Текст книги "Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 2. «Брак по бумаге»

– …моя жена.

Слова генерала упали между ними, как холодная металлическая пластина. Валерия поймала себя на том, что продолжает держать мокрую ткань – будто это щит. Бурый рядом дышал ей в плечо горячо и тяжело, и это было единственное, что сейчас казалось реальным.

– У вас странное чувство юмора, – произнесла она и удивилась, что голос не дрогнул.

Рейнар Дорн не улыбнулся. Он смотрел на неё так, будто оценивал не внешность – внутренний каркас. Выдержит или треснет.

– Я не шучу, – сказал он ровно. – И не люблю тратить время на бесполезные объяснения.

– Тогда не тратьте, – Валерия подняла подбородок. – Скажите конкретно, что вы от меня хотите. И почему ваш “брак” звучит так, будто это приказ.

Грета за её спиной судорожно втянула воздух. Лис застыл, сжимая жезл так, что костяшки побелели.

Рейнар слегка наклонил голову, будто признавал: ответ достойный.

– Во двор, – коротко приказал он своим. – Держать периметр. Никого не выпускать. Никого не впускать без моего разрешения.

Солдаты сдвинулись, как одна тень. Их движение было бесшумным и уверенным: люди, которые привыкли выполнять приказы, не задавая вопросов.

– А вы, – генерал кивнул Лису, – останься. Ты пригодишься.

Лис сглотнул и сделал вид, что не рад.

Валерия почувствовала, как Бурый, успокоенный, но всё ещё напряжённый, повёл крылом и задел край плаща генерала. Рейнар даже не посмотрел на дракона – просто положил ладонь на его шею.

Дракон замер. Не как зверь, которого приручили, а как тот, кто признаёт силу.

Валерия поймала себя на раздражении:он не спрашивает, он берёт.

– Идём, – сказал Рейнар, уже обращаясь к ней. – Разговор не для двора.

– А мне кажется, двор как раз подходит. Здесь вы объявляете меня женой, – она указала на разрушенные стены, на людей, на драконов. – Значит, это публично.

– Публично – значит безопасно, – спокойно отрезал он. – Здесь тебя не убьют.

Валерия моргнула.

– Убьют?

Рейнар посмотрел на неё так, будто это был самый очевидный факт.

– После ночи – могут. И, судя по всему, уже пытались. – Он задержал взгляд на её виске, где под волосами, вероятно, ещё была шишка. – Ты очнулась быстро. Это хорошо. Но память… – его голос стал чуть тише. – Это плохо. Потому что ты не помнишь, с кем играешь.

– Я вообще не помню, во что играю, – резко сказала она. – И это делает вашу уверенность ещё более наглой.

Генерал едва заметно фыркнул – то ли смех, то ли раздражение.

– Нравится мне это в тебе, Валерия.

Слишком близко прозвучало “в тебе”. Слишком личным.

Она сделала шаг, чтобы увеличить дистанцию, и тут же почувствовала, как Бурый тихо, почти жалобно, выдохнул. Дракон тянулся к ней, как к источнику спокойствия. Её рука сама поднялась и скользнула по его тёплой чешуе.

– Он вас слушает, – заметил Рейнар, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, похожее на удивление.

– Он не “слушает”, – отрезала Валерия. – Он успокаивается, когда к нему относятся как к живому. Это другое.

– Для магистрата – нет, – сухо ответил генерал. – Для инспектора Тиса – тем более.

От одного имени у неё вспыхнуло в груди злое тепло.

– Инспектор дал сутки, – сказала она.

– Я знаю. – Рейнар двинулся вперёд, и Валерии пришлось пойти рядом, иначе он просто ушёл бы, оставив её стоять. – Именно поэтому я здесь.

Они прошли под обгоревшей аркой в полутёмный коридор. Камни были холодные, стены – влажные, пахло гарью и чем-то железным. Рейнар шёл уверенно, будто в любом месте чувствовал себя хозяином. Валерии хотелось ударить его по спине мокрой тряпкой – хотя бы за то, как легко он произнёс “моя жена”.

– Грета, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Собери людей. Через десять минут хочу видеть, кто способен работать. Кто не способен – пусть не мешает.

– Да, господин генерал! – выдохнула Грета и поспешила прочь.

“Господин”. Вот как здесь его называют.

