Текст книги "(Не) выдаваемая замуж (СИ)"
Автор книги: Дарья Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
– Какая приятная неожиданность!
– Можно подумать, ты не знала, что у нас совещание, – ответила Гуля, обнимая Милану.
– Кажется, слышала, но забыла. С утра совершенно безумный день. Кофе будешь?
– Буду.
Гульнара устроилась в кресле и оттуда наблюдала, как Милана звонит секретарю и распоряжается относительно кофе. Смотрела и любовалась. Красивая, статусная, эффектная. Умная. Совладелица крупного предприятия. Мать Гулиных брата и сестры по отцу. Она одна такая. Гуля лет, наверное, с восемнадцати жила с мыслью: «Когда стану взрослой, хочу быть как Мамма-Мия». Именно как Мамма-Мия. А не как мама.
Маму Гульнара очень любила. Как может быть иначе? Но похожей хотела быть на вторую жену отца. Вот такой вот… наверное, парадокс. Неслучайно Милана – Мамма-Мия. Гуля испытывала к этой женщине очень теплое чувство, которое выходило за обычные рамки. Когда-то в детстве, когда она была подростком, Гульнаре казалось, что она ненавидит Милану. Но это время давно в прошлом. А теперь – ну не мачехой же Милану называть? Какая она мачеха? Она именно Мамма-Мия! Совсем особенный человек для Гульнары.
– Ты какая-то бледная, Гуля.
– Ты еще скажи – похудела.
Милана встала из-за стола, подошла и села на подлокотник кресла Гульнары. Внимательно посмотрела на нее.
– Нет, этого не вижу. А вот бледная – это правда. Из-за жары? – Гулиной щеки коснулись прохладные пальцы. – Слушай, может, отправим тебя в санаторий? Толку от этой поездки на море никакого. Хочешь, я позвоню нашему терапевту, оформим тебе санаторно-курортную карту и…
– Мамма-Мия!
– Ты так и не оправилась от этого бронхита, – Милана была неумолима. – Мне не нравится твой внешний вид. Я позвоню Зиле, и мы все решим!
– Мамма-Мия, не надо за меня решать. Мне двадцать три, я взрослая женщина и… – у Гули больше не нашлось слов. Может, отцова гиперопека – это что-то заразное?!
– Хорошо, – вздохнула Милана. – Ты права. Может, причина в другом. Фаза цикла сейчас какая? Может, ПМС, и ты от этого такая бледная и раздражительная?
– Фаза цикла? – пробормотала Гуля. Она долго привыкала к тому, как спокойно Мамма-Мия говорит на темы женской физиологии. Привыкла. И сейчас ее смущало что-то другое. Но додумать мысль не получилось, потому что вошла секретарь с кофе. На подносе, помимо кофе, были еще шоколадные пирожные. То, что надо, если у тебя ПМС. Но это, кажется, не он.
***
До дома Гульнара доехала уже в состоянии захлестывающей паники. Она начала подкатывать, еще когда Гуля пила кофе с Маммой-Мией. Тогда Гульнара еще могла себя держать в руках. На ее удачу, Милане позвонили, возник какой-то срочный вопрос, и Гуля, воспользовавшись случаем, заторопилась попрощаться и уйти.
Вот, теперь можно паниковать!
Она сидела в машине и трясущимися пальцами листала даты в календаре и судорожно вспоминала. Сердце билось все чаще. Несмотря на работающий в салоне кондиционер, над верхней губой скопились капельки пота, и Гуля его машинально слизнула. Соленый вкус на языке почему-то отрезвил. Она медленно вернула телефон в подставку.
Факты. Каковы факты? А факты таковы, что с момента последней менструации прошло уже полтора месяца. У Гульнары задержка. А задержка означает, что…
Нет, этого не может быть!
Надо просто купить тест на беременность и убедиться, что это все какое-то недоразумение. Это жара, как Мамма-Мия сказала.
