Текст книги "Черному коту повезло (СИ)"

Автор книги: Денис Райт

Соавторы: Влад Харламов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Его фамильяр, тасманийский дьявол, скрывался у владельца за спиной. Вместо него перед Тасмановым явился дух первопредка. Тот самый, с которым я сражался в баре «Чёрный кот»… Большой тасманийский дьявол выпустил когти и взревел, обнажая острые зубы.

Я последовал примеру и сорвал с себя рваную черную рубаху.

– Останется только один, – шарф, что принёс Нуар, я обмотал вокруг шеи.

«Славно…» – кивнул мне Нуар и зашёл за спину. «Как же мне этого не хватало» – я ощутил, как он растворился позади.

Передо мной появился чёрный кот, размером с пантеру.

Нуар⁈ – мысленно опешил я от такого зрелища.

«Я – дух первопредка! А теперь… Давай прикончим Тасманова» – подмигнул чёрный кот, – «Покажем этому сумчатому, чего мы стоим!»

Я лишь кивнул, и ощутил себя единым целым с Нуаром.

– Диаволо! – рыкнул Тасманов, бросая в мою сторону указательный палец.

– Нуар!

Я верю в тебя!

Тасманийский дьявол и чёрный кот сошлюсь в бою, где всё решала скорость, сноровка, когти и зубы! Кот значительно проигрывал везде, кроме ловкости.

Когти входили в клин, словно мечи. Зубы впивались в плоть.

Весь урон что получали духи первопредков, отражались на нас.

На плече тасманова отразилась глубокая царапина от кошачьих когтей. Моё тело покрывалось не только царапинами, но и укусами. Крови было не мало, как и боли. Но я терпил и верил, что мой дух сильнее.

– ЧЕРНОКОТОВ! – глаза Тасманова налились кровью, и он побежал на меня, невзирая на боль и кровь, что обильно сочилась из ран.

Я зашагал ему навстречу, мы оба замахнулись кулаками и одновременно врезали друг другу в челюсть, застывая в таком положении на некоторое время.

– Тасманов… – тихо прошипел я, вдавливая кулак всё сильнее.

Сила была равной. Мы отшатнулись друг от друга на несколько метров. Тряхнули головой и выставив перед собой кулаки, вновь сблизились.

– Тебе меня не понять! – ударил Виктор.

– И не хочу! – вовремя отклонил я голову и контратаковал джебом в нос Тасманова.

– Ты… – утёр окровавленный нос Виктор. – Ничего не изменишь! – ответил он мне хуком справа, который я не успел отразить. – Если не мы, то найдётся кто-то другой! Понимаешь⁈ Революции не избежать!

– Не в мою смену, – сплюнул я кровь и ударил снизу, прямиком в печень. – Это тебе за Диего! – за ударом в печень от меня последовала серия по торсу.

Виктор со стоном согнулся, быстро отскочил назад и принял защитную стойку.

– Значит испанец таки сдох, – расползлась мерзкая ухмылка.

– Это за Лизу! – я рывком подкрался к Тасманову сбоку, пробивая его в корпус, где только что появились свежие раны. Затем выбил ублюдка из равновесия апперкотом.

– Жаль, что… не сдохла! – простонал Виктор и выйдя из обороны, перешёл в атаку.

Которую я тут же парировал, но один удар в скулу всё-таки пропустил, из-за чего был вынужден отступить на несколько шагов.

Внезапно, я ощутил острую боль в шее. Кровь хлынула фонтаном, в глазах потемнело. Это был укус мощной челюсти тасманийского дьявола… Я отвлёкся на Нуара.

Кот принял свою привычную форму маленького кота. Он безвольно повис в окровавленной челюсти тасманийского дьявола. С черной шерстки стекала кровь. Он смотрел на меня желтыми глазами. Он хотел что-то сказать. Что-то мяукнуть, но…

Челюсть сомкнулась и мой мир канул во тьму.

– Это конец.

* * *

СИСТЕМНАЯ ОШИБКА.

– У судьбы свои причуды, мистер Вейн, – в отдалении звучал голос Черномора, его лик размывался в густой тени, – Просыпайтесь. У меня для вас подарок.

СИСТЕМНАЯ ОШИБКА.