Валерия заметила дверь, чудом уцелевшую: массивную, с железными накладками. На ней были руны – потускневшие, но целые. Рейнар приложил ладонь. Замок щёлкнул, как будто узнавая хозяина.

– Внутрь, – сказал он.

Комната оказалась кабинетом: стол, стеллажи с папками, карта на стене, подсвечник. Здесь тоже пахло дымом, но меньше. На полу валялось несколько разбросанных листов, чернильница была перевёрнута – следы ночного хаоса.

Валерия закрыла дверь и сразу спросила:

– Где доказательства, что я ваша жена?

– Сразу к сути, – отметил Рейнар и подошёл к столу. Вытащил из ящика плотный пакет, запечатанный сургучом. – Вот.

Он положил пакет перед ней, и Валерия, не спрашивая разрешения, сорвала печать. Внутри были бумаги – официальные, с гербом, с подписями.

Пока её взгляд цеплялся за строки, мозг отчаянно пытался зацепиться за привычную логику: печати настоящие. Подписи. Даты. Имя:Леди Валерия…

И ниже:Генерал Рейнар Дорн.

Она подняла глаза.

– Это… контракт.

– Да, – спокойно подтвердил генерал. – Брак по бумаге.

– Удобно, – процедила Валерия тем же словом, которое вчера произнёс инспектор.

– Не путай, – голос Рейнара стал жёстче. – Тису удобно закрывать приют. Мне удобно – чтобы приют работал.

– Почему вам вообще нужен приют? – она ткнула пальцем в строчку “временное управление”. – И почему в этом участвует “жена”?

Рейнар откинулся на край стола, сложил руки на груди.

– Потому что магистрат не отдаст управление приютом мужчине в моей должности без повода. Конфликт интересов. Потому что приют – не военный объект, а “социальный”. Его должен возглавлять кто-то… мягкий. Желательно женщина. Желательно с титулом. Желательно без политических связей.

Он сделал паузу.

– Ты подходила идеально.

Валерия почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– “Подходила”.

– Да, – он не отвёл взгляд. – Валерия, которую я знал, не боялась грязи. Не боялась крови. И умела договариваться с теми, кто в три раза сильнее.

– А вы меня “знали” как кто? – спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало без дрожи.

Рейнар на секунду задержал взгляд на её губах, будто искал в ней прежнее.

– Как человека, который однажды спас моего дракона, – тихо сказал он.

Валерия не поняла, что именно он имеет в виду, но слово “моего” прозвучало опасно.

– Я спасаю тех, кто нуждается, – резко ответила она. – Это не повод объявлять меня женой.

– Это повод доверять тебе приют, – спокойно поправил он. – И это повод дать тебе защиту. В этом мире одинокую леди с приютом разорвут быстрее, чем дракон обед.

Валерия проглотила ответ. Внутри вспыхнула злость – но в ней было и понимание: он не просто давит, он строит вокруг неё стену. Только стена эта – с дверью, ключ от которой у него.

– Хорошо, – сказала она медленно. – Допустим, контракт. Допустим, “защита”. Каковы условия?

Рейнар кивнул, будто ждал именно этого.

– Первое: приют под моим контролем. Ты управляешь бытом и людьми, но стратегические решения – со мной. – Он поднял палец. – Второе: ты не лезешь в мои дела. Военные, политические, личные – не твоё. – Второй палец. – Третье: публично ты моя жена. На бумаге – уже. На людях – тоже. Иначе магистрат разорвёт договор, и приют уйдёт под “временную администрацию”. То есть к Тису. И тогда…

Он не закончил, но Валерия и без слов видела: решётки, цепи, “утилизация”.

– Мои условия, – сказала она резко.

Рейнар чуть приподнял бровь.

– У тебя есть условия?

– Есть, – Валерия положила ладонь на бумаги, будто прижимая их к столу. – Первое: драконы – живые. Я не позволю обращаться с ними как с вещью. Второе: вы не вмешиваетесь в лечение. Не отдаёте приказов, которые идут против медицины, – она запнулась на слове и исправилась, – против здравого смысла. Третье: если кто-то попытается закрыть приют силой, вы остановите это. Не “постараетесь”. Остановите.

В комнате повисла тишина.

Рейнар смотрел на неё долго. Слишком долго. Как на вызов, который ему интересен.

– Смело, – произнёс он наконец.

– Не смело, – отрезала Валерия. – Необходимо.

Генерал медленно кивнул.

