Текст книги "Номер Один (СИ)"

Автор книги: Диана Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Ублюдок, – преодолев преграду в виде длинной скамьи, я напал на спортсмена, а затем со всей силой ударил его кулаком по физиономии. Парень сразу же упал, растянувшись на кафеле, а я почувствовал, как несколько рук потащили меня на себя. Я был слишком зол, чтобы терпеть то, что мне говорили, и вырвавшись, навалился на ошарашенного Мэтта сверху и несколько раз ударил его по лицу снова, пока на его лице не появились пятна крови. Мне было безразлично, что кричали парни, пытающиеся разнять нас, и потянув ублюдка за собой, я вытащил Мэтта в коридор и ударил еще несколько раз в челюсть. Ярость творила со мной что-то ужасное, ведь я совершенно не чувствовал боли от ответных ударов и еще агрессивнее ударял противника в ответ, пока его лицо не стало походе на сплошной красный кровяной шар.

– Брэндон!

– Парни прекратите!

В глубине сознания я услышал свое имя из уст Кристины, кричащей неподалеку от меня.

– Хартер, вы в своем уме? – с силой оторвал меня от Мэтта наш учитель по физкультуре. И лишь тогда я немного пришел в себя и увидел плачущую Тину рядом с собой.

Мы уже полчаса сидели у директора. Тина пришла в себя, и больше не плакала, но в ее глазах все еще отражался ужас.

– Итак, вы двое, – директор показал на нас. – Что вы устроили в школе?!

– Мистер Джонсон, про меня написали неправду, – стала оправдываться Тина.

– Даже если и так, там есть ваша фотография и это проблема, – прочистив горло, смущенно отвел глаза директор. Я фыркнул, не контролируя своих эмоций.

– Что вы учудили мистер Хартер? – услышав это, директор перевел на меня свой взгляд. – Вы видели состояние мистера Дженсена?

– Он оскорблял Кристину, – четко ответил я. – Я сделал то, что должен был.

– Так по-вашему себя ведут порядочные студенты?! – он свел брови к переносице, глядя мне я глаза. – Если бы не ваш статус в школе, я бы отстранил вас от занятий.

Я злобно уставился на него.

– В общем мне все с вами понятно, – резюмировал он. Тина тихо всхлипывала, и я накрыл ее ладонь своею, поглаживая. – Вашим родителям уже доложили, так что у нас с ними состоится важный разговор.

– В таком случае, мы можем быть свободны? – поинтересовался я. Кристина же напротив, стала просить директора об обратном, не желая видеть своих родителей в школе.

В кабинет директора постучали, и мне даже стало не по себе от того, как быстро сработала система оповещения. Я никогда прежде не видел Ричарда Кренстона и сейчас мужчина, повернувшись в нашу сторону, бросил на меня полный презрения взгляд, а затем грубо схватил свою дочь за руку.

– Отец убьет меня, – Тина уткнулась мне в грудь, всхлипывая. Мы стояли в вестибюле несколько минут, и я ненавидел любого, кто разглядывал нас в данную секунду.

– Тише, милая, – в сотый раз за день я пытался ее успокоить. Мое сердце обливалось кровью глядя на то, как он плачет. – Все будет хорошо. Все знают, что это неправда.

– Папа приставил ко мне водителя, – тихо сказала она. – Я должна поехать с ним домой.

Я нехотя отпустил от себя девушку, а затем проводил ее до машины. Мне позвонила мама, когда я был у дома. Очевидно, ей не удалось прийти к директору в назначенный час из-за рабочего графика и мое наказание с ее стороны еще ожидало своего часа.

В любой другой момент я бы поступил так же. Да, я вспылил так, как никогда не делал этого прежде, но я должен был закрыть рот этому мерзавцу. Я проверил уведомления на телефоне. Телефон Тины, на удивление, был выключен. Прошло несколько часов, прежде чем мне позвонил Сэм и наконец рассказал всю правду.

Кристина

– Почему все, кроме меня, в этом гребанном городе знают, что моя дочь встречается с этим парнем?! – родители ругались на кухне. Я сидела неподвижно, вжавшись в диван.

– Рик, ты все не так понял… – мама пыталась вразумить обезумевшего отца. – Брэндон хороший парень.

