Текст книги "Три колокольчика, два бантика и один лучший друг брата (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Стелла

Два дня – не такой уж большой срок, чтобы хранить секрет. Ладно, это было ничто. Два дня – это ничто.

Но я действительно, действительно ненавидела хранить секреты.

После того, как Хит спросил меня, умею ли я хранить секреты, я, конечно, солгала и сказала «да». Я имею в виду… а какой у меня был вариант? Выгнать его? Отказать ему в сексе? Ни в коем случае.

Этот секрет, возможно, мучает меня, но ради оргазмов я потерплю.

Прошлой ночью Хит остался на ночь, изматывая меня своими пальцами, языком и членом. Но сегодня вечером мы поменяемся кроватями, и он приготовит мне ужин у себя дома.

Я заметалась по спальне, торопясь собрать рюкзак. Он стоял в изножье моей кровати, переполненный. Пока что я положила только сменную одежду на завтра. Прозрачное неглиже сливового цвета, на которое я потратилась сегодня днем в торговом центре. Туалетные принадлежности были уложены вместе с феном, потому что мои волосы плохо высыхают естественным путем. Затем положила косметику и кисти.

Я уставилась на рюкзак и щипцы для завивки в своей руке, раздумывая, добавить ли их к куче.

Или я могла бы просто взять чемодан. В чемодан все поместилось бы без проблем. Я хотела, чтобы мне было удобно. Хит до сих пор был святым, его не пугали мои разговоры о будущем. Если я появлюсь с чемоданом, это может стать последней каплей.

С такой дилеммой я обычно справлялась с помощью Венди. За последние два дня она звонила мне четыре раза, пытаясь наверстать упущенное. Я избегала каждый ее звонок. Потому что, как только я с ней заговорю, я все выложу. Так что звонить лучшей подруге было не вариант.

Затруднительное положение с чемоданом или рюкзаком я должна была решить сама.

Я избегала Гая так же намеренно, как и Венди. Он появился сегодня во время ланча. Я спряталась под одеялом на диване и затаила дыхание, пока он, наконец, не перестал звонить в дверь и не ушел.

Я не могла избегать их вечно. Мы не могли вечно держать это в секрете. Разве Хит не хотел рассказать людям? Потому что я была готова кричать об этом с крыш.

Хит Холидэй занимался со мной сексом.

Эта фраза прозвучала бы великолепно, если бы я произнесла ее во все горло.

Хит целовался лучше всех в мире. Откуда я это знала? Потому что он целовал меня.

Хит был отличным любителем обнимашек. В этом факте я убедилась после того, как он поспал в моей постели.

Хит. Был. Моим.

Моим.

Боже, я хотела кому-нибудь рассказать. Кому угодно. Тогда, может быть, я бы поверила, что это происходит на самом деле.

– Я проведу ночь в доме Хита.

Сказать это в моей пустой спальне было не так терапевтично, как я надеялась. Ну что ж. Сохранение тайны еще на несколько дней дало бы нам шанс побыть наедине. Хит и я могли бы вместе решить, когда рассказать друзьям и семье.

Еще несколько дней, и мы расскажем Гаю. Когда мы будем уверены.

Вот только я не спросила Хита, как долго мы будем оставаться секретом. Он же не хочет, чтобы это продолжалось слишком долго, верно? Ни за что.

И если у нас ничего не получится, что ж… будет лучше, если Гай не будет знать.

Мой желудок скрутило при мысли о расставании.

Я снова изучила щипцы для завивки. Пока они были со мной, по крайней мере, мои волосы выглядели хорошо, поэтому я положила их в кучу, а затем принялась запихивать все в рюкзак. Мне пришлось сесть на него, чтобы застегнуть молнию, и он трещал по швам.

За окнами было темно, когда я накинула пальто, зимние дни коротки. Я собралась, мой рюкзак давил на плечи, и бросилась к своей машине.

Поездка через весь город к дому Хита была медленной, тучи, которые висели над городом весь день, наконец-то рассеялись, чтобы сбросить свежий слой снега, и мои шины хрустели на тихих улицах, когда я проезжала по окрестностям Хита.

Это был один из лучших районов в Бозмене. Хит построил свой дом на большом угловом участке, держась на некотором расстоянии от соседнего дома. В трех кварталах отсюда находилась начальная школа.

