Текст книги "Любимая, (не) моя (СИ)"
Автор книги: Диана Рымарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 23. Первая подача
Шанна
Мое утро начинается с того, что слышу короткие, шумные вздохи Виталика. Он издает подобные звуки, когда занимается со мной любовью. Но сейчас же он явно не на мне, даже меня не касается.
Приоткрываю глаза и вижу удивительную картину. Мой милый отжимается рядом с кроватью. Он в одних шортах, ритмично поднимается на руках от пола и снова опускается. Его бицепсы и спина бугрятся мышцами. Вид прямо-таки завораживающий. Сколько же в нем силы, сколько мощи…
Я загипнотизирована его действиями, вот так смотрела бы на него и смотрела…
Начинаю считать и сбиваюсь примерно на тридцати, а он все продолжает отжиматься.
Тихонько открывается дверь, в комнату юркает Мишка в пижамке с динозаврами.
Тут же кричит:
– Лошадка!
И бросается Виталику на спину, без зазрения совести седлает.
Блин, совсем мой сынок распоясался и обнаглел.
На секунду мне кажется, что Виталик его сейчас скинет и отругает. Артем бы на его месте сынку еще и по жопе выписал.
Тут же подскакиваю на кровати, грожу ему пальцем:
– Миша, слезь!
Но мои слова остаются проигнорированными.
Мишка как сидел на Виталике, так и сидит, только мордашка становится очень обиженная.
– Почему? – спрашивает он расстроенным голосом.
– Шанна, отстань от ребенка, – говорит Виталик. – Он для меня не вес.
И с невозмутимым видом продолжает отжиматься. Мишке очень нравится такая живая качель, он радостно визжит, когда Виталик поднимается от пола, а потом снова опускается.
Неужели так бывает? Абсолютно чужой мужик обращается с моим сыном в триста раз лучше, чем человек, который называет себя его отцом.
Когда Виталик заканчивает отжиматься, еще некоторое время дурачится с Мишкой прямо на полу. Мне так приятно от того, что он играет с ребенком, что хочется расцеловать.
Нашу идиллию нарушает трель дверного звонка.
Виталик осторожно спускает Мишу с рук.
– Побудь с мамой, – просит его.
Сам быстро натягивает футболку и идет вниз.
Не могу усидеть на месте. Надеваю черное домашнее платье, кое-как стягиваю резинкой волосы в хвост и выхожу из спальни. В коридоре есть окно, из которого видно переднюю часть двора.
Выглядываю на улицу и охаю, заметив полицейскую машину, двоих мужчин в форме и Виталика, что-то напряженно им объясняющего.
Потом вижу, как он достает из кармана телефон. Очень скоро слышу жужжание моего мобильного в спальне. Я теперь снова со связью – Виталик купил мне новую симку на свое имя. Беру трубку.
– Шанна, выйди на улицу, пожалуйста, – просит Виталик. – Тут товарищи полицейские считают, что я держу тебя в доме силой.
Мое сердце екает, колени подкашиваются.
Ну вот, кажется началось…
Наверняка проделки Шувалова!
Не помня себя, спешу вниз, потом на улицу.
Вылетаю за калитку и наталкиваюсь на напряженные взгляды мужчин.
– Здравствуйте, – обращается ко мне высокий коротко стриженный детина в полицейской форме. – Младший лейтенант Прокопенко. Вы Шанна Шувалова?
– Я, – киваю и спешу подтвердить слова Виталика: – Меня здесь никто не удерживает, я нахожусь здесь по доброй воле.
Но, кажется, мои слова не имеют для полицейского никакого значения.
– Пройдемте с нами, – говорит он.
И тянет ко мне руку.
На секунду мне кажется, сейчас ка-а-ак схватит, как затолкает в машину. Очень похоже, что именно это он и собирается сделать. И мне почему-то кристально ясно, что отвезет он меня совсем не в отделение. Уже через двадцать минут я окажусь в доме Шувалова.
