Текст книги "Некромантия - не моё (СИ)"
Автор книги: Диана Курамшина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 39
Глава 39
Ближе к полудню мы достигли маленького поселения у тракта. Уставшие, но живые. Хозяин цирка, бледный и злой, первым делом направился к местным стражам и хриплым голосом вывалил всё, что видел:
– В лесу… в лесу, у развалин храма, Хаос прорывается! Там вспышки, грохот, тени! Мы видели! И только чудом спаслись!
Стражники переглянулись. Видимо, они не слишком рвались мериться силами со слугами Хаоса. Но должность обязывала, да и жители постепенно собирались вокруг, привлечённые не столько тем, что кто-то говорит со стражниками, сколько самим видом нашего циркового табора.
– Из Башни магов вызывать будем, – наконец пробурчал один из стражей, зевая. – Пусть проверят, раз вы утверждаете.
Антуэн аж задыхаться стал от подобных слов. Он имел дело не только с высокопоставленными особами, но и с довольно криминальными элементами и всегда занимал, по его мнению, выигрышную позицию при общении. Так что мнения о себе был довольно высокого… и вдруг такое пренебрежение. Да ещё и после ужаса, которого циркачи натерпелись.
Так что с его стороны последовали крики и угрозы, если стражники не поторопятся.
И действительно, уже через час, пока труппа закупалась продуктами у местного торговца, в поселение прибыли мрачные маги-стражи из ближайшей Башни. Они неторопливо двинулись к лесу, даже не удостоив циркачей долгим взглядом.
Я, стоя за спинами акробатов, кусала губы до крови. Каждое их движение казалось смертным приговором: сейчас схватят… сейчас крикнут, что нашли беглянку, и заберут…
Но никто не спросил у меня ни имени, ни кто такая. Ни одного намёка, что лорд успел их предупредить. И через несколько часов уже весь караван катился подальше от тьмы леса.
Я сидела в повозке, дрожа от облегчения и страха одновременно. В груди ещё гулко отдавалось: почему он не предупредил обо мне? Зачем промолчал?.. Почему не сдал Совету? Не окружил?
Колёса грохотали по тракту, и каждый поворот дороги отдалял нас от столицы, от башен, лорда и его холодного взгляда.
Но от страха внутри меня ничто не отдаляло. Так что я просто сидела в повозке, спрятавшись под грудами старых костюмов и реквизита, и прислушивалась к каждому скрипу, будто ожидала, что из-за ближайшего холма вынырнут стражи Башни с лордом во главе.
Но никто не преследовал.
На третий день труппа свернула к югу, и воздух стал мягче, теплее. Лес редел, сменяясь лугами и полями, усеянными желтизной колосьев. Цирк двигался караваном: телеги, клетки, звери, музыканты – целая кочевая семья. Люди потихоньку оживали после пережитого ужаса, снова спорили, шутили, делились приготовленной перед дорогой едой.
Я же старалась быть тенью. Выходила только тогда, когда была нужна: помочь накормить зверей или с дежурством по приготовлению еды. Но ночью, когда все засыпали, мы поднимали полог повозки и шептались с Гратуром. Он продолжал учить меня всё более древним связкам символов, которые даже не нужно было чертить: достаточно представить и силой воплотить в реальности. Без кулона-ограничителя я теперь могла почти мгновенно переливать возросшую силу в линии, строя объёмные плетения. Целые связки конструкций.
Иногда всё это было слишком громко, и Князь, который теперь часто уходил в тени, проверяя периметр, появлялся рядом и мекал укоризненно, будто строгий наставник.
Через неделю мы добрались до портового города. Огромные каменные стены возвышались над гаванью, где качались мачты и кричали чайки. Город кипел жизнью: что-то всё время разгружалось или вывозилось под истошные матюки приказчиков, мелкие торговцы сновали вокруг, а зычные зазывалы рядом нахваливали товар. Даже дети гоняли мяч прямо под копытами лошадей, увеличивая общую чехарду. Ну а почти в каждой таверне моряки горланили песни.
Цирк разбил лагерь на окраине, недалеко от въезда в город. В первый же вечер набилась толпа. Люди устремились к огромному шатру, в котором обещали чудеса.
Я дрожала за кулисами, когда Антуэн объявил мой выход. Хотя всё было как и раньше: слишком густые тени, слишком яркие губы, почти вся кожа спрятана под пудрой, а поверх нарисованы переплетающиеся узоры. Словно чужая женщина.
