Текст книги "Номер Один (СИ)"
Автор книги: Диана Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
– Твои родители думают, что ты осталась на ночь у Джудит, – остановив ее у входной двери, сказал я. Она потерла глаза и глубоко выдохнула словно от отвращения. Солнце слепило ей глаза. – Будет лучше, если я отвезу тебя домой, и оставлю машину у твоего дома.
Кристина кивнула, посмотрев по сторонам.
– Ты… ничего не помнишь, да? – подозрительно сузив глаза, спросил я. Она покачала головой.
Доехав до ее дома, я передал ей ключи и уже собирался прощаться, как вдруг Кристина меня остановила.
– Никому ничего не рассказывай, хорошо? – попросила она. Ей стало немного лучше, однако она все еще была слишком бледной. – Я обычно себя так не веду, я не знаю, что вчера мне подмешали…
– Я не собирался…
– Я просто хочу, чтобы ты это знал, – прервала она тоном, не терпящим возражений. На какое-то время мне показалось, что ей стыдно передо мной. Она не смотрела мне в глаза, все еще озираясь по сторонам. Затем потерев виски, Кристина кивнула и направилась по дорожке к дому.
Я быстро дошел до дома, по пути зайдя в круглосуточный магазин за некоторыми продуктами. На мое спасение мама вернулась домой сразу после моего прихода, таким образом подоспев к завтраку и ничего не заметив.
Весь день я хотел написать Кристине и спросить о ее самочувствии, но каждый раз меня что-то останавливало. Я вспомнил о ее странном поцелуе и коснувшись своих губ улыбнулся, как дурак. Интересно, стоило ли ей напоминать об этом завтра? К вечеру я все же написал ей сообщение и нажав на кнопку отправить, бросил телефон в дальний угол комнаты, опасаясь ответа. Или же, наоборот его отсутствия. Однако, бояться не стоило, ведь она все же ответила мне, правда только утром. Отчего утро понедельника стало после этого по-особенному приятным.
«Я в порядке, спасибо».
Я не видел ее на первых двух уроках, а далее у нас была физкультура. Когда я зашел в мужскую раздевалку то увидел то, чего ожидал увидеть меньше всего. Кристина целовалась с Мэттом, который был обнажен по пояс и прижимал ее к одной из стальных дверей с одеждой. Хорошо, что это был не мой шкафчик с одеждой. Я незамедлительно вышел из помещения, почувствовав себя… преданным? А разве меня предавали? Я в ту же секунду ощутил, как напрягаются мышцы в районе груди и как сжимается сердце от злости и ревности. Спазм сдавил горло, стало не хватать воздуха, и я почувствовал себя бесконечно разбитым.
– Брэндон! – раздался ее голос позади меня. Мне не хотелось ее видеть, но так же я не хотел позориться и делать вид, что меня задело происходящее в мужской раздевался минуту назад. Она – моя одноклассница. – Я тебя искала…
– Что тебе нужно? – выдавив из себя безразличие, я обернулся, стараясь выглядеть равнодушным. Девушка была обескуражена, ее лицо покраснело, очевидно от интенсивной тренировки. Ну или от Мэтта. Мне должно быть все равно.
– Кажется я забыла свою куртку у тебя, – она не смотрела мне в глаза, а ее голос был надломленным. Кристина брезгливо провела тыльной стороной ладони по своим губам. Сплошное лицемерие. Я мысленно ухмыльнулся, отвернувшись в сторону.
– Я не видел, – дернув плечами, ответил я. Затем я развернулся, и уже собирался уйти куда-нибудь, лишь подальше от нее, но Кристина меня остановила.
– Я могу прийти к тебе сегодня? – добавила она, подойдя ближе. Я стоял к ней спиной. – Если ты не занят, я зайду в шесть, ладно?
Я снова посмотрел на нее, а затем, обезоруженный ее улыбкой, хоть и неискренней в тот момент, просто кивнул. Ведь стоило вспомнить, что она мне никогда ничего не обещала.
– Да, ты можешь прийти, – натянуто улыбнулся я.
