Текст книги "Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

– Дыши, – сказала Валерия. – Слышишь меня?

– Да… – хриплый, почти человеческий звук. – Да…

У неё внутри что-то перевернулось.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда слушай: ты не чудовище. Ты больной. И ты лечишься. Как можешь. Я это вижу.

Оно долго смотрело на неё. Потом медленно, тяжело опустило голову на лапы.

И уснуло.

Валерия не заметила, как сама опёрлась спиной о стену и закрыла глаза. Не уснула – провалилась на минуту, на две. Потом вздрогнула от звука: ремни скрипнули. Дыхание изменилось. Не звериное – человеческое.

– Лис… – прошептала она, открывая глаза. – Не отпускай контур.

– Не отпускаю, – сипло ответил Лис. – Там… там уже…

На камне, где лежало чудовище, теперь сидел человек.

Рейнар Дорн. Бледный, мокрый от пота, с растрёпанными волосами и напряжённой шеей. Ремни на груди всё ещё держали его, как упряжь. Он моргнул, будто не понимал, где находится, и медленно посмотрел на свои руки.

Потом – на Валерию.

– Почему… – голос был хриплый, но человеческий. – Почему я здесь?

Валерия встала медленно, чувствуя, как ноги ватные.

– Потому что ночью вы решили, что моя дверь – ваш лучший друг, – сказала она сухо.

Рейнар замер.

– Моя… дверь?

– Моя, – поправила Валерия. – И вы её почти вынесли.

Его лицо стало каменным.

– Я… – он сглотнул. – Я ничего не помню.

– Я знаю, – сказала Валерия. – Поэтому вы сейчас не делаете резких движений. И не пытаетесь сорвать ремни. Они вам не враги.

Рейнар посмотрел на ремни, на кольца в полу, на руны на пороге.

– Ты… – он поднял на неё глаза. – Ты сделала это.

– Да, – ответила Валерия. – И если вы скажете, что это “клетка”, я вам сейчас скажу, куда засунуть ваши формулировки.

Лис неожиданно издал тихий смешок – истерический, но настоящий.

Рейнар даже не посмотрел на него. Он смотрел только на Валерию.

– Ты жива, – сказал он глухо.

– Разочаровала? – язвительно спросила Валерия.

Рейнар выдохнул так, будто ему ударили в грудь.

– Нет.

Одно слово. И в нём было больше, чем она хотела слышать.

Валерия подошла ближе и наклонилась к ремням.

– Я сейчас сниму, – сказала она. – Но вы сидите. И слушаете. Поняли?

– Понял, – хрипло ответил Рейнар.

Она расстегнула ремень. Рейнар не дернулся. Не попытался схватить. Он сидел, как человек, который боится себя сильнее, чем её.

– Что было ночью? – спросил он тихо.

Валерия подняла на него взгляд.

– Ночью вы были не вы, – сказала она. – Но вы меня слышали.

Рейнар напрягся.

– Я… слышал?

– Да, – сказала Валерия. – Вы реагировали на голос. На запах. На накидку. На команды.

Рейнар отвёл взгляд, будто это было унизительно. Потом резко вернул.

– Ты… видела меня.

– Да, – ответила Валерия. – И если вы сейчас начнёте орать “почему ты не убежала”, я отвечу: потому что вы бы разнесли половину приюта. И потому что я не оставляю пациентов в приступе.

Рейнар молчал. Потом сказал тихо:

– Я мог тебя убить.

– Могли, – согласилась Валерия. – Но не убили. Потому что где-то там, в вашей “тьме”, вы всё же знали, что я не враг.

Рейнар сжал ладони в кулаки.

– Ты сумасшедшая.

– Уже слышала, – буркнула Валерия. – Но, как видите, методика работает.

Рейнар поднялся – медленно, осторожно. Как человек после тяжёлой лихорадки. Он пошатнулся, и Валерия инстинктивно протянула руку, чтобы поддержать. Её пальцы коснулись его запястья – и она почувствовала, как под кожей бьётся пульс, быстро, неровно.

Рейнар замер от этого прикосновения. Слишком близко. Слишком человечески.