Но Виталик на страже, он отодвигает меня в сторону, спрашивает, буравя полицейского взглядом:
– На каком основании вы собрались ее увозить? Девушка здесь по доброй воле, она сама подтвердила. Вы это услышали. Все. Какие вопросы?
– Нам необходимо забрать ее, чтобы уладить кое-какие нюансы, – стоит на своем полицейский.
– Шанна, в дом, – шипит на меня Виталик.
Я прячусь за его спину и юркаю обратно в калитку.
Полицейские начинают напирать на Виталика:
– Нам необходимо забрать девушку, чтобы подтвердить…
Они явно хотят пройти во двор, но Виталик им не дает:
– Вы не имеете права без разрешения хозяев заходить на частную территорию.
– Еще как имеем…
– Может, и ордер есть? – слышу хищный рык Виталика.
В этот момент к дому подъезжает черный джип, очень похожий на машину Виталика.
Макс! Он ездит на такой.
Его брат тут же подключается к разговору. Только тон его совсем другой, шутливый:
– Прокопенко, привет. Ты ко мне какими судьбами?
Он его знает, что ли? А, ну да, он же совсем недавно уволился из полиции, бывший следователь, как мне рассказывал Виталик. Со связями.
Как же хорошо, что он так вовремя приехал.
Больше не слушаю, бегу в дом.
Мне хочется оказаться от полицейских как можно дальше.
Забегаю в гостиную, забираюсь на диван с ногами, прижимаю колени к груди.
Меня колотит от страха, мысли путаются.
Каким образом Шувалов подключил полицию? Я же не похищена, к тому же ничего плохого не совершала, чтобы меня могли арестовать и насильно усадить в машину. А уйти от мужа, простите, имею полное право. Это не преступление! Кому и сколько он дал на лапу, чтобы полицейские нагрянули к нам?
Через какое-то время в гостиной появляются Ребровы.
Они активно переговариваются, даже шутят.
Из их настроения делаю вывод – никто меня никуда не заберет.
Сегодня…
Опускаю ноги на пол, чувствую, как в горле растет ком.
– Виталя… – стону на выдохе.
Он поворачивается ко мне, видит, в каком я состоянии.
Тут же подходит, садится рядом.
– Шанна, милая, все хорошо, – говорит он спокойным голосом. – На понт брали, у них не было никаких поводов тебя забирать. Я бы никогда не позволил этому случиться, успокойся, пожалуйста.
Он обнимает меня, гладит по голове.
А я понимаю, что сейчас мы пережили лишь первую подачу со стороны Шувалова.
И если бы не Ребровы, я бы уже сидела в той машине и ехала к мужу. А там… Даже не хочу представлять, что бы он со мной сделал.
Глава 24. Вторая подача
Шанна
Я так нервничаю, что еле сдерживаю себя, чтобы не начали стучать зубы.
Все из-за новых гостей, нагрянувших к нам с проверкой.
Две злобные гарпии из органов опеки – рыжая и темноволосая.
Придраться у нас не к чему, но их это мало волнует.
Вот уже долгое время они распинаются передо мной и Виталиком, рисуя ужасающие картины.
– Вы что думаете, это шутки? Мы получили очень серьезный сигнал касательно Михаила Шувалова. Ребенок ежедневно по многу часов плачет навзрыд. Мы не можем игнорировать подобные сигналы. Учтите, органы опеки вправе отобрать ребенка, наша святая обязанность следить за тем, чтобы дети находились в надежных руках. Ваши руки совсем не надежные…
Слышу это и холодею.
– Так, стоп, – говорит Виталик.
Вот уж у кого талант в любой ситуации оставаться абсолютно спокойным.
Он достает телефон, включает видеозапись.
– Уберите камеру, – настаивает рыжая гарпия, поправляя ворот белой блузки.
