Текст книги "Станция Озерки (СИ)"

Автор книги: Дарья Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Потихоньку шум и суматоха стали стихать, а вскоре одни звуки сменились другими. Слышалась задорная музыка на парковке, которую теперь оккупировала молодёжь, взрывы смеха задорных парней и девчонок. Гремели бутылки в пакетах покупателей «Винного маркета». Ровно мела метла дворника Николая.

Марк глянул в ту сторону, удивившись тому, что так поздно дворник делает на станции, но тут же усмехнулся, приметив двух дородных женщин, высыпающих мусор из урн в старый ящик на колесах. Конечно, это место никогда не спит. Наверняка и дворники, и путейцы работают посменно, так что станция никогда не остается без присмотра. Что-что, а жители Озерков явно любили это место. Поэтому тут всегда было чисто и уютно. И как он раньше не заметил?

Внезапная мысль испортила настроение. Получается отец с Константиновым сговорились. Зная, что Марк прекрасно контролирует сущность, отец предложил Константинову взять сыночку на работу и тот с радостью согласился.

Вот только для чего это Голицыну-старшему? Вывести сына из депрессии? Возможно, но это скорее бонус. Отец не слишком заботился о благополучии Марка. В детстве он его видел настолько редко, что в какой-то момент стал называть папой родного дядю, который возился с ним как с родным.

Тогда для чего? У отца всегда на все были свои резоны. Но почему на этот раз отец использовал Марка для своих целей, а главное для каких целей, Марк не понимал. Это злило. Очень злило.

Марк тяжело вздохнул. Злость последние дни стала его постоянным спутником. Уж лучше продолжал бы пить и пребывать в апатии. Так было проще. С другой стороны, кто обвинит его в том, что он злой, токсичный придурок? Ворон, да и только. Ну может еще Кирилл...

Марк улыбнулся. Коллеги ему нравились. И умный, правильный Кирилл, и циничный Ваня. Ему почему-то захотелось назвать их друзьями. Никогда их не было, а тут сразу два. Было бы неплохо. Как получилось, что Марк всегда был одиночкой, он не знал. Кто-то его боялся, кто-то считал скучным и занудным. Поэтому настоящих друзей так и не завел, а многочисленные приятели и знакомые не могли так называться.

Зазвонил телефон. На экране высветилось «Ворон». Марк принял вызов и приложил телефон к уху.

– Ты мне должен, Демон, – усмехнулся Иван. – Я пью текилу.

– То есть за кружкой текилы, ты докажешь мне, что Примаков человек? – в тон ему усмехнулся Марк.

– За кружку текилы я готов навешать тебе на уши любой лапши. Но так и быть, сжалюсь и поведаю тебе историю, доказывающую, что Примаков человек... Я на девяносто процентов уверен.

– То есть на десять процентов ты не уверен? – засмеялся Марк.

– Информация в обмен на текилу, – отрезал Ворон.

– Тогда через полчаса прыгайте ко мне. Я буду открыт, – сказал Марк и положил трубку.

Глянув на свою машину на парковке, он вздохнул. Не хотелось оставлять ее в Озерках, но ехать за рулем ночью не хотелось еще больше. Так что он направился вниз, чтобы уйти в тень и моментально оказаться дома.

Глава 14

– Ты меня разочаровал, Демон, – протянул Иван, разглядывая холл и гостиную Марка.

– Тем, что обознался? – вскинул брови Марк.

– Да нет... Еще не факт... – Ворон продолжил вертеть головой, осматривая дом. – Я ожидал, что ты живешь во дворце с лепниной, хрустальными люстрами и золотыми унитазами. А ты? Эх! Ну и где бохатство, роскошь, бассейн с зелеными бумажками?

– Бассейн там, – Марк неопределенно махнул рукой в сторону коридора. – Правда обычный, с хлоркой. А все мое богатство в подвале. Идем.

Он вручил Ворону пару бутылок со спиртным и пригласил следовать за ним в подвал, вход в который находился под лестницей.

Они спустились и оказались в большой комнате, где стены были выкрашены в темно-синий глубокий цвет. Посреди комнаты стоял стол для русского бильярда, у дальней стены барная стойка. Слева огромный диван, телевизор на стене и игровая приставка. Справа круглый стол, вокруг которого расположились кресла, а на столе стояла черная коробка для игры в покер.