«Просьба персоналу корпорации Инуяси согласно протоколу V31, немедленно покинуть красную зону. Повторяем, немедленно покинуть красную зону. В случае невыполнения протокола V31, будет запущена процедура ликвидации.» Мягкий женский голос буднично зачитал системное сообщение.

СИСТЕМНАЯ ОШИБКА.

Я с трудом разомкнул глаза. Перед лицом мерцала красная надпись.

Голова раскалывалась. Во рту засел вкус кислой желчи.

Попробовал оглядеться. Моё тело лежало на необычной больничной койке, подключенной к куче мониторов. К моему телу тянуться провода, ещё какие-то трубки. Справа аппарат с колбами, откуда в мою кровь идёт красная и синяя жидкость по трубкам.

Где я, черт возьми? Где Тасманов⁈

Я попытался резко вскочить, но тело едва ли меня слушалось. Будто было вовсе не моим. Я свалился вниз, потянув за собой мониторы и провода с трубками, что отрывались от моей кожи, оставляя характерные следы от уколов.

С трудом встав с колен, я выпрямился.

Окна задраены железными ставнями. Под потолком мигает красный огонек. На всех дверях вытянута голограмма: Допуск запрещен.

Я… в Геоне? Только там, я видел такие технологии. И кругом логотип компании Инуяси. Все, начиная от экранов, и заканчивая канцелярией – принадлежало им.

На экране который был над головой больничной койки я увидел графики. Изломанные раньше, а сейчас прямые, словно пульс мертвого пациента. Под ними виднелись белые строчки:

Имя: Стил Вейн

Рост: 191 см.

Вес: 96 кг.

Возраст: 38 лет

Группа крови: первая отрицательная.

Пси-силы: 5 уровень. Предел – 7 уровень.

Уровень секретности объекта: Ноль.

Допуск: от второго уровня и выше.

Стоп… нет, этого не может быть! Я ощупал лицо, не веря тому, что происходит. Мои руки, действительно мои! У меня вырвался нервный смешок. Ноги, тело, всё принадлежало мне – Стилу Вейну. Я уже не был Тимофеем Чернокотовым в драной рубахе. Я это я! Босой, в больничной робе, и полностью заряженный былой силой техномага.

Не понимаю. Я тряхнул головой. Если то был сон или того хуже – эксперимент Инуяси, то почему я помню всё. Особняк, Горелово, Диего, Тасманова, Нуара, Альберта, Сануру… моё сердце болезненно защемило… Лизу.

Железная перегородка дверей резко поднялась вверх. Глаза сами напитались маной, считывая силуэты за стенами. Пачка оперативников группы зачистки корпорации.

Я оскалился. Идите сюда, ублюдки. У меня для вас подарочек!

Стил Вейн вернулся!

Стоило показаться первой винтовке в проходе, как направил поток энергии, подчиняя стрелка. Бедолага заверещал, когда его руки сами развернули винтовку, приставив дуло к подбородку. Выстрел. Пуля не пробила его шлем изнутри, зато пробила его черепушку, потому кровью захлестнуло забрало из модифицированного оргстекла.

Последующий за ним, сам не понимая как, бросил гранату себе под ноги. Раздались крики паники. Пара человек успела укрыться от взрыва. Менее везучие собирали собственные внутренности на полу, корчась в предсмертной агонии.

– Нам срочно нужно подкрепление! Код Зет-4! Повторяю Зэт…хрр…

Я на расстоянии перекрыл его чакры в горле заставляя задыхаться и булькать кровью от того, что аорта начала рваться из-за давления.

В коридоре остался один оперативник, но едва ли он горел желанием сражаться со мной. Он выронил винтовку и закрыл голову руками. Аура страха и первобытного ужаса окутывала его. Да, именно так вы должны встречать Стила Вейна. На коленях. Псы корпорации. Инуяси вам столько не платит, чтобы вы слепо отдавали свою жизнь во имя его идеалов. Я понимаю.

Я подобрал винтовку с пола. Хм, зараза, установили коды ДНК. Без них винтовка превращается в бесполезную игрушку с вечным предохранителем. Если тебя нет в базе службы безопасности, то пострелять тебя удастся только в своих мечтах.

Впрочем, мне не нужно оружие.

Я закончу начатое, уничтожу Инуяси. Здесь и сейчас. Вот он. Мой настоящий второй шанс.

