Текст книги "Бывшие. Дочь для монстра (СИ)"

Автор книги: Дарина Вэб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

45 глава

Юля

Я не стала прогонять Гордея с вечера, просто мирно заснула на его плече и дала себе время почувствовать себя немного счастливой.

Проснувшись утром, посмотрела на мирно спящего Гордея и пошла на кухню сварить кофе.

Ждать, когда Гордей проснётся, не пришлось. Как только по квартире раздался вкусный аромат кофе, он пришёл на кухню и первым делом обнял меня, стоящую у плиты.

– Самое классное утро, которое только может быть, – шепчет на ухо и целует в шею.

– Гордей, не надо, – отстраняюсь от него, подхожу к шкафчику и достаю чашки для кофе.

– Почему не надо? Тебе не понравилась сегодняшняя ночь? – усаживается за стол и пытливо смотрит на меня.

Ставлю чашки на стол и возвращаюсь к плите, боясь, что провороню кофе. У меня есть хорошая кофеварка, но иногда, когда хочу подумать, я варю кофе в турке. Вот такая привычка.

– Понравилась, но больше такого не повторится, – говорю, как отрезая.

Понимаю, что могу обидеть, задеть его мужское эго, но как есть. Я не вижу в нём готовности к семейной жизни. И обсуждать с ним это тоже не хочу, но кажется, без разборок не обойдётся.

– Начинается, – выдыхает он расстроенно. – Что не так? Почему опять отдаляешься? Я уже наизнанку вывернулся, а тебе всё не так, – распаляется Гордей.

Кофе закипает, и я разливаю ароматную жидкость по чашкам. Сразу мою турку, чтобы не оставлять грязной посуды на вечер.

– Так и будешь молчать? – продолжает он допытывать.

Встаёт из-за стола, заглядывает в холодильник, берёт сыр с маслом:

– Где у тебя хлеб? – спрашивает ровным тоном.

Я нарезаю хлеб, а Гордей делает нам бутерброды. В этом плане он подумал и обо мне, не только о себе.

– Спасибо, – беру бутерброд и кусаю кусочек.

– Юль, мы же взрослые люди. Отмалчиваться можно вечно, но я хочу знать, что в твоей голове. У нас общая дочь, и может быть, скоро будет сын. Давай сближаться и не пороть херню, – по его спокойному тону я понимаю, он не верит, что я действительно могу отказаться от него.

– Зачем нам сближаться? Ты можешь быть приходящим отцом, и этого для тебя будет достаточно. Зачем тебе семья, если ты не готов? – объясняю ему простую суть.

Гордей кладёт бутер на тарелку и прожигает меня серьёзным взглядом:

– Я вырос в детдоме. Я знаю, как хреново без родителей. В нашем случае – без отца. Карина всегда будет нуждаться во мне, а я – в ней. Я уже полюбил её. Понимаешь? Я не видел, как она росла, но хочу видеть, как она взрослеет. Для меня и для неё это важно, – искренне говорит.

Да, я вижу, как Гордей относится к Карине, как они похожи не только внешне, но и характерами. Они на одной волне, вместе им интересно. Но жить с мужчиной, который не любит меня, а считает придатком к детям, я не хочу.

– Ты можешь приходить хоть каждый день, забирать Карину к себе на выходных. Я абсолютно не препятствую. Но мы с тобой не можем быть вместе. Мы разные, у нас нет ничего общего. Да, секс классный, но этого мало для семейной жизни. Всё, Гордей, у меня нет времени на разговоры, я уже опаздываю, – встаю из-за стола, мою чашку, ставлю на место и иду собираться.

Гордей не останавливает меня, дожевывает свой бутер и допивает кофе. Вообще я заметила, что для него еда много значит. Он много ест и часто, как, наверное, любой мужчина.

Иду в ванную комнату, умываюсь, чищу зубы и прямиком в комнату. Надеваю один из классических костюмов. Работа требует соблюдать дресс-код.

Накидываю пиджак, и в этот момент в комнату входит Гордей, встаёт в дверях и буравит меня задумчивым взглядом.

– Что я должен сделать, чтобы ты поверила в мои чистые и серьёзные намерения? – задаёт прямой вопрос.

– Понять, зачем я тебе, – прохожу мимо него и иду обуваться.

