Текст книги "Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Северан молчал секунду. Потом сказал мягко:

– Вы предлагаете мне то же самое, что и я вам. Только без передачи.

– Я предлагаю вам то же самое, – согласилась Валерия, – но без воровства.

Северан улыбнулся – впервые по-настоящему интересно.

– Вы наглая, – сказал он.

– Я выжившая, – ответила Валерия.

– У вас нет имени, – напомнил Северан. – И это делает ваше предложение… уязвимым.

– Тогда дайте мне имя, – сказала Валерия. – Раз вы умеете “ускорять процессы”. Дайте мне законность. И получите лечебницу, которая будет работать на вас – но не принадлежать вам.

Северан медленно посмотрел на Рейнара.

– Вы обучили её торговаться? – спросил он, будто между делом.

Рейнар холодно ответил:

– Она родилась такой.

Северан снова посмотрел на Валерию.

– Любопытно, – сказал он. – Но Дом не строит витрины без гарантий.

– Гарантии – отчёты, – сказала Валерия. – Контроль. Ваш представитель здесь. Но без права вывозить драконов и без права перепродать землю. И ещё: вы финансируете ремонт и корм. Иначе я не смогу показать “результат”.

– А вы любите результат, – заметил Северан.

– Я люблю, когда никто не умирает, – ответила Валерия. – Это мой порок.

Северан усмехнулся. Потом закрыл футляр с документами одним движением.

– Это предложение требует обсуждения, – сказал он. – На уровне Дома.

– Обсуждайте, – сказала Валерия. – Но приют выживет и без вашего “хранения”.

Северан медленно перевёл взгляд на котёл, который уже унесли в каменный блок.

– Вы уверены? – спросил он тихо. – После сегодняшнего?

Валерия почувствовала, как холод проходит по спине.

– После сегодняшнего – особенно, – сказала она.

Северан подошёл ближе. Его шаги были бесшумные, как у человека, который привык ходить по коврам и по чужим нервам. Он остановился на расстоянии, где слова становятся личными.

– Леди Валерия, – произнёс он мягко, – вы очень храбрая. Или очень глупая. Иногда это одно и то же.

– Вы пришли меня оскорбить или купить? – спросила Валерия.

Северан улыбнулся.

– Я пришёл посмотреть, сколько стоит ваша упёртость.

– И? – Валерия не отвела взгляд.

Северан наклонился чуть ближе, и голос его стал совсем тихим – так, что слышала только она и, возможно, Рейнар.

– Я знаю, что ночью вы держите генерала ремнями, – сказал он. – И голосом.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. Рейнар напрягся так резко, что это было почти физически слышно.

– Значит, у вас хорошие шпионы, – сказала Валерия ровно.

– Шпионы – слово грубое, – мягко ответил Северан. – Я предпочитаю “наблюдатели”.

Он чуть отступил, будто давая ей воздух, и продолжил всё тем же тихим голосом:

– Наблюдатели говорят, что генерал не помнит ночи. Что вы для него якорь. И что вы – единственный человек, который может удержать его от того, чтобы… – он сделал паузу, – стать легендой в плохом смысле.

Валерия заставила себя улыбнуться.

– Вы хотите меня напугать.

– Я хочу, чтобы вы приняли правильное решение, – сказал Северан. – Иначе кто-то однажды примет решение за вас.

Рейнар шагнул ближе, и его голос был уже не холодным – опасным.

– Ещё слово – и ты уйдёшь отсюда без зубов.

Северан посмотрел на него спокойно.

– Генерал, – произнёс он, – вы сильный. Днём. Но мы говорим о ночи.

Тишина стала тяжёлой, как камень.

Северан повернулся к Валерии и сказал так, будто обсуждает погоду:

– Есть способ убить дракона, не поднимая шума. Ночью. Когда он сам становится своим врагом.

Валерия почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Какой? – выдохнула она, прежде чем успела себя остановить.

Северан улыбнулся – и в этой улыбке было не удовольствие, а предупреждение.

– Вы правда думаете, что я скажу? – спросил он мягко. – Я лишь намекаю: некоторые цепи ломают не железом. Их ломают… правильным ключом.

Он поднял руку, и на кольце мелькнула восьмилучевая звезда.

– Подумайте о моём “хранении”, – сказал он уже громче. – И о вашем “лечебном” плане. Я дам вам сутки, леди. Потому что вы сегодня спасли не только драконов. Вы спасли город от пожара.

Он слегка наклонил голову Рейнару – вежливо, как врагу, которого нельзя недооценивать.

