Текст книги "Номер Один (СИ)"
Автор книги: Диана Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Он серьезно спрашивал меня об этом? Кивнув, я снова поцеловала своего парня, чувствуя облегчение и неподдельную радость. Внутри меня разгоралось пламя.
– Но не сейчас, – ухмыльнулся он, отстраняясь от моих губ. Какой же он все-таки извращенный в глубине души!
Спустившись вниз, я последовала за Брэндоном в подвал, где он искал коробку с гирляндами и игрушками для украшения дома и елки, а я заинтересованно глядела по сторонам. Подойдя к одному из стеллажей, я увидела несколько семейных альбомов Хартеров. Заметив заинтересованность в моих глазах, парень тотчас же подошел ко мне, и потянувшись, достал с полки коробку.
– Твоя мама не будет против? – спросила я, доставая из коробки самый большой альбом. Брэндон отрицательно покачал головой, и жестом попросил последовать за ним в гостиную.
Миссис Хартер поставила пирог в духовку, пока мы помогали раскладывать коробки. Приготовления к Рождеству сейчас проходили в каждом доме, а в моем был еще и ремонт. Сев на пол, я аккуратно подобрала ноги и позвав Брэндона к себе, открыла альбом.
– Там, наверное, есть твои детские фотки, – хихикнув, я задела плечом своего ухмыляющегося парня.
Брэндон
– Это я у фейерверка на день независимости в 2003-ем году, – показал я на фотографию, которую с улыбкой до ушей рассматривала Тина.
– В 2003-ем в этот день мне исполнилось девять лет, – добавила она, а я вспомнил, что у нее день рождения как раз в этот самый день четвертого июля.
– Да, ты же родилась четвертого, – подметил я. Тина широко улыбнулась, обнажая свои белоснежные зубы.
– Все ты обо мне знаешь, – ударив меня по руке, заявила она. – Почему ни разу в школе не подошел ко мне?
– Ты меня не замечала, – честно ответил я. Тина будто помрачнела, но затем отвела голову в сторону и снова уткнулась в альбом.
– Ой, – ее голос прервался, и она посерьёзнела. Замолчав на секунду, Тина переменилась в лице, а затем привстав на коленях, показала мне на фотографию. – У нас дома есть точно такая же фотография…
– Наверное, с младших классов, – отмахнулся я, а затем увидев на какое фото показывает девушка, тоже сделал серьезное лицо. – Эм, у тебя есть такое фото?!
– Да, – произнесла она. – Это я, в розовом платье, – замешкавшись, она вытащила фотографию из альбома и улыбнувшись, недоумевая посмотрела на меня. – Рядом со мной стоишь ты?
Прочистив горло, я взял из рук фото и посмотрел на него еще раз, будто не видел его до этого. Я видел эту фотографию много раз, а сейчас просто не мог поверить в происходящее.
«Июнь 1996-года, фестиваль национальной кухни в парке у озера», – надпись с задней стороны фотокарточки.
– Да, это я стою рядом, – ответил я севшим голосом, не понимая до конца происходящей ситуации. Тина практически вскрикнула, а затем приобняла меня за плечи.
– Тетя Нэнси, – позвала она мою маму, вставая и направляясь к кухонному островку. Я последовал ее примеру, выжидающе наблюдая за родительницей. – Брэндон показывал мне фотографии, – и она повернула фотографию лицевой стороне к маме.
Лицо мамы моментально исказилось гримасой потрясения, но она лишь покачала головой, будто посылала прочь непрошенные мысли.
– Помню ее, – мягко ответила она, касаясь края фотографии. Я прислонился к стене. – Тут Брэндон еще совсем маленький.
– А рядом с ним стою я, – хихикнула моя подруга, а затем снова улыбнулась. – Невероятно, что Брэндон – это мальчик с моей детской фотографии.
– Говоришь, у тебя тоже есть такое фото? – спросила мама. Я покосился на нее, задающую странные вопросы Тине. Девушка кивнула.
– Вы не были знакомы с моей семьей? – не унималась Тина.
Моя девушка будто и вовсе не замечала поведения и состояния моей мамы, поглощенная в историю детской фотографии. Как всегда, Тине в данный момент целиком и полностью было интересно только это. Моя мама объяснила ей, что фото была сделано совершенно случайно на празднике, когда дети собрались у аттракциона возле колеса обозрения.