– Мне плевать какой он! – выплюнул он. – Ты слышала, что сказал директор? Из-за него у моей дочери будут проблемы. Она стала вести себя как законченная…

– Папа! – выкрикнула я. – Ты не можешь говорить такое!

Отец будто только что заметил меня. Мне стало страшно.

– Я могу говорить все, что захочу в своем доме! – отрезал он. – Этот хороший парень отправил голые фотки моей ненаглядной доченьки всей школе, – язвительно добавил отец. – Я видел вашу переписку!

– Это не он! – буркнула я, вставая с дивана. Предательски подкосились колени, и я еле удержалась на ногах.

– Заткнись! – он замахнулся для пощечины, но вовремя остановился. – Это все – твое воспитание. – рявкнул он моей маме. Та села рядом, прижимая меня к своей груди. Мама пыталась защитить меня как могла, но сейчас в папу словно вселился дьявол. – Невоспитанная. Моя дочь не стала бы отправлять фотки своего обнаженного тела кому попало.

На мой телефон поступило уведомление, и услышав это, папа вытащил аппарат из заднего кармана брюк и со злости бросил на пол. Тот разбился вдребезги.

– Никуда из дома ты больше не выйдешь, – сказал он злобным тоном. – Никаких телефонов. До школы и обратно тебя будет возить мой водитель, – добавил он. – И забудь про этого парня. Это – мое окончательное решение. Точка.

Схватив пиджак со спинки стула, папа громко выругался и хлопнув дверью, вышел из дома.

Я не заметила, как провалилась в сон на коленях у мамы. Меня разбудил громкий стук в дверь. Тереза впустила в дом моих подруг: первой вошла Джессика, а за ней остальные, и лишь в самом конце Джудит грубо толкнула вперёд Мэри, отчего та, дёрнувшись, упала на ковер.

– Что происходит? – я покачала головой. – Что вы делаете?

– У тебя телефон был выключен, – отчеканила Джудит. Я покосилась на край ковра, на котором несколько часов назад лежали осколки моего телефона. – Брэндон не мог до тебя дозвониться, и сообщил все мне.

При упоминании его имени мое тело пропустило удар, а на глаза снова надвинулись непрошенные слёзы.

– Миссис Кренстон, простите мне мой тон заранее, – она приложила ладонь к груди. – Эта дрянь, которую мы считали подругой виновата во всем, что сегодня произошло.

Я непонимающе взглянула на Мэри, которая так и продолжала лежать на полу.

– Вчера во время тренировок она украла твой телефон, – сказала Джудит. – И так как ей был известен пароль, она скачала все фотографии себе, – добавила она. – Ну и придумала всю эту историю. А идиоту Сэму сказала, что готовит вам с Брэндоном сюрприз, и воспользовалась его аккаунтом в Глоббере, чтобы сделать анонимную рассылку. Вот так и сюрприз!

– Зачем? – я покачала головой.

– И самое главное, – прыснула Джудит. – Это ведь такой бред, все бы все равно узнали, какой в этом был смысл.

– Я не собираюсь оправдываться, – Мэри подняла голову. – Я хотела это сделать и сделала.

– Зачем, мать твою, ты это сделала?! – я ругнулась на весь дом, поднимая Мэри с пола.

– Потому что я ненавижу тебя! – девушка оторвала от меня свои руки. – Джастин говорил мне, что хочет вернуть тебя, ведь ты такая умница. Я хотела, чтобы все знали, какая лживая ты на самом деле.

Я ударила ее по лицу. Мне давно хотелось сделать это, но прежде я оправдывалась тем, что мы были близкими подругами.

– Это все из-за тебя! – я закричала на весь дом, ударяя ее по лицу еще раз. – Как ты могла мне такое сделать!

– Прекрати, Тина, – девочки оттащили меня от бывшей подруги.

– Где Брэндон? – всхлипнула я. – Почему он не пришел?

– Он говорил с мамой, она вроде только вернулась от директора, – пояснила Джудит.

Его мама никогда меня не любила из-за всей истории нашей семьи, и мне с трудом давалось получить ее расположение. Теперь же ситуация стала еще хуже. Хотелось закричать от обиды.

– Я могу потерять особенного человека из-за нее, – тихо протянула я, глядя на Мэри.

Девушка опустила голову, ни сказав ни слова.

