355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дей Ван » Ник Картер против барона Мутушими (сборник) » Текст книги (страница 2)
Ник Картер против барона Мутушими (сборник)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 15:52

Текст книги "Ник Картер против барона Мутушими (сборник)"


Автор книги: Дей Ван



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Затем он вместе с Галланом поднялся на второй этаж.

К крайнему удивлению сенатора, Ник Картер, войдя в комнату, первым делом опустил занавеси на окнах.

– Ну вот и готово, – сказал он вполголоса, – если мы будем говорить шепотом, то никакому шпиону не удастся нас подслушать. А теперь я попрошу вас ответить на очень важный вопрос: кто такой барон Мутушими?

Марк Галлан в недоумении взглянул на сыщика и вдруг воскликнул:

– Черт возьми! Вот о нем-то я совершенно забыл, когда давал вам разрешение загримироваться под меня и стать моим двойником.

– Кто такой Мутушими? – повторил Ник Картер.

– Насколько мне известно, это очень образованный господин, который обладает солидными средствами и пользуется большим уважением у себя на родине.

– Быть может, он профессиональный политический деятель?

– Возможно. Ведь в Стране восходящего солнца политикой занимаются все поголовно.

– Знакомы ли вы с ним лично?

– Нет, я его никогда не видел.

– Но много слышали о нем?

– Да, слышал. Но, позвольте, к чему этот допрос? Вы расспрашиваете меня, как школьника. Какое отношение имеет Мутушими к моему поручению, и чего ради внизу, в вестибюле, вы обратили мое внимание на тех двух японцев? Я сгораю от любопытства, а вы почему-то допрашиваете меня, точно преступника.

– Вы давно меня знаете, – ответил сыщик, – и вам должно быть отлично известно, что я не делаю ничего без серьезных на то оснований.

– Так-то оно так, но…

– Лучше послушайте, что я вам сейчас скажу: по какой-то неизвестной причине за вами постоянно следят японцы. Они отлично умеют читать по губам – навык, которому обычно обучают глухонемых; так что, глядя на движения губ, эти шпионы прекрасно понимают, что говорит объект наблюдения. Таким образом, им вовсе не нужно находиться вблизи от беседующих, и они могут при помощи хороших оптических приборов вести свои наблюдения даже на больших расстояниях.

– Неужели это возможно?! – воскликнул озадаченный сенатор. – Этим вы хотите сказать, что едва заметных движений губ достаточно, чтобы понимать произносимые слова?

– Вполне достаточно. Правда, не всякий способен понимать язык губ, – заметил Ник Картер, – для этого требуется не только многолетняя практика, но и много других качеств, не говоря уже об отличном зрении. Я бы даже сказал, что это врожденная способность, которую можно развить путем длительных упражнений. Я убедился, что те двое японцев, так же как и все остальные члены этой шайки, посвящены в искусство чтения по губам.

– Не знаю, удивляться мне или завидовать вам, – воскликнул озадаченный Галлан, – я никогда не поверил бы, что такой язык вообще может существовать. Стало быть, вы думаете, что эта парочка шпионов наблюдала за нами?

– Совершенно верно. Причем они принимали меня за сенатора Галлана, а вас – за приезжего.

– Значит, вы полагаете, что нас всегда подслушивают именно таким образом? Постойте, я кое-что вспомнил, – воскликнул Марк Галлан и схватился за голову, – во время того важного совещания с президентом мы сидели в его кабинете у большого углового окна. Оттуда видна цепь холмов, а на расстоянии полутора миль находится участок с виллами местных богачей. Теперь я припоминаю, что рядом с одной из этих вилл я время от времени замечал какой-то странный блеск, будто солнечные лучи преломлялись в стекле. А ведь там расположено здание японского посольства…

– Вот видите, – с довольной улыбкой произнес Ник Картер, – очевидно, во время вашей беседы с президентом за вами обоими наблюдали из этого здания.

– Но с какой целью эта шайка наблюдает за нами? – заволновался сенатор.