Да, меня тянет к нему. Те закопанные чувства вырвались наружу, и я уже с трудом себя контролирую. Но если поддамся на его уговоры сейчас, я быстро надоем ему. Гордей не оценит меня как свою любимую женщину. Он будет думать, что всё так и должно быть. Всё получилось легко и без проблем.

Я хочу, чтобы даже в старости мы смотрели друг на друга с нежностью, а не с таким взглядом, что мы друг друга достали.

В офисе Ян удивился моему приходу. Оказывается, Гордей уже предупредил его, что я пока не буду работать. Но я смогла переубедить Яна.

Карина под присмотром врачей, Настя придёт, проверит её, да и Гордей тоже собирался к дочери. Как раз вечером освобожусь и побуду с ней. Поболтаем, погрызём её любимый мармелад.

До сих пор не могу поверить, что с моей дочерью могло такое произойти. Дико переживаю, как пройдёт восстановление. Она же спортсменка, для неё эта травма губительна. Придётся менять увлечения и заниматься чем-то не травматичным. Надеюсь, Карина переживёт этот период стойко. А я всегда поддержу её.

Работать в компании Яна намного легче, чем у Гордея. Его добрая аура располагает и придаёт желание работать.

Рабочий день пролетел незаметно, и я уже подъезжаю к больнице. Соскучилась по дочери и всё равно переживаю, как она там.

Зайдя в палату, нахожу её спящей. Выкладываю продукты в холодильник, вкусняшки на тумбочку.

Видимо, шуршание пакета будит Карину:

– Прости, не хотела тебя будить, – целую её в щёку.

– Всё нормально. Ты давно здесь? – спрашивает, смотря на экран телефона.

– Нет, только пришла. Как ты? – беру её ручку в свои и глажу.

– Не переживай. Врач приходил, медсестра тоже. Капельница, уколы, всё как положено. А, да, Настя забегала, сказала передать тебе привет. Горыныч тоже был. Грустный он какой-то, – пересказывает, что было за день, и обязательно намекает на Гордея.

Пусть погрустит. Ему полезно разобраться в себе, понять, что действительно он хочет.

– Значит, всё хорошо, – делаю вывод.

– Мам, Горыныч, он хороший. Я хочу, чтобы он жил с нами, – манипуляции дочери я выучила наизусть.

Её желание искреннее. Но и мои желания надо учитывать. Я понимаю, что Гордей вдвоём с Кариной могут горы свернуть с их пробивным характером, но меня исключать не стоит. Я тоже должна чувствовать себя любимой. Надеюсь, когда Карина вырастет, она меня поймёт.

– Карина, я тебя прекрасно понимаю. Ты наконец-то узнала, кто твой отец. Тебе хочется с ним чаще быть вместе. Но чтобы жить с нами, ему нужно любить не только тебя, но и меня, – объясняю ей простую истину.

– Но он тебя любит, – эмоционально выдаёт она.

– Он тебе сам это сказал? Только не обманывай, это серьёзный вопрос, – хмурюсь я.

– Нет, но я вижу, как он на тебя смотрит, – серьёзно говорит, вызывая мою улыбку.

– А завтра он так же может посмотреть на другую женщину. И ты скажешь, что он и её любит? Не нужно быть его адвокатом. Гордей сам это должен понять. И давай больше не будем обсуждать этот вопрос. Лучше расскажи, что сказал доктор, – говорю с ней как со взрослой, иначе она не поймёт.

Карина надула губы, но всё же приняла мою позицию. Рассказала, что посоветовал доктор, куда можно обратиться для реабилитации.

Завтра я сама надеюсь поймать врача и обсудить с ним здоровье дочери.

Мы ещё поболтали с ней о разном, а потом я пожелала ей спокойной ночи и поехала домой.

Подъезжая к своему месту на парковке, я уже видела, что происходит возле подъезда. Хоть уже позднее время, но народу собралось прилично.

Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что этот сюрприз приготовлен не мне. По крайней мере, Гордея пока не видно.

46 глава

Юля

Выйдя из машины, к подъезду шла с замиранием в сердце. Я очень надеялась, что дорогущая машина с шикарным красным бантом на крыше предназначена кому-то другому.

Видя, как подростки обступили сверкающую красавицу, я невольно залюбовалась. Но тут же себя одернула.

Когда-нибудь я заработаю на подобную машину. Именно такую, я, конечно, не осилю. Насколько я знаю, такая модель стоит несколько сотен миллионов. И это просто запредельная цена.