– Я спрашивала у своей мамы, – ответила она. – Кажется, она тоже говорила, что это был кадр из парка во время местного фестиваля. Выжидающе взглянув на свою маму, я заметил, как отвернувшись в сторону, она занервничала и стала лихорадочно раскладывать столовые приборы.
– Би, разве это не чудесно? – не унималась воодушевленная Тина, разглядывая фотографию. – Прямо как в кино!
– Думаю, это замечательно, – наконец-то ответил я, привлекая к себе девушку. Поцеловав Тину в щеку, я заметил, как мама демонстративно громко поставила на столешницу тяжелую кастрюлю. Тина отпрянула от меня, а затем отвлёкшись на трель мобильного телефона, двинулась к дивану.
– Мне пора идти, Джудит нужна помощь, – попрощавшись с нами, Тина вышла из дома.
Прислонившись к столешнице, я стал рассматривать погруженную в раскладывание посуды, маму. Казалось, что ее очень сильно разозлили слова Тины, но я никак не мог собрать воедино информацию. Что плохого было в том, что мы оказались на одном фото пятнадцатилетней давности вместе? Мне показалось, будто ее разозлил сам факт того, что я показал Тине семейные фотографии.
– Мам, – позвал я. – Ничего не хочешь мне сказать?
Мама поставила пирог на стол.
– Что мне сказать тебе, сынок? – наконец ответила она вопросом на вопрос.
– Например, – продолжил я. – Например то, что ты говорила мне, что девочка на фото была моей хорошей подругой из детского садика, – закончил я предложение.
– Сынок, я не помню, чтобы я такого говорила, – пробубнила она, отворачиваясь.
– Зато я помню, – я поджал губы, кивая. – Ты рассказывала мне о том, что это была наша последняя встреча, и она не хотела меня отпускать, потому что ее родители уезжали.
– Послушай, Брэндон, – твердо заявила мама тоном, не терпящим возражений, выставив ладони вперед. – Ты уедешь отсюда скоро, и надеюсь навсегда расстанешься с этой девушкой.
Я округлил глаза и затаил дыхание до конца не осознавая того, что только что сказала вслух моя мама.
– Почему ты так говоришь?
– Ты сам это скоро поймешь, – ее голос стал прерывистым. – Я не против самой Кристины, – вздохнула она. – И я не против, чтобы ты дружил с ней, встречался, но, ничего более, – замешкавшись, продолжила мама, – Пойми, сынок, эта девочка из очень богатой семьи, и я не хочу, чтобы у тебя из-за этих людей были проблемы, – отмахнулась она, и вытерев руки салфеткой, удалилась в свою комнату.
*
Я был в смятении и в не самом лучшем расположении духа еще с вечера. Дождавшись Тину у скамьи школы, я собирался в студию к Тео, но девушка сегодня попросила меня отложить все свои дела и провести весь день с ней. Мы направились через парковую зону прямиком к набережной, у которой сейчас было достаточно прохладно. Незаметно для нас пролетело несколько часов и тут мы неожиданно забрели к какому-то заброшенному зданию, по внешнему виду, напоминающему школу или колледж.
– Классное место, даже? – Тина схватила меня за руку и протащила вглубь руин. – Папа планирует построить здесь что-нибудь в будущем, но пока мы можем приходить сюда, когда захотим побыть вдали от посторонних глаз.
– И вид отсюда неплохой, – я прислонился к выступу и увидел, как одна из сторон выходит прямо на нашу набережную.
– Я видела это место, когда проезжала мимо с родителями, – объяснила она. – Хотела прийти сюда с тобой.
Тина приблизилась ко мне и сомкнула свои руки вокруг моей шеи. Из ее рта исходил пар, так как постепенно падала температура, и на улице итак было довольно-таки холодно. Ее руки были теплыми, отчего по мне сразу же прошелся озноб. Тина посмотрела мне в глаза и улыбнулась, а я уткнулся спиной к бетонной стене.
– Тут можно танцевать, – неожиданно сказала она.
– Думаю, тут и акустика хорошая, – подметил я, сцепляя свои руки на ее талии. – Можно заниматься с тобой музыкой.
– Кстати, – она в вопросительном жесте изогнула бровь. – Давно собиралась спросить у тебя, почему ты не хочешь петь в клубе с ребятами?
