![](/files/books/160/oblozhka-knigi-bitva-za-akademiyu-sokola-si-379245.jpg)
Текст книги "Битва за Академию Сокола (СИ)"
Автор книги: Денис Ключагин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Ночью идти опаснее, лучше выходить рано утром, назад тоже лучше не идти, домой нам нельзя возвращаться, примета плохая… – сказал один из приближенных у Тюшти.
Бригада воинов остановилась в поле, подкинув палки в костёр, все привязали лошадей с конями и уселись в круг. Алес разжег магией костёр побольше. Ветра в поле не было, но холод ночи уже почуялся. Кто-то подставил руки поближе к огню, дабы согреться.
Ведун взглянул на ночное небо. В вышине, средь ярких звёзд, освещавших ночную небесную гладь, виделся белый просвет. Алес всю жизнь гадал что это за «небесное молоко,» в книгах академии ничего и не было, да и спросить не у кого. Один из воинов, по имени Всеволод, что приметой предрекал, нарушил тишину молчания:
– Ведун, правда ль в народе говорят, что вы, ведуны, будущие предвидите, хвори людские тама, счастья всякие, аль невзгоды?
В ответ Алес лишь улыбчиво ответил:
– Знаешь, Всеволод, не знаю, как у других, но нас этому не учили, может и могут другие, но я – точно не могу… А вот волхвы точно могут.
– Понятно. – ответил тот, поправляя шлем на голове, словно чувствуя себя Иванушкой-дурачком.
Снова наступила мертвая тишина. Средь кустов, можно было услышать стрекотание сверчков, а от озера неподалёку раздавались лягушачьи песни, мешавшие по большему счету.
– Говорят, Бажена в том озере утонула, как её муж бросил. – снова завёлся Всеволод.
– Брешишь. Всё ж у нас знают, бабка Бажа в колодце утонула. – ответил, сидящий воин справа.
– Это была Беляна, а вот Бажена и вправду в озере захлебнулася, в месте с дитем своим, купала она его, купала, а её водяной, за ногу и на дно! Топереча, сказывают, рыбаки на озере русалку видали, старую такую, с дитем на руках. А однажды сети им она порвала… – перебил свое же молчание Тюштя.
– Эге-е-е, понабежала гадость к нам со славянских земель. – закончил кроткий диалог ещё один воин.
Алес молча, с простым лицом, слушал их рассказы, не смея встревать.
– Бывало, выйдешь по утру, просвежиться да закурить, а в далече, в поле, женщина стоит, все платочком машет, к себе завет, поплюешь через плечо, как с глаз, она и уходит…
«Я знаю: это всё из-за меня.
И ты простить меня уже не сможешь.
Куда уходят мертвецы, не знаю я,
Но и как жить, не знаю тоже.»
«Life is Strange: True Colors.» – Алекс Чэнь.
Костёр затух и последние приготовления были закончены. Кони и лошади дружно ржали, идя вряд. Впереди «отважных» путников, показалась лесная Тропинка, вдоль которой росли различные корень, травы и ягоды. Воины медленно выехали в лес, в котором в основном росли одни тополя. Пуха уже предостаточно лежало на земле ещё с июля, не доставляя тем самым особого дискомфорта всадникам и лошадям. По левую часть тропки показался один единственный вырубленный пень. Ведун обладал отличным зрением и ему не составило труда узнать о пне правду. Он удостоверился, взглянув в правое ухо коня Тюшти, ехавшего слева.
Алес кивнул в сторону пенька и бросил из сумки полевых ягод, попутно собранных по пути во время привала. Когда вся бригада проехала мимо пня, Алес обернулся, но ни пня, ни ягод уже не было. Он довольно ухмыльнулся, радуясь что не забыл все прелести ведунов и хитрости. Неожиданно «тополиные деревья» прервались жуткой картиной. Повсюду стояли голые либо засохшие стволы, под которыми земля была серой, словно дождливая туча, которая в этот же момент и покрыла недавнее голубое небо. Ни травы, ни пуха не росло на этой землице. Чуть поодаль находилась здоровенная каменная глыба, в центре которой был выдолблен широкий проход, изрядно поросший плющом.
