Текст книги "Сир Доблестный (ЛП)"

Автор книги: Дэйв Дункан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава двадцатая
Варт несвязанный

Взбираясь на холм, вагончик сломал заднюю ось, и замер. Проломив стенку, бочки выкатились наружу, одна за другой, создавая вокруг зловонное облако измельченного чеснока. К счастью, Доблестный лежал в дальнем конце повозки, избегая участи быть расплющенным. Он попробовал сдвинуться с места, ожидая, что веревка на шее задушит его. Однако она оказалась обвязанной вокруг одной из бочек и потому теперь просто двигалась вместе с ним. Связанный так, чтобы не осталось ни единого шанса спастись, Варт заскользил вниз с горы мешков и одежды, на которой, ко всему прочему, лежала и его архилютня. В конце концов, он приземлился в кучу чеснока.

– Ты что наделал?! – заверещала Муртер. – Траск с тебя за такое шкуру спустит! Только посмотрите на бедного мальчика! Он мертвец!

Она подошла ближе, кашляя и задыхаясь. Доблестный чувствовал себя не лучше. Кроме того, его глаза жутко жгло от чесночной пыли.

– Иди-ка сюда и помоги, Проводник. Прямо сейчас! – взвизгнула она.

Издалека донесся мужской рев, возвещавший, что сейчас он, вообще-то, занимается лошадью. Саксон выразил громкое согласие. К её чести, женщина пробралась сквозь обломки и вытянула Доблестного наружу. Теперь он лежал на боку, что было прекрасно после времени, проведенного лицом вниз. Несмотря на кляп, он кашлял. По крайней мере, его время в вагончике подошло к концу. Все что угодно было лучше подобной перспективы. Но... Ох, его глаза....

– Бедный мальчик, – пробормотала она, пытаясь вытащить кляп, привязанный сложными узлами Траска. – Мы не виноваты. Понимаешь, мы должны делать то, что нам говорят.

– Не останавливайся, – бросил мужчина. – Помоги ему встать на ноги, если сможешь.

– Возьмешь на себя Траска... я имела в виду, когда они приедут.

Телега заскрипела и упала на землю, как только Саксон был освобожден от пут.

– Никто не говорил, что мы можем развязать его, – прорычал мужчина, который подошел посмотреть на происходящее.

– Хорошо. И как тогда мы поставим его на ноги? Ты собираешься тащить его, Проводник?

– Я бы перекинул его через спину коня.

– Спасибо, но на лошади поеду я. Да не стой ты как тупой мул. Принеси ящик с едой, если там что-то осталось. Ты посмотри на его лицо! И перережь веревки на его руках. Да ты только посмотри на эти руки. И ноги... ничем не лучше. О, бедное лицо!

Женщина, хоть и проявлявшая брюзгливость, была внимательна к Доблестному. Она промокнула его губы и язык мокрой тряпкой. Если бы Муртер решила просто сунуть ему в рот бутылку с водой – он, вероятно, просто задохнулся бы. Ему очень хотелось, чтобы женщина протерла его глаза, но сейчас Варт не мог говорить, а потому – выжидал.

– Траск не говорил, что мы можем его развязать, Муртер, – снова заворчал человек, однако, все же ослабил путы Доблестного, насколько это было возможно.

Доблестный неуклюже забарахтался. Он, должно быть, все-таки жив. Мертвецам не бывает так больно.

Его злоключения далеки от завершения. Когда он почувствовал себя напившемся, когда его глаза, наконец вымыли и он снова смог видеть – хотя все еще с трудом – кровь начала приливать к его рукам и ногам. Его пальцы были похожи на свиные, разве что цвета были голубого. Боль? Да, его челюсть болела, но кровь, возвращающаяся в конечности, приносила куда больше страданий. Муртер и Проводник раздраженно бормотали, желая продолжить свое путешествие.

– Есть еще вода? – просипел он. Женщина протянула флягу, и он полностью опустошил её. – С моей лютней все хорошо?

С такими-то пальцами – какая польза от лютни?

– Выглядит неплохо, – сказал мужчина, бряцая по струнам. – Странная лютня.