– На каком основании? – вскидывает бровь Виталик. – Я имею право делать запись разговора и потом не премину представить ее в суде, если будет нужно. А теперь давайте пройдемся по вашим пунктам. На каком основании вы угрожаете матери тем, что можете отнять ребенка?
– Мы не угрожаем, а констатируем факты. К тому же только что озвучили очевидные причины, – вступает в разговор темноволосая гарпия.
– А давайте спросим у соседей, плачет Мишка или нет. Мне очевидно, что вас дезинформировали.
– Позвольте нам судить самим…
– Насколько мне известно, – чеканит Виталик, – основаниями для лишения родительских прав являются хронический алкоголизм или наркомания, жестокое обращение с детьми, злоупотребление родительскими правами. Что из этого вы видите здесь?
– Совершенно очевидно, что…
– Шанна, – он наводит на меня камеру. – Ты употребляла спиртное в последнее время?
– Нет, – мотаю головой. – А наркотики – вообще никогда. Могу сделать необходимые анализы, если нужно. К тому же я беременна…
– Заметьте, ни пьяной, ни обдолбанной она не выглядит, – говорит Виталик строго. – На учете не состоит. Далее посмотрите на ребенка.
С этими словами он направляет камеру на Мишку, который жмется к моей ноге.
– Мишка, тебя тут бьют, обижают?
Он качает головой и смотрит на Виталика удивленным взглядом.
– Совершенно очевидно, что с ребенком плохо обращаются, он даже не одет! – не сдается сотрудница опеки.
Мишка и вправду стоит в одних крошечных шортиках. Но надеть на него футболку дома – тот еще квест. Он тут же ее снимает и вообще предпочитает бегать в одних трусиках. Хорошо хоть, сейчас он в шортах.
– Так конец мая, жарко, – продолжает Виталик невозмутимым голосом.
– Вы посмотрите, какой он худенький, – с грозным видом заявляет темноволосая гарпия. – Видно, что болезненный…
Тут уже я не выдерживаю, начинаю защищать ребенка:
– У него вес – середина нормы. И он ничем не болен. У него только аллергия на грецкий орех. Уж конечно, я слежу, чтобы этого продукта в доме не было. Могу предоставить справку от педиатра, у которого мы наблюдаемся. Сын у меня даже привит по графику!
Во время моей тирады гарпии буравят меня язвительными взглядами.
– Мы все проверим, – тянут они в унисон.
– Обратите внимание, на ребенке ни одного синяка, – говорит Виталик, снова снимая Мишку крупным планом. – Дружок, покрутись перед камерой.
Мишка нехотя выступает вперед, поворачивается спиной и снова спешит спрятаться за мою ногу.
– Далее у вас были претензии к чистоте дома, – цедит Виталик.
И обводит камерой гостиную.
Говорит в динамик:
– Как видно на изображении, комната в чистоте и порядке, полы я сам утром мыл. Может, не идеально, но вполне приемлемо. Еще были вопросы к питанию, так? Пройдемте за мной.
Он ведет нас всех на кухню, снимает крупным планом стоящую на плите кастрюлю с недавно приготовленным мной супом. Потом открывает холодильник, достает контейнеры с сырниками, блинами. Снимает продукты, которые стоят рядком на полках: молоко, ряженку, яйца.
– В комнату к ребенку подниматься будем? – Он снова переводит камеру на сотрудниц опеки. – Чтобы вы убедились, что у него в наличии и сезонная одежда, и отдельное спальное место, и игрушки…
– Мы обязательно отметим в отчете ваше редкостное хамство, – говорит темноволосая гарпия.
Главное – не стыдно ей!
Наконец они уходят.
А я буквально валюсь в руки Виталика. От всех этих нервов у меня подкашиваются колени.
– Что ж он за гад такой, – стону горько. – Ничего не гнушается!
– Шувалов границ не видит, – пыхтит мне в ухо Виталик.