Алесу вспомнилось недавнее событие, произошедшее в лесу с той вирьавой. Он постарался отогнать дурные мысли и вернуться в настоящее. К проходу вёл длинный след крови. На тропинке остались чьи-то попытки сохранить свою жизнь и вырваться из крепких объятий нежданной смерти. Кто-то из мужиков указал на труп, висящий на ветке одного из засохших деревьев. Там висела девочка, лет шестнадцати.
– Любомила!!! – выкрикнул один из толпы и помчался к висящей.
Он осторожно снял её с ветки древа. Оно слегка затрещало. Воин положил аккуратно её на землю.
– Любомила! Дочка… – Кричал он, всхлипывая. – Когда же ты, дорогая… Только в избенке была, по хозяйству работала-а, когда?!
Тюштя хотел было подойти, но Алес остановил его, схватив за плечо и отрицательно покачав головой. Издали ведун всмотрелся в девушку. Вены были вздуты, на шее укус, губы темно-синие. Он призадумался, что за существо вершило такое, но никак не мог вспомнить или может вспоминал, но совсем в другом направлении?
Один из них остался вместе с потерпевшим гибель отцом, исключительно для осторожности. Остальные шестеро, двинулись далее.
– Царь Пуреш прознал про беду или отмалчивается?
– Некода ему до бед наших, некода. К нему в замок колдуны ломятся, вы небось, подмогу к нему выслали… – ответил Тюштя, привязывая коня к стволу вместе со всеми.
Алес невольно пожал плечами и почувствовал себя словно виноватым, что не находится сейчас средь своих.
Группа людей вошла в пещеру. Впереди шёл богатырь с факелом и топором слева, на поясе. За ним уверенным шагом продвигался ведун. Его глаза хоть и видят во тьме, но не идеально, лишь некоторые цвета да силуэты мог он хорошенько различить. Из-за своей сумки Алес достал размолотые травы и смешал их с волчьей ягодой, которая опасна для человека, но не для ведуна. Алес закинул смесь себе в рот и чуть поморщившись, разжевал. Неровные силуэты и цвета, от которых рябило в глазах, прошли. Было видно, как днём. В конце всей бригады шёл Всеволод, неся ещё один факел. Длинные каменные ступени вели вниз, в ещё большую темноту. Группа шла молча, пока кто-то не издал тяжёлый вздох, вздох страха и беспокойства. Спускаясь все ниже и ниже, один из воинов пропустил одну ступень и свалился в самый низ, чуть затронув собою других. Из темноты, в которую он провалился, послышались вздохи, а спустя мгновенье раздалось:
– Я ещё жи… А! Ты щто ща этакая тварь! Отпушти мою ногу! Отпушти!!! Что ты твори-и-ищь!?
Затем раздался приглушенный вопль и звук оторванной кожи. Ещё спустя секунды можно было услышать попытки умертвленного прокричать, но вместо этого слышно было только звук булькающий из горла крови, с необычным треском мороза.
Тюштя занервничал, вспоминая увиденный иней на траве одной избы. Он взял топор и поправил медвежью шкуру, накинутую поверх белой рубахи, опоясанную красным поясом. Все, включая ведуна, выхватили свои оружия из ножен и приготовились к наихудшему. Медленными шажками они продвигались все дальше. На этот раз впереди шёл Алес. Вся толпа подошла к старой дубовой, но неё менее прочной двери. Труп их товарища лежал прямо перед ней. Полоса крови уходила куда-то в стену, в её узкий проем. Алес приостановил всех, спустя пару мгновений, он, что было сил, выбил дубовую дверь, сорвав её с петель магией. Внутри их встретил довольно странный интерьер. Комната была куполообразной и немного напоминало временное убежище. У изогнутой стены валялось сено. В этих же самих стенах были углубления для фонарей, вроде тех, что был у Алеса. Ступив в неизвестную комнату, так же можно было заметить алтарь, состоящий из чёрных писаний и костей животных и людей. Земля под ногами вошедших было до невозможности сырой. Один из воинов резко пошатнулся, взглянув на сапоги. Они были пропитаны свежей кровью, стекающейся с алтаря.
