Текст книги "Измена дракона. Я забрала его корону (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5 Я больше не твоя жена

Глава 5 Я больше не твоя жена

Я смотрела на Тайрена, пытаясь понять, что именно он предлагает. Повозка покачивалась на камнях, королевские браслеты неприятно стягивали запястья, а за тонкой перегородкой сидел возница, которому достаточно было повернуть голову, чтобы услышать слишком громкий разговор. Поэтому я не могла спросить прямо, каким образом собственный арест должен помочь мне получить четвёртое Крыло. Тайрен взглянул на перегородку.

– Куда мы едем? – спросила я почти беззвучно.

– Уже близко.

– Это не дорога к камерам.

– Именно. В старом соглашении есть порядок проверки. При обвинении в воздействии на Крылья вас нельзя сразу посадить в обычную камеру. Сначала должны провести перед Первой Короной.

Я перестала тереть браслетом запястье.

– Перед чем?

– Тише. Скоро увидите.

Повозка повернула ещё раз. Теперь дорога пошла вверх. Я знала западную часть дворца хуже остальных. Здесь располагались старые хозяйственные строения, несколько заброшенных дворов, древняя стена, которую давно включили в более поздние корпуса, и помещения, куда даже императрица без необходимости не ходила. Двенадцать лет я прожила во дворце. И впервые задумалась, сколько в нём мест, куда мне никогда не разрешали заглянуть.

– Первая Корона – это место?

Тайрен кивнул.

– Зал.

– Первый зал, о котором говорил Верден?

– Он самый.

Я вспомнила поддельный приказ одиннадцатилетней давности. «Предоставить доступ к закрытому разделу коронного архива». Верден сказал, что речь шла о Первом зале. Тогда я решила, что это архивное помещение. Теперь всё приобретало иной смысл.

– Значит, человек, подделавший мой приказ, знал об этом месте.

– Хотя бы название. Не обязательно то, что внутри.

– Селмара знает?

– Не могу сказать.

Я подняла скованные руки. Цепь тихо звякнула, и он посмотрел на неё.

– Вы могли сказать мне раньше.

– У вашего дома стояло пол-отряда.

– А теперь мне следует обрадоваться вашему замыслу?

Он не ответил. Я уже понимала, зачем понадобился арест, но от этого не переставала чувствовать металл на запястьях.

– Вы знали, что Совет отдаст этот приказ?

– Нет. Надеялся, что воспользуются старым порядком.

– Надеялся…

Тайрен покосился на дверцу.

– После находки архива они могли оставить дело обычным расследованием. Или объявить записи государственной тайной. Они выбрали второе. Теперь действует соглашение с Кельварами.

Я прислонилась к стенке повозки.

– Вы позволили забрать бумаги, чтобы они сами признали старые правила.

– Остановить стражу без столкновения я всё равно не мог. А когда понял, как они оформляют дело, мешать не стал.

– Использовали мой арест.

– Да.

– Меня спросить не захотели.

Он посмотрел на мои руки.

– За каждым вашим движением следили. Знали бы заранее – пришлось бы изображать злость.

– Мне изображать не пришлось.

– Я видел.

Хотелось ударить его. Тайрен заметил и не отодвинулся.

– Браслеты я вам припомню.

– Знаю.

– И не говорите, будто достаточно войти и забрать Крыло с полки.

– Не говорю. Там нет полки.

Я закрыла глаза. Даже сейчас не может удержаться. Повозка остановилась. Снаружи прозвучали голоса. Тайрен мгновенно изменился. Исчез мужчина, который несколько минут назад позволял себе насмешки. Передо мной снова сидел Хранитель Седьмого Крыла – спокойный, холодный, почти безразличный.

Я тоже выпрямилась. Дверь открылась. Начальник стражи заглянул внутрь.

– Прибыли.

Я подала руки вперёд, чтобы он видел браслеты.

– Господин Кельвар, заключённую дальше примут внутренние хранители.

– Я сопровождаю претендента до конца первичной проверки. Это в соглашении.

– В распоряжении такого нет.

– Проверьте сам документ.

– Придётся уточнить.

– Уточняйте. Мы подождём.

Начальник стражи ушёл. Я едва заметно повернула голову к Тайрену.

– Уверены, что разрешат? – спросила я, когда стражник отошёл.

