, например, после нашей беседы все стало совершенно понятно.

Я сейчас не про всю ту дичь, которую она рассказала мне про Шувалова. У меня волосы на затылке зашевелились после ее рассказа. Нормально подонок устроился: завел себе девчонку, которую можно безнаказанно третировать, свозил ее на ЭКО и ну шантажировать ребенком. Только если он думает, что может так делать с Шанной, то хрен он угадал. Эта конкретная девушка теперь вне пределов его досягаемости, уж я об этом позабочусь. Ни киндера своего больше не увидит, ни ее.

Не пожалею ни денег, ни сил, но добьюсь того, чтобы малышка-Шанна получила развод и опеку над ребенком.

Но главным для меня в ее рассказе было не вот это вот все…

Главное – тот факт, что Шанна с юности ко мне неравнодушна. Глядишь, чуть побудет со мной и вообще полюбит. А я, кажется, уже…

Смотрю на нее – и слюни текут. Так ее хочу, что член дергается.

Пусть Шанна меня за это простит, но я счастлив до потери пульса, что ее муж импотент и она с ним не спала. От этого знания все во мне аж вибрирует удовольствием.

Моя, только моя!

Да, вот такой я гребаный собственник.

Кроме того, все те дни, что провел в Москве, я только о ней и думал. У меня вообще, можно сказать, такое впервые, чтобы девчонка настолько запала в душу.

Не хочу ее от себя отпускать. Вообще из дома выпускать не хочу. И уж точно не позволю, чтобы какой-то ублюдок лупил ее до синяков, к тому же трепал нервы.

Шанна – моя женщина, я так решил. К тому же она сама виновата, нечего быть такой красивой.

– Я так хочу, – говорю ей со всей уверенностью. – Ты беременна от меня, и потом, ты хочешь моей защиты. Я готов тебе ее дать, но она идет в нагрузку с моей фамилией.

Шанна шумно сглатывает, смотрит на меня не моргая. И вдруг спрашивает:

– Это все твои доводы? Других нет?

– Есть, – заявляю с чувством.

Она вопросительно на меня смотрит.

Тут бы мне и признаться, что нахожу ее обалденно привлекательной, что меня восхищает даже то, как она дышит, и вообще, губы у нее – магнит. Причем и те, что сверху, и те, что снизу. Но мы, солдаты, словам любви не обучены. Думаю, со временем она и так все поймет.

– Кстати, забыл сказать, есть и третье условие. – Поигрываю бровями.

– Какое? – хлопает она своими длиннющими ресницами.

– С сегодняшнего дня ты со мной спишь.

Наблюдаю за ее реакцией.

Глаза Шанны становятся как блюдца. Огромные, чуть влажные после пережитых эмоций, манящие.

– Виталя… – тянет она и закашливается.

– А что ты хотела? – пожимаю плечами. – Брак сам по себе подразумевает супружеский долг. А я должников не прощаю.

– Я еще не согласилась замуж, – качает она головой. – Так что я тебе ничего не должна!

При этом она решительно от меня отсаживается.

– Давай авансом, ладно? – подмигиваю ей.

Шанна строго смотрит на меня и почти смело заявляет:

– Никаких авансов! Ты, Виталя, вконец обнаглел требовать от меня постель.

Тут не поспоришь, я прекрасно знаю, что наглости во мне с перебором. Знаю и не собираюсь меняться.

– Не хочешь меня? – спрашиваю напрямик.

Шанна на пару секунд замирает, оглядывает меня. Облизывает губу, а потом машет головой:

– Нет!

Вот же брехунья. Отчего тогда губу облизала и задышала часто?

– Зачем врешь? – тут же спрашиваю.

– Не знаю, – тянет она немного виновато, ерзает на диване.

Хоть не отрицает, и то хорошо.

Наглейшим образом тяну руку к ее коленке. Накрываю ее ладонью, и чувствую, как по телу пробегает приятная дрожь.

Четко отслеживаю реакции Шанны.

Она смотрит то на меня, то на мою руку. И… не стремится ее скинуть. При этом взгляд меняется, она будто загорается изнутри.