– Первое и второе – принимаю. Третье… – он чуть склонил голову. – Я не даю обещаний, которые не смогу выполнить.

– Тогда не называйте меня женой, – выпалила она.

В глазах Рейнара вспыхнуло что-то тёмное. Он подошёл ближе – без угрозы, но так, что воздух в комнате стал плотнее.

– Валерия, – сказал он тихо. – Я назвал тебя женой не для красоты. Это щит. Он тебе нужен. И мне – тоже.

– Вам? – она не отступила, хотя сердце стукнуло сильнее.

– Да, – он сказал это так, будто не обязан объяснять. – Потому что приют – моя слабость. И если кто-то захочет ударить по мне, он ударит по приюту. Через тебя. Через “жену”. Через “бедных зверюшек”. Понимаешь теперь?

Валерия поняла. Не до конца – но достаточно, чтобы ощутить, как вокруг сужается кольцо чужой игры.

– Сутки, – сказала она, заставляя себя вернуть разговор к земле. – У нас сутки. Мне нужен список: сколько драконов, кто в каком состоянии, какой корм есть, какая охрана, какие долги.

Рейнар на секунду замер, будто не ожидал, что она так быстро перейдёт в режим работы.

– Лис! – позвал он, открывая дверь.

Парень тут же оказался на пороге, словно стоял под дверью всё время.

– Да, господин?

– Принеси журналы учёта. Все. И книги расходов. – Рейнар посмотрел на Валерию. – Она хочет знать правду.

Лис сглотнул.

– Там… там не всё красиво.

– Я и не просила “красиво”, – холодно сказала Валерия. – Я просила реально.

Лис метнулся.

Рейнар снова повернулся к ней.

– И ещё, – сказал он. – Ты лечила Бурого.

– Да.

– Он подпустил тебя.

– Потому что его били магией, – Валерия нахмурилась. – У него ожог под глазом. “Проклятая метка”, как сказал Лис. Что это?

Генерал отвёл взгляд – на долю секунды.

– Позже, – ответил он слишком быстро.

Валерия заметила. И запомнила.

– Сейчас, – сказала она жёстко. – Если метка связана с ночным погромом, я должна знать.

– Сейчас у тебя есть более срочное: вывести приют из хаоса, – отрезал Рейнар. – Меньше знаешь – дольше живёшь.

– Ветеринар в хаосе не выживает, – резко ответила Валерия. – Он выживает, когда знает причину. Иначе лечит симптомы.

Рейнар посмотрел на неё так, будто она только что укусила его.

– Ты упрямая.

– Я профессиональная.

Дверь снова распахнулась – вбежала Грета, за ней Марта – плотная, краснощёкая, с закатанными рукавами – и Томас, высокий, с руками, как у кузнеца. Лис тащил стопку папок и две книги, которые выглядели так, будто ими можно было убить.

– Все, кто способен работать, – доложила Грета с отчаянием и гордостью одновременно. – Ещё двое – в лазарете. Обожглись. А… – она запнулась. – А драконы… половина нервные.

– Хорошо, – сказала Валерия и вдруг почувствовала странное: они все смотрят на неё. Ждут решений. Не на генерала. На неё.

Это пугало. И… давало опору.

Она резко выпрямилась.

– Томас, – начала она, – чините ограждения и ворота. Сначала – чтобы никто не вылетел. Потом – чтобы никто не вошёл. Сможете?

– Смогу, леди, – коротко ответил Томас, и в голосе было уважение, будто он проверил её в бою.

– Марта, – повернулась Валерия, – котёл. Горячая вода. Отвары. Суп, если есть что. Люди должны есть. И для драконов – что есть?

Марта моргнула, потом выдохнула:

– Костные обрезки, мешок крупы для мелких, солома… и два бочонка рыбы. Но…

– Но не хватит, – закончила за неё Валерия. – Поняла. Грета, где склады?

– Покажу, леди.

– Лис, – Валерия ткнула пальцем в его жезл, – вы со мной. Мне нужны ваши руны. Если у драконов “жар проклятых”, я не справлюсь без магии.

Лис открыл рот, будто хотел возразить, но взгляд генерала придавил.

– Слушаться её, – коротко сказал Рейнар. – Она здесь хозяйка.

Слово “хозяйка” прозвучало неожиданно. Валерия даже замерла на миг.

– А вы? – спросила она тихо, уже без колкости. – Вы что будете делать?