– Берегите ночь, генерал.

Северан развернулся и пошёл к карете так спокойно, будто не бросил угрозу, а пожелал удачи.

Колёса заскрипели. Карета тронулась. Знак Дома Аурин исчез за воротами – но воздух от него не стал легче.

Валерия стояла неподвижно, пока звук колёс не растворился совсем. Потом медленно выдохнула и повернулась к Рейнару.

– Ты слышал? – спросила она.

Рейнар смотрел вслед карете так, будто хотел превратиться снова – и догнать.

– Слышал, – глухо сказал он.

– И? – Валерия заставила голос быть ровным. – Что ты хотел мне сказать утром, когда увидел знак Ауринов?

Рейнар резко посмотрел на неё.

– Что это не игра, – сказал он. – Что Дом Аурин умеет убивать красиво. И что я… – он сглотнул, – что я у них в списке уже давно.

Валерия сжала пальцы.

– Тогда мы сделаем так, чтобы у них не получилось, – сказала она.

Рейнар усмехнулся без радости.

– Как? Ещё один протокол?

– Да, – сказала Валерия. – Только теперь протокол не для дракона. Протокол – для врагов.

Она шагнула ближе и опустила голос:

– Сегодня ночью ты снова идёшь в каменный блок. Упряжь, руны, вода. И ещё – никакой еды, никакого чая, ничего, что не прошло через меня и Грету. И дверь моей комнаты – под новый замок.

– Ты боишься, – сказал Рейнар тихо.

– Я умная, – отрезала Валерия. – А страх – это полезная часть ума.

Рейнар молчал секунду, потом сказал глухо:

– Если он правда знает ключ…

– Тогда мы найдём замок, который этот ключ не откроет, – сказала Валерия. – И ещё… мы сделаем лечебницу.

Рейнар нахмурился.

– Ты уверена, что это не ловушка?

– Всё – ловушка, – сказала Валерия. – Вопрос в том, кто первым хлопнет дверцей. Если мы станем нужны им живыми – нас сложнее будет утопить.

Рейнар смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Лечебница. Но если они попытаются забрать драконов…

– Они не заберут, – сказала Валерия. – Пока я стою.

Рейнар шагнул ближе – слишком близко.

– А ночью? – спросил он тихо. – Когда ты не должна стоять между мной и моей тьмой?

Валерия не отступила.

– Ночью я тоже стою, – сказала она. – Просто иначе.

И в этот момент из каменного блока донёсся глухой металлический звук.

Котёл.

Руны на нём вдруг вспыхнули ярче – не тускло, как угли, а резким чёрным светом.

Лис, который только-только сел отдохнуть у стены, вскочил и заорал:

– Леди! Он… он снова подаёт сигнал! И… – голос у него сорвался, – и руны отвечают не только ему. Они отвечают… изнутри приюта!

Валерия почувствовала, как холод снова ползёт по позвоночнику.

– Изнутри? – тихо спросила она.

Лис побледнел.

– Да, – выдохнул он. – Как будто… у нас уже есть второй.

Глава 10. «Сердце зверя»

– Да, – выдохнул Лис. – Как будто… у нас уже есть второй.

Слова упали во двор так же тяжело, как котёл с артефактом. Валерия не сразу двинулась – сначала просто посмотрела на Лиса, потом на каменный блок, потом на людей, которые ещё не успели перестать дрожать после пожара.

– Где “отвечают”? – спросила она тихо.

– Внутри, – Лис сглотнул. – Не снаружи. Не из города. Отсюда. Как будто… кто-то рядом держит ответную нить.

– Нить, – повторила Валерия и резко повернулась к Грете. – Грета, замки. На всё. Прямо сейчас. Кладовка, кухня, лазарет, гнездовой, кабинет. На всё, что закрывается.

– Да, леди, – Грета даже не спросила “зачем”, только побежала.

Рейнар стоял рядом, бледный, но собранный, и от того, как он молчал, Валерии хотелось встряхнуть его за плечи.

– Ты слышал? – спросила она, не глядя на Лиса. – “Изнутри”.

– Слышал, – ответил Рейнар глухо. – Значит, у нас есть крот.

– Или вещь, – сказала Валерия. – Крот тоже может быть вещью, если у него в кармане правильный камень.

Лис нервно поднял жезл.

– Леди, если это артефакт… он может быть маленьким. Как пуговица. Как… – он запнулся, – как кольцо.

Рейнар на секунду напрягся, словно слово “кольцо” было ножом. Валерия поймала этот микродвижение.