– Это нам еще предстоит выяснить. Но скажите, сенатор, кто такой этот Мутушими? Я спрашиваю потому, что этот японец замешан в интересующем нас деле.

– Я уже рассказал вам все, что мне о нем известно, – ответил сенатор.

– Он заходил сегодня к вам в Капитолий, – спокойно произнес Ник Картер.

– Что? Этот Мутушими?

– Он самый.

– Вы говорили с ним? Что ему было нужно?

– Он хотел пригласить вас на банкет, который должен состояться в этом отеле послезавтра.

– Знаете, мистер Картер, я начинаю думать, что вы состоите в сговоре с самим дьяволом! – воскликнул сенатор. – Еще несколько недель назад меня известили о предстоящем визите этого Мутушими, я ждал его каждый день, да так и не дождался. И вот он появился как раз в тот день, когда мое место заняли вы!

– Когда я вышел из Капитолия, – продолжал Ник Картер, словно не обращая внимания на замечание Марка Галлана, – за мной стали следить трое японцев. Вблизи отеля «Ралей» со мной заговорил какой-то незнакомец и спросил, был ли у меня Мутушими и пригласил ли он меня на банкет. Пока я беседовал с ним, японцы наблюдали за нами и, конечно, поняли каждое слово из нашей беседы. Затем на смену тем троим шпионам явились двое других, которые в вестибюле отеля расположились так, что опять-таки могли читать каждое произносимое мной слово. Вскоре после этого ко мне подсел какой-то другой незнакомец и спросил меня, – стало быть, вас, – пришли ли вы к благоприятному решению или нет. Ему тоже надо было знать, буду я на том банкете или нет. Замечу, что этого незнакомца я уже видел, когда выходил из Капитолия, но заговорил он со мной только тогда, когда я вернулся в отель. Теперь вы должны понять, почему мне желательно получить сведения об этом таинственном бароне Мутушими.

Сенатор, видимо, разволновался. После некоторого колебания он сказал:

– Надеюсь, мистер Картер, вы не допускаете даже мысли о том, что я замешан в какие-нибудь темные дела?

– Я еще не составил себе никакого определенного мнения обо всем происходящем, сенатор, и пока придерживаюсь нейтралитета. Но я должен попросить вас, чтобы вы оказывали мне безусловное доверие, иначе я буду лишен возможности заниматься этим делом.

– Я даю вам слово, что мне решительно нечего скрывать.

– Но ведь ясно видно, что речь идет о каком-то деле, которым японцы необычайно интересуются, – заметил Ник Картер, пожимая плечами.

– И мне так кажется, мистер Картер, но я снова даю вам честное слово, что знаю обо всех этих кознях ровно столько же, сколько и вы. Могу только сообщить, что около месяца тому назад, а может, и полутора, ко мне явился какой-то американец и заявил, что у него огромный бизнес в Японии и Корее и в связи с этим он хочет заручиться моей поддержкой. Незнакомец говорил много и долго, но я в итоге так толком ничего и не понял. Я лично склонен думать, что со мной хотят завязать отношения и стараются пронюхать, принадлежу ли я к числу тех мерзавцев, которые продают за деньги свой голос или влияние. А следят за мной, вероятно, с целью отыскать у меня ахиллесову пяту и выяснить, не занимался ли я когда-либо прежде темными делами и не занимаюсь ли таковыми в настоящее время. Все это для того, чтобы в случае необходимости приставить мне нож к горлу и, угрожая разоблачением, принудить действовать в их преступных интересах.

– Об этом я тоже уже думал, – заметил сыщик.

– Охотнее всего я выставил бы этого американца за дверь, – продолжал Марк Галлан, – ибо выше всего ценю свою честь и доброе имя. Кто считает меня продажным мошенником, тот становится моим смертельным врагом, так как задевает мое самолюбие. Но я решил, однако, сделать вид, что согласен вступить в переговоры, с целью выяснить истинные намерения вдохновителей этого дела и разоблачить их происки при первом же удобном случае.

Ник Картер протянул руку Марку Галлану.