К вечеру, когда она пришла ко мне, я как раз заканчивал задание по физике. Я держался максимально отстранено. Весь день у меня было паршивое настроение от своей беспомощности. Я повторял себе постоянно, что она ничем мне не обязана и я ей тоже, мы просто одноклассники, которые пишут вместе проект и не более. Тот мимолетный поцелуй вчера ночью, который и поцелуем то можно было назвать с натяжкой в ее то полумёртвом состоянии тоже ничего не значил.
– Привет, – мило протянула она, кладя свою сумку на соседний стул. Я показал ей на вешалку с ее курткой, которая аккуратно висела у меня в шкафу.
Она действительно оставила ее вчера у меня дома, как напоминание о себе. Я же, собирался вернуть ее при любом удобном моменте сегодня утром, до того происшествия в мужской раздевалке.
Я все же поднял глаза, и бросил на нее быстрый взгляд и кивнул, чтобы не показаться невежливым. Сегодня она снова была в обычной одежде, поверх которой на ней была огромная спортивная куртка с логотипом спортивной команды школы. Наверное, куртка одного из ее дружков. Я закатил глаза. Кажется, в школе она была в другой одежде. Словно прочитав мои мысли, Кристина сняла с себя верхнюю одежду и положила ее туда же, где разместилась ее сумка, оставаясь в белом топе с рукавами и короткой красной юбке в складку. Вырез на кофте как всегда был достаточно глубоким, а сама ткань так сильно облегала ее немаленькую грудь, что я сильно сомневался, что под этой обтягивающей кофтой у нее было надето что-то еще. Ребята, которые находились рядом с ней, наверное, это уже заметили. Я неконтролируемо закипал от злости. Какого черта?
– Джуд рассказала мне о вчерашнем, – виновато добавила Кристина, садясь рядом. Затем она встала и подошла к моей кровати, очевидно заинтересовавшись гитарой, которую я забыл убрать до ее прихода. – Я слышала, как ты играешь, – сказала она, касаясь музыкального инструмента. Ее попытки выглядеть милой очень сильно путали мои мысли, ведь я настроен был заниматься с ней исключительно проектом. – И поешь ты тоже очень красиво. Я слышала, когда проходила мимо музыкального класса.
– Спасибо, – сухо ответил я. – У меня много дел, извини, мы могли бы начать? – перебив ее безразличным тоном, я указал на соседнее кресло.
Хотелось поскорее закончить и распрощаться с этой девчонкой. Завтра мне бы стало лучше.
– Да, конечно, – непонимающе пожав плечами, Кристина встала и направилась ко мне.
Как сильно бы меня не влекло к ней, нужно было прекращать это безумие. Может, стоило пригласить куда-нибудь ту девушку Лизу, которую я оставил вчера с Сэмом. Я ей нравился, и она бы точно никогда не стала бы попадать в историю или заставлять меня переживать по каждому пустяку.
– Здесь будет возможность находить людей не только с помощью id но и с помощью номера телефона, – объяснял я. Она записывала все в тетрадь, кивая. Потом я включил следующий слайд с интерфейсом.
– Давай тут цвета поменяем, – Кристина показала ручкой на монитор. – Синий и зеленый выглядят слишком избито…
– Поменяем в самом конце, – безразлично ответил я. Девушка кажется заметила мой равнодушный тон и слегка недружелюбное отношение. Я старался сдерживаться, но не получалось. – Или оставим как есть, это вообще не важно.
– Хорошо, но…
– Тут несколько кодов, тебе нужно запомнить, – прервав ее, я открыл следующий слайд.
– Эти коды мне так сложно даются, – выдохнула она, а затем улыбнувшись, посмотрела в мою сторону, будто ждала одобрения. – Может пойдем вниз, отвлечемся немного и выпьем чаю с твоей мамой?
– Мы тут вроде ради проекта собрались, верно? – неожиданно для себя, сказал я. – Ты можешь быть немного серьезной? – мой тон был слишком уж грубым. Черт, нужно было следить за своим языком.
– Да что с тобой такое? – обиженно протянула она, глядя на меня. Ее лицо было потрясенным, она действительно выглядела напуганной. – Ты игнорируешь меня весь день, а теперь еще и грубишь…
– Наверное есть за что, – пробубнил я перед собой, но кажется Кристина это услышала. – Ты же ни черта не понимаешь…
– Ах, так я по-твоему тупая? – неправильно поняв мой грубый выпад, Кристина встала.