Внезапно, он напрягся и развернулся вокруг. Из-за спины донесся цокот копыт. Всадники приближались по той же дороге. Змей? Доблестный с трудом принял вертикальное положение, поднимаясь на ноги с некоторой помощью от Муртер. Нет, это не помощь. Это Траск и его шайка. Они оставались позади, чтобы проследить за погоней. О, как бы они потешались, увидь они, как Змей и другие Старые Клинки галопом проносятся мимо дороги в погоне за воздухом. Доблестный расправил плечи, пытаясь выглядеть более воинственным, чем он себя ощущал. Его руки были бесполезными культями, ноющими от боли, и состояние ног не сильно отличалось. На шее все еще болталась веревка, что не придавало юноше достоинства.

Траск повел поводьями. Он возвышался на своей лошади, словно гора на фоне неба.

– Хорошо спалось, да? – спросил он.

– Ты – ведро дерьма, а твоя мать жрала крыс.

Гигант внимательно оглядел его, а затем улыбнулся. Он развернулся и соскользнул со спины лошади. Траск подошел ближе. Очень близко.

– Что ты там сказал?

– Ты – целая чертова бочка дерьма, а твоя мать жрала крыс.

Кто-то хихикнул. Траск резко обернулся, и смех сразу стих. Гигант снова повернулся к Варту.

– Мне не разрешали перекинуть эту веревку через сук, как бы я того не хотел. Но никто не говорил, что нельзя научить тебя хорошим манерам.

– Да ты и свинью бы манерам научить не смог.

– Хватит и твоей лютни. У кого ты стащил эту?

– Она принадлежит моему другу. Держи свои лапы подальше от неё, вонючий червяк!

Солдаты, сидящие на своих лошадях, внимательно следили, сможет ли их предводитель контролировать себя или ударит мальчишку вдвое меньше себя. Доблестный был слишком зол, чтобы беспокоиться о таких вещах. Однако, он подпрыгнул, когда огромные руки Траска схватили его за шею и одним резким движением разорвали рубашку и дублет, обнажая его до пояса.

– И что?

Гигант пожал плечами.

– Простая предосторожность.

Он догадался об Айронхолле. Спасибо умному Змею. Он был единственным Клинком, не имевшим шрама около сердца. Однако он все еще находился под подозрением.

– Могу высечь тебя, для начала.

– Конечно, можешь. Но придет время нам с тобой поквитаться, и куда раньше, чем ты думаешь. Ты прыгаешь выше головы, животное.

Траск сдержал себя и обратился к аудитории.

– Вы только посмотрите, кто зовет меня животным.

Некоторые рассмеялись, хотя юмор этого заявления остался непонятым Доблестным.

– Ладно. Но тебе не сложить об этом песни, сынок. У милого доктора есть для тебя особенный подарок, – посмеиваясь, заявил Траск.

Подобрав край веревки он пошел к лошади. У Доблестного не было выбора, кроме как потащиться вслед за ним. Ноги горели от боли и были тяжелыми, словно кирпичи.

– Так вот, – сказал Траск, привязывая веревку к седлу, – в будущем, ты будешь помогать охранять наше маленькое гнездо. Станешь одним из наших сторожевых псов. А прямо сейчас я возьму собачку побегать.

Глава двадцать первая
Сестра Облако

Сестра Облако была первой наставницей Изумруд. Она была заботливой и ласковой, а кроме того, её тело, казалось, было лишено костей. И не только тело. Она была именно тем, чего ожидали от людей воздуха и любви. Именно тем, в чем так сильно нуждалась сейчас Изумруд. Полная женщина выказала сочувствие, дала воды для мытья, свежую одежду и даже собственную пару обуви. Эти башмаки подходили Изумруд лучше, чем те, что женщина носила на протяжении всех этих дней. После всего этого, Облако занялась готовкой, не забывая и отвечать не вопросы.

Она была первой похищенной сестрой. Её увезли еще летом. Две женщины, привезенные после неё, пытались сбежать, но были сожраны химерами. Лебедь и её дочка прибыли всего несколько недель назад.