– Ты… – сказал он тихо. – Ты могла позвать солдат.

– И они бы меня спасли? – спросила Валерия. – Или увидели бы, что их генерал – чудовище, и утром это знали бы все?

Рейнар побледнел ещё сильнее.

– Ты… прикрыла меня.

Валерия выпрямилась.

– Я прикрыла приют, – сказала она. – А вы – его щит. Если щит треснет на глазах у магистрата, нас раздавят.

Рейнар смотрел на неё долго, будто пытался решить: благодарность – слабость или сила.

– Спасибо, – сказал он наконец. Глухо. Тяжело.

Валерия моргнула. Не ожидала.

– Не привыкайте, – буркнула она, чтобы не дрогнуть.

Рейнар вдруг шагнул ближе – и Валерия напряглась. Но он не схватил. Он просто остановился на расстоянии, где дыхание уже чувствуется.

– Ты не понимаешь, что сделала, – сказал он тихо. – Если бы кто-то… если бы Тис…

– Я знаю, – перебила Валерия. – Поэтому тише. И поэтому сейчас мы быстро приводим всё в порядок. Мою дверь – тоже.

– Дверь, – повторил Рейнар, и по его лицу пробежало что-то вроде боли. Не физической. – Пойдём.

Они вышли из каменного блока. Лис, бледный как смерть, плёлся следом, но улыбался – будто впервые чувствовал себя нужным.

Коридор был пустой. Люди ещё спали. Драконы в карантине дышали ровно. Приют на секунду казался спокойным – если не знать, что ночью по нему ходило чудовище.

У двери комнаты Валерии на полу лежали щепки. Косяк был выломан. На дереве – глубокие борозды когтей.

Рейнар остановился, посмотрел – и его лицо стало совершенно пустым.

– Я… – начал он.

– Не надо, – резко сказала Валерия. – Не “я”. Сейчас – “мы”.

Она нагнулась, собрала щепки в ладони, будто это были осколки чужой тайны.

– Томас починит, – сказала она. – Главное – никто не должен понять, что это было.

Рейнар кивнул. Потом тихо спросил:

– Ты… испугалась?

Валерия замерла на секунду.

– Да, – честно сказала она. – Я была в ужасе. Но я всё равно работала.

Рейнар посмотрел на неё так, будто впервые увидел не “леди”, не “временную жену”, а человека, который выдерживает страх и не ломается.

– Ты пахла… – выдохнул он вдруг, и Валерия напряглась. – Пахла домом.

Она резко выпрямилась.

– Не начинайте, генерал.

– Я не начинаю, – глухо сказал Рейнар. – Я… отмечаю. Как ты отмечаешь симптомы.

Валерия хотела ответить язвительно – но слова застряли. Потому что он говорил не как мужчина, который флиртует. Он говорил как человек, который цепляется за смысл, чтобы не утонуть в ночи.

– Тогда отметьте ещё один симптом, – сказала она наконец. – Вам нужен режим. Вам нужен якорь. И вам нужен человек, который не будет вас бояться и не будет вас обожествлять.

Рейнар смотрел на неё долго.

– И ты решила быть этим человеком.

– Я решила быть ветеринаром, – отрезала Валерия. – А вы тут просто… самый проблемный пациент.

Уголок его губ дрогнул. На секунду. Почти улыбка.

– Опасный пациент, – сказал он.

– Особенно ночью, – согласилась Валерия.

Он шагнул ближе – и на этот раз её сердце всё же споткнулось. Потому что в его глазах было что-то очень простое. Очень человеческое.

– Валерия, – сказал он тихо. – Если кто-то узнает…

– Не узнают, – перебила она. – Пока я жива.

Рейнар резко вдохнул, будто хотел что-то сказать – и сдержался. Потом просто наклонил голову и коротко, почти по-военному, коснулся губами её пальцев.

Не поцелуй. Жест. Признание. Благодарность.

Валерия замерла. На коже вспыхнуло тепло. И это тепло было опаснее яда.

– Вы… – выдохнула она.

– Прости, – сказал Рейнар глухо и отступил, будто сам испугался. – Это… лишнее.

– Да, – сказала Валерия слишком быстро. – Лишнее.