– Тогда начнём с того, что проще всего проверять, – сказала она. – С предметов, которые все трогают.

– Еда, вода, травы, – быстро подсказал Лис.

– И детёныши, – резко добавила Валерия. – Потому что их проще всего украсть.

Рейнар повернул голову к ней так резко, что она почти услышала щелчок.

– Никто не тронет детёнышей, – сказал он тихо.

– Уже пытались тронуть меня, – ответила Валерия так же тихо. – И уже трогали твою ночь. Не смей думать, что они остановятся.

Рейнар сжал челюсть, но кивнул.

– Кабинет, – сказал он. – Сейчас.

– Сначала лазарет, – отрезала Валерия. – У тебя рука в крови и чешуя лезет под кожу. Ты мне нужен не красивый, а живой.

– Валерия…

– Не спорь, – сказала она. – Это не просьба.

Она поймала его локоть и потянула в сторону лазарета. Он позволил – и это было самым странным из всего: генерал, который давил всех, сейчас шёл за ней, как за приказом, которому доверяет больше, чем себе.

В лазарете было тихо и пахло мокрой тканью. Марта сидела у печи, вцепившись в чашку так, будто эта чашка могла защитить её от мира.

– Вода, – сказала Валерия Марте, даже не здороваясь. – И никакого чая. Поняла?

Марта кивнула слишком быстро.

– Поняла, леди. Честно. Я… я больше…

– Потом, – отрезала Валерия.

Она усадила Рейнара на край стола и закатала ему рукав. На коже проступали чёрные точки – не кровь, не грязь, а те самые занозы, которые пахли палёным сахаром. На запястье – тонкая полоска ожога, как от слишком горячего металла.

– Дыши, – сказала Валерия, и сама удивилась, что говорит это ему днём. – Не напрягайся.

– Я не напрягаюсь, – сухо ответил Рейнар.

– Ты весь – напряжение, – буркнула она и взяла иглу.

Он дернулся, и Валерия мгновенно подняла глаза.

– Не геройствуй.

– Я не боюсь иглы, – сказал он ровно.

– Тогда перестань дёргаться, – сказала Валерия. – Я вытаскиваю то, что делает твою ночь хуже.

Он замолчал. Пальцы сжались в кулак, но руку он держал.

Валерия вытащила первый чёрный осколок, второй, третий. Каждый раз запах палёного сахара становился чуть слабее, будто проклятие теряло рычаг.

– Лис говорил “нить”, – тихо сказал Рейнар, глядя в потолок. – Это похоже на нить?

– Похоже на занозу, – ответила Валерия. – А занозу можно вытащить. Вопрос в другом: кто и зачем тебя ими нашпиговал.

Рейнар посмотрел на неё.

– Ты считаешь, это делали специально?

Валерия подняла бровь.

– Ты видел “случайный” артефакт у склада? Ты видел “случайный” чай с ядом? Ты видел “случайный” архив, где я умерла? Да, Рейнар. Специально.

Его лицо стало темнее.

– Тогда нам нужен источник, – сказал он. – Кто-то, кто знает, как это работает.

– Или что-то, – сказала Валерия, заклеивая ему запястье чистой тканью. – Записи. Старые случаи. Роды. Тайны. Что угодно.

Рейнар смотрел на её пальцы так, будто видел не перевязку, а способ держаться.

– Ты снова говоришь “мы”, – тихо заметил он.

– Потому что я не вытаскиваю занозы из воздуха, – сухо ответила Валерия. – Я вытаскиваю их из твоей руки.

Рейнар на секунду усмехнулся – почти.

– Ты злая, когда заботишься.

– Я злая всегда, – отрезала Валерия. – Это мой стиль выживания.

Она закончила перевязку, вытерла руки, повернулась к полке и достала журнал учёта – тот, который они вели с первого дня. Потом другой – старый, потрёпанный, с потемневшими углами.

– Это что? – спросил Рейнар.

– То, что лежало в кабинете под доской, – сказала Валерия. – Грета сказала, что “прежняя леди” прятала так деньги. Денег там не было. Было это.

Она раскрыла книгу, и страницы пахли не только пылью – пахли старым страхом.

Почерк был похож на её… и не её. Ровный, жесткий. Как у человека, который долго учился быть леди и перестал быть человеком.

– Это её, – тихо сказал Рейнар.

– Предыдущей Валерии, – уточнила Валерия.

Рейнар дернулся.

– Ты так говоришь, будто… – он не закончил.