В том доме, где жила Гульнара, на первом этаже была аптека. Там она и купит тест. Правда, когда Гуля зашла в аптеку, эта идея показалась ей не очень. Ей вообще все в этой ситуации казалось не очень. И то, что в аптеке было неожиданно многолюдно. И то, что ей вдруг представилось, что ровно в тот момент, когда она будет говорить «Мне тест на беременность, пожалуйста» – в аптеку зайдет Рустам. Ну, а что, он живет в этом же доме и по закону подлости…
– Добрый день. Чем я могу помочь такой очаровательной барышне?
Гульнара ошарашенно уставилась на жизнерадостно улыбающегося и дородного провизора. Мужчину! Вот этого она точно не ожидала. Гуля заходила в эту аптеку пару раз, и всегда ее обслуживали провизоры-женщины.
Провизор смотрел на нее, благожелательно улыбаясь.
– Тест на беременность, пожалуйста, – еле слышно проговорила Гульнара. Если ее сейчас заставят повторить громче, она просто сбежит!
Но провизор услышал.
– Вам какой?
– Если можно, отрицательный! – вдруг выпалила Гульнара.
Провизор перестал улыбаться.
– Одну минуту.
Ну, хотя бы с братом не пересеклась.
Его вообще, судя по всему, еще не было дома. Это Гульнара сегодня приехала раньше обычного. Она открыла дверь и рассеяно потрепала выбежавшую ей навстречу Винни по холке.
– Чуть позже, малышка.
У Гульнары есть очень, очень важное и срочное дело.
***
Винни радостно бегала за компанию с французской бульдожкой по кличке Бася. А Гульнара, невежливо отделавшись от хозяйки Баси, очень энергичной и разговорчивой женщины возраста «шестьдесят плюс», напряженно думала.
Тест показал две полоски.
Тест показал то, чего не могло быть в принципе. Гульнара на три раза прочла всю инструкцию к тесту. Весь этот мелкий текст. На три раза. Судя по этой инструкции и по состоянию теста – две четких полоски – сомнений быть не могло. Она беременна.
Как и от кого?!
То есть, от кого – тут вариант единственный. Но как?!
Гульнара почувствовала, как подкатывает к горлу тошнота. Это что, уже токсикоз?
Господи, ну неужели она и в самом деле беременна?
Этого же не может быть!
Это может быть.
Потому что в жизни Гульнары есть теперь слепое пятно в несколько часов, про которое она не помнит, что с ней происходило. А если…
Гуля зажала рот рукой.
Но ведь Булат сказал, что ничего не было!
Нет, он так не сказал. Это сама Гуля сказала, что ничего не было. А он только подтвердил. Но, получается, было!
А как же она сама?! Ведь крови не было.
И тут Гульнара вспомнила, как мама рассказывала ей, что иногда случается так, что крови не бывает при первом разе. Говорила, что у нее была то ли какая-то дальняя родственница, то ли подруга, у которой так и произошло. В первую брачную ночь крови не было, хотя девушка была невинна. И какое это горе для всей семьи, и что там было дальше какое-то драматичное развитие ситуации, но Гуля это не запомнила. Гульнара судорожно вытащила из кармана брюк телефон.
***
В ногу Гуле ткнулся нос Винни, и девушка вздрогнула. Она отключилась от окружающего, полностью погрузившись в изучение информации в Интернете. А Интернет ей подтвердил то, что рассказала мама. Что может не быть крови. Что может не быть боли. Что можно вообще, оказывается, ничего не почувствовать.
Неужели это случилось с ней?! Неужели она была в полнейшем беспамятстве, когда лишилась невинности? Неужели она была безобразно пьяна, когда забеременела?! Неужели Булат ею все же воспользовался?! Неужели он ее обманул?! Неужели…
Гуля застонала, и Винни у ноги встревоженно тявкнула, а потом залилась звонким лаем. Гульнара почувствовала на плече чью-то руку.
– Эй, ты в порядке?
Гуля обернулась и уткнулась лицом в плечо Руса. Ох, братишка, знал бы ты, что я натворила…
– Слушай, ты бледная какая-то, – Рустам встревоженно заглянул ей в лицо.
– Ты как сговорился с Маммой-Мией. Я в порядке, – Гуля вымученно улыбнулась. – Пойдем домой. Мы с Винни уже погуляли.
– Пойдем. Я купил вкусняшек. Угощаю.