В лифте на этаже было ещё двое оперативников. Было, потому что оба пристрелили друг друга, заляпав хром лифта брызгами крови.

Я нажал кнопку вверх. Именно там должен быть Такеши Инуяси. Этот дед ответит за всё.

– А как же Тасманов? – пронеслось в голове. Камеру лифта тряхнуло, на мгновение погас свет.

– Это… – я почувствовал капельку пота стекающую по позвоночнику, – ведь это был сон?

– Ты в этом так, м-р-р, уверен?

Я посмотрел на свои руки. Во вспышке света они сменились на худые руки Тимофея Чернокотова, а затем обратно на мои.

– Я… я правда был в том мире.

Лифт ехал слишком долго, казалось он вовсе застрял. Тела оперативников никак не реагировали. Кровь из их тел сочилась с прежней скоростью, касаясь моих босых ног.

– Да, и Нуар отдал за тебя жизнь, – протянул голос, – не верю, что ты не хочешь расквитаться за это.

– Хочу!

– Твой враг внизу. Тасманов там. Сорок седьмой этаж.

– Но, – я смотрел на табло лифта. Сто тридцатый этаж. Ещё двадцать и Такеши Инуяси окажется в моих руках! – я не могу. Инуяси уйдет, если я промедлю!

– Придется выбирать, Стил Вейн. Жизнь – это всегда череда выборов. Или… мне лучше называть тебя Тимофей Чернокотов? Ведь это твоё имя, не так ли?

Ладонь легла на холодную панель с кнопками этажей.

– Моё имя…

* * *

Двери лифта на этаже открылись. Я вышел, оставляя кровавые следы своими босыми ногами. У меня осталось одно незаконченное дело. И без него я отсюда не уйду.

Осталось оборвать одну жизнь и я буду спокоен.

В конце коридора, в кабинете, меня ждал мужчина. Он стоял и смотрел на город, что простирался под его ногами. Он упивался моментом, сложив руки за спиной.

Чертов ублюдок. Сколько раз я представлял момент, когда снесу ему голову!

– Я уж думал ты не придёшь, – он развернулся ко мне, – но так приятно иногда ошибаться.

– Ошибку ты допустил ровно одну, когда не сумел прикончить меня!

– Я это исправлю.

– Нет, – я оскалился, – есть ошибки которые невозможно исправить. И я не исправим. Ведь я… Тимофей Чернокотов!

Техномагическая мощь вырвала из потолка куски бетона, направляя их в Тасманова. Его зверь тоже был здесь, попытался напрыгнуть на меня сзади, с целью перекусить шею. Но наткнулся на прочный барьер. Силой мысли я начал тянуть его пасть. Пока из открытой челюсти не брызнула кровь. Виктор Тасманов уклонившись от моей атаки, споткнулся, схватившись за рот. По подбородку сочилась кровь.

– С большой охотой порву пасть твоему слуге, а заодно и тебе. Это же так работает. Ты мне показал.

Зверь завыл, пытаясь вырваться из техномагического капкана.

Тасманов потянулся ко мне рукой. Говорил он с трудом, сплевывая вязкую кровавую слюну.

– Хэ-хэ… признаю, твоя взяла. Такая сила, такое понимание её. Стой, – он выпрямился и посмотрел на меня своими красными, безумными глазами, – ты ведь вернулся в своё настоящее тело. До того, как попал в другой мир, я прав⁈ Ответь мне!

– Да. И я с удовольствием в этом теле порву тебя на кусочки.

– Подожди! Это ведь значит, я тоже могу вернуться в свой⁈ Дай. дай мне сюда Люм! Я исчезну, я уйду из этой проклятой Российской Империи вместе со своей сестрой! Ты никогда меня не увидишь, можешь… можешь забрать всё, что есть у меня. Оно твое. Продай, развивай, сжигай. Мне плевать!

– Ты правда удумал так легко сбежать от ответственности? От всех преступлений, что ты совершил? Э, нет, – я отшвырнул тотемного зверя Тасманова и рывком схватил Виктора за горло и выбил им окно.

Тасманов брыкался, его тело висело над городом. Сорок семь этажей свободного падения. Такое даже я не переживу.

– Ты победил, – он цеплялся за мою руку и сучил ногами в воздухе, не находя под ними опоры, – поздравляю. К чему этот… хр-р-р, драматизм?