– Нехило, – присвистнул Иван и поставил бутылки на стойку.

– Да, только я тут последний раз был год назад, – согласился Марк, разливая спиртное по бокалам.

– А что так? – поинтересовался Кирилл.

– То работа, то просто одному играть не интересно, – смущенно пожал плечами Марк.

– Значит, надо это исправлять, – улыбнулся Ворон и снял со стены кий. – Учти, я теперь буду у тебя в подвале частным гостем.

– Да пожалуйста, мне не жалко, – Марк взял второй кий и бросил его Кириллу. – Так что там с Примаковым?

– Скажем так, – начал Ворон. – Он, конечно, вообще никаких эмоций не показал, даже когда я решил проверить наверняка и проявил свою демоническую сущность. Мужик не испугался ни капли. Ищейка, подтвердит.

– Верно, – кивнул Кирилл, делая глоток виски. – Он только поднял брови и проморгался, будто ему померещилось.

– Что совсем никакого испуга? – удивился Марк.

– А мы тебе о чем?! – воскликнул Ворон, опрокинул стопку текилы и положил в рот дольку лимона, довольно поморщившись. – Непрфыбаемый.

– Чего? Прожуй сначала.

– Непрошибаемый, говорю. Так вот пока Кирилл его допрашивал, я пробил его. У него короче трагедия случилась. Семья на глазах сгорела, когда он пацаном был. Потом первая чеченская, а потом вернулся и приобрел диагноз. Как его там...

– ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство, – подсказал Кирилл.

– Ага, оно самое. Поэтому, возможно, Примаков просто человек, который оставил все эмоции в прошлом. Я тут не медик, но вроде как такое бывает.

– Бывает, – подтвердил Марк. – Кто начнет?

Он указал на ровный треугольник из шаров.

– Я, конечно! Вы мне должны за беспокойство, – проворчал Ворон и взял у Марка биток.

– Ну ты наглец! – усмехнулся Марк. – А если он все-таки притворяется? Если он акудзин, смахивающий на человека с психическим расстройством?

– Непохоже, – ответил за Ивана Кирилл. – Я встречал людей с ПТСР. Такое сымитировать очень сложно.

– Угу, – Марк допил свой бокал и задумчиво постучал по небу пальцами. – А если он окажется акудзином с ПТСР? Мы тоже страдаем психическими расстройствами, если вы не в курсе. Я бы этого усатого не оставлял бы без присмотра.

– Обижаешь! – обходя стол, Иван хлопнул Марка по плечу и лукаво подмигнул. – Я зря что ли потратил год жизни на эти Озерки? У меня там есть специально-обученные людишки. Они-то и проследят за Примаковым.

– А ты что думаешь? – обратился Марк к Кириллу.

– Думаю, что Ворон проиграл, – серьезно ответил он и отправил сразу два шара в лузы. – А вообще, если Примаков человек, то нас ждет еще одна пропажа. А если он маньяк, то затаится.

– Хочешь сказать, что надо ждать следующую жертву? – скептически скривился Марк.

– Да... Хотя, мы идиоты! – воскликнул Кирилл. – Акудзины мы или где? Если он человек, то прыгнуть к нему труда не составит! К акудзину же можно прыгнуть, только если он откроется именно тебе!

– Да ты гений, Ищейка, – улыбнулся Иван. – Кто проверит?

– Я, конечно, – заявил Марк.

– Чего это ты?

– Я вам задолжал, мне и проверять.

Не обращая на дальнейшие возмущения коллег, Марк живо представил себе Примакова. Холодные серые глаза, морщины на лбу, усы, апатичное выражение за обветренном лице... Комната стала меняться, уменьшаться в размерах и через мгновение он уже стоял на плохо освещенной кухне старого деревенского дома.

Примаков сидел за столом. Перед ним стояла банка соленых огурцов и тарелка с простой снедью. В руке он держал жареную куриную голень.

Мужчина безразлично глянул на возникшего перед ним буквально из воздуха Марка и откусил сочное куриное мясо.

– Извини, Сергей Николаевич... – протянул Марк и, подойдя к мужчине, положил ладонь ему на голову. – Ты провел вечер как обычно, никого в твоем доме не было.