***
Гульнара не спала всю ночь. С ней такое случилось не впервые – в студенчестве тоже бывали бессонные ночи. Но тогда она была занята делом – готовилась к экзамену. А сейчас Гульнара наматывала круги по квартире.
Неужели это правда?! Неужели она умудрилась в алкогольном беспамятстве лишиться девственности и забеременеть?! О, какая же эта дорогая цена за дурацкий, почти подростковый бунт против контроля над своей жизнью.
Теперь… Что будет теперь, Гуле было страшно представить. Черт с ней, с девственностью. Ну, не совсем так, конечно. Гульнара воспитывалась в традициях, в которых невинность девушки до свадьбы считалась чем-то само собой разумеющимся. И для нее все равно где-то на подкорке расставание с девственностью значилось как нечто очень важное и значимое. А вот так, по пьяни…
Гуля в очередной раз зябко передернула плечами. Но если бы расставанием с девственностью ее загул и ограничился, было бы все равно лучше. Лучше, чем вот так. Когда у нее еще и будет ребенок. Ребенок, зачатый по пьяни. И от человека, который…
Вот что значит, быть зачатым в грехе – в полном смысле этого слова!
А Булат… Получается, он соврал ей. Соврал ей, соврал ее отцу. Неужели ему было приятно вот так, когда она совсем ничего не соображала… Воображение нарисовало такую яркую и такую отвратительную картину, что Гульнару снова затошнило, и ей пришлось зажимать рот ладонью и дышать носом.
Этот мужчина, который занимал ее воображение… О котором она так много и так часто думала – он оказался способен на такую низость! На такую подлость! Даже не на одну подлость – на две! Сначала воспользовался ее беспомощным состоянием, а потом еще и соврал, обманул!
Но… Но ведь… Гульнара вспомнила обстоятельства своего пробуждения в ванной Булата. Помнила свое удивление тем, что лежит на полу, укутанная в полотенца, халат и еще прикрытая сверху ковриком. И рядом валяется выбитая дверь. Гульнара уже после возращения домой осторожно расспросила Руса о том, что было той ночью. И Рустам рассказал, что дверь в ванную в номере Булата была заперта изнутри. И что это отец ее выбил.
Просто какая-то загадка запертой комнаты! Как это могло совместиться – ее беременность и то, что Гуля потом заперлась в ванной?! Хотя… как раз и могло. Что после того, что сделал с ней Булат, она спряталась от него в ванной. Просто Гульнара это не помнит.
Ну почему, почему она ничего не помнит?! Зачем, зачем она все это затеяла?! Гуля рухнула на диван и сжала руками виски. Очень хотелось рычать, выть и швырять вещи о стену. Но нельзя. Есть вероятность, что услышит Рустам. А объясняться с братом Гульнара была не готова.
А хотя… Именно Рус, возможно, сможет ей помочь.
Гульнара едва дождалась семи утра и пошла звонить в квартиру брата.
Рус открыл ей минуты через две – мрачный, лохматый и в одних только пижамных штанах.
– Ты с ума сошла, – он снял ее палец с дверного звонка. – Ты зачем меня разбудила?
– Пора вставать, – Гуля шагнула в квартиру без приглашения. – Тебе через два часа надо быть на работе.
– Это не повод трезвонить в дверь в семь утра!
Рус в их семье был самой-самой совой. И с утра его настроение всегда было чернее, чем его волосы.
– Скажи, у тебя есть телефон Булата?
Рус, даже не понижая голос, нецензурно выругался.
– И ради этого ты меня…
– Есть или нет?
– Могла бы просто написать, я бы тебя прислал.
Значит, есть. Гульнара не удивилась. О чем-то же они вели свои важные мужские разговоры, когда сидели втроем в темном пустом баре.
– Хорошо. Буду ждать. Извини.
Рус вздохнул, вытянул руку и прижал Гульнару к себе.
– Ну, извини меня. Ты же знаешь, я с утра хуже шайтана.
Гуля коротко прижалась к брату.
– Иди в душ. Я сварю тебе кофе.
Ей все равно надо занять чем-то руки.