– Ни к чему, ты прав, – я сжал его горло сильнее, а затем резко отпустил, оттолкнув силовой волной, – Это тебе за Нуара. Ублюдок.

– Сто-о-о-ой… – его вопль быстро удалялся от меня.

На самом деле под ним вертелся Люм, образующий воронку портала из жёлтых молний. Тасманов угодил в неё, переносясь в…

– Обратно, – ответил голос Черномора прямо над моим ухом, – и тебе следует поторопиться, я не смогу держать портал долго. Но, я хочу предложить тебе сделку.

– Сделку?

– У тебя осталось две жизни. И если ты не против, можно отдать одну твоему другу. Он только что отдал свою, чтобы переместить тебя сюда. Если готов – я сделаю это, когда придет время. Я почувствую твоё желание.

– Ты… ты можешь вернуть Нуара?

Я резко обернулся, но вместо Черномора увидел пустые залы-аквариумы корпорации Инуяси. Куски бетона лежали на полу, в потолке зияли дыры и сверкала обнаженная проводка. Я шагнул к краю, под пятками захрустело стекло. Я поднял голову к затянутому желто-ядовитыми тучами небу. Надо мной пролетел Ави – элитный транспорт для местных вельмож. Я почти уверен, что Такеши Инуяси сбежал.

Я бы мог вернуться и проверить. Дать последний бой, но… здесь меня уже ничего не держит кроме слепой мести. В Российской Империи же, меня ждут люди, которым я дорог. Которые дороги мне.

Я сделал шаг вперёд. Ветер свистел в ушах и я чувствовал, что именно сейчас я по-настоящему свободен. В полете с меня слетали цепи, что тяжким грузом тянулись к моей душе. Я отказался от своей мести. От прошлого. И наконец смог всплыть с этой глубины к свету.

Вспышка телепорта и…

Свет в конце тени

Вскоре после инцидента в Перми, гонки «По следам царей» были возобновлены. Даже несмотря на покушение, итальянский кронпринц Франко Фердини не покинул Империю и лицезрел грандиозную победу простого мужичка из глубинки, что преодолел все четыре этапа на своих двоих. Антон Босяков стал для простых людей героем и символом надежды. Вскоре бунтарские настроения поумерили свой пыл, революционеры отступили.

Меня и Тасманова арестовали. Вскоре нас ждал суд перед самим Императором, Петром Алексеевичем Кречетом. Франко Фердини, считавший меня своим спасителем, Елизавета Сорокина и Максим Ежов выступили моими защитниками. Граф Данила Андреевич Орлов, сдержал своё обещание и также встал на мою сторону.

Орлов времени зря не терял, у него было достаточно доказательств, чтобы признать меня невиновным, а Тасманова покарать по всей строгости.

Князь Мышкин же, защищать своего подчиненного не явился, и оно понятно, почему.

Ведь у Кречета был весьма необычный и сильный дар… Праведный гнев.

Император получил неопровержимые доказательства вины Виктора Андреевича Тасманова, я же был признан невиновным, даже несмотря на все прошлые прегрешения. Ну… например, незаконные проникновение в частную собственность. Или крушение поезда «Аврора». Ведь мои заслуги перед Империей были признаны самим Кречетом. А всё остальное… просто издержки.

Праведный гнев обрушился на графа Тасманова. Его лишили титула, а большая часть имущества рода было арестовано.

Вскоре После суда Тасманова отправили в «Каменные Недра Сибири», тюрьму сверхвысокого режима, что располагалась на сибирской Изнанке. И выйдет он оттуда не раньше, чем через сотню лет. Люди, как принято, столько не живут. Даже такие сволочи.

Через неделю я смог вернуться домой, в Горелово. Где спустя пару дней я получил денежное вознаграждение от графа Орлова. Но он предпочел назвать это «вкладом» в будущее перспективного района Санкт-Петербурга. Честно говоря, такой щедрости я не ожидал, все же я не смог достать Люм. Он исчез, как и транспоратор. Но Орлов и не хотел прибрать к рукам фишку, а уничтожить. Кстати, Клещев тоже предпочел от меня отвязаться. Уж больно могущественные друзья у меня нынче, да и отбирать у меня больше нечего. Так что на память себе только розыскной плакат сохранил. Ностальгировать вечерами в поместье буду.

