Текст книги "Дурман (СИ)"

Автор книги: Дарья Данина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36

Макс

Я вперился в её телефон, чувствуя как жгучая, наполненная злобой спираль закручивается где-то в области грудной клетки. Неизвестный номер медленно оседал в моей памяти, а пальцы невольно стискивали её мобильный всё крепче.

Какого лешего ей звонит кто-то посреди ночи и молчит в трубку? Что, блять, за детский сад?

Раньше подобное было?

Скрипнув зубами, я положил телефон на пол рядом с кроватью, и снова посмотрел на Осину. Спит. Как младенец. Ещё немного, и слюна потечёт на подушку.

Раздражение не утихало, и я неторопливо сдвинулся к краю постели, и поставил ноги на мягкий и пушистый ковёр. Опустил голову, обхватывая её руками, и сделал глубокий вдох.

У неё здесь можно курить?

Бросив ещё один короткий взгляд на Лиду, я поднялся и, подхватив свой телефон, вышел из комнаты. Зацепив с собой пачку сигарет, отправился на балкон. Просто отвлечься.

Или нет… конечно же нет.

Закурив, я принялся вбивать на своём мобильном номер, впечатанный в память. Попытка пробить его самостоятельно не увенчалась успехом. Абсолютно чисто. Ничего, что могло бы хоть как-то прояснить ситуацию.

Кто ты, блять?!

Я курил и мусолил в башке все возможные варианты…

И, так и не осилив эту задачу, вернулся в комнату. Перед тем как лечь в постель, снова проверил её телефон. Убедился в том, что больше не было звонков, и только потом лёг рядом с Осиной. Крутился в постели не меньше часа, прежде чем мои потяжелевшие веки всё же сомкнулись. Рука машинально обвила девичью талию, притягивая Лиду ближе к себе. И, зарывшись носом в пушистую копну шоколадных волос, я позволил сну одержать первенство.

* * *

Проснулся от копошения под боком. Медленно и нехотя разлепил глаза, не сразу соображая где нахожусь. А когда понял…

– Ммм, – промычал, чувствуя как Осина пытается выбраться из моей хватки. Напряг руку, блокируя ей пути, – ты куда?

– В туалет, – тихо проворчала, и пальцами зацепила мою руку, отрывая себя от меня, – пусти, Князев… я сейчас описаюсь…

Не сдержав тихий и хриплый смешок, я выпустил её, и приоткрыл один глаз, чтобы проследить за ней. Выскользнув из тисков, она подскочила с постели, одёргивая свои короткие пижамные шортики и, бросив на меня пытливый взгляд, засеменила к выходу.

Оставшись в комнате один, я перевернулся на спину. Провёл ладонью по тёплой подушке, где минутой ранее покоилась её голова. Глубоко вдохнул, ощущая на подкорке запах. Её запах. Её комната. Она пропахла ею. А я пропах Осиной. И, чёрт возьми, мне охренеть как это нравилось…

Неподвижно лежал до тех пор, пока не услышал приглушённый шум за пределами её спальни. И, недолго думая, вскочил с постели. Шикнул, когда наступил на её телефон, который сам же ночью бросил на пол. Звонок… мы обязательно это обсудим.

А пока что я приблизился к двери и, прижавшись спиной к прохладной стене, ждал её появления.

Не знал, как она отреагирует, но это утро просто обязано стать лучшим за последнее время. Оно должно переплюнуть вчерашнее утро. Затаившись, я вслушивался в приближающиеся шаги. Мягкие, тихие. Быстрые…

– Макс! – взвизгнула Осина, когда мои руки снова сомкнулись на тонкой талии, – пусти!

– Позже, – подняв её над полом, я перенёс Лиду обратно к кровати. Упал вместе с ней на матрас, и добавил: – привет.

Глаза, насыщенного цвета кофе, уставились на меня. Хлопая длинными и влажными ресницами, она холодными ладошками упёрлась мне в грудь.

– Что у тебя на уме? – я видел, что она сдерживала улыбку. Слегка сжимая губы, Осина, невольно притягивала всё моё внимание к своему сладкому рту. Я мгновенно уловил запах зубной пасты.

– У тебя в доме не найдётся лишней зубной щётки?