Я представила, как дети с рюкзаками, почти такими же тяжелыми, как у меня, идут по этим безопасным тротуарам, встречаясь по пути со своими друзьями. Так было в моей юности. Мы с Гаем выходили из дома первыми, останавливаясь, чтобы забрать Хита, Тобиаса и Мэддокса по дороге в школу. Мальчики шли впереди, хотя иногда Хит отставал и шел рядом со мной.

Все эти годы назад, с тех пор, как я была еще маленькой девочкой, я никогда не переставала надеяться, что он будет моим.

Я улыбнулась, припарковавшись, взяла свою сумку и направилась к двери. Прежде чем я успела постучать, он был там с сексуальной улыбкой на красивом лице.

– Привет. – Он потянулся к моему рюкзаку, забирая его у меня из рук. – Так и знал, что ты возьмешь с собой рюкзак.

Мой рот приоткрылся.

– Как ты узнал?

Он усмехнулся и жестом пригласил меня внутрь.

– Потому что ты не носишь сумки. Только рюкзаки. Я ни разу не видел, чтобы ты ходила куда-либо налегке. Помнишь те выходные, когда твои родители уехали за город на свою годовщину, а вы, ребята, остались с нами? Ты привезла три сумки на одну ночь.

– Я не знаю, какие вещи могут мне понадобиться.

– Тебе не нужно думать об этом. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Не со мной. Бери все, что хочешь. Я занесу его внутрь.

Мое сердце екнуло. Я не была уверена, что сказать, поэтому приподнялась на цыпочки, чтобы коснуться его губ своими, затем шагнула внутрь.

В доме пахло Хитом, пряным, мужским и чистым.

– Дай мне свои ключи. – Он протянул руку.

Я вложила их в его ладонь.

– Зачем?

– Я собираюсь припарковать твою машину внутри. Чтобы уберечь от снега.

Или, чтобы сохранить нас в секрете? Я отогнала эту мысль, злясь на себя за то, что предположила, что его добрый жест был направлен на то, чтобы спрятать нас.

– Держи.

– Сейчас вернусь. – Он отставил мой рюкзак в сторону, затем направился к двери. – Чувствуй себя как дома.

– Хорошо. – Я подождала, пока он выйдет на улицу, затем зашла в дом.

Когда я была здесь в Сочельник я была слишком занята поцелуями с Хитом, чтобы оглядеться. А на следующее утро, улизнув, я задержалась у двери только для того, чтобы высмотреть свой «Убер».

Как и ожидалось, дом Хита был таким же шикарным, как и сам мужчина.

Богатая мебель из дерева и маслянистой кожи заполняла гостиную. Шкафы из клена обрамляли стены кухни, окружая черный гранитный остров. Стены цвета древесного угля и ковры цвета древесного угля добавляли угрюмой, мужественной атмосферы.

Я могла бы здесь жить. Определенно.

– Опять забегаешь вперед. – Я хихикнула, направляясь на кухню.

На стойке, ближайшей к газовой плите, лежали разделочная доска и нож, а также помидор и коробка молодого шпината.

Дверь гаража с жужжанием закрылась на другом конце дома, затем Хит вошел в главную комнату. Он направился прямо к моему рюкзаку, все еще стоявшему у входной двери, подмигнув мне, когда тащил его по коридору в свою спальню.

Когда он вернулся, то подошел прямо ко мне, взял мое лицо в ладони, чтобы поцеловать.

– Привет.

– Привет.

– Спасибо, что пришла.

Я улыбнулась.

– Спасибо за приглашение на ужин.

– Пока не благодари меня. Я не самый лучший повар.

– Хочешь, помогу?

– Нет, ты садись. – Он кивнул на барные стулья у островка. – Вина?

– Конечно.

Единственное, с чем Хит не возился на кухне – это откупоривание бутылки и разлитие вина по бокалам.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха, когда он пошел нарезать помидор, и половина его скатилась на пол. Я молчала, пока он придирчиво читал инструкции на коробке с сырой лапшой феттучини. Но когда он достал куриные грудки из холодильника и понял, что они все еще заморожены, я больше не могла сдерживаться и соскользнула со своего места.

– Черт. – Он покачал головой. – Я достал их сегодня утром. Наверное, мне следовало сделать это вчера вечером. Как ты относишься к тому, чтобы заказать пиццу?

