Текст книги "Малышки-дочки для потеряшки-папы (СИ)"

Автор книги: Диана Фад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

– Отец близняшек? Ну-ну… – смотрит на меня с подозрением качок. – Где же ты был, папаша, когда девчонки родились? Когда недоношенные тут ночами спать не давали?

– Тебе не давали? – спрашиваю я.

– Да хоть и мне! Это я помогал нянчиться Аленке, пока она и ее мать с ног падали от усталости и недосыпа.

– Молодец какой, браво. Что хочешь за это? Похвальную грамоту⁈

Качок встает напротив меня и играет своими мускулами, смотрит зло.

– Мальчики, вы чего⁈ – протискивается между нами Аленка.

– А ничего, соседка, – зло улыбается Дима. – Появился тут на все готовое.

– Это не твое дело, – отодвигаю Аленку за свою спину.

– Может, выйдем и разберемся, чье это дело⁈ – еще больше распаляется Дима.

– Да куда выйдем, у Федора еще температура, еле на ногах стоит, – снова бросается на мою защиту бывшая, а мне приятно, да так, что улыбку идиотскую не могу скрыть.

– Ничего, я легонько, – разминает кулаки качок.

– Дима, уходи! – бьет его кулачком в грудь Аленка. – Человек только с кровати встал, а ты его на мороз тащишь. Да и вообще, он ничего не знал про девочек, во всем я виновата.

– Защищаешь его? Или из-за денег? Видел я его тачку, на таких только козлы богатые ездят, – не унимается качок. – Сейчас я морду тебе подрихтую, как раз к праздникам.

– Дима, уходи, – продолжает Аленка и вдруг охает, сгибается пополам.

Кидаемся к ней, суетимся рядом.

– Ты чего, Ален?

– Где болит?

– Ой, что-то мне нехорошо, – сипит бывшая. – Со вчерашнего вечера еще. Тошнило, думала, съела что, а сегодня температура с утра.

– И ты молчала? – взвываю я. – Где градусник?

Нахожу градусник в аптечке, и пока измеряем, Аленка сидит вся сжавшись, лицо белее белого.

– Тридцать девять с лишним, – смотрю на градусник. – А болит где?

– Правый бок режет и снова тошнит.

– Так, нужно скорую вызвать, – ищу свой телефон и вспоминаю, что он у меня в комнате.

– Да она пока доедет по сугробам, только центральную дорогу расчистили. Я сам отвезу, одеться сможешь? – предлагает Дима.

– Я отвезу! – тут же пытаюсь отказаться от его помощи.

– Останься с девочками, больше некому, – смотрит на меня мутным взглядом Аленка. – Меня Дима отвезет. Я быстро, туда и обратно.

Качок с гордым видом идет в прихожую, возвращается уже в короткой дубленке, что надел прямо поверх майки, и играет ключами от машины.

– Помоги переодеться, – смущается Аленка, и я иду за ней в спальню, где помогаю натянуть джинсы, футболку, джемпер.

Аленка худенькая, но фигура красивая, даже залюбовался, но отвожу взгляд, вспоминая, зачем я здесь. Ей явно плохо, даже стошнило, еле успела добежать до ванной.

– Ой, как больно! Девочки? – кричит Аленка, пока помогаю влезть ей в зимние сапоги. – Мне в больницу надо. Папу слушайтесь, хорошо?

Две мордашки выглядывают сверху, а затем буквально слетают по лестнице и кидаются в объятия матери.

– Мамочка, ты куда?

– А как зе мы?

Девчонки рыдают, Аленка тоже. Решаю, что нужно взять все в свои руки. Иначе так и будут тут слезы лить, пока мать страдает.

– Так, вы не видите, как маме больно? – строго говорю девочкам, и те перестают всхлипывать. – Дядя… Дима, – сердитый взгляд в сторону качка. – Отвезет маму в больницу, и там ее вылечат, а потом она приедет обратно. Все ясно?

– Ясно, – ворчит Вика, и они снова кидаются к матери, но уже без слез, целуют. Обнимают.

Дима довольный подхватывает Аленку на руки и уносит из дома, а мы кидаемся к окнам, провожаем.

