Текст книги "Леший для одинокой женщины (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 25

Из разговора ничего понять было невозможно. Во-первых, он был короткий. Во-вторых, сквозь зубы. Это Алену слегка воодушевило. Так с любимой женщиной не разговаривают. Хотя откуда Алене знать, с ее-то везением.

Харитонов, закончив разговор, от телефона не оторвался. Что-то читал, все больше и больше мрачнея. Чем там тебя твоя Нюся озадачила?

– Как твоя… – Алена уже решила не стесняться с вопросами. В конце концов, не она на чужую дачу вломилась! – Как твоя жена относится к тому, что ты вот так… на задании… дома ж не живешь…

– Плохо относится. Поэтому бывшая.

К собственному острому приступу радости Алена оказалась не готова. А вопросы все сыпались.

– А Нюся кто⁈

– Дочь. Шестнадцать лет. Всю кровь мне свернула. С матерью рамсит, я у них как рефери. Соседа твоего возьмем – заберу к себе, наверное, на месяц – на перевоспитание.

– Соседа⁈

– Нюську, – Харитонов с раздражением отхлебнул чая. А Алена выдохнула с совершенно законным умилением:

– Какая у тебя дочь хорошенькая…

– Вся в мать, – майор уткнулся в телефон. А Алена с чистой совестью принялась пить чай. Бывшая жена – это прекрасно. Хорошенькая дочь, которая вся в мать, бывшую жену, и которая сворачивает кровь – тоже хорошо.

Замечательно же.

В благости и умилении Алене долго пребывать не дали.

– Слушай, а у тебя же дед этот есть?

Алена растерянно моргнула.

– Нет у меня дедушки. Все… Все уже умерли.

– Да я не про то! – досадливо отмахнулся Харитонов. – Дед, который молоко привозит. Ты у него ночевала еще как-то.

Алена почему-то вспыхнула лицом. Во-первых, она снова вспомнила о том, насколько майор Харитонов был погружен в перипетии ее дачной жизни. Сколько всего слышал. А, может, Алена храпит? И не только? Мало ли каких звуков издает человек, думая, что он один? А во-вторых… Это что за намеки⁈

– Тезка он твой – Алексей Митрофанович. Я в честь него щенка назвала.

– Да я уж понял, что не в мою честь. Можешь у него сегодня снова переночевать?

– Зачем⁈

– Так надо. Давай, собирайся.

Сложила два плюс два Алена почти сразу.

– Вы… его… Валерку… сегодня… – говорить получалось почему-то сипом.

– Да. Ты мне тут только мешаться будешь. Давай, уезжай.

Вот это да… Люди добрые, пустите погреться, а то так жрать хочется, что переночевать негде. Алену, с ее же дачи – выгоняют!

– Не вздумай, – тут же предупредил ее Харитонов. – Не вздумай со мной спорить. Добром прошу – уезжай. Иначе свяжу, рот заклею – и будешь так до утра лежать.

Вот уж испугал! Скорее, обнадежил – первой фразой точно. Но Алена не успела толком осознать, откуда у нее эти фантазии про связывание. Наткнулась на угрюмый тяжелый майорский взгляд. И разом поняла, что спорить и правда бессмысленно.

– А что я ему скажу… – уже признавая капитуляцию.

– Точно не правду. Про ос скажи. Что гнездо разворошила по незнанию. И что на завтра службу дезинсекции вызвала. Все, давай быстрее.

Это звучало почти грубо. У Алены почему-то стало биться чаще сердце.

– Это опасно?

– Кота и собаку с собой забери.

– Леша, это опасно⁈

Он зыркнул на нее из-под насупленных бровей. И неожиданно улыбнулся.

– Не дрейфь, хозяйка. Все будет в порядке.

– Меня зовут Алена.

– Я знаю.

Алена погрузила в машину сопротивляющегося Харитона и радостного Леху. А потом зачем-то вернулась.

Алексей так и замер у окна. Совсем другой. Напряженный. Собранный.

– Ты уйдешь сегодня или нет⁈ – рявкнул, не оборачиваясь.