За алтарем, можно было увидеть знакомый Алесу портал, но более новый, чем все предыдущие. Вся бригада наконец вошла в комнату и образовала круг, присоединяясь к спинам друг друга. Неожиданно, выбитая дверь встала на своё место, точно так же войдя в петли. Повисла жуткая тишина, кроме стука сердца и напряжённого дыхания не было слышно ничего. Фонари замигали. Перед ними восстали мёртвые, не здешние, из других краёв, холодные, но ни как скелеты.
– Не бойтесь, это всего лишь свет фонарей, у меня был такой, я знаю о чем говорю. – более командным голосом сказал Алес, явно хотя остановить нарастающее волнение среди воинов.
– Да как… Как не бояться!? Они смотрят! Они шепчут! Я его не убивал!!! Он упал сам, я его не трогал! Нет! Не буду! Не-е-ет!!! – орал один из воинов, схватившись за голову и заткнув уши. Он упал, выронив меч. Выхватил нож из-за пояса и начал с невероятной скоростью протыкать своё тело, заливая землю новой кровью. Всеволод кинулся к нему, пытаясь остановить беспорядочно мыслящего товарища. Обезумевший, в психически не здоровом порыве, полоснул его по щеке и спустя мгновенья, умер, истекая темно-алой кровью. Всеволод утер кровоточащую щеку и глянул вслед остальным.
Пока все внимание было приковано к происходящему, алтарь начал трястись, извергая глухой, монотонный звук. У стены, что была обсыпана соломкой с пола, появился чёрный скелет, одетый в оборванный тёмный плащ с капюшоном такого же рода. Он довольно щелкал суставами своих пальцев, злобно смеясь. Так как голосовых связок не было, он использовал магию в своей речи, впрочем, как и все скелеты. Голос был хриплый, словно дьявольский, если, конечно, тогда было такое понятие, как Дьявол. Символ на шее Алеса, беспрерывно изучал свой свет. Все тут же обернулась в сторону явившегося им скелета.
– Я знал, что этот день настанет. – Гордо сжимая воздух в ледышку и разрывая его своими костями, так, что тот разлетелся, сказал он. – День, когда мне доведётся почуять вкус крови богатыря и ведуна… Это будет просто замечательно, хм. Не хочется марать о вас руки, мешки кожаные, действуйте, ребята.
Из под земли начали выползать толпы скелетов, то и дело пытающихся схватить одного из воинов за ногу и утянуть поглубже в землю. Они были окружены по меньшей мере тридцатью двумя чёрными скелетами, от которых невзначай веяло холодом и смертью. Ведун рубанул одноручным мечом наотмашь по трем подошедшим скелябрам. Всё три рухнули наземь, гремя костями. Чёрный скелет в оборванном плаще щёлкнул пальцами. Вся толпа ринулась на них, хаотично взмахивая мечами. Видя безвыходность ситуации, Тюштя снял со своего пояса рог.
Протрубив в него первый раз, он заставил скелетов отступить, дунув в него второй раз, его топор накалился и зажёгся ярким красным пламенем, протрубив в третий раз, он пробудил медвежью шкуру на своём плече. Она в стала в полный медвежий рост и обрела звериную форму. Глаза медведя горели ярко-жёлтым светом, а из пасти раздался оглушающий медвежий рёв. Толпа скелетов и людей снова столкнулась. Кости и кровь разлетались в разные стороны. Одного из воинов скелет проткнул насквозь, через живот, а затем рубанул вверх, разрубив тело на две половины. Тюштя развернулся и сильным ударом топора раскроил черепушку скелета, которая зашипела при соприкосновения накаленного металла и мороза. Один из скелетов, вынув свой кортик, умудрился вцепиться в горло Всеволоду и кольнуть его по уху. Нежить подняла его в воздух и открыла костлявую челюсть. Губы воина стали синеть, а вены надуваться. В тот же момент подоспел Алес, разломав скелету кости ног. Всеволод упал на землю держась за вздувшееся горло. Ведун прошептал заклятие регенерации на мордовском, попутно рубя оставшихся скелетов. Использовал он его не часто, но и не редко, оно отнимало не мало концентрации и делало его очень уязвимым в данный момент. Так и случилось в этот раз.
Подбежавший сбоку безрукий скелет, укусил ведуна за ногу, из икры брызнула кровь. Алес в ответ, что было сил ударил его по черепушке, раскрошив её в морозный пепел. Тем временем Тюштя, вместе с его медведем, добивал последних скелетов.