Подойдя ближе, я увидела Гордея, сидящего на лавочке. Он крутил в руках какую-то коробочку и явно нервничал. Увидев меня, Гордей подскочил с места и пошёл мне навстречу.

Всё сразу встало на свои места. Гордей предсказуем в плане ухаживаний. Его настырность восхищает, но цель не оправдывает средства.

Мы остановились друг напротив друга. Я посмотрела на Гордея с разочарованием, а он – с нервозностью.

У меня в голове лишь один вопрос: зачем?

– Юль, – начал он нервно. – Юль... я не умею говорить красивых слов. Ты же знаешь, я всегда за честность и могу честно признаться тебе, что... – встаёт на одно колено, нас обступает толпа подростков, которые только что селфились с машиной, – что хочу, чтобы ты стала моей женой. – открывает бархатную коробочку, а там обалденное кольцо с большим камнем.

Гордей смотрит на меня с замиранием сердца. А у меня эффект "ВАУ" не произошёл. Такое ощущение, что на мои плечи переложили груз ответственности.

Оглядываю толпу зевак, снимающих нас на телефоны. Боже мой, что за представление! Я понимаю, что подростков разгонять бесполезно, но и афишировать свою личную жизнь на весь интернет нет никакого желания.

– Гордей, встань, пожалуйста, – прошу его тихо, чтобы не вызвать волну хейта.

Гордей хмурится, взгляд становится острым, но поднимается и выпрямляется в полный рост. Хлопает крышкой коробки, пряча красоту камня от чужих глаз.

– Давай, поднимемся и поговорим, – аккуратно прошу его.

– О чём? Ты снова начнёшь говорить, что я хреновый и недостоин тебя? Нет, уж, спасибо, наслушался. Тебе что ни сделаешь – всё не так! – взрывается Гордей. – Что для тебя так, Юля? Что, скажи?! Я страшный и убогий? Да вроде нет. Бомж безденежный? Нет. Не люблю нашу дочь? И тут нет! Прикинь!

Подростки затихают и начинают расходиться, понимая, что скоро динамит взлетит на воздух, задевая каждого, кто будет рядом.

– Хватит, Гордей! – срываюсь на него.

Ругань возле подъезда – не самое приятное, что может случиться.

– Хватит? Ты права, хватит. Вот, – достаёт ключи из кармана и пихает мне в руку. – Она твоя. Делай с ней что хочешь, – жестом головы показывает на дорогущую машину и уходит.

Садится в свою тачку, ударяет по газам и срывается с места. Я продолжаю стоять на месте, как пришибленная.

Мне показалось, что всё раздражение и обиды Гордея окатили меня, как ушатом воды. Я почувствовала вину.

Гордей считает меня виноватой в том, что мы не можем быть вместе. А в себе разобраться он даже не пытается. Нам же не по двадцать лет, чтобы в отношения нырять, как в омут.

У каждого уже есть история за плечами, жизненный опыт. Пора бы уже понимать, что не всё так просто в этой жизни, как нам кажется.

Хоть я и чувствую себя некомфортно от обидчивости Гордея, но с этим я справлюсь. Я не обязана стелиться под каждого, кто захочет добиться моего расположения.

Я девочка, и я хочу, чтобы меня любили, а не просто хотели.

Подойдя к машине, я провела рукой по холодной, блестящей стали. Красивая и дорогая. Просто картинка. Взглянув на ключи в своей руке, хотела снять с сигнализации, но не решилась. Мне не нужны такие подарки. Не хочу быть игрушкой в руках Гордея.

Я верну ему ключи. Не продаюсь я.

Может, Гордей думает, что всё кругом покупается и продаётся? Убеждение в правильности своих мыслей приведёт Гордея к не самым приятным последствиям.

– Да уж, отшила такого богатого мужчину. Тёть Юль, а ведь он так переживал, ожидая вас, – говорит мне Гоша из соседнего подъезда, разглядывая машину.

– Гош, маленький ты ещё, чтобы понять взрослые отношения, – отвечаю подростку.

– Чтобы вот так прилюдно сделать предложение и спустить столько денег, надо очень сильно любить, – размышляет он не по-детски.

– Гош, ну откуда тебе знать? Просто жест широкой души, показуха одним словом, – опровергаю его домыслы.