Алена взяла со стула рюкзак. А потом вдруг обняла необхватного майора.

– Береги себя, Леша.

Твердая ладонь на мгновение коснулась ее спины.

– Молочка завтра свежего не забудь привезти, Алена.

Глава 26

Алексей Митрофанович обрадовался Алене, как родной. Впрочем, за это лето он ей и в самом деле стал почти родным. По крайней мере, в их СНТ ближе и приятнее человека для Алены нет. Даже Акбар принял Алену благосклонно, выразительно бухнув коротким «Гав!».

Алексей Митрофанович так трогательно суетился, накрывая на стол, что Алене срочно решила ему помочь. И на какое-то время почти притушила беспокойный хоровод мыслей на тему: «А что там происходит сейчас у меня на даче?». Вот прямо сейчас?

Сейчас – вряд ли что-то. Алене почему-то казалось, что весь разгар событий случится, когда стемнеет. А это уже скоро. Закат в окне полыхает как-то особенно красно.

И они пили чай с медом. Алексей Митрофанович, вдохновившись Алениным рассказом про ос, рассуждал про нюансы содержания пасеки, про то, как роятся пчелы. Алена слушала хозяина, наблюдая, как на полу шумно возятся два подросших щенка.

И все было относительно тихо, мирно, благолепно – ровно до того момента, как обнаружилась пропажа Харитона.

– Вот ведь негодяй! – крякнул Алексей Митрофанович. – Удрал подикась домой-то. Кошки, они ж к дому привычные.

– Он кот.

– Да один пес.

Но кстати о псах, Митрофаныч пошел проверять своего. Акбару тщательно обследовали будку и следом пасть – невзирая на явное недоумение на собачьей морде.

– Да не жалует он у меня котов, – немного смущенно объяснил Алексей Митрофанович. – Всех соседских отвадил от моего участка. Вот и думал – может он того…

Акбар почти по-человечески вздохнул. Алена тоже.

– Да не переживай ты, Аленушка. Придет домой, чего тут идти-то.

– А осы? – вовремя вспомнила Алена свою легенду. Хотя беспокоило ее не это. А то, что сегодня собрался делать на ее даче майор Харитонов.

– Да что же он – дурак, что ли? Коты – животные умные. Чего ж он к осам полезет?

Алексей Митрофанович был по всем статьям прав. И он об этом же говорил, когда Алена ближе к одиннадцати собралась ехать.

– Аленка, да чего ж ты? Куда он денется, кот этот? Не полезет он к осам. Спит, поди, под крыльцом. А ты сейчас по ночи поедешь!

Алена виновато вздыхала. Но внезапного решения не изменила. Даже себе не могла объяснить, просто решила, что Харитон сбежал не зря! И что ей необходимо вернуться.

Именно так – необходимо.

Леха тоже так считал, потому что мухой шмыгнул в машину. Да что ж такое… Просто заговор какой-то! Кошачье-собачий.

Алена помахала рукой стоящему у калитки встревоженному Алексею Митрофановичу. Он держал в руке фонарь. А вокруг была темнота и редкие-редкие огоньки окон. Ложились спать здесь рано.

Свет от фар выхватывал из темноты то кусты, казавшиеся сейчас серыми, то словно из-под земли выскакивающие столбы. Знакомая накатанная грунтовка казалась сейчас, в темноте, незнакомой. Незнакомым показался и дом. Ее собственный дом.

Алена припарковалась на свое привычное место, у забора. И поняла, что ей страшно выходить из машины.

Господи, что за импульсивность за нее напала⁈ Зачем она приехала сюда? Ведь если майор Харитонов собрался сегодня брать преступника, а по совместительству Аленкиного соседа – то ее присутствие тут вообще некстати. А если все уже случилось? А если…

Нет, надо возвращаться.

А если она уже спугнула Валерку? Или что там происходит в такие моменты? В детективах все выглядит вообще иначе! А что делать сейчас…

Леха громко гавкнул, и Алена подпрыгнула от неожиданности. Так, надо попить магния, нервы ни к черту. И все-таки уехать. Леха залился громким лаем.

