Текст книги "Инферно"
Автор книги: Дэн Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Основоположник генного манипулирования. Лэнгдон почувствовал, что фрагменты разрезной головоломки теперь укладывались на свои места. К сожалению, общая картина вырисовывалась всё более страшной.
– Промотайте вперёд отсюда, – велела Марта охраннику; похоже, ей хотелось пропустить просмотр на нормальной скорости промежутка времени, когда Лэнгдон с Игнацио Бузони изучали маску – чтобы выяснить, кто же потом проник в музей и похитил её.
Охранник нажал кнопку ускоренного просмотра, и метка времени на экране стала быстро меняться.
Три минуты... шесть минут... восемь минут.
На экране было видно, как Марта стоит позади мужчин, всё чаще меняя положение и пытаясь переместить свой вес, и периодически поглядывает на часы.
– Извините, что мы так долго разговаривали, – сказал Лэнгдон. – Это явно доставило вам неудобства.
– Я сама виновата. – ответила Марта. – Вы оба настаивали, чтобы я пошла домой и вас потом выпустили охранники, но мне это показалось невежливым.
Неожиданно Марта исчезла с экрана. Охранник замедлил видео до нормальной скорости.
– Все правильно, – сказала Марта. – Я помню как ходила в туалетную комнату.
Охранник кивнул и снова потянулся к кнопке ускоренной перемотки вперед, но прежде чем он нажал ее, Марта схватила его за руку. – Подождите!(ит.)
Она подняла голову и в замешательстве уставилась на монитор.
Лэнгдон тоже увидел это. Что за ерунда?!
На экране Лэнгдон только что залез в карман своего твидового пиджака и вытащил пару хирургических перчаток, которые он теперь надевал на руки.
Одновременно, Дуомино встал позади Лэнгдона, всматриваясь в коридор, по которому несколькими мгновениями раньшее с трудом прошла в туалетную комнату Марта. Через минуту тучный человек кивнул Лэнгдону, как будто давая понять, что путь свободен.
Что, черт побери, мы делаем?!
Лэнгдон наблюдал за собой на видео. Его рука в перчатке потянулась, коснулась края дверцы шкафа … и затем, очень осторожно, потянула назад, пока старинный стержень не переместился, и дверь, покачиваясь, медленно не открылась … демонстрируя посмертную маску Данте.
Марта Альварес с испугом вздохнула и поднесла руки к своему лицу.
Разделяя ужас Марты, Лэнгдон наблюдал, абсолютно не веря своим глазам, как он забрался в витрину, аккуратно взял посмертную маску Данте обеими руками и вытащил ее.
– Боже, спаси меня! – вскрикнула Марта, с трудом вставая на ноги и обернувшись лицом к Лэнгдону. – Что он сделал? Почему?
Прежде, чем Лэнгдон смог ответить, один из охранников неожиданно выхватил черную беретту и нацелил пистолет непосредственно в грудь Лэнгдона.
Боже!
Роберт Лэнгдон уставился в упор на дуло пистолета охранника и почувствовал, как крошечная комната сжимается вокруг него. Марта Альварес уже стояла, и сверкая глазами, смотрела на него так, как будто ее предали. Сзади на мониторе, Лэнгдон теперь держал маску на свету и изучал ее.
– Я достал её только посмотреть, – упирался Лэнгдон, уповая на то, чтобы так и оказалось. – Игнацио уверил меня, что вы не стали бы возражать!
Марта не отвечала. У неё был ошеломлённый вид, она явно ломала голову, почему Лэнгдон ей лгал. Да и в самом деле, с чего бы Лэнгдону стоять и преспокойно смотреть, как проигрывается запись, если он знал, что на ней обнаружится?
Мне и в голову не приходило, что я открывал витрину!
– Роберт, – шепнула Сиенна. – Смотри! Ты кое-что нашёл! – Сиенна по-прежнему была прикована к происходящему на экране, в стремлении получить ответ на все вопросы, несмотря на их затруднительное положение.
На экране Лэнгдон теперь держал маску поднятой кверху и направлял её на источник света; внимание его, очевидно, притягивало что-то интересное с обратной стороны экспоната.