– Тина, я не это хотел сказать…
Я никогда не сокращал ее имени вслух, и почему-то сейчас подумал об этом. Обернувшись, я виновато взглянул на разъяренную девушку.
– Я ищу этого придурка с утра, хочу выглядеть милой и вежливой, а он, – фыркнула она. Кристина поставила обе руки на руки на талию, заводясь от злости.
– Я тоже тебя искал, – прервав ее грозную тираду, я злобно уставился на нее. Вспомнив утренние события, я встал и посмотрел на нее сверху вниз. Без обуви она выглядела намного ниже меня. – Хотел поговорить с тобой, пока ты лизалась со своим дружком, в чьей куртке пришла ко мне домой.
– Это моя куртка! – растерянно завопила Тина, глядя на свою куртку, ютившуюся на спинке стула.
– Мне плевать! – показал я жестом, и снова сел в кресло, делая вид, что не намерен больше продолжать с ней этот бессмысленный диалог.
– Тебе явно не плевать, – покачала она головой. – Мэтт мне не дружок, и если бы ты задержался там еще на секунду, – говорила она, – Ты бы увидел, что это он обслюнявил меня, а я врезала ему по физиономии!
– Да с тобой вечно что-то происходит, – я повысил голос, снова встав из-за стола. – То ты с Озборном, то с Дженсеном, то еще с кем-то, – я смотрел на ее удивленное лицо. – Если бы я не отвез тебя к себе, то неизвестно, что бы случилось с тобой прошлой ночью. Хотя просыпаться в чужой постели, наверное, привычное для тебя дело! – сказал ей прямо в лицо.
– А тебе какое дело?! – она испепеляла меня взглядом.
– Правильно, мне нет никакого дела, – махнув рукой, я снова сел за компьютер. Сердце готово было выскочить из груди.
– Надо же, ты был таким тихоней, – ухмыльнулась она, все еще стоя рядом. Я набирал коды на компьютере, не имея возможности сосредоточиться, ведь все мысли были исключительно о ней. В ушах звенело от ее голоса, а сердце билось в бешеном ритме. – Я думала, ты такой спокойный и думаешь только о своей учебе и компьютерах…
– О чем ты? – мой голос перешел на шепот.
– Я же вижу, как ты на меня смотришь, – Тина придвинулась еще ближе, задевая бедром мое плечо. Я затаил дыхание, стараясь сконцентрироваться на слайдах, но эта маленькая нахалка будто приклеилась ко мне, – Как пялишься на мою грудь всю дорогу, – мои мышцы натянулись как струны от ее слов и ее присутствия так близко ко мне.
– Ты можешь отойти? – протянул я шепотом. Тина поставила руку мне на плечо. – Ты мне мешаешь, – искоса посмотрел я на нее.
Она ядовито улыбнулась, а затем покачала головой в знак протеста. Спустя секунду, неожиданно для меня, Тина села мне на колени, перекинув свои ноги через мои бедра. Господи, со мной такого никогда не было. Я замер, а затем вовсе перестал дышать от ее напора и от того, как намеренно дернувшись, она сильнее прижалась ко мне. Господи, это подействовало на меня моментально. Даже в смелых мечтах я не мог представить каково это так откровенно касаться ее, ощущать ее тепло всем своим телом, чувствовать прикосновение ее груди в этой откровенной кофте. В брюках стало слишком тесно, я нутром ощущал еле контролируемое желание, а учитывая позу этой наглой стервы в короткой юбке, ерзающей на мне – она бы и сама скоро все поняла.
– Я может быть и глупая, но не настолько, – прошептала она над моим ухом, прижимаясь ко мне еще сильнее. Ее руки были на моих плечах. Я отвел голову в сторону, но она схватила пальцами меня за подбородок и вернула на место. – Тебе навязали в пару глупую чирлидершу, – в ее голосе была заметна ирония. – Только вот ты такой же, как и другие парни, и нравлюсь тебе именно я, – Тина приблизилась к моей шее, а затем посмотрела мне в глаза, – И хочешь ты именно меня.
