Текст книги "Измена дракона. Я забрала его корону (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

В комнате никто не пошевелился.

– Лиарна, подождите, – сказал Эймар. – Вас выбрали шесть Крыльев.

– А гарнизоны всё ещё не знают, кому подчиняться.

– Вы отдадите всё Доррейнам? После того, что он сделал?

Я положила ладонь на крышку пустой коробки.

– Может быть.

Эймар откинулся на спинку кресла. Смотреть на него было тяжело; ещё вчера я сама не поверила бы, что смогу это сказать.

– Первое Согласие останется открытым, – продолжила я. – Шесть Прав никто не вычеркнет из записей. Я смогу работать, спорить с Советом, добиваться решений. Для этого мне не обязательно сидеть на троне.

– Лиарна… – Эрвен поднялся.

– Не надо. Ты сказал, что не можешь. Я услышала.

Я повернулась к семи Домам.

– Значит, откажусь я. Если после этого командиры перестанут выбирать, за чьё имя им драться, – пусть. Я не хочу однажды узнать, сколько людей погибло, пока я ждала своей короны.

В груди болело. Я прижала ладонь к краю стола и подождала, пока смогу вдохнуть. Мне всё ещё хотелось забрать Крылья обратно.

– Запишите, – сказала я законнику. – Лиарна Вейрель добровольно отказывается от притязания на престол.

Он смотрел на меня.

– Запишите. Я решила.

Законник взял перо. В этот момент Тайрен произнёс:

– Лиарна.

Я посмотрела на него. Он был очень бледен.

– Ты уверена?

Я посмотрела на него. Можно ещё остановить законника. Закрыть коробку с Крыльями, сказать, что нам нужно искать другое решение.

– Нет, – ответила я.

У Тайрена дрогнули губы. Я отвернулась к столу. Законник вывел первую строку. Седьмое Крыло вспыхнуло. Все замерли. Я посмотрела на него. Тайрен тоже.

Металл поднялся со стола. Тайрен даже не протянул руку. Шесть Крыльев ответили одновременно.

– Вот оно, – прошептал Эрвен.

Первое Крыло дрогнуло. Второе. Потом все шесть взмыли в воздух. Я отступила.

– Тайрен?

Он улыбался, глядя на Седьмое. Я никогда ещё не видела такого облегчения на его лице.

– Получилось, Лиарна.

– Я прошла?

Он кивнул. Седьмое Крыло полетело ко мне. Я не подняла руки. Не успела. Оно остановилось перед моим лицом. На поверхности вспыхнули древние знаки.

Теперь я могла прочитать их сама. Не идеально. Но достаточно. «Власть принадлежит тому, кто способен оставить её прежде, чем она станет дороже тех, кому служит». У меня перехватило дыхание. Крыло опустилось к остальным шести. Они образовали круг передо мной.

В открытом футляре у ступеней трона треснул пустой обруч Эрвена. По чёрному металлу пробежали тонкие линии. Наружный обод раскололся на семь частей и осыпался, обнажив светлую сердцевину. Никто не двигался. Серебро поднялось над обломками, вытянулось в тонкий обруч. От тяжёлой короны Доррейнов в нём почти ничего не осталось; он напоминал ту, Первую, которую мы видели в закрытом Зале. Семь Крыльев одно за другим вошли в него. Тронный зал содрогнулся. По спинке престола вспыхнули линии.

Те самые, что появились в день моего развода. Только теперь надпись была длиннее. Мастер Торр прочитал первым. Голос у него дрожал.

– «Семь Прав переданы. Носитель признан».

Новая Корона зависла над моей головой. Я стояла неподвижно. Потом металл опустился. Тяжести почти не было. Только тепло. И тишина.

Такая глубокая, что я слышала собственный вдох. Эрвен смотрел на меня, потом на семь чёрных обломков у ступеней. Один соскользнул с края футляра и тихо звякнул о камень. Он не наклонился за ним.