С этого ракурса камеры было видно, как на долю секунды поднятая маска заслонила лицо Лэнгдона так, что мёртвые глазницы Данте совместились с его глазами. Он вспомнил изречение – истину можно увидеть только глазами смерти – и почувствовал озноб.
Лэнгдон не мог понять, что он тогда разглядывал на обратной стороне маски, но в это мгновение на видео, когда он поделился своим открытием с Игнацио, этот тучный мужчина подскочил, тут же нащупал в кармане свои очки и стал вглядываться снова... и снова. Он энергично замотал головой и принялся возбуждённо расхаживать по помещению.
Внезапно оба мужчины подняли глаза, явно услышав что-то в коридоре – скорее всего, это Марта возвращалась из уборной. Лэнгдон поспешно вытащил из кармана большой полиэтиленовый пакет с застёжкой, в который поместил посмертную маску, потом бережно передал его Игнацио, а тот с видимой неохотой уложил пакет в свой портфель. Лэнгдон быстро закрыл старинную застеклённую дверцу теперь уже пустующей витрины, и двое мужчин бодро зашагали по залу, чтобы встретить Марту прежде, чем она смогла бы обнаружить пропажу.
Оба охранника уже уверенно наводили свои пистолеты на Лэнгдона.
Марта нетвердо стояла на ногах, хватаясь за стол для поддержки. – Я не понимаю! – бормотала она. – Вы и Игнацио Бузони украли посмертную маску Данте?!
– Нет! – настаивал Лэнгдон, блефуя как только умел. – На тот вечер у нас было разрешение от владельца на вынос маски из здания.
– Разрешение от владельца? – спросила она. – От Бертрана Зобриста!?
– Да! Г-н Зобрист позволил нам исследовать некоторые знаки на обороте маски! Мы встретились с ним вчера днем!
Взгляд Марты пронзил его словно кинжал. – Профессор, я совершенно уверена, что вы не встречались с Бертраном Зобристом вчера днем.
– Мы, безусловно, встречались —
Сиенна положила свою руку на его запястье и остановила Лэнгдона. – Роберт … – Она мрачно вздохнула. – Шесть дней назад Бертран Зобрист бросился с вершины башни Бадиа всего в нескольких кварталах отсюда.
Глава 42
Вайента оставила мотоцикл чуть севернее Палаццо Веккьо и пешком приближалась к нему по периметру площади Синьории. Пройдя извилистый путь между наружными скульптурными группами лоджии Ланци, она не могла не заметить, что все фигуры навевают вариацию одной темы: демонстрация физического превосходства мужчин над женщинами.
Похищение сабинянок.
Похищение Поликсены.
Персей с головой горгоны Медузы.
Очень мило, подумала Вайента, надвигая на глаза кепку и пробираясь сквозь утреннюю толпу ко входу во дворец, который ещё только готовился принять первых за день туристов. По всем признакам, у Палаццо Веккьо было самое обычное для этого места оживление.
Полиции нет, подумала Вайента. По крайней мере, пока.
Она застегнула молнию куртки до самой шеи, убедившись, что оружие надежно скрыто, и вошла через главный вход. Следуя указателям Музея Палаццо, она прошла мимо двух декоративных атриумов и взобралась по массивной лестнице на второй этаж.
Поднявшись, она снова прокрутила в голове полицейскую сводку.
Музей Палаццо Веккьо... Данте Алигьери.
Лэнгдон должен быть здесь.
Музейные указатели привели Вайенту в огромную, эффектно украшенную галерею – Зал Пятисот – где поток туристов смешался, восхищаясь колоссальными фресками на стенах. Вайента не собиралась рассматривать картины и быстро определила местонахождение другого музейного указателя в дальнем правом углу комнаты в направлении лестницы.
Проходя через зал, она заметила группу университетских парней, собравшихся вокруг единственной скульптуры. Они смеялись и фотографировали.
На табличке было написано: Геракл и Диомед.
Вайента оглядела статую и ахнула.
Скульптура изображала двух героев греческой мифологии – обоих совершенно голых – сошедшихся в борцовском поединке. Геркулес держал Диомеда вверх тормашками, готовясь бросить его, в то время как Диомед плотно схватил член Геркулеса, как будто говоря:
– Ты уверен, что хочешь бросить меня?