Вышла на арену под свет факелов, и меня встретил гул аплодисментов. За спиной из теней выплыли зомби-псы, теперь – верные спутники. Они двигались синхронно, как будто чувствовали музыку, и зрители ахнули.
Это было странное, дикое ощущение: в обычной жизни – беглянка, жертва, некромантка без будущего. А на арене – ведьма-звезда. Люди ждали и аплодировали мне.
Два дня подряд был аншлаг. Все говорили только о «ведьме с клеймом и её мрачных чудесах». Гратур был доволен и даже порой светился. Князь гордо бродил между шатров, как будто именно он управлял всей труппой.
В первый раз за долгое время было тихо. Никаких древних захоронений, проклятых мест, никаких случайных восстаний мёртвых. Даже учитель заметил:
– Удивительно… Словно этот город под защитой силы Пресветлого. Слишком всё гладко. – И нахмурился, что с ним случалось редко.
Я лишь радовалась этой передышке и позволила себе впервые за долгое время спокойно улыбнуться.
Но всё оборвалось на третий день. В самый разгар выступления, когда псы танцевали в круге голубого дыма, я заметила его.
Лорда.
Он сидел среди зрителей, красивый и властный, с таким же безупречно холодным лицом, как всегда. Глаза его сияли, отражая пламя факелов.
«Нам надо поговорить, – прочла по его губам. И затем: – Все выходы из города перекрыты». – С саркастической улыбкой.
Холод пронзил позвоночник. Мир внутри меня рухнул, но я продолжала двигаться, продолжала вести номер, как будто ничего не случилось. Люди хлопали, смеялись, восхищались, а у меня дрожали пальцы, и сердце теперь билось так, будто пыталось выскочить наружу.
Отдала последний приказ псам, и представление завершилось. Зрители вскочили, аплодируя. Толпа ревела, но я почти ничего не слышала. Перед глазами стояло лишь лицо Ардаля.
– Ты побледнела, – сухо заметил Гратур, когда я вернулась за кулисы. – Кто-то из мёртвых?
– Хуже, – прошептала еле слышно. – Лорд здесь.
Козёл громко чихнул и опрокинул корзину с реквизитом, как будто подтверждая мои слова.
– Ха, вот и развлечение, – протянул Гратур. – Я предполагал: рано или поздно он нас найдёт. Вопрос был только, где это случится и успеем ли мы сбежать.
Я закрыла лицо руками.
– Он сказал, что хочет поговорить… и… что все пути для бегства перекрыты. Я не могу поднять войско нечисти прямо в городе… Там безвинные люди… дети… Я не стану монстром!..
– И правильно, – неожиданно мягко отозвался дух. – Но прятаться вечно не выйдет. Значит, надо разговаривать… если он так хочет…
– Ты с ума сошёл?! Он планирует принести меня в жертву! – воскликнула возмущённо.
– Нет. Ты пойдёшь к нему. А я… и этот парнокопытный… – Гратур бросил на козла выразительный взгляд. – Мы вместе с псами будем рядом. Если он попробует взять тебя силой –рванём занавес реальности и уйдём тенями.
В задумчивости закусила губу. Я понимала: от встречи не отвертишься.
Через несколько минут, когда дневное представление должно было вот-вот подойти к концу, тихо подошла к юркому мальчишке, сыну дрессировщика.
– Можешь оказать мне услугу? – И, дождавшись его кивка, протянула свёрнутый листок пергамента. – Передай высокому красивому господину в сером плаще в девятом ряду. Скажи: «от ведьмы». Только осторожно.
Мальчишка засмеялся:
– А это что, любовная записка?
– Это секрет. – И я прижала палец к губам.
Мальчишка кивнул, а я смотрела ему вслед, чувствуя, как холодеют руки. И лишь когда тот унёсся в толпу, руки дрогнули.
На бумаге было всего одно предложение: «Буду ждать у края лагеря после заката».
Сегодня решалась моя судьба.
Глава 40
Глава 40
Ночь окутала стоянку мягким пологом. Циркачи отдыхали после выступления: кто-то пил у костра, кто-то уже спал в шатрах. Все были довольны, особенно Антуэн, что сверкал, как золотые, которые сам недавно подсчитывал при свете свечи. Но даже в его повозке уже было темно. Лишь редкие шаги полуночников, направляющихся облегчиться, нарушали сонную тишину.