– Или мы можем импровизировать. – Я присоединилась к нему у разделочной доски, выхватив нож у него из рук. – У тебя есть грибы или брокколи?

– Вообще-то есть и то, и другое. – Он достал их из холодильника.

– Отлично. Поставь кастрюлю с водой на плиту, чтобы она вскипела, и добавь немного соли.

– Да, мэм. – Хит шутливо отсалютовал мне, и после того, как я спасла ужин, мы вернулись на остров с тарелками сливочной пасты примавера.

Он съел кусочек и застонал.

– Это потрясающе.

Я пожала плечами.

– Мама отлично готовит. Мне всегда нравилось помогать ей.

– У тебя ее талант. Этим летом я удивлю тебя своими навыками приготовления на гриле.

– Этим летом? – Мы все еще будем вместе этим летом?

Он встретился со мной взглядом и ответил на мой невысказанный вопрос.

– Этим летом.

Я улыбалась во время еды и пока наблюдала, как Хит моет посуду. Затем мы вернулись в гостиную, обнявшись на диване.

– Хочешь что-нибудь посмотреть? – спросил он.

– Конечно. Выбирай сам.

Он потянулся за пультом, включая телевизор, как раз в тот момент, когда в переднем окне мелькнул свет фар.

Мы замерли, прислушиваясь на долгое мгновение, но затем он вскочил с дивана.

– Черт, – сказал он, выглянув в окно.

– Что? – Я встала, но не последовала за ним к стеклу. – Это Гай?

– Это Тобиас. – Он провел рукой по волосам.

– О.

Он повернулся и бросил на меня страдальческий взгляд.

– Я так и не поговорил с ним.

– Сделай это сейчас. Я могу уйти.

– Ты не могла бы просто… спрятаться в спальне?

Мой рот приоткрылся. Я должна была спрятаться? Конечно, я должна была спрятаться. Я была секретом.

– Эм, да. Хорошо.

Я сделала шаг, чтобы направиться в ту сторону, но Хит остановил меня.

– Не забудь свой бокал.

– Точно. – Я взяла его с тумбочки, чтобы скрыть доказательства того, что я была здесь. Хорошо, что он уже отнес мой рюкзак наверх.

– Прости, Стелл.

– Все в порядке, – солгала я слишком бодро. Затем, прежде чем он успел увидеть, как вытянулось мое лицо, я поспешила по коридору и осторожно закрыла дверь спальни.

– Привет, – голос Хита донесся от входной двери, когда он открыл ее Тобиасу. – Что происходит? Я тебе звонил.

– Да. – Тобиас, судя по звуку их шагов, направился на кухню. – Есть еще вино?

Это было мое вино.

Я нахмурилась и прокралась к кровати, присев на край. Плюшевое стеганое одеяло было того же оттенка серого, что и стены в гостиной. Подушки лежали на изголовье кровати, сделанном из узких деревянных реек, каждая из которых была окрашена в разные цвета, как уменьшенная версия амбарного дерева.

Еще одна красивая, мужская комната. Хотя для нее нужен был цвет. Всему дому не помешало бы больше цвета.

Боже, я чувствовала себя дурой. Сидела здесь одна и думала, что несколько рубиново-красных подушек придадут комнате Хита немного шарма.

Мы должны были хранить этот секрет от Гая. Зачем нам нужно было прятаться от Тобиаса? Почему бы просто не сказать ему, что мы вместе? Если только Хит не беспокоился, что Тобиас не сболтнет. Гай и Тобиас не были так близки, как Хит и мой брат, но все они были друзьями. Или, может быть, это было связано с работой. Возможно, отношения внутри офиса не одобрялись.

Вероятно, мне следовало спросить Хита об этом, прежде чем начать спать с ним. Жаль, что мне не жаль.

– Ладно, что происходит? – спросил Хит Тобиаса.

Не подслушать было невозможно. Но если Хит не хотел, чтобы я слушала, ему следовало спрятать меня в гараже. Мне ничего не оставалось, как потягивать вино, пока до меня доносились их голоса.

– Ты помнишь Еву? – спросил Тобиас Хита.

– Да.

Последовала долгая пауза.

– Она беременна.

Я села прямо.

Хит поперхнулся и закашлялся, чтобы прочистить горло.

– Что?

– Она беременна. Мы переспали несколько месяцев назад. Я думаю, презерватив порвался, потому что она появилась в Сочельник, чтобы сказать мне, что беременна.