– Будто я – не она? – Валерия подняла взгляд. – Рейнар, я не помню, как умирают два года назад. Я помню котов и собак и антисептик. И я помню, как выла Фиалка, когда её рвало зудом. Это всё. Этого достаточно.

Рейнар долго смотрел на неё. Потом тихо сказал:

– Мне всё равно, кто ты по бумаге.

Валерия застыла.

– Мне не всё равно, – выдохнула она, – потому что Дом Аурин делает бумагу ножом.

Рейнар наклонился ближе, так, что ей стало жарко не от печи.

– Тогда мы сделаем бумагу щитом, – сказал он.

Валерия хотела ответить язвительно – но вместо этого открыла журнал на середине и ткнула пальцем в строчку.

– Смотри, – сказала она.

Там было написано: “Запах палёного сахара – признак вмешательства. Серебряная жилка реагирует на воду. Проклятие цепляется за страх и кровь.”

Валерия медленно выдохнула.

– Она знала, – прошептала она.

– Она боялась, – тихо сказал Рейнар.

– И умерла, – отрезала Валерия. – Или её “умерли”.

Она перелистнула дальше. Страницы шли не по дням – по приступам. “Ночь третья.” “Ночь восьмая.” “После визита из столицы.” И везде – одно слово, подчёркнутое так, будто автор пытался выцарапать его из бумаги.

“СЕРДЦЕ”.

– “Сердце зверя”… – прошептала Валерия, и название главы из плана вдруг стало живым.

– Что она имела в виду? – спросил Рейнар, и голос у него стал глухим.

Валерия перевернула лист – и нашла.

“Есть драконы, чья чешуя хранит память. Есть люди, чья кровь хранит форму. Проклятие ломает форму, потому что сердце зверя привязано к чужой воле. Нужен ключ. Нужен тот, кто слышит имя до превращения.”

Под текстом – короткая приписка, будто на бегу:

“Ключ – детёныш. Тихий. Янтарные глаза. Серебряная чешуйка у груди. РЫСИК.”

Валерия подняла голову так резко, что у неё закружилось.

– Рысик, – сказала она.

Рейнар побледнел.

– Нет.

– Да, – Валерия уже вставала. – Он в лазарете?

– Он был… – Рейнар резко повернул голову к двери. – Марта!

Марта вздрогнула так, будто её ударили.

– Д-да, господин генерал?

– Где Рысик? – голос Рейнара стал низким.

– Он… – Марта сглотнула. – Он в ящике. Я… я его кормила… потом… – она побледнела. – Потом Грета забирала воду… я на минуту вышла…

– На минуту, – повторила Валерия и почувствовала, как внутри всё становится ледяным.

Рейнар уже шёл к ящику у стены. Валерия – следом, быстрее. Крышка была приоткрыта.

Ящик был пуст.

– Нет… – выдохнула Марта и закрыла рот ладонью. – Нет, нет, он же…

Рейнар замер над ящиком так, будто его приковали.

Валерия не смотрела на пустоту – она смотрела на детали. На солому, которая была раздвинута не когтями, а рукой. На ткань, которая лежала аккуратно, как подложенная. На тонкую полоску чёрного налёта на краю ящика – сладкий запах ударил сразу.

Палёный сахар.

– Это не “он вышел”, – сказала Валерия тихо. – Его забрали.

– Кто? – прохрипел Рейнар.

– Тот, у кого есть второй, – выдохнул Лис у двери. Он стоял там, бледный, как смерть, и жезл в его руках дрожал. – Леди… я чувствую… тянет. Как будто… как будто нитку дернули и она ушла в стену.

Шэн влетел в лазарет, не стуча.

– Генерал! Леди! У ворот… – он осёкся, увидев пустой ящик. – Крылатые…

Рейнар повернул к нему голову медленно. Это было хуже крика.

– Закрыть ворота, – сказал он. – Никого не выпускать. Никого не впускать. Обыскать приют. Каждый угол. Каждую кладовку. Каждый чердак.

– Есть! – Шэн развернулся.

– И если найдёшь того, кто это сделал… – Рейнар сделал паузу, и в паузе было всё, что он мог сделать ночью. – Не убивай. Приведи.

Шэн кивнул и исчез.

Марта сползла по стене, рыдая без звука.

– Я… я на минуту… я не…

– Марта, – Валерия присела перед ней, схватила за запястье. – Смотри на меня. Кто заходил? Кто был рядом? Кто мог пройти мимо тебя так, что ты не заметила?

Марта всхлипнула, вытерла лицо рукавом.