– Я знал, что не разочаруюсь в вас, – произнес он, – мы с вами должны действовать сообща. До поры до времени я буду продолжать играть роль сенатора Галлана, ну хотя бы до этого самого банкета, в котором я намерен принять участие в качестве вашего двойника.

Сенатор покачал головой.

– Я нисколько не сомневаюсь в ваших способностях, мистер Картер, – медленно произнес он, – но мне думается, что вам не удастся довести эту затею до конца. Я даже не говорю о нравственной стороне вопроса. Вы выдадите себя уже потому, что не имеете понятия о порядке ведения дел и прочих процедурах, которые можно освоить только посредством многолетней практики. Подумайте сами, я состою председателем и членом многочисленных обществ и комиссий, и вследствие этого на мне лежит обязанность представлять сенату отчеты о своих действиях.

– Не беспокойтесь, – возразил Ник Картер, – я уже сообщил председателю сената, что в связи с некоторым недомоганием не смогу присутствовать на ближайших заседаниях. А в остальном вы можете быть уверены: я не предприму ничего такого, что могло бы впоследствии поставить вас в неловкое положение.

– Ну что ж, пусть будет по-вашему, – согласился Марк Галлан, – а я тем временем буду бездельничать. А что касается банкета, то желаю вам повеселиться!

– Вы и в самом деле не знаете, с какой целью устраивается этот банкет? – спросил Ник Картер.

– Понятия не имею. Меня еще несколько недель назад предупредили о том, что мне предстоит получить это приглашение, но банкет по неизвестным мне причинам все откладывался да откладывался. Вероятно, меня считали еще недостаточно подготовленным. Но я все больше прихожу к убеждению, что эти японцы, которые со времени победоносной войны с Россией разыгрывают из себя властителей мира, задались целью совершить какую-нибудь пакость. Всем известно, что я принадлежу к числу близких друзей президента и что мое мнение имеет влияние в сенате. Вполне возможно, они хотят, чтобы я занял их сторону. Как бы там ни было, мистер Картер, я надеюсь, что вы основательно проучите этих желтолицых негодяев и их вдохновителей.

– Можете в этом не сомневаться, сенатор. Не думайте, что я с ними буду церемониться, – заявил Ник Картер, и решительное выражение его лица не предвещало ничего хорошего тем шпионам, на след которых он уже напал.

* * *

Для того чтобы и впредь продолжать играть роль сенатора Марка Галлана, Нику Картеру надо было поселиться в холостяцкой квартире сенатора. Галлан передал ему ключ. Правда, на той же квартире проживал и личный секретарь сенатора, но это неудобство легко можно было устранить.

Марк Галлан позвал секретаря к телефону и поручил ему немедленно выехать в Нью-Йорк по одному из его многочисленных дел.

Вскоре после этого Ник Картер распростился с сенатором, который под видом канзасского фермера занял номер в отеле «Виллард».

Спустя четверть часа сыщик уже вошел в элегантно обставленную квартиру Марка Галлана.

По дороге туда он отлично видел, что за ним следят.

Это до некоторой степени нарушало его планы в том смысле, что при таких условиях сыщик не мог и думать снять грим, чтобы явиться к президенту в назначенный час.

Но над этим вопросом он не стал задумываться: если он рискнул явиться к президенту в настоящем своем виде, несмотря на то что это неминуемо должно было возбудить подозрение шпионов, то он тем более мог прийти в облике сенатора Марка Галлана. К тому же так или иначе следовало посвятить президента в эту часть плана.

Большая квартира сенатора Галлана была расположена в нижнем этаже одного из лучших домов Вашингтона. Сыщик заглянул в квартиру, осмотрелся и снова вышел на улицу.

Он сразу заметил, что лазутчики удвоили бдительность, но сделал вид, будто даже не подозревает об этом.

Кратчайшим путем он направился к Белому дому и вошел в здание через южный подъезд ровно в половине девятого вечера.

Тут он обратился к одному из камердинеров, который почтительно поклонился ему.