Я стояла у самой границы лагеря, куда костры уже не доставали. Кусты по краю отбрасывали длинные тени от лунного отсвета, а за ними начинался небольшой пустой луг, ведущий к лесу. Я то и дело поправляла накидку, чувствуя, как холодный ком страха давит на грудь изнутри.
Гратур был рядом, но невидим. Неизвестно, как Ардаль может отреагировать, узрев на свободе духа, за привязку которого отвалил немало денег. Правда, голос учителя звучал в голове ясно:
– Помни. Ты не обязана ему доверять. Но и показывать ненависть нельзя. Слушай. Смотри. Дай ему говорить больше, чем скажешь сама.
Рядом, будто нарочно громко, фыркнул Князь, который почему-то решил лечь прямо в траву. Его торбы с пузырьками и склянками звякали при каждом вздохе.
– Хоть кто-то готов в случае чего устроить фейерверк, – заявила я нервным шёпотом.
Способность фамильяра к применению различных зелий больше не вызывала недоверия.
В этот момент тьма впереди дрогнула. И из кустов шагнул он.
Лорд был таким же, каким я запомнила его в саду… и в страшных залах Башни: высокий, хищно-спокойный, будто высеченный из камня. В плаще, с поднятым капюшоном, но это не скрывало сияния его глаз. Он оставался всё таким же… убийственно красивым.
– Ты пришла, – произнёс Ардаль негромко.
– Ты не оставил мне выбора, – ответила ровно, но пальцы невольно сжались в кулак.
Между нами пролегла пауза. Только ночь и дыхание ветра. Каэль сделал шаг ближе, и я ощутила, как внутри всё задрожало, смешав злость, обиду и то, что я никак не могла изгнать, – ту самую искру, что вспыхнула в танце тогда, на балу.
– Ты изменилась, – произнёс лорд. – Я вижу это даже отсюда. И сила твоя стала иной… Ты сама понимаешь, что творишь?
Усмехнулась. Горько:
– Я учусь выживать. А что, по-твоему, я должна была делать? Ждать в твоём доме, пока ты… – Я прикусила язык. – Пока Совет решит мою судьбу?
Он резко поднял взгляд.
– Так понимаю, ты слышала…
– Достаточно, – прошептала еле слышно.
Лорд сжал кулаки, шагнул ближе, так что теперь я могла различить на его лице усталость и боль. Князь поднял голову и угрожающе забренчал склянками.
– Евжения… – Каэль выдохнул моё имя так, словно пробовал его на вкус. – Всё немного не так... Хотя… признаюсь… когда ты попала в Эйранор, именно я предложил Совету простое решение: твоей кровью заблокировать любую возможность прорыва ткани реальности. Отнять у Хаоса даже шанс на подобное. Ты – последняя из великого рода некромантов, что путешествовали по сети миров. Насколько я знаю… кто-то из твоих предков заплатил жизнью за возможность спрятать потомство за пределами «тёмной системы».
Я почувствовала, как в груди всё сжалось. Сердце будто провалилось куда-то в темноту.
– Ну конечно… последнюю из рода нужно непременно отправить на убой…
– Тогда я не знал, что ты ещё и ключ, – резко сказал он. – Но потом… потом была книга Первоистоков… а затем мы начали допрашивать тех, кого ты сама помогала нам ловить. Слуги Хаоса говорили одно и то же: они ищут тебя, но и… опасаются. Твоё существование – угроза.
– Угроза кому? – нахмурилась я. – Хаосу?
– Да, – мужчина посмотрел на меня, и в глазах было что-то жёсткое, тяжёлое. – Ты – ключ. Но именно потому через тебя можно выманить Хаоса. Заставить его показаться. А затем выбросить обратно в мрак нижних миров и запереть все пути. Навсегда.
Он сделал ещё шаг, будто боялся, что я сбегу.
– Пойми: ты не жертва. Ты – единственный шанс окончательно остановить его.
Я молчала. Внутри всё кипело: слова лорда звучали и как признание, и как оправдание, и как очередная ловушка.
– Так значит, – произнесла медленно, – сначала ты хотел пустить мне кровь... Теперь хочешь использовать как приманку.
– Не использовать, – он качнул головой. – С твоей силой мы сможем сделать то, чего никто не мог веками…
– Красиво говоришь. – Я резко усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. – Только почему я всё время – инструмент? Почему никогда – человек со своей волей?