– Надо посмотреть, – деловито, – тебе точно не помешает…

Волна мурашек прошлась хребту, неспешно разливаясь по коже. Опоясывала, зарождая в паху лёгкое возбуждение. Я невольно толкнулся вперёд, и ни без удовольствия проследил за тем как её щёки в ту же секунды налились румянцем.

– Чуть позже, – произнёс, и собственный голос глухим эхом отозвался в башке, – хорошо?

– Макс! – Протест. Маленькие ладошки сильнее впечатались в грудь.

– Нет, – перед глазами дымка. – Нет, Осина. Я не отпущу тебя.

Возможно, она хотела сказать что-то ещё. Возможно, толкнула бы сильнее. Но, как только мои губы коснулись её шеи, единственное, что она сделала – рваный выдох, смешанный с коротким и таким же прерывистым стоном.

Я почувствовал, как её ладошки соскользнули мне на талию. Пальчики обвели напряжённые мышцы, задерживаясь на резинке боксеров… и мой член тут же отреагировал, становясь твёрдым за считанные секунды.

Я снова толкнулся в неё, и Лида медленно, но уверенно развела ножки шире. Поднимая их, и пятками упираясь в матрас. Ещё один толчок, срывающий с полных губ тихий стон. Моя хорошая… моя самая красивая девочка.

– Я без ума от тебя, Осина, – оторвался от её шеи, чтобы донести до неё то, что рвалось из самой груди, – я убью за тебя, честное слово…

Она хихикнула и пробормотала в ответ что-то несвязное. Я не понял. Только сглотнул ком, разросшийся на всю глотку и снова прижался губами к мягкой и бархатистой коже. Вдыхал идеальный запах, напрочь сносящий крышу, и судорожно вытаскивал крошечные пуговички из прорезей на её пижамной рубашке.

Чуть не задохнулся, когда последняя пуговичка поддалась, и мне открылся вид на идеальную грудь. Просто… бля… такое чувство, что она была создана именно для меня. Только для меня. Безупречная. Округлая. Небольшая и такая соблазнительная. Маленькие затвердевшие соски тёмно-коричневого цвета и аккуратная ареола.

Я провёл языком по своим губам. В глотке самая настоящая засуха. Ком… сука, снова этот ком!

– Твоим родителям нужно памятник при жизни ставить, Осина, – не удержался, проговаривая первое, что пришло в голову. Перехватил слегка затуманенный взгляд напротив. Недопонимание. – Ты лучшее, что я видел в своё жизни, – ребром ладони обвёл полушария, а затем подушечкой большого пальца зацепил аккуратный сосок. Она в этот момент тоже перестала дышать. Провела языком по губам, и тяжело сглотнула. Щёки розовые. Зрачки широкие. Ресницы дрожат.

А спустя секунду, её пальчики поддевают резинку моих трусов и оттягивают ткань вниз.

Охуеть… просто. Нет. Слов.

Я забыл как дышать.

Потому что это ОНА.

Она снимает с меня трусы, а я боюсь кончить прямо сейчас.

Слышал её прерывистое дыхание возле лица, и ни единой мысли в голове, кроме неё. Её тела, кожи, тепла и трепета, который не испытывал ни с кем ранее. Это не физика и не химия. Это нечто большее.

Следом за ней, цепляю резинку её шортиков, а вместе с ними и трусов. Стягиваю по ногам, и помогаю её рукам выскользнуть из рукавов рубашки. Застываю на несколько секунд, одурманенный её видом. Открытым взглядом и румянцем, который отказывался исчезать.

Мои пальцы сомкнулись на её затылке, притягивая ближе. Языком коснулся губ, слизывая сладость и ментол. Прикусил нижнюю губу, оттягивая и тут же ныряя в омут с головой. Распахивая её рот шире и углубляясь так, что, блять, у самого за ушами захрустело. Глубже. Плотнее. Лишаясь воздуха и приходя в экстаз от переплетения языков.

– Хочу тебя, – с придыханием, – ошалеть как, Осина.

Она улыбается мне в губы. И притягивает ближе к себе. Почти падаю на неё, но успеваю подставить локти, чтобы не раздавить эту крошку. Ближе. Чувствую, как член дёргается подстёгивая. Поторапливая. Он нетерпения рычу и, подхватив её бёдра, приподнимаю и насаживаю на себя.