Изумруд рассказала о собственном приключении, не упоминая заговор Змеи, а Облако, в свою очередь, поделилась с ней всем, что знала о Квагмарше. Здесь жил десяток колдунов. Доктор был главным. А может быть – главной была его жена, потому что именно её огненный элемент руководил их партнерством. Он же был человеком воды и времени. Бесконечно терпеливым. Все местные жители, мужчины и женщины, были подвергнуты воздействию заклинания послушания.

Изумруд спросила и о химерах.

– Мерзостные монстры! Он создает их, смешивая людей и животных. Хочет получить человеческий интеллект в соединении со скоростью и силой животных. Он считает, что сможет создать армию непобедимых воинов и послать их на победоносное завоевание Баэлмарка.

– Каких животных он использует?

– Любых. Он экспериментирует на крысах, собаках, птицах. Даже котах и свиньях.

– А на ком-то побольше? – спросила Изумруд, думая о страже.

Облако выпучила глаза.

– Они гигантские. И станут еще больше! Эти существа бродят за забором и едят все, что попадется в их когти. А нам пора съесть каши, – добавила она, протягивая Изумруд миску. – Всем нам. Готовила из отличной рыбы.

Тени становились длиннее, но мошки уже не были так несносны. Пришло время ветра моряков – того, что дул в море по вечерам, гоня лодки к дому. Предполагалось, что Изумруд будет жить со своими коллегами по несчастью. Хотя у неё была возможность расчистить для себя одну из пустых лачуг. Хижины хватило бы для всех. Кроме того, жить в компании было комфортнее.

Пока три женщины и ребенок сидели на полу и ели свой ужин, Лебедь начала присоединяться к разговору и даже проявила немного оживления. Оправившись от разлуки с Белль, она могла бы стать очаровательной женщиной. Но её натура воды и любви была худшей из всех возможных для подобных испытаний. Её дочь не желала даже смотреть на Изумруд, как не хотела и сидеть где-либо, кроме как на руках матери. Нельзя было обсуждать свои страхи в присутствии ребенка, какие бы причины их не спровоцировали.

Было очевидно, что ни Лебедь, ни Облако не смогут оказать сопротивление требованиям предателей. Изумруд поклялась себе быть твердой, как создание земли. Она не думала, что этот ужас надолго останется в секрете. Если сир Змей и его Старые Клинки не наткнуться на это место сами, их приведут сюда голодные химеры, охотящиеся все дальше и дальше. Рано или поздно, они начнут пожирать фермеров. Ей нужно было просто дожить до прибытия помощи.

– Чего от меня потребуют? – спросила она.

Лебедь крепче обняла ребенка, словно пытаясь защитить её. Облако вздохнула.

– Два или три раза в день тебя будут звать в место, которое они называют зал – на самом деле, это просто большой сарай. У них будет четыре, может пять, мешка. Не открывая их, ты должна сказать, лежит ли там что-то заколдованное. Вот и все.

– Но ты не должна врать! – воскликнул Лебедь. – Кармина спросит тебя, если ты соврешь. Мы с Облаком пройдем такую же проверку. Ты не сможешь смухлевать!

– Иногда они дают тебе одни и те же мешки, – согласилась Облако. – Способа соврать нет. Они становятся очень жестокими, когда считают, что ты лжешь им или отказываешься сотрудничать, – полная женщина бросила взгляд на Белль, которая сосала палец. – И они способны причинить боль не только тебе.

Изумруд в ужасе указала на ребенка, и Облако кивнула.

Скуллдиггер говорил, что эту прекрасную кожу так легко поцарапать.

– Никогда не слышала ничего более мерзкого, – сказала Изумруд. – Но свидетелем публичной казни я тоже никогда не была. Надеюсь, что скоро получу подобное удовольствие.

– Я хочу не просто наблюдать, – прорычала Лебедь. – Я хочу быть палачом!

– И делать это очень медленно, – сказала Облако. Изумруд первый раз услышала, как женщина отозвалась о ком-либо столь непримиримо.

Глава двадцать вторая
Воссоединение

Изумруд призвали сразу после заката. Посланник оказался молодым человеком с пустым взглядом, от которого исходил пронзительный свист заклинания "послушания". Юноша выглядел полоумным, но стоило им добраться до места, он указал ей путь, а затем умчался во тьму. Вероятно, не так уж он был глуп.