– А что если они сейчас только прощупывали почву? А потом вернутся вместе с полицейскими? Попытаются его забрать? Если у меня заберут Мишку, я умру…
Виталик в очередной раз за эти дни успокаивает меня, гладит, а потом обещает:
– Солнце, я тебе клянусь, что никто никого не заберет. Шувалов больше даже вякнуть ничего не посмеет. Верь мне.
Его голос звучит очень решительно.
Но я-то знаю возможности Шувалова.
Впрочем, мой Ребров тоже не простой мужчина.
Что он задумал? Выглядит уж очень уверенным.
Глава 25. Снайпер
Артем
Я очень собой доволен. Я мегасчастлив.
И дело не в прекрасном солнечном утре, и даже не в том, что я в кои-то веки отлично выспался, несмотря на то что подорвался в шесть утра.
Все потому, что я придумал, как прижать мою сучку-жену раз и навсегда…
Она у меня вякнуть больше не посмеет, обратно домой приползет на брюхе, как побитая собака. Шанна еще не знает, на что я способен на самом деле!
Сегодня у нее осмотр в женской консультации. И я придумал для нее сюрприз.
Ей там выдадут особые витамины. После этих витаминов она шустро скинет ублюдка, которого ей сделал сучий потрох Ребров. А без ребенка она ему по-любому на хрен не упала. Так что жена вернется ко мне как миленькая, поджав хвост.
Предвкушаю. Уже наслаждаюсь ее щенячьим взглядом и просьбами в духе: «Артем, можно мы с Мишей вернемся?»
Я разрешу ей, да. А потом отыграюсь на ней по полной.
Ну кто я, как не гений?
Шанна понятия не имеет, какой ящик Пандоры открыла, уйдя от меня. Никто не уходит от Артема Шувалова безнаказанно.
Все-таки деньги могут все.
Договориться с ее гинекологом оказалось проще простого. Как и добыть нужный препарат. Это даже не стоило мне дорого. Она бы посмеялась, если бы узнала, во сколько мне обойдется последняя авантюра.
Выхожу из кафе с четырёхсотграммовым стаканчиком кофе, иду к машине, достаю телефон.
Мне нужно связаться с человеком, который осуществит передачу препарата гинекологу. Как только я дам добро, обратной дороги уже не будет.
Открываю пробку в крышке стакана, прихлебываю капучино. Горячий, сука, чуть обжигаю нижнюю губу. Но даже это не портит мне настроения.
Шагаю к машине, свободной рукой достаю телефон.
В этот самый момент рядом что-то свистит и ударяет в пластиковый стакан, да так, что еле удерживаю его в руке.
Слышится хлопок.
Поворачиваю голову к правой руке, которой держу стакан, и наблюдаю, как горячий кофе выливается на тротуар сразу из двух круглых отверстий, которых еще секунду назад не было. Что-то пробило пластик насквозь…
И тут до меня доходит, что за хлопок я услышал.
Выстрел!
Но по идее, звук выстрела должен быть другим. Если только с глушителем… А как звучит выстрел с глушителем? Я понятия не имею!
Между прочим, пуля, которая прошила стаканчик, могла легко прошить меня.
Покушение!
Оторопело разжимаю пальцы, стакан валится на плитку тротуара.
Оглядываюсь по сторонам и чувствую, как на затылке от ужаса начинают шевелиться волосы.
Я в центре города возле сквера, считай на открытом пространстве.
Я как на ладони!
На улице никого из-за раннего часа… Но кто-то должен быть. Ведь кто-то стрелял! Может, с соседней крыши?
Резко кидаюсь вниз, плюю на то, что я в дорогом костюме, и ползком добираюсь до машины. Вляпываюсь штаниной в лужу с кофе, но замечаю это только потом.
Чувствую вибрацию телефона, который я рефлекторно продолжаю сжимать в левой руке. Смотрю на экран – номер не определен.
На автомате беру трубку.
– Д-д-д-а? – мой голос дрожит.