– Не уверен.

Я больше ничего не спросила. Через несколько минут мужчина вернулся уже с пожилым служителем в серой одежде без знаков Дома. Я никогда его не видела.

– Господин Кельвар прав, – сказал он недовольно. – Хранитель проходит вместе с обвиняемым.

– Претендентом, – поправил Тайрен.

– Пока Совет не признал её претендентом.

– В приказе, который вы сами передали мне, использовано именно это слово.

Служитель поджал губы. Я неожиданно поняла, насколько важна эта мелочь. Меня пытались обвинить в незаконном захвате власти, но самим обвинением вынуждены были признать возможным претендентом. Тайрен поймал мой взгляд. Он тоже понял. Нас вывели из повозки.

Я ожидала увидеть дворец. Вместо этого оказалась перед старой каменной стеной, настолько древней, что поздние башни казались пристройками вокруг неё. В стене была узкая дверь. Без герба. Без стражевых статуй. Только семь небольших выемок по дуге над входом.

Четыре были тёмными. Три светились едва заметным серебром. Я остановилась.

– Это…

– Да, – сказал Тайрен.

Стражники переглянулись. Они тоже увидели. Три светящихся углубления. Три Крыла у меня. Дверь знала. Хотя сами Крылья находились в тайнике далеко отсюда.

Старый служитель побледнел.

– Этого раньше не было.

– Когда дверь открывали в последний раз? – спросила я.

Он промолчал. Тайрен ответил вместо него:

– Четыреста лет назад.

Я посмотрела на него.

– Четыреста? Тогда как же меня собирались туда провести?

– Не собирались, – сказал Тайрен.

Служитель резко обернулся.

– Господин Кельвар, вы говорите лишнее.

– Покажите, что именно в соглашении лишнее. Раз мы здесь по нему.

Он подошёл к двери. На уровне груди находилась небольшая металлическая пластина с древними знаками. Теперь я узнавала часть. Тайрен действительно научил меня не зря.

– Что там написано? – спросил начальник стражи.

Я прочла медленно:

– «Кто обвинён перед Короной…»

Дальше знак был незнаком. Тайрен продолжил:

– «…тот должен быть услышан перед её первым свидетельством».

Я посмотрела на него. Четвёртое Крыло. Суд.

– Старый судебный порядок, – сказала я. – Которым давно никто не пользуется.

– Как видите.

Старый служитель попытался вставить ключ в замок. Ничего не произошло. Попробовал ещё раз.

– Не открывается.

Тайрен посмотрел на меня.

– Попробуйте вы, – сказал Тайрен.

– Почему я?

– Дверь уже признала ваши три права.

Я подняла руки; цепь натянулась между запястьями. Тайрен повернулся к служителю.

– Снимите браслеты. По соглашению претендент касается печати свободной рукой.

Тот отступил.

– Совет приказал держать под надзором.

– Держите. Но если из-за браслетов проверка сорвётся, объяснять будете вы. Тем, кто назначил её по этому соглашению.

Служитель явно не хотел. Начальник стражи тоже. Через минуту браслеты сняли. Я растёрла запястья. Тайрен забрал металлические обручи у служителя.

– Браслеты пока будут у меня.

– Это дворцовое имущество, – возразил служитель.

– Верну.

Тайрен убрал их и показал мне на печать. Я подошла. На металле были семь знаков. Три я уже знала. Служба. Равновесие.

Услышанный голос. Четвёртый знак начинался тем самым корнем, который в записях матери был переведён словом «суд». Я положила ладонь на пластину. Ничего. Служитель едва заметно выдохнул. Тайрен сказал:

– Читайте.

– Я не всю строку понимаю.

– Начните с того, что знаете.

– А если опять оскорблю чьих-нибудь предков?

– Им придётся пережить.

Я выдохнула и наклонилась к знакам. Потом начала читать. Медленно. Связывая звуки так, как он учил. Первый знак. Второй.

Третий. На четвёртом ошиблась. Металл под ладонью стал холоднее.

– Снова, – сказал Тайрен.

Я повторила. Третий раз получился чище. За дверью что-то сдвинулось. Не замок. Будто огромный каменный механизм проснулся после слишком долгого сна. Стражники отступили.