– И что нам теперь делать? – испуганно смотрит на меня одна из близняшек, когда машина Димы, не без гордости отметил, что всего лишь старый отечественный автопром, отъехала от дома.

– Как что? У вас есть папа, то есть я. Слушаемся меня, чтобы мама не ругалась, когда вернется.

– Я не буду тебя слушаться, – дует губы явно Вика. – Мы маму и бабулю только слушаемся.

– А вот и нет. Вы ходите в садик, а там я представляю, какие воспитатели. Но это не главное. Нам нужно помочь маме, чтобы она быстро поправилась и не волновалась за нас. Итак, что у нас по планам? Что вы обычно делаете утром?

– В садик ходим, – ворчит Вика.

– А сегодня почему не пошли? – озадачиваюсь я.

– Выходной, – охотно подсказывает Аня.

– Ясно, а в выходной что делаете?

– Гуляем, снеговика лепим, мультфильмы смотлим.

– Ну насчет гулять мне пока рано, да и метель там поднимается, – с сомнением смотрю в окно. – А вот мультфильмы можно и посмотреть.

– Только у нас телевизол сталый, мама его сама включает.

– Показывайте.

Через минуту стою у древнего телевизора и чешу в задумчивости затылок. Я такие аппараты даже не видел, что стоит в комнате у девочек, да еще и показывает с какой-то рябью.

– Н-да, ну ладно, смотрите, сейчас что-нибудь придумаю.

Оставляю девочек в их комнате и спускаюсь обратно на кухню. Алена мне успела оставить бумажку, которую написал врач, и показала, где таблетки. Выпиваю и сажусь за телефон. Я, конечно, понимаю, что здесь не Москва, но элементарные магазины есть, в том числе и те, что мне нужны. А за деньги можно сделать всё, даже купить телевизор с доставкой на дом и даже в выходной.

Поэтому выбираю самый крутой и навороченный, с большим экраном. К нему заказываю пару телефонов, надо же девочкам уже свои иметь. Ну а дальше рука сама пошла по сайту. В корзину полетели новая микроволновка, стиральная машина, еще один телевизор в комнату, которую на данный момент занимаю я.

Прошелся по дому, заглянул в другие комнаты, заказал еще Playstation девочкам и игры к нему. Затем добавил крутой пылесос, кухонный комбайн, в задумчивости посмотрел на холодильник, но решил, что пока перебор, Аленка не поймет. Когда заказ улетел, связался с магазином, тот, к счастью, работал в выходные, и оплатил всё онлайн, в том числе быструю доставку и установку.

– Так, теперь продукты… – снова поднимаюсь к девочкам. – Я продукты заказываю, чего хотите?

– А что, мозно на дом заказать? – удивляются девочки. – Даже молозеное?

– Можно, а какое?

– Дай сюда, мы сами, – ныряют в мой телефон дочки, а я с улыбкой смотрю, как порхают их пальчики над экраном. Круто! Я и не думал, что это так здорово, иметь детей!

Глава 6

Всё заказанное, кроме продуктов, привезли быстро, и почти сразу пришел мастер, чтобы подключить новую стиральную машину. Также он согласился помочь мне с телевизорами и другой техникой. Девчонки ходили за мной как привязанные, осматривали все коробки, восхищались огромным телевизором. Я тоже было подзавис, пока настраивал им программы, блокируя взрослые каналы. Пришлось повозиться с антенной, а точнее с кабелем, чтобы сделать на две комнаты.

– А ты еще в туалете телевизор повесь, – покрякивал пожилой мастер, наблюдая, как мы с девочками разбираем коробки. – Это надо столько техники в дом притащить? Пробки-то выдержат?

– Нормально всё будет, – отвечал я, вытаскивая из упаковки Playstation под удивленные вздохи дочерей.

– А это что? – присоединился к нам мастер. – Что за коробка такая?

– Игла, – тут же объяснила Вика.

– Эх, молодёжь. От горшка два вершка, а одни игры на уме, – усмехнулся мастер. – Ладно, как машинку подключу, скажу.