– В штаны не наделал со страха? – слышится из динамика смешливый бас.
Молчу, соображаю, кто это может быть.
Незнакомец продолжает уже более грубым тоном:
– Слушай сюда, ублюдок. Со мной воевать себе дороже, я разные войны прошел. В следующий раз это будет не стаканчик кофе, а твое колено или, допустим, ухо, правая кисть. Тебе какую часть тела меньше всего жалко? Или отстрелить тебе яйца? Все равно висят без дела…
До меня с запозданием доходит, кто мне позвонил.
Ребров, сука!
Он же военный, снайпер, я это уже выяснил.
Но как он осмелился? Меня… как какую-то свинью, которую подготовили на убой.
– Тебя посадят, урод! – рычу в трубку и опасливо озираюсь по сторонам. – Ты только что совершил покушение!
– Я только что выстрелил в стаканчик кофе. Все. Пока… – многозначительно тянет он. – Но я тебя предупредил. Кстати, у меня еще одна офигенная идея – позвоночник. Или, может, сразу в голову? Учти, угрызения совести меня мучить не будут, ибо такую тварь, как ты, еще поискать. Если ты еще хоть раз попытаешься напакостить нашей общей знакомой, жить не будешь.
От его слов у меня начинается непроизвольная икота. Довольно сильная! То ли от злости, то ли от страха.
– Ты забрал у меня мою женщину! – ору и снова нервно икаю. – Она моя! Хочешь, чтобы я молча с ней развелся?
– Именно так ты и сделаешь. Молча дашь ей развод. А начнешь чудить, в ментовку, допустим, сходишь, расскажешь, как я попортил тебе стакан с кофе, сразу же прилетит ответка. В этот же день парочка крупных блогеров опубликует рассказ о том, что Артем Шувалов импотент. Это будет история-пушка. Тебя засмеют… Хочешь?
От перспективы того, что моя недееспособность станет достоянием общественности, я снова нервно икаю.
– Ты… – шиплю на выдохе. – Ты, тварь…
– Учти, я предупреждаю один раз, – чеканит Ребров и отключается.
Продолжаю прижимать к уху мобильный, хотя он давно молчит.
Отчего-то не могу себя заставить даже подняться на ноги и забраться в машину.
Меня всего трясет, обливаюсь потом.
Чувствую, как у самого уха вибрирует телефон. Нервным движением отвожу его от уха, смотрю, кто звонит.
Это мой человек, который ждет отмашки, чтобы отдать препарат для Шанны.
Мое первое желание дать отмашку.
Но…
Страшно, блядь!
Этот ушлепок Ребров, по ходу дела, двинутый на голову.
А ну как и вправду использует меня в качестве мишени? Он же сто пудов контуженный.
Непонятно почему, но у меня начинают одновременно болеть кисть руки, колено, ухо и даже голова. Все те части тела, которые Ребров пригрозил отстрелить мне в случае чего.
Ну Шанна, ну дура… С кем связалась!
Он же больной, отмороженный. Как она могла променять меня на него?
Что мне делать?
Неужели я спущу все на тормозах? Отдам этому придурку собственную жену? Даже не поборюсь?
Инстинкт самосохранения требует, чтобы я послал все к чертям и свалил на какие-нибудь острова.
Еб вашу мать, почему я не догадался записать разговор? Как я теперь докажу, что он мне угрожал?
А вот никак. Его слово против моего.
Даже если они найдут гильзу и место, откуда этот шизик стрелял, толку-то? Мог стрелять кто угодно, так?
Что если он и вправду меня кокнет?
Учитывая, как у нас работает полиция, есть все шансы, что он выйдет сухим из воды, если я сейчас не обращусь куда надо и промолчу про угрозы.
Но если не промолчу, вдруг Шанна и правда даст интервью какому-нибудь козлу?
А-а-а…
Глава 26. Интимная жизнь Шувалова
Артем
– Смотри, каких краль мы привели, – хвалятся друзья, заваливаясь в мою гостиную.