– Президент меня, правда, к себе не вызывал, – проговорил Ник Картер, – но вы все-таки передайте ему мою карточку и сообщите, что я пришел по важному делу, не терпящему отлагательств. Также скажите, что я отниму у господина президента не больше пяти минут.

– Виноват, мне дан приказ…

– Не сомневаюсь, – оборвал слугу мнимый сенатор, – что президент не желает, чтобы его сейчас беспокоили. Но если вы передадите ему в точности то, что я вам сказал, то он обязательно меня примет.

Спустя несколько минут камердинер пригласил мнимого сенатора в рабочий кабинет президента.

Сам президент стоял на пороге и в изумлении смотрел на мнимого Марка Галлана.

– Добрый вечер, сенатор, – сказал он, – я готов посвятить вам пять минут, но ни единой секундой больше, поскольку чрезвычайно занят. Входите, пожалуйста.

Когда Ник Картер вошел, президент плотно закрыл дверь кабинета и спросил:

– По какому делу вы пожаловали?

– Надеюсь, мы здесь одни, и никто нам не помешает? – шепнул сыщик.

– Надо полагать, что так, – отозвался президент, – хотя последние события заставляют усомниться в этом.

Вместо ответа мнимый сенатор, к крайнему изумлению президента, тщательно осмотрел всю комнату, прошелся вдоль стен, обстукивая их, заглянул во все шкафы, под мебель и за портьеры.

– Неужели вы всегда проводите такую сложную подготовительную работу, когда заходите к кому-то на пять минут? – спросил президент. – Я и не знал, что вы настолько предусмотрительны.

Ник Картер подошел почти вплотную к президенту и шепотом произнес:

– Я пришел передать вам, что тот господин, который должен был явиться к вам сегодня в девять часов, не сможет прийти.

Президент в полном недоумении взглянул на мнимого сенатора, потом вдруг побагровел от досады и резко произнес:

– Будьте любезны, объясните мне, сенатор, кто доставляет вам сведения о моих приватных беседах, происходящих здесь с глазу на глаз с другими лицами?

– Извините, господин президент, – шепнул теперь Ник Картер своим настоящим голосом, – я вовсе не сенатор Марк Галлан, а сыщик Ник Картер.

Президент вначале совершенно растерялся, но потом вдруг начал хохотать.

– Знаете, мистер Картер, – воскликнул он, – благодаря своим способностям к перевоплощению вы можете зарабатывать огромные деньги! Но зачем вы явились ко мне в таком виде, и что все это значит?

– Это я расскажу вам когда-нибудь впоследствии, – ответил сыщик, – не забывайте, что ваша прислуга знает о том, что я просил аудиенции всего на пять минут, и потому у меня нет времени долго объясняться. Одно только скажу: сенатор Галлан не знает о том, что я явился сюда, а также ничего не знает о данном мне вами поручении. Далее могу сообщить, что я уже выяснил кое-что и почти разгадал тайну. Если вы разрешите мне вести дело по своему усмотрению, то, надеюсь, в самом близком будущем я добьюсь полного успеха.

– Отлично, – ответил президент, – но ваши пять минут уже прошли. Делайте все что хотите, лишь бы добиться результата. Вас я приму в любое время. Поверьте, что я не посвятил бы вас в это дело, если бы не испытывал к вам безусловного доверия.

Ник Картер распростился с президентом, вышел из Белого дома и направился через парк к авеню Пенсильвания.

Выйдя из калитки парка, сыщик вдруг увидел перед собой двух мужчин, которые, по-видимому, поджидали его, а на мостовой стоял закрытый, запряженный двумя лошадьми экипаж, возле которого стоял третий незнакомец.

Один из странной троицы подошел к сыщику и, вежливо приподняв шляпу, проговорил:

– Мое почтение, сенатор Марк Галлан! Барон Мутушими ожидает вас в экипаже и покорнейше просит вас составить ему компанию. Он почтет за честь доставить вас домой, поскольку должен сообщить вам нечто важное.

– С удовольствием, – ответил Ник Картер.

Он хорошо понимал, что его собираются куда-то увезти, но именно это и побудило его принять приглашение, поскольку он надеялся таким путем побыстрее выяснить намерения барона и его сообщников.