Папа запретил мне видеться с подругами дома и усилил за мной наблюдение. На следующий день мне не разрешили поехать в школу и на все возмущения моей мамы лишь передали слова отца. Он попросил проследить за моим расписанием, и, если не было необходимых для Гарварда факультативов – я должна была оставаться дома. Пялясь в одну точку весь день, я думала о том, как за двадцать четыре часа изменилась моя жизнь. Выходные прошли быстро, я не выходила из комнаты ни разу, а на все попытки Терезы накормить меня отвечала резким отказом.

В понедельник утром у меня сильно закружилась голова, мое тело ныло словно от физической боли. Я все же постаралась позавтракать, чтобы вовсе не потерять сознание от потери веса. Лицо за два дня заметно осунулось, а под глазами были темные круги. Просто замечательно.

Меня отвезли в школу к девяти часам. Выходя из черного кадиллака, я заметила огромное количество взглядов, обращенных на меня, что по телу пробежало полчище мурашек. В другой день я бы не обратила на это внимание, но не сегодня. Сев за привычную парту, я стала озираться по сторонам. Никого из моих друзей еще не было. Когда в кабинет вошла Джудит, я едва не закричала от радости. Девушка бросилась мне в объятия, словно не видела меня сто лет. У меня грохотало за грудиной, я смотрела на дверь в ожидании Брэндона. Да, это был факультатив по французскому, который он не посещал, но мое сердце от этого не стало биться слабее.

Я увидела парня лишь на втором уроке, когда он стоял у локеров в вестибюле. Заметив меня, Брэндон притянул меня к себе и крепко обнял.

– Я так соскучился по тебе, – прошептал он, зарываясь в мои волосы. – До жути.

– У меня нет телефона, – тихо прошептала я, утыкаясь носом в его шею. Парень потянул меня в свободную аудиторию, и нежно припал к моим губам. – Вот этого мне очень не хватало, – впервые за долгое время я улыбнулась и поцеловала своего парня.

– Я приду вечером к вам домой, – отстранившись, твердым тоном добавил Брэндон. – Объясню все твоему отцу, нам давно нужно было поговорить.

– Он в ярости…

– Ничего, – Брэндон прижал меня к себе. – Это моя вина, что я допустил такое.

Я не находила себе места, меряя шагами комнату. Брэндон обещал зайти к нам домой, но прошло уже несколько часов, и его все не было. Отец не говорил со мной после того случая, а я не искала с ним встреч. Сегодня наконец все должно было решиться. Мне было неспокойно.

Ближе к вечеру в дверь позвонили. Я стремглав побежала вниз по лестнице, игнорируя вопли слуг, контролирующих мое передвижение. В проходе стояла бледная, напуганная до смерти Джудит. Подруга часто дышала, глядя на меня.

– Мисс, вам запрещено видеться с…

– Замолчите! – крикнула Джудит. – Тина, я… должна была тебе сказать об этом.

В проходе появилась моя мама, внимательно наблюдающая за всей картиной. Она спустилась вниз и жестом пригласила мою подругу внутрь.

– Брэндон сейчас в больнице, – надрывным тоном произнесла подруга. – Его избили, – тараторила она.

Но я ее уже не слышала. Я отошла в сторону, прижимаясь спиной к дубовой лестнице. Он обещал зайти к нам домой и поговорить с моим папой, но все случилось иначе. Мое тело пронзил разряд тока.

– … неизвестно как случилось, пару часов назад, – Джудит объясняла моей маме. – Мне позвонил наш общий знакомый, его близкий друг…Его маме еще не сообщили…

Я закричала. Мама обняла меня, пытаясь привести в чувство.

– Мама… – всхлипывая, я раздернула кольцо ее рук и побежала на второй этаж.

Надев первое, что попало мне под руку, я спустилась вниз. В коридоре стоял разъярённый отец, а рядом с ним Джудит, которой было как всегда безразлично мнение окружающих. За это я ее и любила.

– Куда ты собралась?! – грозно прошипел он, глядя на то, как я выхожу из дома, игнорируя его запреты.