Ева Мышкина также сдержала своё обещание, и сохранила тело Диего Торреса в целости и сохранности, в ледяной глыбе. В компании Елизаветы, Сануры, Альберта и Евы, я организовал и посетил похороны названного брата в Испании, Гранаде. К сожалению, на родине его не признали героем. Так как Диего не смог выполнить задание короны, убить итальянского кроно-принца, семья Торресов по прежнему была проклята. Диего, как оказалось, был последним из них. Приемников не нашлось.

Я оставил на могиле пачку его любимых сигарет, там же, выкурил свою последнюю. После чего, я бросил эту дрянь. Раз и навсегда.

По возвращению в Российскую Империю, Император вызвал меня в Москву. Где я был награждён новым титулом: Граф. Фанфары играли в мою честь, но лишь среди немногих. Большую часть заслуг, и в частности событий, Император предпочёл скрыть от общественности. Я прекрасно его понимал.

Спустя месяц, как я стал графом, мы с Лизой сыграли свадьбу. Батя её конечно сопротивлялся, но мой новый титул и умение пить его переубедили.

Лиза смогла принять Сануру как полноценного члена семьи. Девушки отлично ладили. Санура исполняла обязанности моего секретаря. Граф Берестнев организовал нам прекрасный бал в моём родовом поместье, которое с каждым днём обретало новые краски.

Время неумолимо летело вперёд. Поместье и близлежащие территории было полностью восстановлены и даже модернизированы. Денег было столько, что Горелово восстанавливалось не по дням, а по часам. Строились новые предприятия, старые перестраивались. Рабочих мест было достаточно, чтобы обеспечить не только старых жителей Горелово, но и привлечь новых. По оценке графа Орлова, перспективы были огромные.

* * *

Сибирская Изнанка

Тюрьма сверхвысокого режима, Каменные Недра Сибири

В тюремной камере воняло. Мерзко, отвратительно. Хуже всего, что здесь было полно мышей. И ни одной кошки, чтобы их всех передушить.

Грязные волосы длинными сосульками свисали с головы. Трехмесячная борода чесалась от вшей. А сам же Виктор был звездой программы «жалкое зрелище».

Он лег на жёсткую кушетку и уставился в потолок своей одиночной камеры. Потолок камеры являл собой жуткие образы. Образы его семьи.

Виктор закрыл глаза рукой, но образы никуда не делись.

«Знаешь, я рад что ты нас убил. Иначе бы мы умерли от позора.»

– Заткнитесь, – произнес он растрескавшимися губами.

Воду ему приносили два раза в день, как и еду. Второй раз должен случиться с минуты на минуты. Ох, как же он хотел сейчас пить. Как же сильно его мучила жажда.

«Они тебя сгноят в этой тюрьме. Последний из рода Тасмановых оказался предателем родины. Темное пятно на родословной нашей семьи. Я знал, что тебя стоило прикончить тогда! Когда ты сел за стол с немытыми руками!»

– Заткнись…

«Только посмотри на Виктора… Мне кажется только благодаря твоим пыткам, братец, он не может с нами расстаться ни на секунду»

– Заткнись…

«Или это ты, когда ударила его молотком по голове, когда он принес червяков в твою комнату?»

– Захлопните свои вонючие пасти! Вы…

«Виктор… что бы ни случилось, помни, я люблю тебя.»

Он проглотил сухой ком, с уголка век скользнула горячая капля слёз.

– Прости, я не сумел тебе помочь. Прости Мария. Я подвёл тебя…

Дверь камеры отворилась. Тусклый свет из коридоров казематов проник в его одиночку.

Он встал. Цепи кандалов натянулись. Их следы никогда не сойдут с его кожи.

Браслеты звякнули ржавым металлом, когда он отошёл в угол камеры. Стоило ему нарушить это негласное правило, как его сразу же били и лишали еды.

– Виктор Тасманов, – произнес стражник, ставя на пол поднос с хлебом и кашей, и жестяной кружкой воды, – подойдите и посмотрите на свет.

– В чем дело? – Виктор сделал неуклюжий шаг.

Он щурился от фонаря, которым им светили в лицо. Если бы не это, он бы успел рассмотреть оружие, которое на него направили.

– Ордо Люм передает вам привет.

