Текст книги "Измена дракона. Я забрала его корону (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– На сегодня достаточно.

Тайрен поднялся вслед за мной и взял перчатки.

– Ещё одно. Сегодня вы уехали без охраны.

– И об этом уже знаете?

– За вашей повозкой шли от дворцовых ворот. Двоих я узнал – люди Эрвена. Остальных нет.

Я подошла ближе.

– Вы всё это время сидели здесь и молчали?

– Вы не спрашивали.

– А должна была? После приветствия? До предложения войти?

Тайрен отвёл взгляд к окну.

– Если бы я сказал сразу, что бы вы сделали?

Я начала отвечать и осеклась. Вызвала бы стражу? По привычке позвала человека, который прислал за мной слежку?

– Не знаю, – выговорила я.

– Вот с этим и нужно разобраться.

Он натянул перчатку на руку со знаком.

– Если захотите корону, придётся действовать и без защитника.

– Я сказала, что она мне не нужна.

– Я слышал.

– И вы сейчас уйдёте? Зная, что за домом следят?

Он посмотрел на дверь.

– Если останусь, завтра заговорят о союзе с Кельварами. Вместо охраны получите войну Домов. Вы даже правил ещё не знаете.

Он подошёл к двери.

– Закройте ворота. Посторонних не пускайте. А до утра подумайте: вы хотите вернуть Эрвену спокойствие или выяснить, что произошло с Короной?

– Вы ещё придёте?

Он обернулся.

– Если к вам перейдёт Второе Крыло.

И ушёл. Я закрыла за ним дверь. Потом ещё несколько минут стояла в тишине и смотрела на дерево, за которым исчез самый неприятный человек этого дня. После Эрвена. Пока после Эрвена. Я почти не спала.

Не из-за страха. Из-за бумаг. К рассвету на столе лежали разложенные записи матери, собственные заметки и Крыло, которое я перестала заворачивать в ткань после того, как в третий раз достала его для сравнения с рисунками. Самым неприятным оказалось не то, что старые документы противоречили официальной истории. Самым неприятным было другое. Они объясняли слишком многое.

В одном из протоколов четырёхсотлетней давности говорилось, что Крылья «следуют за исполнением обязанности, а не за именем носителя». В другом прямо запрещалось уничтожать сведения об их назначении. Третья запись содержала спор представителей Домов о том, может ли Крыло перейти к человеку, не принадлежащему к драконьему роду. Ответ был коротким: «Может». Я перечитала несколько раз. Значит, дело было не в том, что я жена Эрвена. И не в том, что я когда-то носила титул.

Корона не выбирала женщину, обиженную мужем. Она выбирала поступки. От этого становилось страшнее. Потому что поступок можно повторить. Около восьми утра в ворота начали стучать. Сначала я решила не открывать.

Потом услышала голос:

– Госпожа Вейрель! От Дома Кайр!

Я убрала документы и вышла во двор. У ворот стоял молодой мужчина в дорожной одежде. Я узнала его: помощник представителя, с которым вчера ночью мы согласовывали последние строки торгового соглашения. Он выглядел так, будто бежал половину дороги.

– Что случилось?

– Западная таможня не признаёт договор. Час назад прислали приказ: всё, что вы утвердили до развода, отправляют на пересмотр.

У меня сжался живот.

– Караваны где?

– У Старых ворот. Наши требуют прохода, западные вызвали стражу.

– Сколько народу?

– Наших около восьмидесяти. У них – сотня, я сам видел.

Я закрыла глаза на секунду. Вот оно. Первое последствие. Дом Кайр согласился на новый договор только после того, как мы изменили размер пошлины и гарантировали проход нескольких крупных караванов. Западные наместники сопротивлялись именно потому, что считали уступки северянам слишком большими. Я нашла компромисс. Эрвен только что его отменил.

И сделал это не потому, что соглашение было плохим. Потому что на нём стояла моя подпись.

– Глава делегации там?

– Да. Он меня и прислал.

– Почему ко мне? Договор заключали от имени Короны.

Молодой человек потёр ладони.

– Он сказал: «Я с госпожой Вейрель договаривался». А Корона теперь вашу подпись не признаёт.