Черт.
– Ты не в себе, – отмахнулся я, шокированный ее заявлением. Даже если это и было правдой, я не собирался признаваться ей. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
– Я тебе нравлюсь, – улыбнулась она. – И ты ревнуешь…
– Уйди, – мой голос понизился до предательски позорно-низкого тона.
Мы неотрывно смотрели друг на друга несколько секунд, и я заметил, как ее большие голубые глаза постепенно стали менять цвет.
– Я не ревную, – стараясь не выдать своего состояния, пробубнил я, отворачиваясь. Кристина хихикнула.
В ладонях покалывало, кажется они вообще болтались где-то, будто отцепились от тела. Мое тело стало практически каменным, а в толстовке стало невыносимо жарко. Я сглотнул.
– Просто признай это, – прошептала она, приближаясь к моему лицу. Тина полностью контролировала мое тело, нагло прижимаясь ко мне. Я все еще смотрел в сторону. Катастрофически не хватало воздуха.
– Я не ревную, – мой голос был едва похож на писк. Я прочистил горло. – Мне не нравятся такие легкодоступные и несерьезные девицы…
Я сказал это, чтобы скорее всего убедить самого себя, нежели ее в праведности моих слов. Мое каменное тело горело под натиском Тины, которая то и дело все время ерзала на мне, специально дразня. Она провела ладонью по моему плечу, медленно спуская ее ниже, а затем коснулась запотевшей ладони. Каждое ее прикосновение даже через одежду ударяло током. Затем она обняла меня за плечи, и стала передвигать руки выше, касаясь шеи, словно издевалась над моим и без того измученным состоянием. Я хотел прогнать ее, снять с себя, выставить из комнаты, но все эти мысли потерпели фиаско.
– Прекрати, пожалуйста, – хрипло прошептал я, когда ее ладони коснулись моей шеи.
– Ты девственник? – неожиданно спросила она, касаясь моего лица.
Я замер. Меня ударило разрядом тока, ведь я меньше всего ожидал такого вопроса. Она слегка отодвинулась, благодаря чему я кажется смог сделать вдох.
– Нет, а ты? – ответил я уже более размеренным тоном. Тина ухмыльнулась и снова нависла надо мной.
– Ты врешь, – протянула она. – Ты девственник, – девушка схватила меня за бедро, будто пыталась выжать из меня нужный ей ответ. Я пробормотал что-то нечленораздельное. – Спорим, ты даже не целовался никогда, – придвинувшись к моим губам, прошептала она голосом с хрипотцой. Я отвернулся. Как же мне хотелось прервать это безумие, но я сам прижимался к ней сильнее. Бессовестная нахалка обезоружила меня.
– Посмотри же на меня, – прошептала Кристина, развернув мое лицо к себе. – Поцелуй меня, – тихо добавила она.
Что-то щелкнуло в моем мозгу после ее слов и под напором бешенного желания я потянулся к ней и прикоснулся к ее губам. Мы резко отпрянули друг друга, а затем Тина снова приблизилась ко мне, запустила пальцы в мои волосы и жадно впилась в мои губы. Ошеломленный происходящим, я взрогнул и притянул желанное тело к себе, обнимая Тину за талию. От нее исходил какой-то приятный цветочный аромат. Мои руки были везде на ее теле, я провел ладонями по ее спине, запуская их под ее короткий топ, касаясь ее нежной кожи, прикосновения к которой били меня током. Я усадил Тину на письменный стол, не разрывая наш восхитительный поцелуй и крепко обнял за талию. Мне было абсолютно безразлично, что на столе были какие-то тетради и что-то еще. Ее руки так же блуждали по моему телу, я ощущал их тепло даже через ткань моей толстовки, а затем Тина разорвала поцелуй, чтобы прикоснуться губами к моей шее. В этот момент я застонал. Я набрал в легкие воздуха и снова притянул девушку к себе, схватив ее за бедра через юбку. Ее кожа была такой нежной, и чертовски горячей, а губы такими мягкими и податливыми, что я думал, что сойду с ума от происходящего. И что это нужно было немедленно заканчивать. Тина постанывала, припадая к моим губам, как раз в тот момент, когда в дверь постучали. Мы оторвались друг от друга сразу же, девушка посмотрела на меня, а затем опустив голову слезла со стола и поправила подолы юбки. В дверях появилась моя мама с тарелкой печенья.