– Так вот почему тебя не было на вечеринке.

– Ага, – пробормотал Тобиас.

Я была так сосредоточена на Хите и шампанском, что не заметила, что Тобиас отсутствовал на вечеринке.

– И что теперь? – спросил Хит. – Она оставит ребенка? Вы, ребята, снова вместе?

– Она переезжает в Лондон, – голос Тобиаса был хриплым, как будто он с трудом выговаривал слова. – Она уезжает на Новый год.

– Черт, – прошипел Хит.

Моя рука потянулась к сердцу. Я знала Еву. Мы познакомились в колледже, когда они с Тобиасом были вместе. На тех нескольких вечеринках, куда Гай приглашал меня – я всегда ходила в надежде увидеть Хита, – она тоже была там.

Ева была великолепна и умна. Она была одной из самых целеустремленных женщин, которых я когда-либо встречала. Мы потеряли связь после того, как она рассталась с Тобиасом – я не была уверен, почему они решили расстаться, ведь им всегда было хорошо вместе. Но вскоре после их выпуска я услышала от Гая, что она уехала из Монтаны.

Значит, в какой-то момент она вернулась.

И теперь у нее будет ребенок от Тобиаса. М-да.

– Я не знаю, что делать, – признался Тобиас. – Я просто… я даже не могу уложить это в голове.

– Уложишь, – пообещал Хит. – Дай этому время. Поговори с ней. Вы, ребята, разберетесь во всем.

– Я буду скучать по ним. Я буду скучать по всему этому, потому что она будет на другом конце света.

– Езжай с ней, – сказал Хит.

Тобиас усмехнулся.

– Моя жизнь здесь. Мама. Папа. Ты. Черт, даже Мэддокс переезжает домой.

– Мы твоя семья, где бы ты ни жил, брат.

Нежность в голосе Хита растопила мое сердце. Я не была в восторге от того, что сидела здесь, чувствуя, что вмешиваюсь в личную беседу. Но, услышав Хита, это напомнило мне обо всех причинах, по которым никто никогда не соответствовал.

Он любил свою семью. Он любил своих друзей.

– А как же работа? – спросил Тобиас. – Папа скоро уйдет на пенсию. Тогда компания будет наша.

– У тебя нет причин жить здесь, чтобы помогать управлять компанией. Ты и так большую часть времени проводишь в своем офисе. Мы попросим Мэддокса купить тебе собственный самолет в качестве подарка на день рождения. Видит бог, он может себе это позволить.

Я улыбнулась, надеясь, что и Тобиас тоже.

– Я не хочу уезжать из Монтаны, – сказал Тобиас. – Когда я думаю о том, чтобы завести семью, растить ребенка. Все это должно произойти здесь. Ева… она путешествует повсюду. У нее даже нет постоянного адреса.

Еще одна долгая пауза, и я поняла, к чему клонится этот разговор.

Мое сердце снова сжалось.

Если Тобиас захочет остаться здесь, ему придется либо убедить Еву расстаться с жизнью, либо…

Ему придется бороться за их ребенка. Ему придется бороться, чтобы оставить ребенка здесь.

– Она возненавидит меня, – голос Тобиаса был таким тихим, что я напряглась, чтобы расслышать. – Если я буду настаивать на том, чтобы оставить ребенка здесь, она возненавидит меня. Но я не хочу, чтобы мой ребенок жил во временных домах. Чтобы его передавали от няни к няне. Я не хочу видеть своего ребенка каждые вторые выходные и на каникулах.

– Тебе нужно поговорить с Евой. – Раздался хлопок, как будто Хит положил руку на плечо Тобиаса. – Я знаю, вы оба хотите лучшего для своего ребенка. Вы разберетесь.

– Да. – Тобиас глубоко вздохнул. – Как насчет еще по одной?

Пробка вылетела из бутылки, и я услышала безошибочный звук наливания вина в бокал.

– Хочешь посмотреть игру или что-то в этом роде? – спросил Тобиас. – Я не готов отправиться домой. Сначала мне нужно подумать, что сказать Еве.

– О, э-э… – Хит заколебался. – Конечно.

Я застонала и поднесла свой бокал к губам, допивая остатки вина. Когда телевизор прибавил громкость, я отставила пустой бокал в сторону и плюхнулась обратно на кровать, уставившись в белый потолок.