В его голосе не было упрёка. Я всё равно не сразу смогла ответить. Я вернулась в дом, схватила плащ и остановилась. Тайрен предупреждал, что за мной следят. Если я пойду к воротам, Эрвен узнает. Если не пойду, к полудню люди, ещё вчера сидевшие за одним столом, могут начать выяснять законность соглашения совсем другими средствами. Я посмотрела на Крыло.

«Служба прежде почести».

– Подождите, – сказала я посланнику.

Вернулась в кабинет и достала свою копию соглашения. Не официальную. Черновую. На полях стояли мои пометки, варианты расчётов и одна фраза, которую я написала вчера около полуночи: «Если западные откажутся – предложить временное разделение сбора через нейтральный городской счёт». Тогда предложение не понадобилось.

Теперь могло. Я сунула бумаги в сумку.

– Идём.

Посланник оглянулся на пустой двор.

– А охрана?

– У меня её нет.

Он нерешительно посмотрел на улицу.

– Я знаю, что опасно, – сказала я. – Вы ведь за мной пришли. Ведите.

До Старых ворот мы добрались за двадцать минут. Последний квартал пришлось идти пешком. Улица была перекрыта. С одной стороны стояли северяне Кайра в серо-синих дорожных плащах, с другой – люди западной таможенной палаты. Между ними находились городские стражники, которым явно не нравилось положение живой стены. Обозы растянулись вдоль улицы. Вокруг уже собралась толпа.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять: времени почти нет. Глава северной делегации, лорд Эймар Кайр, спорил с западным наместником Реваном Тарром. Я знала обоих. С обоими вчера разговаривала отдельно. Оба считали себя совершенно правыми. Самая опасная разновидность спора. Эймар первым заметил меня.

– Госпожа Вейрель.

Головы повернулись. Шёпот прошёл по толпе. Я подошла.

– Дайте посмотреть приказ.

Реван Тарр поджал губы.

– Госпожа Вейрель, при всём уважении, вы уже не представляете дворец.

– Поэтому я прошу, Реван. Дайте мне прочесть.

Эймар протянул бумагу.

– Пришёл ночью. Соглашение приостановлено.

Я прочитала. Подпись главы канцелярии. Печать императора. Эрвен действовал быстро.

– Приостановлен до повторного рассмотрения, – заметила я.

– Наши караваны должны пройти сегодня.

– Знаю.

– Мы согласились на дополнительные поставки в Лейрскую долину именно в обмен на снижение западного сбора. Если нас возвращают к прежним ставкам, соглашение не существует.

Реван вмешался:

– Западу этот договор с самого начала был невыгоден.

– Вы подписали его вчера.

– Дворец настоял.

– А я трижды меняла условия по вашей просьбе. Вы помните, какие?

Он отвёл глаза.

– Теперь обстоятельства изменились.

От этой фразы у меня свело зубы.

– Тогда обсудим, что именно.

– Прямо здесь?

Я посмотрела на людей у ворот.

– Вы уже собрали почти двести вооружённых человек. Уйдём – за нас обсудят они.

Эймар хмуро посмотрел на западную сторону.

– Обсуждать нечего. Нас пропускают по подписанным условиям или мы разворачиваемся.

– А поставки в Лейрскую долину? Они не успеют.

– Пусть Корона и разбирается.

– Эрвен без обеда не останется, Эймар. А в долине ждут ваши обозы.

Он стиснул скрещённые на груди руки, но промолчал.

– Реван, если северяне развернут обозы, сколько вы получите пошлины?

– Нисколько.

– Если пропустите их по старой ставке?

– Больше, чем предложено вашим соглашением.

– И они не поедут.

Он тоже замолчал.

– Вы можете отстоять каждый свою правоту, – сказала я. – И остаться без того, ради чего сюда пришли.

– То есть нам подчиниться приказу Эрвена? – спросил Эймар.

– Вам нужно провести обозы. Ревану – получить сбор. Давайте с этого и начнём.

Несколько северян усмехнулись.

– Вы бы осторожнее, госпожа, – заметил Реван.

– Я долго была осторожной. Теперь давайте по делу.

Он кивнул на бумаги в моей руке.

– Что там у вас?

Я достала черновик.

– Временный проход.

– На каких условиях?

– В течение десяти дней западная сторона не взимает спорную часть пошлины напрямую. Эта сумма перечисляется на нейтральный городской счёт и остаётся там до решения Совета. Если соглашение подтверждают, деньги возвращаются северянам. Если отменяют – запад получает их полностью.