– Я не отвлекла вас? – улыбнулась она. Я едва сдержал смех от двусмысленности ее вопроса. Иронично, но вряд ли нам сейчас было до смеха. Тина стояла рядом, не глядя на меня, так, что я даже не видел ее лица. – Вы странно выглядите.
О да, еще как странно. Как же хорошо, что она зашла только после стука, не увидев того, что было здесь минуту назад.
– У нас был спор, – странным тоном ответила Тина. – По поводу проекта, – добавила она уже своим привычным голосом. Я кивнул маме в знак согласия.
Нависло неловкое молчание.
– Простите, я уже пойду домой, – Тина быстро собрала свои вещи и не попрощавшись направилась прочь из комнаты.
– Я провожу, – я пошел следом, оставляя маму в своей комнате.
– Не нужно, – Кристина быстрым шагом спустилась по лестнице, не оборачиваясь.
Растерянный я вернулся к себе в комнату. Уже вечерело, воздух и все вокруг постепенно начинало охлаждаться. Я не спустился к ужину сославшись на недомогание и весь вечер проторчал в своей комнате, размышляя о том, что произошло с Тиной. Открыв окно, я лег на кровать и стал пялиться в потолок. Я все думал о ней, о нашем разговоре, о вкусе ее нежных губ и о том, как я чувствовал себя рядом с ней. В теле разливалось приятное чувство. Я коснулся пальцами своих губ: после поцелуя еще приятно покалывало. Я не знал, как себя вести, но поговорить о произошедшем нам с ней стоило. Внезапное осознание подняло меня с кровати, я подошел к шкафу и улыбнулся.
Я все еще не вернул ей ее куртку.
Глава 4
Кристина
На ватных ногах я буквально доползла до своего дома. На самом деле я даже не помнила, как вообще дошла до дома. Было немного зябко, уже в своей комнате я поняла, что на мне не было ветровки и несмотря на климат, приближение октября уже давало о себе понемногу знать. Меня знобило, я обняла себя руками, согнула ноги в коленях и в таком состоянии просидела на кровати по моим ощущениям целую вечность. Было совсем темно, когда я стала приходить в себя и наконец огляделась вокруг. Что это вообще было такое?
Я не понимала, что на меня нашло и какого черта я поцеловала этого парня. Брэндона. Пора было называть его по имени чаще, чем я делала это обычно, ведь он занял слишком много места в моих мыслях. Я коснулась пальцами своих горящих огнем губ.
Что, черт возьми такое я себе позволяю?
Глубоко выдохнув, я постаралась расслабиться и дать волю своим ноющим мышцам. Напряжение по телу отдавало частыми покалываниями, ни думая больше ни секунды я ринулась в ванную комнату, чтобы постоять под холодной водой. Нужно было смыть с себя сегодняшний, до безумия странный день.
Прохладные капли струились по плечам. Я сделала напор посильнее, для того чтобы полностью погрузиться под воду. Подняв голову, я закрыла глаза, чтобы поддаться струям воды, приятно щекочущим мою накаленную до предела кожу.
Брэндон точно запал на меня. Только вот если в первое время у меня были сомнения, то этот поцелуй выдал его практически с потрохами. То есть, конечно в глубине души я знала, что нравлюсь ему, ведь подобное очевидно. Всем ботаникам-задротам так или иначе нравятся такие девушки как мы. Даже если эти ботаники-задроты определенно привлекательны.
Я стояла под водой минут десять, хотя по ощущениям было будто несколько часов, отчего меня понемногу стало трясти от холода. Сквозь воду на коже были заметны мурашки, я обняла себя за плечи и выключив напор, наконец вышла из душа. Схватив с крючка пушистый халат, я быстро оделась, а затем протерла ладонью зеркало в отражении которого было мое раскрасневшееся и совершенно потерянное лицо. Учитывая низкую температуру воды, это не могло быть физической реакцией организма, ведь под водой я даже замерзла. Постепенно щеки стали снова гореть, а сердцебиение участилось так же, как и несколькими минутами ранее, до того, как я отмокала под водой.