Замираю, глядя на то, как распахнулись её губы. Всё так же дрожат в попытке ровно дышать. Но чёрта с два. Не получается. Никак, мать вашу. И не получится.

Выхожу, задерживаясь головкой у входа, дышу через раз… а потом снова вхожу. До основания. Млея и пропадая в ощущениях.

Даже страшно стало.

Просто не закрывай глаза. Смотри. Смотри и запоминай. Впитывай.

Моя хорошая…

Прямо под кожу, разливаясь горячей лавой. Прожигая насквозь. Ещё…

Раз разом. Откидывая в сторону плавные движения и переходя на быстрые и немного грубые толчки.

Можно же? Ты не против?

Огромный мир. Целая вселенная, сосредоточенная только в ней.

Она цепляется за мою шею, поднимаясь и насаживаясь глубже. Двигает бёдрами. Ближе. Наши лица на одном уровне, и я тут же прижимаюсь своим ртом к пухлым розовым губам.

Целую. Въедаюсь в податливый рот, перехватывая юркий язык. Рычу. Просто потому что не могу иначе.

Пальцы с новой силой впились в мягкие ягодицы, в попытке стать одним целым.

Какой бред…

Именно. В голове настоящий хаос.

Ускоряясь, рывком переворачиваю её на живот. Стягиваю по кровати, и кончики её пальцев на ногах касаются мягкого ковра, а живот прижался к простыне. Ладонью обвожу каждый позвонок на спине, пересчитывая маленькие бугорки, и давлю на лопатки, заставляя её сильнее прижаться грудью к матрасу.

Вот так…

Не способный мыслить дышать, вбиваюсь в желанное тело. Не расслабляясь… завожу руку под её бёдра. Просовываю между ног и нахожу взбудораженный бугорок. Обвожу сначала медленно, а потом подстраиваюсь под ритм. Быстрее. Лихорадочно. Ещё… помогая её прийти к тому, от чего под веками возникает мелкая рябь, а живот сводит судорогой.

Давай, Осина. Давай, моя девочка.

Буквально вколачиваюсь в неё, срывая с губ рваные стоны.

Нужно. Очень нужно. Её. Под собой. На себе. Рядом. Внутри неё.

Ещё… Тугая. Узкая. Горячая.

И такие же горячие волны проходятся по хребту. Вниз. Опоясывая и проникая глубже. Чувствуя как её мышцы сильнее стискивают член. Судорожно, словно в попытке захватить его… или освободиться.

Давай…

И, когда она вскрикивает, вбиваюсь ещё несколько раз и успеваю выйти из неё, кончая так сильно, что рябь, о которой я говорил, превращается под веками в яркие вспышки, от которых я едва не завыл вслух…

И больше вокруг ничего.

Сокращение мышц.

Лихорадочное дыхание.

Влага на руках.

И она.

Глава 37

Макс

Нет предела совершенству. Именно. Глядя на то, как она проводит расчёской по своим густым волосам, пытаясь собрать их в высокий хвост, я едва не поскуливал от удовольствия. Я понятия не имел, что внутри меня может быть столько всего. Это даже передать сложно. Наполненность. До такой степени, что меня распирает от одной мысли, что ОНА у меня есть.

Ещё полгода назад я даже представить не мог, что Осина станет центром моего существования. Ядром… горячим, испепеляющим, и поглощающим меня. Она всегда была для меня просто Осина. Надоедливая, звонкая, занудная и жутко раздражающая. Красивая, но не привлекающая. И я по сей день не мог понять, что изменилось с тех пор. Что произошло со мной, что раздражение отошло на задний план? А на место ему пришёл интерес. Интерес, который захватил меня целиком. Взял в плен, собирая всю требуху прошлых дней и избавляясь от неё. Заполняя свободное место ЕЮ. Ставя её на пьедестал.

И ведь меня всё устраивает.

Я не болен. Нет. Это не помутнение. И я не потеря рассудок.

Я пока ещё здраво мыслю.

Даже сейчас…

Чёрт!

Я знаю, что мне пора уходить, но я всё ещё остаюсь здесь. Вместе с ней дожидаюсь её родителей. Меня даже не страшит знакомство с её отцом. А ведь должно. У всех так.

Или нет?