Сев за мамин автомобиль, я вставила ключ зажигания в отверстие. Сердце билось как ошалелое, кажется, во дворе кто-то кричал и пытался вразумить меня, но мне было уже все равно. Нажав на педаль, я выехала из гаража и игнорируя охрану, двинулась в сторону дороги. Когда-то Брэндон пытался внушить мне, что водить машину не страшно. Никогда бы не подумала, что самостоятельно сяду за руль именно в такой момент.

Я быстро доехала до Хартеров. Стучась в их дверь, я столкнулась с молчанием.

– Тетя Нэнси, пожалуйста, откройте дверь! – кричала я, но с другой стороны никого не было.

Сев обратно за руль, я направилась прямиком в больницу Саннивейла. Увеличив скорость до максимума, я думала лишь о том, что может чувствовать сейчас он. И мне было совершенно безразлично на то, что я могла снова попасть в аварию.

– Молодой парень, восемнадцать лет, – объясняла я на стойке регистрации. – Брэндон Хартер.

Доктор непонимающе пожала плечами, а затем направила меня к другому врачу. В конце коридора я заметила знакомую фигуру.

– Тетя Нэнси! – закричала я, подбегая к маме своего парня. Женщина посмотрела на меня как на что-то ядовитое, и сразу же направилась в мою сторону. – Пожалуйста, скажите, где Брэндон!

Она сразу же влепила мне пощечину. Это было настолько неожиданно, что я пошатнулась, схватившись за щеку и едва устояла на ногах.

– Не смей больше приближаться к моему сыну, – рявкнула она, озираясь по сторонам.

– Пожалуйста, я должна знать, что он в порядке, – тараторила я, глотая слезы.

– Он будет в порядке, если тебя не будет рядом, – повторила женщина. – Уходи.

– Я никуда не уйду, – повторила я осипшим голосом.

– Тогда я вызову охрану, – женщина потянула меня за толстовку сына, в которую я была одета. Миссис Хартер вытолкнула меня в другую часть коридора.

– Тетя Нэнси, я умоляю вас, пустите меня к нему!

Развернувшись, я снова направилась за ней, но перед глазами окончательно все поплыло. Оперившись ладонью о дверь, я коснулась рукой лица.

– Мисс, вам плохо? – последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в темноту.

Глава 22

Кристина

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу в стерильной палате. Справа от меня находилась стойка с капельницей, а у окна стояла медсестра. Было темно, я бросила взгляд на часы у стены, на которых показывало девять.

– Почему я здесь? – хрипло прошептала я, чувствуя привкус крови во рту. Ужасно хотелось пить.

– Вы проснулись, – улыбнулась медсестра. – Осторожно, не так быстро, – предупредила она, кладя ладонь мне на плечо.

Девушка протянула мне стакан с прохладной водой.

– Ваши родители скоро приедут, – заботливо добавила девушка. Откуда она может знать, кто мои родители? – Звонили из вашего дома.

– Я бы хотела уйти… – в палату вошли отец и мама. Отец бросил на меня презрительный взгляд и кивнул медсестре, а мама напротив, подбежала ко мне сразу же, сжимая в своих объятиях.

– Мама, ты знаешь, что с Брэндоном? – отчаянно спросила я. Мама покачала головой, отворачиваясь. – Меня не пустили к нему.

– Мы хотели бы забрать дочь домой, – отрезал отец.

– Подождите, – покачала головой девушка. – Все не так просто.

Отец сузил глаза в подозрительном прищуре. Я приподнялась на локтях, внимательно слушая медсестру. Что опять не так?

– Ваша дочь беременна, – спокойным тоном объявила она.

– Что, простите?! – севшим голосом, протянул отец, округлив глаза.

– Я говорю, ваша дочь – беременна, – повторила медсестра. – Срок совсем маленький, но ей уже сейчас необходим должный уход. Девушка сильно истощена.

Она повторяла слово за словом какие-то рекомендации, а я все смотрела куда-то вдаль, думая, что все это происходит не со мной. Я не готова к детям. Разве такое могло произойти со мной? Это даже звучало как-то неправильно. Я видела наполненный яростью взгляд папы и отчаяние мамы, но они старались не подавать виду на людях, сдерживая эмоции. Прикрыв глаза, я вжалась в подушку, желая, чтобы все это было страшным сном. Они никогда бы мне такого не простили.

– Вы серьезно?! – слова отца были похожи на рычание. – Моя дочь – несовершеннолетняя!