Недолго думая, он сел в темную карету.

Дверцы тотчас за ним захлопнулись.

В тот же момент Ник Картер убедился, что его ожидания оправдались. Он очутился в салоне экипажа один, а когда попытался открыть дверцы, то оказалось, что ручек внутри нет. В довершение всего внезапно опустились железные жалюзи на окнах.

Таким образом сыщик очутился во власти своих похитителей.

Но он нисколько не смутился, поскольку был убежден, что на жизнь сенатора негодяи не посмеют посягнуть.

Он полагал, что преступники намереваются на некоторое время лишить Марка Галлана свободы, по всей вероятности для того, чтобы сделать его более сговорчивым.

В крайнем случае он всегда мог пустить в ход оружие, а пока он был вооружен, то не боялся и дюжины этих желтолицых мошенников.

* * *

Экипаж проехал через весь город и в конце концов миновал длинный мост через реку Потомак, на другом берегу которой начинался штат Вирджиния.

Съехав с моста, экипаж куда-то повернул и, преодолев некоторое расстояние, вкатил в ворота одной из усадеб, которых в этих местах было великое множество.

Оставив позади усыпанную песком аллею, экипаж миновал заасфальтированный подъезд к дому, а потом опять покатил по ухабистой дороге, очевидно, приближаясь к хозяйственным строениям. Затем он въехал на деревянный настил какого-то сооружения.

Возница соскочил с козел, но вопреки ожиданиям сыщика не открыл дверцу кареты.

К немалому изумлению пленника, похитители удалились. Затем он расслышал, как кто-то снаружи запирает дверь на тяжелый засов.

Наступила полная тишина.

Только теперь Ник Картер рискнул нажать на кнопку своего электрического фонаря и взглянуть на часы. Было уже одиннадцать, стало быть, поездка длилась два часа.

При свете фонаря сыщик увидел, что находится в обыкновенной карете, весьма искусно переоборудованной.

Ник Картер мог при помощи своей отмычки без труда выбраться из заточения, но решил остаться на месте и дождаться продолжения приключений. Ему хотелось увидеть тех, кто дерзнул без всяких объяснений увезти одного из влиятельнейших государственных деятелей Соединенных Штатов. Кроме того, сыщик собирался выяснить, чего похитители хотели от Марка Галлана.

Спустя полчаса он услышал, как отодвигается засов на двери.

Сразу же после этого были подняты железные жалюзи на окнах экипажа, дверцы распахнулись, и перед пленником появился барон Мутушими с фонарем в руке.

– Покорнейше прошу извинить меня, сенатор, – заговорил он, – за то, что я дерзнул доставить вас на свою виллу столь необычным образом. Смею уверить, что вас оставили в конюшне без моего ведома.

Ник Картер молча вышел из кареты.

Он только усмехнулся, увидев на небольшом удалении с полдюжины японцев, готовых в случае необходимости прийти на помощь барону.

Ник презрительно взглянул на подчиненных барона и тоном человека, с трудом сдерживающего гнев, ответил:

– Я имею полное основание негодовать по поводу вашего самоуправства, барон. Но приписываю ваши действия незнанию основных правил приличия. Если бы вы пригласили меня к себе и предложили для этого воспользоваться вашим экипажем, то вам совершенно не потребовалось бы прибегать к таким постыдным действиям. А теперь, барон Мутушими, я попрошу объяснить мне причины, побудившие вас поступить столь неуважительно по отношению к сенатору Соединенных Штатов.

Мутушими улыбнулся и отвесил мнимому сенатору низкий поклон.

– Я готов предоставить вам все необходимые разъяснения, – ответил он, – и когда вы меня выслушаете, то охотно простите за бесцеремонность. Смею ли я просить вас пожаловать на мою виллу?

– Я готов.

Мутушими, держа фонарь над головой, направился к дому. Ник Картер пошел за бароном.

Телохранители Мутушими следовали за сыщиком, наблюдая за каждым его движением.