Вайента вздрогнула. Говорили про то, как подержать кого-то за яйца.
Она отвела взгляд от специфической статуи и быстро поднялась по лестнице в музей.
Она оказалась на высоком балконе, который выходил в зал. Приблизительно дюжина туристов ждала снаружи у входа в музей.
– Открытие задерживается, – сообщил один благодушно настроенный турист, оторвавшись от своей видеокамеры.
– Не знаете, почему? – спросила она.
– Нет, но пока мы ждём, столько красоты можно увидеть! – Мужчина показал рукой вниз на широкое пространство Зала пятисот.
Вейента подошла к краю и заглянула в просторный зал под ними. Внизу только что прибывший полицейский, совсем не привлекая внимания, неспешно прошел через зал по направлению к лестнице.
Он пришел, чтобы снять показания, сообразила Вайента. Человек уныло поднимался вверх по лестнице демонстрируя, что это был обычный ответный вызов – совсем не похоже на хаотический поиск Лэнгдона у Порта Романа.
Если Лэнгдон здесь, то почему здание не прочёсывают?
Либо Вайента ошибочно посчитала, что Лэнгдон здесь, либо местная полиция и Брюдер ещё не сложили два плюс два.
Когда офицер поднялся по лестнице на самый верх и неторопливо пошёл ко входу в музей, Вайента невзначай отвернулась и сделала вид, что смотрит в окно. Учитывая, что от неё отказались и что у хозяина руки длинные, она не могла рисковать тем, чтобы её узнали.
– Подождите! (ит.) – послышался откуда-то крик.
Сердце Вайенты замерло, когда офицер остановился прямо у неё за спиной. Голос, как она поняла, исходил из его переговорной рации.
– Attendi i rinforzi!(ит.) – повторил голос.
Ждать подкрепления? Вайента почувствовала, как только что что-то изменилось.
Только сейчас, выглянув в окно, Вайента заметила, как далеко в небе увеличивается в размерах чёрный объект. Он летел в направлении Палаццо Веккьо со стороны садов Боболи.
Беспилотник, догадалась Вайента. Значит, Брюдер в курсе. И направляется сюда.
***
Уполномоченный Консорциума Лоуренс Ноултон все еще корил себя за звонок хозяину. Он ведь знал, что не стоит предлагать хозяину просмотреть видео клиента перед завтрашней загрузкой его в сеть для прессы.
Содержание не имеет значения.
Условия контракта превыше всего.
Ноултон ещё не забыл мантры, которые втолковывают начинающим исполнителям, когда они приступают к выполнению задач организации. Не рассуждать. А исполнять.
Он нехотя поставил ту красную флешку в очередь на следующее утро, не понимая, какой толк будет прессе от этого странного послания. За это хоть заплатят?
Ну конечно, заплатят. Это ведь от Бертрана Зобриста.
Зобрист был не только поразительно успешной фигурой в мире биологии и медицины, на прошлой неделе он ещё и в новости попал по причине самоубийства. Это девятиминутное видео станет своего рода посланием из могилы, и его мрачная загробная сущность сделает для зрителей почти невозможным взять да выключить его.
Это видео разойдётся повсюду за первые минуты с момента публикации.
Глава 43
Марта Альварес кипела от злости, когда вышла из тесной комнаты наблюдения, оставив Лэнгдона и его грубую младшую сестру под дулом пистолета с охранниками. Она подошла к окну, посмотрела вниз на площадь Синьории и с облегчением увидела полицейскую машину, припаркованную у входа.
Как раз вовремя.
Марта все еще не могла понять, почему такой уважаемый человек в своей профессии как Роберт Лэнгдон, используя в своих интересах предложенную ею профессиональную любезность, так ужасно обманул ее и украл бесценный экспонат.
А Игнацио Бузони помогал ему? Немыслимо!
Намереваясь высказать свое мнение Игнацио, Марта вытащила сотовый телефон и набрала офис Дуомино, который находился на несколько кварталов дальше музея Опера-дель-Дуомо.
На линии раздался гудок.
– Офис Игнацио Бузони, – ответил знакомый женский голос.