* * *

Шесть лет спустя

Санкт-Петербург, Горелово, владения рода Чернокотовых

«Сенсация! Фееричное возвращение Чернокотовых! Горелово процветает, Триада в бешенстве!» – отложил я газету с громкими заголовками. Как же в последнее время меня задолбали эти журналюги…

Я устало вздохнул, откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал потирать виски.

– Мой господин, – мяукнул маленький чёрный комочек шерсти, что только что выскочил у меня из тени. – Я понимаю, что вы очень устали… но сегодня мы должны навестить моего папу. Вы обещали.

– Можно просто «начальник», или вовсе на ты, Луна – открыл я глаза.

Передо мной, на столе, сидел чёрный котёнок и жалобно строил глазки.

– Прости, н-начальник. Я ещё не привыкла, – опустила мордочку Луна.

– Всё нормально. Ну, раз обещал, так обещал! Я своим обещания сдерживаю, – я нехотя встал с кресла и до хруста потянулся.

Я окинул взглядом заваленный бумагами стол. Работы невпроворот, мне не помешает развеяться.

– Луна, давай в тень.

– Да! – мило мяукнула маленькая кошечка, и нырнула в тень.

Этот кабинет стал для меня настоящей тюрьмой. А быть графом не просто, до сих пор не могу привыкнуть.

Я покинул «тюрьму» и спускаясь по лестнице, столкнулся с Санурой.

– Тимофей Николаевич, – обратилась ко мне рогатая девушка. – У вас будет минутка поговорить? Санура… Кхм. Приняла решение.

– Конечно. Для тебя у меня всегда найдется время. И не зови меня по имени отчеству. Коробит, знаешь ли.

Мы вместе спустились вниз, в главный зал, и отошли в сторонку, дабы не мешать слугам.

– Санура хочет уйти, вернуться домой… – она раскраснелась, отвела взгляд и обхватила свое левое плечо правой рукой.

– Значит, ты всё же решилась, – я не смог скрыть улыбки. – Будешь искать способ избавиться от дара Бога Ночи?

– Угу, – кивнула Санура. – Санура хочет найти свой народ, победить злого бога и возродить храм!

– Собираешься вернуться на службу Богу Солнца? Он же бросил тебя в трудный час. Уверена?

– Да! – снова кивнула Санура. – Санура докажет ему, что стала сильнее, и с ней нужно считаться. Санура снова станет жрицей. Тимофей, вы… Отпустите Сануру домой?

– Что ж… неоднократно говорил тебе это, но повторю снова. Я не держу тебя, родная. Если есть причина и желание уйти, я не могу и не буду удерживать тебя силой, – эти слова впервые прозвучали ещё в первый день нашей встречи, шесть лет назад.

– П-правда? – она широко улыбнулась и даже подпрыгнула от радости. – Санура почти закончила собирать вещи… вы ведь проводите Сануру?

– Разумеется, – я был искренне рад за неё.

– Тогда встретимся на улице через пятнадцать минут, хорошо? Сануре нужно предупредить Елизавету Павловну, что вы дали добро!

– Само собой, – кивнул я, после чего, мы разошлись.

Я двинулся дальше, попутно наслаждаясь величием главного зала своего поместья. Ребята поработали на славу. Выйдя на улицу, я втянул носом морозный зимний воздух.

Снежные хлопья падали мне на волосы и лицо, это было приятно, хоть я и никогда не любил зиму.

– Ю-юная госпожа! Осторожнее, вы можете пораниться! – кричал Альберт вслед неугомонной маленькой девочке пяти лет.

– Не догонишь! Старый уже! – хихикала моя старшая дочка, Агата.

– Не такой я уж и старый, госпожа! – с обидой ответил Альберт.

– Старый! – высунула язычок девочка, слепила снежок и метко бросила старику прямо в голову, что тот чуть не упал.

Я успел подскочить к дворецкому и придержать его за плечи.

– Тимофей, – старик тепло улыбнулся и вздохнул с облегчением.

– Теряешь хватку, Альберт, – я отряхнул его заляпанную снегом одежду, дедок хоть и крепкий, но возраст уверенно гнет свое.

– Что⁈ – опешил Альберт, – да я ещё ого-го!

Агата расхохоталась и собралась запустить ещё один снежок.