На миг его лицо дрогнуло. Взгляд стал мягче.
– Для меня ты… не просто человек… – Он замолчал, будто сам себе запретил сказать больше. – Просто поверь: всё не так, как кажется.
Тень внутри злобно шевельнулась, и я почувствовала, как Гратур тихо заговорил в голове:
«Видишь? Он снова говорит половину правды. Не доверяй. Но слушай внимательно: в его словах всё равно спрятаны ответы».
Я подняла голову и холодно посмотрела на лорда.
– Хорошо. Я услышала. Но верить? – Сделала шаг назад. – Это совсем другое.
Темнота сгущалась вокруг, и казалось, что даже костры цирка вдалеке не могут разогнать тьму между нами.
– Ты должна понять, – начал Ардаль, его голос был низким и глухим. – Ты думаешь, что я хотел лишь использовать тебя… Но это не так. Я хотел… хочу спасти этот мир.
– Удобное оправдание. – Я сжала руки в кулаки.
– Ты не осознаёшь, – резко ответил он и шагнул ещё ближе. – Каждый год во имя Хаоса гибнут тысячи. Не только те, кто называет себя некромантами. Простой люд. Целые деревни исчезают. Я видел земли, на которых не осталось ни одного живого человека, только обугленные камни и следы когтей. Я видел детей, превращённых в сосуды для тварей, выпущенных из разломов. – Его голос дрогнул. – Ты не представляешь, что значит смотреть в глаза матери, которая теряет ребёнка на твоих глазах, и знать, что ты ничем не можешь помочь. Особенно если… – осёкся лорд.
Я невольно побледнела, но не проронила ни слова, а Князь раздражённо встал между нами.
– Хаос ломает разум, – продолжал Ардаль. – Даже сильные некроманты сходят с ума от его шёпота. Каждый год мы теряем лучших. Мы теряем надежду. И скоро… некроманты исчезнут вовсе. А вместе с ними – и защита этого мира.
Он сделал паузу и посмотрел так пристально, что мне стало трудно дышать.
– Единственный способ остановить это – выбросить Хаос из Эйранора. Навсегда. – Его голос стал твёрдым как камень. – Но для этого нужен ключ. Сильный, способный не сломаться. Тот, что он сам ищет. Тот, к кому тянутся его щупальца. Ты.
– Так вот почему ты «учил» меня, а не послал сразу на смерть? – Мой голос был холоден и сух.
– Да, – не отвёл он взгляда. – Я надеялся, что смогу сделать тебя сильнее. Достаточно сильной, чтобы ты пережила ритуал. Чтобы ты не просто открыла путь, но и выдержала его натиск, удержала Хаос, пока мы закроем двери за ним.
– Пережила? – В моём голосе прорезалась горькая усмешка. – То есть предполагается, что я могу всего этого не пережить... Банальная жертва, только теперь красиво завёрнутая в слова «сильная» и «достойный ключ».
– Нет! – резко ответил он и почти сорвался на крик: – Не жертва!.. Надежда! Ты должна понять: без тебя этот мир падёт. Ты – не вещь, не орудие. Ты – последняя возможность.
Я молчала. Слова лорда, страшные картины, что он описывал, царапали изнутри. Чувствовала их правду, но и то, как эта правда оборачивалась петлёй на моей шее.
«– Видишь, девочка?» – тихо прошептал в голове Гратур. «Он говорит правду. Но правда эта не для тебя, а для него. Для его плана. Для его войны».
Я сделала шаг назад, а фамильяр остался стоять, не давая мужчине приблизиться.
Лорд попытался протянуть руку, но я резко отстранилась.
– Не трогай меня!
Он замер. И впервые на его лице мелькнула настоящая боль.
– Я люблю тебя… – прошептал он с остервенелым надрывом.
– Ты признаёшься в любви после того, как рассказал, что пытался принести меня в жертву? – охнула, пытаясь продышаться от нахлынувшей истерики. – Милейший, ты просто ходячее пособие по токсичным отношениям. – И я отступила ещё дальше.
– Если ты уйдёшь… всё может погибнуть, – сказал он почти шёпотом.
– Может быть, – ответила с холодной решимостью, – этот мир заслуживает всего этого.
Я сделала ещё шаг назад, собираясь уйти, а Каэль потянулся ко мне, и вдруг… всё вокруг остановилось.