Эймар нахмурился.

– Деньги зависнут, – сказал Эймар.

– Зато обозы уйдут сегодня.

Реван покачал головой.

– Я не вправе открывать такой счёт.

– Городская палата вправе. Девятая глава устава.

Я вынула второй лист.

– При споре двух провинциальных управлений она удерживает спорный сбор до решения Совета. Прочтите.

Реван всмотрелся в строки.

– Откуда у вас…

– Три месяца назад вы применили эту норму к южным купцам. Я запомнила.

В толпе кто-то засмеялся. Реван покраснел.

– Там были другие обстоятельства.

– Устав тот же. Проверьте.

Эймар протянул руку.

– Дайте посмотреть.

Я передала лист. Он быстро прочитал.

– Десять дней?

– Совет собирается через три. Даже если обсуждение затянется, десяти достаточно.

– Кто гарантирует, что деньги не исчезнут?

– Городская палата.

– Мне этого недостаточно.

– Тогда выберите троих наблюдателей от Кайра и троих от западных земель. Каждая операция проводится при их совместной подписи.

Эймар задумался. Реван тоже. Я не торопила. В переговорах самая полезная способность часто заключалась не в умении говорить, а в умении молчать после правильного предложения. Наконец Эймар спросил:

– Поставки в Лейрскую долину остаются частью договора?

– Да.

– Даже если через десять дней Совет отменит остальные условия?

Я задумалась. Вот здесь можно было ошибиться. Если я потребую слишком много, северяне уйдут. Если слишком мало – западные получат повод считать, что я спасаю только Кайр.

– Половина поставок отправляется сегодня, – сказала я. – Остальная половина после решения Совета. Если соглашение отменяют полностью, вторая часть становится предметом новых переговоров.

Реван поднял бровь.

– А западные земли?

– Получают гарантию, что спорная сумма не исчезнет и не будет потрачена до решения.

– И всё?

– Нет. Караваны проходят только через два утверждённых пункта, чтобы вы могли вести точный счёт. Никаких боковых дорог в течение десяти дней.

Он посмотрел на Эймара. Тот недовольно выдохнул.

– Через два пункта неудобно.

– Знаю. Но Ревану тоже приходится уступить.

Кто-то из северян засмеялся, и Реван едва заметно улыбнулся. Люди за нашими спинами уже переговаривались тише.

– Покажите готовый текст, – сказал он.

– Сначала напишем. Здесь есть стол?

– Вы хотите составить всё сейчас?

– Пока они ждут у ворот – да.

Он кивнул. Мы заняли стол в помещении торговой палаты возле ворот. Через полтора часа временное соглашение было готово. Через два под ним стояли подписи обеих сторон. Никто не называл меня императрицей. Никто не обязан был слушаться.

Наверное, именно поэтому происходящее ощущалось иначе. Они согласились не с моим титулом. С моими доводами. Когда ворота открылись, первый северный обоз медленно двинулся на западный тракт. Толпа расступилась. Люди начали расходиться.

Эймар Кайр задержался.

– Я всё ещё не понимаю, что вчера случилось с Короной, – сказал Эймар.

– Я тоже.

Он помолчал.

– Но вашу работу для провинций я знаю. Если потребуются свидетели, обратитесь к Кайру.

Я смотрела на него и не находила слов. Он благодарил меня, хотя мне больше нечем было его наградить.

– Спасибо, Эймар. Я запомню.

Он кивнул и ушёл. Я осталась возле открытых ворот. Только теперь почувствовала усталость. Хотелось домой. В мой маленький запущенный двор. К старому столу и бумагам матери.

Странно, как быстро это место стало звучать словом «дом». Я уже собиралась уходить, когда люди на улице начали останавливаться. Сначала несколько человек. Потом десятки. Кто-то поднял руку к небу.

– Смотрите!

Я обернулась. Над крышами столицы появилось что-то тёмное. Сначала я решила, что это птица. Потом предмет поймал солнечный свет. Металл вспыхнул. У меня перехватило дыхание.