– Значит, всё, – сказал он.

Я подошла. Между нами осталось примерно столько же места, сколько в день развода. Только теперь он стоял со мной на одном уровне.

– Всё.

Эрвен посмотрел мне в глаза.

– Ты всё-таки забрала мой трон.

Я коснулась одного из Крыльев.

– Я только что от него отказалась.

Он невесело усмехнулся.

– Да. Слышал.

Потом повернулся к верховному законнику.

– Что со мной теперь?

Законник замешкался. Ответил Тайрен:

– Ты больше не император. Передача всех Семи Прав прекращает право прежней династии.

– И моих наследников.

– Да. Земли и имущество Доррейнов останутся вашему Дому, но наследовать престол по имени уже нельзя.

Эрвен перевёл взгляд на меня.

– А ты? – спросил Эрвен. – Что ты со мной сделаешь?

Я растерялась. Сколько раз за эту неделю представляла, что отвечу ему, если власть окажется у меня. Теперь слова не находились.

– За наш брак – ничего.

Он вскинул глаза.

– Ничего?

– За то, что ты остановил документы и позволил вычеркнуть мою работу, придётся отвечать перед Советом. Там, где были нарушены законы. Но лишать тебя дома или имени из-за Селмары я не стану.

Он взглянул на ступени.

– Трона уже нет.

– Нет.

Он медленно склонил голову. Не как придворный. Не как побеждённый. Просто признавая решение.

– Государыня.

Первый раз это слово прозвучало из его уст. Мне стало странно. Я ждала удовлетворения. Его не было. Только спокойствие.

– Эрвен.

Он остановился.

– Спасибо, что сегодня не стал мешать.

– Вот за это меня теперь благодарят.

Я не ответила. Он коротко кивнул и отошёл.

Моя первая коронация длилась меньше получаса. Я сама настояла. После недели древних обрядов, забытых законов, восстановительных кругов и металлических дверей мне больше всего хотелось просто начать работать. Совет возмущался. Церемониймейстеры выглядели оскорблёнными. Мастер Торр, наоборот, пришёл в восторг, потому что Первая Коронация, как выяснилось, тоже была короткой.

– В древнем обряде всего семь клятв, – сообщил Торр.

– На них и остановимся.

– Ещё речь государя.

– Длинная?

Он задумался.

– Источник не уточняет.

– Прекрасный источник. Буду краткой.

На площадь открыли ворота. Люди стояли там с рассвета. Серые, синие, белые, чёрные, зелёные, медные знамёна Домов перемешались с обычными городскими цветами. Я вышла на верхнюю ступень. Гул стих не сразу. Потом стало тихо.

Тысячи людей. В день развода я больше всего боялась, что все они запомнят меня только женщиной, от которой отказался император. Теперь смотрела на них и понимала, насколько маленьким стал тот страх.

– Семь дней назад, – сказала я, – я вошла в этот дворец женой государя и вышла из него Лиарной Вейрель.

Толпа слушала.

– Сегодня я вхожу в него государыней и всё равно остаюсь Лиарной Вейрель.

Где-то впереди засмеялась Марей. Я увидела её рядом с Ровеном.

– Первое Согласие опубликуют полностью. Каждый сможет прочесть, чего Корона требует от правителя. Все семь Прав внесут в законы как обязанности государя.

По площади прокатился гул. Я подождала.

– И ещё. Я вижу здесь знамёна Доррейнов. Люди, которые вчера поддерживали Эрвена, не стали сегодня моими врагами. Те, кто выбрал меня, тоже будут отвечать за свои поступки. Нельзя угрожать соседу только потому, что он стоял под другим знаменем.

Я увидела людей под чёрными знамёнами Доррейнов. Некоторые впервые подняли головы.

– Ошибаться я буду. Вы уже слышали от меня достаточно «не знаю», чтобы не ждать чудес.