– Никого… только… – она задыхалась. – Только один… из солдат… помогал мне таскать воду, после пожара. Я не знаю его имени… Он сказал, что Шэн велел…

Валерия медленно выдохнула.

– Шэн не велел.

Рейнар резко поднял голову.

– Солдат магистрата? – спросил он.

– Или наш, – тихо сказала Валерия. – Если “наш” продан.

Лис вдруг шагнул ближе, глаза у него были стеклянные.

– Леди… – прошептал он. – Там след. Не ногами. Не телегой. Это… разрыв. Маленький. Как щель. Он… он ушёл не через ворота.

– Портал, – выдохнула Валерия.

Рейнар стиснул кулаки.

– Куда?

Лис покачал головой.

– Я не вижу “куда”. Я вижу “откуда”. – Он смотрел на пустой ящик так, будто видел шрам. – Нить уходит вниз. В камень. Как будто… как будто второй артефакт – здесь. И он держит точку.

Валерия резко поднялась.

– Кабинет, – сказала она. – Сейчас. Все старые записи. Все печати. Все счета. Всё, что может быть “вторым”. И… – она посмотрела на Рейнара, – если в журнале написано “ключ – Рысик”, значит, они не просто украли детёныша. Они украли шанс.

Рейнар смотрел на пустой ящик так, будто это была могила.

– Шанс на что? – спросил он глухо.

Валерия подняла старый журнал и ткнула пальцем в строчку, где “РЫСИК” был подчёркнут так, что бумага продавилась.

– На то, чтобы ты перестал терять себя ночью, – сказала она. – На то, чтобы снять проклятие.

Рейнар медленно поднял взгляд на неё.

И в этом взгляде впервые за всё время было не только страх за приют. Был страх – что его можно спасти, но спасение унесли.

А в коридоре уже звенела тревога: топот, крики, хлопающие двери.

– Леди! – раздался голос Греты издалека. – Леди Валерия! У нас… у нас в кладовке… руны горят сами!

Валерия сжала журнал так, что побелели пальцы.

– Значит, второй артефакт действительно внутри, – сказала она тихо. – И он только что открыл им дверь.

Рейнар шагнул к ней, так близко, что она почувствовала его дыхание.

– Вернём, – сказал он глухо. – Вернём детёныша.

Валерия подняла глаза.

– Вернём, – повторила она. – Потому что без него ты – их цель. А с ним… – она сглотнула, – у нас есть ключ.

И в этот момент где-то в глубине приюта раздался тонкий, оборванный писк – как эхо того, кто уже слишком далеко, чтобы его услышали по-настоящему.

Глава 11. «Ловушка на двоих»

– Леди! – голос Греты звенел, как ключ по стеклу. – В кладовке… руны горят сами!

Валерия сорвалась с места так резко, что старый журнал ударил её по бедру. Рейнар пошёл рядом – молча, тяжелее тени. Лис бежал следом, прижимая жезл к груди, будто он мог прикрыть им сердце.

Кладовка у кухни встретила их запахом муки, сухих трав и… сладким, липким палёным сахаром, который теперь казался Валерии личным врагом.

На двери светилась тонкая сетка рун – не Лиса. Чужая. Красивая. Слишком ровная.

– Это не моё, – выдохнул Лис и поднял жезл. Кончик дрогнул. – Это… ответное плетение. Оно реагирует на котёл.

– Значит, оно и есть “второй”, – сказала Валерия. – Открывай. Но тихо.

– Если я открою, оно может…

– Если не откроешь, оно откроет само, – отрезала Валерия.

Лис сглотнул и провёл жезлом по шву двери. Руны на секунду вспыхнули ярче, как будто в них вдохнули воздух. Замок щёлкнул.

Дверь открылась – и внутри, за мешками с крупой, в тени между стеной и полкой, что-то мерцало. Не блестело. Дышало.

Тонкая серебряная нитка уходила в камень, а на конце – маленькая чёрная “пуговица”, обсидиановая, с едва заметной жилкой. Приклеенная к дереву так, будто была частью стены.

– Не трогать руками, – одновременно сказали Рейнар и Валерия.

– Я… я могу снять контуром, – быстро выдавил Лис.

– Делай, – сказала Валерия. – Только без вспышек.

Лис дрожащими пальцами начертил в воздухе круг. Свет лёг на “пуговицу” мягко, как марля. Обсидиан зашипел – тонко, злое, и по комнате прокатилось лёгкое давление, будто кто-то снаружи дёрнул за верёвку.

– Тянет, – прошептал Лис. – Тянет вниз… в камень… как щель…

– Портал, – сказала Валерия сквозь зубы. – Малый. На точку.