Марта была вежлива с секретарем Игнацио, но не в настроении для светской беседы. – Евгения, это Марта. Я бы хотела поговорить с Игнацио.
На линии была странная пауза, а потом неожиданно секретарь разразилась истерическими рыданиями.
– Что происходит? – спросила Марта. – Что случилось?
Евгения, глотая слёзы, рассказала Марте: как только она пришла в офис, узнала, что ночью у Игнацио случился тяжелый сердечный приступ, это было в переулке у Домского собора. Около полуночи он вызвал скорую, но врачи не успели вовремя приехать. Бузони умер.
У Марты чуть ноги не подкосились. Утром она слышала в новостях, что ночью умер какой-то городской чиновник, но ей и в голову не приходило, что это Игнацио.
– Евгения, послушайте меня (ит.), – настаивала Марта, пытаясь поспокойнее объяснить ей, что она только что видела на записи с камер в Палаццо – посмертная маска Данте похищена Игнацио и Робертом Лэнгдоном, которого сейчас держат под прицелом пистолета.
Марта толком не знала, какой реакции она ждёт от Евгении, но уж точно не такой, какую услышала.
– Роберто Лэнгдон!? – допытывалась Евгения. – Sei con Langdon ora?! Так вы сейчас с Лэнгдоном?!
Похоже, до Евгении не всё доходило. – Да, но маска...
– Devo parlare con lui! – почти выкрикнула Евгения. – Мне нужно с ним поговорить.
***
В комнате наблюдения у Лэнгдона голова раскалывалась от наставленных на него охранниками стволов. Резко открылась дверь, и вошла Марта Альварес.
Сквозь открытую дверь Лэнгдон рассышал удалённое жужжание беспилотника за пределами дворца, его зловещий стрекот сопровождался нараставшим воем сирен. Они выяснили, где мы.
– Прибыла полиция, (ит.) – сказала Марта охранникам, послав одного из них проводить представителей власти в музей. Другой остался сзади, по-прежнему наставив ствол пистолета на Лэнгдона.
К удивлению Лэнгдона, Марта протянула ему телефон. – С вами кое-кто хочет поговорить, – сказала она загадочным тоном. – Вам нужно вынести его отсюда, чтобы связь заработала.
Группа переместилась из душной диспетчерской в галерею снаружи, где солнечный свет лился сквозь большие окна, открывающие захватывающий вид на площадь Синьории. Лэнгдон чувствовал себя свободнее вне замкнутого пространства, хотя его все еще держали под прицелом.
Марта жестом указала ему подойти к окну и вручила телефон.
Лэнгдон недоумевая взял его и приложил к уху. – Да? Роберт Лэнгдон слушает.
– Синьор, – робко заговорила женщина на нескладном английском. – Я Евгения Антонуччи, секретарь Игнацио Бузони. Вы и я встречаться вчера вечером, когда вы прибыть его офис.
Лэнгдон ничего не помнил. – Да?
Мне жаль вам это сообщить, но Игнацио – он той ночью умирать от инфаркт.
Лэнгдон покрепче сжал телефон. Игнацио Бузони мёртв?!
Женщина уже всхлипывала, голос её стал совсем печальным. – Игнацио позвонил мне до того, как он умирать. Он оставил мне послание и сказал, чтобы вы его обязательно услышали. Я его вам включу.
Лэнгдон услышал какой-то шелест, а несколько мгновений спустя, слабый, с прерывистым дыханием голос Игнацио Бузони достиг его ушей.
– Евгения, – человек задыхался и явно испытывал боль. – Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы это сообщение услышал Роберт Лэнгдон. Мои дела плохи. Не думаю, что дотяну до офиса. – Игнацио застонал, и последовало долгое молчание. Когда он вновь заговорил, его голос был слабее. – Роберт, надеюсь, вам удалось выбраться. Меня и сейчас преследуют... а я... я совсем плох. Пытаюсь добраться до врача, но... – Последовала ещё одна долгая пауза, как будто Дуомино собирался с последними силами, а потом... – Роберт, послушайте внимательно. То, что вы ищете, надёжно спрятано. Врата для вас открыты, но вам нужно поспешить. Рай, номер двадцать пять. – Он довольно долго молчал и потом произнёс: – С Богом.
На этом послание заканчивалось.
У Лэнгдона заколотилось сердце, и он понял, что только что присутствовал при последних словах умирающего. То, что эти слова были адресованы ему, только усугубляло его беспокойство. Рай, номер двадцать пять. Врата мне открыты? Лэнгдон прикидывал. Какие врата он имеет в виду?! Единственное, что имело хоть какой-то смысл, это утверждение Игнацио, что маска спрятана в надёжном месте.
Евгения снова взяла трубку. – Профессор, вы поняли, о чём речь?
– Отчасти да.
– Я могу чем-нибудь помочь?
Лэнгдон долго обдумывал этот вопрос. – Удостоверьтесь, что нас никто больше не слышит.
– Даже полиция? Скоро прибудет детектив, чтобы принять у меня заявление. – Лэнгдон напрягся. Он смотрел на охранника, который нацелил на него оружие. Потом быстро повернулся к окну и понизив голос, торопливо зашептал:
– Евгения … это покажется странным, но для пользы Игнацио, мне нужно, чтобы вы удалили это сообщение и не упоминали полиции, что говорили со мной. Это вам ясно? Ситуация очень сложная и —
Лэнгдон почувствовал, как ствол оружия упирался ему в бок и обернулся, увидев вооруженного охранника неподалеку. Лэнгдон протянул свободную руку, требуя телефон Марты.
На линии повисла длинная пауза, и Евгения наконец сказала:
– Г-н Лэнгдон, мой босс доверял вам … и я тоже буду.
Потом она повесила трубку.
Лэнгдон возвратил телефон охраннику. – Игнацио Бузони мертв, – сказал он Сиенне. – Он умер от сердечного приступа вчера вечером после того, как покинул музей. – Лэнгдон сделал паузу. – Маска в безопасности. Игнацио спрятал ее прежде, чем он умер. И я думаю, что он оставил мне подсказку о том, где найти ее. – Рай 25.
Надежда вспыхнула в глазах Сиенны, но когда Лэнгдон обернулся к Марте, она посмотрела скептически.
– Марта, – сказал Лэнгдон. – Я смогу возвратить вам маску Данте, но вы должны позволить нам уйти. Немедленно.
Марта громко рассмеялась. – Не ждите от меня этого! Вы – тот, кто украл маску! Полиция уже на подходе —
– Г-жа Альварес, – громко прервала Сиенна. – Мне очень жаль, но мы говорили неправду(ит.).
Лэнгдон удивился. Что делает Сиенна?! Он понял ее слова. Г-жа Альварес, я сожалею, но мы не были честны с вами.
Марта также была поражена словами Сиенны, хотя по большому счету ее шок вызвал тот факт, что Сиенна внезапно свободно заговорила на беглом итальянском языке.
– Innanzitutto, non sono la sorella di Robert Langdon(ит.), – заявила Сиенна извиняющимся тоном. Во-первых, я не сестра Роберта Лэнгдона.
Глава 44
Марта Альварес неуверенно отошла назад и сложила руки, изучая молодую блондинку, стоящую перед ней.
– Мне очень жаль(ит.), – продолжала Сиенна говорить на свободном итальянском языке. – Le abbiamo mentito su molte cose(ит.). – Мы лгали вам о многих вещах.
Охранник был в таком же недоумении как Марта, хотя он не отступал со своей позиции.
Теперь Сиенна говорила быстро, все еще на итальянском. Она рассказала Марте, что работает в больнице во Флоренции, куда доставили Лэнгдона прошлой ночью с пулевым ранением в голову. Она объяснила, что Лэнгдон не помнит событий, из-за которых он оказался здесь, и что он удивлен видеозаписью камер наблюдения так же, как и Марта,
– Покажи ей свое ранение, – приказала Лэнгдону Сиенна.
Когда Марта увидела швы под спутанными волосами Лэнгдона, она села на подоконник и на несколько секунд закрыла лицо руками.
За прошедшие десять минут Марта узнала не только, что посмертную маску Данте украли во время ее дежурства, но и то, что ворами оказались уважаемый американский преподаватель и заслуживающий доверия ее флорентийский коллега, который был уже мертв. Кроме того, молодая Сиенна Брукс, которую Марта считала наивной американской сестрой Роберта Лэнгдона, доктор по профессии и она призналась во лжи … на беглом итальянском языке.
– Марта, – сказал Лэнгдон глубоким и понимающим голосом. – Я знаю, в это сложно поверить, но я действительно вообще не помню прошлую ночь. Я не имею ни малейшего понятия, почему мы с Игнацио взяли маску.
По его глазам Марта поняла, что он говорит правду.
– Я верну вам маску, – сказал Лэнгдон. – Поверьте моему слову. Но я не смогу вернуть ее, если вы не позволите нам уйти. Ситуация сложная. Вы должны позволить нам уйти, сейчас же.
Несмотря на желание вернуть бесценную маску, у Марты не было намерения позволить кому бы то ни было уйти. Где полиция?! Она смотрела вниз на одинокую патрульную машину на площади Синьории. Казалось странным, что полицейские еще не прибыли в музей. Марта также услышала странное гудение вдалеке – казалось, что кто-то пользовался бензопилой. И этот звук становился громче.
Что это?
Тон Лэнгдона теперь звучал умоляюще. – Марта, ты знаешь Игнацио. Он никогда не стал бы забирать маску без серьезного основания. Посмотри вот на эту большую фотографию. Владелец маски, Бертран Зобрист, был очень странным человеком. Мы считаем, что он может быть замешан в чем-то ужасном. У меня нет времени, чтобы объяснять все это, но я прошу тебя доверять нам.
Марте оставалось только смотреть изумленным взглядом. Ничего из сказанного, казалось, не имело вообще никакого смысла.
– Г-жа Альварес, – сказала Сиенна, уставившись на Марту каменным взглядом. – Если вы заботитесь о своем будущем и вашем ребенке, тогда вы должны позволить нам уйти прямо сейчас.
Марта сложила руки, прикрывая свой живот, ничуть не обрадовавшись скрытой угрозе ее будущему ребенку.
Пронзительный гул снаружи определенно становился громче, и когда Марта выглянула из окна, она не увидела источник шума, но заметила кое-что другое.
Охранник тоже увидел это, его глаза расширились.
Внизу на площади Синьории толпа разошлась, чтобы освободить дорогу для длинной вереницы патрульных машин, которые прибыли без сирен, в сопровождении двух черных фургонов, которые притормозили на стоянке у входа во дворец. Оттуда выскочили солдаты в черной униформе с автоматами и побежали ко дворцу.
Марта почувствовала прилив страха. Кто это, черт побери?!
Охранник тоже встревожился.
Пронзительный гудящий звук внезапно прорвался из ниоткуда, и Марта отпрянула в напряжении, когда увидела маленький вертолет, появившийся в поле зрения за окном.
Штуковина летала на расстоянии не дальше десятка метров, чуть ли не разглядывая людей в помещении. Это был небольшой летательный аппарат в метр длиной, с установленным впереди чёрным цилиндром. Цилиндр был направлен прямо на них.
– Оно собирается стрелять! – закричала Сиенна. – Sta per sparare! Всем лечь! Tutti a terra!(ит.) Она опустилась на колени ниже подоконника, и Марта похолодела от ужаса, когда инстинктивно подчинилась команде. Охранник тоже рухнул ниц, машинально нацеливая пистолет на этот механизм.
Неловко распластавшись у подоконника, Марта увидела, что Лэнгдон остался стоять, странным взглядом уставившись на Сиенну, явно не веря, что есть какая-то опасность. Сиенна пробыла на полу всего мгновение, потом снова вскочила, схватила за руку Лэнгдона и потащила его в направлении коридора. Через мгновение они вместе бежали ко главному входу здания.
Охранник опустился на колени и принял стойку снайпера, направив ствол вдоль коридора на удаляющуюся пару.
– Не стрелять! (ит.) – приказала им Марта. – Им не уйти. (ит.)
Лэнгдон с Сиенной скрылись за углом, и Марта понимала, что пройдёт несколько секунд, и эти двое столкнутся с представителями власти, подходящими с другого направления.