Папа нервно прикрыл глаза, а затем приложил кулак ко рту.

– Я все понял, – спокойно добавил он, выдохнув. – Мы можем забрать дочь домой?!

Медсестра кивнула.

В машине на меня давила гнетущая тишина. Я знала, что это было затишьем перед бурей. Они не позволили мне задержаться в клинике. Брэндон лежит в больнице, и я понятия не имею что с ним. Он бы помог мне справиться с беременностью, мы бы оба придумали что делать. Как и всегда. Я ощущала себя бесконечно разбитой и одинокой. Прикрыв глаза, я сделала вдох, мне так не хватало воздуха.

Отец ударил меня по лицу, как только мы переступили порог дома. Такого никогда не было прежде, от удивления и сильного удара я сразу же упала на пол и ударилась о ножку дивана в гостиной. Я прижалась ладонью к щеке, которая ужасно пульсировала от жгучей боли. Ком вперемешку с тошнотой подступили к горлу. В ушах звенело, мама что-то кричала отцу, замахнувшемуся на меня снова, но я их слышала слабо. Сделав несколько шагов, папа остановился у стены с камином, и оперился о полку. Желваки на его скулах заиграли, ярость была заметна даже с того расстояния, с которого я смотрела на него с другой стороны комнаты. Мама подняла меня с пола и заботливо усадила на диван, приближаясь к гневному отцу. Я не могла сейчас злиться на него, ведь в глубине души сама винила себя за то, что попала в такую ситуацию.

– Один вопрос, – он сказал это сквозь зубы. Его голос был негромким, но достаточный гневным, чтобы меня пронзило волной страха. – Ты знала? – он выплюнул этот вопрос в воздух, не глядя в мою сторону.

– Нет, – ответила тихо. Отец зажмурил глаза и сжал ладонь в кулак.

– От этого парня? – спросил он снова. Мама возмущенно фыркнула, обнимая меня за плечи.

– Да. – Это было похоже на допрос.

– Что за вопросы ты задаешь девочке, как тебе не стыдно? – возмутилась мама, прижимая меня к себе.

– Мне не стыдно?! – наконец, отец развернулся. – Это тебе должно быть стыдно, что ты воспитала шлюху!

Я застонала от боли из-за его слов, сильнее прижимаясь к маме. Она встала, осторожно расцепив кольцо рук и направилась к отцу.

– Не смей так высказываться о моей дочке, тебе понятно?! – кричала мама.

Прикрыв уши ладонями, я почти что вросла в диван. Это было слишком ужасно, чтобы быть правдой.

– Твоя дочь – малолетняя распутная девка, – яростно отчеканил он. – Этот ублюдок заделал этой дуре ребенка, а я значит стал плохим? И ты знала, – он посмотрел на мать. – Я его уничтожу… – отец ударил по стене со всей силой. – Звони немедленно в школу!

Я потрясла головой от неожиданной смены настроения отца. Что он собирался сделать?

– Не надо, папа, пожалуйста, – всхлипнула я, сползая с дивана.

– Я не могу ничего сделать из-за того, что моя дочь такая дура, – громко выдохнул он. – Что скажут люди… деловые партнеры…

– Ей скоро исполнится восемнадцать, – неожиданно добавила мама. Папа недоумевающе поднял бровь. – Брэндон – очень перспективный парень, мы можем поженить их летом, сразу же после окончания школы…

Отец громко выругался, не обращая внимания на все нормы морали. Рабочего персонала дома не было, и он больше не сдерживался.

– Что, что? – истерический смех. – Какая прелесть. Поженить, – громко рассмеялся отец. Это выглядело… зловеще. – А потом ты станешь доброй бабушкой, да?

– В этом нет ничего плохо, Ричард! – запротестовала мама.

– На жизни и карьере этой идиотки поставлен крест, а ты говоришь, что нет ничего плохого? – ухмыльнулся он. – Правда?

– Папа…

– Заткнись! – папа пригрозил мне кулаком. Я давно не плакала, и сейчас во мне бушевала ненависть за все те слова, что он говорил обо мне.