– Эээ… – промямлил я, поднимая глаза вверх. – Достаточно того, что я делаю.
– Обожаю видеть тебя на сцене, – прошептала Тина, кладя свою ладонь мне на грудь. – Согласна, я хочу, чтобы ты пел только для меня, – хихикнула она, а я сузил глаза в подозрительном прищуре. – Но, если убрать эту эгоистичную черту во мне, вопрос остается все тем же.
– У меня много других дел, – глупо отмахнулся я.
– Это не лучшее оправдание…
– Это не мое, – пробубнил я, кладя свои ладони поверх ее. Тина сжала своими пальцами кожу на моей шее, вынуждая посмотреть на нее. Я ойкнул от слабой боли. – Светиться в центре внимания…
– Ты не хочешь быть в центре внимания?! – ее глаза округлились, а голос стал тихим.
Я смущенно покачал головой.
– Но ведь когда-нибудь тебе придется, – Тина отошла в сторону, прислоняясь к одному из выступов, по форме напоминающему отверстие для окна. – Когда ты будешь выступать с презентациями перед огромной публикой, – продолжила она. – Как истинный, но уже слишком богатый зануда…
Рассмеявшись, она отошла подальше от меня, заметив это, я же наоборот, приблизился к ней практически вплотную. Глядя на Тину, я вспомнил о том, что она была той самой милой девчушкой с детской фотографии. Мне было всего лишь три года, и эта мысль не выходила из моей головы. Я все отгонял от себя воспоминание о неприятном разговоре со своей мамой, но в глубине души понимал, что на этом еще не конец. Поймав наконец девушку, я притянул ее в свои объятия и нежно поцеловал.
– Ты замерзла, – оторвавшись от ее губ, я заметил, как Тина едва заметно задрожала. Я прижал ее к себе, сжимая в объятиях. – Сейчас возьмем тебе чего-нибудь горячего.
– Ой, нет, – завопила она. – У меня скоро тренировка, – и задумавшись, она продолжила: – Пошли со мной, хочу, чтобы ты видел, как я танцую.
Я все равно зашел по дороге к школе в кафе за горячим кофе. Тина озябла из-за холодного ветра с океана, который сильно ударял по лицу, пока мы были в том заброшенном месте.
Разместившись на скамье в спортзале, я вытащил блокнот с записями и принялся перечитывать текст, для того, чтобы внести правки в композицию. Тина выбежала в зал в спортивной форме группы поддержки. Невольно залюбовавшись своей девушкой, я застыл, пялясь в одну точку перед собой. Глаза и губы Тины блестели, заметив меня, она подмигнула и вытянула губы в воздушном поцелуе. Я незамедлительно смутился, но виду не подал, жестом ответив на ее послание.
Прокричав свои стандартные считалочки, девчонки стали двигаться под музыку, а Тина, как капитан, стала в центр и начала соблазнительно двигать телом, глядя прямо на меня. Я знал, что в обычные дни она не позволяла себе подобных откровенных жестов на репетиции, просто сейчас она делала все нарочно из-за меня.
– Я останусь тут еще ненадолго, – прокричала она в самом конце тренировки своим подругам.
– Провоцируешь, – прошептал я, прижимая ее к себе. В зале уже никого не было.
– Тебе показалось, – она надула губы, сияющие алым блеском и мне не терпелось поцеловать их.
– Вишня, – оторвавшись от ее пухлых, сладких губ, протянул я. Тина кивнула. – Теперь я тебя зацелую…
– Давай, – она наклонилась. Я жадно примкнул к ее губам, случайно укусив ее. Тина вмиг застонала, но не отстранилась.
– Не больно?
Господи, я чуть ее не съел. Мне действительно становилось все сложнее с каждым днем рядом с ней оставаться сдержанным и более-менее равнодушным. Тина становилась все желаннее в моих глазах и мыслях, а свое возбуждение мне приходилось глушить на тренажерах или за компьютерами. Держаться подальше от нее я тоже не мог. Да и не хотел.
– Все нормально, – ответила она, смеясь. Ее щеки залились румянцем, а голубые глаза ярко заблестели. Затем вытянув руку в специальном жесте, она пригласила меня на танец. – Я тут подумала, может потанцуем? Помнишь я говорила про благотворительный бал моей семьи…
При упоминании ее семьи я резко вспомнил разговор со своей мамой и покачав головой отогнал дурные мысли прочь. Сомнения терзали меня, и мне казалось, что мама что-то скрывает от меня.