Рейнар шагнул ближе, и в тени на его шее проступила мелкая чешуя. Он остановился, будто почувствовал, как “пуговица” тянет не только плетение – тянет его.

– Сними, – тихо сказал он Лису. – Сейчас.

Лис сделал резкое движение – и “пуговица” отлипла, будто её выдернули из кожи. В тот же миг серебряная нитка в стене дёрнулась, оборвалась – и по кладовке прокатился слабый, но ясный импульс, как последний вздох.

– Поздно, – выдохнул Лис. – Она… она уже дала сигнал.

– Значит, они уже знают, что мы знаем, – сказала Валерия. – Прекрасно. У нас осталось меньше времени, чем у них.

– И меньше терпения, – глухо добавил Рейнар.

Снаружи послышались шаги. Быстрые. Солдатские.

Шэн влетел в коридор, лицо у него было серое.

– Леди! Генерал! – он глотнул воздух. – Поймали того, кто таскал воду на кухню. Он хотел уйти через задний ход. Сказал, что “по приказу”. По вашему.

– Он жив? – спросил Рейнар.

Шэн кивнул.

– Пока да.

– В кабинет, – сказал Рейнар. – Сейчас.

– Я тоже, – сказала Валерия.

– Ты только что пережила яд, пожар и шантаж Дома Аурин, – сухо ответил Рейнар. – Ты умеешь отдыхать вообще?

– Я умею выживать, – отрезала Валерия. – Пошли.

Кабинет пах дымом и бумагой. На полу всё ещё лежали обломки чернильницы. На стуле – связанный человек: молодой, в солдатской одежде, но слишком чистой для приюта. На пальце – тонкое кольцо без герба. Но от него шёл тот самый запах – палёный сахар, только слабее, как след от крема на коже.

– Имя, – тихо сказал Рейнар.

– Не скажу, – хрипло ответил “солдат” и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой. – Вы всё равно…

Валерия подошла ближе, села напротив и положила на стол пустой ящик Рысика – крышку с царапинами и солому в тряпке.

– Ты унес его отсюда, – сказала она ровно. – И ты знаешь, что это не просто “малыш”. Это ключ.

“Солдат” моргнул.

– Ключ… – повторил он, будто пробовал слово.

Рейнар наклонился к нему так, что тень от генерала упала на лицо связанного.

– Где он?

– Я… не…

Рейнар не ударил. Он сделал хуже: улыбнулся холодно, как человек, который привык ломать врагов не кулаком, а уверенностью.

– Шэн, – сказал он, не оборачиваясь. – Ведро воды. И… соль.

Валерия резко подняла голову.

– Соль?

– Она вытягивает серебро из крови, – спокойно сказал Рейнар. – А в его крови сейчас много чужого.

“Солдат” побледнел.

– Это не я! – выдохнул он. – Мне приказали! Я… я просто открыл… просто донёс…

– Кто приказал? – Валерия наклонилась ближе. – Дом Аурин?

“Солдат” дернулся, взгляд метнулся к двери, будто он искал там спасение.

– Если скажу – меня…

– Тебя и так убьют, – тихо сказал Рейнар. – Вопрос только: кто первым.

Шэн принёс ведро и мешочек соли. Поставил на стол. Не спросил. Просто стоял, как стена.

Валерия посмотрела на связанного и вдруг поняла: этот человек боится не Рейнара. Он боится тех, кто дал ему кольцо без герба. Боится красивых бумажек и тихих приказов.

– Ты хочешь жить? – спросила Валерия.

“Солдат” сглотнул.

– Да.

– Тогда говори, – сказала она. – Где Рысик.

Он дрожал. Потом выдохнул:

– Не… не в городе. Под городом.

– Под городом где? – голос Рейнара стал ниже.

– Старые… ледники, – выдавил он. – Под развалинами часовни… там… там вход. Склад… круг… и… – он зажмурился. – Там серебряная решётка. Малыша держат в клети.

Валерия сжала пальцы.

– Кто держит?

– Их двое… трое… не из магистрата. В плащах. С печатью… – он замолчал, будто слова резали язык.

– С какой? – спросила Валерия.

“Солдат” не ответил. Только посмотрел на Рейнара – и в этом взгляде было “ты всё равно поймёшь”.

Рейнар понял. Валерия увидела, как у него на секунду дрогнуло веко.

– Зачем? – спросила она. – Зачем им детёныш?

“Солдат” захохотал коротко и тут же захлебнулся страхом.