Это было глупо. Я чувствовала себя идиоткой, прячась в комнате Хита. Но было уже слишком поздно выходить. Что бы я сказала?

О, привет, Тобиас. Жаль слышать о Еве. Поздравляю с ребенком.

Возможно, мы могли бы придумать оправдание тому, почему я была здесь, когда приехал Тобиас. Рабочий вопрос или что-то связанное с Гаем. Но было уже слишком поздно, так что моим единственным выбором было прятаться здесь.

И ждать.

Прошло тридцать минут. Тобиас все еще был здесь. Затем час. Затем два.

– Стелла. – Рука на моем плече разбудила меня.

Я подскочила, на мгновение забыв, где нахожусь. Я заснула, ожидая, когда Тобиас уйдет.

– Он ушел?

– Да. Прости меня.

Я приподнялась на локте, взглянув на часы на прикроватной тумбочке. Было уже за полночь.

– Он хотел остаться и посмотреть игру. Я не знаю, слышала ты или нет…

– Я слышала. Прости. Было довольно сложно не слушать.

– Все в порядке. Это избавляет меня от необходимости все пересказывать. В любом случае… я не хотел его выгонять.

– Я понимаю.

– Вот тебе и ужин, и просмотр фильма, да? Мне жаль. Мы должны были просто сказать ему, что ты здесь.

– Ему, вероятно, нужно было поговорить, и он не стал бы этого делать, если бы знал, что я здесь. – Я грустно улыбнулась ему. – Мне следует уйти?

– Нет. Остаться. Пожалуйста.

– Хорошо.

Чувство вины на его лице смягчило мою уязвленную гордость.

– Мне жаль.

– Все хорошо.

За исключением того, что я не чувствовала себя хорошо. Потому что он, возможно, и сожалел, но у меня было ужасное ощущение, что это не имеет значения.

И даже завтра утром я все еще буду его секретом.

Глава 10

Хит

Мне двадцать девять лет, и я никогда не дарил женщине цветы. Ни маме – это всегда делал папа. Ни моим подружкам на выпускном – они не хотели букетик на запястье. Ни девушке – их было немного.

Наверное, я просто ждал подходящую женщину. Сжимая в руке букет из двенадцати красных роз, я затаил дыхание и нажал кнопку звонка Стеллы.

Она открыла несколько мгновений спустя, одетая в рваные джинсы и водолазку того же цвета, что и цветы. Ее волосы были завиты. Ее макияж подчеркивал красивые глаза и длинные ресницы цвета сажи. А в ушах у нее были серьги, которые я купил на этой неделе.

– Привет. – Она улыбнулась, подняв руку, чтобы заправить прядь волос за ухо, и слабое звяканье подтвердило, что на ней был и мой браслет тоже.

Я бы добавил больше подарков в ее коллекцию. Эти украшения я купил просто потому, что подумал о ней, но увидеть ее в них было неожиданностью. Это было почти так же волнующе, как проснуться с ней в своей постели этим утром.

– Привет. – Я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, затем вошел внутрь и вручил букет.

– Спасибо. – Она поднесла цветы к носу, улыбаясь и вдыхая их аромат. – Они прекрасны.

– Я надеюсь, они купят мне свидание.

– Свидание? – Она выгнула бровь. – Какое свидание?

– Настоящее. Ты. Я. Хороший ресторан. Хорошее вино.

– Это, эм… разрешено?

– Почему нет? – Я пожал плечами.

Прошлый вечер обернулся настоящей катастрофой. Когда появился Тобиас, я запаниковал. Не только потому, что он тоже был другом Гая, но и потому, что я хотел сначала поговорить с папой о Стелле. Нам не нужна была неловкая напряженность в офисе. После Нового года я собирался усадить его и все объяснить. До тех пор мы будем держать это в секрете.

Я не планировал, что Стелла спрячется в моей комнате и останется одна на несколько часов. Но Тобиас явно избегал своего собственного дома, в итоге он остался дольше, чем после моей прошлогодней вечеринки в честь Суперкубка.

Сегодня вечером я собирался загладить свою вину перед ней.

Ужинать в центре города было рискованно, но Гай написал мне ранее, приглашая сыграть в покер в гостях у другого друга. Тобиас был дома. Мэддокс был дома. Мои родители были дома, проводили время с Вайолет.