Ну, что и требовалось доказать. Чего упиралась?

Подсаживаюсь к ней поближе, подаюсь вперед всем телом и впиваюсь в ее губы своими.

Целую ее с нажимом, тараню рот языком.

Какая же она сладкая, полный балдеж.

После такого поцелуя я мгновенно теряю ориентиры, укладываю ее на диван под собой и продолжаю пытку губами. У нее все сладкое: и щеки, и ушки, и шея… Так бы и съел.

Шанна даже не пытается меня отпихнуть, наоборот – обвивает мою шею руками и тихо стонет.

От такого поощрения я вконец дурею.

Рычу ей в ухо, в предвкушении удовольствия. Тяну руку вниз, расстегиваю ее шорты и сую ладонь в трусики.

Там все жарко, влажно, она полностью ко мне готова.

А дальше в кабинете брата творится полное безумие.

Мы раздеваемся со скоростью звука, расшвыриваем вещи как попало. Снова целуемся, да так яростно, будто через пять минут начнется конец света.

Шанна не успевает даже охнуть, как я снова укладываю ее на диван. С превеликим удовольствием устраиваюсь между ее ног. Вхожу в нее резко, сразу на полную длину, и замираю, кайфую от нахлынувших ощущений.

Вот оно! Вот то, чего я так хотел все последние дни.

Быть с ней, в ней, чувствовать, как она меня хочет, насаживать ее на себя – вот чем я мечтал заниматься каждую ночь. И теперь буду!

Шанна стонет мне в ухо, подается ко мне, будто просит продолжить.

Я более чем готов дать ей столько, сколько она может выдержать.

Подаюсь чуть назад и снова резко в нее вхожу. А потом еще и еще. Мой член будто поршень двигается внутри нее, доводя до безумия и меня, и мою почти невесту.

Очень скоро я слышу, как Шанна подо мной протяжно стонет, ее буквально трясет, настолько сильный у нее оргазм. Она так плотно сжимает меня внутри, что безумно хочется кончить. Но я, вообще-то, без резинки.

А впрочем, девчонка уже беременна.

Это что же? Это ж мне теперь со спокойной совестью можно в нее кончать сколько захочу? Ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я ускоряю темп, в несколько мощных толчков дохожу до финала и сам.

И вот уже меня потряхивает от наслаждения.

Мы с ней оба без сил. Шумно дышим, прижимаясь друг к другу. Точнее, Шанна просто меня обнимает, а я укладываюсь на нее всем своим весом. Продолжаю таранить ее губы своими, чтобы продлить удовольствие.

Мне хорошо и до одури сладко.

– Виталя, ты тяжелый… – начинает она жаловаться в перерывах между поцелуями.

Чуть приподнимаюсь на локтях, вглядываюсь в ее лицо, чуть покрасневшее и пьяное от пережитого.

Спрашиваю со всей серьезностью:

– Замуж за меня пойдешь?

– Ага… – шепчет она на выдохе.

Победно улыбаюсь. Так бы сразу!

Получив ответ на столь важный для меня вопрос, наконец выпускаю Шанну из-под себя. С усмешкой наблюдаю, как она стыдливо на меня поглядывает, надевая шорты, футболку.

Пока натягиваю джинсы, Шанна вдруг спрашивает:

– Кстати, по поводу ДНК-теста. Если ты хочешь убедиться, что ребенок твой, я готова…

На этом она замолкает.

Встаю, подхожу к ней, провожу рукой по талии и легонько хлопаю Шанну по попке.

– Сделали же уже, – хмыкаю довольно. – Не поняла, что ли?

Она изумленно на меня смотрит.

– А-а, – тянет со смешком. – Так вот что это тут было.

При этом Шанна указывает пальчиком на диван.

Киваю, а потом демонстративно прижимаю ее к себе и снова целую.

А что, все логично. Она согласилась стать моей женой, значит все дети, которых она родит, по умолчанию будут мои. Парочку хочу. Девочку и мальчика. Ну и Мишка пусть будет.