Они оба сделали вид, что ничего не произошло.

Именно поэтому следующий звук ударил как пощечина.

– Леди! – по коридору бежала Грета, и лицо у неё было не просто бледное – серое. – Леди Валерия!

Рейнар мгновенно напрягся.

– Что? – резко спросил он.

Грета остановилась, тяжело дыша, и протянула пакет – плотный, с печатями магистрата. На бумаге была красная полоса, как шрам.

– Принесли… утром. С курьером. Не наш… не наш человек, – выдавила она. – Там… там про вас.

Валерия взяла пакет. Пальцы вдруг стали холодными.

– Открой, – сказал Рейнар.

– Это мне адресовано, – сухо сказала Валерия и сорвала печать.

Внутри были листы. Много. Копии. Выписки. И одна – толстая, с крупным заголовком.

Валерия пробежала глазами первую строку – и у неё внутри всё провалилось.

– “Установлено несоответствие родовых записей…” – прочитала Грета шёпотом, заглядывая через плечо. – “Лицо, именующее себя леди Валерией…” – она осеклась. – Крылатые…

Рейнар выхватил лист, прочитал быстрее, чем она успела моргнуть. Его лицо стало ледяным.

– Самозванка, – произнёс он тихо.

Валерия подняла на него взгляд.

– Что?

Рейнар поднял другой лист – с печатью архива.

– Здесь написано, – сказал он глухо, – что леди Валерия, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

В коридоре стало тихо. Даже где-то вдалеке дракон не пискнул.

Грета прикрыла рот ладонью.

Лис, появившийся у поворота, застыл, как мальчишка, пойманный на краже.

Валерия почувствовала, как сердце ударило раз – и второй раз, слишком громко.

– Это… ложь, – выдавила она, сама не понимая, кому говорит. Ему? Себе? Этой бумаге?

Рейнар посмотрел на неё так, будто в нём одновременно дрались ярость и страх.

– Тогда кто ты? – спросил он очень тихо.

И в этот момент со двора донёсся знакомый, сладкий голос, который Валерия ненавидела уже физически:

– Леди Валерия! Магистрат требует объяснений!

Арвель Тис пришёл. И теперь у него было “доказательство”, что она – мошенница.

Глава 7. «Суд и позор»

– Леди Валерия! Магистрат требует объяснений!

Голос Арвеля Тиса снаружи прозвучал так, будто он уже стоял на её имени, как сапогом на шее.

Валерия медленно сложила бумаги обратно в пакет – слишком аккуратно для человека, у которого внутри всё крошилось. Рейнар стоял рядом, неподвижный, и от его молчания было хуже, чем от крика. Грета держалась за стену, как за единственное, что не предаст. Лис выглядывал из-за угла, бледный, с тем выражением, будто сейчас его заставят выбрать, кому он верит: печати или живому человеку.

– Тогда кто ты? – повторил Рейнар очень тихо, и в этой тишине было опаснее, чем в его ночи.

Валерия подняла на него взгляд.

– Та, кто не даст им закрыть приют, – сказала она ровно. – Сейчас – это единственное имя, которое имеет значение.

Рейнар сжал челюсть. На секунду в его глазах мелькнуло что-то – ярость? страх? Но он резко отрезал это внутри себя, как офицер режет слабость.

– На двор, – сказал он коротко. – И держись рядом.

– Я не прячусь за вашей спиной, – огрызнулась Валерия.

– И не будешь, – так же сухо ответил Рейнар. – Но рядом – будешь.

Она хотела спорить, но снаружи снова раздалось:

– Леди Валерия! Если вы не выйдете добровольно, мы расценим это как попытку скрыться!

– Он уже всё расценил, – бросила Валерия. – Пойдём.

Двор встретил их ранним светом и чужими лицами. Тис стоял у ворот, чистый, ухоженный, как будто ночь не существовала. Рядом с ним – трое. Один в форме архивиста с папкой, другой – маг-замерщик с кристаллом, третий – стражник магистрата с жестяной жёсткостью в глазах. За их спинами маячили ещё двое, будто на всякий случай.

И ещё… люди. Соседи. Любопытные. Те, кто шептал жалобы.