– Эй, ты чего? – Алена обернулась к своему питомцу.

А щен припадал на передние лапки и продолжал звонко лаять.

Так. Что-то там происходит. Что-то… что-то такое!

Самое глупое было сейчас выходить из машины.

Именно это Алена и сделала. Прошла до калитки и негромко позвала:

– Харитон! Харитон! Кис-кис!

Никто Алене, разумеется, не ответил. Алена обернулась к машине. Черт, надо было не глушить двигатель. Надо было оставить фары включенными.

Алена посмотрела на темный дом. Ничего не выдавало, что в нем кто-то есть. Включая Харитона и ос. Но майор Харитонов где-то там. Или уже нет?

Алена аккуратно открыла калитку, шагнула на дорожку. Включить фонарик на телефоне, что ли? В принципе, собственный участок Алена знала, как свои пять пальцев. Но со светом как-то спокойнее. Или нет?

Она успела протянуть руку к карману штанов, как все повторилось. Ей рот снова закрыла чья-то ладонь, руки снова оказались в захвате, Алену прижали к кому-то живому. И чей-то голос на ухо прошептал:

– Ну, здравствуй, соседушка. Сколько лет, сколько зим.

Вот теперь – точно Валерка

А не упасть ли в обморок? Когда, если не сейчас.

Глава 27

Но организм с его рабоче-крестьянскими корнями, не приученный к обморокам, такой финт наотрез отказался исполнять. Поэтому Алене пришлось тяжело дышать в вонючую потную ладонь и судорожно соображать. Она сама виновата. Она сама вляпалась.

Выкручивайся, АленСанна.

Но не в буквальном смысле – держали Алену крепко. Слова сказать тоже не давали. Возможностей выкручиваться, скажем прямо, немного.

А Алену сзади толкнули, по-прежнему сжимая руки.

– Пошли. В дом.

Алена даже обрадовалась почему-то. В доме как-то… Как-то не так страшно. Как-то привычно.

Только все оказалось не так.

В доме Алену толкнули, и она полетела вперед. На диван, как выяснилось. А в комнате зажегся свет.

Ой, в темноте и снаружи было лучше!

Тюрьма людей не красит, это как бы общеизвестно. Но чтобы настолько… Алена бы не узнала Валерку, если бы встретила на улице. Да если бы встретила – поторопилась бы перейти на другую сторону улицы.

У него как-то нехорошо заострились черты лица, а кожа на лысом черепе была натянута так, что, кажется, должна лопнуть. Он был страшным. Но не страшнее ножа в его руке. Длинное серое лезвие и веселенькая наборная ручка.

Странно как-то… И страшно. И по-прежнему хочется в обморок…

– Что, не узнала?

Алена задержалась с ответом совсем чуть-чуть. Помотала головой.

– А ты ж такая красотка стала, что я тоже не сразу узнал. Эх, Ленка-Аленка, а могла б спасти меня от кривой дорожки. Если бы не стала тогда кочевряжиться.

Притворяться дальше уже не имело смысл.

– Валера?

– Валера-Валера. Видишь, какой я стал.

Он развел руки. А Алена не могла оторвать взгляда от того, как он перекидывал между пальцами нож. Кажется, такой называется – финка. Наверное, таким и ранили Харитонова.

Алена вздрогнула. Она только сейчас вспомнила про самую главную причину, почему она здесь. Не про кота. А про Алексея.

Где он⁈ Что с ним⁈

За этим хороводом мыслей Алена упустила кое-что важное. Серое лезвие по-прежнему поблескивало в одной руке Валерия. А другой… он расстегивал штаны.

Да ладно⁈

Именно. Она же сама такое предполагала, когда встретилась с майором Харитоновым, а подумала, что это Валерка. Подумала о том, что после тюрьмы мужчины по женской ласке голодные.