– У тебя неплохо получается, – сказала она спустя полчаса наших танцев. Сделав несколько поворотов, она остановилась вплотную у моего лица. Тяжело задышав, Тина широко улыбнулась, а затем схватив меня за руки, подмигнула мне. – Тут нужно покружиться и…
Перекинув ее через талию, я завершил танец так, как просила Тина. Мне показалось, что девушка осталась довольна своим уроком, я же просто получал удовольствие от времяпровождения с ней.
Стоя у шкафчиков в фойе, я перечитывал уже в сотый раз текст в блокноте, пока Тина принимала душ. Из-за угла послышался небольшой шум и скрежет, я поднял голову, отвлекшись от своих дел, и увидел Мэтта и Джастина идущих по направлению ко мне. Заметив меня, Джастин едва заметно кивнул и быстро прошел мимо, в тот момент как Мэтт сузил глаза и бросил на меня презрительный взгляд. В эту самую минуту Тина вышла из раздевалки в джинсах и широком свитере, ее глаза сияли, а волосы были взъерошены.
– Надеюсь у вас ничего не произошло? – тихо произнесла она, приблизившись ко мне. Я сразу же покачал головой в знак отрицания. Тина схватила меня за руку, и потащила к выходу из школы.
– У меня снова дома только мама, – Тина приглашала меня к себе в гости. – Ты ей нравишься… – сделав шаг вперед, Тина споткнулась о выступ у лестницы, а я лишь в самом конце успел поймать ее. У меня перехватило дыхание от страха, в грудине бешено забилось сердце, когда я увидел, как от боли перекосилось лицо девушки.
– У меня закружилась голова, – протянула она. – Думаю, ничего серьезного, я просто ударилась.
На ее лодыжке мигом образовалось покраснение, и когда я прикоснулся ладонью к ушибленному месту, Тина тихо застонала. Подхватив ее на руки, я спустился вниз по лестнице, не слушая возмущений подруги.
– Я же сказала, что смогу ходить сама! – завопила Тина, ерзая в моих объятиях. – Ты собираешься тащить меня на руках до дома?!
– Не дергайся, – предупредительным тоном заявил я, прижимая недовольную девушку к себе. Мы собирались прогуляться до дома пешком, и соответственно у меня действительно не было другого выхода, кроме как нести Тину на руках сейчас.
Прохладный ветер развевал волосы Тины, и когда мы направились по аллее в сторону своего дома, мне в нос ударил слабый сладковатый аромат ее шампуня для волос. Она молчала, сцепив свои руки вокруг моей шеи, а я все думал о том, как бы удержать свое влечение в узде, когда сил на это практически не оставалось. Будто прочитав мои мысли, Тина что-то тихо пробубнила и коснулась своими мягкими губами моей щеки. Господи.
– Почему ты привел меня к себе? – встревоженно спросила она.
– Мама осмотрит твою ногу, – объяснил я, усаживая ее на диван. – Потом я отвезу тебя домой.
Моя мама, услышав шум на первом этаже спустилась вниз и заметив нас с Тиной, спокойно вздохнула. Тина несколько раз всхлипнула, когда мама надавливала на ее ногу, но в итоге все обошлось. Это действительно был обычный синяк, и опасения Тины по поводу тренировок были излишними.
– Отвез девочку домой? – грозно спросила мама, когда я вернулся от Кренстонов. Она сидела в гостиной и пила травяной чай.
– Очевидно, я ведь вернулся, – ответил я, наливая себе воды. – Не переживай, ее мама хорошо меня встретила и проводила.
– Сынок, не извращай смысл моих слов, – с сожалением в голосе вытянула мама. – Я совсем другое имела в виду…
– Я понял, что ты имела в виду, – я поставил стакан с водой в раковину. – И все-таки, я не могу понять, почему ты не скажешь мне…
– Брэндон, я уже сказала, что не доверяю ее богатым родителям, – ответила мама. Я громко выдохнул, прервав ее на полуслове.
– Если дело в ее родителях, то забудь, – отрезал я. Постепенно я начал чувствовать, как закипаю от злости.