По краям двери вспыхнули семь тонких линий. Три ярко. Четвёртая – едва заметно. Дверь открылась. Изнутри пахнуло сухим холодным воздухом. Тайрен посмотрел на служителя.

– Проверка началась.

Тому явно не понравилось, как это прозвучало. Мне тоже. Первый зал оказался совсем не похож на архив. Я ожидала полок, сундуков, старых документов. Вместо этого увидела круглое помещение, вырубленное непосредственно в чёрной скале. Никаких окон.

Свет шёл от тонких серебряных прожилок в стенах. В центре стоял низкий каменный круг. На нём – Корона. Не та, которую носил Эрвен. Эта была проще. Без украшений.

Семь металлических Крыльев соединялись вокруг пустого обруча, но металл выглядел светлее и грубее, словно мастер не пытался сделать красивую вещь.

– Первая Корона, – сказал Тайрен.

Я подошла ближе.

– Значит, эта – подлинная?

– Эта первая. Корону Эрвена сделали позже, по её образцу.

Меня поразило не это. На каменном круге вокруг Короны были вырезаны имена. Семь. Не Дома. Я наклонилась. Часть названий знала.

Кайр. Тарр. Орвейн. Другие изменились за века.

– Семь земель, – сказала я.

– Да.

Старый служитель остался возле двери. Стражники тоже не входили дальше первых двух шагов. Тайрен прошёл со мной.

– Где документы?

– Посмотрите на стены.

Я подняла голову. До этого казалось, что неровности камня просто естественные прожилки. Теперь увидела строки. Сотни. Они шли по кругу от пола почти до потолка. Древний язык.

– Тайрен, я училась два часа. Тут сотни строк.

– Начнём с одной.

Он присел и указал на нижнюю надпись.

– Её перестали читать при коронации.

Я присела. Первые слова узнала. «Семь земель…» Дальше пришлось разбирать.

– «…не покорённые…»

Я остановилась.

– Повторите, – сказал Тайрен.

Я прочла снова. Ошибки не было. «Семь земель, не покорённые одним мечом…» Дальше знак соглашения. Передачи. Условия.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

– Вы знаете, что здесь написано?

– Да. Прочтите сами, Лиарна.

Я продолжила. Смысл собирался медленно. Не каждое слово. Но достаточно. Семь земель не были завоёваны Доррейном. После войны они сами передали ему право единого управления.

Не навечно. Не его потомкам безусловно. Ему. При условии исполнения семи обязанностей. Крылья были не символами покорённых провинций. Они были свидетельствами согласия.

Каждая земля оставляла за собой право отозвать доверие через Корону.

– Но Первый Доррейн победил шестерых соперников. Так нас учили.

– Они вместе победили общего врага.

Я поднялась.

– Даже войну переписали.

– Понемногу, за много лет.

Я смотрела на стены. Четыреста лет школьники учились, что Доррейны создали государство силой, а остальные земли подчинились победителю. Правда была почти противоположной. Они выбрали первого правителя. Поставили условия. И создали способ забрать власть назад.

– Почему Зал не уничтожили?

– Его нельзя изменить.

– Почему?

Тайрен покачал головой.

– Не знаю, как мастера этого добились.

Я подошла к следующей части текста.

– Здесь говорится о наследовании.

Тайрен кивнул. Я читала медленнее. Наследник Доррейнов мог носить Корону без нового собрания земель, пока Крылья оставались с ним. Вот откуда взялось наследственное право. Оно существовало. Но только пока выполнялись условия.

Доррейны превратили условное наследование в абсолютное.

– Эрвен знает?

– Думаю, нет. Иначе сюда вас не привезли бы даже в браслетах.

С этим я могла согласиться.

– А его предшественники?

– Кто-то наверняка знал. И скрывал.

Я снова посмотрела на текст. Злость пришла неожиданно. Не на Эрвена. Даже не на Доррейнов. На всех тех людей, которые поколение за поколением решали, что стране не обязательно знать, на каких условиях существует её власть.

– Моя мать знала часть.

– Да.

– И молчала.

– Возможно, пыталась сохранить то, что могла.

– Очень удобное объяснение.

Тайрен не спорил. Наверное, потому что сам уже сказал то же о собственном роде.

– Есть что-то, что мы можем вынести и показать Совету?

– Ищите семь печатей. Вот такой знак.

Он раскрыл книгу.