– Макс? – Лида негромко позвала меня, отворачиваясь от зеркала, – ау? Ты меня слышишь?

– А? – я оторвал взгляд от её пышного хвоста. – Что? Слышу.

Она о чём-то говорила?

– Твой телефон, – Лида кивнула на идеально заправленную кровать, – кто-то звонит тебе.

Да?

Вибро. Но я его не слышал.

Подошёл, проверяя список неотвеченных. Пашка.

Потом, Паха. Перезвоню тебе позже.

– Лид? – я прячу свой телефон в карман, и неспешно приближаюсь к ней со спины. Замираю в считанных сантиметрах. Ловлю её взгляд в отражении зеркала.

– М? – тёмные брови ползут вверх. Большие глаза вопросительно смотрят в мои.

– Тебе ночью кто-то названивал… – внимательно слежу за её реакцией.

– Да, я видела, – легкомысленно. Пожимает плечами, а я в этот момент даже не знаю, что чувствую. Облегчение? Или разочарование?

– И? – мои руки ложатся на её плечи, и я слегка надавливаю на них, разворачивая Осину к себе лицом, – ты знаешь кто это?

– Понятия не имею, – взмахнула ресницами и опустила вниз уголки губ, – может, ошиблись? Или спам какой-нибудь?

– Ночью? – я всё ещё сомневался в том, что это может быть правдой.

– Не знаю, – она перевела задумчивый взгляд мне за спину, – у меня не все номера сохранились после того как я поменяла телефон.

– А ты синхронизировала?

– Да, – снова пожала плечами, – может, кто-то из знакомых?

– Я ответил на звонок, – произнёс, пропихивая ком по глотке, – и там молчали.

– Ты ответил? – Осина снова посмотрела на меня. Что я увидел в карих глазах? Маленькую вспышку гнева.

– Да, – сжал челюсти, – и на том конце молчали.

– Почему ты взял мой телефон? – вот теперь даже её голос наполнился злостью. Почему? Есть что скрывать?

Я ощущал зудящий ком под кадыком. Кажется, злость, вспыхнувшая в ней, передавалась и мне. Почему её это так задело? Нет, я понимал, что мы уже проходили тему личного пространства и личных вещей. С тем же телефоном… но я что, должен был просто смотреть на то, как ей кто-то названивает посреди ночи?!

Должен.

Блять…

– Я не сделал ничего противозаконного, – процедил, сдерживая порыв встряхнуть её. Она что, не понимает, что это обычное беспокойство? За неё!

– Кто бы это ни был, – она повела плечами, стряхивая с них мои руки, – это мой телефон, Макс! Не нужно меня контролировать!

– Я не контролирую, – попытался ответить спокойно, – просто… чёрт! – не вышло, – Осина! Это же ночь! Ты спала! А он продолжал названивать! Что я должен был делать?

– А если бы это были родители? М? Я сказала им, что я дома! Но не говорила, что привела в дом парня!

Обстановка накалялась, и мне это не нравилось. Мне не нравилась её реакция, и не нравилось то, что мне нечем было крыть. Беспокойство? Вряд ли только оно… ревность?

Какого хера?!..

Заткнувшись, я отвернулся и подошёл к окну. Чувствовал, как ходят ходуном желваки на лице, и раздуваются ноздри. Чувствовал волну злости в груди и едва сдерживаемое утробное рычание.

Кто из нас прав?

Не стоило ей вообще говорить об этом…

– Поезжай домой, Макс.

Что? Что, прости?..

Я охуел. Я просто выпал из реальности…

– Выгоняешь меня?

– Прошу дать мне побыть одной, – уверенно произнесла у меня за спиной, – мне не нравится то, что сейчас происходит. Просто… можешь оставить меня?

Прекрасно, блять.

– Ради Бога, – я провёл повлажневшей ладонью по морде и, бросив на Осину наряжённый взгляд, направился к выходу.

Какого хрена сейчас произошло?

Обувшись, я выпрямился и посмотрел в противоположную сторону коридора. Всё ещё надеялся, что она выйдет и остановит меня. Скажет, что погорячилась и мы разрулим эту ситуацию.

Но вместо это я услышал тихую музыку из её комнаты.

Охеренно.