Их трое, самые близкие приятели. Санек Глебов, мой партнер по бизнесу, Артур Баринов и Сергей Гусев.
Девок, между прочим, четверо. Одна типа для меня?
Размалеванные, в коротких платьях, абсолютно шалавистого вида. Это при том, что все трое моих приятелей женаты.
Ну правильно, чем же еще меня утешить, как не шлюхами. Я ж жить без них не могу, прям умираю просто.
Впрочем, визиту друзей я не удивлен. Волнуются за меня, наверное.
Оно неудивительно, ведь я уже два месяца толком не выхожу из дома. Все из-за гребаного простреленного стаканчика кофе.
Контуженный снайпер-псих превратил меня в настоящего параноика. Мне везде чудятся крыши, выстрелы… Никак в себя прийти не могу. А дома бронебойные стекла, железная дверь, здесь не страшно.
Оно бы ладно, дома тоже нормально.
Но развод-то идет полным ходом! Это бесит до икоты. Паршиво, что сделать ничего не могу. Хочу… и не делаю, потому что тут же начинает болеть какая-нибудь часть тела, будто туда уже врезалась пуля.
Друзья меж тем уже расставляют принесенные с собой бутылки, девчонки достают из пакетов закуску, накрывают на стол.
Каждая норовит бросить на меня заинтересованный взгляд. От этого моя морда делается кислее некуда.
– Хорош ныть по своей шалаве. Ушла и ушла, – тянет Санек, поглаживая изрядно облысевшую голову.
Все, естественно, в курсе, что Шанна дала мне отбой.
Когда она уволилась из гостиницы, слухи моментально просочились.
Но вот такой сраной жалости мне даром не надо.
Санек игнорирует мой вид и продолжает, кивая в сторону девчонок:
– Я бы на твоем месте прямо сейчас выбрал одну из них, отвел в спальню и там зверски отодрал… Бери любую, лучшая терапия. Мужик ты или кто?
Мужик я или кто…
Или кто, блядь!
Нет больше моей ширмы. Эдак после пары отказов завалиться с шалавой в спальню кто-то что-то заподозрит. Не сомневаюсь, что если мои проблемы вскроются, то мне даже руки никто не подаст.
А впрочем, есть ведь и другие методы решить вопрос.
Оглядываю девчонок, выбираю брюнетку с узкой талией и крутыми бедрами. Беру ее за руку и молча иду к выходу.
Друзья одобрительно посвистывают.
Не обращаю на них внимания и веду девчонку наверх.
Как только мы оказываемся в спальне, прижимаю ее к стене, собираю волосы в кулак, с силой тяну назад и шиплю в ухо:
– Если кому-то вякнешь о том, что произойдет в этой спальне, я найду тебя и выбью зубы, это ясно?
– Ясно, – испуганно отвечает она.
– Вот и ладно. Раздевайся, – отпускаю ее.
Она спешит стащить с себя платье и замирает в нерешительности.
– Полностью, – командую строго и сажусь на кровать. – Красиво!
Мне нравится смотреть на обнаженные тела, поэтому часто ходил в стриптиз-бары.
Девчонка начинает томно потягиваться, оголяет упругую грудь с коричневыми сосками, уже твердыми как бусины. Успела возбудиться? Тут-то я тебя и разочарую.
Когда она стягивает трусы, заставляю ее покрутиться, выгнуться передо мной и продемонстрировать то, что прячет между ног.
Расстегиваю штаны, спускаю трусы и широко раздвигаю ноги.
С Шанной я так никогда не делал, потому что мне был невыносим ее разочарованный взгляд. Не смогу его забыть и не хочу увидеть снова. На эту же девку мне плевать с десятого этажа. Фиолетово, что она обо мне подумает. Будет молчать, и ладно.
– Соси, – командую ей.
– Ты так возбуждаешься, да? – спрашивает она, изображая страсть.