– Ну что? – спросили в один голос коллеги, когда Марк снова возник у себя дома.

– Он человек, можешь снимать наблюдение, – бросил Голицын Ивану и налил себе еще выпить.

– Снимай наблюдение, – передразнил, кривляясь, Ворон. – Завтра сниму.

– Зачем над людьми издеваешься? – строго спросил Кирилл, хотя строгость эта была напускная.

– Я не издеваюсь, я учу. Они там в своих Озерках только кражи, да бытовуху всякую видели. А тут целый маньяк! Пусть учатся, сопляки.

– А сам-то ты кто? – засмеялся Марк. – Тоже еще пороха не нюхал. Как, кстати, ты попал в отдел?

– Я же говорил: бывшая притащила, – Иван скорчил рожу, показывая, как относится к бывшей.

– Это мы слышали, – усмехнулся Марк. – Но как Константинов отправил тебя в Озерки, и почему никому из сотрудников об этом не было известно?

– Он сначала сам это проверял. Маньяк – не шутка. А потом я появился, весь такой красивый, вот он и решил, что я самая удачная кандидатура на роль тайного агента. А других не привлекал, чтобы хай не поднимать почем зря. Все равно надо было еще доказать, что в Озерках орудует акудзин.

– И ты так просто согласился провести свою молодость среди людей?

– Вообще-то, я был только рад. Потому что моя бывшая поняла, что не хочет быть бывшей и начала обрывать телефон и приходить ко мне домой по расписанию. Но ей это быстро надоело, потому что меня дома было не застать. Так что я только в плюсе.

– Слишком просто, – краешком рта улыбнулся Кирилл.

– Вот точно ищейка! – всплеснул руками Ворон. – Сдаюсь! Проблемы были с финансами, а Константинов обещал неплохой оклад. А потом как-то втянулся... А потом меня чуть Демон не убил, и тут я понял, что это уже дело чести – довести начатое расследование до конца.

– Хм, если бы я раньше знал, что чтобы вправить мозги акудзину надо его кинуть в дерево, я бы этим пользовался чаще, – проговорил Марк

– Не, ну ты не перегибай!

– Ладно. Какой план, Ищейка? – повернулся Марк к Кириллу.

Тот по очереди посмотрел на коллег, которые ждали от него ответа и вздохнул, осознав, что его, не спрашивая, сделали главным следователем в этом деле.

– Я считаю, что нужно продолжать наблюдение на станции в вечерние и ночные часы. Марк, тебе бы еще незаметно попроверять людей. Вдруг, кто-то из них окажется не человеком.

– Ага, прямо как Примаков, – усомнился Иван.

– Примаков – исключение, – возразил Кирилл. – Таких мало, а шанс, что еще один подобный экземпляр попадётся в Озерках, практически равен нулю.

– Ну не знаю... – протянул Иван. – На одного Демон нарвался, а Демону у нас везет. Не удивлюсь, что еще парочку подцепит.

– Зато тебе и твоим людишкам скучно не будет, – нахально улыбнулся Марк.

– Да иди ты, – проворчал Ворон. – Как-будто мне не хватает конопли и косилок.

– Да найдутся твои косилки, никуда не денутся, – засмеялся Марк и друзья его поддержали.

Да, наверное, теперь он мог назвать их друзьями.

***

Ночь поменялась с днем. Днем Марк отсыпался, а вечером и ночью бдел на станции. Стоял на пешеходном мосту и наблюдал за жизнью станции или бродил по платформам.

Но когда местные стали его узнавать и здороваться, он нашел себе укромное место под крышей старой пожарной каланчи. Здание по виду было давно заброшено. Дверь заколочена широкими досками, окна отсутствовали.

К счастью, акудзинам двери были не нужны. Прыгая туда первый раз, у Марка были определенные сомнения в наличии пола на чердаке, поэтому он был готов переместиться в безопасное место в полете. Обошлось. Старые доски были на месте и выдержали его вес.

Ему там даже нравилось. С каланчи открывался прекрасный вид на станцию, пути и поселок. Вот только с каждым днем ему все больше казалось, что он тратит время впустую. Кирилл, однако, был уверен, что те, кто умеет ждать, рано или поздно получают награду. Ворон на это заявил, что они скорее получат еще одного пропавшего без вести. Марк был с ним согласен.