– Чтобы вы… – он кивнул на Рейнара, – сорвались. Чтобы все увидели. Чтобы магистрат сказал: “Опасно.” Чтобы Дом сказал: “Мы заберём.” Всё просто.

Валерия медленно выдохнула.

– Значит, проклятие – не “кара богов”, – сказала она тихо. – Проклятие – инструмент.

“Солдат” кивнул, дрожа.

– Они… они говорят: пока генерал рвётся ночью, его можно списать. Герой… но опасный. А приют – под контроль. И земля… и драконы… всё.

Рейнар стоял неподвижно, как ледяной столб. Потом сказал:

– Ключ к моим цепям у них.

“Солдат” дернулся.

– Они… они сказали, что знают “правильный ключ”. Что можно… – он проглотил, – можно убить дракона ночью так, что утром все скажут: “сам.” Понимаете?

В кабинете стало холодно.

Валерия посмотрела на Рейнара – и увидела в его лице не злость, а ту самую усталую тьму, которой он боялся больше всего.

– Мы идём, – сказала она.

Рейнар посмотрел на неё резко.

– Нет.

– Да, – спокойно ответила Валерия. – Но не все.

Шэн шагнул вперёд:

– Генерал, я с вами.

– Нет, – отрезал Рейнар. – Ты останешься держать ворота и приют. Если это ловушка, им выгодно, чтобы мы ушли всем отрядом, а здесь потом… – он не договорил.

Валерия закончила за него:

– …чтобы приют утонул без нас.

Шэн сжал челюсть.

– Тогда я хотя бы…

– Ты хотя бы не дашь им ещё одного артефакта подложить, – сказала Валерия. – Грета будет с тобой. Томас – укрепит блоки. Марта – к детёнышам и только под надзор. Лис… – она посмотрела на мальчишку, – Лис будет держать руны на котле.

Лис побледнел.

– Я один…?

– Ты не один, – сказал Рейнар. – Ты с моим приказом. И если кто-то полезет к котлу – жги. Без вспышек, но жги.

Лис кивнул, как перед смертью.

Валерия повернулась к связанному.

– Если ты врёшь, – сказала она тихо, – я сама превращу твою жизнь в карантин.

“Солдат” судорожно закивал.

– Не вру… клянусь… Они там… сегодня… до ночи… Они хотят успеть до заката.

Рейнар резко взял плащ со спинки стула и накинул. Подошёл к Валерии вплотную.

– Ты останешься, – сказал он тихо. – Это приказ.

– Ты можешь приказать мне замолчать, – так же тихо ответила Валерия. – Но не можешь приказать мне бросить ключ к твоей жизни.

Рейнар на секунду сжал губы. Потом глухо сказал:

– Ты понимаешь, что они ждут нас вдвоём?

– Да, – сказала Валерия. – Потому и пойдём вдвоём.

Он посмотрел на неё так, будто хотел найти в ней слабость – и не нашёл.

– Тогда идём, – выдохнул он.

Они вышли через задний ход, где камень был мокрым и холодным. Солнце уже клонилось, и воздух пах приближающейся ночью – той самой, которая для Рейнара всегда была опаснее дня.

– Держись ближе, – сказал он.

– Не командуй, – автоматически огрызнулась Валерия.

Рейнар не обиделся. Только сказал глухо:

– Это не команда. Это страх.

Валерия замолчала на шаг. Потом тихо сказала:

– Я тоже боюсь.

– Чего?

– Что однажды ты проснёшься и вспомнишь, – выдохнула Валерия. – Не ночь. Меня.

Рейнар резко остановился. Повернулся к ней.

– Я помню тебя сейчас, – сказал он тихо.

– Сейчас – да, – ответила Валерия. – А ночью ты не должен помнить. В этом и весь ужас.

Рейнар посмотрел на её губы так, что у Валерии на секунду перехватило дыхание. Он шагнул ближе – слишком близко.

– Тогда дай мне что-то, что я смогу помнить даже во тьме, – прошептал он.

Валерия не успела ответить.

Слева, из тени, выскользнула фигура. Быстро. Тихо. Лезвие мелькнуло в воздухе – и Валерия успела только отшатнуться, почувствовав, как нож срезает край её рукава.

Рейнар ударил ладонью – не кулаком, ладонью – и нападавший отлетел, как тряпичная кукла, ударился спиной о стену.

– Беги, – глухо сказал Рейнар Валерии.

– Я не…

– Беги за мной! – рявкнул он так, что камень ответил эхом.