– Ага… – тяну с усмешкой.
Когда лижут, берут в рот, мне приятно. Но не более. Ничего не встает.
Через пару минут девка в этом убеждается сама.
– Что-то не так? – спрашивает она, поднимая на меня взгляд.
– Соси! – говорю строже.
Продержу ее тут полчаса, а потом она всем расскажет, какой я гигант в постели.
Неожиданно девчонка предлагает:
– Может, таблеточку? У меня есть хорошие, китайские…
Мне смешно от ее предложения. Как будто я не пробовал! Все протестировал на себе, и без толку.
– Они на меня не действуют, – наконец признаюсь.
– У меня очень хорошие, с особым эффектом…
– Давай, – машу рукой.
Мне уже терять нечего.
Девка спешит к сумочке, которую уронила на пол, когда я прижал ее к стенке. Достает белую баночку, пытается достать таблетку, но у нее трясутся пальцы.
– Дай сюда, – забираю у нее таблетки.
Достаю сразу две и кидаю в рот, запиваю глотком виски. У меня теперь бутылки по всему дому, и в спальне тоже находится одна, как раз кстати.
– Две нельзя, – с запозданием советует проститутка. – Могут быть проблемы, на сердце действует…
– Мне можно, – самоуверенно хмыкаю. – Здоров как лось.
Снова сажусь на кровать и заставляю ее облизывать меня.
Она берет мой член в рот, начинает активно всасывать.
Ничего не происходит. Впрочем, я не особенно и рассчитывал.
У меня с самого начала с потенцией были большие проблемы.
Помню, мать в детстве поддразнивала – береги писюльку, а то вставать не будет, она у тебя и так вяленькая, прям как у твоего папаши. Каждый раз мне это говорила, когда я зимой не хотел надевать гребаные колготки под штаны. Это продолжалось каждую проклятую зиму, пока я не научился одеваться самостоятельно.
Потом этот мерзкий случай с первой в жизни шалавой, которую попытался поиметь…
У меня с девушками со школы были проблемы. Не нравился я им сильно. Да и заморочки по мужской части не добавляли уверенности в себе.
Все же в двадцать один я осмелел настолько, чтобы снять проститутку.
Закрылся в ванной, наяривал хозяйство, чтобы хоть немного встало. Вышел к ней, начали зажигать. Я сильно перенервничал, и все опало. А эта сука как давай ржать… Как она смеялась, до сих пор стоит в ушах. Я ее тогда конкретно отпиздил.
С тех самых пор мое хозяйство даже домкратом не поднимешь, не то что какой-то китайской хренью, которую я в себя сейчас впихнул.
Спустя пару минут я чувствую, как сердце начинает биться в ускоренном ритме. Долбит грудную клетку как оглашенное. А потом случается то, чего со мной не было с подросткового возраста…
Член встает! Сначала немного, потом все больше и больше.
Девка выпускает моего приятеля изо рта, улыбается, довольная своей работой.
Смотрю на свое хозяйство и не верю глазам.
Да я огромный! Ощущения бомбические, к слову.
– А ну, ложись быстро!
Так боюсь спугнуть удачу, что аж начинает трусить.
Девчонка снова кидается к сумочке, что-то там пытается достать.
– Ложись, сказал! – гаркаю на нее.
Ибо непонятно, сколько продлится эффект. Мне хотя бы вставить успеть.
– А резинка?
– Потом примешь контрацептивы, переживешь, – тороплю ее. – Быстро в койку!
– Ладно, – кивает она и послушно ложится, раздвигает ноги.
Я таки успеваю вставить, но даже тогда член не падает!
Следующие полчаса я наслаждаюсь нереальным кайфом. Имею ее так жестко, что приходится зажимать ей рот, чтобы она слишком сильно не кричала.
А когда все заканчивается, не слезая с нее, тянусь к прикроватной тумбе, достаю мобильник.