Ворон пока занимался людскими проблемами: искал вора газонокосилок, заполнял бумаги по делу Трофимовой. По ней дело закрыли, во всяком случае, люди думали, что Зоя утонула сама. Кирилл же взял на себя бесконечные опросы бесконечных возможных свидетелей, все отчеты и терпел крики Константинова, который требовал поймать ублюдка.

Но ублюдок ловиться не хотел, следов не оставлял и просто поставил новоиспеченных сотрудников Седьмого отдела в тупик. Даже не помогли мозговые штурмы, которые Кирилл устраивал совместно с другими коллегами. Все возможные варианты выйти на маньяка они уже испробовали.

Марк глянул на часы. Три часа ночи. Пора закругляться. Эта ночь прошла так же бестолково, как и предыдущая.

Только собрался прыгать домой, как зазвонил телефон. Марк удивленно глянул на экран, на котором высветилось «Отец».

– Что-то случилось?

– С чего ты взял? – удивился Голицын-старший.

– Три часа ночи, – ответил Марк, все еще не понимая, что отцу понадобилось в такое время.

– Ничего не случилось. Прыгай ко мне в офис. Разговор есть, – отрезал Юрий Петрович и дал отбой.

Марк в недоумении посмотрел на экран, пожал плечами и потянулся к сущности. Уже через мгновение он стоял на белоснежном ковре в кабинете отца.

Юрий Петрович сидел на диване и перебирал какие-то бумаги. От поднял голову, оглядел сына сверху вниз и остановил взгляд на грязных кроссовках Марка. Тот переступил с ноги на ногу, но лишь оставил четкие следы.

– Упс...

– Садись, – приказал Юрий Петрович и подвинул к Марку бокал с виски.

– Так что случилось? – Марк уселся, сделал большой глоток и в упор посмотрел на отца.

– Ничего особенного. Хотел спросить, как твои дела?

– В три часа ночи? – усмехнулся Марк.

– Самое время, – строго отвечал отец.

– Все нормально. Ну кроме того, что вы с Константиновым за каким-то хреном используете меня в темную, – не удержался Марк.

– А ты обиделся на это, – констатировал Голицын-старший.

– Я? – фыркнул Марк. – Ни в коем случае. Просто интересно, зачем. И не надо рассказывать сказки о том, что ты решил, что работа в Седьмом отделе поможет мне выйти из депрессии.

– Уже помогла.

Марк закатил глаза и цокнул.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Понимаю, – кивнул Юрий Петрович. Он так и не оторвался от бумаг, но даже если бы посмотрел на сына, тот не смог бы понять, что в голове у этого акудзина. – Мы должны окружать себя верными, надежными и сильными акудзинами. Так, на всякий случай.

– Есть повод? – удивился Марк.

– Это большая политика и бизнес. Здесь только дай повод и тебе перегрызут глотку.

– Я тут при чем?

– Я решил убить сразу двух зайцев: вправить тебе мозги, и заручиться поддержкой Константинова. Он бы и так рано или поздно занял пост директора. Ты просто ускорил этот процесс.

– И ни у кого не возникло вопросов, что я там делаю? – хмыкнул Марк.

– Возникло. Но никто не обязан отвечать на вопросы, – улыбнулся Голицын-старший.

– Не понял, что Константинову с того?

– У тебя природный дар, как и у Вити – вы оба феноменально чутко ощущаете и контролируете сущность. Кто бы что бы не говорил, но сущность не второй желудок.

– Предпочитаю думать, что все же желудок, – снова фыркнул Марк.

– Думай, что хочешь, да только Хроники вряд ли когда-нибудь расшифруют, и мы так и не узнаем природу нашей силы. Кто-то думает, что это второй желудок, кто-то что это демоническое творение, посланное нам неким темным властелином, а кто-то считает, что это просто чертово волшебство.

– Угу, а кое-кто считает, что мы с другой планеты. К чему ты клонишь? – нахмурился Марк.

– К тому, что дар акудзин – очередная загадка человечества, которую вряд ли когда-то удастся разгадать. Этот сгусток энергии, сидящий в нас, дает небывалые возможности. Вопрос в том, как мы эти возможности применяем.

– Ну хорошо. А Константинов тут причем?