Тис улыбнулся, увидев Рейнара.

– Господин генерал, – протянул он сладко. – Вы как раз вовремя, чтобы стать свидетелем… неприятного.

Рейнар не ответил улыбкой. Он просто подошёл на шаг вперёд, и двор будто стал меньше.

– Говори быстро, Тис, – сказал он. – Я занят.

Тис сделал вид, что не услышал угрозы.

– Леди Валерия, – обратился он к ней, как к подсудимой, – в магистрат поступили документы из Архива родовых записей. – Он кивнул архивисту. – Подтверждённые. Заверенные. Согласно им, леди Валерия Ольм, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

Шёпот прошёл по толпе, как ветер по сухой траве.

– Умерла… – прошептал кто-то. – Самозванка…

Грета резко шагнула вперёд.

– Она жива! – крикнула экономка. – Вы слепые?!

Архивист поднял папку, и его тон был мерзко спокойным:

– В записи указан факт смерти. Подписи свидетелей. Печать лечебницы.

Валерия почувствовала, как ей хочется сказать:какой ещё лечебницы, я была в клинике с кошками и собаками…Но она не имела права произнести это вслух. Не здесь. Не сейчас.

Тис наклонил голову, наслаждаясь тишиной.

– Следовательно, – продолжил он, – лицо, называющее себя леди Валерией, находится здесь незаконно. Управление приютом – незаконно. Контракты, заключённые от её имени, – под вопросом. А значит… – он поднял палец, как учитель, – магистрат имеет право немедленно отстранить её и передать приют под внешнее управление.

– Под ваше, – ровно сказала Валерия.

Тис улыбнулся.

– Под контроль магистрата. Да. В целях безопасности.

– В целях удобства, – отрезала Валерия.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились в неё. Суд и позор. Без трибуны, без зала, без адвоката – только двор, грязь, драконы за стенами и бумага с печатью.

– Вы можете махать бумажками сколько угодно, – сказала она громко, – но если вы сейчас начнёте “внешнее управление”, вы получите не приют. Вы получите бунт проклятых драконов.

– У нас есть караул, – мягко напомнил Тис.

– У вас есть караул, который не умеет лечить, – резко сказала Валерия. – И не умеет успокаивать. И не умеет отличать страх от агрессии.

Тис прищурился.

– Вы забываетесь, леди… кто бы вы ни были. Здесь вопрос не о ваших методах. Здесь вопрос о мошенничестве.

– Здесь вопрос о жизни, – ответила Валерия. – И вы это прекрасно знаете. Поэтому и пришли с толпой, чтобы мне было стыдно и страшно.

Тис развёл руками.

– Страх – естественная реакция на разоблачение.

Рейнар сделал шаг.

– Тис, – голос генерала был холодным, – если ты хочешь разговаривать со мной, говори со мной. Не устраивай базар.

– Я разговариваю с законом, – парировал Тис. – А закон… – он кивнул архивисту, – говорит, что эта женщина не имеет права называться леди Валерией.

Архивист раскрыл папку, достал лист и начал читать вслух – сухо, буднично, будто перечислял налоговые сборы. Дата. Факт смерти. Печать лечебницы. Подписи.

Каждое слово било по Валерии как камень.

– Вы довольны? – спросила она, когда архивист закончил. – Вы доказали, что бумага существует. Теперь докажите, что она правдива.

– Архив не врёт, – холодно сказал архивист.

Валерия усмехнулась, и это прозвучало грязно.

– Архив не врёт, – повторила она. – Архив переписывают. Архив покупают. Архив подделывают. Я уже видела, как “случайно” подмешивают яд в чай.

Толпа снова зашевелилась.

– Яд? – ахнул кто-то.

Тис поднял бровь.

– Обвинения без доказательств.

– Доказательства будут, – отрезала Валерия. – Но вы не за этим. Вы за приютом.

Тис шагнул ближе, и его голос стал мягче, опаснее:

– Леди… или как вас там… вы уходите добровольно. Сейчас. И тогда магистрат, возможно, проявит милосердие. Иначе – арест за мошенничество, подделку титула и угрозу общественной безопасности.