– Вы взяли её с собой?

– Стражники смотрели на ваши руки.

– Могли и проверить.

– Объяснил бы: нужна для чтения при проверке. Это правда.

Мы пошли вдоль стены. Знак обнаружился почти у противоположной стороны. Под ним находилась узкая ниша. Закрытая металлической пластиной. Я попыталась открыть. Не вышло.

– Ещё печать, – сказал Тайрен.

Я приложила ладонь. Ничего. Он попробовал следом – тоже без толку.

– Давайте вместе.

– Думаете, так откроется?

– Кельвар и носитель Крыльев. Стоит попробовать.

Мы приложили ладони одновременно. Его рука оказалась рядом с моей. Тёплая. На этот раз никто не отстранился. Металл под пальцами дрогнул. Ниша открылась.

Внутри лежал свёрнутый лист тёмного материала, слишком тонкого для металла и слишком плотного для бумаги. Тайрен замер.

– Что с вами?

Он осторожно вынул свиток.

– Первое Согласие. Я думал, его уже нет.

Мы развернули его на каменном круге. Текст был короче настенных строк. И внизу стояли семь печатей. Настоящих. Каждая принадлежала одной из семи земель. В центре находился знак первого Доррейна.

Не над остальными. Среди них. Я прочла основную формулу почти без помощи Тайрена. «Мы передаём единому носителю право вести страну от имени семи земель, пока семь свидетельств остаются при нём». Ниже: «Ни кровь, ни брак, ни сила не делают право вечным».

Ещё ниже: «Когда свидетельство отозвано, отозвана часть согласия». Я перестала читать.

– Покажем Совету. После этого они не смогут ссылаться только на кровь Доррейнов.

Тайрен не отрывал глаз от свитка.

– Если сможем вынести.

– Что мешает?

Он указал на строку у края. Я разобрала её вслух:

– «Первое Согласие не покидает Зала до призыва четырёх свидетельств». Четырёх Крыльев?

Тайрен кивнул. Я закрыла глаза.

– У меня три.

– Пока три.

Я посмотрела на четвёртый знак над дверью. Он светился слабее первых трёх. Суд. Вот зачем я здесь. Не для того, чтобы найти Крыло. Для того, чтобы пройти условие.

– Тайрен, что проверяет Четвёртое?

– Точного условия я не знаю.

– А то, что знаете, скажите.

Он помедлил.

– Сможет ли правитель судить, когда ему самому выгодно другое решение.

– Мне сейчас придётся кого-то судить?

– Нет.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, что же тогда. За спиной раздался голос:

– Проверка завершена?

Мы обернулись. У двери стоял верховный законник. Я не слышала, как он пришёл. За ним – начальник стражи и ещё несколько человек. Тайрен мгновенно свернул Первое Согласие. Законник увидел.

– Что у вас? – спросил законник.

– Основание тех самых правил, на которые вы ссылаетесь.

Он протянул руку.

– Передайте документ.

– Нет.

– Вы под следствием, госпожа Вейрель.

– По вашему приказу меня привели в этот Зал. Здесь я его и нашла.

Тайрен вернул свиток в нишу.

– Я должен прочитать, – сказал законник, делая шаг к ней.

– Читайте здесь.

– Его необходимо передать Совету.

– До четырёх Крыльев он не выйдет из Зала.

Законник повернулся к Тайрену.

– Это действительно так?

– Условие на самом свитке. Посмотрите.

– Старым наречием я не владею.

Я почувствовала почти злое удовлетворение. Человек, который подписывал распоряжения на основании древних правил, не мог прочитать оригинал этих правил.

– Значит, вы подписали приказ, не прочитав оригинала, – сказала я.

– Вы всё ещё задержаны. Совет велел поместить вас под надзор.

– По коронному делу? – спросил Тайрен.

– Именно.

– Тогда прежде задайте вопрос Первого суда.

Законник раздражённо повернулся к нему.

– Вы не можете на каждом шагу извлекать ещё одну древнюю формальность.

– Мы здесь по древнему соглашению. Я его соблюдаю. Вопрос должен задать судья, не Хранитель.

– Текст мне неизвестен.

Тайрен указал на стену.

– Он здесь.

– Я только что сказал, что не читаю этот язык.

– Лиарна переведёт.