Я стояла в ванной и глядя на себя в зеркало думала лишь об одном. О том, что ощущала личную победу над ним. Да, пора было признаться самой себе в том, что я ощущала личную победу над, как мне казалось, недосягаемым парнем. Меня всегда раздражало то, как надменно он вел себя на уроках и что смотрел на меня как на дуру. Теперь же я на все сто процентов была уверена в том, что нравилась ему.
В то же время и со мной происходило что-то странное. Я вернулась к себе в комнату, включила настольный светильник и села на кровать. Помимо победы я ощущала некую привязанность к этому парню. Тепло разливалось по моим венам при мысли об этом симпатичном паршивце. Он действительно был очень красивым и этого было у него не отнять.
Черт возьми, я сильно сомневалась, что кто-то смог бы поцеловать меня лучше, чем он. Я покачала головой, стараясь прогнать эти мысли, сворачивающие мои внутренности в тугой узел. Не получалось. Его губы были такими мягкими и горячими, отчего я до сих пор чувствовала на себе этот жар. Его губы, так умело целующие мои, будто для него это было далеко не в первый раз, особенно тогда, как его руки касались меня. Я ощутила нарастающую в себе ревность. О господи, это было верхом сумасшествия.
С виду он действительно был таким спокойным…
Боже. Какого черта я вообще в это полезла? Кому и что я хотела в итоге доказать? Одержала победу над местным заучкой – пожалуйста. Зачем я вообще это сделала? Даже если он и был мне симпатичен, я не могла испортить себе выпускной год. Роман с Брэндоном Хартером явно не входил в мои планы.
Я легла на кровать, раскинув руки в стороны и закрыла глаза.
Так, Тина, перестань о нем думать! Я крутая девчонка, которая может заполучить любого такого же крутого парня.
Чертов Брэндон. Почему ты не выходишь у меня из головы?
От всех этих мыслей у меня разболелась голова. Встав с кровати, я решила спуститься вниз за таблеткой тайленола или адвила, которых не оказалось у меня в комнате. В коридоре были слышны голоса.
Прислушавшись я различила голоса родителей, уже давно перешедших на высокие тона. Как же я ненавидела их скандалы, сопровождающиеся периодическими личными оскорблениями, а затем и вовсе в длительный запой матери. Я вернулась к себе, и спустилась где-то примерно через час, когда как мне казалось все вернулось на круги своя. Видеть кого-либо из них мне не хотелось, однако уже на лестнице я заметила едва различимый свет и фигуру у незажжённого камина. Это была мама, сидящая на диване с бокалом виски.
– Мам, – тихо позвала ее я. Она дернулась, потом посмотрела в бок, однако я все еще стояла за ее спиной. – Ты… опять? – укоризненно добавила я, придвинувшись ближе и указывая на бокал в ее руке. Мама виновато опустила глаза, затем ухмыльнувшись, посмотрела на меня. В ее глазах была грусть.
– Тина, дочка, – улыбнулась мама, приглашая меня сесть рядом с ней. Я покачала головой. – Ты все слышала, да…
Я кивнула, а затем скрестила руки на груди. Я не в праве требовать у нее или у отца оправданий, так как это была их жизнь и их выбор. Который несомненно сильно отражался на мне, но, я не собиралась жить с ними всю жизнь. Развернувшись, я подошла к холодильнику, в котором точно должен был иметься запас болеутоляющих, и найдя необходимое лекарство, я налила из графина два стакана воды. Маме тоже нужен был отдых.
– Примешь ее минут через пятнадцать, – протянув таблетку, предупредила я, а затем выхватила из ее рук бокал с алкоголем. – Этого на сегодня хватит, – предупреждающим тоном добавила я.
Интересно, во всех семьях происходили такие ситуации с родителями? На секунду я снова погрузилась в воспоминания о Брэндоне. Я видела в тот день его маму и то, как они говорили друг с другом. Кажется, сегодня она готовила нам печенье. Стало немного грустно, а затем и вовсе страшно, когда я подумала о том, как миссис Хартер застукивает нас с ее сыном на рабочем столе в весьма недвусмысленной позе.