– Телефон диктуй…
– Зачем? – она тяжело дышит.
Но диктует номер.
Быстро перевожу ей круглую сумму и показываю цифры.
Глаза шлюхи круглеют.
– Ты остаешься у меня, – сообщаю ей с удовлетворенной ухмылкой. – Каждые сутки я буду переводить тебе ровно такую же сумму. Устраивает?
Она кивает.
– И еще мне нужен конкретный запас этих таблеток. Где ты их взяла?
* * *
Наматываю на кулак длинные волосы блондинки, придавливаю ее грудью к столу и требую:
– Раздвинь ноги и выгни задницу.
Это уже третья шлюха, которую я поменял на этой неделе.
Самая сексуальная из всех. Задница – орех, грудь – четвертый размер, длинные ноги.
Она послушно выгибается, предоставляя в мое распоряжение уже изрядно измученную мной задницу.
Хватаю ее за правую ягодицу, с силой сжимаю, тереблю. Пару секунд мну член правой рукой, потом с силой вхожу в ее мокрую киску. Недолго имею туда, чтобы на хозяйстве осталось достаточно смазки, а потом с наслаждением вдалбливаюсь в ее анальное отверстие.
Дырка у нее что надо. Узкая, еще не совсем раздолбанная, но принимает меня нормально.
Девка орет от моих резких движений, а мне в кайф.
Я отстегнул ей достаточно, могу себе позволить хоть до гланд долбить ее членом сутки напролет.
Жаль, что сутки я не могу.
Двух таблеток мне хватает на стояк длиной в полчаса. За это время я успеваю кончить, если повезет, даже два раза. Потом делаю перерыв на пару-тройку часов. В это время заставляю девку танцевать для меня стриптиз или при мне совать в себя вибратор. Иногда сам вставляю в нее фаллоимитатор, при этом не церемонюсь. Мне нравится видеть, как она извивается, кончает, просит прекратить, а потом снова корчится в оргазменных судорогах.
Она у меня почти сутки, за это время мы оба почти и не спали.
Я поимел ее везде, даже между сисек, и не по одному разу.
Но мне все мало… мало…
Если бы я мог, ебался бы круглые сутки. Какой же это кайф!
И как несправедливо, что я был его лишен всю свою жизнь.
Крепко держу девку за бедра и с упоением вхожу в нее, посекундно увеличивая темп. Наяриваю ее у стола как в последний раз, и меня трясет от наслаждения. Кончаю бурно и долго.
Выхожу из нее и наблюдаю, как из отверстия вытекает сперма, которой я накачал девку до отказа.
– Все, больше не хочу, – объявляю ей. – Свободна. Одевайся и вали.
Устал я от этой бляди.
Надеваю халат, жду, пока она оденется, и выпроваживаю ее.
Иду в душ. И нет бы подумать о чем-то приятном… Однако единственное, что стоит перед глазами, пока нежусь под струями теплой воды, это лицо Шанны.
До чего красивая, тварь.
Первое, что делаю, когда выхожу из душа, – листаю в телефоне ее фотографии. Нахожу любимую, ту, где она в черном, еще совсем молодая, мы в то время даже не были женаты. Я тогда впервые нарядил ее как куклу и заставил для меня позировать.
Королева моя, никто с ней даже рядом не стоял.
Вот кого хочу по-настоящему! Вот кто мне действительно нужен. А не эти швали, которые согласны с любым.
Эх, будь у меня эти таблетки раньше, у нас с Шанной было бы все по-другому, и она не смотрела бы на меня, как на ущербного. Я бы показал ей, какой я мужик.
Кстати, она ведь не в курсе о моих новых способностях.
Я теперь в триста раз круче ее контуженного психа.
Надо бы просветить женушку…
После того, что я в себе открыл, уже даже не боюсь возможных последствий.
Сделаю все так, что эти двое даже не поймут, что происходит.
На этот раз никаких осечек не будет.