Лис судорожно вдохнул. Грета сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Рейнар молчал. Это молчание висело над двором как меч.

Валерия повернула голову к генералу.

– Вы тоже считаете, что я самозванка? – спросила она негромко.

Рейнар встретил её взгляд. На секунду его глаза потемнели – словно он снова видел ночь. Потом он сказал так же негромко:

– Я считаю, что приют без тебя не выдержит. И что Тис врёт с удовольствием.

– Это не ответ, – тихо сказала Валерия.

– Это мой ответ, – отрезал Рейнар.

И тут из карантинного блока донёсся звук – резкий, рваный. Не рёв. Скрежет. Как будто кто-то когтями рвёт камень.

Лис резко обернулся.

– Кварц… – прошептал он. – Это Кварц.

– Что? – Валерия уже двигалась к карантину.

Тис поднял руку, будто остановить её.

– Стоять. Вы никуда не пойдёте.

Валерия остановилась на полшага, повернулась к нему медленно.

– Вы хотите арестовать меня, пока у вас за стеной начинается приступ у дракона? – спросила она так тихо, что стало слышно всем.

Тис дернул уголком губ.

– Магистрат разберётся с вашими… зверями.

– Это не “звери”, – резко сказала Валерия. – Это существа, которые сейчас сорвутся и убьют людей – не потому, что злые, а потому что больно.

– Вы манипулируете, – холодно сказал Тис.

– Я лечу, – ответила Валерия. – И если вы сейчас не дадите мне работать, вы сами создадите “угрозу общественной безопасности”.

Кристалл в руках мага-замерщика вдруг ярко вспыхнул.

– Фон растёт, – сказал он нервно. – Резко.

Из карантина раздался громовой удар. Камень дрогнул. Кто-то из толпы вскрикнул.

Тис на секунду потерял свою сладкую уверенность.

– Господин генерал, – быстро сказал он, повернувшись к Рейнару, – ваши существа выходят из-под контроля. Это подтверждает необходимость немедленного вмешательства магистрата.

Рейнар медленно перевёл взгляд на карантинную дверь – и на Валерию.

– Идёшь, – сказал он ей коротко.

– Конечно, – бросила она.

– Стоять! – повысил голос Тис, и стражник шагнул вперёд.

Рейнар даже не поднял руки. Он просто сказал:

– Шэн.

Капрал появился из ниоткуда, встал между стражником и Валерией. Двое солдат Рейнара – по бокам. Тис сжал губы.

– Вы препятствуете действиям магистрата, генерал.

– Я предотвращаю гибель людей, – спокойно ответил Рейнар. – Это входит в мои обязанности. Ты любишь бумагу, Тис. А я люблю, когда никто не умирает.

Валерия не стала слушать дальше. Она бежала к карантину вместе с Лисом, и за спиной слышала, как толпа гудит, как Тис что-то говорит про “арест”, как Рейнар отвечает слишком спокойно.

Карантинная дверь дрожала.

– Он под крылом чесал, – на ходу выдохнул Лис. – Я ставил руны… но он…

– Что сделали сегодня с кормом? – резко спросила Валерия.

Лис моргнул.

– Ничего… как всегда…

– Кто кормил? – Валерия остановилась у двери.

– Марта… и… – Лис сглотнул. – И один парень из солдат, как вы записали.

– Отлично, – процедила Валерия. – Значит, кто-то мог подложить что-то в корм.

Лис побледнел.

– Вы думаете…

– Я думаю, что нас топят всеми способами, – отрезала Валерия. – Открывай.

Лис провёл жезлом по рунам. Дверь щёлкнула.

Внутри Кварц – крупный, светлый дракон с чешуёй цвета камня – бился в приступе. Он тёрся боком о стену, как Фиалка, но сильнее. Под крылом уже была кровавая полоса. Глаза – красные. Дыхание – хриплое.

– Тише! – Валерия сказала это громко, но не криком. Голосом, который прорезает паническую пустоту. – Кварц! Смотри на меня!

Дракон дёрнулся, ударил хвостом по полу. Камни звякнули.

– Он не слышит! – выдохнул Лис.