***
Под душем Рустам проснулся. И когда они пили кофе, Гульнара расспросила брата о Булате. Рустам даже не стал это никак комментировать, хотя задумчивое выражение его глаз Гульнаре не нравилось. Но Рус не задал ни одного вопроса из серии: «Зачем тебе?». Вместо этого прислал номер телефона, а заодно рассказал все, что знал о Булате.
Эти факты Гульнару изумили донельзя. Булат врач?! Он вообще не походил на врача – по крайней мере, на таких, которых доводилось встречать Гульнаре. А еще Гуля – может быть, это было по-детски – но считала, что врачи такие особые люди, которые не способны на подлость. На такую подлость, которую сделал с ней Булат. А если он этого не делал? А если не он, то кто?!
Одно она знала точно. Ей с Булатом необходимо поговорить. И чем скорее, тем лучше.
– Гуля!
– Что? – она моргнула.
– Все-таки понравился Булат? – Гуля что-то буркнула под нос, а Рус бессердечно продолжил: – И мне он понравился. И имей в виду – отец одобрил.
Если бы Рус знал всю правду… Что он в ближайшей перспективе может стать дядей… Ой…
– Я пойду, Рус, – Гульнара резко встала. – Хорошего тебе дня и спасибо.
***
Гульнара позвонила в агентство и предупредила, что задержится. Ее связи с высшим руководством «Балашовского» ни для кого в агентстве не были секретом, но Гульнара старалась этими связями не пользоваться. Однако сейчас они оказались кстати. Гуле не пришлось ничего врать или выдумывать, ей просто сказали: «Да, Гульнара, конечно, без проблем».
Нет, без проблем – это точно не про нее. И Гульнара стала собираться на встречу с Булатом. Название клиники, где он работает, сообщил Гуле брат, адрес подсказал Интернет. Можно было бы, конечно, сначала Булату позвонить. Или написать.
Но Гульнара не могла решиться ни на то, ни на другое. Как подобные вещи сообщать по телефону?! Хотя вон девушек по телефону бросают. Одно сообщение и потом сразу в черный список. У Гулиной подружки в университете такое было. А если Булат ее тоже сразу в черный список?! Что потом?! Подключать папу и его связи? Зачем? И, главное, как об этом папе сказать? Его же удар хватит.
Нет. Гульнаре надо поговорить с Булатом. Увидеть его лицо, когда она ему скажет о своей беременности. Когда спросит, как это получилось. Ей казалось, что она сразу и много поймет по его реакции, по его глазам.
Тогда Гульнара еще не подозревала, как она ошибается.
***
К разговору Гуля подготовилась тщательно. Чтобы быть, так сказать, во всеоружии. С деланной небрежностью уложенные волосы, неброский макияж. Перед плательным шкафом Гульнара ненадолго зависла, но потом быстро выхватила плечики с черно-белым шифоновым платьем в мелкий горошек. Оно исключительно подсвечивало все достоинства фигуры Гули, особенно тонкую талию, открывало в достаточной степени ноги, а если приспустить с плечика… Немного не совсем то, что нужно для работы, но летом в офисе позволялись отступления от дресс-кода, в их агентстве и так не слишком строгого. Гульнара еще раз зависла на выборе обуви, колеблясь между удобными балетками или новыми, изящными, но чрезвычайно неудобными босоножками. Но все же выбрала босоножки. Миниатюрные серебряные кольца в уши, любимая парфюмерная вода с тропическими нотками, небольшой черный «багет», солнцезащитные очки «кошачий глаз». Гульнара придирчиво оглядела себя в зеркале. Прекрасно. Как говорится, и в пир, и в мир. И в Булата Темирабаева.
В голове вдруг отчетливо прозвучало: «Гульнара Темирбаева». Гуля вздрогнула. От того, что ей понравилось, как это звучит. И от того, как от этого стало страшно.
***
Клиника «Флеб-Эксперт» выглядела солидно, как преуспевающее медицинское учреждение. Им владеет Булат? Теперь идея приехать без предупреждения казалась Гульнаре не очень удачной, но отступать было поздно. Она повыше подняла подбородок и зацокала каблучками к двери. Босоножки пока вели себя прилично.