В толпе засмеялись. Я улыбнулась и тут же посерьёзнела.

– Когда не буду знать – спрошу. Ошибусь – исправлю. И закон останется законом, даже когда окажется неудобен мне самой.

Я посмотрела на Тайрена. Он стоял возле дверей. Не рядом со мной. Пока.

– Этого достаточно для первого утра, – закончила я.

Кто-то выкрикнул:

– Государыня Лиарна!

Голос подхватили. На этот раз я не стала говорить, что я ещё не государыня. Потому что теперь была.

Расследование по делу Орвейнов заняло четыре месяца. Быстрее было нельзя. И я сама не позволила сделать быстрее. Это раздражало почти всех. Эймар считал, что вина Варрена очевидна. Часть двора требовала показательного наказания Селмары.

Люди, которые неделю назад верили её обвинениям против меня, теперь с тем же энтузиазмом были готовы поверить любому обвинению против неё. Именно поэтому мы проверяли всё. Нашли переписку Варрена с мастером церемониального права. Нашли распоряжения о поиске восстановительного обряда. Нашли черновики ложного толкования, которое затем передали Эрвену через верховного законника.

Сам законник сохранил должность только до конца расследования, а потом добровольно ушёл, признав, что не проверил источник, потому что хотел как можно быстрее вернуть прежний порядок. Алмер Висс признался в ложных показаниях. Ему обещали должность в управлении земель Орвейнов и возвращение долгов его семьи. Поддельный приказ одиннадцатилетней давности изготовил бывший служащий канцелярии Дома Орвейн по копиям моей старой подписи и печати. Селмара не участвовала в изготовлении документа. Это тоже выяснили.

Она знала, что её Дом собирает против меня сведения, давила на людей, чтобы те искали всё, что можно использовать, и сама привела Алмера к Совету, не проверив его слова, потому что ей было выгодно им поверить. Но приказ на подделку отдала не она. Варрен. На суде Селмара не просила у меня прощения. Наверное, это было честнее.

– Я хотела вашего места, – сказала она. – Вы всё равно должны были уйти. Мне казалось, я просто помогаю вам поторопиться.

– Ложными обвинениями?

Селмара отвела взгляд.

– Я не собираюсь оправдываться.

– А теперь? Всё ещё хотели бы оказаться на моём месте?

Она оглядела зал суда и криво усмехнулась.

– Теперь я знаю, как мало видно со стороны.

Селмару лишили права занимать государственные должности и представлять Дом Орвейн при Совете. Её участие в ложной политической кампании и попытке давления на свидетелей было признано доказанным. Она выплатила крупную компенсацию в казну за расходы, вызванные расследованием, и на несколько лет потеряла право появляться при дворе без официального вызова.

Не казнь. Не изгнание навсегда. Не публичное унижение. Мне этого было достаточно. Варрен потерял положение главы Дома и право занимать должности при Короне. За организацию подделки, давление на свидетелей и сознательную попытку исказить смысл восстановительной коронации суд назначил ему длительное заключение в родовой крепости под надзором Совета. Алмер получил более мягкое наказание после полного признания и передачи доказательств.

Дом Орвейн выбрал нового главу. Страна не рухнула. Это оказалось удивительно приятным результатом. Эрвен тоже предстал перед Советом. Не как преступник. Как бывший государь, чьи решения требовали оценки.

Он публично признал, что приостановил мои документы из-за личного конфликта и позволил канцелярии удалить моё имя из части записей. Все документы восстановили. Марей получила должность главы нового отдела открытых прошений. Она прочла назначение и положила лист на стол.

– Нет, госпожа.

– Почему?

– Вы видели, сколько туда идёт прошений?

– Поэтому и прошу вас.

Марей посмотрела на меня.

– В отместку за все бумаги, которые я вам приносила?

– В том числе.