Звуки стихли. Ветер замер. Лорд застыл с протянутой рукой, как вырезанный из камня. Замер козёл с поднятой ногой… А меня в этот миг коснулась Тьма. Не страшная, не холодная – мягкая, как вуаль ночи, как материнские ладони.
– Дитя… – голос прозвучал внутри, словно пробираясь в самые сокровенные закоулки души. И вместе с ним хлынул поток чужой боли, такой древней, что, казалось, она прожгла само небо.
И я увидела… поля сражений, заваленные мёртвыми. Деревни, стёртые с лица земли. Некромантов, что постепенно сходили с ума от шёпота Хаоса и сами становились теми чудовищами, что начинали уничтожать окружающих.
Услышала крики детей, растворившиеся в бездне. Бессилие. Вечную жертвенность.
Но сквозь это – другое. Сильнее боли.
Надежда…
– Я создала этот мир ради жизни, а не смерти. Я не могу сама вмешаться сейчас. Но ты… ты – связующая. Не вещь… Живой ключ... Та, в которой объединилась кровь нескольких великих родов. Ты можешь стать выбором. Моим выбором. И выбором этого мира.
Я задохнулась. Слёзы выступили сами собой, и я закрыла лицо ладонями.
– Что… что ты со мной делаешь?.. Зачем?.. – прохрипела в пустоту.
Но голос уже смолк. Лишь ощущение тихой нежности осталось в сердце.
Подняла глаза, и мир ожил вновь. Лорд стоял передо мной, по-прежнему протянув руку. Он ничего не заметил.
«Ну, конечно, – подумала с горечью. – И даже Тьме Изначальной от меня нужно одно – пожертвовать собой ради спасения мира. Где справедливость?»
– Ты не понимаешь, – сказал мужчина с горечью. – Я пытаюсь спасти всех. И тебя тоже.
Смотрела на него – и впервые ощутила разницу между его словами и прикосновением Тьмы. Лорд видел во мне возможность, Матерь – выбор.
– Нет, – ответила тихо. – Ты хочешь спасти мир. А это должен быть мой выбор...
Я развернулась и пошла прочь. Князь последовал за мной, а зомби-псы вынырнули из тьмы.
– Евжения! – крикнул лорд мне вслед. – Ты не сможешь бежать вечно! Совет не отступит!
Но я уже знала: от Матери Тьмы вообще не убежишь.
Сделала ещё шаг и замерла. Тьма Изначальная всё ещё отзвуком ощущалась в груди – не приказывая, а веря в меня.
Я обернулась к лорду. Его лицо было усталым и каким-то серым.
– Хорошо, – тихо сказала я. – Я приму участие в твоём ритуале.
Он выдохнул с радостью, будто огромный груз упал с его плеч.
– Ты поймёшь, – заговорил он быстро, – это единственный путь. Я помогу тебе подготовиться, дам всё, что нужно. Вместе мы сможем…
– Но, – перебила его. Мой голос был холоден и твёрд как сталь. – Только на моих условиях.
Лорд нахмурился.
– На твоих?
– Да. Я не ключ, которым можно просто повернуть замок. Если я соглашусь – то я выбираю, как и когда. И я хочу, чтобы ты запомнил это.
Мгновение он молчал, затем медленно кивнул.
– Хорошо. Условия будут твоими. Главное – чтобы мир был спасён.
Я слабо улыбнулась и отвернулась, скрывая слёзы. Он не понял, что моё согласие было не капитуляцией, а вызовом.
И в этот момент услышала шёпот Матери Тьмы в глубине сердца: «Вот так… Ты – выбор».
Уходя, понимала: да, я приму участие в ритуале. Но исход решит не лорд и даже не Совет. А я сама.
Глава 41
Глава 41
На следующий день после представления, когда последние зрители ушли, я собралась. Несколько узлов с вещами, стопка книг, добытых «псами Тьмы», да неизменный козёл, увешанный торбами и косившийся на меня с таким видом, будто вот-вот устроит сцену ревности.
– Ты правда уходишь? – Голос хозяина цирка дрогнул. Щёки его блестели от слёз. Он вцепился в меня обеими руками, словно в дочь. – Девочка, без тебя труппа осиротеет.
Коллеги сгрудились вокруг. У кого-то дрожали губы, кто-то откровенно хмурился, а кое-кто и вовсе смотрел с ненавистью прямо на лорда, что стоял чуть в стороне, посматривая на коней, что были привязаны недалеко.