Рейнар поправил перчатку, словно готовился к бою.

– Я буду делать то, что умею, – сказал он. – Держать на расстоянии тех, кто захочет добить приют после ночи. И… – он посмотрел ей прямо в глаза, – держать на расстоянии Тиса.

– Вы обещали не давать обещаний, – напомнила Валерия.

– Я и не обещаю, – ответил он. – Я действую.

Это прозвучало почти как… поддержка.

День превратился в рваный кусок времени: запах кипятка, мокрые тряпки, крики, стук молотка, жар драконьих тел. Валерия носилась между вольерами и лазаретом, и каждый раз, когда внутри поднималась паника, она цеплялась за привычное: осмотр, решение, действие.

Старый Коготь, огромный, серый, как камень, лежал в тени и дышал тяжело, будто каждый вдох давался через боль. На его груди поблёскивала сеть рун – старая, истёртая.

– Он не даётся, – шептал Лис, стоя рядом. – Он никого не подпускает после… после того случая.

– Тогда не будем “подпускать”, – сказала Валерия. – Будем разговаривать.

Она села на корточки на расстоянии – не вызывающе близко. Положила на камень миску с водой, рядом – кусок рыбы.

– Коготь, – сказала она спокойно. – Я не враг. Ты можешь меня ненавидеть. Но если ты сейчас не выпьешь, твоя кровь станет густой, и ты сгоришь изнутри. Мне это не подходит.

Старый дракон открыл один глаз. В этом глазу было столько усталости, что Валерия на секунду забыла, что перед ней “опасное существо”. Перед ней был пациент.

– Дай ему услышать, – шепнул Лис и поднял жезл. На кончике вспыхнул мягкий свет.

– Нет, – Валерия поймала его за рукав. – Не дави магией. Он не должен чувствовать, что его “ломают”.

Лис посмотрел на неё с таким выражением, будто она сказала: “давай лечить огонь водой”.

– Тогда как?

– Как с любым большим зверем, который пережил боль, – тихо сказала Валерия. – Терпением.

Она заговорила – о глупостях, о том, что Марта ругается на всех, что Томас сжёг бровь, что маленький Рысик уже дышит ровнее. Говорила ровным, тёплым голосом, не ожидая ответа.

Старый Коготь медленно, очень медленно вытянул шею и сделал один глоток.

Лис выдохнул так громко, что Валерия шлёпнула его по плечу.

– Тише, – прошипела она. – Ты его спугнёшь.

– Леди… вы… – Лис покачал головой. – Вы невозможная.

– Спасибо, – ответила Валерия. – Это комплимент.

К вечеру приют выглядел иначе: не красивее, но собраннее. Во дворе появились временные заграждения. Вода стояла в больших бочках. На столе у входа лежали списки – драконы, состояние, корм, лекарства. Грета, красная от усталости, держалась так, будто впервые за день поверила, что завтра они не погибнут.

Рейнар появлялся редко – как тень, как контроль. Он проходил молча, говорил коротко, но его присутствие ощущалось: солдаты стояли у ворот, не пропуская никого. Пару раз Валерия видела, как у забора мелькали чужие лица – любопытные или злые. После одного взгляда генерала они исчезали.

Поздно вечером Валерия рухнула на лавку в лазарете рядом с ящиком Рысика. Маленький дракон спал, сложив лапы под мордой, перевязка держалась. Она провела пальцами по его чешуе и вдруг почувствовала, как внутри накатывает пустота.

Я здесь. Я… жена генерала. У меня сутки. И я лечу драконов.

Это было настолько нелепо, что хотелось рассмеяться. Или заплакать.

Дверь тихо скрипнула. Рейнар вошёл без плаща, в рубашке, с распущенными волосами – и от этого выглядел опаснее, чем в форме. Лицо было усталым, но взгляд – всё таким же холодным.

– Ты держишься, – сказал он без вступлений.

– Я держусь за работу, – ответила Валерия, не вставая. – Она хотя бы понятная.

Рейнар подошёл ближе, остановился у ящика.

– Рысик выживет?

– Да, – сказала она. – Если ночью не будет нового выброса.

Генерал молчал секунду, потом тихо спросил:

– Ты правда ничего не помнишь?

Валерия подняла глаза.

– Я помню, как лечить. Как держать себя в руках. И… иногда вспышками – чужие слова. – Она помедлила. – Ваше имя. “Долги”. “Проверка”. Но не помню вас.