Я посмотрела на законника. Теперь ему предстояло слушать обвиняемую, и по лицу было видно, как ему это нравится. Мы подошли к четвёртой части надписи. Я разбирала её медленно. Слова были сложнее. Тайрен помогал только с произношением, не со смыслом. Наконец получилось.

Верховный законник повторил перевод:

– «Если претендент обвинён в преступлении против Короны, пусть прежде собственного спасения назовёт, что должно быть сделано с обвинителем, если обвинение окажется ложным».

Я подняла глаза от надписи.

– Это весь вопрос?

– Другого здесь нет. Отвечайте.

Я сразу подумала о Селмаре. Поддельный документ. Ложный свидетель. Дом Орвейн. Если докажу её участие, можно обвинить в попытке исказить порядок престолонаследия. Наказание будет тяжёлым.

Совет уже отвернулся от меня. Двор считает заговорщицей. Селмара дала мне идеальный повод требовать расплаты. Именно этого, вероятно, ждал вопрос.

– Сначала установить, кто создал ложные свидетельства и зачем, – сказала я.

– А затем?

– Судить за доказанное.

– Какого наказания вы требуете для госпожи Орвейн?

Я посмотрела на него.

– Её вина не доказана.

– Она собирала сведения против вас.

– Это не означает, что подделывала документы.

– Но вы подозреваете её.

– Меня тоже подозревают. Вчера этого хватило половине города.

Я вспомнила лица у своего дома. На мгновение представила на своём месте Селмару – и как легко мне было бы отвернуться.

– Если виновна, пусть ответит после проверки. Я не стану требовать приговора за то, что она мне ненавистна.

Тайрен смотрел на меня. Я не успела спросить почему. Четвёртый знак над входом вспыхнул. Свет прошёл по стенам. Где-то далеко раздался металлический звон. Не здесь.

Во дворце. Все замерли. Тайрен первым понял.

– Корона.

Законник побледнел.

– Что?

– Четвёртое Крыло.

Я почувствовала тепло. Не в ладони. Где-то далеко, там, где я спрятала три Крыла, будто что-то ответило. Ниша с Первым Согласием открылась сама. Тайрен посмотрел на меня.

– Теперь его можно вынести.

Я взяла свиток. Верховный законник шагнул вперёд.

– Оригинал должен остаться у комиссии, – сказал законник.

– Его увидят главы всех Домов.

– Вы не вправе распоряжаться…

– Вы решали мою судьбу, не зная закона, по которому существует Совет. Теперь прочтут все.

– Лиарна.

Голос был не законника. Эрвена. Эрвен стоял в дверях. На Короне три Крыла держались плотно, а четвёртое приподнялось над обручем и светилось серебром. Оно уже признало меня, хотя ещё оставалось возле прежнего носителя. Его взгляд упал на Первое Согласие в моих руках. Потом на стену. И я увидела, как он понимает.

Не всё. Но достаточно.

– Что ты нашла?

– Первое Согласие семи земель.

Эрвен вошёл; стража расступилась.

– Дай посмотреть.

Я прижала свиток к себе.

– Здесь всё повторено на стенах.

– Я не читаю этот язык.

– Тогда придётся выслушать перевод.

Он сжал челюсть. Я ждала приказа отнять свиток, но Эрвен только кивнул.

– Переведи.

И я перевела. Не всё. Основную формулу. Семь земель. Добровольная передача власти. Семь обязанностей.

Право отзыва. Условное наследование. По мере того как я говорила, лицо Эрвена становилось всё более неподвижным.

– Подлинник? – спросил он Тайрена.

– Да.

– Ты знал?

– Часть. Что кровь Доррейнов не даёт безусловного права на престол – знал.

– И молчал.

– Как твои предки.

Эрвен резко повернулся.

– Не сравнивай.

– Мои молчали из трусости. Твои – из выгоды. Обе семьи сохранили удобный порядок.

Я ждала вспышки, но Эрвен отвёл глаза к надписям. Наверное, потому что спорить было слишком трудно рядом со стеной, вырезанной четыреста лет назад.

– Документ останется во дворце.

– Перед Советом я его прочту.

– Прочти.

Я посмотрела на него.

– Думала, запретишь.

– После четвёртого? Какой смысл.