Для этого большого сарая название "зал" было слишком громким. Двери были сняты с петель, а на окнах не было затворов. Пол покрывала грязь, а на стропилах провисающей крыши свили гнезда птицы. Мебели внутри не было, так что сидеть было негде. У стены пылал каменный камин. Он зловеще потрескивал в этот теплый летний вечер. Длинный металлический стержень, лежавший одним своим концом на углях, выглядел подозрительно похожим на сталь для клеймления. Изумруд остановилась, чтобы оглядеть собравшихся в зале людей.

Слева от неё стоял доктор Скуллдиггер, его разодетая жена и два пожилых человека, которых она прежде не видела. Изумруд решила, что они колдуны. Вокруг них не было ауры рабского заклинания. Позади всех возвышался маршал Траск и стражники, которых она видела этим утром. Варт, стоящий между ними, выглядел хуже, чем раньше. Его глаза покраснели и опухли, кожа у челюсти вздулась и обрела пурпурный оттенок. Одежда мальчика превратилась в лохмотья, она была изорвана и вся покрыта травой, словно его тащили волоком. В безумном порыве, он все еще хватался за свою драгоценную архилютню, обнимая её обеими руками. Но он был жив и это было облегчением. Взглянув на неё, он одарил женщину косой улыбкой. Изумруд попыталась ответить ему тем же, отчего ей пришлось вспомнить, что и её лицо пострадало от кулаков Траска. Хотя, вне всякого сомнения, ему пришлось тяжелее.

Она знала, для чего собираются использовать её заговорщики. И со всем ужасом догадывалась, зачем им понадобился Варт. Клетка с выдрой стояла прямо перед дверью. Изо всех сил стараясь не дать губам задрожать, Изумруд приготовилась к тому, что грядет.

– Хмм, – вздохнул доктор. – А вот и она. Изумруд, я должен задать тебе несколько вопросов. Госпожа Скуллдиггер скажет, если ты попытаешься нам соврать. В этом случае, у меня не будет выбора, кроме как отдать приказ маршалу Траску и стражу Фостеру, и они сурово накажут тебя. Это вопрос, который следует решить раз и навсегда. Тебе стоит с самого начала научиться послушанию. А теперь. Почему тебя выгнали из Окендауна?

Она рассказала правду. Ту правду, что знала. Если ей и посчастливилось стать жертвой заговорщиков, её об этом не уведомляли.

– Что ты знаешь о сире Змее.

– Он очень глуп и некомпетентен.

– Ах, ты врешь! – заявила Кармина.

– Ваш муж говорил мне о нем именно в таком ключе.

Единственный, кто нашел эту выходку забавной, был Варт. Он рассмеялся.

– Не верь этому дружку, даже если он говорить тебе...

Траск ударил его. Не смертельный удар, просто шлепок по губам. Однако, должно быть, он жалил, словно фурия, придясь прямо по свежим синякам. Варт пошатнулся, едва не выпустив из рук свою архилютню. Выпрямившись, он сморгнул выступившие от боли слезы. С его губ текла кровь.

– Разве вы не способны контролировать это животное, доктор? – воскликнула Изумруд.

Траск рассмеялся.

– Очень скоро ему предстоит превзойти меня в "животности".

Скуллдиггер проигнорировал его.

– Хмм. Что ты знаешь о Змее? Кроме того, что тебе говорили.

– Только слухи, – сказала Изумруд. – Я никогда не встречалась с ним.

Так и продолжалось. В течение некоторого времени ей приходилось давать ответы на вопросы и не врать. Наконец, она добралась до забора, который было не перепрыгнуть.

– Как думаешь, мальчик знал, что ты – приманка?

– Что для вас значат мои догадки?

– Мммм? Ты уклоняешься от вопроса. Маршал, можешь использовать железо.

– Да, сир, – огромный человек двинулся к очагу. Он не проявил признаков отвращения или нежелания заняться этой работой. – Подержи её, Фостер.