– Браво господа! Вы отлично справляетесь, но только вот… – Сказал скелет в плаще, подняв отрубленную голову одного воина. – Вас осталось… маловато. Видите ли, мне нужны только вы, человечишка-Всеволод мне не к чему, по запаху он… не особо вкусный. Так что, ты можешь идти… – продолжал скелет хрипя жутким голосом и жестикулируя вблизи сидящего на земле Всеволода.
Воин харкнул в пустую глазницу скелета:
– Интересно, ты кроме запаха что-нибудь ещё чуешь? Или… это всего лишь твои магические трюки, имеющие вот такие последствия. – сказал в ответ Всеволод и взял в руки кость, которая через мгновенье начала растворяться в морозную пыль. Он бросил её в пустые глазницы врага, но тот и не дрогнул, а лишь дунул её назад.
– А ты знаешь, я передумал, – Наклонившись к лицу воина, сказал скелет. – Ты можешь служить отличным кормом для наших волков, ну, или сделаю из тебя себе новый плащ. – рассуждал он.
Всеволод вскрикнул и пустил горстку соли из кармана штанин в лицо, вернее в череп прислужнику тьмы. Тот отшатнулся закрыв черепушку костлявой рукой. Воин бросился на него с мечом, но его резко откинуло назад. Выставив кости рук вперёд, скелет образовал темно фиолетовый барьер-полукупол вокруг себя.
– Всё не так просто. Орден Призраков Хлада Смерти выделил мне множество козырей в рукавах. С тех пор я стал их магом-хранителем. Ну? И что же вы встали? – проговорил скелет, явно выделяя своим голосом издёвку.
Всеволод лежал у стены и пытался привстать. Тюштя посадил его, попутно надевая медвежью шкуру назад на плечи. Алес стоял чуть в стороне, колдуя над своей ногой, постепенно заживавшей. Тёмный колдун-скелет всё ещё выжидал.
– Ты не был скелетом, ты отдал свое тело им, ради большей магии. Ты – безумец. – с явной злобой сказал ему Алес, окончив заклятие.
– Среди вас троих, хоть у кого-то есть извилины. – ответил скелет, быстрым шагом направляясь к оставшимся троим.
«Как же сейчас не хватает магии Лисов, подземные валуны очень бы помогли.» – пронеслось в мыслях у Алеса. В костяшках ладони скелета образовался длинный посох, напоминавший переплетенные ветки какого-то древа. Маг-скелетов ринулся вперёд с быстрыми вращениями посоха, стараясь нанести удар. Алес отражал удар за ударом, неистово взмахивая одноручным мечом. Он обхватил рукоять меча двумя руками, для большей устойчивости.
Теперь пошла очередь ведуна наступать. Он постарался нанести удар по незащищённым ребрам, но тут же его меч отскочил от появившегося округлого щита, расписанного светящегося синим узорами. Алес узнал этот щит. Такой был у его учителя, Марвика…
Их мечи снова столкнулись, издав неприятный для слуха лязг.
– ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ!? – вскричал взбешенный Алес.
– Узнаешь перед смертью. – ответил тем же хрипящим голосом скелет и оттолкнул ведуна. Своей костью он ударил его в висок, заставив Алеса опуститься на одно колено. Затем последовал удар локтем по спине. Алес согнулся еще ниже. Уже надеясь отрубить ведуну голову, костлявый маг замахнулся, но так и не смог ударить.
Он снова выставил щит, в ответ на удар богатыря. Алес не стал выжидать более и оттолкнул костлявого подальше к стене. Тот ловко перекатился и снова заслонился щитом. Тюштя наносил удар за ударом по этому щиту, не давая сдвинуться с места скелету-колдуну. Заметив замешательство, Алес сделал кувырок на бок и выстрелил из смазанного едким маслом арбалета. Болт вошёл глубоко в глубь черепа, пробив его насквозь. Скелет рухнул на свои коленные суставы, уронив посох, но успев запустить заклятие во сидящего на земле Всеволода. Тот чуть дёрнулся и застыл.