Он летел со стороны дворца. Через весь город. Высоко над башнями, улицами и площадями. Люди выбегали из лавок. Открывались окна. Возницы останавливали повозки. Кто-то закричал, и крик подхватили дальше по улице. Я не могла пошевелиться. Тёмное Крыло сделало широкий круг над Старой площадью.

И направилось ко мне.

– Госпожа Вейрель… – прошептал Реван.

Я слышала, как люди вокруг отступают. Крыло опускалось медленно. На его поверхности горели тонкие серебристые прожилки. Первое, спрятанное в сумке, вдруг стало тёплым. Второе зависло передо мной. Теперь происходящее видели не шесть сотен придворных за закрытыми дверями.

Его видела улица. Купцы. Стражники. Возницы. Рабочие. Представители двух провинций.

Сотни людей, которые уже тянулись к площади со всех сторон. Я подняла ладонь. Крыло опустилось на неё. На мгновение оба металлических знака отозвались друг другу едва слышным звоном. Где-то далеко, на холме, ударили дворцовые колокола. Один раз.

Потом второй. Я посмотрела в сторону чёрных башен. Эрвен хотел сохранить Первое Крыло в тайне. Второе пролетело над половиной столицы. И теперь скрывать было уже нечего.

Глава 3 Королева без короны

Глава 3 Королева без короны

Второе Крыло ещё лежало у меня на ладони, когда кто-то в толпе назвал меня государыней. Я даже не поняла, кто именно. Голос пришёл откуда-то справа, затерялся среди десятков других, но слово услышали все. По площади прошёл странный отклик: люди поворачивались друг к другу, повторяли услышанное шёпотом, спорили, а несколько человек возле торговой палаты вдруг склонили головы так, как ещё вчера склоняли их передо мной во дворце. Это было хуже крика.

– Не надо, – сказала я.

Ближайшие услышали. Женщина с корзиной, стоявшая почти у самой стены, посмотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я отказалась от собственного имени.

– Но Крылья…

– Я знаю, что вы видели.

Я закрыла пальцы вокруг второго металлического знака. Он оказался чуть холоднее первого. Рисунок прожилок на нём отличался, и теперь, когда два Крыла находились рядом, это стало особенно заметно.

– Я не коронована, – продолжила я. – У государства есть правитель.

При слове «правитель» кто-то в толпе недовольно пробормотал имя Эрвена. Мне это не понравилось. Я не собиралась превращать Старые ворота в место, откуда начнётся мятеж только потому, что древний металл дважды выбрал меня.

– Караваны пропускают, – сказала я громче. – Дайте им дорогу. А с Крыльями нам ещё предстоит разобраться.

– Это где же? – спросил мужчина в рабочем переднике. – Опять без нас?

Я нашла его взглядом. Рядом стоял пожилой возница; оба ждали ответа.

– Одними криками здесь ничего не решим. За решение отвечать придётся.

Потом люди начали расходиться. Не все. Десятки оставались на площади, продолжали смотреть на меня, на ворота, на небо, будто ждали третьего Крыла прямо сейчас. Я убрала оба в сумку. Реван Тарр подошёл ближе.

– После каждого вашего соглашения теперь ждать Крыло? – спросил Реван.

– Надеюсь, нет. Мне бы с этими двумя разобраться.

Он посмотрел в сторону дворца.

– Там, думаю, уже поняли.

Я проследила за его взглядом. На базальтовом холме продолжали звонить колокола. Не праздничным звоном. Тревожным.

– Эрвен созывает Совет, – сказал Эймар Кайр, вернувшийся от своего обоза. – Такой сигнал подают главам Домов.

– Поедете? Тогда передайте: временный договор у Старых ворот подписан. Обеими сторонами.

Эймар усмехнулся.

– У него Крыло через всю столицу улетело. А я начну с пошлин?

– Обозы должны были пройти сегодня. Они прошли. Это хотя бы понятная новость.

– А Крылья?

Я поправила сумку на плече.

– Про них мне пока нечего ему сказать.

Эймар рассмеялся. Реван не улыбнулся. Он всё ещё смотрел в сторону дворца.

– Вам лучше уйти, госпожа Вейрель. Через четверть часа здесь будет дворцовая стража.

– Я ничего не нарушила.

– Сегодня я бы на это не полагался.