– Я все еще думаю, что, когда ты уедешь, у вас все это прекратится…
– Мама, – прервав ее тираду, произнес я резким тоном. Выдохнув, я заявил: – Я люблю ее.
Глаза моей матери округлись от такого простого признания с моей стороны. Она приложила ладонь ко рту и заметно покачала головой. Я сам был поражён не менее матери от того, насколько легко я произнес то, что чувствовал на протяжении уже долгих недель, и теперь это казалось таким правильным.
Да, я люблю ее.
– И в будущем я женюсь на ней, – громко добавил я.
– Сынок… – отчаянно вздохнула мама.
– Прости за то, что разочаровал тебя, – протянул я, и ретировался прочь из гостиной к себе в комнату.
Глава 18
Брэндон
– Принеси мне еще золотистых бантов, – Тина украшала верхние ветки елки. Девушка пришла к нам рано утром, узнав о том, что мамы какое-то время не будет дома, и украшение нашего жилища легло исключительно на мои плечи. Удивительно, как такие простые вещи приводили ее в детский восторг, хотя обычно в школе она выглядела неприступной холодной королевой. И сейчас, стоя на верхней ступеньке стремянки в рождественском свитере, Тина выглядела совершенной. Исключительной девушкой, в которую я безумно влюблен.
– Мне кажется, уже достаточно игрушек, – покосился я на вершину. На удивление, Тина кивнула, стараясь слезть с верхушки. Я подхватил девушку на руки, не давая возможности ей слезть самостоятельно. С ее ногой после того падения действительно все было в порядке, но я на всякий случай все равно подстраховался.
– Отпусти меня, – улыбнувшись, попросила она, дергая ногами. Увернувшись от моего поцелуя, девушка все-таки слезла с моих рук, и направилась к островку на кухне. Подняв коробку с пола, я не заметил выпирающую гирлянду, острое звено которой моментально вонзилось мне в палец.
– Что случилось? – поинтересовалась Тина, заметив, как поставив коробку на поверхность, я скорчил гримасу. С мизинца мгновенно хлынула струя крови.
– Ничего особенного, – отмахнулся я, дернув рукой. Увидев глубокий, на удивление, порез на моем пальце, девушка сразу же приблизилась ко мне, касаясь моей ладони. – Да это просто царапина.
– Больно? – тихо спросила она, разглядывая порез. Схватив меня за руку, Тина потащила меня за собой к раковине и открыв воду, направила ее на палец. Прохладные струи сильно обожгли раненное место, и я поморщился, что не скрылось от Тины. – Нужно перебинтовать.
– Милая, ты преувеличиваешь, – протянул я. Тина, глядя на то, как из пальца до сих пор предательски сочились капли крови, прикоснулась к нему губами, а затем втянула кожу ртом. Я понимал, что взяв мой палец в рот, она собиралась остановить таким образом кровотечение, что было бесполезно, но это ее действие незамедлительно отключило во мне остатки разума. Будто почувствовав это, Тина отстранила мою ладонь от своего лица, а затем посмотрела мне в глаза. Мои внутренности сжались, а по телу прошелся озноб, и приблизив девушку за талию к себе, я впился в ее губы.
– Подожди, я принесу аптечку … – прошептала она, а я сильнее прижал ее к себе. – Брэндон…
Лицо моей девушки заалело, она едва дышала и покачиваясь направилась к полке с медикаментами.
– Нашел время, – фыркнула Тина, стягивая бинт на моем мизинце. Смущенная, она больше не смотрела мне в глаза, я же наоборот, не мог оторвать от нее взгляду. – Тоже мне, тихоня… – буркнула она себе под нос, возвращаясь к кухонному островку.
– Почему ты злишься? – покачал я головой, направляясь за ней.
– Ты не сможешь теперь играть, – грозно ответила она, раскладывая вещи по местам.
Тина уже несколько раз просила меня почаще выходить на сцену, только она понятия не имела, что завтрашнее выступление было заранее запланировано до ее просьбы. Потому что я готовил ей сюрприз.
– Ты думаешь, я сделал это специально? – наконец до меня дошел смысл ей слов. – Гирлянда была разбитой, а я не такой идиот.
– Я знаю, – она скрестила руки на груди. – Но я не хочу, чтобы тебе было больно.