– Вы думаете, что вы победили… – Произнёс умирающий костлявый колдун. – Вы, люди, так часто ошибаетесь, не видите истины за густым туманом. Туманом обмана и лжи. Что же… з-знайте победа наша, хоть и я превращаюсь в прах. Мир ещё запомнит Радогора Могучего, мир ещё запомнит… – закончил он в последний свой раз, образовав большую кучу пепла и инея.
Тюштя пытался привести в чувство своего товарища, контуженного магией. Алес тем временем копошился в куче пепла, отирая кровь с виска и выискивая небольшой плоский круг с креплением из ремней на кисть. Наконец найдя его в самом центре, он закрепил его понадёжней на левой руке и опробовал. Металлический щит работал исправно, открываясь и закрываясь в нужный момент в зависимости от правильного напряжения мышц и частичной магии, что делало его довольно компактным. Синий светящийся узор ничуть не изменился, сколько Алес бы его не помнил. В его сознании вспыхнули воспоминания о его учителе, с неизвестной для ведуна судьбой. Как бы странно это не звучало, но он скучал по нему.
Наконец Всеволод пришёл в себя и встал, слегка пошатываясь. Спустя несколько минут он мог спокойно ходить. Алес ещё немного всмотрелся в треснутый при битве портал(болт прошёл через черепушку скелета-мага и угодил в маленькую расщелину), так и ничего о нем не узнав.
Все трое вышли наружу. Их лошади стояли на своих местах, а вот остальной части бригады не наблюдалось, хотя труп девочки все ещё висел на древе.
Дорогу на въезд к деревне окутал густой и холодный туман. Тюштя нервно поторапливал коня, в отличии от Всеволода, который еле гнал свою кобылу, о чем-то задумавшись. Алес ехал бок о бок с ними, то замедляя, то ускоряя ход. Они подъехали поближе к деревне. Сердце богатыря замерло. Куча оледеневших трупов лежало в одном месте, в самом центре. На ее верху лежало тело кудрявого мальчика, а под ним свалилось тело его матери.
Тюштя, пошатываясь, слез со своего коня, бесконечно фыркающего на трупы и вскочившего в тот же миг на дыбы. Подойдя ближе, он поднял два близких ему тела и положил их рядом друг с другом на землю. Губы трупов были вспухшие и синие, словно кровь из них вывели. На гладком лбу мальчика была вырезана метка в виде черепа со снежинкой и надпись: «Прах за прах, истина за туманом.»
Алес отвёл взгляд от опечалившегося и молчаливого богатыря. Он внимательно оглянул деревню. Какие-то дома были разрушены не менее чем на половину, скотину слышно не было, повсюду, на покрывшихся инеем бревна, следы свежей крови. Так было со всеми домами, кроме одного единственного, на другом конце. Тюштя встал вместе с мёртвым сыном на руках и отцепил с его шеи маленький камушек на верёвочке. Крепко сжимая его в руке, он сунул маленький кулон себе за пазуху. По щекам, из глаз его, текли большие слёзы.
Кострище горел огромный, от запаха горящего мяса подташнивало. Трупы были сожжены, все до единого. Алес подошёл к богатырю и спокойным голосом произнёс:
– Нужно проверит оставшийся дом, в нем горит лампада, нужно там все проверить… Мы можем найти ответы!
В ответ Тюштя только громко вздохнул и они втроём направились в сторону сохранившейся избы. Иней все ещё покрывал траву вокруг неё, но уже в большем количестве, что не мог заменить Алес. Приглядевшись лучше, он заметил, что иней образовывал символ, словно перевернутый крест с черепом у перекрестия его сторон.
Дверь в избу была не закрыта и они вошли. За столом сидел мужик, лет пятидесяти на вид и громко храпел, прислонив к груди полную бутылку пойла. Всеволод растряс его, как следует, дважды ударив по щекам. Мужик в ответ проплел что-то, чего разобрать можно было с трудом. Тогда Алес подошёл к пьянчуге, произнёс заклятие и тот протрезвел, когда его моментально вырвало на пол. Мужик утерся и сразу же отхлебнул из горла.
– Живые, значится. Я вот тут один топереча сижу, куковаю. – произнёс он и ещё раз отхлебнул – Ну… говори, Тюштя, чаво теперь от меня надо, сразу сказывать буду, в битву я это… не ступнёю, ни ни…
– Почему. Ты. Выжил. Один? – со злобой спросил его богатырь.