Он говорил устало, почти не глядя на меня. И вдруг мне стало ясно, как сильно изменился человек напротив за несколько дней. В первый день он пытался закрыть двери перед шестью сотнями свидетелей. Теперь сам признавал, что скрыть правду невозможно.

– Тогда я выхожу, – сказала я.

Законник вмешался:

– Проверка обвинений не закончена.

– Четвёртое Крыло только что подтвердило её положение перед Короной, – сказал Тайрен.

– Остальные обвинения это не снимает.

– Я отвечу на них при всех, – сказала я. – В обычную камеру не пойду.

Эрвен посмотрел на браслеты в руке Тайрена.

– Приказ о заключении отменить.

– Государь, Совет…

– Созовите его через час. Представителей всех семи Домов.

Он кивнул на свиток.

– Пусть прочтут.

Впервые за последние дни я не нашла в его поступке скрытого расчёта. Возможно, он просто понял: бороться с каждым новым фактом становится бессмысленно. А возможно, наконец решил сделать то, что обязан. Мы вышли из Зала Первой Короны через главный западный проход. Это оказалось ошибкой. Или неизбежностью.

На площади уже собрались люди. Кто сообщил о моём аресте, я не знала. Скорее всего, никто конкретный. Меня видели в браслетах в Нижнем Ардене. Видели повозку. Видели дворцовую стражу. Этого хватило. Сотни людей стояли перед западными воротами.

Одни кричали моё имя. Другие – имя Эрвена. У дальней стороны площади висело чёрное знамя Доррейнов. Рядом кто-то поднял серо-синий кусок ткани. Цвет Вейрелей. У меня неприятно сжалось внутри.

Я не хотела двух лагерей. Не так. Не на улицах. Стража сомкнулась вокруг нас. Хотя приказ о заключении был снят, новости до внешних постов ещё не дошли. Начальник отряда увидел мои свободные руки и нахмурился.

– Почему браслеты сняты?

– По приказу государя, – ответил верховный законник.

Сомнение осталось. Люди заметили, что я вышла без браслетов. Шум усилился.

– Она свободна!

– Корона выбрала!

– Вейрель!

С другой стороны ответили:

– Предательница!

– Заговорщица!

Кто-то бросил кусок грязи. Он не долетел. Упал перед стражником. Но этого хватило. Стража подняла щиты. Толпа двинулась.

Тайрен оказался рядом со мной.

– Отойдите назад.

– Я не вернусь во дворец.

– От щитов отойдите, Лиарна.

– Уйду – решат, что снова арестовали.

Он выдохнул.

– Тогда хотя бы не впереди всех.

– Всё-таки защищаете?

– Сейчас вас собственные сторонники затопчут.

Я посмотрела на сжавшуюся толпу и отступила от линии щитов. Мы не успели договорить. Впереди кто-то толкнул стражника. Тот толкнул человека обратно. Ещё один удар. Крик.

И площадь за секунду стала опасной.

– Стоять! – закричал начальник стражи.

Никто не услышал. Я увидела знакомое лицо. Женщину, которая приносила прошение о набережной вместе с Марей несколько лет назад. Рядом с ней стояли мастеровые из Нижнего Ардена. Люди с торговой улицы. Возницы, видевшие второе Крыло.

Рабочие. Они не были вооружены. И именно они первыми встали между дворцовой стражей и теми, кто пытался прорваться. Не нападая. Просто встав. Плечом к плечу.

– Назад! – крикнул один из них. – Она сама выйдет!

– Не трогайте стражу!

– Хватит!

Шум начал меняться. Эти люди удерживали не меня от дворца. Они удерживали толпу от драки. Я увидела Ровена. Того самого рабочего с южных каналов. Он каким-то образом тоже оказался здесь.

Старик стоял в первом ряду и ругался с мужчиной, который требовал «освободить государыню силой».

– Если она за закон говорила вчера, ты ей сегодня дракой поможешь? – кричал Ровен.

Я почти рассмеялась. В другое время. Тайрен тоже услышал.

– Ваш человек? – спросил Тайрен, глядя на Ровена.

– Мы один раз о канале поговорили.

– Похоже, он запомнил.

Впереди один из людей Эрвена поднял меч. Не для удара. Чтобы заставить толпу отступить. Люди закричали. Я шагнула вперёд.

– Опустите!

Стражник замер. Начальник отряда повернулся ко мне.