А вот теперь…

Взгляд Алены метался от ножа в одной руке до другой руки, которой Валерий все никак не мог расстегнуть ширинку. А если он сейчас расстегнет…

Алена зажмурилась. Нет, так нельзя, она же не ребенок. От того, что ты закрыл глаза, опасность не исчезнет. А потом резко открыла глаза. Только смотрела куда угодно, но не на страшного Валерку перед ней. «Куда угодно» получилось в окно.

А за окном кто-то был. Кто-то живой.

Алена взвизгнула. Валерий с уже расстегнутыми штанами резко обернулся. Сзади, за спиной Алены, что-то с грохотом обрушилось. Вот тут-то организм и решил, что черт с ним, с отсутствием навыка. И Алена провалилась в первый в жизни обморок. Напоследок все же успев сообразить, что живое за окном – это Харитон.

В смысле, кот.

* * *

Пришла в себя Алена от того, что ее целовали. А когда Алена открыла глаза, в лучших традициях оказалось, что это Леха – который щен! – вылизывает ее лицо. Увидев, что хозяйка открыла глаза, он радостно тявкнул.

– А вот и наживка наша очухалась, – раздался радостный мужской голос.

Алена, помогая себе руками, приподнялась на диване.

Никогда на ее даче не было так многолюдно! Точнее, многомужчинно.

За столом сидело четверо, включая майора Харитонова. Валерия зато не было видно. Пятый стоял почему-то на одном колене. В дверь заглянул еще один, такой же, как и те, что сидели за столом – в черном, в бронежилете, с оружием.

– Товарищ майор, мы все.

Харитонов и бровью не повел. Стоявший на одном колене, оказывается, бинтовал ему ногу. Штанина была разрезана почти до пояса, демонстрируя крепкие волосатые ноги.

– Все, Харитон, пора признать, что полевая работа – это не твое. В кабинет, товарищ майор, в кабинет. И бумагами заниматься.

Харитонов что-то неразборчиво рыкнул, зашипел, а потом все же выдал словами.

– Взял же.

– Не благодаря, а вопреки. Не, так-то не вопрос. У нас теперь мемов прибавилось. Майор Харитонов, кот Харитон и щенок Леха – гроза все преступников.

Парни заржали. Мужчина, бинтовавший майорскую ногу, встал. Врач, судя по красному кресту на рукаве. Он обернулся к Алене.

– Как вы себя чувствуете?

Алена тряхнула головой. Так с ходу и не понять, как отвечать на этот вопрос. Вроде цела. Но в голове полнейший сумбур.

– Хорошо. То есть, нормально. А что… Что тут было?

– Да все уже закончилось, – устало улыбнулся врач. – Преступник задержан, мы больше не будем занимать вашу дачу. Пошли, – кивнул остальным.

Они встали. Все. Включая Харитонова. Он смотрел на Алену как-то особенно мрачно.

И уже в дверях, уходя последним, вытащил из кармана телефон и ткнул в него пальцем.

Эту универсальную пантомиму Алена поняла. И медленно кивнула.

Глава 28

* * *

Уснула Алена мгновенно – будто дернули рубильник. Ну, еще бы – на фоне такого стресса. А еще рядом с двух сторон тарахтело ее персональное менаж а труа. Как тут не уснуть?

Утро случилось бодрым. Сначала – стараниями Алексея Митрофановича. Алена подскочила как ужаленная от воя автомобильного клаксона. Точнее, мотоциклетного.

Алена оглядела себя. Да когда ж она в последний раз спала одетой? Даже вспомнить не смогла. Леха и Харитон смотрели на нее в две пары умильных и ожидающих глаз из серии «Хозяйка, веришь, нет, не помним, когда мы в последний раз ели…». Зато Алена помнила!

С улицы снова оглушительно засигналил Митрофаныч. Алена бросилась к дверям. Опять сейчас выйдет Нина Ивановна и будет скандал на всю улицу!

И тут Алена замерла. Она вспомнила. Весь вчерашний день и вечер. Валерку, расстегивающего ширинку, собственный страх. И все остальное тоже. Это что же… Это все вчера с Аленой приключилось⁈

– Аленушка! – с улицы уже заорали. И Алена выскочила на улицу.