Мужик уже допивал бутыль, как она восполнилась снова. Он улыбчиво потряс ею, перед их лицами.
– Я? Не знаю я, они меня не трогали… – Пьяница явно не умел врать. – Но сам гляди, что за чудо топерь у меня есть!
– Отвечай живо!!! – взревел Тюштя, ударив ладонью по столу.
Мужик не отвечал и продолжал пить. Алес подошёл к застеленному участку пола шелковым ковром, оттуда несло холодом. Ведун пнул его и отодвинул в сторону. На полу красовался огромный люк, вероятнее в подпол, по краям которого проходила тонкая полоса изо льда.
– Что там у тебя? – спросил он, с недоверием смотря на пьющего.
– Тама, тама у меня соленья якие да мёду наставлено, похолоднее там, чтоб хранилося дольшь-е. – с беспокойством ответил мужик.
Алес выдернул замок и распахнул люк в подполье. Мужик запаниковал сильнее. Оттуда накинуло морозом и сыростью. Среди реальных банок с соленьями и мёдом, стояла большая колба с эмбрионами, разбросанные письмена на коре древа с рунами и предостаточно спирта, словно для всей деревни. Но больше всего привлекал внимание здоровый кусок льда, словно был в виде арки и ледяной водой со снегом по середине. Что-то это напоминало Алесу тот же портал, что был в пещере и деревне эльфов. Но этот был другой, этот выкован изо льда, от него пахнет словно в морозную ночь, от него исходит опасность… Алес направил поток огня прямо в него. Лёд начал таять образуя лужу.
Через мгновенья, кроме воды ничего от портала и не осталось. Тюштя в это время стоял сзади и наблюдал. Алес закрыл люк и удовлетворительно кивнул, обращаясь к богатырю. Тот в ответ лишь тяжело вздохнул, по щеке снова катилась слеза. Кто-то медленно крался за их спинами. Шаги были все ближе и ближе. Наконец все затихло.
Алес боковым зрением и чутким слухом давно приметил его. Этот кто-то выхватил кинжал и уже замахнулся за их спинами. Ведун повернулся, заломав нападающему руки. Острый кинжал проткнул горло своего хозяина. Он упал на пол, брызжа кровью в лицо Алеса.
– Простите… я… бор-рол-лса с ним…как мог. – прохрипел поверженный.
Тюштя обернулся и подошёл к нападавшему. На дощатом полу лежал Всеволод с перерезанным горлом. Богатырь опустился на колени к нему и тихо произнес:
– Извиняться не за что, но знай, я принимаю твои слова. Спи с миром… старый друг.
Тюштя закрыл веки погибшего товарища и в порыве гнева ударил кулачищами по полу и громко и злостно крикнув, пробил этот дощатый пол. Мужик сидел за столом, пил и хохотал во всю пьяну глотку, уже нисколько не скрываясь. Богатырь вскочил и руками схватил за горло мужика, приставив его к стене. Бутыль выпала из его рук, он усердно пытался высвободится из этих «смертельных объятий,» но без успеха. Алес тоже подошёл к нему и задернул его рукав. На его кисти красовалась метка из чёрного черепа, со снежинкой во лбу. Вокруг были рунические росписи смертных. Верхняя часть руки уже обратилась в чёрные кости, оголяя ключицу и кость предплечья, постепенно переходя все дальше. Глаза Тюшти сверкнули ещё злее чем прежде. Он отпустил мужика и выхватил топор. Тот заслонился рукой, но уже было поздно. Богатырь беспорядочно рубил своего бывшего земляка, повсюду разлетались части органов, кровь и куски мяса.
Сложив остатки в мешок и закинув его за спину, богатырь отправился верхом на коне куда глаза глядят. На самом краю распутья, они пожали руки и окончательно попрощались. В последний момент Алес спросил Тюштю:
– Не желаешь ли ты…. Отомстить?
– Туда я и направляюсь. – с еле заметной улыбкой злобы ответил богатырь и направил коня в сторону академии, не оглядываясь ни в сторону деревни, ни в сторону ведуна.