Барон проводил своего гостя в просторную комнату, в которой находился огромный камин.

Вместе с ними в комнату вошли телохранители и встали у стены полукругом.

– Не угодно ли присесть, сенатор? – предложил барон, указывая на одно из кресел.

– Я предпочитаю стоять, по крайней мере до тех пор, пока вы не дадите мне удовлетворительных объяснений, – холодно ответил мнимый Марк Галлан.

Барон пожал плечами, устроился в одном из кресел и заговорил:

– Вы весьма рассудительны, сенатор, и наверняка понимаете, что наши с вами дела дошли до такой точки, когда мы не в состоянии больше ждать. Нам необходимо знать, как вы намерены держать себя дальше. Поскольку мы должны во чтобы то ни стало прийти к какому-либо соглашению, я и привез вас сюда, правда, несколько необычным образом.

– Почему вы просто не попросили меня заехать к вам?

– Потому что я не знал, исполните ли вы мою просьбу, а я предпочитаю действовать наверняка. Как государственному деятелю вам следовало бы знать, сенатор, что японцы бывают не очень разборчивы в выборе средств для достижения своих целей. Для нас на первом месте стоит цель. Я должен был поговорить с вами, и поэтому вы находитесь здесь, вот и все.

– Быть может, подобное поведение и не является противоестественным у вас на родине, – ответил мнимый сенатор, – здесь же, в этой стране, оно может привести к нежелательным для вас последствиям. Впрочем, перейдем к делу: что вам от меня нужно?

– Я должен знать, будете ли вы нашим союзником в великом деле, осуществление которого укрепит могущество и славу моего дорогого отечества?

– Как можете вы требовать от меня каких-либо решений, когда я даже не имею представления, о каком именно великом деле вы говорите?

– Мне казалось, сенатор, что вы уже достаточно осведомлены.

– Я не желаю заниматься разгадыванием ребусов, тем более в столь необычных обстоятельствах. Вам придется выражаться точнее и определеннее, если вы желаете получить от меня ответ.

Мутушими задумался, но потом вдруг произнес:

– Мы решили завязать с вами отношения, сенатор, поскольку нам было известно, что вы человек небогатый, но вместе с тем являетесь государственным деятелем с весьма выдающимися способностями и постоянно растущим влиянием. Движимый честолюбием, вы, несомненно, стремитесь к богатству, а ведь американцы берут деньги везде, где их можно брать. Надеюсь, я не оскорбил вас этим замечанием?

– Нисколько. Вы вообще не можете меня оскорбить.

– Вы являетесь председателем сенатского комитета по международным делам, – продолжал японец, – и в этом качестве вам принадлежит решающее слово в некоторых вопросах, которые будут представлены нашим послом правительству вашего государства по поручению нашего императора. Речь идет об уступке нескольких островов, а также о союзе Японии с Соединенными Штатами, направленном против Европы. Мы намерены заручиться вашей поддержкой, сенатор, и я предлагаю вам за услугу два миллиона долларов. Из этой суммы я сейчас же выдам вам четверть миллиона, а остальное будет выплачиваться равными частями каждые три месяца, если, конечно, ваше влияние окажется достаточно сильным, чтобы обеспечить успех нашим притязаниям.

– Другими словами, – возразил Ник Картер, – вы требуете, чтобы я стал изменником?

Барон Мутушими пожал плечами:

– К чему громкие слова? Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Мне достаточно заручиться вашей подписью на обязательстве, которым вы подтвердите свою готовность служить нам. Обязательство это будет храниться в секретном архиве императорского дворца в Токио. Его уничтожат в тот самый момент, когда вы выполните свою задачу, за что мы готовы щедро вас вознаградить.

– Как все просто, – насмешливо заметил сыщик, – а что, если я отвечу вам отказом?

Барон Мутушими медленно поднялся, сложил руки за спиной, подошел вплотную к мнимому сенатору и произнес все тем же спокойным и бесстрастным тоном, каким говорил все время:

– На случай вашего отказа уже приготовлена могила, где будет погребен ваш труп. Либо вы подпишете обязательство, либо не доживете до завтрашнего утра.