– Он слышит, – холодно сказала Валерия. – Просто боль громче.

Она быстро схватила мокрую ткань, швырнула на пол перед драконом, чтобы он увидел воду. Потом – вторую на кровоточащую полосу, не давая ему продолжать стирать себя.

Кварц взвизгнул – и резко рванулся к двери.

– Назад! – Лис поднял жезл, руны вспыхнули.

– Не вспышками! – рявкнула Валерия. – Мягко! Контур!

Лис дрогнул, но погасил яркость. Свет стал тусклым, как угли.

Валерия шагнула вперёд, в опасный радиус, и подняла ладонь.

– Дыши, – сказала она Кварцу. – Дыши. Слушай. Вода. Холод. Я рядом.

Дракон замер на долю секунды – и снова рванулся, но уже не к выходу, а к стене, чтобы почесаться.

– Сон-трава, – коротко сказала Валерия. – Быстро.

Лис дрожащими пальцами протянул ей пузырёк.

– Доза?

– Минимальная, – отрезала Валерия. – Он большой, но реакция непредсказуема. Две капли на миску. И ещё – жароцвет нельзя. Он усилит вспышку.

Лис кивнул, как ученик на экзамене, и сделал точно.

– Пей, – сказала Валерия Кварцу и поднесла миску.

Дракон фыркнул, но запах травы ударил ему в нос, и он вдруг сделал глоток. Потом второй. Потом, будто не веря, остановился.

Плечи дрожали. Чешуя искрилась.

Валерия не отступала.

– Лечь, – сказала она ровно. – Лечь, Кварц.

Он тяжело опустился на передние лапы. Потом – на бок. Вздохнул, хрипло, но уже без ярости.

– Вот так, – сказала Валерия и быстро обработала кровоточащую полосу мазью, накрыла тканью, перевязала. – Терпи. Это не проклятие победило. Это кожа кричала. Мы заткнём крик.

За дверью послышались шаги. Много шагов. И голоса – чужие, магистратские.

– Открыть! – требовал Тис. – Мы должны видеть, что происходит!

– Вы хотите видеть? – Валерия резко обернулась к двери и сказала громко: – Смотрите.

Она распахнула дверь.

На пороге стояли Тис, архивист, маг-замерщик с кристаллом, несколько стражников и – Рейнар. Генерал был неподвижен, но его присутствие держало их на расстоянии, как невидимая стена.

Тис увидел Кварца – лежащего, перевязанного, дышащего ровно, с мокрой тканью на полу.

– Что вы сделали? – спросил он, и в голосе на секунду прозвучало не презрение, а страх: он ожидал хаоса, а увидел порядок.

– То, что вы не умеете, – холодно сказала Валерия. – Я остановила приступ. Я предотвратила травму. Я не дала дракону разнести приют. И я сделала это при свидетелях.

Маг-замерщик поднял кристалл. Тот тускнел.

– Фон падает… – выдохнул он. – Реально падает.

Тис сжал губы.

– Это не отменяет факта мошенничества.

Валерия вытерла руки о ткань, подошла ближе.

– Вы хотите выгнать меня? – спросила она. – Прекрасно. Тогда назовите человека, который сейчас зайдёт сюда и сделает то же самое с другим драконом, когда его начнёт рвать зудом. Назовите. Сейчас.

Тис молчал.

Архивист неловко кашлянул.

– Магистрат… имеет специалистов…

– Где они? – спросила Валерия резко. – Почему они не здесь? Почему вы пришли с печатями, а не с лекарствами?

Тис прищурился.

– Вы слишком много говорите для человека без имени.

– Моё имя – тот, кто держит ваших “опасных существ” живыми, – сказала Валерия. – И вы это только что увидели.

Рейнар сделал шаг вперёд.

– Тис, – сказал он тихо, и от этого “тихо” у всех напряглись плечи, – ты хотел устроить суд. Устроил. Я увидел достаточно.

– Господин генерал, – попытался улыбнуться Тис, – вы не можете отменить архивные записи.

– Я могу отменить твою власть над этим местом, – спокойно ответил Рейнар. – Приют под моим покровительством. И эта женщина – под моим покровительством.