Рейнар смотрел на неё долго. Потом протянул руку – и, к её удивлению, не к ней, а к перевязке Рысика. Пальцы были осторожные, слишком аккуратные для человека, который командует армией.

– Валерия раньше называла их по именам, – сказал он тихо. – И ругалась с ними, как с детьми.

– Я тоже ругаюсь, – сухо заметила Валерия.

– Да, – уголок губ генерала дрогнул. Почти улыбка. Почти.

Она поймала эту микроскопическую трещину в его холоде – и тут же почувствовала раздражение:почему это вообще важно?

– Завтра вы будете рядом, когда придёт инспектор? – спросила она.

– Завтра я буду там, где нужно, – ответил Рейнар. – Тис не любит сталкиваться со мной напрямую. Но он любит бить по слабым местам.

– То есть по мне, – сказала Валерия.

– То есть по “жене”, – поправил он, и это прозвучало так, будто слово принадлежит ему.

Валерия медленно выдохнула.

– Я не буду играть в вашу жену, если вы будете играть в моего хозяина.

Рейнар поднял бровь.

– Я не твой хозяин.

– Тогда перестаньте говорить приказами, – сказала она тихо. – Со мной это не работает.

Он на секунду напрягся, будто хотел ответить резко… но сдержался.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Тогда скажи, что тебе нужно.

Валерия удивилась: простая фраза, а звучит как уступка.

– Мне нужно знать правду о ночи, – сказала она. – И о метках. И о том, почему драконы “проклятые”.

Рейнар отвернулся, прошёлся по комнате, словно собираясь с мыслями.

– Не сегодня, – сказал он. – Сегодня тебе нужно спать.

– Я не засну, – отрезала Валерия.

– Заснёшь, – спокойно ответил он, и в голосе снова появилась сталь. – Потому что завтра ты должна стоять ровно и говорить уверенно. И потому что, Валерия, – он остановился, посмотрел на неё, – ночь здесь опаснее дня.

Валерия почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Почему?

Рейнар не ответил сразу. Потом произнёс:

– Потому что некоторые вещи просыпаются ночью.

Он направился к выходу.

– Вы куда? – вырвалось у неё.

Генерал обернулся на пороге.

– Проверить периметр. И… – он сделал паузу, будто выбирая слова, – убедиться, что завтра у приюта есть шанс.

– Не исчезайте, – сказала Валерия резко, сама не понимая, почему это звучит почти как просьба.

Рейнар посмотрел на неё пристально.

– Я не исчезаю, – произнёс он. – Я делаю то, что должен.

Дверь закрылась.

Валерия сидела ещё минуту, слушая, как где-то в коридоре стихает шаг. Потом заставила себя подняться, проверить Рысика, убедиться, что у него не поднялась температура, и только потом пошла в маленькую комнату рядом с лазаретом – с узкой кроватью и пахнущим дымом одеялом.

Сон пришёл быстро, как падение.

А разбудил её крик.

– Леди! Леди Валерия!

Она вскочила, вцепилась пальцами в одеяло, сердце колотилось так, будто она снова проснулась среди пепла.

Дверь распахнулась – влетела Грета, белая, как мука.

– Он… – экономка не могла выговорить.

– Кто? – Валерия уже натягивала сапоги.

– Генерал, – выдохнула Грета. – Генерал пропал.

Валерия замерла на полсекунды.

– Как “пропал”?

– Не вернулся, – Грета дрожала. – Солдаты говорят – был на обходе. Потом… будто растворился. Они обыскали двор, коридоры, даже дальний вольер. Ничего.

Валерия выбежала в коридор. Воздух был холоднее, чем вечером, и пах не дымом – а мокрым камнем и чем-то… острым.

Во дворе солдаты стояли плотным кольцом, мрачные, злые. Лис был рядом, глаза огромные.

– Леди, – выдавил он, – там…

Они подвели её к воротам. На камнях, возле самой арки, темнели капли.

Кровь.

Рядом валялась чёрная чешуйка – крупная, с металлическим отблеском, как осколок брони.

Валерия медленно присела, провела пальцем по краю. Чешуя была тёплой, будто её только что сорвали.

И в эту секунду она поняла: сутки, которые дал инспектор, только что превратились в приговор.

Глава 3. «Приют, который хотят утопить»

Кровь на камне уже начинала темнеть, но чешуйка в ладони оставалась тёплой – как живая.