Усмехнулся своей наивности и, тихо закрыв за собой дверь, вышел из квартиры. Кто бы знал, чего мне это стоило. Я с трудом переборол желание хлопнуть дверью так, чтобы она нахрен слетела с петель. Спустился по ступеням вниз, и с ходу напоролся на какого-то мужика, едва не сбивая того с ног.

– Эй, полегче, парень! Смотри, куда идёшь! – пробасил мужик, поправляя на груди пиджак.

– Завали, – огрызнулся в ответ, задерживая взгляд на его надменной роже.

– Чего ты сказал? – оторопел незнакомец, пуча на меня глаза, – щенок! Ты слова выбирай!

И… он, кажется, уже был готов идти в наступление, надувая грудь колесом, как за моей спиной послышался незнакомый женский голос:

– Тише! Тише, ребята, – между нами вклинилась подоспевшая женщина. Красивая для своих лет. Ухоженная. – Что здесь у вас? Вы чего?!

– Ничего, – произношу сквозь зубы, снова окидывая мужика пренебрежительным взглядом, – нормально всё…

– Нормально! – повторил за мной этот хрен, – ты посмотри на эту молодёжь! Совсем оборзели уже!

Я постарался не циклиться на словах. Скрипнул зубами и, натянув улыбку, снова взглянул на женщину.

Да, ну? Быть не может…

– Извините, – нехотя произнёс, понимая, что обделался донельзя.

Развернувшись, я постарался ретироваться как можно быстрее. Слышал, как в мою спину прилетают нелестные слова от мужика, и мысленно проклинал свою тупость и недальновидность.

Вот и познакомились, мать вашу…

Ты везунчик, Князев. Просто красавчик.

Потому что, я голову мог дать на отсечение, что это были её родители.

Потому что передо мной минутой ранее стояла Осина. Только лет на двадцать старше…

Глава 38

Лида

Даже не знаю, права я или нет. Возможно, я погорячилась, но Макс должен был понять, что мои вещи неприкасаемы. Говорят, границы нужно выстраивать на начальном этапе. Но он их нарушил. И, наверное, будет правильным, донести до него это. Дать понять, что мне это не нравится.

Что я и сделала. Возможно, перегнула палку. Возможно, стоит извиниться. Но так тяжело сделать первый шаг.

А телефон… и этот номер.

Я солгала. Я знала этот номер наизусть. И пусть он не сохранился памяти нового мобильного, имя того, кто звонил, я прекрасно знала. Артём. Сын маминой кумы и тёзки Анжелы и её мужа Славы. Тех самых, у кого в эту ночь остались мои родители. С Артёмом мы знали друг друга много лет. С самого детства. Он младше меня на один год. Но пару лет назад я перестала ездить в гости к Кузьминым. Из-за него.

Казалось, что он славный парень. Отзывчивый, открытый и дружелюбный. Я всегда по-дружески восхищалась им. Наши родители дружили много лет, и мы, соответственно, тоже близко общались.

Но позапрошлой весной я приняла решение оборвать с ним все связи.

Он… начал пугать меня.

Сначала это были незначительные комплименты. Пустяковые ухаживания. Звонки и долгие разговоры по ночам. Я была недальновидна. Я принимала это как дружеский жест, не видя ничего дальше своего носа. Я не понимала, что Артём воспринимает это как нечто большее. Пока это не превратилось в самый настоящий кошмар. Он приезжал ко мне, следил, выпытывал где и с кем я нахожусь. Срывал мой телефон. Я пыталась объяснить ему. Пыталась отдалиться и… выходило плохо.

Это стало проблемой. Я свела на нет любое общение с ним после того, как обнаружила его в своей постели.

На Пасху мы приехали в гости к Кузьминым. На дачу. Артёма не должно было быть. Его и не было. Анжела и Слава сказали, что он будет со своими друзьями.

Но я проснулась ночью от тяжести на животе. Не сразу сообразив в чём дело, я пролежала несколько минут в кровати, не придав этому значения. Пока тяжесть не стала более ощутимой… и не пришла в движение. Рука. Прикосновения. Настойчивые поглаживания с попыткой залезть мне в штаны.

Господи, я тогда чуть рассудок не потеряла!

До сих пор помню влажную ладонь на своих губах. И надрывный шёпот: "я не сделаю тебе больно, Лид! Ну, расслабься!"