– Ну не знаю. Вряд ли можно так раскошелиться для первой встречной. Вот если бы у меня было столько денег, я бы так же сделал для Наташки. Для неё вообще ничего не жалко, – говорит он с горящими глазами.

– А ты её любишь? – спрашиваю больше из интереса.

– Да, с первого класса. Но она кроме своих книжек ничего не видит, – расстроенно отвечает Гоша.

– Тогда начни с книги, подари её любимую, – даю совет и иду к подъезду.

Мне бы в своих отношениях разобраться. Запуталась совсем. Плюсов в Гордее много, но и минусов достаточно. Нам обоим нужно время, чтобы всё обдумать и прийти к окончательному решению. А ключи? Ключи я верну через Яна.

– Юля, подожди! – слышу голос подруги из-за спины.

Оборачиваюсь и обнимаю подругу:

– Почему не позвонила? – спрашиваю обеспокоенно, обычно она так не делает, всегда предупреждает о своём приходе.

– У меня новость! – почти визжит она от переполнявших её чувств.

– Пойдём, в квартире расскажешь, – оглядываю толпу подростков, тусующихся возле лавочек. – Им на сегодня хватит новостей, – киваю в их сторону.

– А что там? – оборачивается Настя. – Ого, это у кого такой богатый ухажёр? – спрашивает, замечая машину.

– Пойдём, дома всё расскажу, – беру её под локоть и веду к железной двери.

– Мать! Серьёзно?! Твоя? – кричит она на весь двор.

– Да помолчишь ты сегодня? – заталкиваю её в подъезд.

47 глава

Юля

– Настя, я так за тебя рада, – говорю пьяным голосом. – Хочу на свадьбе погулять. Сто лет никуда не выбиралась, – вздыхаю и закусываю вкусным сыром.

Что-то меня конкретно разнесло. Давненько мы так с подругой не сидели. Прошлый раз не считается. Тогда я целенаправленно напивалась. А сейчас так душевно сидим.

– А как я за тебя рада! Наконец-то Каринка скоро поправится. И думаю, что Гордей опомнится, – её язык заплетается не меньше моего.

Про Гордея она зря вспомнила. Внутренний раздрай подаёт негативные импульсы.

– Нет, Настюха, не надо мне такого счастья, как Гордей. Проблемный мужик, горе в семье, – начинаю затухать в своих эмоциях.

Как-то скучно становится без него. Без мужской энергетики и харизмы. Хочется чего-то безбашенного, такого, что, вспоминая на утро, будет приносить стыд и срам в мою больную голову.

– Слушай, а пошли, ты мне тачку покажешь. Я такой никогда не видела, – предлагает подруга.

Я смотрю на ключи, перевязанные красным бантиком, и снова вздыхаю. У меня у самой руки чешутся посмотреть её изнутри, потрогать кожаный салон и вдохнуть аромат новой машинки.

– А пошли. Всё равно завтра отдам ключи и больше никогда её не увижу, – отвечаю подруге.

Пошатываясь, встаём с мест и прёмся во двор. Стоит красавица, смотрит на меня своими грустными фарами и прямо просит, чтобы в неё присели.

– Юлькааааа! Это же мечта, а не машина! – обнимает её как родную за капот.

Настя смотрится комично с растопыренными руками и ногами, лежащими на капоте.

– Не поцарапай, а то заставит расплачиваться, – смеюсь я и снимаю с сигнализации.

– А пусть заставит, только нежно и страстно, – отвечает она, открывает пассажирскую дверь, водит по ней руками, а потом садится на удобное сиденье. – Кайф! – тыкает на кнопочки.

Сиденье то опускается, то поднимается. Подруга скулит от удовольствия.

Присаживаюсь на водительское сиденье и с ума схожу от обилия сверкающих кнопочек, большого экрана, обалденной панели. Можно долго перечислять все достоинства этой красавицы. Но я просто наслаждаюсь крутым салоном и чувствую себя элитной женщиной в элитной машине.

– Включи зажигание, послушаем, как она поёт, – просит Настя.

Нажимаю на кнопочку, двигатель заводится, и мы слышим этот красивый ровный звук. Закрываем двери, а в салоне тихо, как в танке, ни звука извне.

– Это просто сказка, – кладу руки на руль.

Никогда не думала, что смогу посидеть за рулём такой дорогой машины.