Я хотела возразить, но увидела, как с дальнего конца улицы к площади пробирается знакомая фигура. Тайрен Кельвар шёл пешком. Без свиты, как и прошлой ночью. Он не торопился, однако толпа каким-то образом расступалась перед ним сама. Возможно, люди узнавали дракона. Возможно, просто чувствовали, что лучше не мешать человеку с таким выражением лица. Подойдя, Тайрен посмотрел сначала на меня, потом на сумку.

– Вот и причина вернуться, – сказал Тайрен.

– Вы совсем не удивились?

– Удивился. Просто вы не видели моего лица, когда оно летело.

Эймар Кайр коротко поприветствовал его. По тому, как они обменялись взглядами, я поняла, что знакомы они давно и отношения между ними далеко не дружеские, но спрашивать сейчас не стала.

– Вы видели, как оно перешло?

– Последние секунды. Сам полёт видел.

– И что скажете?

– Второе.

– Я сосчитала. Тайрен, там чуть не началась драка. Я два часа сводила условия, теперь у меня ещё одно Крыло… Скажите что-нибудь полезное.

Он посмотрел мне в лицо.

– Сначала уйдём с площади. Вы едва держитесь на ногах.

– Вчера вы отказались меня защищать.

– Сегодня тоже. Но разговаривать под взглядами всей столицы не хочу.

– Вы пришли посмотреть, что я сделаю?

– Что сделало с вами Первое Крыло.

Я оглянулась на сумку.

– Пока добавило забот.

– Я предупреждал: не стоит вступать в борьбу, пока не знаете правил.

– Вы предлагали уехать.

– Эрвен предлагал. Я просил решить, чего хотите вы.

Спорить с этим было трудно. Тайрен понизил голос:

– Решили?

Я посмотрела на дворец. Вчера ночью я сказала ему, что трон мне не нужен. Сегодня эта мысль уже не казалась такой простой. Мне не хотелось власти ради титула. Я слишком долго наблюдала власть изнутри, чтобы видеть в ней красивую корону и право отдавать приказы. Но теперь передо мной появился другой вопрос. Если Корона действительно отбирала у правителя право за правом, имела ли я возможность просто отвернуться?

И если отвернусь, что произойдёт с тем, что я уже узнала?

– Ещё нет.

Он кивнул.

– После второго многие бы уже мысленно примеряли корону.

– Я двенадцать лет простояла возле трона. Насмотрелась.

Тайрен чуть улыбнулся. Лицо сразу стало другим, и я слишком долго на него смотрела. Потом поправила ремень сумки, хотя он не сползал.

– Нам нужно посмотреть на второе Крыло, – сказал он.

– У меня дома.

– Хорошо.

– И я хочу знать, почему оно пришло именно сейчас.

– Попробуем понять.

Мы сделали несколько шагов, когда со стороны дворца показался отряд всадников. Реван оказался прав. Люди на площади снова остановились. Впереди ехал начальник императорской стражи. Тот самый мужчина, который ещё вчера пытался загородить мне дорогу в Тронном зале. Я не стала уходить.

Тайрен тоже. Всадники остановились в нескольких шагах. Начальник стражи спешился.

– Госпожа Вейрель.

– Я слушаю.

– По приказу государя вам надлежит явиться во дворец.

– Немедленно? По какому делу?

Начальник стражи посмотрел на сумку.

– Полагаю, вам известно.

– Я хочу услышать от вас.

Он оглянулся на слушавших нас людей.

– Совет обсуждает два Крыла Короны. Государь требует вашего присутствия.

– Я не член Совета.

– Он считает необходимым пригласить вас.

– Пригласить? Значит, я могу отказаться?

Начальник стражи помедлил.

– Мне поручено передать приглашение.

Эрвен всё же сделал выводы из вчерашнего разговора.

– Я буду через час.

– Мне велено вас сопровождать.

– Тогда через час. Мне нужно умыться, переодеться и взять документы.

– Госпожа…

– Я два часа простояла у ворот. Ещё шестьдесят минут государь подождёт.

Стражник явно хотел продолжить, но Тайрен заговорил первым:

– Она придёт.

Начальник стражи повернулся к нему.

– Господин Кельвар. Государь также приказал пригласить вас.

– Меня?

– Да.

Впервые за всё время знакомства я увидела, что Тайрен действительно удивился. Совсем немного. Но достаточно.

– Тогда передайте Эрвену, что мы оба будем через час, – сказал он.