– Мне звонили из школы, – спокойно продолжил он спустя несколько секунд. – Этот идиот, Дженсен, хочет подать заявление на школу за избиение его дебильного сына. – язвительно фыркнул он. – Я бы и сам его избил, но увы… Директор просит о помощи, ведь Хартер у них видите ли лучший выпускник, стипендиат. Куда это он поступил, – отец нарочито задумчиво покачал головой. – В Калифорнийский в Беркли. Еще бы… А моя дочь…

– Отец, это он напал на Брэндона сегодня, – громко заявила я, но меня слушала только мама.

– Мне плевать кто на него напал, – отрезал отец. – Меня это не волнует. В этой истории не самым лучшим образом фигурирует имя моей безмозглой… а теперь еще и беременной, – брезгливо добавил он, нервно закатывая глаза, словно это слово отравляло его, – дочери.

– Папа, это несправедливо!

– Пошла вон! – громко добавил он, приближаясь ко мне. – Не хочу тебя видеть.

Мама покачала головой, чтобы я согласилась и не перечила отцу. Глотая наступившие на глаза слезы, я опрометью побежала наверх, задерживаясь на последней ступеньке. Все было так прекрасно еще несколько дней назад. Я мысленно стала соглашаться с каждым словом своего отца по поводу моего поведения, ведь я никогда бы не позволила себя подобного если бы у меня было хоть чуточку больше мозгов. Дура.

– Позвони своим знакомым из клиники в Лос-Анджелесе, – наконец тихо добавил отец. По телу пробежали мурашки, спазм сдавил горло и успокоившись, я стала прислушиваться к их разговору.

– О чем ты? – голос мамы был надломленным.

– Пусть сделают то, что нужно, – тихо добавил он резким тоном.

– Ты обалдел, я не позволю! – голос мамы перешел на высокие тона.

– Я за нее отвечаю, – отрезал он. – Или ты собираешься нянчиться с этим ребенком? – отец издал злобный смешок. – Повторяю – я не дам своей дочери по глупости загубить свою жизнь. И за этого парня я ее не выдам как ты хочешь. Ни за что.

Я сразу же побежала вниз, не в состоянии терпеть все это.

– Что вы собираетесь сделать? – надрывным голосом спросила я. Меня трясло от понимания того, что имели в виду родители. Нет. Я никогда не соглашусь на это.

– Поднимись к себе, Кристина, – впервые за вечер назвав меня по имени, папа попросил меня вернуться к себе, едва ли не переходя на грубость. – Кристина, – стиснув зубы, повторил отец. – Ты либо сделаешь так, как я сказал, либо… у твоего драгоценного парня будут проблемы.

Не дослушав его речь, я выбежала из дома, и снова села за руль. Мне нужно было поговорить с мамой Брэндона, она должно быть все еще в больнице, рядом с сыном. В любом случае я бы пошла к ним домой, если бы не нашла миссис Хартер в клинике. Уже второй раз за день, я была в этом месте, и персонал больницы смотрел на меня как на сумасшедшую. Время было глубоко за полночь, но меня это совсем не волновало.

– Послушай, я же сказала тебе уйти, – злобно прыснула женщина, хватая меня за запястье. Я скорчила гримасу, морщась от боли. – Ты ненормальная?

– Пожалуйста…

– От тебя у моего сына одни неприятности, – добавила она. – Если бы я знала, что так будет, ни за что бы не допустила того, чтобы он привязался к тебе.

– Тетя Нэн… миссис Хартер, пожалуйста, скажите, что с Брэндоном все в порядке, – повторила я. – Мне нужна ваша помощь… я беременна, – прошептала я с трудом, ведь до сих пор не могла принять этого факта.

Округлив глаза, женщина побледнела, а затем поднесла ладонь ко рту от шока после сказанных мною слов. Послышался шум в приемном покое, а далее меня схватили за руку и потащили за собой. Мама и миссис Хартер кивнули друг другу и меня снова увезли домой.

– Ты не понимаешь по-хорошему? – папа толкнул меня на диван.

– Папа, пожалуйста, – всхлипнула я. – У меня с ним все очень серьезно…

– Я все тебе позволял, – отец мерял шагами гостиную. Его голос был злобным, пропитанным желчью. – Растил тебя как сына, ничего тебе не запрещал, и это – твоя благодарность? Тебе соседский пацан стал роднее семьи?

– Папа, я люблю его, – протянула я, зарываясь лицом в подушку.