Закатив глаза, я схватил девушку за руки и снова притянул к себе. Я бы никогда не подумал, что она внутри настолько сентиментальна, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Ближе к ночи, когда я остался дома один, я еще раз переслушал новую песню из альбома. Она была идеальной, без сомнений и оставалось совсем не много, чтобы отправить ее адресату. Уже выйдя из душа, я посмотрел на свой почти заживший палец, и сменив повязку на обычный пластырь лег спать.
Кристина
Сердце готово было выскочить из груди. Я легла на прохладные простыни в надежде сразу же уснуть, но не получалось. Взяв в руки телефон, я проверила почту, а затем увидев значок «непрочитанные» в глоббере, сразу же нажала на иконку.
«Посмотри, что я купила себе на вечеринку», – @judiths, 10:45.
Расстроенно выдохнув, я бросила телефон в сторону. Подруга прислала мне фото своего нового сногсшибательного платья, которое она собиралась надеть на завтрашнюю вечеринку. Мое платье, которое я приобрела специально по такому событию – ютилось в шкафу и ждало своего часа. Я примеряла его, думая о Брэндона. Сволочь, он действовал мне на нервы своим поведением. Признаться, я и не думала, что наедине с ним мне будет немного страшно, особенно после того, как я рассказала ему о своем нулевом опыте с противоположным полом. Теперь же для него я изменилась и превратилась из дразнящей его раскрепощенной стервы в мисс скромность. Из-за этого с каждым днем он смотрел на меня все более голодными глазами. Его действия стали более раскованными, а поцелуи – жадными. Кажется, теперь мы с ним поменялись местами. И еще, я почему-то ждала от него чего-то, чего не могла понять.
Выйдя из душа, я намазалась разными косметическими средствами, нанесла несколько капель ароматного масла с новыми рождественскими ароматами на тело и надев домашнюю пижаму, плюхнулась на кровать. Ранее утро, я отдернула шторы в ожидании увидеть хоть немного снега, хотя это было невозможно в нашем городе.
Я так ждала сообщение от Брэндона и схватив телефон, сразу же заметила уведомление у глоббера. Все те же вчерашние сообщения в групповых чатах и несколько рассылок из директорской.
К вечеру я написала Джудит, чтобы подруга заехала за мной. Брэндон сообщил мне, что весь день проведет в студии с ребятами, и немного припозднится. Это меня раздражало. Сегодня в «Платине» было не протиснуться из-за праздника. Клуб был украшен по-рождественски волшебно, а мы как обычно заняли привычные для нас места у сцены.
– Выглядишь просто… – Джудит показала жестом, как сильно ей нравится мое платье и как высоко она оценивает мой внешний вид. – Кстати, где твой милашка, чтобы заценить все это?
Я понятия не имела где он. Группа уже выходила на сцену, но Брэндона с ними не было. Спустя минут десять, когда к нам за столик присели футболисты, я перестала оглядываться по сторонам. Внезапно Тео прервал все веселье и объявил о песне из нового альбома и лишь тогда я увидела своего парня. Брэндон вышел на сцену во всем черном, и сразу увидев меня, широко улыбнулся. Я почувствовала, как несколько человек обернулись в мою сторону. Парень начал играть, и вся группа подключилась. Все, кроме солиста Ти-дога, который сейчас стоял за клавишами. Брэндон начал петь, и как обычно, я просто буквально отключилась от ласкающего слух, бархатистого баритона моего парня. И лишь спустя пару строк, улюлюканья и восторженных возгласов, я поняла, что песня целиком и полностью посвящена мне.
Брэндон
«Ты как ангел
В этом прекрасном мире
Я не особенный
Зато ты чертовски особенная».
Я писал эту песню в течении нескольких месяцев, еще до того, как мы начали встречаться. Понятия не имел, удастся ли завершить ее и спеть своей теперь уже девушке, но в глубине души, наверное, чувствовал, что это все-таки произойдет и мы будем вместе. Зал аплодировал, большая часть людей покосилась на Тину, когда я спустился вниз, к ее столику. Группа передала слово ди-джею, потому что начали играть другие композиции. Когда я приблизился ближе к столику, за которым сидели Тина, ее подруги и качки из футбольного клуба, моя девушка встала и подошла ко мне. Ее щеки пылали, даже под ярким клубным свечением я видел, как она переменилась в лице. Тина округлила глаза и только открыла рот, чтобы что-то сказать, но я, приблизив ее к себе за подбородок, нежно поцеловал. Я услышал улюлюканье с противоположных столиков, где сидели наши знакомые. Выдохнув в мой рот, Тина схватила меня за плечи, и обняв, прижала к себе. Не обращая внимания на гул из голосов где-то рядом с нами, я обнял ее в ответ и ещё сильнее впился в ее сладкие губы.