Стражник нахмурился.

– Мне не поручали позволять…

– Вы доставили приглашение, – перебила я. – Мы его приняли.

Несколько секунд он смотрел на меня, затем склонил голову.

– Через час.

Отряд развернулся. Когда всадники скрылись, я посмотрела на Тайрена.

– Зачем он зовёт вас?

– Корона разваливается. Пора спросить человека, которого держали подальше от неё.

– Вам приятно?

Он посмотрел на меня.

– Что Эрвену пришлось вас позвать, – уточнила я.

– Немного, – признался Тайрен.

Я улыбнулась, и он ответил. На этот раз я успела рассмотреть улыбку целиком. Лучше бы не успела. Дома нас ждал третий посетитель. Точнее, посетительница. Она сидела на каменной скамье возле ворот и держала на коленях большую папку, перетянутую бечёвкой. Женщина была лет пятидесяти, в простом тёмном платье. Я узнала её не сразу.

– Госпожа Марей?

Она поднялась. Двенадцать лет назад Марей работала писарем в отделе прошений. Потом стала старшей по обращениям из городских кварталов. Последние четыре года мы виделись почти каждую неделю.

– Госпожа Вейрель.

– Что вы здесь делаете?

Она посмотрела на Тайрена. Тот всё понял без объяснений.

– Осмотрю двор.

И ушёл за дом. Я открыла ворота.

– Проходите, Марей.

– Я ненадолго, госпожа.

Она подняла папку, крепко стянутую бечёвкой.

– Это из канцелярии. Выносить нельзя.

– Что вы принесли?

– Ваши ответы на прошения. Копии за несколько лет.

Я взяла папку. Бечёвка сразу врезалась в пальцы.

– После вашего ухода велели убрать ваше имя из внутренних записей. Теперь считается, что вы только помогали секретариату. Сами ничего не рассматривали.

– Чей приказ?

– На словах. От главы канцелярии.

– Он решил сам?

Марей посмотрела на меня.

– За двадцать лет не видела, чтобы он такое сам решал.

Эрвен. Даже здесь, в папке с прошениями, он не оставил мне места. Я провела ладонью по шероховатой обложке. Внутри были годы моей жизни. Не самые красивые. Не те, о которых рассказывали на праздниках.

Просьбы о восстановлении мостов. Споры ремесленных общин. Обращения вдов стражников. Жалобы на сборщиков. Просьбы деревень не закрывать дороги зимой. Письма из Лейрской долины, которые я вспоминала в день развода, потому что восемнадцать из них так и лежали на моём столе.

– Марей, зачем вы рискуете?

– А кто за вас скажет? Я ведь эти листы сама носила. Туда, обратно. Ответы не из воздуха брались.

Она боялась: пальцы всё ещё мяли край рукава.

– Если узнают, вы потеряете место.

– Узнают, конечно.

– Тогда зачем?

Марей пожала плечами.

– Набережную нашу помните? Семь лет назад. Совет трижды отказал, а вы всё-таки нашли деньги. У меня дочь там живёт.

Набережную я помнила. О дочери не знала.

– Я добилась повторного рассмотрения.

– Вот. А остальные до конца не дочитывали.

Она улыбнулась мне, и я не сразу сумела улыбнуться в ответ. Марей ушла через несколько минут. Я осталась во дворе с папкой в руках. Тайрен вернулся из-за дома.

– Третья половина столицы, – заметил Тайрен.

– Вы очень любите оказываться правым.

– Дело привычное.

– Хоть сейчас помолчите.

Он посмотрел на папку и больше ничего не сказал. Я внесла папку в кабинет. Тайрен последовал за мной. На столе я достала два Крыла. Он снял перчатку и положил ладонь рядом, не касаясь металла. Знак на его коже выглядел темнее, чем вчера.

– Знак стал темнее?

– Да. Второе право передано.

– То, что все видели, вас не убедило?

– Лишняя проверка не помешает.

– Тогда почему оно пришло?

Он взял лист из записей матери.

– Покажите, что у вас сохранилось о Втором.

Я подвинула нужные строки. Тайрен прочёл их дважды.

– Равновесие между землями. Нельзя дать одному Дому сохранить выгоду, разорив другой.

– Значит, из-за Старых ворот.