– Какая любовь в таком возрасте, – прошипел он сквозь зубы. Даже не видя отца, я могла понять, как выглядело его выражение лица. Отвращение и презрение – фирменный стиль Ричарда Кренстона.

– Они действительно любят друг друга, Рик, в чем проблема? – запротестовала мама, гладя меня по голове. – Он хороший мальчик, умный, с блестящим будущим. Отличная партия для нашей дочери…

– Ты знаешь, чей он сын, – парировал отец. – Она – несовершеннолетняя. Я не позволю ей связаться с кем-то не из нашего круга. Еще неизвестно, что будет с этим парнем через несколько лет, – отец скорчил гримасу. – Не смотри на меня так, ты сама это понимаешь, – сказал он моей маме. Мое сердце обливалось кровью. – Был бы он таким порядочным, как ты его описываешь – не сделал бы того, за что мне приходится теперь отвечать. Моя дочь больше не будет с ним видеться.

– Я не собираюсь делать так, как ты хочешь! – я встала с дивана.

– Кристина, – громко выдохнул он. – Ты хочешь, чтобы твоего дорогого парня посадили в тюрьму за совращение несовершеннолетней? А?

Я отшатнулась к краю дивана, еле стоя на ватных ногах. Мое тело горело, словно по жилам растекалось раскаленное железо.

– Я буду все отрицать, – елейным тоном добавила я, хватаясь за подлокотник.

– Говори, что хочешь, – добавил отец. – Дженсены избиение сына приняли как личное оскорбление. Джимм Дженсен – мой деловой партнер, так что сама понимаешь. Директор просит меня помочь не выдвигать дело против школы, но, если ты будешь вести себя как влюбленная дурочка – увидишь. Я не пожалею твоего любимого друга.

– Брэндон не совращал меня, – я приложила ладонь к губам. Неприятно саднило от недавнего удара отца, во рту ощущался солоноватый привкус крови. – Я никогда не скажу о нем плохо. Брэндон лежит сейчас в больнице, потому что Дженсен послал кого-то избить его, а ты говоришь мне такое, только потому, что работаешь с ним? Тебе наплевать на меня? Как ты можешь, отец?

– Могу, – тихо добавил он. – Это несчастный случай, дочка. А произошедшее в школе – нет. Если бы мне было наплевать на тебя, этого разговора бы не было.

Папа презрительно фыркнул, окидывая меня взглядом с ног до головы.

– Если ты промолчишь, думаешь, после этого скандала, в Беркли захотят видеть этого парня на прежних условиях? Его карьере перспективного мальчика придёт конец. Я сделаю так, что ни один университет страны не примет его больше, и он не сможет найти приличную работу. Его жизнь сейчас зависит от тебя.

– Пожалуйста, не надо, – закричала я, садясь на пол. – Все, что угодно, только не делай ему ничего плохого. – Мама крепко обняла меня со спины, приговаривая слова поддержки. – Я не буду с ним видеться, обещаю. Не заговорю с ним, не буду смотреть на него. – Я уже почти не контролировала себя. – Только не трогай его.

– Ричард, ты слышишь себя? – мама покачала головой. Мои рыдания перешли в истерику, я задыхалась от слез. – Ты готов так поступить с сыном своего друга? С сыном Алека? Ты же держал его на руках, когда он родился!

– Могу! За то, что этот щенок сделал с моей дочерью, еще как могу! – закричал отец. – Собирайте свои тряпье и немедленно езжайте в Лос-Анджелес. Или же, парню придет конец.

– Мама, зачем мы едем в Лос – Анджелес? – наконец спросила я.

– Потому что там твоя физиономия не светилась на каждом углу, – прошипел отец сквозь зубы. – Вернетесь сразу, как избавитесь от этого…

– Вы хотите, чтобы мне сделали… аборт? – надрывно протянула я, привставая с пола. – Но… ты же сказал, чтобы я просто бросила Брэндона. Я не буду с ним видеться.

Мама отвернулась, едва сдерживая свои слезы.

– Я уже сказал, что принял решение. Сидни, – отец обратился к моей маме. – Ты поняла меня?

Мама покачала головой в знак согласия.