– Добрый день. Чем я могу вам помочь? – с безупречно вежливой улыбкой обратилась к Гульнаре девушка-администратор в белоснежном костюме. Вокруг все было именно такое – светлое, блестящее и безупречное.
– Мне нужен Булат! – выпалила Гульнара. И в ответ на все же округлившиеся глаза администратора поспешно исправилась: – Мне нужен доктор Темирбаев. Он же здесь работает?
Улыбка администратора стала еще шире.
– Вы записаны к Булату Альтаировичу?
Он еще и Альтаирович?! Неужели бывает такое имя?!
– Нет.
– Я очень сожалею, – в противовес словам улыбка администратора прямо светилась лучезарностью. – У Булата Альтаировича сегодня нет свободного приема. Если вы хотите, я могу вас записать, – девушка плавно повела рукой в сторону стойки.
Коне-е-е-ечно… По таким вопросам только по предварительной записи! Гульнара резким движением вытащила из сумочки телефон и демонстративно поднесла его к уху. Ничего, примет меня сейчас ваша звезда недоступная!
Булат трубку не брал. Гульнара слушала длинные гудки. Девушка-администратор смотрела на Гулю с несколько поблекшей улыбкой и с легкой опаской во взгляде.
– Я могу вам еще чем-то…
И в этот момент в холле послышались мужские голоса. Один из них показался Гульнаре знакомым, и она резко обернулась. Так и есть. В просторный холл вошел Булат в сопровождении другого мужчины.
Кажется, Гульнара замерла с открытым ртом, так и не сбросив звонок. Гуля не отрывала взгляда от двух мужских фигур. Точнее, от одной.
Он и в самом деле врач. О-бал-деть!
Булат весь в белом – просторные белые брюки и рубашка длиной примерно до середины бедра и с рукавами до локтя. Даже кроксы на ногах – и те белые. Такие миленькие белоснежные кроксики размера этак сорок шестого. Так вот ты какой – принц на белом коне. В белых кроксах.
Эта белоснежность и почти стерильная отутюженность визуально сильно контрастировала с его смуглостью, с темными волосами. Гуля никак не могла хотя бы пошевельнуться. И даже телефон прекратил попытки дозвона.
Ей казалось, она совсем незнакома с этим человеком. Ей казалось, она его никогда не видела. И уж точно он никогда бы не смог сделать с ней то, что Гуля думала. Но если это не он, то кто… или что с ней произошло в его номере?!
Мужчина, с которым разговаривал Булат, рассмеялся, и Гуля вздрогнула. Этот второй был в похожем костюме, только в бирюзовом. Тоже крупный, как и Булат, но все же немного скромнее габаритами. И на контрасте – светлокожий, светловолосый, светлоглазый. И улыбчивый. Почувствовав направленный на него взгляд, он посмотрела на Гульнару. Улыбка его стала еще шире. И в этот момент на Гулю посмотрел и Булат.
У Гульнары закружилась голова. Ей показалось, что небольшие каблучки на ее босоножках превратились в две Эйфелевы башни, и сейчас она с головокружительной высоты смотрит на то, как Булат подходит к ней.
– Гульнара? Что случилось?
Гуля чувствовала, как вокруг них стало особенно тихо. Как все смотрят и слушают, даже если делают вид, что заняты своим делом – и администраторы, и этот улыбчивый в бирюзовом. А она никак не могла поднять взгляд и смотрела прямо на то, что было перед ее глазами – на треугольный вырез белоснежной рубашки и поросль угольно-черных волос в ней. И в голове звучал вопрос Лианы: «Этому дашь?».
Пророческий вопрос, получается. Ой, мамочка…
На ее плечо осторожно легла тяжелая мужская рука:
– Гуля… У тебя все в порядке?
Гульнара рефлекторно перевела взгляд на его руку на своем плече. Огромная у него рука, просто огромная. И кисть, и запястье тоже покрыты темными волосами. Он ее этими руками… Гульнара на секунду зажмурилась, а потом широко раскрыла глаза и посмотрела Булату прямо в лицо. Оно почти не расплывалось.
– Здравствуй, Булат. Мне надо поговорить с тобой.
Он кивнул практически без паузы. Обернулся к мужчине рядом.
– Вадим Юрьевич, как договорились.