Валерия выпрямилась медленно, чувствуя, как холод ночи лезет под рубашку. Вокруг стояли солдаты Рейнара – молчаливые, с лицами, на которых не читалось ничего, кроме злости и… растерянности. Их генерал не исчезал. Их генерал не оставлял следов крови.

– Кто видел последнее? – спросила Валерия и услышала в собственном голосе ту самую ноту, которой обычно требовала правду от хозяев, привезших “упавшую с лестницы” собаку.

Солдаты переглянулись. Вышел вперёд старший – высокий, с рубцом на щеке.

– Капрал Шэн, леди, – коротко представился он. – Генерал ушёл на обход. Один. Как всегда. Сказал: “Держать ворота.” Через… – он сжал челюсть, будто считал по ударам сердца, – полчаса его не стало.

– “Не стало” – это не ответ, – резко сказала Валерия. – Вы слышали что-то? Шум? Крик? Выброс?

– Тишина, – хрипло ответил Шэн. – Даже драконы притихли. А потом… – он кивнул вниз, на кровь, – вот.

Лис стоял чуть поодаль, сутулый, сонный, с растрёпанными волосами. Но глаза у него были слишком живые.

– Лис, – позвала Валерия.

Он дёрнулся, словно её голос был заклинанием.

– Да, леди?

– Чешуя. Это… его? – Валерия подняла находку на уровне глаз.

Лис сглотнул и протянул руку, не касаясь, будто боялся ожечься.

– Чёрная… с металлическим отблеском… – прошептал он. – Это… драконья. Но не обычная. У генерала чешуя… другая. У него… – Лис запнулся, – у него её почти нет в человеческой форме.

– “Почти”? – Валерия прищурилась.

Лис отвёл взгляд.

– Когда проклятие шевелится… – он шепнул так, будто рядом могли подслушать стены, – у него проступает. Чуть-чуть. На ключицах. На руках.

Шэн резко повернул голову к парню.

– Ты что несёшь?

Лис моментально замолчал, побледнел.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то холодно щёлкнуло. Проклятие. Ночь. “Некоторые вещи просыпаются ночью”.

– Значит, это мог быть он, – сказала она спокойно, хотя сердце колотилось. – В какой форме – неважно. Важно, что он ранен.

Шэн сжал кулаки.

– Генерал не ранен.

– Камень не кровоточит, – отрезала Валерия. – А кровь – не фантазия.

Солдаты задвигались, словно хотели броситься искать, но не знали, куда. Врата были целы, ограждения – временно подлатаны, двор – под контролем.

– Леди, – глухо сказал Шэн, – прикажите.

Слово “прикажите” ударило сильнее, чем кровь на камне. Она не была командиром. Она не была… никем здесь, кроме женщины, которую почему-то зовут леди и называют женой генерала.

Но сейчас ждать было некому.

Валерия вдохнула глубже, заставляя мозг работать как на приёме: симптом – причина – действие.

– Приказываю, – сказала она. – Первое: никто не выходит за ворота по одному. Второе: двое – со мной. Третье: остальные держат периметр и следят за драконами. Если кто-то снова попытается “помочь приюту утонуть”, он должен знать: вас здесь больше, чем вчера.

Шэн коротко кивнул, будто получил законный приказ.

– Кого возьмёте?

– Вас, – сказала Валерия. – И… Лиса.

Лис подавился воздухом.

– Меня?!

– Да, – Валерия посмотрела на него жёстко. – Потому что если здесь магия, мне нужна магия. А если здесь ложь, мне нужен тот, кто видит руны.

– Леди, – Шэн нахмурился, – мальчишка…

– Мальчишка – единственный, кто вчера не истерил, когда дракон ревел, – отрезала Валерия. – И единственный, кто понимает, что такое “плетение”. Вы тоже нужны. Вы понимаете, что такое “люди”.

Шэн смолчал.

Они пошли вдоль стены, туда, где ночь оставила не только пепел, но и сырость. Валерия шла первой, хотя было бы логичнее иначе. Сзади шаги солдат гулко стучали по камню, Лис шмыгал носом, будто ему было холодно или страшно.

– Здесь, – тихо сказал Лис.

Валерия остановилась. На стыке двух плит шла едва заметная темная полоска – словно что-то провели пальцем.

– Кровь? – спросила она.