– Это не сделка. Тебе в любом случае бы сделали аборт. Ты согласилась бросить парня, а я не буду мешать его учебе. Но остальное – не обсуждается.

– Пожалуйста, папа, не надо, – закричала я. – Я не хочу, не делай этого со мной. Пожалуйста, дай мне пару дней, я увижусь с ним, я ему все объясню.

Отец снова влепил мне пощечину, а затем потянул за предплечье к дивану.

– Ты никому ничего не скажешь. Никому! Поняла? – я вжалась в подушку от устрашающих слов отца. – Сидни, я уже договорился с билетами и ближайшим рейсом. Нельзя медлить, чтобы потом не было поздно.

– Папа, пожалуйста, – закричала я, побежав за ним в кабинет. – Я никогда не заговорю с ним, только не это. Прошу, не делай этого со мной. Я не смогу… – я барабанила кулаком по двери кабинета, но отец закрыл его на ключ.

– Дочка, – мама погладила меня по голове. Я яростно вырвалась из ее объятий и отшатнувшись, сползла вниз по стене. В груди гулко билось сердце, а в глазах щипало из-за неконтролируемых рыданий. Внезапно отец вышел из кабинета, держа в руках стакан с виски.

– Кристина, – присвистнул он. – Говорю в последний раз. Ты заткнешься и молча сядешь в этот гребанный самолет.

***

– Срок совсем маленький, так что все пройдет легко и безболезненно, – медсестра погладила меня по щеке, мило улыбаясь. Я смотрела в одну точку на потолке, в центре которого висела одиночная лампа. Освещение слепило глаза.

Меня отпросили с занятий в школе на неделю, объясняя это важным деловым партнёрством моей семьи в другом городе. Джудит навещала Брэндона в клинике, и сообщила моей маме, что он шел на поправку. Больше я ничего не знала. Маме ничего не сказала мне в самолете, и я не ждала от нее никакой поддержки. Сил плакать у меня больше не было. Я надеялась лишь на то, что отец сдержит слово и закроет это дела с Дженсенами, чтобы у Брэндона не было никаких проблем.

– Ее анализы в порядке? Она сможет в дальнейшем иметь детей, доктор? – тихо прошептала мама в коридоре. Дверь была открыта, и я все равно слышала весь их разговор. Родительница издала вздох облегчения, но мне не стало от этого легче.

Я знала, что Брэндон никогда не простил бы мне этого. Мне так хотелось, чтобы сейчас он был рядом. Прежде я не думала о том, что когда-нибудь захочу детей. Я не привязалась к ребенку, вовсе нет, и не чувствовала ничего кроме ноющей пустоты внутри себя. Единственное, о чем я думала, – это о том, что совершаю огромную ошибку, за которую никогда не смогу расплатиться.

– Не бойся, у тебя еще будут дети, – приговаривала мама, касаясь моего лба.

Мне казалось, что в будущем мы с Брэндоном поженимся и тогда у нас точно будут дети. Дети похожие на него и меня. Зачем они мне от кого-то другого?

– Зачем они мне после этого? – безразличным тоном произнесла я. Лицо мамы перекосилось.

– Ты еще слишком молода, – добавила она и поцеловала меня в щеку. – Поймешь, когда станешь старше.

Я вырвала свою ладонь из ее руки и отвернулась. Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза, лежа на кушетке.

– Это совсем не больно, ты даже не почувствуешь, – добавила медсестра, направляясь ко мне со шприцем в руках. Я провалилась в глубокий сон, понимая, что после пробуждение все изменится.

***

– Кристина, дочка, ты совсем ничего не ела, – в мою дверь постучала недовольная Тереза. – Тебе нужно нормально питаться.

– Я ничего сейчас не хочу, – огрызнулась я, утыкаясь лицом в подушку.

Прошло ровно два дня, как мы вернулись из Лос-Анджелеса домой. Мне не стало лучше, но постепенно я начала есть и даже общаться с родителями. Точнее, с мамой. Не видела отца, и меньше всего на свете мне хотелось общаться с ним. Я заметно похудела за последние десять дней, что провела в клинике, и сейчас вряд ли смогла бы называться первой красавицей школы. Ко мне все так же никого не пускали, и я стала постепенно привыкать к затворничеству в своем доме. Хотелось поскорее уехать из этого штата и больше никогда сюда не возвращаться.