– Увидимся в операционной, – отозвался тот и быстро зашагал дальше, мимо стойки администраторов. А Булат кивнул Гульнаре, развернулся и пошел в противоположном направлении. А она уже не так победно зацокала следом.
Коридор, потом еще один. Все светлые, и такие же блестяще-стерильные. Потом полупрозрачная дверь, еще один коридор. И, наконец, белая дверь кабинета. На ней табличка, на которой написано «Темирбаев Булат Альтаирович» и еще какие-то мелкие буквы.
Это оказался не врачебный кабинет. В нем не было никакого оборудования, кушеток, ширм, чего-то еще, что указывало бы на то, что это кабинет врача. Обычный офисный кабинет. Рабочий стол, офисное кресло, компьютер, пара мягких кресел и журнальный столик между ними. Только все очень светлое, даже кресла светло-бирюзовые. В одно из этих кресел Булат почти силой усадил Гульнару, потом прошел к кулеру, налил воды и протянул ей стаканчик.
– Выпей. Ты бледная. Душно? Нашатыря?
Гульнара моргнула. Обалдеть. Вот чего она не ждала, так это предложения нашатыря. Гульнара залпом выпила холодной воды, чудом не облившись. Поставила пустой стаканчик на стол. Булат из соседнего кресла смотрел на нее внимательно, и под этим взглядом было невозможно говорить. Гуля судорожно сдернула с плеча сумочку, вытащила оттуда тест и положила его на столик. Рядом с пустым стаканчиком из-под воды.
А что. Отличная композиция.
Булат посмотрел на композицию. Не мимолетным взглядом. Внимательно. Потом даже наклонился чуть ближе к столику, будто чтобы лучше разглядеть.
Знакомым движением поползла вверх широкая темная бровь.
– Что это, Гульнара?
– Тест на беременность.
– Это я вижу.
– Этой мой тест на беременность. Я беременна. От тебя, – Гульнара глубоко вдохнула, выдохнула и выпалила одним махом: – Булат, ты мне можешь объяснить, как это произошло?!
Она хотела ему это сказать в лицо. Хотела увидеть его глаза. Думала, что-то поймет. Ничего она не поняла. Ни-че-го!
Потому что ничего не изменилось в его лице. Не дрогнул ни один мускул. Непроницаемость черных глаз не поменялась.
– Вот как, – наконец обронил он. – Любопытно.
Тебе любопытно?! Тебе ПРОСТО любопытно?!
– Это все, что ты можешь сказать?!
Он медленно покачал головой и все так же скупо обронил:
– Нет.
Гульнара набрала в грудь воздуха. В ней начало что-то звенеть и вибрировать. Лучше бы она ему позвонила или написала! Лучше бы сказала сразу отцу! Что угодно лучше чем слушать эти равнодушные «Нет» и «Вот как, любопытно». Пока Гуля кипела, ей под нос сунули еще один стаканчик с водой.
– Выпей.
В Гульнаре булькали вода и возмущение. А Булат спокойно продолжил:
– Я сейчас не могу с тобой это обсуждать.
– Не можешь?! Ты что, не понимаешь, что все это значит? Ты в своем уме, Булат?!
– Пей воду. У меня через полчаса операция. Потом обход, прием пациентов. Я предлагаю все обсудить после окончания моего рабочего дня.
Эти слова, сказанные ровным голосом, оказали на Гулю странно успокаивающее воздействие. Она в один глоток допила воду.
– Хорошо. Это во сколько?
– Я сегодня заканчиваю в шесть. Ты можешь к этому времени приехать сюда, и мы поедем вместе.
– Поедем куда?
– Туда, где мы сможем поговорить. Ко мне домой.
Гульнара замерла. Поехать к мужчине домой?! С другой стороны, она с этим мужчиной уже провела ночь. И, похоже, ждет от него ребенка. Чего тут уже беспокоиться о соблюдении приличий?
– Как вариант, если тебе неудобно так – можешь сразу приехать ко мне домой, – Булат достал из кармана брюк телефон, взглянул на экран и продиктовал цифры. – Твой номер?
– Мой.