– Чего не выходишь, я уж волноваться начал. Ну что, как твои осы? Как переночевала? – Алексей Митрофанович вручил ей две банки – с молоком и со сметаной. Харитон увлеченно обтирал резиновые сапоги Митрофаныча. Алена почему-то оглянулась на соседский дом. Вот где осиное гнездо-то оказалось…

– Да нормально все, – Алена забрала банки. – Спасибо, Алексей Митрофанович.

– Ну ладно тогда, – он наклонился, потрепал по ушам Леху. – Поехал я тогда дальше. Ох и шебутная ты, Аленка…

Да Алена до появления в ее жизни майора Харитонова была самым скучным и предсказуемым человеком, бухгалтер же! Алена еще какое-то время смотрела вдоль проезда, куда уехал мотоцикл Митрофаныча, потом вдохнула еще немного вонючий выхлопами воздух и пошла к себе. Поголовье ее бодро потрусило следом, предвкушая завтрак.

Алена едва успела залить кипятком растворимый кофе, как ее снова побеспокоили. В этот раз – сосед.

Алена настороженно смотрела на Иннокентия Григорьевича. Он же застыл в дверях, будто не решаясь войти. У Алены было миллион и один вопрос. Знает ли Иннокентий обо всем произошедшем? О том, что Валерка был тут? Что его задержали? Что он пытался… Ну, что-то пытался точно сделать с Аленой! И самый главный вопрос: знает ли обо всем этом Нина Ивановна?

Когда молчание стало просто уже неприличным, Алена прокашлялась и заговорила.

– Как Нина Ивановна?

Вопрос дня! Григорьич растерянно моргнул и не ответил. Так и застыл столбом в дверях.

– Кофе будешь? С молочком? Вкусное. Алексей Митрофаныч привез.

И тут сосед снялся с тормоза, прошел, тяжело осел за стол напротив Алены. А она некстати вспомнила, как сегодня ночью за этим столом было многолюдно.

– Ты, Аленушка, прости меня, пожалуйста. Нас… – поправился. – Нас прости.

Сложить два плюс два вышло легко. Но Алена на всякий случай уточнила.

– За что?

Григорьич обреченно вздохнул.

– Так была уж у нас полиция. Еще в ночи. Все знаем. Что Валерка тут был. Что взяли его. И что на тебя он… это… покушался.

Алена кашлянула. Покушаются вон Леха с Харитоном на молоко. А это… А это было другое. Но скажем честно, Алена во все, с ней произошедшее, внесла немалый вклад. Если б осталась у Митрофаныча – ничего бы не было. А Валерку и без нее бы взяли.

– Перестань, Григорьич. Ничего не случилось.

– Испугалась?

– Испугалась, – и, закрывая тему, Алена встала, достала с полки кружку, залила еще одну порцию растворимого кипятком. – Молока добавить?

– Давай, – снова вздохнул Иннокентий. – Ума не приложу… Как таким вырос… Эх… – пригубил кофе и добавил: – А Нина… что Нина… лежит лицом в стену, со мной не разговаривает. Будто я это виноват, – еще раз вздохнул и выдал: – Ален, тебе если починить или подсобить чего надо – ну там, по хозяйству – так ты говори, не стесняйся. Все сделаю.

Вот это щедрость. Алена вспомнила, что совсем недавно у нее был уже один тайный помощник по хозяйству. Был да сплыл.

– Спасибо, Иннокентий. Буду иметь в виду.

Допив кофе, сосед ушел. А Алена вышла на залитое утренним солнцем крыльцо. Полиция полицией, уголовники уголовниками, а дачные дела сами себя не сделают.

И все шло как обычно. Как было до. Никаких тебе внезапно починенных дверей в теплицу и возвращенных на место штакетин. И землю тебе никто не вскопает, и жимолость не соберет. Сама, Алена, все сама.

Будто и не было в дачной жизни Алены всех этих удивительных событий.

И от этого было непоследовательно грустно.