Запах алкоголя и сердце, рвущееся наружу через глотку.

Я смогла спихнуть его с себя и выскочить из комнаты. Рванула в гостиную, где на диване спали родители. И просидела у них в ногах остаток ночи.

А Артём, в пьяном угаре, даже не смог подняться с кровати, так и оставшись там, где спала до этого я.

Это был последний раз, когда я ездила в гости к Кузьминым. А их сын с упорством барана делал вид, что ничего не помнит.

Но время от времени он звонит мне и пишет сообщения, на которые я даже не отвечаю.

И я всё же верю, что правильно поступила, не заостряя внимание на этом звонке. Князеву незачем знать об этом. Это лишняя для него информация. Как и лишняя головная боль для меня.

Прошло несколько дней. И Князев до сих пор не объявлялся. Не звонил, и даже не писал. И… это не давало покоя. А сама я сделать первый шаг не решалась. Хотя, хотела увидеть его. До чёртиков. Хотела услышать голос, от мягкого тембра которого по моим рукам струились ленты мурашек. Хотела почувствовать ласковое прикосновение к лицу. Шершавые костяшки, которыми он проводит по скуле, а затем пальцами зарывается в мои непослушные волосы…

Но он не приходил. И я позволила себе мысль о том, что я ему больше не нужна.

Не интересна.

Наигрался.

Чёрт!

Чтоб ты провалился!

И я… и моя ущемлённая гордость и борьба за независимость!

– Ну? Так ты поедешь с нами? – Машка вытянула перед собой ноги и кончиками пальцев задела свой телефон, пытаясь подцепить его и подвинуть ближе.

Вытянувшись на полу в её комнате, мы битый час болтали и смотрели романтические комедии, решив устроить себе девичник.

– Не знаю пока, – я перевела задумчивый взгляд на открытое настежь окно. Ветер поднимал тонкую прозрачную занавеску, и она невольно привлекала к себе внимание, – надо подумать.

– А тебя отпустят вообще? Или теперь такие вылазки под запретом? – поинтересовалась подруга с серьёзным видом.

– Да нет, – пожав плечами, я потянулась к глубокой тарелке, наполненной попкорном, – что же мне теперь, под замком сидеть? Да и не маленькая я уже…

– Ну тогда соглашайся! – пропела у меня над ухом Машка, легонько пихая своим плечом моё, – тем более, там Князев будет…

Тоже мне!.. Я едва не фыркнула, услышав его фамилию.

– Плевать я хотела на то, будет он там или нет…

Ну, конечно. Плевать. По крайней мере, я всеми способами пыталась себя в этом убедить.

Ему же плевать!

Иначе позвонил бы, а не строил из себя обиженного мальчика, которого поругали за отобранную конфету.

– А ему нет.

– В смысле? – Рука с горстью попкорна зависла в воздухе, и я перевела на Машу вопросительный взгляд.

– В коромысле, Осина! Спрашивал у меня, собираешься ты ехать или нет.

– У тебя?

– У меня! – она нажала на паузу на ноутбуке и, повернувшись, пояснила: – Пашка вчера вечером заезжал. Я у него в машине зарядку от телефона забыла. Ну, он привёз и с ним Князев твой был. И спрашивал, поедешь ты на природу или нет.

– А ты? – я даже дыхание задержала.

– А что я? Сказала, что не знаю пока.

– Так, может, он от обратного? Ну, в смысле, если я поеду, то он – нет.

– Ага… и потом добавил, что если ты надумаешь, то он подхватит тебя на машине…

Какое-то свербящее чувство вины возникло в груди. Вины и… сожаления?

Я не до конца понимала всю ту палитру эмоций, испытываемых при упоминании Князева. Злость, раздражение. Тоска.

– А кто ещё будет? Много человек? – мне было интересно, как он будет вести себя при посторонних.

– Да, как обычно, – подруга дёрнула плечами и, поднявшись с ковра, прикрыла окно, – человек десять, наверно. Может, двенадцать. Это если ты и Князев поедете. Все наши.