Нападавший зашипел и бросился снова. Рейнар перехватил его запястье, выкрутил. Нож звякнул о камень. Мужчина в плаще хрипло рассмеялся, даже когда его ломали.

– Поздно… – прохрипел он. – Ключ уже внизу…

Рейнар хотел ударить – и сдержался. Сжал сильнее.

– Где вход? – тихо спросил он.

– Под… – нападавший захлебнулся. – Под часовней… где крест без головы…

Рейnar отпустил. Мужчина сполз по стене, кашляя. Не мёртвый. Живой. Но сломанный страхом – не Рейнара, а тех, кто послал.

– Идём, – сказала Валерия, вытирая кровь с рукава. – Он сказал то же.

Рейnar посмотрел на её порез – и в его взгляде вспыхнула тёмная ярость.

– Если ты умрёшь из-за этого…

– Я не умру, – отрезала Валерия. – Я же вредная.

Рейnar выдохнул – почти смех, почти боль – и повёл её дальше, к развалинам часовни на окраине. Крест там действительно был без головы: каменная шея, обломок, и пустота, в которую вечером забивался ветер.

У подножия часовни была плита. С виду обычная. Но Лисовы слова – “нить уходит вниз” – вдруг обрели форму: в щели под плитой пахло палёным сахаром.

– Здесь, – сказала Валерия.

Рейnar присел, провёл пальцами по шву. На коже проступили чешуйки.

– Не трогай, – сказала Валерия автоматически.

– Не трогаю, – глухо ответил он. – Чувствую.

Он достал из кармана кинжал и поддел плиту. Камень сдвинулся, как крышка гроба. Изнутри ударил холод – сырой, могильный.

– Лестница, – выдохнула Валерия.

– Вниз, – сказал Рейnar. – Держись за стену. И не дыши глубоко – там могут быть пары.

– Я ветеринар, – буркнула Валерия. – Я дышала всяким.

– Я генерал, – ответил Рейnar. – Я не хочу, чтобы ты дышала последним.

Они спустились. Камень был мокрый, ступени скользкие. Внизу открылся коридор – старый ледник, где когда-то хранили лёд, а теперь хранили чужие секреты.

В конце коридора светилась серебряная решётка. И за ней – клетка.

В клетке сидел Рысик.

Маленький дракон дрожал, прижав хвост к лапам. На груди, там, где у него была “серебряная чешуйка”, мерцал слабый свет – будто кто-то водил по нему ниткой.

– Малыш… – выдохнула Валерия и сделала шаг.

– Стой, – Рейnar схватил её за запястье. – Ловушка.

– Я знаю, – сказала Валерия и всё равно не отвела взгляда от Рысика. – Но он там.

Перед решёткой стояли двое в плащах. Лица скрывали капюшоны. На груди у одного – знак башни и звезды, вышитый чёрным по чёрному. У второго – перчатки с серебряной нитью.

И в воздухе между ними висел круг рун – тонкий, как паутина.

– Генерал Дорн, – произнёс один из них мягко. Голос был знакомо спокойным, столичным. – Благодарю, что пришли без армии. Это… разумно.

– Кто ты? – спросил Рейnar.

– Никто, – ответил человек. – Вы не запомните. Ночью вы вообще мало что запоминаете.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то холодно сжалось. Рейnar рядом напрягся так, что воздух стал плотнее.

– Отпустите детёныша, – сказала Валерия. – Он вам не нужен. Вам нужен приют – так берите бумаги.

Оба в плащах тихо рассмеялись.

– Вы милы, леди, – сказал второй. – Думаете, это про бумаги? Это про легенды. Про падение героя. Про историю, которую удобно рассказать городу.

– “Герой сошёл с ума и сжёг приют”, – тихо сказала Валерия.

– Почти, – улыбнулся первый. – “Герой оказался проклятым. Его жена – самозванка. Приют – опасен. Дом Аурин спасает город”. Красиво, правда?

Рейnar выдохнул – и выдох был слишком горячим.

– Ты много болтаешь, – сказал он глухо.

– Я заканчиваю, – мягко ответил первый и поднял руку.

В пальцах у него был маленький предмет – серебряный, тонкий, как ключ. Не от замка. От цепи.

– Вот он, – сказал он. – Правильный ключ.

Серебро вспыхнуло.

И Рейnar рядом с Валерией дёрнулся так, будто его ударили изнутри. Чешуя проступила по шее, по рукам, точками, затем полосами. Запах палёного сахара ударил в лицо.

– Рейnar! – Валерия резко схватила его за плечи. – Смотри на меня. Дыши.