Глава 29

* * *

Вечером Алена, сидя за столом, подводила нехитрые итоги. Итоги получались неутешительные. Нет, так, в целом, она в прибыли осталась после всей этой истории. У нее есть теперь кот, пес, починенные дверь в теплице, забор и крыльцо. И пара банок варенья из жимолости

А еще повод повздыхать о широкоплечем бородатом майоре, который обещал написать или позвонить. И ничего из этого не сделал.

Потому что явился лично. Дверь стукнула так неожиданно, что Алена подскочила на месте. А потом и вовсе схватилась за грудь.

Нет, это Харитонов, точно! Стоит, привалившись плечом к косяку. С совершенно не Лешиным лицом!

– Ты куда бороду дел⁈

– Не по уставу.

Услышав знакомый голос, с лежанки выкатился Леха, радостно потявкивая. Алексей наклонился, потрепал щека по ушам. Разогнулся.

– А что это у тебя? – кивнул на лист бумаги, лежащий перед Аленой на столе.

– А… Это… – Алена почему-то смутилась. Она и сама не знала, зачем взялась писать записку. Чтобы перестать вести себя, как влюбленная школьница, наверное. Выдохнула. – А это я своему домовому записку пишу.

Густая майорская бровь выгнулась. Он протянул широкую ладонь.

– Дай глянуть.

Угу. Ему вообще это видеть нельзя! Там же не про варенье. А так… В целом…

Не дождавшись, Алексей сам сцапал записку. Алена сначала уставилась в стол, крытый клеенкой. А потом заставила себя поднять взгляд. Лицо Алексея было для нее закрытой книгой. Он медленно покачал головой.

– Сколько поручений, однако, хозяйка…

Алена выше вздернула подбородок.

– Не справишься?

Он шагнул к ней.

– До утра управиться должен. Если ты мне поможешь…

Эпилог

– Анюта, ну-ка, брось, это тяжелое! Отец приедет, сам сделает.

Девушка только закатила глаза, но Алену послушалась.

– Как хорошо, что ты меня не называешь Нюсей, как отец.

– Нюся – тоже хорошо.

Анюта наморщила нос.

– Пойду я, до дедЛеши прогуляюсь. Акбара с младшим проведаем.

Алена проводила взглядом стройную фигуру девушки и бодро трусящего на поводке Леху рядом. Потом посмотрела на кабачковую делянку. В этом году уродились вообще как не в себя. Куда их девать-то? Впрочем, Леша клятвенно обещал ей пристроить урожай у себя в отделе, по разнарядке – так и сказал. В качестве ответки за то, что проект «Забрать Нюсю на перевоспитание» был реализован больше частью руками Алены.

Когда Леша привез дочь на дачу, у Алены был миллион сомнений. Подросток со сложным периодом, а тут она, какая-то непонятная тетка, но типа новая женщина ее отца. Ситуацию спас Леха.

– Папа был против того, чтобы я в полицию шла работать, – Анюта начесывала пузо развалившегося на ее коленях Лехи.

– Папа и сейчас против, – Алексей отложил отвертку.

– А мама не дает собаку заводить. Вот кинологом стану! – последнее прозвучало с вызовом.

– Школу сначала кончи.

А потом Анюта свела близкое знакомство с Алексеем Митрофановичем, который, оказывается, в молодости, во время службы в армии, с собаками плотное дело имел.

И как-то все сомнения растворились. И Анютка – хорошая нормальная девчонка.

Замечательная даже. Вся в отца.

Правда, она один раз вломила Алене, буркнув мимоходом: «Надеюсь, вы с отцом презиками пользуетесь». Алена так возмутилась, а потом смутилась, что даже слов не нашла. А только покраснела почему-то. Анютка же хмыкнула в довесок: «Ну, ты мне еще про тычинки и пестики расскажи, ага».

Урожай кабачков Леша весь пристроил, как и обещал. А с тычинками и пестиками их Анютка все-таки сглазила. Чему радовалась, кажется, больше всех – и совершенно охреневшей Алены, и абсолютно ошалевшего настоящего и будущего отца.

А появившегося на свет следующим маем человечка назвали в лучших традициях – Лехой Четвертым.

КОНЕЦ.