Прежде, чем Изумруд сумела развернуться, чтобы убежать, страж встал между нею и дверью. Он не притронулся к ней. Пока. Бежать было некуда, вскоре её поймают и оттащат назад, а потом – заставят страдать. Сильнее, или так же, как малышку Белль.

– Разумеется, я знал, – хрипло выпалил Варт. – Я помогал Змею в разработке плана.

Все взгляды метнулись к нему. Мальчик казался поразительно беззаботным. Его смелость превосходила его годы, даже если он не врал на счет своего настоящего возраста. И снова Изумруд ощутила что-то странное. Что-то, беспокоившее её прежде. Но теперь это чувство стало сильнее, чем когда-либо. В нем была смерть, любовь и время... это напоминало магию, которую она некогда встречала.

– Расскажи нам, – проныл Скуллдиггер. – Все.

Варт пожал плечами.

– Что тут сказать? Первоначально, план принадлежал Змею. Король одобрил его. Сир Чефни принял на себя большую часть организации, добавив множество деталей, – мальчишка не выказывал ни малейших признаков лжи. Он определенно хвастался. Как ему удается быть таким сильным? Разве он не понимал, для чего нужна выдра? – Мы договорились, что в течение недели Изумруд исключат из школы. Без денег и без возможности выбора иного пути. Между тем, сестры в Тутоне отмечали всех, одетых в магию людей. Госпожа Муртер носила весьма необычную магию. Потому, Изумруд положили на её пути. То есть, в её спальне. Когда ничего существенного не произошло, я приехал в своем фургоне, и мы потащили приманку. Прости, Изумруд, но так и было. Не так ли? Мы таскали нашу наживку, пока вы её не заглотили, Скуллдиггер. Разумеется, Змей и его люди не спешили остановить вас. Они хотели, чтобы вы привели их в свое логово. Так вы и поступили. Спасибо. Скоро, они будут здесь.

Он замолчал и ухмыльнулся, так широко, как позволял ему синяк. Мальчик не врал. Теперь Изумруд вспомнила, где она видела похожую магию – на двух Клинках, которых встретила у ворот. Она не видела, чтобы Варт был связан, но то, что она находила на нем, было странным образом схоже с этим.

– В целом, он говорил правду, – сказала сестра Кармина. – А вот последнее... он не уверен... но это не то, чтобы ложь...

– Поясню, – взвизгнул доктор. – Маршал Траск и его люди должны были повременить с отъездом, чтобы проверить, нет ли хвоста за фургоном. Никто не пришел. На тебе не было магии, и если ты не врал нам – Змей соврал тебе. Тебя ввели в заблуждение.

– Ну, если не желаешь мне верить, – высокомерно сказал Варт, – я не желаю играть в твои глупые игры. На том и сойдемся!

– Хммм? Ты заставляешь нас использовать силу. Железо, маршал. И к девушке.

Траск хихикнул и склонился, чтобы осторожно коснуться пальцами холодного конца прута. Он готовился взять его. Варт повернул свою архилютню, так, чтобы широкая её часть оказалась сверху. Схватив её за гриф, он поднял инструмент, словно дубинку. Фостер предупреждающе вскрикнул. Траск выпрямился и развернулся. Оба мужчины потянулись к своим мечам. Варт взмахнул инструментом над головой. Архилютня врезалась в стропила, разлетаясь тучей щепок, пыли и птичьего помета. Струны запели свою последнюю песню.

Траск расхохотался и отпустил рукоять меча.

– Плохо прицелился, да, креветочка?

Варт потянулся к остаткам лютни и вытянул меч.

– Во имя короля! – выкрикнул он. Голос мальчика дрожал от волнения. – Я, Доблестный, член Верного и Древнего Ордена Клинков Короля, в рамках полномочий, предоставленных мне Королевским Советом Магов, приказываю все собравшимся сдать оружие и подчиниться королевскому правосудию.

Траск бросился вперед.

– Убей его! – вскричал один из стариков.

– Если ты так настаиваешь, – сказал Варт и бросился через комнату.

Глава двадцать третья
Бой

Ему потребовалось лишь три шага, чтобы оказаться рядом с врагом. Шаги эти показались Варту бесконечными, словно все элементали в ужасе умчались прочь и мир на веки прекратил меняться.