– Агата! – окликнул я дочь. – Ты обещала больше не обижать Альберта.

– Это я обещала маме! А с тобой, папа, у меня договорённости не было, – сверкнули изумрудные глазки.

От кого она этого набралась?

– Значит, я расскажу маме, что ты нарушила договор, – пригрозил я с ухмылкой. – Либо, ты можешь заключить его и со мной. Выгодная сделка, что скажешь?

– Ладно, – надула губки девочка. – Тогда подпишем договор за ужином!

Настоящая корпо… Аристократка растёт. Ничего не скажешь.

– По рукам, – я присел на колено и развёл руки, – иди ко мне.

Девочка охотно бросилась ко мне в объятия. В последнее время я слишком мало проводил время с семьей. Работа из меня всю душу высосет рано или поздно!

– Папа, папа! А знаешь, чему меня Костя Ежов научил⁈ – ехидно ухмыльнулась Агата.

О не-е-е-ет! Только не это!

– Покеру! Я умею играть в покер! – рассказала Агата, не дождавшись от меня ответа.

– Э-э, – я не знал как ответить…

Агате бы поменьше общаться с сыном Максима…

– Хочешь, могу и тебя научить? – детские ладони в перчатках легли на мои щёки.

– Ха-ха, – с моих губ сорвался нервный смешок. – Обязательно, но позже, котёнок, – я поцеловал её в лоб, потрепал по голове и отпустил. – Не замёрзла? Может лучше выпьешь чаю с Альбертом?

– Не-а! Хочу побыть с тобой, папа, – она взяла меня за руку. – Куда мы идём? – навязалась Агата, я был не против.

– В храм, хочу увидеться со старым другом, – улыбнулся я. – В храме нужно вести себя тихо, ты ведь помнишь?

– Или Ноктус Черномор будет злиться, – кивнула Агата. – Папа, я буду тихонькой!

– Вот и славно, пойдём.

«Господин, я ужасно волнуюсь…» – мяукнула Луна.

Просто будь собой, – мысленно ответил я кошечке.

Храм располагался на территории поместья, в самом его углу. Маленький, да шикарный!

* * *

Храм первопредка

Агата молча стояла в сторонке и с интересом разглядывала интерьер. Амулеты и идолы, посвященные нашему тотемному зверю, Чёрному коту.

– Как тебе на новой должности? – чёрный кот потянулся на постаменте, что был посвящен Черномору, – знаю, знаю. Я постоянно это спрашиваю. Но вдруг что-то поменялось.

– Задолбала эта бюрократия, – я сел на пол, скрестив ноги, а из моей тени показала мордочку Луна, – Бумажная волокита и прочая хрень. Еще и Лизе с черным рынком помогать надо.

– О, как я тебя понима-у-у.

– Ты? Да ты целыми днями бездельничаешь!

– Бездельничать тоже утомляет, нача… Тимофей.

– Тогда побездельничай со своей дочкой, а, – я взял комок черной шерсти и посадил на алтарь, – игривая до ужаса.

– Вся в папку!

– Да, да. Сказки мне не рассказывай, жирный лентяй. Вон, посмотри как тебя разнесло!

– Это я то жирный лентяй⁈ – подскочил Нуар, – да я, между прочим…

– Великий герой, заместитель Черномора и бла-бла, – отмахнулся я.

– Именно так! – замахал хвостом мой старый приятель, а за этим самым хвостом охотилась его дочурка Луна, с вытаращенными от восторга и азарта зелёными глазами.

– Развлекайтесь тогда, а я пожалуй пойду. Надо проводить Сануру, да и Тенегрива потом покормить. Пойдешь с нами на проводы?

– Пожалуй воздержусь, – усмехнулся Нуар, – боюсь она меня не отпустит из объятий и заберет с собой.

– Ну, как знаешь, приятель.

– Хэй, начальник, – окликнул меня Нуар на выходе, – скажи, ты скучаешь по нашим былым приключениям?

– Хм, – я обернулся и подмигнул, – Нет. Не скучаю.

– Правда?

– Да. Ведь впереди всегда ждут новые.

– Твоя правда, – усмехнулся Нуар. – Было приятно работать с тобой, Тимофей, – с грустью добавил он.

– Взаимно, Нуар, – я улыбнулся ему на прощание. – Увидимся через месяц?