– При том, что он далеко не дурак и прекрасно понял, что, если озерковский маньяк совсем распоясается, замять это дело будет трудно. А возможности таких как ты, ему бы очень пригодились. Так что для нас с ним – это выгодна сделка. Он получает ценного кадра с особым чутьем. Я получаю верного акудзина с большими возможностями силовой поддержки.

– У него сейчас возможности не слишком большие. Я же рассказывал, в каком состоянии сейчас дела в отделе, – скептически заметил Марк.

– Благодаря тебе дела налаживаются. Он тоже на месте не сидит. Набирает акудзин, налаживает процессы и прочее. Надеюсь, что мы просто перестраховываемся, но это лишним никогда не бывает.

– А если я сейчас уйду из отдела? – вызывающе спросил Марк.

– Не уйдешь, – жестко отрезал Юрий Петрович. – Во-первых, ты уже там увяз. Во-вторых, не твои ли слова, что ты не любишь бросать дела на пол дороги?

– Это неприятно знаешь ли.

– Неприятно находить своего единственного сына в вонючей одежде посреди пустых бутылок. А это проглотишь.

– Скорее сплюну и заставлю слизывать, – прорычал Марк и прыгнул.

Он оказался с Седьмом отделе. Почему-то домой вообще не хотелось. Усталость и сон как рукой сняло. Он уселся за свой стол и просто уставился в одну точку. Любить и уважать отца ему было не за что, но и ненавидеть его он не мог. Однако временами хотелось убить родича. Вот только он знал – Голицын-старший свернет шею любому акудзину. Марк даже не мог представить никого сильнее отца.

Десятки вроде и были одинаковы по степени сущности, однако если бы можно было ставить запятые после нуля, отец получил бы одиннадцатую степень. Плюс весомую роль играл опыт, ум, тренировки...

Как тогда с Миядзаки. У Марка не было шансов, потому что он никогда не убивал, потому что слишком молод и неопытен. То, что ему удалось выжить – всего лишь везение и излишняя самоуверенность японца.

Сейчас Марк был зол. Не то на отца, не то на Константинова, не то на себя. Еще больше злило, что никто не был виноват ни в чем. У отца всегда были свои игры и расчеты, и Марк об этом прекрасно знал. Константинову нужен был в отделе акудзин, способный чувствовать эмоции людей в толпе, и при этом не показывать свою сущность. А Марку понравилась работа в отделе, и он теперь не хотел отсюда уходить.

Пока занимался самокопанием, наступило утро. Совсем ранее несмелое утро, когда небо едва стало сереть, и первые звуки пробуждающегося города стали наполнять сонные улицы. Марк глянул на часы. Шесть утра.

– Вашу мать! Совсем охренел! Ничего не боится, скотина! Голицын там уже вторую неделю местным глаза мозолит!

Крик Константинова из коридора раздался так неожиданно, что Марк подпрыгнул на стуле.

– Олег Дмитриевич, я не знаю, что вам сказать. Опять же это еще надо проверить. Воронов как раз сейчас на месте, – донесся голос Кирилла.

Марк удивленно вскинул брови, но поднялся и вышел из кабинета.

– О! Явление акудзина народу! – воскликнул Константинов при виде взъерошенного Голицына.

– Угу, – кивнул Марк начальству, одновременно здороваясь с Кириллом, – и вам не хворать.

– Борзоту убери! – взревел Константинов. – У вас очередная пропажа, а ты тут паясничаешь! Работайте! Калинин доклад через час!

– Хорошо, – равнодушно сказал Кирилл пустоте, потому что Константинов испарился, едва Кирилл открыл рот.

– Что случилось? – поинтересовался Марк.

– Очередная пропажа, – отвечал Кирилл. – А ты что тут делаешь?

– Да так, – неопределенно повел плечами Марк. – Отдыхал. Куда прыгаем?

– А ты в состоянии? – Кирилл сочувственно посмотрел на друга.

– Да. Удивительно, но чувствую себя превосходно.

Марк, конечно, лукавил, но понимал, что сейчас ему не заснуть

Глава 15

Воронов стоял, прислонившись к стволу березы и выдыхал в прохладный утренний воздух кольца табачного дыма. Марк с Кириллом появились возле него и тут же осмотрелись. Кроме Ивана на берегу пруда не было ни души. Лишь Ворон, березы, оградительная лента, какие-то пожитки на берегу и полчища комаров.