Я обзвонил их всех ранее, просто чтобы убедиться в планах каждого.

И если мы все-таки наткнемся на кого-нибудь из знакомых, мы просто притворимся, что это рабочий ужин.

– Звучит заманчиво. – Она улыбнулась и указала на свой наряд. – Мне переодеться?

– Нет. Ты великолепна.

Ее щеки вспыхнули, когда она снова понюхала розы.

– Дай я только поставлю их в воду.

Пока она ухаживала за цветами и надевала обувь и пальто, я позвонил в новейший стейк-хаус Бозмена и забронировал столик в последнюю минуту.

– Почему я нервничаю? – спросила Стелла, когда мы выходили из ее квартиры.

– Нервничаешь? Или волнуешься? – Потому что дрожь, которую я испытывал, была вызвана последним.

– И то, и другое, – выдохнула она, вкладывая свою руку в мою.

Мне понравилось, что она была честна со мной. Что не держала свои мысли при себе.

Стелла выглядела идеально на пассажирском сиденье моего грузовика, ее духи наполняли кабину. Когда мы шли от парковки к ресторану, ее рука удобно покоилась в моей, как будто мы всегда должны были гулять вместе. Хозяйка усадила нас за столик в углу зала, вручив меню, чтобы мы могли изучить его в тусклом свете.

– Хочешь, я закажу для тебя? – спросила Стелла.

– Разве не принято, чтобы мужчина делал заказ на свидании? – Не то чтобы я бы так поступил. Она могла делать все, что захочет.

– На этой неделе ты доказал, насколько хорошо меня знаешь. Теперь моя очередь.

– Хорошо. – Я закрыл меню и отложил его в сторону.

Она улыбнулась, приняв вызов, и просмотрела меню. Затем она отложила его в сторону и ухмыльнулась мне, когда подошла наша официантка. Сначала Стелла заказала вино, насыщенное каберне, которое я бы выбрал сам.

После того, как официантка принесла бутылку и наполнила наши бокалы, она достала свой блокнот.

– Что закажете?

– Я возьму ваше филе. Средней прожарки с печеным картофелем, пожалуйста, – сказала Стелла, взглянув в мою сторону. – А он будет рибай. Средней прожарки с картошкой фри.

Я ухмыльнулся, когда официантка записала все в свой блокнот и оставила нас наедине с вином.

– Так что? – спросила Стелла.

– Ты справилась.

– Да. – Она сжала кулак и подняла свой бокал, чтобы чокнуться с моим.

Я рассмеялся, готовый сделать глоток, когда мой взгляд упал на знакомое лицо, идущее в нашу сторону. Моя улыбка погасла.

– Черт.

Папа пересек ресторан, держа маму под руку.

– Что? – Стелла проследила за моим взглядом. – Ой.

Вот вам и свидание.

– Привет, ребята. – Папа протянул руку, когда я встал. – Как ваши дела?

– Хорошо. – Я кивнул, мои мысли метались.

Насколько я знал, в «Домах Холидэев» никогда не было служебных отношений. У нас не было официальной политики против этого, но сегодня был неподходящий вечер, чтобы обсуждать ее с моим отцом. Не раньше, чем мы со Стеллой проведем чуть больше времени вместе. Не раньше, чем мы расскажем Гаю.

И точно так же, как прошлой ночью с Тобиасом, я запаниковал.

– Мы со Стеллой были в офисе, – ложь сорвалась с моих губ в отчаянной попытке представить все не совсем так, как было на самом деле. Не свиданием. – Мы оба были голодны, и я вспомнил, как ты упоминал, что это хорошее место.

– А. – Папа кивнул. – Хорошо. Я не знал, что вы оба сегодня работаете.

– Просто проверяли электронную почту, – снова солгал я, ненавидя то, как напряглась спина Стеллы.

– Я, эм… проверяла кое-какие новые данные по проекту Дженсена. – Ее глаза метнулись к моим, и это был самый быстрый взгляд в истории.

– Джо загнал меня в угол на вечеринке, – сказал папа. – Рассказал мне о паркете. Похоже, ты справилась с этим как надо.

– Спасибо. – Стелла улыбнулась ему, затем повернулась к маме. – Здравствуйте, миссис Холидэй.

– Ханна, – поправила мама. – Пожалуйста. И мы позволим вам, дети, вернуться к ужину.