– Какая красивая песня, – прошептала она у моих губ. Тина не сводила с меня глаз, вздыхая.
– Она для тебя, – ответил я, и снова примкнул к ней.
Мы пробыли в клубе ещё немного, танцуя под несколько песен. Больше мы не отходили друг от друга, да и не было на то причин. Спасибо Сэму за то, что, не обращая на нас внимания, целующихся на заднем сиденье, все-таки довез до дома в целости и сохранности.
– У меня тоже есть для тебя подарок, – сказала она, и неохотно выпустив ее из своих объятий, я позволил Тине отстраниться. Девушка схватилась за сумку, которую второпях бросила на пол и достав оттуда тканевой пакет, передала подарок мне. Внутри был шарф изумрудного цвета.
– Это чтобы тебе было тепло, когда меня нет рядом, – улыбнувшись и поцеловав снова, Тина мягко толкнула меня к кровати.
Девушка нависла сверху, разместившись на моих коленях, так как всегда любила это делать. Сняв с себя длинный пиджак, она ни разу не отстранилась от моих губ. Я тоже быстро снял с себя куртку и бросил куда-то на пол, сейчас это было не так важно.
Жадно припав к ее губам, я со всей имеющейся страстью внутри меня поцеловал ее, больше не сдерживая себя ни на йоту. Кристина затрепетала в моих объятиях, выгибаясь дугой на моих коленях и все сильнее сводя меня с ума. Черт возьми, мой пубертатный период и любимый объект в пылких объятиях – я думал мне это снится. Тина прикусила мою нижнюю губу, выдавив из моих уст протяжной стон, и немного отстранилась.
– Я люблю тебя, – хрипло протянула она, и на секунду мне показалось, будто девушка сейчас расплачется. – Я очень тебя люблю.
Не совладав с собой, я прижал ее за талию настолько крепко, насколько смог, из-за чего Тина застонала. Я не мог поверить своим ушам, но она действительно сказала это.
– Господи, Тина, я тоже тебя люблю, – пролепетал я неузнаваемым голосом, целуя ее щеки. – Я безумно тебя люблю.
Я буквально набросился на ее губы как ненормальный, ведь во мне больше не было сил терпеть это сумасшествие.
– Еще немного и я отдамся тебе прямо здесь, – прошептала она. Тина заерзала на мне и это стало своего рода сигналом для моего тела. И в эту секунду мой мозг отключился.
– Не боишься?
– Боюсь, – честно призналась она. – Но еще я боюсь, что у меня нет выбора, – вздохнув, Тина прикоснулась пальцами к моим губам. – Я очень тебя хочу.
– И у меня, – прошептал я, притягивая ее к себе. – Я ведь тоже тебя хочу.
Мое сердце забилось, а самого дико трясло от выброса адреналина. Мои руки быстро переместились ей на бедра: меня пугало происходящее со мной, но я уже знал, что сегодня не смогу остановиться.
Тина привстала на мне, а затем глубоко поцеловала, вторгаясь в мой рот языком, и это было настолько горячо, что я почувствовал неимоверную пульсацию в брюках. Ее поцелуй становился все опаснее и опаснее для нас обоих, но это больше не имело никакого значения. Мне казалось, я слышал, как бились в унисон наши сердца в этот момент. Не отрываясь от моих губ, девушка начала расстегивать пуговицы на моей рубашке, одну за другой, все ниже и ниже, а я лишь боролся с искушением, чтобы не наброситься на нее раньше, чем нужно. Тина сняла с меня рубашку, стягивая ткань с плеч, и бросила ее в сторону, а сама принялась оставлять россыпь влажных поцелуев от груди и ниже, каждый раз втягивая кожу своим ртом. Я застонал и выгнулся, открывая доступ к своему измученному и изголодавшемуся по ее ласкам, телу. Девушка переместилась выше, и припала своими пухлыми губами к моей шее, провела языком по горлу, а затем снова вернулась к губам. Задыхаясь, я прикрыл глаза, позволяя Тине целовать меня так, как она хотела. Девушка толкнула меня в грудь, и я лег на постели, обнаженный по пояс, глядя на нее снизу верх. Тяжело дыша, я не в состоянии двигаться, просто наблюдал за происходящим, пока она, наклонившись, продолжила дразнить меня своими горячими губами, но это была приятная пытка, которую я готов был терпеть всю жизнь. Тина, переплетая пальцы наших рук, развела их в стороны, и прижала их к постели, не позволяя мне касаться ее. Плевать, она все делала правильно.