– Отойдите, госпожа Вейрель!

– Пусть опустит меч.

– Мы удерживаем порядок.

– Он поднимет меч – они бросятся. Вы же видите.

– Они угрожают страже.

– Пока никто не ранен. Давайте так и оставим.

Я повернулась к толпе.

– Всем назад!

Сначала меня почти не услышали. Я поднялась на нижнюю ступень ворот.

– Назад!

На этот раз голос прошёл дальше. Люди начали затихать.

– Я не заключённая, – сказала я. – Приказ снят.

По площади пронёсся шум.

– Меня освободили. Не нужно нападать на стражу, не нужно ломать ворота. Отойдите, дайте людям пройти.

– А бумаги ваши? Забрали!

– Вернут.

Обещание вырвалось само. Я ещё не знала, вернут ли архив, но Первое Согласие было со мной – доказательства уже не ограничивались мамиными папками.

– Не вернут – что тогда?

– Потребую перед Советом. Камень мне в этом не поможет. Опустите руки.

Толпа зашевелилась. Кто-то недовольно выругался. Но люди начали отходить. Медленно. Тайрен стоял ниже ступени. Не рядом.

Чуть в стороне. Как всегда. Не заслоняя. И именно сейчас я поняла, насколько привыкла к этому. Эрвен появился в воротах. Толпа снова загудела.

На нём была Корона. Три Крыла сохраняли тёмный цвет; возле них серебрилось уже отозванное четвёртое. Пустые места бросались в глаза сильнее оставшегося металла. Люди увидели. Крик поднялся снова.

– Три!

– У него осталось три!

Я повернулась к Эрвену. Он смотрел на меня. Не на толпу. На меня. И в этот момент Корона дрогнула. Я услышала металлический звон.

Один. Потом сразу второй. Эрвен застыл. Нет. Я почувствовала раньше, чем увидела. Четвёртое Крыло уже ушло.

Значит…

– Тайрен.

Он поднял голову. Пятое Крыло вспыхнуло серебром. Рядом ярче засветилось четвёртое.

– Что теперь? – прошептала я.

Тайрен не отрывал глаз от Короны.

– Четвёртое признало вас в Зале. Сейчас к нему присоединяется Пятое.

Два Крыла приподнялись над обручем. Толпа умолкла. На этот раз никто не кричал. Даже сторонники императора. Эрвен не поднял руки. Не пытался удержать.

Просто стоял. И смотрел. Первое из двух Крыльев полетело ко мне. Второе задержалось. На несколько секунд. Будто сомневалось.

Я вспомнила запись матери. Пятое касалось данного слова.

– Что я обещала? – спросила я.

Тайрен посмотрел на людей, вставших между мной и стражей.

– Возможно, не Короне.

Я поняла. У Старых ворот я сказала, что остальное не решается на улице. В Зале Домов – что хочу фактов. Сегодня могла позволить толпе сделать за меня то, чего сама отказалась делать. Могла превратить их страх и злость в оружие. Не стала.

Пятое Крыло сорвалось с Короны. Два металлических знака пересекли площадь. Люди расступились. Я подняла руки. Оба Крыла опустились на ладони почти одновременно. В тот же момент три спрятанных Крыла отозвались где-то далеко.

Я не слышала их. Почувствовала. Пять. У Эрвена осталось два. По площади прокатился звук, похожий на вздох огромного живого существа. И только после этого люди закричали.

На этот раз остановить их было невозможно.

– ПЯТЬ!

– ПЯТЬ КРЫЛЬЕВ!

– ЛИАРНА!

Я смотрела на Эрвена. Он не был злым. И это оказалось страшнее привычной ярости. Он смотрел на меня так, будто наконец увидел не соперницу. Не бывшую жену. Не женщину, которая делает его власть неудобной.

Человека, которого потерял. Наверное, именно так когда-то смотрела на него я, когда поняла в Тронном зале, что он действительно выбрал Селмару. Только теперь всё произошло наоборот. Я не почувствовала удовлетворения. Лишь усталость. Слишком многое закончилось между нами раньше, чем он успел это понять.

Первое Согласие прочли перед Советом вечером. На этот раз двери Зала Домов оставили открытыми. Не полностью. Но достаточно, чтобы за ними стояли представители города, писари и свидетели от семи земель. Эрвен сам распорядился сделать копии перевода. Это удивило многих.