– Я тебе сброшу адрес. Выбирай, как тебе удобнее – сюда приехать или сразу ко мне.
Гульнара медленно кивнула. Она вдруг как-то внезапно успокоилась. Совершенно. Это Булат на нее так подействовал? Она ничего не поняла по его реакции, но чувствовала точно – в этой ситуации она не одна.
– Гуля, ты меня извини, но… Мне через двадцать пять минут надо быть в операционной, а я еще не мылся даже. И анализы и обследования надо предварительно посмотреть.
Гульнара растерянно моргнула, а потом резко встала. Она ворвалась в чужой, взрослый мир, где у человека есть работа и важные дела. Операционная… Это все звучало даже как-то немного страшно.
– Хорошо. Тогда до встречи вечером.
– До встречи.
***
Гульнара долго стояла около здания медицинского центра «Флеб-Эксперт». Карусель, которую вчера закрутили две полоски теста, останавливалась. Гульнара еще раз посмотрела на солидное здание клиники. В голове звучал спокойный голос Булата – про операцию, про анализы, про обследования. И вдруг пришла такая простая и очевидная мысль, что Гульнара просто задохнулась. От ее очевидности. И от того, почему только сейчас, а не вчера?! Гуля несколько секунд напряженно размышляла, а потом, приняв решение, схватилась за телефон.
***
Своей профессиональной выдержкой Булат гордился. Что бы у тебя ни случилось – оставь это за порогом операционной. Да, его специальность такова, что он не спасает жизни на операционном столе. Все его операции – плановые и тщательно подготовленные. Но это не значит, что у него не должна быть холодная голова. Как шутил их с Вадиком педагог в медицинской академии: «Чистые руки и холодная голова должны быть у хирурга и у чекиста».
Поэтому Булат отработал спокойно весь день. Коновалов не сказал ни слова по поводу прихода Гульнары – Булат и Вадим так давно и хорошо знают друг друга, что когда надо сказать, а когда промолчать – давно для них очевидно.
Поэтому закипел Булат уже у себя в директорском кабинете, когда переделал все врачебные дела, и осталась одна административная текучка. Совмещение врачебной практики и директорских функций давалось все сложнее, и уставал от этого Булат все больше, но выхода пока не видел. Осенью, после того, как все отгуляют летние отпуска, надо им будет сесть втроем с Вадиком и Амелией, их бухгалтером – и все хорошенько обдумать. А сейчас Булат пока потерпит.
Булат разгребал рабочую почту, письма, документы – там не было ничего, что бы требовало чуть больше, чем минимум внимания. И постепенно в его голову, в мысли просачивалось случившееся утром. И Булат постепенно закипал.
Когда он сегодня утром увидел Гульнару, чудом не вздрогнул. Оказывается, она постоянно присутствовала в его мыслях. И увидеть ее вот так, у себя в клинике, неожиданно – оказалось шоком. Он посмотрел на Гульнару и отчетливо осознал вдруг, что ни черта не забыл о девушке. И что это ни в какие ворота не лезет. Ну, приглянулась на курорте симпатичная девчонка – хотя был уверен, что из девчонок уже вырос, и все-таки в предпочтениях перешел на другую возрастную категорию – с взрослыми женщинами «тридцать плюс» все же как-то понятнее. Будем считать, что это потому, что Гульнара – какая-то особо яркая и манкая. Но ведь дальше начался какой-то форменный трэш, финалом которого стал разговор в темном ночном баре. На этом разговоре трэш все же и закончился. Гульнара оказалась девочкой здравой и не трусишкой. И смогла донести до явно очень авторитарного отца свою позицию: что тот факт, что ее пьяненькую увели из бара и устроили спать в ванной – еще не повод для брака. Конечно, не повод! И дальше разговор между тремя мужчинами как-то быстро свернулся. Но контактами все же обменялись – как сказал Марат Хасанович, на всякий случай. Телефон руководителя службы безопасности одного из крупнейших агропредприятий страны и в самом деле, может, лишним не будет. Теоретически. А вот практически Булат не представлял, по какому поводу он может позвонить Ватаеву.