– Насть, а давай прокатимся? – заговорщицким тоном произносит подруга.

У меня самой такая мысль засела в голове. Я, конечно, гордая барышня и все дела. Но когда очень хочется, нужно сделать, чтобы потом не пожалеть.

– Нет, нам нельзя, мы не в состоянии, – останавливаю безбашенную подругу и себя.

А рука так и хочет включить скорость и в путь-дорогу отправиться.

– По двору. Тут нас никто не поймает. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – клянчит она.

И я сдаюсь. Могу я позволить себе хоть какую-то женскую слабость? Не всегда же быть железной леди.

– А почему нет? – решаю я совершить безбашенный поступок.

Я никогда ранее не садилась в таком состоянии за руль. Мало того, всегда осуждала таких безбашенных людей. А теперь сама оказалась в такой ситуации.

Просто алкоголь – это зло. Надо запомнить и никогда больше не пить. А пока, я выруливаю с парковки на шикарной машине, которая могла бы быть моей, с большим красным бантом на крыше.

Наверное, это смотрится комично. Но в салоне это ощущается как нечто томительное и крышесносное.

– Еееее... Даааааа... – смеётся подруга, создавая оглушительный шум в салоне. – Дави на газ! Поехали! – продолжает подгонять меня Настя.

Что в мою голову за мысли пришли, непонятно, но вместо того чтобы сделать круг по двору, я выезжаю на общественную дорогу.

– Блин, Настя, как классно! – набираю скорость и кричу от переполняющих меня чувств.

Машина едет плавно, скорость не чувствуется, руль крутится пальчиком. Просто незабываемое удовольствие.

Объезжаем дом без происшествий и заезжаем во двор с другой стороны.

– Всё, Юлька, не вздумай отдавать ключи. Это же такая крутая тачка, – легко бьёт ладонью по моему плечу.

Рука сама собой отскакивает, я теряю управление, и вместо педали тормоза жму на газ.

Резкий удар в стоящую на парковке машину. Мою машину! Подушки безопасности срабатывают чётко. Адская боль расходится по лицу и рёбрам.

Вместе с болью приходит дикий ужас. Что же я натворила?! Я разбила машину Гордея! Дорогущую машину! И свою машину!

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – пытаюсь выбраться из машины. – Настя, ты как? – подбегаю к её стороне.

– Сучная машина! – выкарабкивается на карачках на асфальт.

Я поднимаю её, осматриваю. Кровь у неё из носа хлещет. Чувствую, что и у меня нос расквашен.

– Юлька, нас Гордей убьёт, – делает вывод подруга.

А я, блин, не знаю, что мне крышка. Обязательно надо напомнить.

– Настя, главное, что мы живы. А... за машину придётся выплатить долг. И моя машина! – бегу к своей старушке.

Настя бежит за мной:

– Твою же налево! – возмущается подруга. – Прилично зад смяло.

Смотрю на две разбитые машины, жмурюсь. Вдруг я пьяная уснула. Проснусь в кровати, и ничего не будет. Открываю глаза. Нет, это реальность. Пора сдаваться Гордею.

48 глава

Гордей

– Ты видел? – звоню Еврею, выключая телевизор.

Больше ничего интересного там не покажут.

– Да, Горыныч, начало положено, – радуется вместе со мной друг.

– Губер теперь не отвертится. Если его дом и счета начали шмонать и всё это показали по телеку, значит, доведут до конца. Я даже не думал, что план Юльки сработает, да ещё так быстро, – рассказываю свои мысли и подхожу к окну.

– Женская хитрость и никакого мошенничества, – смеётся Еврей. – Что у вас там, налаживается? – интересуется, зная нашу ситуацию от и до.

– Нихрена. Даже на тачку не взглянула, – разочарованно выдыхаю я. – Единственное, что меня радует, так это то, что Карина ко мне тянется. Ещё бы её мать поняла, что я лучший, тогда бы всё было на мази.

Еврей смеётся:

– Пока ты не перестанешь себя восхвалять, не видать тебе Юльки. Она взрослая, самостоятельная барышня. Ей серьёзный мужик нужен, а ты как обычно в своём репертуаре, – осаживает меня.

– Ну такой я. Цену себе знаю. Принижать себя перед ней точно не буду, не оценит, – бесит меня уже вся эта ситуация.