Мы только махнули рукой, разглядывая новые айфоны. Девочки не знали, за что хвататься. Им хотелось и телевизор посмотреть, и в игру поиграть, но телефоны оказались вне конкуренции.

– Извините, последней модели яблока в магазине не оказалось, но я вам купил предпоследнюю, думаю, не хуже.

Девочкам и эта модель была что-то из области фантастики. Провозились с телефонами долго, особенно выставляя защиту. Надо сказать, я впервые столкнулся с таким, что блокировка телефона Вики не могла быть снята пальчиком Ани. Точнее, я даже не знал об этом. Оказалось, пальчик Вики отличается по отпечатку от пальчика Ани и наоборот.

– Прикольно, – улыбался я. – Буду отличать вас по отпечаткам. Вот Вика, иди сюда. Это телефон Ани, разблокируй.

Девочка прикладывает пальчик к нужному месту, и телефон отзывается.

– Так ты Аня, понял. Вика, иди сюда.

Вздыхаю, видя, как дочери смеются надо мной. Надо как-то научиться их различать, а то что я за отец такой?

– Дома кто есть? – кричит из прихожей качок, и мы бежим к нему, чтобы узнать новости.

– Ну как там Алена?

– А где мама? – хором спрашивают девочки.

– У мамы аппендицит, – сообщает качок. – Сейчас уже прооперировали, увезли в палату. Делали под местным наркозом, всё нормально.

– Быстро как, – удивляюсь я.

– Да где быстро? Шесть часов прошло.

Ого, а мы и не заметили, пока всё тут изучали.

– А что это у вас происходит? – заглядывает в ванную комнату качок. – Понятно, приехал и давай баблом своим сыпать?

– А у нас телефоны! – хвалится Вика или Аня, выставляя вперед айфоны.

– Яблоко, значит, ну-ну. Думаешь, накупил тут всего, и Аленка тебе всё простит?

– Слушай, у меня есть возможность помочь, я помогаю. В любом случае я девочкам не чужой. А ты или уходи, или помогай давай.

– Ладно, чего делать надо? – ворчит качок, а я вручаю ему тряпку и веник.

– Убрать в ванной, а я пока пылесос испытаю.

На том и решили, в итоге прошлись с девчонками и новым пылесосом по всему дому. Надо сказать, у Алены было чисто, плюс к ее образу. Всё в доме содержалось в чистоте и порядке, даже вещи в шкафах аккуратно отглажены и разложены по полочкам. У меня лично всё кувырком, пока домработница не уберет, а тут идеальный порядок.

– Пап, мы кушать хотим, – дергает меня за брюки одна из дочерей.

– И папа хочет, – отвечаю им. – Что-то продукты не везут. А вы чего обычно кушаете на обед?

Смотрю на часы, а время ближе к ужину.

– Ничего себе, да мы весь день ничего не ели, – возмущаюсь сам на себя. – Так, бегом на кухню.

Подхожу к холодильнику, осматриваю полки. Из готового только какой-то суп, трехлитровая банка молока и корзинка с яйцами. В миске что-то похожее на мясной фарш, но что с ним делать, я не знаю.

– И чего смотришь? – заглядывает вместе со мной в холодильник качок. – Готовить-то умеешь, мажор?

– А как же, – достаю из холодильника миску с фаршем. – На сковороду кинул и готово.

– Ну-ну, – пальцем поддевает фарш и кладет себе в рот. – Готовь.

Жует, выразительно глядя на меня.

– Но я бы на твоем месте доставку заказал, ты же так привык? Только у нас готовую еду домой не возят.

– Да ты и сам не умеешь готовить, – возмущаюсь я.

– Я-то⁈ Да как два пальца…

Оглядываемся на девчонок, которые притихли со своими телефонами в руках и навострили ушки, смотрят на нас. Каждое слово впитывают.

– Короче, из этого котлеты можно сделать или пельмени, а лучше макароны по-флотски, – предлагает качок.

– Вот и готовь, – сую ему миску в руки. – А я пока…

Оглядываюсь в поисках дел.

– Пойду полежу, что-то температура опять поднимается.

Оставляю качка с открытым ртом, а сам иду в свою комнату, насвистывая веселую песенку. А что? Пусть готовит, раз такой мастер.