Лис присел, провёл жезлом над камнем. Руны на кончике вспыхнули мягко.

– Кровь. И… – он замялся.

– И что? – Валерия наклонилась ближе.

Лис поднял на неё взгляд.

– След. Магический. Как будто… – он с трудом подбирал слова, – как будто его “выдернули”. Не увели, не унесли. Выдернули.

Шэн выругался сквозь зубы.

– Телепорт?

– Похоже, – прошептал Лис. – Но не чистый. Тут… рвано. Как будто портал открывали силой.

Валерия почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Если Рейнара могли “выдернуть” из приюта, значит, приют не просто случайная точка. Это – наживка. И она – тоже.

– Лис, – сказала она ровно, – можешь отследить, куда?

Лис сжал жезл.

– Теоретически… можно. Но это опасно.

– Для кого? – спросила Валерия.

Лис помедлил.

– Для всех.

Шэн шагнул ближе.

– Леди, нам нельзя уходить далеко. К полудню придёт Тис.

Валерия стиснула зубы. Полдень. Сутки. Инспектор. Приют. И теперь – пропавший генерал, который должен был быть щитом.

Она посмотрела на кровь, на шевелящиеся руны, на тёмную полоску между камнями – и вдруг поняла: искать Рейнара сейчас, ночью, с непонятным порталом – это риск. Но оставлять всё как есть – смерть.

Она выбрала третий путь: тот, который обычно выбирают, когда пациент нестабилен и времени нет – стабилизировать, а потом лезть глубже.

– Хорошо, – сказала Валерия. – Мы не лезем в чужой портал вслепую. Не сейчас. Но мы фиксируем всё. Лис, поставь метку. Шэн, запомните место. И – никому не говорить о проклятии. Особенно людям магистрата.

Лис резко кивнул, будто получил спасение.

– Поставлю. Только… леди… если это магистрат…

– Это может быть кто угодно, – сказала Валерия. – И именно поэтому мы не дарим им наши страхи.

Шэн посмотрел на неё пристально.

– Вы… правда верите, что вернёте генерала?

Валерия ответила честно:

– Я верю, что если мы не попытаемся, мы его потеряем. А с ним – приют.

Шэн молча отдал честь – не как “леди”, а как человеку, который берёт ответственность.

Они вернулись во двор. Драконы были тихие – слишком тихие. Это пугало больше, чем рёв. Марта носила котлы, Томас ругался на перекосившиеся балки, Грета бегала с бумажками, будто ими можно было заклеить дыры в крыше.

Валерия увидела, что Грета заметила её сразу – и по лицу экономки стало ясно: она ждала плохих новостей.

– Он… – начала Грета.

– Нет, – отрезала Валерия. – Пока нет. Мы работаем.

Грета не спорила. Только стиснула губы так, будто держала на них клятву.

– Тогда… – она протянула Валерии толстую книгу. – Вот учёт. И долги. Лис приносил, вы… – Грета сглотнула, – вы просили реальность.

Валерия взяла книгу. Обложка была потёртая, страницы – с закладками, чернила – местами свежие, местами вытертые.

Она открыла на середине – и ощутила, как внутри поднимается то самое чувство, которое всегда приходит, когда хозяин говорит “у нас всё нормально”, а анализы показывают – всё плохо.

– Это что? – спросила Валерия, ткнув пальцем в строку.

Грета нахмурилась.

– Расход корма.

– Тут написано, что вчера вы выдали три мешка рыбной муки, – сказала Валерия. – А Марта сказала, что осталось два бочонка рыбы и “мешок крупы для мелких”. Где мешки?

Грета побледнела.

– Мы… – она замялась, – мы получали.

– Получали – не равно “есть”, – холодно сказала Валерия.

Марта, услышав разговор, подлетела как буря.

– Леди, если вы про рыбу – так её нет! – выпалила она. – Я вчера в погреб спускалась – там пусто. И не первый раз пусто.

– Кто имеет ключ? – спросила Валерия.

Грета быстро ответила:

– У меня. И… у прежней леди… – она осеклась и опустила глаза. – У вас должен быть, но его ночью…

– У меня ничего нет, – отрезала Валерия. – Значит, ключ либо украли, либо сделали копию.

Томас подошёл ближе, вытирая руки о штаны.

– Замок старый, леди. Его открыть – как дверь в сарае. Любой, кто знает, где дёрнуть.