– Если только вы не хотите присоединиться к нам? – Пригласить их к нам пришло мне в голову так резко, что я произнес это прежде, чем подумал о словах.

Чтоб. Меня. Что со мной не так?

– Ты уверен? – спросила мама, переводя взгляд с меня на нее.

– Почему нет? – Я отодвинул для нее стул с другой стороны от себя, в то время как папа занял четвертое место.

Появилась хостес, неся с собой две другие тарелки, которые она убрала ранее. Затем официантка поспешила к нам, чтобы мы могли заказать еще бутылку вина, прежде чем мама с папой сделают свои заказы.

Стелла сидела неподвижно, сложив руки на коленях, и не сводила глаз с моих родителей.

Скажи им. Просто скажи им. Я открыл рот, но папа заговорил раньше, чем успел я.

– Как прошло твое Рождество, Стелла? – спросил он ее.

– Чудесно, – сказала она. – Я провела день в доме своих родителей и расслаблялась. А ваше?

– Мы делали то же самое. Позволили Вайолет развлекать нас, – усмехнулся папа. – Эта девчонка заставит Мэддокса попотеть, когда ей исполнится шестнадцать.

– Хорошо, что у него есть миллиарды, – поддразнил я.

Мама рассмеялась.

– Это правда. Стелла, как дела у Гая?

При упоминании о Гае Стелла, казалось, насторожилась еще больше. Внешне на ее лице была красивая, чарующая улыбка, но она не коснулась ее глаз.

– Он хорошо. Все еще работает программистом.

– Я никогда до конца не понимала, как он умудрился увлечься компьютерами. – Мама покачала головой. – Для человека, который преуспевает в общении с людьми, я всегда думала, что он станет учителем, тренером или продавцом подержанных автомобилей.

– Вы можете представить себе Гая, обучающего детей? – застонала Стелла. – Это было бы ужасно.

Мы все рассмеялись, потому что она была права.

Расскажи им.

Каждый раз, когда я открывал рот, либо мама, либо папа заговаривали первыми. И по мере того, как проходили минуты, по мере того, как продолжался разговор, становилось все труднее и труднее находить объяснение лжи.

Черт возьми. Когда они подошли к столу, я должен был просто сказать им. Папе было бы все равно, верно? Мне придется подождать и узнать на следующей неделе. Итак, я потягивал вино и ел, пока Стелла очаровывала моих родителей.

Она уделяла им все свое внимание, отвечая на их вопросы и слушая истории. Игнорируя именно меня. Во время разговора и нашей трапезы ее равнодушие стало таким же холодным, как и температура зимой.

Только после того, как наши тарелки были убраны, счет оплачен – папой, настаивающим на том, что он оплатит все расходы, поскольку это был ужин для персонала, – и мы все закутались в свои пальто, Стелла, наконец, посмотрела в мою сторону.

Выражение ее лица было бесстрастным. Она оградилась от меня.

Боже, я был мудаком.

– Где ты припарковалась, Стелла? – спросил папа, когда мы собрались на тротуаре возле ресторана. – Уже темно, так что мы тебя проводим.

– Я сделаю это. Мы припарковались на одной стоянке, – солгал я. Снова.

Это была десятая или, может быть, двадцатая ложь за сегодняшний вечер. Я сбился со счета. Папа поверил во все. Мама – нет. Наверное, потому, что я был никудышным лжецом, а мама всегда чуяла, когда ее сыновья лукавили.

Она переводила взгляд со Стеллы на меня, и, если бы у маминого выражения лица было название, это было бы Ты меня не обманешь, сынок.

Я видел его бесчисленное количество раз в своей жизни. Обычно перед тем, как она наказывала меня за какую-нибудь глупость. Как в тот раз, когда я затащил свои санки на крышу, чтобы скатиться с нее, и вместо того, чтобы врезаться в сугроб под карнизом, я проломил забор соседа.

– Так приятно было повидаться с тобой, Стелла. – Мама притянула ее в объятия.

Папа пожал Стелле руку.

– Не волнуйся о проекте Дженсена. Наслаждайся оставшейся частью отпуска. И ты тоже, Хит.

– Будет сделано.

Папа протянул руку, чтобы мама взялась за нее, и, помахав на прощание, они направились вниз по улице.