– Она не уходит сама, – бросил акробат. – Он забирает её.
– Продал он душу… – прошипела гадалка. – А ты, милая, подумай. Останься. Тут твой дом.
Сжала руки, чтобы не дрожали. Сказать хотелось многое: что это не мой дом, что здесь я лишь пряталась. Что впереди – отчаяние, страх и ритуал. Но не имела права говорить подобное.
– Спасибо вам, – произнесла печально. – Но теперь… мне нужно двигаться дальше.
Шагнула к лорду. Тот кивнул и направился к лошадям, не глядя на труппу. Козёл заупрямился, встал поперёк дороги, словно пытаясь задержать момент, но я подтолкнула его. Гратур – невидимый для остальных – тенью скользил рядом.
– Если передумаешь – возвращайся! – раздался за спиной всхлип Антуэна. – Мы примем тебя!
Я стиснула зубы, но не оглянулась.
Приморский городок остался позади, дорога петляла меж полей и перелесков. Копыта лошади отпечатывали глухой ритм, отбивая заодно и мой несчастный зад. Лорд молчал, будто утонул в собственных мыслях. Гратур, наоборот, тихо пробурчал в голове:
– Ну вот, теперь ты окончательно впуталась в их игры. Башня стражей – не цирковой шатёр. Там тебя не будут встречать смехом и хлопками зрители. Там будут смотреть, как на оружие.
Я промолчала. И так знала это. Зато Князь боднул в стопу, будто напоминая: я тут, не бойся.
– Башня близко? – спросила, озираясь, у Каэля.
– Меньше суток пути. Стражи знают о нашем прибытии. – Мужчина ответил не сразу. И замолчал, а мне почудилось, будто он хотел добавить что-то ещё, но передумал.
Миновали несколько деревень. Люди смотрели настороженно. Рядом с лордом я, в плаще и с гербом на груди, чувствовала себя иначе, чем когда мы путешествовали в начале лета. Теперь почему-то всё ощущалось по-другому.
Вечером остановились у дороги, чтобы переночевать. Князь, как обычно, уронил торбу с бутылями, и те зазвенели. Одна вскрылась, и из неё повалил зелёный дым. Лорд скривился.
– Твой… козёл, – процедил он. – Это источник бед.
– Он – мой фамильяр… моя семья… – ответила твёрдо, гладя животное по рогам.
Князь фыркнул, соглашаясь. А Гратур тихо засмеялся:
– Вот видишь, дитя, ты не одна. У тебя есть козёл-контрабандист с торбами и древний дух на привязи. Чем не команда для спасения мира?
И я улыбнулась сквозь слёзы.
Лорд перед сном довольно долго что-то с кем-то обсуждал по маг-шару. И выражение его лица мне не нравилось. Правда, вернувшись к костру, Ардаль натянуто улыбнулся.
На рассвете мы выехали, и вскоре показалась тёмная громада Башни. Суровая, угловатая, из серого камня, она возвышалась над равниной. Её узкие окна горели, словно зрачки.
– Вот мы и прибыли, – со вздохом произнёс лорд. – Здесь мы отдохнём и подготовимся.
И я поняла: путь назад окончательно закрыт.
Ворота Башни распахнулись с тяжёлым скрипом. Изнутри пахнуло холодом камня и чем-то ещё – смесью масла, железа и старых чар, будто сама магия пропитала эти стены. На пороге встретил отряд в одинаковых тёмно-серых плащах с серебряным шевроном. Лица у стражей были суровые, без тени любопытства. Лишь капитан шагнул вперёд, поклонившись Каэлю.
– Лорд Ардаль, – произнёс он сухо. – Нас уведомили о вашем прибытии. Эта девушка… – Он бросил на меня взгляд, быстрый, но цепкий.
– Она со мной… – спокойно ответил лорд.
Капитан нахмурился, но возражать не стал. Лишь глянул на козла и процедил:
– Животное тоже?
– А он со мной в комплекте, – резко произнесла я, прежде чем лорд успел ответить.
По ряду стражей пробежал едва заметный смешок. Но капитан лишь махнул рукой:
– Ваши дела – ваша ответственность.
Внутри Башня напоминала улей. Узкие коридоры, арки, лестницы, уходящие вверх и вниз. Вдоль стен – светильники с зачарованным пламенем, которое не коптило и не грело.