– Почему ты не идешь спать? – спросила мама, запивая таблетку стаканом воды. Кажется, она плакала, это было видно и без яркого света, в том полумраке, в котором мы сидели.
– У меня разболелась голова, я спустилась за тайленолом, – ответила я, присаживаясь рядом. Прислонившись к ее плечу, я подобрала ноги и приобняла маму, глядя на остатки старых дров в камине. Если температура этой зимой опустится здесь хотя бы до нуля, то можно разжечь камин на рождество. Как в детстве.
– Почему ты не бросишь? – тихо спросила я, указывая на графин с алкоголем. – Это тебя убивает.
Никто не знал об этой проблеме нашей семьи. Никто из наших семейных друзей, для которых мы были примером для подражания как самая прекрасная интеллигентная семья. Я знала, что утром все встанет на свои места и мать снова будет вести себе как чопорная особа и учить всех вокруг правильной жизни.
– Не нужно об этом, – прервала она. – Лучше расскажи, как проходят дни в школе, есть ли новые друзья? – натянув маску заинтересованности продолжила мама. Ее любимый способ бегства от действительности.
Я пожала плечами, а затем закатила глаза.
– Есть красивые парни? – в сердце кольнуло, когда она задала этот вопрос. Я сглотнула. – Сын Бена, наверное, стал очень хорошеньким сейчас, – она имела в виду Джастина.
– Мам, – я отодвинулась, а затем сделала наигранно-раздраженное лицо. – Ну да, стал еще красивее конечно. Но остался пустоголовым.
Мама засмеялась. Затем ее улыбку снова сменила грусть, и это я не любила больше всего.
– Почему бы тебе… – я запнулась. – Мам, ты же знаешь, я в любом случае буду на твоей стороне, – добавила я, придвинувшись к ней. Я взяла ее руку в свою, глядя в ее глаза, которые в ту же секунду наполнились ужасом.
Эту тему старались не поднимать в нашей семье, да и в целом у нас было много тем, которые витали в воздухе. Но полет этой был запрещен и вовсе.
– Дочка, иди к себе, – мама выдернула ладонь, испугавшись. – Никогда больше не поднимай эту тему!
– Да он же изменяет тебе! – вскочила я. Благо, мой голос был не настолько громким и вряд ли меня бы кто-то услышал в столь поздний час.
Тему неверности мы никогда не поднимали с того самого момента, когда я в первые об этом узнала. Какое-то время назад мой мир рухнул подо мной, и идеальная жизнь, расписанная по секундам, была разрушена бесследно. Это было в Лос-Анджелесе, больше года назад, когда я погруженная в себя практически превратилась в привидение, и мне понадобилось немало сил чтобы вернуться в нормальную жизнь. И признаться, я считала, что моя мать тоже заслуживала лучшей жизни.
– Ты хочешь, чтобы мы с тобой остались на улице? – со слезами на глазах проговорила она. Затем отвернувшись, она шмыгнула носом. Мне было жалко ее, но ее слова меня ранили еще больше. Возможно я эгоистичная тварь, но мне было противно от того, что говорила мама. – Он оставит меня без денег!
Я закатила глаза от злости.
– Нужно думать головой, а не чувствами, – стерев слезы с глаз, мама глубоко выдохнула. – У нас прекрасная семья и я очень люблю твоего отца. И он меня тоже любит.
Мама пыталась еще раз доказать себе и мне правильность своих рассуждений. Она каждый раз занималась самообманом, но ничего не менялось, и после очередной драмы она снова хваталась за алкоголь. Как же меня это достало.
– Я поняла, – иронично, сузив глаза в презрении добавила я. Затем выдохнув, я добавила, – Ладно, это действительно не мое дело, так что я пойду к себе. Извини, что хотела пробудить в тебе каплю самоуважения.