А мне надо бы Алене позвонить, чтобы не волновалась. Да и спросить, где мои таблетки лежат, что врач прописал. Опять же, может, ей что нужно привезти. Однако качок ничего так, в хозяйстве пригодится. Надеюсь, что Аленку завтра выпишут. Сколько там при аппендиците держат? День или два? Короче, нам день продержаться и ночь простоять.

– Пап, а там дяденька какой-то пришел, – залетают в комнату девочки.

– Что за дяденька? – хмурюсь я и спускаюсь в гостиную.

– А вот и хозяин, – улыбается качок, уже нацепил на себя фартук Алены, в красную клетку с клубничкой на кармашке и рюшами.

– Так кто разгружать продукты будет? – смотрит на меня мужик. – Я только доставка, до дома.

– А что, там много? – хмурюсь я.

– Весь багажник и салон сзади, – жалуется мужик. – У вас тут что, свадьба что ли или поминки?

– С чего бы это?

– Да столько продуктов на месяц, а то и больше. Хотя там и есть-то особо нечего.

– Это как?

– Мороженое, пряники, шоколад… Странные вы, однако, – крякает от смеха мужик.

Поворачиваюсь к притихшим девочкам, а что их ругать? Надо было самому проверить, что они там в корзину натыкали.

– Ладно, пошли к твоей машине, – иду в прихожую, натягиваю на себя свою фирменную куртку, кроссовки.

– Так пойдешь? – с сомнением смотрит на меня качок. – Там сугробы по яйца.

– И ты пошли, я один, да еще и больной, – тут же отвечаю ему, и Дима неохотно начинает одеваться, затем достает откуда-то валенки, тянет мне.

– Вот, размер явно не твой, но ничего, потерпишь.

С сомнением смотрю на это чудо и стягиваю с ног кроссовки. Все же лучше, чем снег черпать. Валенки лезут с трудом, а внутри вообще ужас.

– Малы они мне, – морщусь от боли в пальцах. – Впритык и жмут.

– Так не по подиуму ходить, – смеется качок. – Неженка какая.

Поджимаю пальцы под себя и ковыляя, хромая, выхожу на крыльцо, тут же закашливаюсь от морозного воздуха со снегом, что ударил мне в лицо.

– Дубак-то какой, – стучу зубами и в припрыжку следую за качком, которого из-за метели почти не видно.

– Вот, принимайте, – открывает заднюю дверь обычного жигулёнка курьер.

С ужасом смотрю на набитый пакетами салон и мысленно уже прощаюсь со своим здоровьем.

– Это тебе, – достает два объёмных пакета из машины качок, и я оседаю под тяжестью каких-то бутылок, по-моему, с лимонадом. – А это мне, берет пару литровых коробок с соком. – Чего стоишь, понесли в дом!

Глава 7

– Вот это я понимаю, – ржет качок, когда мы вынули купленное из пакетов, завалив всё, что можно на кухне. Плюс бутылки с лимонадом и коробки с соком стояли на полу. – Ты отец года, однозначно!

– Чипсы, шоколадки, мармеладки, а это что? – вытягиваю из кучи непонятной еды какие-то длинные мягкие палки.

– Папа, машмало! – подскакивает ко мне дочка, то ли Вика, то ли Аня.

– А что из этого можно есть? – задумчиво смотрю на завалы.

– Всё! – горячо заявляют близняшки и хватают по пакету чипсов, уносятся наверх.

– И что теперь с этим делать?

– Спрятать, – заявляет качок со смехом. – Если им это всё дать, угробишь детей. У меня сестра младшая, я сам знаю. Или пятнами покроются, или животы заболят, одно из двух.

– Слушай, ну если у тебя сестра, значит, ты знаешь, чем их кормить можно?

– Вот всё, что тут, этим нельзя!

– А чем тогда?

– Тем, что ты не купил, – снова ржет как идиот Дима.

– Короче, помогать не будешь, – делаю я вывод.

– А зачем? Ты мне конкурент, вот сам и справляйся.

– Девочек тебе не жалко? – взываю к совести качка.