– Под покровительством – не значит законность, – быстро сказал Тис. – Если она самозванка, её место в тюрьме.

Рейнар повернулся к Валерии. На секунду – всего на секунду – в его глазах мелькнул вопрос, который он не мог задать вслух.

Валерия ответила взглядом:если ты сейчас отступишь – приют утонет.

Рейнар медленно вдохнул. Потом сказал громко, так, чтобы услышали все – и толпа за воротами, и магистрат, и стены приюта:

– Это моя жена.

Шёпот ударил по двору, как крылья.

– По закону, – продолжил Рейнар, не давая им переварить, – она находится под моей защитой и под моим именем. И пока я жив, никто не тронет её без моего разрешения.

Тис побледнел на полтона.

– Вы готовы связать своё имя с… – он кивнул на бумаги, – с “умершей” женщиной?

– Я готов связать своё имя с тем, что работает, – холодно сказал Рейнар. – А ты, Тис, готов связать своё имя с тем, что убивает?

Тис посмотрел на Кварца, на перевязки, на спокойное дыхание – и не нашёл ответа, который выглядел бы красиво.

Он резко развернулся к архивисту.

– Зафиксируйте: генерал препятствует действиям магистрата.

– Зафиксируйте, – спокойно сказал Рейнар. – И зафиксируйте другое: магистрат пришёл закрывать приют, пока здесь идёт лечение. И пытался помешать.

Тис стиснул зубы так, что на секунду его сладкая маска треснула.

– Это ещё не конец, – сказал он тихо Валерии. – Мы вернёмся к вашему “имени”. И к вашей “смерти”.

– А я вернусь к вашему яду, – так же тихо ответила Валерия. – И к вашим жалобам.

Тис дёрнулся, но улыбнулся – уже без тепла.

– Будем считать, что вы признались в подозрениях. Отлично.

Он махнул стражникам.

– Уходим. Пока.

Слова “пока” было хуже, чем “сейчас”.

Когда они вышли, воздух будто стал легче. Но Валерия не чувствовала облегчения. Только новый слой опасности.

Рейнар стоял у двери карантина, глядя в пустоту. Он не смотрел на Валерию. И это было страшнее любого крика.

– Спасибо, – сказала Валерия тихо, не подходя близко.

– Не благодари, – глухо ответил Рейnar. – Ты только что стала моей официальной слабостью.

– Я и так была вашей слабостью, – вырвалось у неё, и она тут же пожалела.

Рейnar медленно повернул голову.

– Ты понимаешь, что теперь он не отстанет?

– Я понимаю, – сказала Валерия. – Он уже не отставал.

Лис подошёл ближе, всё ещё дрожа после приступа Кварца.

– Леди… – прошептал он. – Фон снова… странный.

– Где? – Валерия тут же напряглась.

Лис показал на двор.

Кристалл маг-замерщика, которым тот мерил фон, был забыт – или “случайно” оставлен? – у порога карантина. Он лежал на камне и мерцал еле заметно, будто дышал.

– Это не их кристалл, – сказал Лис тихо. – Это… – он сглотнул. – Это не измеритель. Это… как маяк.

Валерия шагнула во двор.

И увидела.

У стены, там, где складская дверь была подлатана после ночи, на камне лежал маленький предмет – слишком аккуратный, слишком “случайный”, чтобы быть мусором. Чёрный, как обсидиан, с тонкой серебряной жилкой. На нём был вырезан знак – знакомый и чужой одновременно, как шрам на памяти.

– Не трогай, – резко сказал Рейnar за её спиной.

Поздно.

От предмета уже пошла волна – слабая, сладкая, пахнущая палёным сахаром. Воздух в дворе дрогнул. Где-то в карантине Фиалка взвизгнула, Бурый ударил хвостом по камню, Коготь глухо зарычал.

Лис побледнел до синевы.

– Это артефакт, – прошептал он. – Усилитель… он… он будит проклятие.

Рейnar шагнул вперёд, и на секунду его лицо стало тем самым – ночным, опасным.

– Кто принёс это в мой приют? – спросил он тихо.

И артефакт, словно услышав, вспыхнул сладким чёрным светом.