* * *

Ник Картер отлично знал, что барон Мутушими не ограничится пустой угрозой и без раздумий прибегнет к крайним мерам, чтобы обезопасить себя.

Мутушими поставил на карту все и теперь зашел уже настолько далеко, что обратной дороги не было.

– Вы затеяли опасную игру, барон, – холодно заметил сыщик, сохраняя полное спокойствие.

– Смелость города берет, – так же спокойно ответил Мутушими.

– Неужели я должен поверить вашей угрозе? – продолжал Ник Картер. – Вы и впрямь дерзнете убить меня, если я откажусь заключить с вами соглашение?

– История должна была научить вас, сенатор, – возразил Мутушими, – что японцы не останавливаются ни перед чем. С нашей стороны было бы неразумно сохранять вам жизнь, после того как мы открыли вам свои карты. Мы можем быть спокойны лишь тогда, когда в наших руках окажется подписанное вами обязательство, в противном же случае вас ожидает смерть.

– Вы дерзнете убить сенатора Соединенных Штатов? Неужели вы воображаете, что обстоятельства, сопровождавшие мою смерть, не будут установлены?

– Вряд ли, а если и будут, то всю ответственность за последствия я беру на себя. Итак, каково ваше решение?

– А что вы станете делать, если я подпишу обязательство, возьму деньги и прямо отсюда отправлюсь к президенту, чтобы сообщить ему о случившемся? – спросил Ник Картер.

– Я готов пойти на подобный риск, – с ехидной улыбкой ответил Мутушими, – но я не думаю, что вы нарушите данное мне слово. А если и нарушите, то беда невелика. Мое место займет более искусный посредник, а на ваше место в сенате придет другой человек, поскольку вы можете быть уверены, что не пройдет и трех дней после вашей измены, как вас настигнет неотвратимая кара. А теперь, сенатор, у меня нет больше времени на разговоры. Я прошу дать мне окончательный ответ.

Ник Картер подошел к камину, оперся на него рукой и спокойно принялся разглядывать стоявших перед ним японцев.

Играя роль сенатора, он должен был во что бы то ни стало выдержать эту роль до конца.

– Боюсь, барон, – проговорил сыщик совершенно спокойно, – что вы жестоко во мне ошиблись и неверно истолковали мой характер. Иначе вы должны были бы знать, что угрозами невозможно повлиять на принимаемые мной решения. Если бы вы известили меня о том, что желаете побеседовать со мной здесь, в вашем доме, то я так или иначе приехал бы, и вам не пришлось бы разыгрывать эту комедию, в которой вы отвели себе неблагодарную роль – вы стали посмешищем даже в глазах своих соотечественников. Но вы не столько добивались объяснения со мной, сколько хотели поставить меня в безвыходное положение и заставить силой сделать то, чего бы я никогда не совершил добровольно. Мне остается только заявить вам, что я с негодованием отказываюсь от всякого общения с вами. Вот вам мое последнее слово!

Барон Мутушими в сопровождении своих сообщников приблизился к мнимому сенатору. Но тот спокойно продолжал:

– Я должен обратить ваше внимание на то, что нападение на меня сопряжено с некоторой опасностью для вас. Я человек не слабый, барон Мутушими. Кроме того, в кармане я держу револьвер, дуло которого направлено прямо в ваше сердце. Не знаю, известно ли вам это, но я стреляю очень метко. Вы напрасно улыбаетесь. Теперь я целюсь в ваш лоб. Это надежнее, поскольку вы, судя по вашей улыбке, под одеждой носите защитный панцирь.

Японец остолбенел.

Мутушими был столь же труслив, сколь и коварен, столь же жесток, сколь и боязлив.

– Вы можете застрелить меня, сенатор, – проговорил барон, – но от этого вам легче не станет – вас изрубят на куски.

– Возможно, – усмехнулся пленник, – но тогда барон Мутушими будет уже мертв, а я постараюсь устроить так, чтобы ему не пришлось отправляться в ад одному, без провожатых.