Тот задумывается, затылок чешет и выдает:

– Жалко, но Аленка тебя прогонит, если с детьми что случится.

– Вот гад, – с чувством говорю ему.

– И вообще мне на тренировку надо.

Качок смывается, а я начинаю прятать всё, что привезли из магазина. И правда, где была моя голова, когда я дал дочерям свой телефон, чтобы сделали заказ? Теперь как с этим быть? Впрочем, у меня есть интернет, а это уже всё, что нужно. Ну почти. Какой-то набор продуктов в холодильнике еще есть.

Разноцветные пакеты с чипсами, шоколадными батончиками и остальной гадостью прячу в кухонный диван, рассовываю в шкаф, по верхним полкам в кухне и заполняю нижний ящик дивана в гостиной. Надеюсь, когда Алена всё это обнаружит, будет уже поздно. Я тут успел подумать и решил, что надо нам с ней всё выяснить. Прояснить историю с бывшими отношениями. Кто был прав и кто виноват, но я думаю, что оба. Поэтому и проблему решать придется вместе. Но это потом, сейчас у меня есть дела поважнее.

– Алиса, что можно сварить из молока и крупы… Манная, гречка и что-то зеленое непонятное, – спрашиваю у виртуальной помощницы.

– Зеленое – это, скорее всего, крупа, которая называется маш, – отвечает Алиса. – Если вы варите кашу на молоке, идеально подойдет манка.

– А детям ее можно?

– Идеальный вариант.

– Вот и отлично. Алиса, как варить манную кашу?

– Чтобы не было комочков, возьмите кастрюлю…

Первый вариант не удался. То ли я слушал Алису невнимательно, то ли еще что, но вся каша сбежала из маленькой кастрюльки и разнесла по дому такой запах пригоревшего молока, что даже девчонки спустились сверху, шурша очередным пакетом с какой-то ерундой.

– Фу, как пахнет! – сморщила носик, по-моему, Вика.

– Мы это не будем есть, – добавляет Аня.

– Я сейчас другую сварю, – обещаю им, и они поворачиваются, чтобы уйти. – Стоять!

Смотрят на меня с любопытством. В руках пакеты с какими-то крекерами, на мордочках крошки.

– Ты Вика? – показываю на одну из дочерей.

– Нет, – качает она головой.

– Значит, ты Вика?

– Нет, но она Аня, – указывает на сестру.

– В чем логика? – теряюсь я.

– Если влать, то ни в чем, – добавляют девчонки и убегают со смехом наверх.

– Ладно, один ноль в вашу пользу, врушки. – соглашаюсь я, отдираю от пригоревшей каши кастрюлю и беру другую, побольше объемом.

– Алиса, как варить манную кашу.

– Если без комочков, то возьмите кастрюлю… – снова начинает виртуальная помощница.

Но тут я уже сам прошляпил. Надо было всыпать манку тонкой струйкой и помешивая, а я вальнул кучей и забыл. Итог оказался плачевным. Каша пригорела и сцепилась одним комком.

– Да чтоб вас! – выругиваясь, уныло осматриваю кухню. – Может, гречку сварить?

– Тук-тук, дома кто есть? – слышу женский голос из прихожей. – Это я, бабушка Рая.

Иду на голос и вижу пожилую женщину, таких каких никогда не видел. В каком-то тулупе, валенках и на голове пуховый белый платок. Лицо из-за этого такое маленькое, одни глаза видно. В руках держит сумку.

– Ты Федор, да? – спрашивает меня.

– Да, он самый, здравствуйте.

– А мне Алена позвонила, говорит: «Баба Рая, проверь там, как мои девочки с отцом. Как бы ни натворили чего». А я чую, горелой кашей пахнет, значит, вовремя пришла.

Она начинает раздеваться, сбрасывая с себя тулуп и валенки.

– Принимай, только положи куда-нибудь, он тяжелый. Это мне еще от покойного мужа досталось.

Передает мне тулуп, который весит килограмм десять, не меньше. А под верхней одеждой оказалась довольно милая старушка, божий одуванчик.

– Соседка я ваша, точнее Алены. Что же у вас двор от снега не чищен, ворота не смогла закрыть и девочки где?

Проходит на кухню, садится на стул, смотрит на меня внимательно.

– Рассказывай, как вы тут справляетесь?

– Да нормально, кашу варим, – отношу тулуп в гостиную, бросаю на диван.

– Кашу, значит, – оглядывает она батарею бутылок с лимонадом и коробки с соком под столом. – Получается?

– Да я бы не сказал, – признаю свое поражение.

– Эх, видный ты парень, – вздыхает старушка. – Ладно, сейчас баба Рая вам тут все приготовит. Зря я что ли всю жизнь поваром в столовой отработала.

Встает и проходит важно по кухне, заглядывает в холодильник, нюхает миску с фаршем.

– Картошку из погреба достань, да огурчиков соленых прихвати. Сейчас вам быстро котлет наделаю. И компот не забудь, лучше его пить, чем эта ваша химия вся.

Бросает неодобрительный взгляд на лимонады.

– Чего стоишь? Погреб знаешь где?

– Понятия не имею.

– Вышел из дома и перед баней повернул, там курятник, а рядом сарай. Но ты сарай обогни, зайди в бывший коровник, там за летней кухней и будет погреб. Свет у них там заедает, дождись, пока разгорится. А обратно пойдешь, зайди в курятник и яиц принеси. Держи, сюда яйца положишь, а ведро для картошки в сенях. Всё, иди, некогда мне тут с тобой болтовней заниматься. Быстрее принесёшь, быстрее сварю.

Одеваюсь, выхожу из дома, оглядываюсь по сторонам. Какой на хрен курятник и коровник⁈ А нельзя было просто кашу сварить?

Глава 8

Хрен с ней, с картошкой. Как из погреба вылезти⁈

Надо сказать, я молодец. Нашел нужный бункер почти сразу, правда, был обкудахтан вначале курами и чуть не пал жертвой агрессивного петуха. Затем оказался почему-то в бане и тут даже побалдел немного, так вкусно деревом пахло. Баня явно свежая, обита деревом, лавки, ковш железный, печь – я такие только на картинках видел. Даже посидел немного на пологе и прикинул, как бы ее затопить. Однако не решился, мало ли.

В итоге поблуждал по старому коровнику, ужаснулся, представляя, что когда-то тут животные содержались. Не в смысле, что всё развалилось, нет. Надо сказать, всё было в порядке, а махины, которые тут были. Коров я видел в основном по телевизору, а тут такие размеры стойла или как его обозвать. Я разве что с лошадьми мог их сравнить. Мы с отцом часто катались, у нас даже купленные места были в платной конюшне и лошади. Последний раз отец привез чистокровного жеребца, чисто черного с белым пятном во лбу. Специально из арабских эмиратов заказывали, кучу денег стоил. Не конь, а дьявол. Думаю, что коровы больше коня будут, страх один. Хорошо, что сейчас их тут нет.

Еле нашел люк в деревянном полу и начал спускаться, когда лампочка моргала. Высота приличная была, а стены блестели от инея. Лестница железная, полки-стеллажи деревянные, в углу ящик с картошкой и капустой, рядом морковь и свекла. А на стеллажах одни банки, чего тут только нет! Загляделся на красивые аккуратные огурчики, помидорки, даже слюни потекли. Не то чтобы я любитель разносолов, но выглядело уж больно аппетитно.

Поставил рядом с собой ведро, стал туда картошку кидать, руки испачкал. Вот тут свет и погас. Думаю, ладно, выйду наощупь. Хрен ли там. Картошку еще покидал, судя по звуку, в основном мимо. Нащупал ведро и сделал шаг в сторону, потом в другую. Рукой только стену трогаю, а лестницы нет. В принципе, от голодной смерти я тут не помру, но холодно как-то. Или помру? Вот не ожидал я в таком возрасте жизнь свою закончить, да и дети только появились. Эх, жить бы и жить. Одна старушка знает, где я, если провалами в памяти не страдает, то найдут.