– И не надо. Кроме себя, ещё и Юлю надо любить, тогда она тебе поверит. А пока даже я тебе не верю, – подначивает меня, ещё друг называется.

– Харэ мне нотации читать, со своей замужней сначала разберись. Как продвигается? – спрашиваю про его зазнобу.

Видел я её. Симпатичная девка, но замороченная и затюканная. Муженёк постарался, запугал. Ян теперь не знает, как её вытащить из этого дерьма.

– Рано пока о чём-то говорить. Даже не знаю, насколько меня хватит, – выдыхает на больной теме.

Слышу оповещение в параллель звонку, смотрю на экран и удивляюсь. Приложение настроил так, чтобы оно оповещало о том, когда включено зажигание, когда выключено и на аварию. Значит, не выдержала Юлька.

– Подожди, Еврей, у меня от новой тачки сообщение пришло. Я перезвоню, – сбрасываю вызов.

Открываю приложение сигнализации, настраиваю геолокацию, слежу за передвижениями тачки. Далеко не поехала, странно. Обычно, если хочешь проверить тачку, носишься по пустым улицам на скорости или выезжаешь на магистраль.

Тачка возвращается во двор с другой стороны дома. Проходит минута, и сигналка выдаёт мне аварию.

Вашу мать, что за бред?! Кто-то угнал? Это невозможно! Ключи у Юльки. Специально расхерачила?

Звоню ей, трубку не берёт. Сука! Срываюсь и еду к ней.

ГАИ пока не вызываю, надо разобраться, что случилось. Проверяю геолокацию, стоит на месте тачка, не движется. Да какого чёрта вообще происходит? Дикая злость разрывает. Разбить новую тачку – это надо постараться. Или спецом, или...

Я, блин, пытаюсь не злиться, чтобы не пугать Юльку, но у меня плохо получается. Лучше бы кто-то угнал, чем Юлька. Размотаю всех к чертям.

Дорога в полночь свободная, доезжаю быстро. Освещаю фарами место аварии и вижу две куропатки, порхающих возле машин.

Вдох-выдох, вдох-выдох, и ещё разок. Что-то не помогает. Звоню знакомому парнишке с СТО, чтобы приехал и забрал тачку на ремонт. Тот быстро отвечает и обещает всё сделать в лучшем виде.

Куропатки, освещённые дальним светом, жмурятся, еле стоят на ногах и боятся подойти к моей машине.

Вот как? Юлька далеко не дура. Как она позволила себе прыгнуть за руль пьяной? А тут по-другому даже не подумаешь.

Смотрю на них и не знаю, что делать с двумя пьяными бабами. Реально ничего в голову не лезет.

Успокаивает лишь то, что Юлька не ушиблась, хотя... Присматриваюсь к их лицам, носы явно разбиты, кровь по лицам размазана. Господи, дай мне сил.

Ну что же, надо заканчивать этот цирк. Кажется, ночую я здесь. Потираю мысленно ладони. Да и хрен с ней, с этой тачкой.

Вызываю такси для Юлькиной подруги. Нехрен мешать мне уговаривать будущую жёнушку на совместную жизнь.

Продолжаю наблюдать за куропатками, пока жду такси. Эти две дуры ржут как не в себя. Тычут пальцами в мою сторону и нихрена не боятся.

Пусть повеселятся, это был их последний девичник. Хватит хренью маяться.

Такси заезжает во двор, и я выхожу из машины. Куропатки прячутся от меня за разбитыми автомобилями. Видимо, думали, что мой гнев их не коснётся.

– Подруга, на выход! – заглядываю за машины.

– Куда на выход? Мы не допили, – наглеет она.

– Быстро в такси! – рявкаю на неё.

Куропатки сжимаются от моего поставленного голоса.

– Юль, ты если что, звони, – шепчет подруге.

– Позвонит, если деньги на телефоне будут. Должок теперь у твоей подруги нехилый, – припугиваю, чтобы наверняка задумались.

Хотя пьяным бабам море по колено. Такое ощущение, что им вообще насрать на то, что они разбили дорогую тачку.

Подружайка курсирует мимо меня к такси:

– Сильно не наказывай, хотя... ей нужна прожарка. Жги, Гордей! – типа шепчет, но получается громко.

– Иди уже, подруга, – отправляю эту пьянь и перевожу всё внимание на свою зазнобу.