Придя к себе в комнату, я бросилась на кровать и неожиданно для себя дала волю слезам. Сейчас, я как никогда раньше желала скорейшего окончания школы и отъезда из этого города. Я не заметила, как погрузилась в сон и утром встала с постели уже в сухом халате с опухшими глазами и слипшимися волосами. Быстро уложив волосы феном, я оделась и оставшись довольной своим внешним видом, спустилась вниз. Начинался новый день и не было смысла портить его дурными воспоминаниями о вчерашнем. Во всех смыслах.
Мне повезло и на первом этаже я ни с кем не встретилась. Говорить с кем-то из родителей с утра мне не хотелось. Солнце слепило глаза, надев солнцезащитные очки я направилась по вымощенной дорожке к дороге: меня ждали девчонки.
– Тина, – прокричала Джудит, которая сидела за рулем своей ауди с откидным верхом. – Запрыгивай!
Мне тоже следовало ездить на своей машине, но меня все еще не покидал страх после мелкой аварии пятилетней давности. Несмотря на это я все же получила права, и даже неплохо умела водить, но садилась за руль в крайних случаях.
Когда я села за соседнее место, меня оглушили голосами с задних сидений. Признаться, когда я шла навстречу я не видела, что сзади сидела Мэри, которая несколько дней по состоянию здоровья прогуливала школу.
– О боже, Мэри! – закричала я, когда увидела подругу. – Рада тебя видеть!
– Еще бы, – подруга улыбнулась, надевая солнцезащитные очки. – Вы тут успели нехило оторваться за выходные, пока я сидела с капельницей, – девушка показала пост в инстаграме.
Алиша успела выложить парочку снимков с вечеринки у Эм-джея сразу же в инстаграм. Как-будто тех пьяных сторис с шотами бренди в моих руках не хватало. Я злобно уставилась на улыбающуюся Алишу: кажется, она не видела в этом никакой проблемы.
– Слышала, на тебя положил глаз Эм-джей, – подозрительно сказала Мэри, когда мы почти дошли до шкафчиков в холле школы. Мэри значительно изменилась за те годы, когда мы не были вместе, и мне показалось, что между нами пробежали кошки. Подруга явно испытывала ко мне неоднозначные, и я бы даже сказала, негативные чувства.
– Может быть, – кокетливо ответила я, проводя красной помадой по губам.
Вчера на моих губах был только бальзам. Я имею в виду в тот момент, когда я шла к Брэндону домой. Наверное, стоило нанести на губы что-то фруктовое, вкусовое, чтобы это запомнилось. Я достала из косметички вишневый блеск, а затем удивившись собственным глупым мыслям, сразу же покачала головой. Что-то фруктовое, серьезно? Собственно, я же дала себе слово не ввязываться в это больше. Господи, какой позор.
– Тебе кстати очень идет этот цвет, – добавила подруга, оторвавшись от разговора. Признаться, последнюю минуту до этого ее комплимента я ее даже не слышала.
Я посмотрела на Мэри и поняла, еще кое-что: она было не здорова. Нет, она конечно же выглядела хорошо: ее черные волосы были прекрасно уложены, великолепный калифорнийский загар, жгучие черные глаза, смотрящие на меня из-под длинных ресниц. Но она сильно похудела даже за последнюю неделю и ее лицо, на котором было много тонального крема сильно осунулось. Я знала, что она все время сидит на диетах. Ей было некомфортно в своем теле, об этом меня предупредили девочки заранее, видимо это уже обсуждалось. Мэри сильно изменилась еще и на характер, и я поняла, что мне не стоит лезть в ее жизнь ровно до тех пор, пока она сама не попросит об этом.
После того, как мы собрали необходимые тетради, мы направились в лабораторную на урок химии. Мы с Джудит заняли места на последнем ряду, и говоря о чем-то с подругой до прихода учителя, я все же поглядывала по сторонам в надежде увидеть объект своих мыслей. Брэндон зашел в класс вместе с Джессикой, которая что-то активно рассказывала, жестикулируя. Ну и ладно, ведь это меня не касается.
Я опустила глаза, а затем достала специальные очки для лабораторной. Смотреть в сторону первой парты мне больше не хотелось, и увлекшись работой с подругой я и не заметила, как закончился урок. Мы с Брэндоном после этого урока не пересекались, чему я была рада и не рада одновременно. Ведь я не знала, что ему сказать и как теперь вести себя.