Она всё-таки согласилась. Эрвен сохранил земли Доррейнов, городской дворец своего Дома и место главы рода. Он больше не участвовал в Совете как государь. Первые недели это было заметно мучительно. Потом стал появляться как представитель Доррейнов. Спорил.

Раздражал. Несколько раз голосовал против моих предложений. Один раз оказался прав. Я ненавидела тот день. Тайрен смеялся почти пять минут. Но постепенно самое невозможное тоже стало обычным.

Эрвен перестал быть моим мужем. Потом перестал быть моим императором. А со временем стал просто человеком, с которым у меня было двенадцать лет общей жизни и несколько государственных вопросов, по которым мы иногда всё ещё не могли договориться. Этого оказалось достаточно для мира.

Через три месяца после коронации я предложила Тайрену стать соправителем. Не потому, что хотела. Потому что Совет не оставлял меня в покое.

– Кельвары древнее половины Домов.

– Он дракон.

– У него военный опыт.

– Народ ему доверяет.

– Он Хранитель Седьмого Крыла.

Последнее особенно раздражало, потому что Хранителем он уже не был. Но попробуй объясни придворному, что четыре века семейной обязанности закончились, если он успел привыкнуть к красивому названию. Тайрен выслушал предложение в моём кабинете. Настоящем кабинете. Не прежнем помещении императрицы. Я выбрала комнату с окнами на город и потребовала убрать оттуда три тяжёлых позолоченных шкафа, из-за которых помещение выглядело как гробница богатого казначея.

Тайрен сидел напротив.

– Нет.

Я посмотрела на Тайрена.

– Ты хотя бы подумай.

– Подумал.

– Я говорила тридцать секунд.

– Мне хватило первых пяти.

Я отложила документ.

– Совет от меня не отстанет.

– Пусть придут ко мне. Объясню им сам.

– Что именно?

Он наклонился вперёд.

– Три месяца назад мы доказали, что престол не принадлежит ни одному роду. Теперь рядом с тобой сядет Кельвар – и все решат, что мой Дом просто нашёл удачный способ вернуть своё.

– Этого я тоже опасалась.

Тайрен встал, обошёл стол.

– И ты справляешься, Лиарна. Тебе не нужен соправитель только потому, что Совету спокойнее видеть рядом мужчину.

– Ты смело судишь после трёх месяцев.

– Я наблюдал.

– Опять.

– Уже привычка.

Я улыбнулась.

– Хорошо. Никакого соправителя.

– А ты чего хочешь?

Он наклонился, опёрся ладонью о край стола.

– Я хочу быть твоим мужем, а не твоим хозяином.

Я перестала улыбаться. Слишком долго смотрела на него, прежде чем нашла голос.

– Ты сейчас сделал мне предложение?

– Собирался. Если ты не вернёшься к обсуждению должностей.

Я встала. Он выпрямился, но не отошёл.

– Брачный договор всё равно придётся составить.

– Я так и знал. Сорок страниц?

– На сорока не получится.

– Лиарна…

– Минимум пятьдесят.

Он застонал, и я рассмеялась. От смеха стало легче дышать. Потом стала серьёзнее.

– Фамилию я не сменю.

– Знаю.

– И Дома останутся раздельными. Твои обязанности перед Кельварами никуда не денутся.

– Не денутся.

Я провела пальцем по шву на его рукаве.

– Мы ведь будем спорить. О государственных делах тоже.

– Будем. Но решать тебе: ты государыня.

– А дома?

– Дома я потребую освободить обеденный стол от бумаг. Хотя бы на время ужина.

– Уже требования?

– Запиши в договор. Мне тоже нужен один пункт.

Я поцеловала его. Тайрен обнял меня сразу, притянул ближе. Я положила руки ему на плечи. Можно было не думать о Крыле, не ждать, когда долг снова заставит его отступить. Когда я отстранилась, он тихо спросил:

– Так да?

– Пятьдесят две страницы.

– Я не о договоре.