– Ты такой красивый, – шепнув мне на ухо, она прикусила мочку, вызвав у меня изо рта тихий стон. Я потянулся к ее губам, она сильнее вжала меня в кровать, и наклонившись, продолжила целовать мою раскаленную от ее губ, кожу груди. У шеи, девушка сильно втянула кожу ртом, и тихо хихикнула, заметив, как я зажмурился от сладкой боли.
– Это ты красивая, – прошептал я, часто дыша позорно-низким голосом, глядя в ее бездонные глаза цвета океана. Они потемнели, и в них сейчас было слишком много огня. – Моя… любимая девочка…
Отпустив мои ладони, Тина совершила большую ошибку, ведь я сразу же разместился сверху, вжимая ее в постель. Теперь мы снова поменялись местами, и подобно ей я сразу же сцепил ее пальцы своими, заводя их ей за голову. Оторвавшись от ее распухших губ, я обвел ее лицо взглядом, будто ждал от нее разрешения. Ее ресницы вздрогнули, а рот был слегка приоткрыт. Грудь то поднималась, то опускалась, еле стянутая микроскопическим серебристым платьем, которое она надела на себя специально, чтобы расшатать мои нервы. Не в состоянии сдерживать себя, я припал губами к ее груди, целуя мягкие полушария, и в эту секунду Тина тихо ойкнула. Ее красота отзывалась в моем теле болезненным покалыванием, отпустив ее руки, я снова прижался к ее губам, а затем стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Тина сладко пахло чем-то карамельным, как будто ее кожа была целиком и полностью сделана из сладостей. Почувствовав, как мне все равно ее мало, я осторожно приспустил бретели ее крошечного платья вниз. Спустив платье почти до талии, я принялся покрывать поцелуями каждый дюйм ее совершенного тела, страшась, как бы в порыве страсти не оставить на нем своих отметин. Тина стонала тихо, выгибаясь подо мной, лишь до тех пор, пока я не обезумев прикусил кожу на ее груди. Девушка всхлипнула, касаясь ладонями моих плеч. Коснувшись одной рукой тонкой лямки ее бюстгальтера, я резко спустил ее вниз, оголяя ее мягкую грудь и увидев это, как сумасшедший припал губами к ее розовым соскам, таким манящим и нежным. Я никогда не видел Тину настолько обнаженной и при виде нее моя ноющая сущность просилась наружу. Тина была моей, она вся принадлежала мне и мысль об этом заставляла чаще биться мое сердце. Внутренности сжались в тугой узел, я ласкал ртом ее грудь, свободной рукой гладя ее нежное полушарие через нижнее белье. Тина постанывала, сжимая кожу на моих плечах, и ругнувшись себе под нос, я избавил ее от бюстгальтера полностью, прижимаясь губами к груди. Вскоре я вовсе снял с нее платье, и Тина осталась лежать подо мной практически обнаженная и невероятно красивая. Как произведение искусства. Черт возьми, это было для меня тоже впервые, я понятия не имел как не сойти с ума в порыве бешенных чувств к любимой девушке, но терпеть больше не было сил. Тина привстала на кровати и затуманенным взглядом посмотрела на меня, а затем снова поцеловала меня, дрожащими руками стягивая с моих брюк ремень, и хватаясь за замок. Я окаменел от осознания того, что должно было произойти. С трудом избавив меня от брюк, Тина обняла меня. Осторожно опустив ее на белоснежные простыни, я медленно избавил ее и себя от остатков одежды, стараясь не разглядывать пристально ее тело, чтобы не остановилось мое сердце. Она часто дышала, сцепив кольцо рук вокруг моей шеи.