Я вздохнул, когда они скрылись за углом.

– Прости меня.

– Все хорошо. – Стелла кивнула и развернулась в другую сторону, направляясь по тротуару к тому месту, где мы припарковались.

Все определенно было нехорошо. Ее туфли сердито цокали, пока мы шли. Она держала руки засунутыми в карманы куртки, плечи прижатыми к ушам.

Каждый раз, когда я приближался, она отодвигалась на дюйм или шла быстрее. И у грузовика, когда я двинулся, чтобы открыть ей дверцу, она махнула мне, чтобы я садился за руль.

Поездка до ее квартиры прошла в молчании, напряжение нарастало с каждым поворотом. Когда я припарковался перед ее домом, она выскочила за дверь еще до того, как я успел припарковать грузовик.

– Черт возьми, – пробормотал я. И бросившись за ней, побежал трусцой, чтобы догнать, прежде чем она успеет от меня отгородиться. – Стелла, прости.

– Все в порядке. – Она вставила свой ключ в замок. – Мы – секрет.

Последнее слово было произнесено так отчетливо, что я ощутил каждую букву, как удар молотка по головке гвоздя. С-Е-К-Р-Е-Т.

– Мне нужно сказать папе. Убедиться, что он не против. Я должен был сделать это сегодня вечером, но… Прости.

Стелла оглянулась через плечо.

– А если он будет против?

– Не будет. – Или будет. Он не должен был быть против. Другого выбора не было. – Есть шанс, что он попросит нас быть осторожными.

Она опустила взгляд, ее плечи опустились.

– Еще секреты?

– Это не навсегда. – Я положил руки ей на плечи и наклонился ближе. – Я запаниковал сегодня вечером. Не думал, что мы кого-нибудь встретим.

В одну минуту она начинала поддаваться моим прикосновениям, а в следующую уже распахивала дверь и врывалась внутрь. Дерьмо. Может, мне стоит молчать сегодня вечером. Я все говорю неправильно.

Я остался на крыльце, наблюдая, как она снимает пальто и вешает его на крючок.

– Стелл. Я хочу рассказать людям. Но сначала хочу рассказать Гаю.

– Тогда скажи ему. – Она вскинула руки, стоя близко к порогу, словно запрещала мне подходить. – Мне не нравится быть секретом. Я не люблю лгать людям, особенно моему брату, моему боссу и жене моего босса.

– Ты права. – Я поднял руки. – Прости.

Она опустила подбородок и долго смотрела в пол. Затем подняла глаза, и стыд в ее глазах заставил меня почувствовать себя ростом дюйма в три.

– Я знаю, прошла всего неделя. Меньше недели. Но ты… это ты. Я хочу рассказать о тебе людям. Потому что ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.

– Ты мне тоже нравишься. Более чем сильно. Я расскажу им. Папе. Маме. Гаю. Тобиасу. Я расскажу им всем.

Она глубоко вздохнула.

– Когда?

– На следующей неделе. Первым делом в понедельник утром я расскажу папе.

– А Гаю?

– В воскресенье вечером. – Что означало, что на встрече с папой в понедельник утром у меня, вероятно, будет синяк под глазом. – Как только Гай вернется из «Биг Скай».

– Хорошо. – Ее тело расслабилось. – Спасибо. Я знаю, что он станет безумен, как ненавистник, но… он справится с этим.

– Надеюсь. – Улыбка тронула уголок моего рта. Эта женщина и ее странные пословицы. – И правильно «станет безумным, как Шляпник» (прим. ред.: hater – ненавистник, hatter – Шляпник).

– Я знаю. Но…

– Тебе больше нравится твоя версия.

– Да. Ненавистникам это не понравится.

– В этом ты права.

Она слегка улыбнулась мне.

– Я тоже так думаю.

– Мне тоже они не нравится, Стелл. Секреты. Клянусь. – Но у нас были годы, верно? Что значили несколько дней скрытности, когда у нас были годы, чтобы поделиться этим с миром? – Завтра. Хочешь снова пойти на свидание? Только ты и я?

И, надеюсь, попытка свидания номер три не обернется катастрофой.

– Вообще-то… моя лучшая подруга Венди хотела встретиться со мной. Она работает в спортзале в городе, и они устраивают вечеринку в «Кристалле».

– О, ладно. – Черт. Я надеялся быть с ней в канун Нового года.