Я коснулась его щеки.

– Да, Тайрен.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня.

Мы поженились через год после моего развода. Я намеренно выбрала День Короны. Придворные едва пережили решение. Рейвар сказал, что за тридцать лет службы видел войны, два пожара во дворце и один случай, когда посол перепутал дочь главы Дома с его третьей женой, но подготовка моей свадьбы всё равно оказалась самым тяжёлым испытанием. Я сочла это комплиментом.

Утром стояла в восточной галерее. Той самой. За бронзовыми дверями собирались семь Домов. Солнечный свет падал на каменный пол почти под тем же углом, что год назад. Я остановилась возле окна. Место, где Рейвар прятал свиток за спиной, было пустым.

– О чём думаешь?

Тайрен подошёл сзади. Он был в церемониальном тёмном камзоле Кельваров. Без императорских знаков. По собственной просьбе.

– Год назад примерно здесь Рейвар сказал мне о разводе.

Тайрен посмотрел на закрытые двери.

– Ты хочешь немного побыть одна?

Я покачала головой.

– Уже нет. Просто вспомнила.

Он стоял рядом, не торопил меня. Я поправила край его камзола.

– Ещё можно сбежать.

– Кому из нас?

– Тебе.

– После того как я прочёл договор? Не рискну.

Я всё-таки улыбнулась. Он взял меня за руку. Просто так. Без свидетелей.

– Они всё равно будут считать тебя почти соправителем, – сказала я. – Как бы мы ни записали.

– Привыкнут. Я умею поправлять людей.

– Знаю. А если я начну командовать дома?

– Напомню, что первый Кельвар отказался от трона, чтобы не слушать Вейрелей.

– Торр придёт в ужас от такой истории.

– Только если ты ему расскажешь.

Я сжала его руку. Год назад здесь было трудно сделать вдох. Теперь двери снова откроются, а мне не страшно. Рейвар появился у дверей.

– Государыня. Господин Кельвар. Все готовы.

– Мы тоже.

Он посмотрел на наши руки. И улыбнулся. Двери распахнулись. Тронный зал был полон. Не шесть сотен человек. Больше.

На галереях стояли представители городских кварталов, провинций, торговых палат, военных крепостей, мастера и писари. Я настояла, чтобы на церемонии присутствовали не только знатные Дома. Ровен сидел в первом ряду среди представителей южных округов и выглядел так, будто до сих пор не понимал, за что его пригласили. Марей рядом уже объясняла ему что-то с выражением человека, который всё знает лучше церемониймейстеров. Возможно, так и было. Эрвен стоял среди Дома Доррейнов.

Не возле трона. Когда наши взгляды встретились, он коротко кивнул. Я ответила. Без боли. Без желания доказать. Без вопроса «почему».

Селмары в зале не было. Её запрет на придворные церемонии ещё действовал. Я не думала о ней дольше нескольких секунд. Это тоже оказалось свободой. Мы с Тайреном прошли к алтарю семи земель. Он не вставал впереди.

Не вёл меня. Мы шли рядом. Клятвы были короткими. По моей просьбе. Никакого объединения Домов. Никакой передачи имени.

Никакого права мужа говорить от имени жены. Только две подписи. Лиарна Вейрель. Тайрен Кельвар. Когда законник объявил союз заключённым, Тайрен наклонился ко мне.

– Пятьдесят две страницы.

– Пятьдесят три после твоей поправки о северо-восточном доме.

– Это был принципиальный пункт.

– Конечно.

– Там хороший вид.

Тайрен повернулся ко мне.

– У меня и сейчас хороший.

– Ужасная фраза, – прошептала я.

– Но ты улыбаешься.

Я поцеловала его первой. Некоторые привычки стоило сохранять. После свадебной церемонии наступил День Короны. Год назад я стояла справа от трона без кресла. Сегодня кресла справа вообще не было. Я приказала убрать его ещё в первые недели правления.

Не потому, что не хотела мужа рядом. Потому что рядом с государственным престолом больше не должно было существовать места, которое автоматически превращает супруга правителя в часть власти. Тайрен поддержал. Особенно после того, как я сообщила, что его место во время официальной клятвы будет среди Кельваров.

– Значит, сначала выгоняешь меня из соправителей, потом из собственного брака, – сказал он.

– Ты сам отказался от соправительства.

– Не мешай драматизировать.

Теперь семь Домов выстраивались перед престолом. Первым подошёл Кайр. Эймар склонился. Не слишком низко. Разумеется. Потом Тарр.

Белый Дом. Новый глава Орвейнов. Остальные. Последним – Дом Доррейнов. Эрвен вышел вперёд. Год назад именно здесь он объявил меня бывшей женой.

Теперь остановился у подножия трона. Склонил голову.

– Дом Доррейнов подтверждает Первое Согласие, Семь Прав и власть Лиарны Вейрель как признанного носителя Короны.

Я смотрела на него. Он поднял глаза. На мгновение между нами снова появились двенадцать лет. Молодой Эрвен, сидевший рядом со мной на полу библиотеки. Мужчина, которого я любила. Император, который решил заменить меня другой женщиной.

Бывший муж, сумевший признать собственную вину. Бывший государь, который не смог отказаться от власти сам и потерял её окончательно. Всё это было правдой. Но ни одна из этих правд больше не определяла меня.

– Принято, – сказала я.

Эрвен отошёл. Семь Домов одновременно склонились перед Короной нового порядка. Я посмотрела вправо. После клятвы Кельваров Тайрен отошёл от своего Дома и остановился у подножия престола, чуть позади меня. Я едва заметно кивнула, приглашая подняться. Он покачал головой.

– Ты мог стоять рядом, – сказала я тихо, когда голоса стихли.

– Мог. Но сегодня они кланяются тебе.

Взгляд у него был тёплый. Он не отдалился; просто оставил мне это мгновение. Я коснулась Короны. Семь Крыльев тихо отозвались под пальцами. За этот год я ошибалась. Много. Один раз Совет отменил мой указ.

Дважды Реван доказал, что мои расчёты были неполными. Эймар почти каждый месяц обвинял меня в том, что я слишком осторожна с западными землями. Марей регулярно приносила мне прошения, на которые у меня не было хорошего ответа. Тайрен напоминал, что государыням тоже иногда нужно уходить из кабинета до полуночи. И именно поэтому я больше не боялась Короны. Она не обещала, что я всегда буду права.

Она требовала, чтобы я помнила, зачем мне вообще дали право решать. Я посмотрела на людей в зале. На семь Домов. На Ровена. На Марей. На Эрвена.

На Тайрена. За год мы столько раз спорили, сердились, возвращались к одним и тем же вопросам. И всё-таки эти люди приходили ко мне за решением. Моего имени больше не вычёркивали из документов, а чтобы быть услышанной, мне не нужно было сперва просить мужа. Я коснулась подлокотника. Год назад моё кресло убрали. Тогда мне казалось, вместе с ним исчезло всё, чем я была двенадцать лет. Теперь у меня был престол. И я знала, что смогу встать с него, если придётся. Я посмотрела вниз.

У первой ступени, под прозрачным защитным стеклом, лежали семь обломков старого обруча Доррейнов. Я сама приказала оставить их там. Не как знак унижения Эрвена. Как напоминание каждому, кто сядет на этот престол после меня: корона существует дольше любого имени и никому не принадлежит навсегда. Тайрен подошёл на полшага ближе. Не больше.

Мне этого хватило. Я положила ладонь на край престола и впервые за весь год почувствовала не тяжесть того, что получила. А тишину внутри. Спокойную. Мою. Когда-то он сказал, что без его имени я стану никем. Сегодня вся империя произносила моё имя, а его корона лежала у моих ног.