– Японцы тоже умеют обращаться с огнестрельным оружием! – крикнул барон и сделал движение рукой, желая достать револьвер из бокового кармана.

Но сыщик предвидел это.

– Если вы дорожите жизнью, барон, то не делайте лишних движений, – грозно воскликнул он, – иначе я пристрелю вас, как бешеную собаку! Мое терпение заканчивается, и я решил поступить с вами так, как вы того заслуживаете.

Японец моментально присмирел. Он постарался скрыть свое смущение за лукавой улыбкой.

– Неужели мы не можем обойтись без кровопролития? – спросил он примирительно. – Что, если я возьму назад свою угрозу?

– Тогда, быть может, найдется разумное решение, – ответил Ник Картер.

– В таком случае прошу вас присесть.

– О нет, барон. Я останусь в том же положении, в каком нахожусь, и вы хорошо сделаете, если последуете моему примеру.

– Но каким же образом мы тогда сможем договориться?

– Очень просто. Прикажите вашим людям покинуть эту комнату и останьтесь здесь со мной один на один. Тогда наши силы будут равны, и я соглашусь на обстоятельный разговор.

Но Мутушими медлил.

Вдруг мнимый сенатор выхватил из кармана револьвер и навел его на японца.

– Не бойтесь, барон, – воскликнул он, – я пока не стану стрелять, а только хочу посоветовать вам не раздумывать слишком долго.

Японец весь позеленел от ярости и ответил дрожащим голосом:

– Оставьте, оставьте, сенатор. Мы и без этого придем к какому-нибудь соглашению.

Затем Мутушими обратился к своим подчиненным на японском языке, полагая, что мнимый сенатор не поймет его:

– Выйдите из этой комнаты. Трое из вас встанут у дверей в ожидании моих приказов, остальные пусть созовут всех находящихся в доме людей и возьмут на себя охрану дверей и окон. Ты, Фушими, отправишься в комнату, расположенную прямо над нами, и с револьвером в руке будешь следить за этим американцем. При первой его попытке напасть на меня – стреляй без колебаний. Ступайте!

Ник Картер ухмыльнулся.

Как только за последним японцем закрылась дверь, сыщик накинулся на стоявшего к нему спиной барона и железной рукой схватил его за шиворот.

Но в тот же момент раздался оглушительный удар грома, и свет погас. Воцарился полумрак.

С пола стали подниматься клубы пара, скрывая стены и постепенно подбираясь к Нику Картеру.

Но сыщик, хотя и озадаченный, продолжал крепко держать японца.

Тут произошло нечто совершенно необъяснимое.

Раздалось яростное шипение, и на глазах Ника Картера тело барона Мутушими превратилось в огромную змею с широко разинутой пастью.

Из этой пасти вырывались огненные языки пламени, и, прежде чем сыщик успел опомниться, он почувствовал, как змея обвивается вокруг его тела.

Ему показалось, что все его кости ломаются, и он начал терять сознание.

«Это сон, кошмар какой-то, – мелькнуло у него в мыслях. – Человек не может превратиться в змею…»

Тут густой туман заполнил всю комнату…

* * *

Нику Картеру казалось, что он видит сон. Он утратил чувство времени и пространства. Стены комнаты будто пришли в движение, и все предметы начали покачиваться. Со всех сторон показались языки пламени.

Вдруг стали появляться фантастические видения. Сначала Ник увидел рожу какого-то чудовища. Она возникла из-за стены, сделавшейся вдруг прозрачной, сложила губы, будто для того, чтобы свистнуть, и стена начала подпрыгивать, как марионетка на ниточке.

Место, где раньше стоял камин, превратилось в какую-то адскую пасть, из которой вырывалось пламя, а из пламени образовался шар, раскаленный до такой степени, что сыщик стал задыхаться.

Все еще словно во сне Ник Картер видел, как пламенный шар принимает форму огромного глаза, сверкавшего так ярко, что он вынужден был зажмуриться.

И все-таки какая-то непреодолимая сила заставила его снова открыть глаза.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю