Текст книги "Тогда я иду к вам (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 15, в которой я немножко сгораю в пламени
Внутреннее содержимое кабинета заставило меня вспомнить о всех страшных историях, которые мы рассказывали со зверятами.
В черной-черной комнате за черным-черным столом и правда сидел черный-черный инквизитор. Лишь небольшая лампа на столе изящно подсвечивала его лицо адскими всполохами. Лицо суровее Антарктиды, жестче титана, злее Везувия…
Ну какая же прелесть!
– А вам идет черный, – широко улыбнулась.
И тут же лед тронулся…
В том смысле, что на лице его поплыл. От удивления.
Я пометалась в поисках удобного кресла, но нашла только стул. Внимательно ощупала его и даже перевернула на всякий случай.
– Что… что вы делаете?
Там, судя по звуку, не только лицо поплыло, но и мозги.
– Ищу гвозди, конечно, – буркнула я. И, поскольку не нашла, поставила стул на место, и уселась на него.
– К-какие гвозди?
– Для пыток. А что, вы так не делаете? Удобно же. Приходит посетитель, вы приглашаете его сесть, он такой раз… И все, допрос, считайте, закончен. Не знали? Дарю идею. Патент, так сказать, будет принадлежать вам…
– Вы…
– Очень добр? Я в курсе. Могу еще варианты предложить – даже в пыточную вести никого не надо будет. Например, берете кофе – много кофе – и начинаете чашечка за чашечкой вести задушевные беседы. И вот у вашего гостя уже кофе из ушей плещется – а в туалет нельзя. Знаете, на что готовы люди, когда хотят в туалет?! – я все больше воодушевлялась. – Да что там кофе! Любой предмет при должном умении можно превратить в орудие пыток! Даже вот эта ваша лампочка – она обычная, но стоит начать ей мигать в лицо… Или капелька воды… О, эта пытка воспета поэтами! Кап на темечко. Кап-кап. В одно и то же место. И человек сходит с ума, ожидая этой капельки… – я мечтательно закатила глаза и умилительно сложила рученьки. – Пожалуй, я согласен.
– На ш-што-о-о? – прошипел палач.
На него я не смотрела, будучи вся в воодушевлении от открывающихся перспектив. Как я раньше об этом не подумала? Ведь столько пользы новому миру принесу! И все меня будут бояться, как я люблю, а ректор будет своей женой гордиться – и красавица, и лапочка, и дома не сидит – инквизитором работает.
– Работать у вас, – широко улыбнулась. – Обсудим зарплату?
Хм, странно. Лицо вроде было белым – а стало красным. Магическая эта лампа, что ли?
– Никакой. Зарплаты! Я позвал… Не для этого! – он начал приподниматься на своем стуле.
– А для чего? – удивилась искренне, захваченная восхитительной идеей. И тут мне в голову пришла другая идея, еще более восхитительная. – Ну конечно! Я понял!
– Он понял… – простонал палач и рухнул на стул.
– Вы про невест поговорить? Так я все вам скажу. Все действительно так, – понизила я таинственно голос. – Среди них и правда есть они…
– К-кто он-ни? – начал заикаться Камилл.
– Шпионки.
– К-какие шпионки?!
– Натуральные! Приехали значит, захватывать власть, – я аж руки потерла, предвкушая удовольствие, когда невест будут допрашивать – да там половина поляжет! – Вынюхивают что-то, наше магическое сообщество хотят поработить через ректора. Беспокоюсь не поверите как! Ужасно я беспокоюсь. Потому предлагаю после доктора всех в допросную – на всякий случай. Чтобы все эти государства никаких сведений о нас не узнали.
– Какие государства?!!!
Вот именно так, с тремя восклицательными знаками.
Рад, значит, сведениям.
– Да чер… мама ваша знает, какие! Враждебные нам.
Я преданно уставилась на инквизитора.
Тот молчал. Только веком дергал.
Подмигивает?
Ну я тоже подмигнула.
Его заметно тряхнуло.
Я вздохнула и улыбнулась.
Камилл молча упал лицом на собственные ладони.
Бедненький, столько новостей за раз.
– Ну что, составляем очередность? – я привстала, деловито осматриваясь в поисках бумаги.
– Сидеть! – заорал инквизитор и встал сам. – Отставить! Балаган!
– Да я как бы…
– Такое поведение не приемлемо! – долбанул кулаком по столу. Вот это силища!
– Да я вроде…
– Вы постоянно делаете из меня посмешище! – еще пара движений рукой и стол, похоже, разлетится на щепки.
– Да я ни в коем…
– То лезете с поцелуями, то издеваетесь…
– Ну как бы вы тоже… – пробормотала. Тихонько. – Целуете постоянно…
Блин.
Судя по наступившей тишине услышал.
– Я? – прохрипел инквизитор.
Ой.
Вот не понравилась мне эта хриплость в голосе. Очень не понравилась. Сначала больное горло, а потом от пневмонии лечи…
– Понимаю, вам сложно признаться даже самому себе в своих чувствах… Особенно в таком консервативном обществе… Нет, не подумайте – я вас не осуждаю! Я бы и сам собой очаровался – но я совершенно традиционной ориентации… Право, мне не удобно, но я такая же жертва обстоятельств…
– Жерт-ва… – по слогам произнес Камилл.
А дальше все стало происходить просто мгновенно.
Стол, наконец, с диким грохотом разлетелся на множество щепок.
Я вскочила со стула и начала отступать.
Палач одним прыжком настиг меня и швырнул в стену.
Стена, благо, была из мягкого красного плюша – даже не хочу думать, по каким причинам – потому я только сжалась, чтобы занимать как можно меньше места, и широко открытыми глазами смотрела, как его сильные руки с длинными, такими мужскими пальцами тянутся к моему горлу, а в глазах, до того синих, прорывается чернота…
Бл…как же это было красиво!
Особенно когда чернота сменилась на метафорический огонь из порно-рассказов, пальцы легли на шею почти нежно, а чувственные губы пророкотали:
– Боги, за что?! Ну почему со мной?! Почему именно ты?!
И впились в мой рот крышесносящим, самым чувственным поцелуем…
Точнее, впились бы, если бы в эту секунду не распахнулась дверь, и перед нами не предстал бы ректор-белые-волосы-назад и все мое зверье.
Интересно, кто из нас громче застонал?
Я от разочарования или инквизитор от ненависти?
Зло покосилась на животных – ну неужели минутку еще не могли подождать? Когда бы меня начали насиловать, чтоб я знала, каково это, а Альдорелло имел бы полное право спасти? И как в небезызвестном фильме, начал бы чувствовать за меня такую ответственность, что прилип бы намертво?
– А что вы это тут делаете…а?
Я умилилась.
Блондинчик ты мой.
Палач отпрянул и ошеломленно осмотрелся.
Ничо так повеселились. Кабинет в хлам, я в раздрае.
– Братец…ты и Анж… – повеселел ректор.
– Заткнись!
– Молчу-молчу, – гаденько захихикал Алик. Скотинка ты ж моя!
– Зачем приперся? – пророкотала вторая скотинка.
– Ну, во-первых, наши… хм, почетные гости, – будущий муж показал на виновато уставившихся в пол животин – ух я им устрою! – беспокоились за своего друга. Да и я как бы не готов сейчас лишиться секретаря. Ты зачем, собственно, его пригласил?
– Я? – почти натурально удивился брюнет.
И все мы на него посмотрели.
А ведь правда – зачем?
Брюнет молчал. И что-то мне подсказывало, что не признается. Даже если будет пытать сам себя.
Алик, похоже, тоже это понял.
Вздохнул.
– А, во-вторых, я хочу, чтобы ты мне помог найти кое-кого.
И выставил вперед мою многострадальную туфлю. Точнее еди-страдальную.
Моя ж ты прелесть!
– А это…
– Свалилось с ее ножки…
И мечтательно причмокнул. Оценил значит.
– Хрустальные? – сурово уточнил палач.
– Ага.
– А сама она блондинка? – голос Камилла сделался еще более напряженным.
– Естественно.
– В красном платье?
Хм. А ведь именно таким тоном он говорил про жертву…
Кажется, до блондинчика опять кое-что дошло.
И вот они уже стоят рядом и трепыхают ноздрями друг другу в лицо. Зверята на всякий случай забрались мне за спину. А я залюбовалась звездным дуэтом.
– На кого ставим? – спросил тихонько Тигра.
– Ты сказал, наступим? – переспросил Чва-Чва.
– Я бы не брал ху… кота в мешке, – кашлянул Феникс.
– Я вам не какая-то вертихвостка, – возмутилась. – Кого изначально выбрала, с тем и буду. – даже для меня прозвучало с сожалением, но я отмахнулась от ненужных мыслей. – Вы чего приперлись-то?
– Ну знаешь! – возмутился Еди. – У нас вообще-то один Главный Инквизитор на все королевство!
– Ладно-ладно, – проворчала я, наблюдая с все возрастающим волнением за скандалом.
Вот никогда за меня еще парни не боролись! А эти, не успев влюбиться, уже идиоты.
Потому что тянули туфельку каждый сам к себе, и оба намеревались искать меня с ее помощью.
Естественно, все закончилось, как я и ожидала. Туфелька крякнула и раскололась на два куска. И, пожалуй, доставать из-за пазухи второй экземпляр, как в моем любимом мультике, на данный момент не стоило.
Я уж было вознамерилась сказать все, что о них думаю, как ректорские карманные часы объявили час ночи.
Алик тяжело вздохнул.
– Ну вот…Анж, пойдешь со мной. Раз уж ты во дворце.
– Мы же еще не договорили! – возмутился палач.
– Так пошли с нами, ты тоже поможешь, – махнул рукой Алик.
– Что делать-то?
– Как что? Девственность проверять.
И мы пошли. Всей толпой пошли.
Причем часть из нас, особенно я и звери, с полным непониманием, как мы будем помогать.
Глава 16, в которой сначала все идет не так, а потом очень даже так
Малая гостиная, как шепнул мне Еди, предназначалась для таких вот сборищ и обсуждений.
Каких таких я сначала не поняла.
Потому что была ослеплена неброским сочетанием золотого, фиолетового и желтого. Причем в золоте были стены, фиолетовым – мебель, а желтыми пятнами на этой мебели выделялась королевская семья.
Когда глаза немного привыкли к ряби, я различила главного лысоватого и пухлого миньона – короля. Рядом с ним стояла королева, еще одна пара – наследник с женой. А вот третью пару, довольно взрослую, блондинистую и лучезарную, я не знала.
Пока не услышала довольно кислое от Алика:
– Папа. Мама….
Ладно папа… Мама!
Я впилась глазами в будущую свекровь. Ничего такая, похожа на ангела с морщинами. Мне, похоже, повезло.
Это восхитительно, конечно, что меня уже знакомят с родителями!
Король посмотрел на нас и недоуменно протянул:
– Вас…трое?
Как будто не слишком был уверен, сколько вообще у него детей и племянников. Королева на это отреагировала довольно бурно – напряглась и начала пристально меня рассматривать, попутно явно удивляясь. А уж когда все различили любопытные морды зверья, то и вовсе начали недоуменно переглядываться.
Но блондинчик быстро пояснил:
– Мой секретарь. И его… помощники.
– Анж, – поклонилась я, от волнения забыв свою фамилию. – Прошу любить и жалеть. То есть желать. То есть жаловать…
Партия желтых посмотрела слегка странно, а вот парни, почетным конвоем стоявшие по бокам, лишь поджали губы. Привыкли.
Но все отвлеклись от моей скромной персоны, когда открылась боковая дверь и в комнату вошел тот, кого я бы условно назвала звездочетом. Весь такой седой, косматый, в острой шляпе со звездами и длинном блестящем плаще. Главный маг, похоже.
– Все готово – невесты в сборе и…
В этот момент все снова отвлеклись – открылась вторая боковая дверь, и, хотя в помещение зашел всего лишь один человек, мне показалось, что их было штук десять, потому что он был одновременно в нескольких местах, перемещаясь по гостиной с огромной скоростью.
– Вот они здесь, раз-два! – вопил невообразимо высокий и тощий мужчина с синим начесом на голове и в ярко-зеленом обтягивающем костюме. – Все собрались, раз-два! Ах милочки, вы просто прелесть, – поцеловал ручки желтым дамам. – И жених, вот так жених! А мы что? Мы просто по-мо-га-ем! А вы что? А вы ве-се-ли-тесь! – он улыбался в пятьдесят зубов, сверкал глазами, сексуально надувал губы и был просто очарователен. Особенно когда тонко пропищал – Уи-и-и! Настоящий Единорог? И Тигра? И фантастические твари?! Божечки-сережечки, это самый счастливый день в моей жизни! Кто хозяин?
Он обратил свое улыбчатое лицо на меня.
Всё. Я влюбилась.
Звери отшатнулись.
Палач сжал, почему-то, кулаки.
Алик же только закатил глаза и страдальчески посмотрел на своего престарелого ангелочка. Но та лишь широко улыбнулась: "У моего сыночки будет все самое лучшее".
Это она про меня или про синеволоску?
– Кто он? – прошептала в никуда, стараясь избавиться от сердечек в зрачках.
Стоявший рядом палач повернулся и подозрительно нахмурился:
– Из какой дыры вы вылезли, если не знаете самого известного шута… то есть шутника, сердцееда и распорядителя королевства?
– Вы мне тут своей профессиональной деформацией не тыкайте, – я тоже нахмурилась и тоже покосилась на него. – Я может много учился и много работал, и мне было не до развлечений и сведений.
– Арман фон Буран, – опасно выдохнул дознаватель и придвинулся ко мне еще ближе. – И вообще, мы не догвоорили, я бы хотел услышать подробности вашего пребывания в Академии и как так получилось, что вы…
– Кам, ты когда-нибудь успокоишься? – вздохнул Алик. – У нас еще куча дел, пусть уже Анж мне поможет.
– Девственность проверить? – иронично уточнил брюнет.
– А то, – подмигнул блондин.
– Я к невестам – расспрашивать о том, как они дошли до жизни такой, – вскинулся Арман, до того заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору. – Жених, ваши величества и прочие за мной, раз-два.
Блондин и миньоны потянулись прочь.
– Артефакт проверки кто понесет? И мне помогать будет? – забеспокоился звездочет.
На этих словах присутствовавшие почему-то ускорились.
Странные какие.
– Давайте я! – вышла вперед, потому как всерьез опасалась снова остаться с палачом наедине. А то мягких стен тут не наблюдалось, да и пояс целомудрия у меня не железный все-таки.
– Делать-то что надо знаешь хоть? – уточнил седовласый.
– Нести артефакт?
Терпеливо вздохнул. Все таки старость прибавляет мудрости:
– Пройдешь сквозь ту комнату, где невесты и гости. Продемонстрируешь механизм, так сказать. Напротив есть дверь в небольшую сквозную гостиную. Мы устроимся там и невесты будут заходить по одной. Кто не обманул и остался невинен – как в действиях, так и в помыслах – те выйдут назад к гостям. Другие же… отправятся из той гостиной прочь, но незаметно. Стыдить никто их не будет.
– Про помыслы… Вы же пошутили?
– Ничуть.
– В смысле… Они даже целоваться не имели права или думать о поцелуях? – я мельком взглянула на брюнета, который придал себе вид независимый и мраморообразной.
– А ты забавный, парень. Нет, не настолько все плохо, – звездочет рассмеялся и тут же стал похож не на лесного плакунчика, а на доброго Деда Мороза. – Артефакт больше улавливает кипящие в душе страсти, что кипят, скажем так, не по отношению к жениху. Влюбленные в других нам точно не нужны.
– Какая прелесть, – я всплеснула лапками. – Ну и где он? Механизм ваш?
– Да вот же.
Он протянул мне хрустальное яблоко. В натуральную величину.
– Эм… – опешила я. – И как вы планируете его… засовывать туда?
На меня заинтересованно посмотрели все оставшиеся. Потом Еди нервно хихикнул, а королевский маг осторожно уточнил:
– Куда…туда?
– Ну… где девственность…
Интерес в глазах окружающих сменился жалостью. Мне даже показалось, что Дед Мороз готов меня усыновить и воспитывать – глядишь лет через двадцать смогу себя обслуживать.
– Эта новая разработка инквизиторов, невестам не известная – а потому обойти они её заготовленными средствами не смогут. Магическая субстанция, которая здесь содержится, если дохнуть на нее вблизи, окрашивает, ненадолго, тело золотым – если все в порядке. Или красным – если не очень, – смилостивился брюнет.
– О, – только и могла сказать я.
Яблоко положили на бархатную подушечку и все, наконец, вышли за дверь. Ну а потом, после объяснений и рокота недовольства, объявили вынос. То есть выход. И я пошла. Хотя лучше бы меня несли, а не яблоко.
Потому что дышать я перестала, как только еще яблоко у меня перед лицом оказалось. И в глазах, еще когда я к двери подошла, зарябило. А уж когда двинулась по залу, так и вовсе все смазалось.
Только не дышать. Только не дышать! Ходить в другом цвете, а не в своем, натуральном, не хотелось.
Зал оказался большим. Бесконечным. Гул голосов слышался все тише, а легкие начали гореть огнем. Нужную дверь я видела смутно, но живой коридор хотя бы указывал направление. Еще немного…
Я вдруг поняла – не дойду. Потому что в глазах потемнело.
И тогда произошло несколько событий.
Я споткнулась, готовая упасть в обморок, и шумно вдохнула воздух.
От моих покачиваний подушка накренилась.
Яблочко покатилось по бархату– предателю и…
Упало на пол, разлетевшись на мелкие осколки.
– Ах, – сказала многоголосая толпа и замолкла.
– Гы-гы-гы, я же говорил что-нибудь отчебучит, – в полной тишине голос Еди звучал особенно громко.
– Бл…ть, – подумала я и, похоже, сказала.
– А-ааа! – завизжал вдруг кто-то.
Туман перед глазами рассеялся.
И фантастическая картина, стала, наконец, отчетливой.
По залу метались золотые и красные люди.
Нет, некоторые, конечно, стояли и нервно обмахивались веерами – супружеские пары, например. Родители Алика, во всяком случае, покраснели не от злости.
А вот невесты метались. Особенно красные, которые, похоже, искали выход. И когда он был найден – застряли, потому как стремились исчезнуть как можно быстрее.
– Подтолкнуть? – с сомнением протянул вставший рядом Чва-Чва. На зверей, слава Богу, артефакт не подействовал – они бы мне не простили.
– Могу рогом, – с гоготом согласился Еди. – Уже можно…Ахаха…
– Лучше думайте, как Анже. жа защищать, – кивнул головой на пробирающегося ко мне малиновго звездочета Тигра.
– Справится и так, – усмехнулся А-аа.
– Как ты мог?! – закричал королевский маг.
– Зато одним махом, – оправдывалась я и нервно теребила бархатную подушку.
– Мальчик, ты гений! – завопил кто-то на ухо. – Какое зрелище! Будешь моим помощником на этом отборе?! – Арман фон Буран, похоже, собрался меня обнять своими красными руками
– О-оо, – от счастья я проглотила язык.
– Он уже помощник. Мой, – засмеялся подошедший Алик. Вот в его цвете я не сомневалась. Кобель. – Мой совершенно невинный помощник…
Я охнула и посмотрела на себя.
Так и есть.
Кожа приобрела золотой цвет, как будто меня покрыли аквагримом. И через него даже не пробивалась краска стыда, который я чувствовала.
Отвернулась, чтобы не видеть всех этих… этих всех!
И наткнулась на совершенно непередаваемый взгляд синих глаз, так выделявшихся на ярком лице. Они горели и прожигали меня насквозь, зажигая во мне такое пламя, что я не чувствовала раньше никогда. И ни с кем.
Я отшатнулась в смятении.
И вовсе не потому, что Камилл хотел меня убить.
– Казним? – после долгого молчания, когда вокруг остались знакомые лишь лица, нерешительно предложил король.
Я вскинулась.
Алик напрягся.
Зверье быстро сгрудилось возле меня.
– Да ладно, я только предложил, – пробормотал снова желтый миньон. – Они меня свергнут, – вздохнул он и устало потер лицо.
– Кто? – полюбопытствовала я. Ну а что, никто ж больше не спрашивал – мне как всегда пришлось брать на себя флагманскую роль.
– Отцы краснолицых.
Получилось забавно.
– Там же и советники. И дочка военного министра, кажется… И…
– Они будут слишком заняты воспитанием своих дитяток, – холодно возразил главный инквизитор. – А когда довоспитывают, там уже и возмущаться будет нечем.
На меня Камиллар не смотрел больше. И даже отодвинулся. Более того, у меня возникло ощущение, что отгородился от всех ледяной стеной. И выглядело это настолько органично, что, похоже, и было его обычным состоянием. А не то, что он мне демонстрировал ранее.
Почему-то сделалось грустно.
Что же с ним происходит?
– Все знают – я люблю шоу, – вдруг воскликнул Арман фон Буран. – А значит, скажем, что так и было задумано, раз-два! Меня то точно свергнуть не посмеют – ну и что, сядут на мое место? Отборы и свадьбы проводить? Ха! Только стражи мне добавьте!
– Могу еще единорожий браслетик отдать, тогда точно вам не перепадет, – оживилась я. И в комнате повисла гробовая тишина.
– Чего это они? – я отступила за Еди.
– Ну, это как бы… супер-круто его иметь, – смутился розовый.
– Насколько круто?
– Ну… как королевство. Плюс-минус…
– Значит, не могу, – широко улыбнулась я Арману, и тот огорченно выдохнул.
– У вас есть браслет единорога? – восхищенно уточнила королева. – Вы такой очаровательный. И правильно поступили с яблоком, кому нужны эти порченные плоды!
– А она чего? – прошептала почти неслышно.
– Красота до смерти тоже получается, – вздохнул зверушка.
– Как тебя еще на органы не разобрали?! – удивилась.
– Ко мне не так просто подобраться и разобрать, – возмутился.
– Да? – удивилась еще больше.
– К тебе это не относится, – вздохнул.
Наш тихий разговор был прерван спором мужчин. Те пытались посчитать, сколько же красномордашных невест было – и сколько и кто, соответственно, осталось.
– Сорок две непорочны, чего там, – подала голос и быстро перечислила имена и фамилии тех, кто убежал первыми, пряча лица.
Снова гробовое молчание.
– Вы так хорошо их знаете? – осторожно уточнил папа Алика.
– Так они как дети мне родные! Я их и спереди, и сзади изучил. – на этих словах Феникс закашлялся, но мне по фигу – все помнили мой цвет, значит в посягательствах заподозрить не могли. – И досье, и повадки, и привычки, и…
Тигра осторожно наступил мне на ногу.
Точно.
Про кукол Вуду говорить не стоило.
– Я знал, кого брать в помощники, – довольно заключил фон Буран.
– Я уже говорил, что это мой помощник, – напомнил Алик.
Я повернулась к инквизитору – по ощущениям, должна была быть его реплика, но он продолжал смотреть в сторону и совершенно не реагировал.
Черт. Может я его сломала, там, в допросной?
Эх.
Но грустить долго не получилось. Потому как все вдруг засобирались по домам, в нашем случае, довольно многочисленном, в Академию. И если мы рассчитывали выйти через королевский вход, расчет не оправдался.
– Зачарован на королевскую кровь, – пояснил Алик. – И тех, кто клятву на крови давал – безопасности ради.
Я с тоской подумала про бесконечную лестницу.
Ну и ладно.
И мы пошли.
Арман фон Буран прихватил нескольких слуг и многочисленные сундуки с нарядами. Алик тоже рядом – все равно туда же направлялся, куда и мы со зверьем. Звездочет пробормотал что-то вроде «Я должен убедиться, что этот точно вышел из дворца, а то я за защитный периметр не отвечаю». Ну а королю с королевой просто захотелось прогуляться.
Что уж там захотелось инквизитору с таким каменным лицом я не знала, и на всякий случай обиделась.
Снаружи было тихо и безлюдно – только несколько гвардейцев стояли изваяниями наверху лестницы, да сияли звезды. Огромные. Красивые. Фактически предутренние.
Только сейчас я осознала, сколько всего произошло в эту ночь и насколько я устала.
Я замечталась о теплой постели, долгом сне, далеких солнцах, что так романтично светились на небе… И не заметила первой ступеньки. Нелепо взмахнула руками, будто в попытке взлететь и… начала падать.
Я может и упала бы просто и легко, буквально на следующую ступень, но оказалось, что рыцари еще не перевелись в этом мире. Пусть я и не была прекрасной принцессой – разве что внутри.
Лучше бы перевелись.
Потому что остановить мое падение попыталось трое. Еди, стоявший ближе всех. Блондинчик, что шел чуть впереди. И суровый брюнет, защищавший мои тылы – а может желавший убедиться, как и звездочет, что я выйду, наконец, отсюда.
И их количество и сила инерции превратила всех нас в большой орущий ком, покатившийся прямо вниз.
Не знаю, что думали мои коллеги по катанию, но у меня в голове билась одна мысль – на кого мне упасть. На розового, с его рогом, я была не готова. На Камилла…черт, целоваться опять с этой статуей, чтобы он опять меня в допросную? Раньше я может и хотела – но теперь мне его поведение показалось неприятным. Оставался Алик.
Я начала плавно перемещаться к нему, подставляя под удары о ступеньки нужные части тела.
И, похоже, все кто падал, тоже о чем-то таком думали, потому как и они перемещались.
А в итоге…
Еди упал навзничь. На него – Камилл. Сверху его припечатал Алик, едва избежав поцелуя.
Ну а мне достались камни нижней площадки.
– Б..ть, – сказала я.
– Убери свой рог, – прошипел инквизитор. – А ты – рот. – выговорил он Алику.
«Папабам!» – рухнуло грохотом сверху.
Мы все, постанывая, вскочили и начали осматриваться.
Происходило что-то невообразимое.
Люди наверху орали – да что там наверху, уже в метрах трех, потому как лестница стремительно сокращалась.
Феникс и Тигра ржали.
А в воздухе висели буквы, который кто-то бестелесный и сердобольный прочел, наконец, гробовым голосом:
«Условие выполнено».
– Чо? – спросила я.
– Условие, – любезно проинформировал Еди.
– Выполнено, – подмигнул Тигра.
– И тогда падет заклятье, – продекламировал все еще ржущий птиц, – когда падут: тот, кто из Ада; тот, кто из ученых; тот, кто из Волшебного леса и тот, кто из другого мира.
Опс.
Я поняла, что оба брата на меня смотрят.
– Ну да, – нервно хихикнула, – я не от мира сего.
Не знаю, какие бы расспросы последовали дальше, но нас окружила королевская семья и какая-то челядь. И все норовили меня поздравить и обнять.
Я не сопротивлялась.
Я еще долго не могла сопротивляться, контуженная падением.
– Желание! – завопил король. – Говори свое желание!
– Любое? – спросила ошеломленно.
Все перестали поздравлять и чуть напряглись.
– Ну, почти, – пробормотал король.
– На свой возраст и пол, так сказать, – вздрогнул Алик и отступил немного.
– В рамках разумного, – прохрипел Камилл и отступил еще дальше.
Я же наконец пришла в себя:
– Я хочу….
Все, кажется, перестали дышать.
– Подумать, – очаровательно улыбнулась. – И это пока не желание.
Подмигнула, и, гордо прихрамывая, направилась в сторону карет.