И вот теперь…
Теперь дочь Ватаева пришла к Булату и заявляет, что беременна от него. На что ты рассчитываешь, детка? Ведь ты же производишь впечатление умненькой девочки. Рассчитывает на то, что, если Булат был в баре, то тоже выпил? Напился до того состояния, что не помнит, было у них что-то или нет? Это очень рискованно, если ты сама не помнишь. Или все-таки помнишь, точно знаешь, от кого ребенок и рассчитываешь на то, что папа все разрулит? Тогда, в баре, ты сказала, что я тебя в качестве мужа не устраиваю. Булата ее слова скорее обрадовали, ведь это была именно позиция здравомыслящей девушки. Хотя что-то внутри как-то непоследовательно кольнуло, только он не понимал – с фига ли? Что, очень хотелось, чтобы она кинулась ему на грудь со словами: «Наконец-то, я так об этом мечтала!». Чушь.
А вот то, с чем Гульнара пришла сегодня к нему – не чушь. Похоже, девочка сорвалась с резьбы родительского контроля окончательно и таки согрешила. И почему-то решила, что повесить результат этого греха на Булата – отличная идея. Считает его ничего не соображающим идиотом, которого можно без напряга использовать в своих целях? Или своего отца – всемогущим?
Нет, деточка, в такие игры с взрослыми дяденьками и к тому же с врачами не играют. А если играют – то надо понимать, какие ставки в этой игре. И тут всемогущий папочка не поможет.
Когда Булат в шесть с небольшим вышел в холл, Гульнары там не было. Не обнаружилась она и около клиники. Значит это одно из двух. Либо она приедет к нему домой – адрес ей Булат сбросил. Либо посмотрела, оценила и поняла, что вешать на Булата своего ребенка неизвестно от кого – вообще не вариант.
Булат нарочито медленно шел к парковке, Ну Гульнара так и не появилась. Ну что же. Или она ждет у его дома, или больше Булат ее не увидит. Он не знал, какой вариант оказался бы предпочтительным.
Булат ехал домой и думал. К злости стала примешиваться горечь разочарования. Гульнара, Гульнара… Такая красивая, огромные глаза и яркая улыбка. Кажется юной, чистой. Да еще с таким-то отцом. И тут – тест на беременность. И заявление: «Я беременна от тебя!». Детка, ты, может, и не помнишь, а я-то помню – между нами ничего не было. Не считая того, что я тащил тебя на плече из бара. От этого не беременеют. Поэтому правда заключается в том, что ты залетела от кого-то другого, но решила, что я – самый удобный вариант, чтобы решить свою проблему. Ведь все довольны. И какой-то неизвестный мужик, который тебя обрюхатил и явно свалил в закат. И сама Гульнара, которая соблюдет внешние приличия. И Ватаев-папа с представлениями о морали из каменного века – не зря дверь в ванную вышибал. Честь дочери отстоял, замуж выдал. А то, что не за того – кого это волнует? Все довольны.
Все, кроме Булата. От этих мыслей горечь спряталась под злость. Булата впервые в жизни пыталась обмануть женщина. Даже не женщина – девчонка. Девчонка, на которую он почему-то повелся, как пацан, и никак не мог забыть ее смех, яркие темные глаза, как она перекидывает волосы с плеча на плечо, ее походку, и как у нее двигаются бедра. А эта девочка оказалась вполне себе расчетливой маленькой сучкой. Булат поморщился. Нет, ему не нравилось так называть Гульнару – даже про себя. Наверное, просто связалась не с тем мужчиной, запуталась, да еще и отец явно ей шагу спокойно ступить не дает, она дышит – и то по его команде. Если так давить, то рано или поздно сработает третий закон Ньютона: сила действия равна силе противодействия. Давили – жахнет назад. Тем более, судя по тому, что видел Булат тогда в ночном баре при гостинице – характер у девушки есть.
Ладно. Пусть сами разбираются со своей семейной драмой, Булат тут не при чем. Он так все и объяснит Гульнаре. А если она не поймет и попытается давить с помощью отца – значит, поговорим и с папой. Ну и что, что начбез.
А, может, и рассосалось все. Поняла и передумала. И не придет она.
Разочарование от того, что больше не увидит Гульнару, изумило Булата донельзя. С этим надо что-то делать.