* * *

Макс

Нервно барабаня по рулю, я пялился в сторону лифта на подземной парковке. Лида должна была спуститься с минуты на минуту. Я приехал заранее, и уже несколько раз порывался подняться к ней на лифте, чтобы вручить ей этот веник. Ладно, букет. Я выбирал его не менее получаса. Забил голову продавцу, и уже думал, что тот погонит меня из цветочного поганой метлой. Но нет. Парень оказался не промах. Терпеливо перебирал вместе со мной готовые букеты, пока ему в голову не пришла гениальная идея: собрать букет на месте, руководствуясь моими предпочтениями.

И вот: пышный букет из полевых цветов. Огромное облако из синих васильков и нежных ромашек. Уверен, что ей понравится. А если нет…

Чёрт, я даже не знаю, как мне реагировать, если она пошлёт меня на хер вместе с этим букетом.

А тот разговор… пожалуй, его можно отложить. Я искренне верил и надеялся на то, что она остыла. Что не злится на меня и вообще отпустила ситуацию. Хотя, я до сих пор не чувствую за собой вины. Уверен, что не сделал ничего ужасного, из-за чего она так взбеленилась.

Но я могу быть терпеливым. Я стараюсь, мать вашу… не быть мудаком.

Я написал ей перед тем как приехать.

Привет. Буду ждать тебя на парковке завтра. В десять.

И получил сухой ответ:

Привет. Хорошо. Буду.

И теперь я как ручной пёс готов ждать её вечность. Потому что соскучился. Потому что истосковался.

Я продолжал надеяться на то, что наш конфликт исчерпан. Четыре дня, за которые я чуть умом не тронулся. Четыре дня, за которые она должна была остыть и перебеситься.

И я испытал почти детский восторг, когда двери лифта разъехались в стороны и вышла она. Моментально расправив плечи, я прочистил горло и щёлкнул дверной рукоятью. Выскочил из тачки и зашагал ей навстречу. Перехватил серьёзный взгляд и немного поубавил пыл.

До сих пор злится?

– Привет, – произнесла строгим тоном. Словно училка. Замерла в метре от меня, стискивая пальчики на лямке рюкзака у себя на плече.

– Привет, – голос предательски сел, и я снова прочистил горло, прижимая кулак ко рту, – ты как?

Что за бред?! Поверить не мог, что веду себя как робкий школьник…

– Нормально, – на секунду поджала губы, – а ты?

– Я скучал, – делаю шаг к ней, и замечаю как она вздрагивает.

– Да? – густые брови подпрыгнули, – странно.

– Почему? – я понимаю, на что она намекает, но хочется услышать всё из первых уст.

– Хотя бы потому, что ты поступил именно так, как я и думала, – слегка задирает голову и смотрит на меня высокомерно.

– Это как же? – хоть она и ершилась, но немая радость от встречи с ней уже пульсировала у меня внутри.

– Наигрался? – выгнула одну бровь.

Ну, что за чушь, Осина?

– Дал тебе время остыть, – улыбаюсь, надеясь, что это сгладит её колючки, – ты же злилась.

– Но ты не извинился, – мне показалось, что сейчас она топнет ногой в знак протеста. Как маленькая, честное слово.

Но, если для неё это так важно…

– Прости, – продолжаю улыбаться, и машинально тянусь к ней рукой. Мягко обхватываю тонкую талию и притягиваю к себе, – простишь?

Хмурится. Слегка вытягивает губы, но не противится.

– Я правда не хотел тебя обидеть, Лид, – как можно более ласково произношу её имя и опускаю голову. Губами касаюсь её макушки. – Я беспокоился. Всего-то. Ни о каком контроле даже не думал…

Молчит несколько секунд. Слышу её дыхание. И, пока она думает, снимаю с её плеча рюкзак, вешая тот на своё плечо.

– И ты меня прости, – вдруг. Тихо. Шёпотом. Будто боясь быть услышанной.

– За что? – не могу так. Мне нужны её глаза, поэтому я обхватываю острый девичий подбородок и заставляю её поднять голову и посмотреть мне в глаза.

– За то, что выгнала тебя тогда. Я тоже не права. Я признаю.

Признаёт… и у меня чуть земля не уходит из-под ног, когда я в её глазах замечаю блеск.

Нет, Осина. Даже не думай… поняла?

– У меня для тебя кое-что есть, – перебиваю её слезливый настрой.

– Что? – она взмахнула ресницами и, наконец, улыбнулась. Скромно так…

А мне большего и не надо.