Комендант, к которому нас провели, оказался подтянутым мужчиной лет пятидесяти, с проседью в волосах и глазами человека, который слишком много повидал в жизни. Ардаль представил нас, а затем принялся объяснять, что нам нужно найти. Какие камни следует подготовить и какое количество магов должно сопровождать в поездке. Как поняла, лорд в том лесочке на своей шкуре убедился в моей силе и больше тратить времени на «обучение» не собирался.
В зале наблюдений, куда провёл нас уже комендант, мы подошли к огромной магической карте Аштариса. Она вращалась в воздухе, линии силовых потоков мерцали, как полупрозрачные реки света, а в разных местах горели тёмные точки.
– Это зоны возможных ближайших разрывов, – объяснил он. – Большинство мы держим под контролем, но вот здесь… – Мужчина ткнул пальцем, и на карте вспыхнул фиолетовый контур. –Структура ткани мира уже колеблется. Через сутки, может, раньше, откроется разлом.
Я подошла ближе. Тьма внутри дрогнула, словно узнала это место.
– Вы уверены, что это будет малый одиночный прорыв? – спросила я, глядя на коменданта.
– Нет, – помедлив, тот продолжил: – Но это наиболее подходящий вариант.
Через несколько часов отряд выдвинулся. Комендант, несколько магов Башни, вооружённые зачарованными оружием и камнями стражи, я, лорд и, разумеется, Князь с набитыми торбами – «на всякий случай».
– Ты даже не представляешь, что из таких дыр может вылезти. В мои времена целые армии тварей приходили из-за завесы… – ворчал в моём сознании Гратур.
– Успокоил, – пробормотала еле слышно, поправляя плащ.
Разрыв оказался в овраге, скрытом между скал. Земля трещала, воздух дрожал, будто реальность издавала скрип. В центре зияла трещина, по краям которой вспыхивали молнии.
– Назад! – неожиданно скомандовал комендант. – Сейчас она раскроется!
Но было поздно. Разрыв полыхнул, и из него выползло нечто. Силуэт, тянущийся вверх, словно дым. Земля под ногами задрожала. А за ним потекли толпы. Монстры, полупрозрачные тени, твари из костей и грязи. Армия непонятной нежити.
– Это не должно было случиться так быстро! – вскрикнул комендант.
Маги выстроились в круг, вспыхнули защитные руны. Лорд Каэль шагнул вперёд, поднимая клинок, который полыхнул огнём. Я застыла, сердце колотилось. Тьма внутри подталкивала вперёд.
– Я… я чувствую их… – прошептала заворожённо.
– Так используй это! – глухо отозвался Гратур. – Ты сможешь управлять. Не всеми, но частью.
Я подняла руки, начертила в воздухе круг. Символы, которые учил Гратур, вспыхнули бирюзой. Несколько монстров остановились и повернули головы. Их пустые глазницы наполнились светом.
– Повинуйтесь! – приказала я, и отряд из десятка тел повернулся против своих собратьев.
Маги из Башни ахнули, но не отвлеклись. Их заклинания били молниями, сжигая ряды нежити. Козёл же, не теряя ни секунды, метнул из торбы банку с чем-то зелёным. Та взорвалась прямо в пасти у огромного костяного волка. Тот чихнул, а затем с грохотом разлетелся на части.
Я подняла глаза и вдруг поняла: мне точно не дадут уйти. Из разлома вылезло антропоморфное чудовище, будто собранное из обугленных костей и расплавленного металла, и взглянуло на меня.
– Отходим! – закричал комендант, но поздно: тварь шагнула вперёд, и каждый её шаг превращал землю в пепел.
Я чувствовала, как все мёртвые души в округе завыли одновременно. Ударная волна смела сразу троих стражей. Каэль удержался, но его отшвырнуло к скале. Я осталась одна перед ним.
– Ко мне! – крикнула, и несколько монстров заслонили меня собой.
Чудовище одним движением развеяло тех в пыль. Я начертила в воздухе круг, вложив всю силу, что оставалась. Огромный знак замкнулся и ударил по твари, будто голубая молния. Та пошатнулась, но не рухнула. Напротив – издала гулкий смешок, будто признала достойным врагом.
И в следующее мгновение она ударила когтем. Острый, словно клинок, тот пробил бок, прорезав плоть. Боль пронзила, дыхание перехватило. Успела лишь вскрикнуть и упала, зажимая рану рукой.