Меня – сильнее остальных. Никто уже не спорил, что документ настоящий. Печати совпадали со старыми государственными хранилищами. Материал нельзя было подделать современным способом. Мастер Торр почти плакал, когда увидел оригинал. Он читал его так бережно, словно боялся, что четыре столетия истории рассыплются от одного неверного движения.

Совет спорил о последствиях. Очень долго. Одни требовали немедленного признания моего права на регентство. Другие утверждали, что пять Крыльев ещё не семь. Третьи требовали остановить любые решения до полного прочтения древних законов. Впервые я была благодарна третьим.

Пять Крыльев не делали меня всезнающей. И я слишком хорошо понимала, чем заканчивается власть, когда человек решает, что любой его поступок прав, потому что его уже признали. В конце Совет постановил только одно. До выяснения правил полной передачи власти Эрвен сохраняет обязанности действующего императора. Я официально признаюсь носителем пяти Прав Короны. И ни один из нас не имеет права единолично менять порядок престолонаследия.

Ни он. Ни я. Компромисс. Очень неудобный. Значит, вероятно, правильный. Когда заседание закончилось, Эрвен попросил меня остаться.

На этот раз именно попросил. Не приказал. Я посмотрела на Тайрена. Он стоял возле двери.

– Я буду снаружи, – сказал он.

Эрвен ничего не возразил. Мы остались вдвоём. В том же Зале Домов, где несколько дней назад он пытался доказать, что Крылья перешли ко мне случайно. Короны на нём не было. Пять Крыльев находились у меня. Точнее, два лежали в специальном футляре, который мне наконец выдали после заседания, а три всё ещё были спрятаны.

Я пока не собиралась сообщать место.

– Что ты хотел? – спросила я.

Эрвен долго не отвечал. Потом подошёл к одному из открытых окон. С площади ещё доносились голоса. Люди не расходились.

– В первый день, – произнёс он, – я думал, что ты злишься из-за развода.

– Я и злилась.

– Я считал, что это пройдёт.

– Частично прошло.

Он кивнул.

– Потом решил, что Крылья просто используют тебя против меня.

– Крылья?

– Люди. Дома. Кельвар. Я искал кого угодно, кому можно было приписать происходящее.

– Кроме себя.

– Да.

Он сказал это без раздражения. Я молчала.

– Сегодня я перечитал перевод Согласия три раза.

– Не поверил?

– Потому что не хотел верить.

Он помолчал.

– На четвёртый раз пришлось.

Я подошла к столу, положила на него ладонь. Тишина больше не требовала, чтобы кто-то из нас немедленно заполнил её.

– Я не буду просить тебя вернуться, – сказал Эрвен. – И союза предлагать не стану.

– Хорошо.

Он смотрел в окно, собираясь с мыслями.

– Я хочу извиниться.

На этот раз я не нашла в себе желания пошутить.

– За что?

– За то, что началось ещё до Селмары.

Я подняла глаза.

– Ты приносила готовое соглашение, – продолжил Эрвен. – И я подписывал. На Совете благодарили меня. Я привык. Перестал спрашивать, сколько ты над ним просидела, чего тебе стоило договориться. А ты оставалась рядом. Я считал, тебя всё устраивает.

Он помолчал, глядя на мои руки.

– На Совете я пытался обесценить твою работу. Приостановил документы не потому, что они плохие. Я знал, что хорошие. Просто на них была твоя подпись.

– Я знаю.

– И Селмару после отмены коронации держал рядом. Не хотел признать, что ошибся и в ней. Она слышала то, что не должна была. От меня слышала.

– Это её не оправдывает.

– Меня тоже.

Я ждала продолжения, всё ещё готовая услышать объяснение, почему он не мог иначе. Его не последовало.

– А развод… Я хотел поскорее закончить. Чтобы всё прошло удобно для меня. Тебе велели постоять у ступеней, выслушать и уйти. Я сам это устроил.

Эрвен выдохнул.

– Прости меня.

Во второй раз он произнёс эти слова. В прошлый за ними стояла просьба вернуться. Сейчас он ничего не предлагал и не подходил ближе.

– Я принимаю твои извинения.

Он поднял голову, и я поспешила договорить:

– Но я не вернусь. Ты понимаешь?