Марк поежился, засунул руки в карманы джинс и повернулся к Ворону:

– Дай закурить.

Тот молча протянул ему полупустую пачку.

– Ты разве куришь? – удивился Кирилл.

– Иногда, – бросил Марк, вдыхая едкий дым.

– А где люди? – спросил Кирилл Ивана.

– Одни опрашивают родственников, другие прочесывают окрестности, третьи на подходе, – устало ответил Иван.

– Расскажешь?

Ворон кивнул в сторону берега. Там на смятой траве были разбросаны вещи. Кирилл включил фонарик на телефоне и, смотря под ноги, пошел в ту сторону. Марк отправился за ним, а Иван остался подпирать березу.

Кирилл остановился, не дойдя пары метров до кромки воды.

– Ощущение, что тут кто-то боролся, – прошептал он, словно боясь спугнуть образы, видимые лишь ему одному.

– Разомкни, Ищейка, – попросил Марк, видя, что друг готов уйти в себя. – С чего такие выводы?

– Трава примята на тропинке, на пятачке возле пруда и вон там, – он махнул рукой направо. – Но там нет подхода к воде, а примята она основательно. Зачем?

– Может он там отдыхал?

– Раскладной стул в воде, удочка вон там, будто кто-то отбросил, банки с наживкой открыты и разбросаны, и глянь туда, – Кирилл посветил фонариком на влажный песок у самой воды.

– Следы, – кивнул Марк.

– Две пары следов. Узор разный. Вон там четко видно.

– Короче, я правильно понимаю, что рыбак пришел на рыбалку. Потом появился некто, у них завязалась драка и потом они оба исчезли?

– Насколько я понял, да. Идем пытать Ворона, – предложил Кирилл.

– Какой-то, он сегодня пришибленный, – пробурчал Марк и кинул окурок.

– Подбери! – приказал Кирилл, посмотрев на Марка как на преступника.

Марк подобрал, и непонимающе глянул на Калинина:

– Не знал, что ты из этих... зеленых.

– Я из следователей, и ты тоже, а бросаешь окурки на месте преступления, – прошипел Кирилл.

– Угу, мы с вами те еще следаки, – презрительно фыркнул Марк, но сунул окурок в карман.

– В общем, рассказываю, – начал Ворон, когда они приблизились. – Пропавший Семенов Дмитрий Андреевич. Дачник, заядлый рыбак. Сегодня утром договорился порыбачить с соседом. Сосед нас и вызвал. Семенов пришел раньше, сосед задержался, чтобы накормить скотину. Когда сосед подходил сюда, услышал странные звуки, словно кто-то боролся. Когда вышел из посадки к пруду, здесь уже никого не было. Только вещи были разбросаны.

– Я бы на месте маньяка вернулся и добил свидетеля, – задумчиво проговорил Марк.

– Не факт, что он знал о свидетеле, – покачал головой Кирилл. – Возможно, так был занят жертвой, что не почуял присутствия второго. Тем более, тот был далеко.

– Может быть, – не стал спорить Марк. – А точно ли это наш случай?

– Не знаю, но опять пришлось промывать мозги людям, – отозвался внезапно «оживший» Иван. – Скоро тут будут водолазы и криминалисты. Соберу у них результаты. Чувствую, снова придется придумывать установки и нести чушь про утопленников.

– Делать нечего. Нам шум ни среди своих, ни среди людей не нужен, – сказал Кирилл и задумчиво потер подбородок. – Это уже третья жертва в этом году. Еще две и, боюсь, нам придется ждать до следующего года.

– Или не придется, – возразил Иван. – Вам не кажется, что эта дрянь разогналась? Еще только конец июня.

– Думаешь, вошел во вкус? – усмехнулся Марк.

– Это вряд ли. Столько лет убивать и не превышать норму, а тут разогнаться? – нахмурился Кирилл.

– Он же знает, что мы его активно ищем, вот и бесится.

– Ну вроде я все делаю, чтобы создать видимость того, что его ищут людишки, – заявил Ворон.

– Точно... – на Кирилла, кажется, снизошло очередное озарение. – Если он бастард, и никто из акудзин не знал о его существовании, то кто сказал, что он сам знает о нашем существовании?