Сделав первый же шаг он понял, что первый раз вступает в настоящий бой. Здесь все удары были реальны, а клинки больше не были тренировочными. Здесь его могли очень скоро ранить или даже убить. Скорость давала больше преимуществ, чем сила, и даже сир Чефни согласился, что мальчик был быстр, а потому в обычных обстоятельствах Варт не стал бы переживать на счет размеров Траска. Но обстоятельства не были обычными. Рукам так и не вернулась полная сила, и он совершенно не мог доверять своим ногам. Это было очень важно. Шея Варта еще не отошла от небольшой задумки Траска с лошадьми. Сейчас юноша будет слабее и медленнее, чем обычно. За его спиной двигался Фостер. Оба противника были облачены в доспехи. Бой будет не из легких! Закончив шаг, он напомнил себе уборные Фирнисса. И поклялся убить Траска, даже если ему придется заколоть ублюдка собственным мечом.

Делая второй шаг, он оценил свое равновесие и тяжесть меча, который держал в руках. Он не замечал её, словно уже касался этого оружия раньше, а потому его вес казался удобным и знакомым. Спасибо предусмотрительности Змея. В то чудесное утро, когда они впервые слезли с лошадей и остановились на ночлег, Змей закончил рассказывать о своем плане словами:

– Ты не смотрел на меч, что я дал тебе.

В Айронхолле обнажить настоящий меч, чтобы противостоять с ним тренировочному оружию, покуда ты находишься на спине лошади, могло стать причиной самых ужасных из всех, накладываемых на выпускников, наказаний. Вроде преподавания танцев придворным. Но Доблестный больше не был кандидатом, и теперь для него настали другие порядки. Поэтому он вынул меч. Лезвие было длинным и тонким. Меч больше напоминал обоюдоострую рапиру. Это не слишком понравилось юноше. Оружие было значительно тяжелее и бесполезнее, чем настоящая рапира. К тому же, оно не было достаточно прочным для серьезного удара. Кроме того, лезвие было тупым, а конец – закругленным.

Он взвыл от возмущения.

Змей расхохотался.

– Не хотел тебя оскорбить. Это самое близкое, что мы сумели подобрать в пару к тому оружию, что ты будешь использовать на своей прогулке. Мы хотим, чтобы ты полностью привык к нему. Как и к его внешнему виду. У тебя очень мало времени. Мы – я и Чефни, сделали все что могли. А кроме того, еще пару возможностей получить настоящие тренировки. Если тебе понадобиться меч, брат, он понадобиться тебе быстро. Времени для тренировок уже не будет.

Это казалось логичным. Успокоившись, он несколько раз взмахнул оружием и даже умудрился на полном скаку запихать его обратно в ножны.

– Предпочел бы рапиру.

– Я знаю. Просто подумал, что в этой поездке тебе пригодиться что-то более универсальное. Брат, это тебе не дурацкая дуэль. Это жестокость и суматоха, – Змей пустил коня рысью, чтобы дать ему передохнуть. – И ты еще ни разу не был в настоящем бою.

– И где оно?

– Внутри лютни – на самом деле, архилютни. Нужно было, чтобы дополнительный вес и размер не были так заметны. Милая вещица, стоящая дороже, чем ты заработаешь за десять лет в Гвардии. Один из наших людей разобрал её и сделал гриф полым, чтобы туда можно было поместить клинок. Рукоять будет внутри широкой части. После, он собрал лютню снова. Лак все еще сохнет. Если настанет необходимость – разбивай и доставай меч. И молись, чтобы он не застрял...

Этого не случилось. И делая третий шаг, Варт начал оценивать своего противника. Траск был облачен в шлем и простую кирасу, прикрывавшую спину и грудь. Где-то в этих доспехах могли быть уязвимые места. Но только отчаянный будет заниматься поисками. Ниже талии доспехов не было, только хорошие льняные бриджи. Они не могли совершенно остановить удар меча, но, вероятно, могли бы спасти своего носителя от серьезной раны. Тяжелые кожаные сапоги закрывали ноги Траска выше колена. Слишком мало уязвимых мест.