– По всей видимости.

– Вы не уверены?

– Крыло объяснений не оставило. Мы можем только сопоставить.

Я вздохнула. Я села.

– А Третье? Вы о нём знаете больше, чем написано здесь?

Он посмотрел на пробелы в копии.

– Немного.

Я ждала. Тайрен помолчал, выбирая слова.

– Первое свидетельствует службу. Второе – равновесие между теми, кто тянет власть к себе. Третье касается людей, у которых этой власти вообще нет.

– Тех, кто пишет прошения?

Он взглянул на папку Марей.

– Возможно.

– Тайрен, вы можете сказать определённее?

– Точных условий мне не передавали. Хранитель не должен вести кандидата от одного испытания к другому.

Вот это я поняла. Зная условия, легко начать делать добро ради следующего Крыла.

– Значит, вы не можете помочь мне собрать их.

– Теперь верите?

– В это – да.

Он взял один лист из папки Марей.

– Что вы с ними сделаете?

– Докажу, что Эрвен врёт. Он убирает моё имя из записей.

– Покажете Домам?

– Да. Сохраню… – Я остановилась. – Почему вы так смотрите?

– Думаю, что вам сейчас нужнее: добиться признания или вернуться к работе.

– Мне нужно и то и другое.

Я закрыла папку. Тайрен не стал возражать.

– Тогда пора во дворец.

За один день столица успела придумать обо мне больше, чем я сама знала за тридцать пять лет. Это стало понятно ещё по дороге. Люди стояли вдоль улиц. Не толпой, как после праздника. Отдельными группами. Кто-то приветствовал меня.

Кто-то демонстративно отворачивался. На одной стене углём написали: «ДВА КРЫЛА – ДВА ПРАВА». На другой кто-то перечеркнул моё имя и вывел рядом: «КОРОНА НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ БРОШЕННОЙ ЖЕНЕ». Я остановилась. Тайрен тоже.

– Которая надпись хуже? – спросил Тайрен.

– Обе. Люди уже всё про меня решили. Я бы сама послушала, откуда они столько знают.

Мы продолжили путь. Ближе к дворцу людей становилось больше. На площади перед главными воротами стояли сторонники Эрвена. Большинство принадлежали к придворным кругам, хотя среди них были и горожане. Когда я приблизилась, кто-то выкрикнул:

– Верните Корону государю!

В ответ с другой стороны раздалось:

– Корона сама решила!

Стража напряглась. Я остановилась.

– Не отвечайте, – негромко сказал Тайрен.

– Я их слышу. Отвечать не собиралась.

Он кивнул, и мы пошли к воротам. У ворот нас уже ждал Рейвар. Вчера он боялся показать мне свиток. Сегодня выглядел так, будто не спал.

– Госпожа Вейрель. Господин Кельвар. Совет ждёт.

– Где?

– В Зале Домов.

– Не в Тронном?

– Государь решил, что обсуждение должно быть… менее церемониальным.

Конечно. После того как сама Корона дважды публично унизила Эрвена, он больше не хотел ставить её в центр разговора. Зал Домов был меньше Тронного, но всё равно вмещал несколько сотен человек. Семь полукруглых рядов поднимались вокруг центральной площадки. Над каждым висело знамя соответствующего Дома. Сегодня свободных мест почти не осталось. Здесь были главы Домов, советники, наместники, верховный законник, представители торговых палат и несколько десятков людей, присутствие которых я не могла объяснить.

Селмара сидела справа от Эрвена. Не рядом. Через одно кресло. Мелочь. Я заметила. Она тоже заметила, что я заметила.

Эрвен встал. На его голове была Корона. Теперь с пятью Крыльями. Пустые места между ними невозможно было скрыть. Даже из дальнего ряда. По залу прошёл шёпот.

Я впервые увидела Корону после второго перехода. Странное чувство. Два из семи её Крыльев лежали в моей сумке. Эрвен выглядел так, будто за последние сутки постарел на несколько лет. Не физически. В выражении лица.

– Лиарна Вейрель, – сказал он. – Вы прибыли.

Не «ты». Не «Лиарна». Официальность вернулась.

– По приглашению государя.

Тайрен встал чуть позади меня. Эрвен посмотрел на него.

– Кельвар.

– Эрвен.