– Думаю да, – кивнул кот, играясь лапкой с Луной.

Нужно дать им время побыть вместе, Луна скоро вернётся ко мне в тень вместе с удачей.

* * *

С Агатой за руку, я вышел из храма. Возле ворот уже собрались слуги. Санура стояла между ними, держа в руках небольшой рюкзак. Издали нам махала Лиза. Шла она не очень быстро, ей помешала служанка. Все ж на восьмом месяце беременности особо не побегаешь.

– Ты как всегда не торопишься, дорогой супруг! – Лиза уперла кулаки в бока.

– А ты как всегда очаровательна, любимая супруга, – я быстро поцеловал её в губы, пока не сказала что-то ещё…

– Агата! – после поцелуя, Лиза тут же обрушила свой взор на нашу дочь. – Снова без шапки!

Началось… Я закатил глаза. Пока она ругала Агату, я встретился с Санурой взглядом. Она мило улыбалась, глядя на нас. Вскоре подоспел и Альберт. Все были в сборе.

Настал момент прощания.

– Тимофей Николаевич, – Санура подошла ко мне и Лизе. – Елизавета Павловна, – поклонилась она.

За шесть лет, Санура научилась манерам и могла сойти за настоящую аристократку. Горжусь ей.

– Санура, – улыбнулась Лиза, сделала шаг к Сануре и взяла её за руки. – Не буду скрывать… Я буду скучать, подруга.

– Я тоже, – Санура отвела взгляд и пустила слезу. Но тут же утёрла её.

– Береги себя, – Лиза с Санурой обнялись. Крепко так, как и подобает настоящим подругам. Как там говорится? От ненависти до любви лишь один шаг?

Затем Санура подошла ко мне. По глазам видел, что она пыталась что-то сказать. Но вместо слов пошли лишь слёзы. Она уткнулась мне в плечо и долго… долго плакала.

– Тётя Санура… – с грустью протянула Агата, дёргая девушку за белое пальто.

Услышав голос Агаты, Санура быстро протёрла глаза и села перед девочкой на корточки.

– Агата, – Санура погладила девочку по волосам. – Вырасти сильной, как папа, – она посмотрела на меня. – И умной, как мама… – затем на Лизу.

Вот сейчас не понял…

– Обязательно! – кивала Агата. – Ты будешь нас навещать? – с надеждой спросила она.

Санура улыбнулась и вместо ответа обняла Агату.

– Прости, но Сануре пора, – с той же улыбкой, сказала Санура и вытянулась во весь рост. – Спасибо за всё, Тимофей, – взглянула она на меня.

– Тебе не за что благодарить меня, – помотал головой. – Тебе спасибо.

Санура лишь посмеялась, её румяные от мороза щечки мило раскраснелись. Девушка закинула рюкзак на плечо и обмотав шарф вокруг шеи, двинулась к открытым воротам.

Все слуги дома Чернокотовых, что вышли её проводить, выстроились в две шеренги по бокам до самых ворот поместья. И каждый её шаг сопровождался парой склоненных в поклоне голов.

Внезапно, девушка остановилась, встала к нам в полоборота и заговорила:

– Санура… Нет… – помотала она головой. – Я! Я буду скучать по тебе, Тимофей Чернокотов.

– Прощай, Санура, – я тоже склонил голову, украдкой вытирая скупую слезу. И стоял так, пока девушка не скрылась за воротами.

Я тоже буду по тебе скучать. У тебя всё получится, Санура.

Слуги начали расходиться, а я тонул в своих мыслях. Ещё многое предстоит сделать, долбанная работа…

– Родной, – тёплая ладонь Елизаветы коснулась моей. – Пойдём уже в дом, здесь холодно.

– Папочка, слушай мамочку! Она умная! – улыбалась Агата своими десятью молочными зубами, держа за руку маму.

– Только это и делаю, милая.

Мы вместе, держа друг друга за руки, медленно пошли домой.

– А после ужина расскажешь мне сказку?

– Хм, а какую хочешь?

– Про храброго Нуара!

– Опять? Может лучше про приключения твоего папы на Изнанке? Или… – я улыбнулся, – или про отважного идальго, рыцаря Диего Торреса?

– Да! Про него! Он крутой.

Я грустно усмехнулся и посмотрел в пасмурное небо. Да, он такой.