– Продолжай, у меня мозги не варят, чтобы вникнуть в твою гениальную мысль, – попросил Марк.

– Плюс один. Можно для несчастных, которые хотят спать? – поддержал Марка Иван.

– Вряд ли маньяк догадывается о существовании себе подобных. А люди ему не страшны, поэтому он орудует в открытую.

– Не могу согласиться, – решительно покачал головой Марк. – Я бы, имея необычные способности, искал бы информацию о себе подобных.

– Но раз мы о нем не знаем, значит он не искал или не нашел. Логично? – Кирилл вызывающе посмотрел на коллег.

– Логично, – согласился Марк. – Но это гадание на кофейной гуще. Сплошные «если».

– У тебя есть варианты как его вычислить? – начал заводиться Кирилл. – Предлагай.

– Нет у меня вариантов, – угрюмо проворчал Марк. – Ни у кого их нет.

– Не знаю, как вам, а мне надо вычислить ублюдка до конца сезона, – решительно сказал Ворон и посмотрел в сторону тропинки, по которой к ним направлялась группа людей. – Я тут на второй год не останусь.

– Тогда встречай криминалистов и разбирайся с ними тут, а мы поговорим с соседом и родственниками, – предложил Кирилл.

– Тогда топайте через посадку до деревни. Седьмой дом. Мои ребята там, – кивнул Ворон.

***

Было уже семь часов утра. Возле дома пропавшего стояло несколько милицейских машин. С любопытством выглядывали со дворов любопытные граждане.

Во дворе дома собрались родственники. На крыльце стоял сержант и никого не пускал в дом. Марк, проходя мимо толпы, глянул на заплаканную женщину пенсионного возраста и мужчину рядом с ней, по виду его ровесника. Что-то напрягло его в этом парне, который держал за плечи скорее всего свою мать и жену пропавшего, но ухватить эту мысль Марк так и не смог.

Они зашли в дом, и Кирилл, сделав установки людским коллегам, отправил их прогуляться. Кирилл уселся напротив свидетеля, а Марк устроился на диванчике, стоящем у противоположной стены.

Свидетель сидел за кухонным столом и глядел на них непонимающе. Вроде только что допрашивали одни, а теперь появились какие-то странные небритые мужики и смотрят исподлобья. Крупный мужчина лет шестидесяти обладал седой бородой как у Санта-Клауса и выглядел как типичный пенсионер на отдыхе: камуфляжные штаны и куртка, резиновые сапоги, панама.

– Не волнуйтесь, гражданин Зотов, – Кирилл натянул на лицо маску злобного следователя, обращаясь к мужчине. – Расскажите с самого начала, почему вы вызвали милицию и заявили о пропаже Семенова?

– Так это... – Зотов махнул рукой с сторону двери, за которой скрылись местные служащие.

– А эти потом вернутся. Сейчас надо рассказать все нам, – строго сказал Кирилл.

– Так это... Договорились порыбачить... – неуверенно начал свидетель. – Дима раньше пошел, а я задержался.

– Ближе к делу, – поторопил Кирилл.

– Ну подхожу, значит к пруду. По посадке шел. Слышу звуки с той стороны странные, будто борьба идет...

– С его вы взяли, что борьба? – перебил Кирилл.

– Ну так пыхтел кто-то, дышал тяжело. Шорохи такие, как упал кто-то... Потом Дима вскрикнул такой... Ай! И все стихло.

– А это точно вскрикнул Семенов? – недоверчиво уточнил Кирилл

– Точно, – активно закивал Зотов. – Я его голос ни с кем не спутаю. Он у него хриплый такой, прокуренный и басовитый.

– Допустим, – Кирилл сделал пометку в своей тетради. – Дальше, что было?

– Вышел я из посадки. Вещи разбросаны, да нет никого. Я походил, покликал его, вокруг побродил, но Дима не откликнулся. Я подумал, что разминулись и он по другой тропинке домой воротился. Сходил к нему. Галина сказала, что нет, не возвращался.

– Галина – это кто?

– Супруга его.

– Охарактеризуйте вашего друга. Какой он? Жену бьет, выпивает, сидел?

– Да вы что?! Нормальный он. Ну любит стопку пропустить в обед, да разве это преступление? – искренне возмутился Зотов.