К тому же, гигант тоже умел обращаться с мечом. Готовясь встретить атаку, он продвигался вперед, делая шаг правой ногой и выставив правое плечо. Удерживая полуторный меч одной рукой, он занес его в оборонительную позицию. В терминологии Айронхолла, такая стойка звалась Бабочкой. Хотя для своего противника он был слишком высок.

Надеясь заставить мужчину поднять меч еще выше, Доблестный атаковал Шпилем. Однако, его удар был парирован. Хмм. Человек-гора был быстрым, несмотря на свою массу, а от его силищи волосы дыбом вставали. Когда клинки соприкоснулись, невозможно было сопротивляться его удару. Грифом архилютни, Доблестный парировал удар Траска и попробовал Скопу. Это был хитрый прием с двойным разворотом и выпадом в сторону противника. К его удивлению, удар не закончился мечом в подмышке Траска, как должно было быть, но он почувствовал, как кончик клинка полоснул маршала по воздетой руке. Нельзя было сказать рассек ли удар ткань или поцарапал кожу. Этого и не требовалось. Левой ногой Траск угодил прямо в огонь. И не важно, как сильно доверял он свои сапогам, этот шаг все-таки заставил его потерять бдительность. Доблестный оставил его и развернулся, дико размахнувшись клинком. Вообще говоря, подобное было совершенно не в духе техники Айронхолла. Но инстинктивные действия всегда были разрешены. В данном случае этот похожий на взмах лопасти ветряной мельницы удар парировал выпад Фостера, который не ожидал ничего подобного, а кроме того, видимо, не отличал одного конца меча от другого. Прежде, чем мужчина успел перейти в защиту, Доблестный взмахнул перед его глазами остатками архилютни и, проведя удар мечом снизу, перерезал врагу горло.

Снова развернувшись, он успел отшатнуться от низкой подсечки Траска. Ноги отказались выполнять столь сложный прием, и мальчик пошатнулся. Никто в комнате еще даже не сдвинулся с места, однако, это дело следовало закончить как можно быстрее. Он метнул обломок архилютни, используя его, словно копье. Траск позволил щепке отскочить от своей брони, не причиняя вреда, а затем снова бросился на Доблестного, заставляя того пятиться назад. Места было мало, и если он даст зажать себя в угол. Что ж. Станет светлой памятью. Он снова и снова совершал обманные движения, парировал и делал выпады, почти теряя терпение. Он фехтовал, словно калека. Траск обнажил зубы. Парирование. Прием. Группа приемов... Лилия, Фиалка. Клац-клац-клац. Сила и радиус удара противника были просто невероятны. Взбиваем Яйца. Одно неверное движение и этот неуклюжий меч будет рассечен напополам. Клац-клац!

На кон было поставлено все, и судьбу решал лишь один бросок костей.

Мальчик отказался от советов Чефни и перешел к причудливым вещичкам сира Куина. Была там одна сложная комбинация, звавшаяся Медвежьим Капканом. Сейчас она казалась наиболее удачной. Только бы сработало. Доблестный атаковал, парировал и наносил ложные удары. Он пригнулся, ныряя под удар Траска, чтобы резануть того по правой ноге. Юноша рассек сапог противника выше колена, словно нарезая мясо. (Спасибо за заточенный меч, Змей). Подколенное сухожилие было повреждено. Траск вскрикнул и упал. Еще лучше. Когда мужчина летел на землю, а Доблестный выпрямился, голова противника на мгновение задралась, обнажая шею. Доблестный вонзил меч у ключицы, пробивая горло, глотку и крупные кровеносные сосуды.

Клинок едва не был вырван из его рук, когда Траск, наконец, повалился на землю, лицом в пол. Но это лишь значило, что меч нанесет еще больше ущерба.

Готово! Это был конец! Волнение Варта было так сильно, что он едва удерживался от того, чтобы затанцевать. Так вот как выглядит настоящий бой? Сир Хаукни рассказывал, что после Ночи Псов они дня два не в состоянии были сидеть. Он отшвырнул шлем Траска.

– Сдохни, ублюдок, – крикнул юноша. – Слышишь меня, скотина? Ты подыхаешь. Я убил тебя. И я хочу сделать это снова.