***
– Скорее! – торопила Сиенна, бросившись вместе с Лэнгдоном по пути, которым они пришли. Она надеялась, что они успеют добраться до главного входа прежде, чем об их бегстве предупредят полицию, но сознавала, что шансы на это близки к нулю.
Очевидно, подобные сомнения были и у Лэнгдона. Без предупреждения он резко остановился на пересечении коридоров. – Так мы точно не выберемся.
– Идём! – Сиенна настойчивым жестом звала его за собой. – Роберт, не будем же мы здесь просто стоять!
У Лэнгдона был растерянный вид, он смотрел налево, вдоль коридора, который, как оказалось, упирался в маленькую, слабо освещённую комнату. Стены этой комнаты были увешаны старинными картами, а в центре её стоял массивный железный глобус. Лэнгдон оглядел огромный металлический шар и медленно закивал, потом всё решительнее.
– Сюда, – объявил Лэнгдон, бросившись к железному глобусу.
– Роберт! – Сиенна послушалась вопреки своей рассудительности. Коридор явно вел вглубь музея и уводил от входа.
– Роберт, – изумилась она, наконец, догнав его. – Куда ты нас ведёшь?!
– Через Армению, – ответил он.
– Что?
– Армению, – повторил Лэнгдон, глядя прямо перед собой. – Доверься мне.
***
Стоя этажом ниже, затаившаяся среди перепуганных туристов на балконе Зала пятисот Вайента опустила голову, когда мимо неё прорывались в музей агенты брюдеровкой ГНЗ. Внизу по залу разносился звук хлопающих дверей – это полиция блокировала территорию.
Если Лэнгдон действительно здесь, то он в ловушке.
К сожалению, Вайента тоже.
Глава 45
Обшитый деревянными панелями из дуба теплых оттенков и с кесонными деревянными потолками, зал географических карт был весьма далек от мощного камня и ошукатуренного интерьера Палаццо Веккьо. Первоначально гардеробная в здании, это большое пространство, содержащее десятки стенных шкафов и застеклённых шкафчиков, ранее использовалось для хранения мелких ценностей великого герцога. На сегодняшний день стены были украшены картами – пятьюдесятью тремя цветными рисунками, раскрашенными вручную по коже – изображая мир таким, каким он был извесетн в 1550-ых.
Над этой внушительной коллекцией карт доминировал массивный глобус, стоящий в центре зала. Известная как Mappa Mundi, сфера высотой почти два метра была самым большим вращающимся глобусом в свое время. Говорили, что повернуть ее можно почти без усилий одним прикосновением пальца. Сегодня же глобус служил скорее в качестве последней остановки туристов, которые, преодолев длинную анфиладу комнат, достигали тупика, где им предстояло обогнуть глобус и отправиться в обратный путь.
Лэнгдон и Сиенна, тяжело дыша, прибыли в Зал Карт. Перед ними величественно поднялся огромный глобус Mappa Mundi, но Лэнгдон даже не посмотрел на него, его взгляд вместо этого был обращен на внешние стены комнаты.
– Нам нужно найти Армению! – сказал Лэнгдон. – Карту Армении!
Определенно пришедшая в замешательство от его просьбы, Сиенна поспешно отошла к правой стене комнаты в поисках карты Армении.
Лэнгдон тут же принялся таким же образом искать по левой стене, наметив себе путь по периметру комнаты.
Аравия, Испания, Греция …
Каждая страна изображалась в мельчайших подробностях, учитывая, что рисунки были сделаны более пятисот лет назад, в то время, когда большая часть мира уже была нанесена на карту или исследована.
Где Армения?
По сравнению с его обычно яркой, живой памятью, воспоминания Лэнгдона о пребывании здесь во время “тура тайных ходов” несколько лет назад были туманными, в немалой степени благодаря второму стакану Гайя Неббиоло, которым он наслаждался с обеда до самого тура. Знаменательно, что слово nebbiolo означало “небольшой туман.” Несмотря на это, Лэнгдон теперь отчетливо вспомнил, как им показали единственную карту в этой комнате – Армении – карту, которая обладала уникальным свойством.
Я знаю, что она здесь, думал Лэнгдон, продолжая осматривать бесконечную на вид череду карт.
– Армения! – заявила Сиенна – Сюда!