– Нет, не преступление, – подтвердил Кирилл. – Видели что-нибудь странное на пруду, или кого-нибудь?

– Да нет, никого там не было в том то и дело! И Дима как сквозь землю провалился! Галина нервничать начала, сына их разбудила. Пошли мы втроем его искать. Не нашли, и вот решили позвонить в милицию.

– Смотрю, коллеги оперативно сработали. Через сколько прибыли? – все с тем же каменным выражением лица спросил Кирилл.

– Быстро что-то. Очень быстро. Ершов это ваш... капитан. Буквально через десять минут примчался.

Марк слушал их разговор с видом безразличным ко всему, но на этом моменте усмехнулся. Сам видел, как Иван давал людям установки сразу докладывать ему в любое время дня и ночи о пропажах людей. Вот и тут сработало. Стоило Зотову позвонить в отделение, как они тут же доложили о происшествии Воронову, точнее Ершову. Для людей Ершову. Марк долго не мог понять, зачем Иван представился в Озерках другой фамилией, а потом Иван рассказал, что ему показалось, что так надо по законам жанра.

– Марк... Марк!

Марк встрепенулся и уставился на Кирилла. Свидетель куда-то испарился.

– А где?.. – Марк повертел головой в поисках мужчины.

– Ушел, с него ничего больше не вытянуть. Я попросил позвать жену и сына пропавшего. Ты может домой? А то спишь на ходу.

– Нет, я нормально, – отмахнулся Марк. – Просто задумался.

В дом вошла та самая заплаканная женщина и мужчина, на которых Марк обратил внимание по дороге. Женщина тяжело упала на стул, а мужчина встал за ее спиной.

– Галина Романовна и Роман Дмитриевич? – спросил у них Кирилл, переворачивая очередной лист в своей тетради.

Роман кивнул, а Галина лишь всхлипнула. Марк, не слушая Кирилла, сверлил взглядом мужчину, не понимая, что его так в нем напрягло. Вроде ничем не примечательный молодой человек – светлые волосы, очки, обычное телосложение. А потом Роман повернулся и Марку, будто почувствовал, что акудзин его изучает, и Голицын вспомнил, где видел такой же пустой холодный взгляд. Так еще недавно на него смотрел Примаков.

Марк потянулся к сущности и чем дольше он пытался уловить эмоции человека, тем сильнее он удивлялся. Старался этого не показать и сохранить невозмутимость, но внутри у него все горело.

Он отпустил сущность, несколько раз глубоко вдохнул. Возможно, эмоции женщины перебивают всех остальных. От нее мощными волнами исходила паника, такими мощными, что Марку казалось – они заполнили все пространство вокруг.

– У него сердце слабое...

– Водички?..

Марк едва улавливал их разговор. Наконец ему удалось собраться. Он снова потянулся к сущности. Нет, ничего. Он не чуял эмоций Романа, хотя у молодого человека пропал отец, и мать рыдает безостановочно. Должна была быть хотя бы жалость, немного грусти-печали, волнения. Но нет – ничего, пусто.

Голицын выругался про себя. Не может ему так везти на шизофреников! Второй человек без эмоций за пару недель в одном районе. Да бред же! А вдруг он просто устал и не смог как следует сконцентрироваться?

– Давайте, вы успокоитесь, а мы пока поговорим с Романом Дмитриевичем, – предложил Кирилл женщине.

Та кивнула:

– Да-да, лучше с Ромочкой.

«Ромочка» скривился, что означало недовольство, но Марк опять же не уловил в нем ни одной нити этого недовольства.

– Роман Дмитриевич...

– Просто Роман, – бесцветным голосом попросил мужчина.

– Хорошо, Роман. Расскажите с самого начала, что случилось. Почему вы вызвали милицию? – спросил Кирилл и в упор посмотрел на мужчину.

– Ну отец на рыбалку пошел с утра. Я слышал, как он собирался – посудой гремел.

– Дальше.

– Я потом уже проснулся от того, что дядя Гриша в дверь долбил. Вышел, а он говорит, что отец пропал.

– А вы?

– Ну я не понял сначала, куда пропал, зачем пропал, пошел мать будить.

Говорил Роман тихо, монотонно, бесцветно. Марку показалось, что перед ним робот, а не человек.