В зале сразу стало тише. Никто не обращался к императору по имени на заседании Совета. Эрвен не стал делать замечание.

– Нам предстоит определить правовое значение произошедшего, – начал он. – До этого момента два отделения Крыльев не могут рассматриваться как признанная передача власти.

– На каком основании? – спросил Эймар. – Торр вчера назвал это передачей.

Историк сидел недалеко от законников. Выглядел он ужасно.

– Мастер Торр располагает неполной записью, – сказал Эрвен. – Первая летопись повреждена.

Я почувствовала, как Тайрен едва заметно изменил положение рядом.

– Давно повреждена? – спросила я.

Эрвен повернулся ко мне, но я смотрела на историка.

– Мастер Торр, когда вы впервые заметили, что листов не хватает?

– Девятнадцать лет назад, госпожа. При первом изучении.

– Значит, вчера вы говорили по тем же записям, что есть сегодня. Отсутствующие листы не отменяют сохранившихся.

– Я не утверждал, что отменяют, – сказал Эрвен.

– Тогда оставим их в силе.

По залу прошёл шёпот.

– Я пытаюсь не позволить стране изменить порядок наследования на основании легенды и двух необъяснённых происшествий.

– Разумно, – сказала я.

Он явно не ожидал согласия.

– Однако Крылья не являются легендой. Два из них находятся у меня.

– Именно поэтому я предлагаю проверку.

У меня возникло плохое предчувствие.

– Какую?

Эрвен медленно спустился на центральную площадку.

– Если записи верны и Крылья переходят к тому, кто действительно исполняет обязанности правителя, это должно подтверждаться не случайностью, а результатом.

– Уже подтверждено Старым воротами, – заметил Эймар.

Эрвен даже не посмотрел на него.

– Один торговый спор не определяет способность управлять государством.

– Один спор – нет, – согласилась я.

– Тогда вы примете испытание.

Я посмотрела на Тайрена. Он молчал; отвечать предстояло мне.

– Сначала скажи, что ты предлагаешь.

– Кризис, который Совет обсуждает четвёртый день.

По залу прошла реакция. Не громкая. Несколько советников заёрзали. Я это заметила.

– Какой кризис?

– Южные водные каналы.

Теперь стало понятно. Я слышала о проблеме, но последние недели была занята переговорами с Кайром и западными землями. Южный вопрос обсуждал Совет, и Эрвен не передавал документы мне.

– Что произошло с каналами?

Глава южной делегации поднялся.

– Весной был обвал. Поток в главном распределительном канале изменился. Три округа требуют открыть восточные шлюзы, иначе погибнет осенний сбор. Два нижних боятся остаться без воды.

– Что предложил Совет?

– Открыть шлюзы поровну.

– Но округа на разной высоте. Воды поровну не получится.

Советники зашевелились. Эрвен прищурился.

– Вы расчётов ещё не видели.

– Расходы на каналы утверждала двенадцать лет. Общую схему знаю.

– Тем проще вам будет.

Вот где находилась ловушка. Он ожидал, что я скажу слишком много. Покажу уверенность раньше, чем увижу документы. Я покачала головой.

– Нет. Я знаю устройство системы в целом. Этого недостаточно, чтобы решить текущую проблему.

Выражение его лица изменилось. Совсем немного. Он действительно рассчитывал, что я возьмусь сразу.

– Мне нужны карты, показатели расхода воды за последние три года, сведения об обвале, состав населения округов и список культур, которые выращивают в каждом из них.

– Всё предоставят, – сказал Эрвен.

– И нужны люди от всех пяти округов.

– Наместники здесь.

– Те, кто чистит каналы, открывает шлюзы. Кто работает на полях внизу по течению.

Он помолчал.

– Ты предлагаешь привести рабочих в Совет Домов?

– Да. Наместников мы уже выслушали. Давай спросим тех, кто видел обвал.

Кто-то негромко усмехнулся. Эрвен напрягся; я заставила себя не добавлять ничего. Эрвен посмотрел на советников. Потом на меня.

– Хорошо.

Я почти удивилась.

– Какой срок?

– До завтра.

– Эрвен, этого мало.

– Государственные кризисы редко спрашивают, удобно ли нам.

Моя фраза. Я когда-то сказала ему эти слова и увидела по его лицу, что он тоже помнит.