Лэнгдон развернулся в направлении, где она стояла – на дальний правый угол комнаты. Поспешил туда, и Сиенна указала на карту с выражением вопроса на лице: "Ну нашли мы карту Армении – что дальше?"
Лэнгдон знал, что объясняться им некогда. Вместо объяснения он подошёл, обхватил массивную деревянную раму и потянул её на себя. Вся карта повернулась внутрь комнаты вместе с большим фрагментом стены и обшивки, обнажив скрытый проход.
– Ну хорошо, – сказала Сиенна, явно проникшись впечатлением. – Армения так Армения.
Немедля Сиенна направилась в проход, смело погружаясь в темноту. Лэнгдон последовал за ней и быстро втянул за собой открывшуюся часть стены.
Несмотря на туманность воспоминаний об экскурсии по тайным ходам, Лэнгдон хорошо помнил об этом проходе. Он и Сиенна только что попали в cвоего рода зазеркалье – Палаццо Невидимка – тайный мир, существовавший в стенах Палаццо Веккьо, секретные владения, доступные только правящему герцогу и его приближенным.
Лэнгдон ненадолго остановился в дверном проеме и осмотрелся на новом месте – бледный каменный коридор, освещенный только слабым естественным светом, который проникал в ряд освинцованных окон. Проход длиной приблизительно около пятидесяти метров спускался к деревянной двери.
Он повернул теперь влево, где узкая восходящая лестница была заблокирована оградительной цепью. Над лестницей висела предупредительная табличка: USCITA VIETATA.
Лэнгдон направился к лестнице.
– Нет! – предупредила Сиенна. – там написано "Выхода нет".
– Спасибо, – сказал Лэнгдон с кривой улыбкой. – Я умею читать по-итальянски.
Он отцепил цепь, поднес ее к потайной двери, и быстро использовал ее для остановки вращающейся стены – продевая цепь через ручку двери и вокруг соседнего крепления, таким образом, дверь невозможно было открыть с другой стороны.
– О, – сказала Сиенна смущенно. – Неплохая мысль.
– Надолго это их не задержит, – сказал Лэнгдон. – Но нам и не потребуется много времени. Следуй за мной.
***
Когда карта Армении, наконец, с грохотом открылась, агент Брюдер и его люди устремились по узкому коридору следом, двигаясь к деревянной двери в дальнем конце. Когда они прорвались, Брюдер почувствовал, как встречный поток холодного воздуха коснулся его, и был на мгновение ослеплен ярким солнечным светом.
Он выбрался к внешнему проходу, который тянулся вдоль крыши палаццо. Взглядом он проделал путь, который заканчивался непосредственно у другой двери, на расстоянии приблизительно в пятьдесят метров, и повторно вел в здание.
Брюдер поглядел налево от прохода, где как гора поднималась высокая, сводчатая крыша Зала Пятисот. Невозможно пересечь. Брюдер повернулся теперь вправо, где проход был ограничен отвесным откосом, который резко упирался внизу в глубокую светлую стену. Мгновенная смерть.
Его взгляд был направлен вперед. – Нам сюда!
Брюдер и его люди помчались вдоль прохода ко второй двери, а в это время наверху как стервятник кружился беспилотник.
Когда Брюдер и его люди проникли через дверной проем, они все вдруг резко остановились, натыкаясь друг на друга.
Они стояли в крошечном каменном помещении, у которого не было выхода кроме двери, через которую они только что вошли. Одинокий деревянный стол стоял напротив стены. Гротескные фигуры, изображенные на фресках потолка, казалось, с насмешкой уставились на них сверху.
Это был тупик.
Один из людей Брюдера приблизился к стене и пробежал глазами пояснительный плакат. – Постойте, – сказал он. – Написано, что здесь есть finestra (окно, ит.) – что-то вроде потайного окна?
Брюдер огляделся вокруг, но потайного окна не увидел. Он подошёл и сам прочитал написанное.
Очевидно, это пространство когда-то было личным кабинетом герцогини Бьянки Каппелло и включало секретное окно – una finestra segreta – через которое Бьянка могла тайно наблюдать, как ее муж произносит речи внизу в Зале Пятисот.