Сидел на ведре, горевал, но потом решил все-таки еще попытаться. Снова обошел погреб, натыкаясь на ящики, и врезался лбом в лестницу. Аж звезды из глаз посыпались. Начал подниматься и на верхней ступени замер. В темноте и тишине какой-то странный звук послышался, будто трактор тихо работает. На всякий случай прекратил свой подъем, напряженно вглядываясь в темноту. А тут раз – и свет включился.

Вначале ослеп, зажмурился, но, когда глаза открыл, снова сразу их захлопнул. Такая жуть перед глазами предстала, что собака Баскервилей отдыхает. Открытая большая пасть с обнаженными клыками и слюна на пол капает. Нащупал ногой ступени и вниз спустился, снова глаза открыл. Так и есть, сверху смотрит и рычит, черные глаза чуть ли не красным горят.

– Песик, – выдал я первое, что пришло на ум.

На это собака сразу обиделась, зарычала с утроенной силой. Оглянулся, предполагая, чем бы пса прогнать, но кроме как банками с огурцами в него швырять ничего на ум не пришло. Ну еще капустой можно, убить не убью, но, может, отпугну? Хорошо, что свет пока горит, врага своего оскаленного вижу. Может, он хороший, пугает просто? Интересно, я проверять это буду или ну его? И как теперь выбираться?

– Пап, ты тут? – в люк заглядывают мои дочки, и вот сейчас я почувствовал себя настоящим отцом. – Баба Лая нас послала на твои поиски.

На глаза слеза набежала. Как хорошо иметь детей, спасут тебя от злой собаки. Кстати…

– А где псина? – поднимаюсь из погреба, оглядываюсь по сторонам.

– Это Шалик, он доблый, – обнимают меня девочки.

– Что-то я сомневаюсь в его добрых намерениях, – осторожно смотрю на собаку, что сидит у двери в сарай и с самой умильной мордой на всем белом свете виляет хвостом, подметая пол.

Да и не скажешь, что он сильно большой. Обычная дворняга, просто морда крупная, гибрид, наверное.

– А калтошка, пап? – подсказывают мне девочки, а я снова лезу в погреб, возвращаясь уже с полным ведром. – Яички мы уже набрали.

У них в руках полная корзинка яиц. Осматриваю дочерей на предмет нападения петуха, но девочки целые. Видимо, я как чужой человек в этом доме петуху особо не понравился. Или он вообще против мужчин на своей территории. Бывает, я лично тоже против был бы.

Возвращаемся в дом, Шарик за нами. При взгляде на него сразу начинает на меня рычать, а к девочкам ластится, лижет им руки своим огромным языком. Что же, мне еще придется стать вожаком стаи, но, видимо, не сегодня.

– Ты чего так долго? – ворчит баба Рая. – Я уже котлеты почти дожарила.

– Так… – начинаю я, но меня никто не слушает.

Сует мне в руки миску, где лежит картошка, и указывает на раковину.

– Чисть, – короткий приказ из уст бабки, а у меня уже волоски на руках поднимаются от волнения.

В смысле чисть? Картошку что ли? Да я в жизни ни разу… Однако почему-то подчиняюсь, совсем забыв про волшебную отмазку, что еще вообще-то болен и явно температура.

– И корочку тонкой снимай, а то знаю я вас, – ворчит баба Рая и стоит рядом, смотрит, как я пытаюсь очистить картошку, высунув от усердия язык. – Да что ты ее как скребешь? Первый раз что ли? Тебя в армии не научили?

– Да я там и не был, точнее, был, но не там, – пытаюсь отмахнуться, вспоминая про элитные войска, где проходил службу. Картошку мы там точно не чистили, больше строевой подготовкой занимались, да форму наглаживали.

– Ох, что же ты за мужик такой, горе одно, – жалуется кому-то баба Рая, а я так увлекся, что не сразу услышал, как в доме появились еще гости.

– Феденька⁈ – мне кажется, что я слышу голос мамы, но мотаю головой, чтобы сбросить с себя морок. – Ты картошку чистишь⁈

И столько трагизма в ее тоне, что я невольно понимаю, мама здесь. Вот именно сейчас стоит на этой кухне и, схватившись за сердце, смотрит на меня.

– Фе-де-нь-ка… – по слогам стонет она. – Что же с тобой случилось, мальчик мой!