– Отлично, – сказала Валерия. – Тогда первое правило: новый замок. Сегодня. Сейчас.

– Есть, – Томас кивнул.

– Второе, – Валерия повернулась к Грете и Марте, – учёт. Не “в книге когда вспомним”, а каждый раз. Выдали – записали. Приняли – записали. И подпись. Двух человек. Всегда.

Марта открыла рот.

– Леди, это ж… да мы не успеем готовить!

– Успеете, если перестанете кормить воров, – отрезала Валерия.

Марта покраснела.

– Я не вор!

– Я не сказала, что вы вор, – спокойно ответила Валерия. – Я сказала, что воры едят за ваш счёт. И за счёт драконов.

Лис тихо кашлянул, будто хотел что-то сказать.

– Говори, – сказала Валерия.

Лис подошёл ближе, неловко.

– В книге… есть ещё, – он ткнул пальцем в другую страницу, – “оплата травнику”. Три раза в месяц. Одинаковая сумма.

Грета побледнела сильнее.

– Это… это наш поставщик трав.

– Три раза в месяц одинаковая сумма за одни и те же травы? – Валерия подняла бровь. – Он что, выращивает их на золоте?

– Он… – Грета сглотнула, – он… угрожал, что донесёт в магистрат, если мы не будем платить вовремя.

Валерия медленно закрыла книгу.

– Шантаж, – произнесла она.

Грета дрогнула.

– Леди, мы же без трав… драконы…

– Мы будем без трав, если нас закроют, – холодно сказала Валерия. – А нас закроют, если кто-то делает вид, что “поставщик” – благодетель.

Она посмотрела на людей вокруг – усталых, перепачканных, испуганных.

– Слушайте, – сказала Валерия громче, чтобы слышали все. – Это приют. Не рынок для чужих карманов. С сегодняшнего дня: все поставки – только через меня и Грету. Любой, кто берёт без записи – уходит. Любой, кто продаёт без согласия – уходит. Любой, кто шепчет магистрату за нашими спинами – уходит.

Томас усмехнулся без радости.

– Жёстко, леди.

– Мягко нас уже пытались утопить, – ответила Валерия. – Пора держаться за дно зубами.

Она повернулась к Лису.

– Карантин.

Лис моргнул.

– Что?

– Драконы с “жаром проклятых” – отдельно, – сказала Валерия. – Не потому что они заразные, а потому что вспышки магии могут сорвать остальным крышу. Старый Коготь – в тени, тихо. Малыши – ближе к лазарету. Бурого – в отдельный вольер, под наблюдение. И руны на входе. Чтобы он не вышел, если ему снова станет плохо.

Лис сглотнул.

– Это… разумно.

– Я знаю, – коротко сказала Валерия. – Сделаешь?

– Сделаю, – ответил он. И впервые прозвучал не как “ученик”, а как “маг-практик”.

Она подошла к Грете.

– Долги. Сколько?

Грета опустила голову.

– Много, леди.

– Конкретно, – жёстко сказала Валерия.

Грета открыла книгу на закладке и быстро, как по заученному, начала перечислять:

– Мяснику – два месяца. Рыбакам – полтора. Дрова – три недели. Кузнецу – за цепи. И… налоговый сбор. – Она запнулась. – Магистратский.

– Конечно, – процедила Валерия.

Марта тихо выдохнула:

– Нас в любом случае задавят. С генералом или без.

Шэн, стоявший у ворот, повернул голову:

– С генералом.

– С генералом – тоже, если мы будем ждать, – отрезала Валерия.

Она почувствовала усталость, которая лезла в кости, но заставила себя держать спину ровно.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда нам нужен план на утро. Для инспектора.

– План? – Грета моргнула.

– Да, – Валерия постучала пальцем по книге. – Список драконов, их состояние, меры безопасности, ремонт, рацион, карантин, учёт. Всё – на бумаге. Чтобы Тис не мог сказать “бардак”. И… – она прищурилась, – чтобы он не смог увидеть, что генерала нет.

Шэн напрягся.

– Скрывать?

– Не скрывать, – сказала Валерия. – Управлять информацией. Если магистрат узнает, что Рейнар исчез, они придут не проверять. Они придут добивать.

Шэн молча кивнул. Он это понимал лучше всех.

Валерия подняла взгляд на ворота.

– Шэн, – сказала она, – ты знаешь людей магистрата. Кто здесь может быть “ушами” Тиса?